Сергей Трапезников
Жизнь Тузика Озейло. Трагедия XXI века

ОТ АВТОРА

В далёком 2002 году, когда я учился в пятом классе средней общеобразовательной школы, меня посетила мысль написать небольшой рассказ. На протяжении почти полугода я вынашивал в себе эту идею, продумывал сюжет, искал образ главного героя. Как итог, в летние каникулы, вместо того, чтобы взахлёб читать произведения литературных классиков из длинного списка на лето, находясь в деревне у бабушки, я завершил работу над собственным творением.

Так появился рассказ про Тузика Озейло.

Мог ли я тогда подумать, что уже через два года этот, казалось бы, самобытный и вполне завершённый рассказ послужит толчком к написанию целой серии книг?

Вернувшись с каникул в город, почти каждый день я ловил себя на мысли, что рассказ этот непременно должен иметь продолжение. В голове рождались новые сюжеты, появлялись новые герои. И окружающий мир, вместе с его неспокойной обстановкой начала нулевых, сам подталкивал меня на написание продолжения истории, которая тогда разворачивалась внутри созданной мной литературной вселенной.

Всё решило лето 2004 года и очередные летние каникулы. К этому времени я окончательно определился с тем, в каком направлении будет развиваться повествование. И тогда же я решился на полный рерайт написанного ранее рассказа, в результате чего он превратился в повесть.

Последующие произведения я писал уже по мере своего взросления. Например, третья и четвёртая книги были написаны уже в старших классах школы, а работу над финальной частью истории я окончил лишь после защиты диплома.

Первая книга серии кому-то может показаться слишком простой, местами даже наивной, а её повествование – чрезмерно поспешным. Но я сознательно отказался от любых изменений. Во всей этой наивности, торопливости и простоте заключена её фабула – взгляд на окружающий мир и размышления двенадцатилетнего подростка, пережидающего летнюю грозу на мансардном этаже небольшого деревенского домика на берегу узкой и извилистой уральской речушки.

Глава 1. Выпускной

Хильда Третьякова, красивая и эффектная немецкая овчарка, не спешила устраивать свою личную жизнь. В то время пока её бывшие сокурсницы и коллеги уходили в декреты, она продолжала работать в скромном рояльском НИИ, рассчитывая выйти замуж не раньше, чем защитит свою докторскую диссертацию. Но время шло. Подруги уже отдавали своих щенков в школы, диссертация уверенно расширялась в объёмах, а на горизонте у госпожи Третьяковой по-прежнему не возникало даже намёка на похитителя лапы и сердца.

Жизнь Хильды резко изменилась, когда на шестом году её собачей жизни к ним в институт приехала делегация из Парагвая, во главе с красавцем Фридрихом Озейло. Чистокровный пёс породы немецкая овчарка был очарован Хильдой. Между ними завязался бурный роман, который потом ещё долго обсуждался в узких научных кругах Рояльска.

Делегации из Парагвая стали прибывать в Институт всё чаще. В доме у овчарки постепенно появились стиральная машина, импортная кофеварка, тостер и цветной телевизор. Во время каждого своего приезда Фридрих клялся увезти Хильду из холодной и мрачной России к себе в Латинскую Америку. Вероятно, так бы и случилось, если бы Хильда неожиданно не забеременела.

25 июля 1995 года Хильда Третьякова родила щенка, мальчика. С этого самого момента парагвайские коллеги внезапно перестали посещать Россию с былой частотой, а Фридрих Озейло и вовсе стал отсиживаться в своём офисе в Асунсьоне.

Так, сгорая от обиды и стыда, Хильда внезапно стала матерью-одиночкой, а у её сына, Тузика Озейло, началась совершенно удивительная история.

Ровно в год Тузейло, как его успели окрестить щенки во дворе, вместе со своими сверстниками пошёл в школу. По тяге к знаниям сын Хильды Третьяковой явно пошёл в мать и учился очень хорошо. Школу Тузик Озейло окончил всего с двумя четвёрками: по родному языку и по химии. Остальные предметы он сдал на пять. Даже испанский язык, который Тузик выбрал в первом классе по настоянию матери, и который давался ему ох как нелегко.

Трёхлетнее обучение завершилось грандиозным выпускным вечером. Родители одноклассников постарались на славу и приготовили своим отпрыскам роскошный праздник. После долгих споров о месте проведения банкета было решено организовать его в стенах школы, а сэкономленные на аренде ресторана деньги пустить на развлечения для любимых деток.

Сами детки поначалу отнеслись к проведению праздника в помещении школы весьма негативно. Многие даже устраивали истерики и грозились проигнорировать банкет. В результате родительский комитет, под свою ответственность, принял решение снять единогласно принятый ранее запрет на алкоголь. Как ни странно, но после такого заявления желание пропустить собственный выпускной ни у кого из недавних школьников больше не возникало.

Праздник встретил выпускников и их родителей белоснежными скатертями. Столы бывших учеников были сервированы как на посольском приёме: разнообразные салаты и закуски, красная икра на бутербродах, привезённый из Петрополя вкуснейший шоколад, дорогое шампанское и вермут. Родительские столы были сервированы аналогично, но с добавлением более крепких напитков.

Тузейло занял место между своими школьными друзьями, беспородными близнецами Барбосом и Бобриком. Все трое задыхались от смеха, вспоминая, как на уроках физкультуры в первом классе они учились ходить на лыжах.

– Помню, что кубарем скатился с горы и сломал лыжи, – деловито покачал головой Барбос. – Даже в школу их потом не смог донести. Выбросил в урну прямо там же, в парке. Потом ещё домой боялся идти…

– А в бассейне!.. – воскликнул Тузик. – Помню, решил приколоться над физруком. Набрал побольше воздуха в грудь, сделал форму поплавка, нырнул под воду. И всплыл…

– Помню-помню, – рассмеялся Бобрик. – Он тогда чуть не поседел за эти секунды. Уже был готов в воду к тебе нырять, прямо в одежде…

– Долго он на меня дулся потом, конечно, – покачал головой Тузик, подливая себе вермута. – Выпьем за то, чтобы все обиды прощались! Во взрослую жизнь – с чистой совестью…

Выпускной вечер плавно перетекал к торжественной части. Классный руководитель, Жаклин Пиратовна Крылова, встала из-за учительского стола и поднялась на сцену. Взяла в лапы микрофон и стала произносить заранее подготовленную поздравительную речь:

– Дорогие ребята, – начала она, – в этот знаменательный день от лица всех учителей хочу поздравить вас с выходом во взрослую жизнь. Впереди вас ждёт длинная и увлекательная дорога. Пусть путь каждого из вас станет успешным. Желаю вам оставаться такими же замечательными, добрыми ребятами! И я предоставляю слово нашему директору, Светлане Андреевне Лебедевой, – Жаклин Пиратовна сошла со сцены, и за микрофоном оказалась директриса.

– Приветствую вас, дорогие выпускники! Вот и настал тот день, когда вы, некогда войдя в двери нашей школы совсем ещё несмышлёными щенками, теперь покидаете эти стены, став взрослыми собаками. Три года вы провели плечом к плечу друг с другом, и теперь настало время открывать для себя новые горизонты. Успехов вам! И больших достижений!

– Выпускные вечера традиционно завершают школьную пору каждого из наших учеников, – микрофон в лапы снова взяла Жаклин Пиратовна. – Этот праздник проходит в нашей школе ежегодно, и вместе с ним школу каждый год покидают свыше ста собак. Сегодня вы – одни из них. Многие уже поступили в институты, хотя большинство из вас только собирается это сделать. Руководство Рояльского института управления напоминает, что их учебное заведение открыто для сотрудничества с нашей школой и готово принять в студенты наших выпускников на упрощённых условиях.

В зале раздались сдержанные аплодисменты.

– А теперь пришло время приступить к торжественному вручению аттестатов об окончании школы, – объявила Светлана Андреевна.

Началась длительная процессия. Директриса поочередно вызывала к себе выпускников, и те с гордостью шагали к учительскому столу за получением столь долгожданного документа. Наконец, очередь дошла и до Тузика. Он поспешно вышел из-за своего стола и зашагал в сторону директора.

Кто-то в зале подавил смешок: по пути на сцену Тузик едва не запнулся о вздёрнутый край ковровой дорожки. Но он двигался к директору, за важной бумагой, а потому держал спину ровно и демонстрировал всем присутствовавшим в зале исключительную уверенность в себе, так что досадной оплошности почти никто и не заметил. Вежливо улыбнувшись, директриса вручила ему выпускную папку и аттестат.

 Где-то в глубине зала раздался звук вспышки фотоаппарата. Это мама Тузика, всё-таки пришедшая на торжественную часть несмотря на свою занятость, готовила исторический материал для семейного фотоальбома.

Тузик кивнул маме, которая уже пустила мутную слезу по поводу окончания учёбы сына, и направился обратно к своему столу. Хильда быстро вытерла глаза заранее приготовленным для такого особенного случая платком и улыбнулась своему чаду.

Вернувшись на место, Тузейло открыл папку. На первой странице была вклеена фотография всех направлений третьего класса. Тузика, как одного из самых высоких псов в параллели, поставили в последний ряд. На снимке он получился более чем серьёзным. Глядя на это фото, сейчас никто бы не смог и подумать, что во время съёмки Тузик изо всех сил старался не рассмеяться в ответ на произнесённую шутку Бобрика, который стоял с ним в одном ряду.

На второй странице были напечатаны телефоны и адреса всех его одноклассников. На последней – вклеена портретная фотография владельца папки. На этом снимке Тузик был уже менее серьёзен и даже слегка улыбался.

– Глянь, грамота какая-то лежит, – заметил Барбос.

ПОЧЁТНАЯ ГРАМОТА

Награждается

Тузик Фридрихович Озейло

за успешную учёбу и

активное участие в школьной жизни

направления бойцовых собак.

Директор МОУ СОШ № 362

С.А. Лебедева

– А аттестат где? – подал голос Бобрик. – У меня пять четвёрок, а у тебя?

– Сейчас посмотрим, – воодушевлённо отозвался Тузик и раскрыл документ:

Аттестат

о среднем (полном) общем образовании

Выдан: Тузику Фридриховичу Озейло

МОУ СОШ № 362

Российская Федерация, г. Рояльск

1999 год

ВЫПИСКА ИТОГОВЫХ ОТМЕТОК

Родной язык 4

Иностранный язык 5

Литература 5

Алгебра и геометрия 5

ОСЖ 5

Физика 5

Химия 4

История собак 5

Биология  5

Собачий мир 5

Физическая культура 5

– Слушай, Туз! – воскликнул Барбос. – Да ведь у тебя всего две четвёрки! Тебя обязаны наградить бронзовым ошейником и дать две тысячи златников в придачу!

– Точно! Тут даже записка от Лебедевой вложена, – радостно кивнул Тузик:– «Дорогой Тузик Озейло! Вследствие того, что Вы окончили школу всего с двумя четвёрками, Вам положен бронзовый ошейник и две тысячи златников. Светлана Андреевна Лебедева». Отлично, – заключил Тузик, прочитав письмо своему другу. – Это хотя бы на малость приблизит меня к цели.

– Ты всё ещё грезишь стать председателем дачного кооператива? – удивился Бобрик. – Я думал, что ты шутишь.

– Сначала председателем, – согласился Тузик и сделал глоток вермута. – Но это будет только начало. А дальше всё уже будет зависеть от обстоятельств…

Следующая часть выпускного вечера была музыкальной. На направлении комнатных собак училось несколько собачек, параллельно обучавшихся в музыкальной школе, и, как и многие их сверстники тех времён, они мечтали создать собственную музыкальную группу.

Под громкие аплодисменты на сцену вышло четверо: бульдог с электрогитарой, пудель с синтезатором под мышкой, пекинес с миниатюрной ударной установкой и мопс с акустической гитарой.

Импровизированный концерт музыкальной четвёрки растянулся почти на час. Ребята играли как современные злободневные композиции, так и песни минувших лет, вызывая у собравшихся за родительским столом псов и собак вспышки ностальгии. Последним их выступлением стала песня Wind of Changes, которая некогда исполнялась кумирами большинства родителей выпускников – знаменитой рок-группой из Цвергшнаузера.

Не успели музыканты доиграть и досвистеть в микрофоны всемирно известный мотив, как их уже оглушили аплодисментами.

На сцену вновь вышла классная руководительница направления бойцовых собак Жаклин Крылова. Школьный квартет, ещё раз поклонившись, поспешно сложил свои музыкальные инструменты и удалился к своему столу.

Жаклин Пиратовна взяла в лапы микрофон и заговорила:

– Удивительный момент. Эта песня – завершение официальной части нашего выпускного вечера. Но прежде, чем погаснет свет и начнётся дискотека, учительский коллектив должен наградить четырёх учеников нашей школы. Медалисты!

В зале раздались сдержанные аплодисменты, сильно отличающиеся искренностью и интенсивностью от тех, что звучали всего несколько минут назад.

– Бронзовым ошейником награждается выпускник направления бойцовых собак Тузик Озейло!

Тузик вновь встал со своего места и направился к классному руководителю. На этот раз он внимательнее смотрел под лапы и заранее заприметил опасный участок ковровой дорожки.

– Тузик – замечательный ученик! Он удостоен двух премий. Это бронзовый ошейник и две тысячи златников, – продолжила учительница.

Зал зааплодировал. Жаклин Пиратовна надела на шею Тузика наградной ошейник, пожала ему лапу и выдала небольшой конверт.

– Серебряным ошейником награждаются сразу двое выпускников, – слово взяла классная руководительница второго отделения параллели. – Это ученица направления комнатных собак Мария Виленская…

– …И ученик направления жесткошёрстных собак Алексей Красин, – закончила классрук третьего отделения.

Для награждения на сцену вышли шелти и жесткошёрстный фокстерьер. На них надели ошейники, вручили конверты с деньгами, и они, довольные собой, под громкие овации вернулись в зал к друзьям.

– Золотым ошейником награждается ученица класса бойцовых собак Александра Касаткина!

Почувствовав, как в животе внезапно всё перевернулось вверх тормашками, Тузик перестал дышать. Мимо него прошла самая красивая ученица его школы – колли. Это и была Александра Касаткина, а для своих – просто Сашка. Тузику она нравилась ещё с середины второго класса.

Взгляды почти всех мальчиков были устремлены к её красивому лёгкому платью и атласно переливающейся шёрстке. Все остальные собачки, которых резко оставили без внимания, явно ревнуя, глядели ей вслед и недовольно фыркали.

Тишину нарушило хлопанье Тузика. Позже к нему присоединились близнецы, Бобрик и Барбос. Вскоре зааплодировали все ученики направления бойцовых собак, а затем бурное приветствие подхватил и весь зал.

Под оглушительные аплодисменты классный руководитель Жаклин Пиратовна Крылова надела на Александру золотой ошейник и вручила ей яркий красный конверт. Колли поблагодарила зал за поддержку и ушла обратно к праздничному столу.

Прежде чем сесть на своё место, она посмотрела на Тузейло, наградив его счастливой улыбкой. У Тузика, в животе которого по-прежнему порхали бабочки, всё снова перемешалось и потом долго не могло встать на свои места.

Торжественная часть мероприятия подошла к концу. А это означало, что настало время для неофициальной, которую большинство выпускников считало основной: с громкой музыкой, танцами и горячительными напитками. Сегодня они – хозяева праздника, и Тузейло был уверен, что эта ночь определённо должна запомниться ему на всю жизнь.

Глава 2. Институт Управления

Незадолго до окончания школы Тузейло подал заявление в Рояльский институт управления. Ещё год назад, когда он уже определился с будущей профессией, Тузик твёрдо решил, что его место – только в этом университете, и ни в каком другом. Поэтому, не дожидаясь окончания выпускных школьных экзаменов, он успел подать заявление в нулевом потоке.

Ответ из вуза не заставил себя ждать и пришёл уже через неделю после выпускного. Возвращаясь с работы, Хильда Третьякова достала из почтового ящика необычный конверт: весь в водяных знаках и с эмблемой РИУ.

– Тузик, – позвала мама сына, радостно виляя хвостом.

– Привет, мам, – выпалил Тузик.

– Я так поняла, что это из института, – незамедлительно, сияя улыбкой, сказала Хильда.

– Да ты что? Уже? – удивился Тузейло. – Дай-ка посмотрю.

Хильда протянула сыну конверт. Тузейло ушёл к себе в комнату и присел на кровать. Чувствуя сильное волнение, он поспешно вскрыл письмо и начал читать:

«Тузик Фридрихович Озейло!

29 июля 1999 года Вы должны явиться в Университет для подачи оригинала Вашего аттестата с выпиской итоговых отметок. Согласно приказу учёного совета РИУ, абитуриенты со средним баллом аттестата 4,8 и выше зачисляются в наше высшее учебное заведение без вступительных экзаменов и на бюджетной основе.

В случае возникновения каких-либо вопросов, просим обращаться непосредственно в деканат факультета управления. Он находится на втором этаже второго корпуса восточного крыла под номером 220.

Искренне Ваша,Надежда Георгиевна Митрофанова.

Декан факультета управления РИУ».

Тузик прочитал письмо дважды. Он с нетерпением ждал своего дня рождения, ведь поступление в институт стало бы для него самым лучшим подарком. В своём воображении он уже успел нарисовать, как сидит в большой университетской аудитории и с интересом слушает умного и опытного профессора.

– Что в письме? – Хильда вошла в комнату к сыну и бросила заинтересованный взгляд на бумагу в лапах Тузика.

Тузейло вздрогнул и оторвался от своих мыслей:

– Из института, – махнул он лапой.

– А ну-ка, давай поподробнее, – прищурившись, сказала Хильда, а затем внезапно спросила: – Тебя зачислили?

– Пока неизвестно, – вздохнул Тузик. – В конце июля нужно явиться к ним с оригиналом аттестата.

– Тогда нет проблем! – обрадовалась Хильда. – С аттестатом у тебя полный порядок! И в голове, кстати, тоже. И почему принято говорить, что на щенках природа отдыхает?.. Горжусь тобой, сын.

Она взъерошила сыну шерсть на макушке и поцеловала:

– У тебя через месяц день рождения.

– Да, – безучастно буркнул Тузик.

– Кого собираешься пригласить?

– Не знаю. Близнецов позову, как всегда, а там… видно будет…

– Но ты хотя бы думал над тем, как будешь праздновать?

– Пока нет.

– Думай быстрее, пожалуйста, – попросила Хильда. – Мне тоже нужно всё знать, чтобы подстроить под тебя свои планы.

– Хорошо, мам, – пообещал Тузейло.

На дворе стоял 1999 год. Время когда-то модных «квартирников» подошло к концу. Тузик пару раз присутствовал на таких мероприятиях, когда учился во втором классе, но сейчас жизнь в Рояльске изменилась, и «квартирники» плавно переехали на дискотеки, а застолья в собственных квартирах стали чем-то более спокойным и умиротворённым.

Тузик решил основательно подойти к подготовке празднования своего дня рождения и доказать всем, что и сейчас можно от души повеселиться в гостиной площадью три на четыре метра. Мама Хильда обещала на всю ночь уехать с подругами на дачу, поэтому квартира оставалась в полном распоряжении сына.

Подготовка началась. Первым делом Тузик отправился в магазин, откуда вернулся с четырьмя огромными пакетами. Затем он прибрался в своей комнате, и она буквально засверкала стерильной чистотой, которой, как потом в шутку заметила Хильда, на её памяти та ещё ни разу не блистала.

Вечером накануне Хильда готовила стол для предстоящего праздника. Она настрогала пару салатов, запекла в духовке курицу и даже украсила купленный в магазине торт надписью: «С днём рождения, Тузик!».

Тузейло прогуливался по вечернему Рояльску. К этому времени он уже успел выкурить две сигареты и теперь наматывал круги по кварталу в надежде проветриться – чтобы мама не учуяла этот тошнотворный запах. Хоть он уже и стал взрослым, для мамы он всегда щенок, а потому она непременно высказалась бы по поводу его вредной привычки. Для ускорения процесса он даже купил в палатке банку колы.

Возле подъезда одной из панельных многоэтажек он внезапно увидел колли. Касаткина возвращалась домой из центра.

– Привет! – с нескрываемой радостью поздоровался Тузик.

– Привет, Тузик, – псу показалось, что Сашка была рада его видеть.

– Откуда едем?

– В посольство ездила, – устало заявила колли. – Отец настоял. А ты чего здесь, гуляешь?

– Проветриваюсь, – Тузик достал из кармана пачку LS и помахал ею.

– Взрослый какой, – засмеялась колли. – У тебя совершеннолетие завтра, если я не путаю?

– Не путаешь, – отозвался Тузик.

– Заранее поздравлять не буду, – сказала Сашка.

– Можешь поздравить день в день, – разрешил Тузейло. – Приглашаю тебя завтра.

– Окей, – колли широко улыбнулась. – Приду. Но сейчас мне уже нужно бежать, пока мама не начала волноваться.

– Конечно, – ответил Тузик, чувствуя, как от радости у него за спиной материализовались большие крылья. – Спокойной ночи.

– До завтра…

Колли скрылась за железной дверью, а Тузик этим волшебным вечером ощутил себя самым счастливым псом в собачьем мире.

Первой Тузика, как обычно, поздравила мама. Утром она вручила ему открытку с изображением летнего пейзажа и небольшую коробку, обёрнутую в подарочную плёнку.

«Дорогой мой сыночек!

Я поздравляю тебя с днём рождения. Желаю счастья, удачного поступления в институт, рекордов в учёбе и хороших друзей, мой дорогой! Целую тебя крепко-крепко.

Твоя мама».

В коробке лежали звуковые колонки к компьютеру.

Когда Хильда, довольная тем, что её подарок явно пришёлся сыну по душе, ушла на работу, Тузик присоединил их к своему компьютеру, новейшему PIII. Любимые Aerosmith и A-HA зазвучали для него по-новому, и Тузик так увлёкся, что даже не заметил, как быстро пролетело время. Гости должны были прийти к шести, а на часах в правом нижнем углу монитора отображалась уже половина пятого.

Тузик залез в ванную, помылся, подкоротил себе усы и вдоволь надушился одеколоном. Он особенно волновался перед приходом Сашки, а потому, прежде, чем сесть за стол в ожидании гостей, старательно причесался.

Первыми пришли Барбос с Бобриком. Едва Тузик открыл дверь, как квартиру наполнили поздравительные речи. Близнецы принесли три коробки, завёрнутые в красивые яркие обёртки.

Внезапно в дверь позвонили.

– Иди, – Барбос похлопал друга по плечу.

Тузейло неуклюже пошёл к двери и отворил её. Увидев на пороге своей квартиры Касаткину, Тузик вновь почувствовал, как сзади расправляются большие белые крылья и зовут его в полёт…

– Проходи, – стараясь не выдать своего смущения, сказал Тузик, но шерсть на затылке у него нервно подёргивалась.

– Поздравляю, – рассеянно сказала Саша и вручила ему разноцветный пакет с очень тяжёлым содержимым внутри.

– Спасибо, – Тузейло занервничал ещё больше.

На самом интригующем моменте откуда ни возьмись прилетел Бобрик:

– Так-так… Все фотографироваться! – скомандовал он, держа в лапах «мыльницу».

– Подожди, – прервал его Тузик, – ещё Рус и Лерка с Мишкой не пришли. У тебя кадров на плёнке много что ли?

– Примерно десять штук ещё должно оставаться, – задумчиво проговорил Бобрик, почесав голову.

– У меня, если что, есть кассета на двадцать четыре, – сказала Сашка и принялась копаться в своей сумке. – Домработница купила, когда на рынок ходила…

– Отлично! – радостно воскликнул Бобрик. – Фотографируемся!

Праздник получился шумным. С громкими шутками, смехом и популярной музыкой, разносившейся по всей округе из новых колонок Тузика. У соседа снизу, грозного на вид французского бульдога, от сильного топота тряслась люстра. За стеной сетовали на то, что «из-за диких криков и истошных воплей» – так соседи слева охарактеризовали пение гостей Тузика – был страшно напуган их щенок. Одна лишь Софья Павловна, соседка напротив, не имела никаких претензий по поводу шума, поскольку уже не первый год дружила с мамой Тузика и была предупреждена о предстоящем пиршестве заранее.

Несмотря на недовольство, в милицию никто из соседей так и не позвонил. Всё-таки не так уж часто из квартиры Хильды Третьяковой и её сына доносилось что-то подобное, поэтому их решили простить.

Ближе к полуночи, когда музыка поутихла, а алкоголь уже полностью затуманил головы гостей, все постепенно начали разбредаться кто куда. Мишка с Лерой закрылись на балконе, смотрели на вечерний город и хихикали. Барбос с Бобриком умчались в круглосуточный магазин за добавкой. Руслан вспомнил про своё недавнее расставание с любимой и молча сидел на диване, уставившись в одну точку. Тузик же с Сашкой вышли в прохладный подъезд и расположились на широком белом подоконнике.

– Родители твердят, чтобы я ехала в Лондон, – грустно проговорила Сашка.

– А ты? – заинтересованно спросил Тузик.

– Я не знаю, – колли пожала в ответ плечами. – Говорят, там всегда туман. Как в Петрополе… Нам, рояльским, это всё чужое…

– Я сначала отучусь здесь, а потом уеду, – признался Тузик.

– И тебя понесло, – Сашка засмеялась. – Надеюсь, не в космос?

– Нет, – Тузик улыбнулся, – в Парагвай. Или в Аргентину…

– Какая разница, верно…

Тузик не удержался и поцеловал её. В своей жизни он целовался уже не раз. И даже не только целовался. Но этот поцелуй был особенным. Наверное, оттого что было заведомо известно, что между Тузиком и Сашкой он был первым и последним.

– Ты мне нравишься, Тузик, – продолжала улыбаться колли.

– Знаю… И ты мне, – кивнул Тузейло.

– Но у нас ничего не может быть, – пожала плечами Сашка. – Папа против.

– Я такой плохой?

– Нет, они знают, что ты очень классный. Но ты не колли. Ты немецкая овчарка. Это для них важно.

– А тебе важно? – спросил Тузик.

– Ну ты сам посуди. Кто у нас родится?

– Никто, – отрезал Тузик. – Даже не думай об этом…

– Ого, ребята, – на лестнице возникли Барбос с Бобриком, вернувшиеся из магазина. – А чего это мы тут? Пойдёмте наверх…

– Тихо, Барбос, не бузи, – отмахнулся Тузик. – Не хватало ещё, чтобы соседи ментов вызвали. Пойдём обратно, Саш…

Гости разошлись, а точнее, расползлись, только глубокой ночью. Одна лишь Сашка вышла из квартиры, твёрдо стоя на своих лапах, и её увёз личный водитель отца.

Когда Тузейло зашёл в свою комнату, его поразил царивший там тихий ужас: повсюду был раскидан мусор, содержимое недопитой «девятки» разлилось на пол, одна из штор висела, сдёрнутая с петель…

В общем, поспать ему в тот вечер не удалось: до самого утра он вычищал свою комнату до дыр, что оказалось довольно полезным делом – благодаря уборке Тузику удалось найти все подарки, которые он за время праздника уже успел потерять в собственной квартире.

***

Спустя четыре дня рано утром Тузейло отправился в институт. По сравнению с тем, сколько времени он тратил на путь до своей школы, дорога в РИУ показалась ему долгой и утомительной, особенно в час пик. Тузик жил напротив Паханского вокзала, а институт стоял на Большой Казачьей улице. Таким образом, друг от друга их отделяли девять станций метро.

Вот уже полгода как в рояльском метро отказались от жетонов и перешли на карточки. Раньше мама всегда держала дома несколько жетонов про запас, поэтому Тузик обычно проходил в метро, минуя очереди в кассы. Но с недавних пор это стало невозможно.

Отстояв длинную очередь и купив карточку на две поездки, Тузик прошёл через турникет и двинулся на эскалаторе вниз к платформе. Примерно через сорок минут он уже стоял возле двери деканата факультета управления и никак не решался постучать.

– Входите, – прозвучал голос.

Тузейло вошёл в ярко освещённый кабинет, который больше походил на музей, нежели на скромную канцелярию декана факультета управления. На стенах висели разные чёрно-белые фотографии. На них были изображены учёные и выдающиеся выпускники РИУ. Надежда Георгиевна позвала Тузика в соседнюю комнату, и он вошёл во вторую дверь.

Пёс оказался в очень уютной комнатке. В углу стоял весело трещащий электрический камин, на стенах висели персидские ковры, а окна прикрывали красивые шторы.

– Так, – профессор нахмурилась, – я полагаю, что вы Тузик Фридрихович Озейло?

– Да, совершенно верно. Мне пришло уведомление с просьбой явиться в институт для подачи оригинала аттестата…

Тузик нырнул лапой в сумку и достал свой документ об окончании школы.

– Что ж, – голос декана становился более жёстким. Она поправила очки и принялась изучать выписку итоговых отметок. – У вас пять по алгебре… это хорошо… пять по иностранному языку… пригодится… физика тоже отлично, такие нам нужны, – Надежда Георгиевна бормотала себе под нос всё тише и тише. – Что ж, молодой пёс, по оценкам у вас всё замечательно. Назначаю вам испытательный срок на месяц.

– Это как? – в недоумении спросил Тузик.

– На протяжении всего сентября вы будете доказывать преподавательскому составу, что эти оценки были заработаны вашим непосредственным трудом и умом, а не хорошими отношениями с учителями. Если в сентябре вы будете прилежно учиться: не пропускать занятий, получать высшие баллы и тому подобное, вы останетесь в этом университете на прежних условиях. Если нет, то, к сожалению, нам придётся перевести вас на контрактную основу. А может, даже и совсем расстаться с вами. Думаю, теперь вам всё ясно?

– Теперь да, – Тузик ничуть не расстроился, услышав слова декана. Быть прилежным ботаном для него никогда не являлось проблемой. – Спасибо.

Надежда Георгиевна сделала копию аттестата с выпиской, поставила штамп, подтверждающий достоверность копии, и вновь повернулась к Тузику.

– На первом этаже у нас располагается фотостудия, где вам нужно будет сфотографироваться на документы. Затем сходите на третий этаж, в кабинет 347, и оформите там пропуск и студенческий билет. Запомните, в сентябре вас без этих документов в здание университета не пропустят.

– Всё понятно, так и сделаю, – Тузейло вёл себя очень сдержанно.

– Тогда не смею вас задерживать, студент Озейло. Увидимся в сентябре.

Глава 3. Годовой экзамен

Август пролетел незаметно, и уже в сентябре у Тузика начался учебный год в Институте управления. К его удивлению, в этот же институт поступило несколько псов с факультета бойцовых собак, поэтому в новом учебном заведении он чувствовал себя не так одиноко, как предполагал.

Утром первого сентября деканат вывесил расписание на осенний семестр для его потока:

Понедельник / Четверг: 

09:00 Высшая математика

10:45 Экономика

12:30 Физика / Химия

Вторник: 

09:00 Методы управления собачьим коллективом (МУСК)

10:45 Механика

12:30 Системы управления

Среда / Пятница: 

09:00 Высшая математика

10:45 МУСК

12:30 Социология

 Ежедневно, с понедельника по пятницу, Тузейло вставал в половину седьмого утра, в час пик ехал на метро в центр Рояльска, шесть часов сидел за партой, а оставшееся время подрабатывал помощником агента по продаже недвижимости.

Денег в семье у Тузика никогда особо не водилось. Поэтому на мамином примере он хорошо знал, как тяжело порой даются заработки, и не транжирил. Совмещать работу и учёбу оказалось сложней, чем он себе это представлял. Нагрузка в университете была колоссальной. Порой Тузик не спал две, а то и три ночи подряд. Эти жертвы он вынужден был нести для того, чтобы попросту не вылететь из института. И, к счастью, в середине октября декан его факультета, профессор Митрофанова, сообщила, что испытательный срок завершён и Тузейло окончательно принят в РИУ.

Друзей среди сокурсников Тузику найти так и не удалось. В то время, пока он был полностью сконцентрирован на учёбе и работе, другие студенты – большинство иногородние и проживавшие в общежитии – вместе гуляли, веселились у себя в блоках и заводили новые столичные знакомства. Когда же приходила очередь сдавать зачёты, они выручали друг друга и получали довольно высокие баллы, совсем немногим ниже Тузика, что нередко его огорчало.

Барбос и Бобрик появлялись в его жизни всё реже и реже. Сашка всё-таки уехала учиться в Лондон, но в конце октября она нашла время встретиться и попрощаться с Тузиком. С того холодного вечера прошёл уже не один месяц, а Тузейло продолжал проигрывать в памяти те редкие моменты, которые он провёл наедине с Сашкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.