Выход всегда рядом
Милена Стилл

Будет новый закат,

Будет новый рассвет,

И не верь никому

В то, что выхода нет.

Дизайнер обложки Лионелла Чернышова

Изображения нейросети Марина Леонова

© Милена Стилл, 2024

ISBN 978-5-0051-9912-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

На дворе стоял июль. А на юге – это самый жаркий месяц во всех смыслах. Местные жители успевают за это время заработать денег на отдыхающих, сдавая им комнаты и номера, а также делая всевозможные заготовки из фруктов и овощей, чтобы зимой открыть банку с соленьями или вареньем и порадоваться за свою расторопность и хозяйственность, проявленные летом.

Посёлок Кучугуры, находящийся на Азовском море, мало чем отличался от других курортных мест Краснодарского края. И, как каждый населённый пункт на морском побережье, оживал только в летний период, так как наполнялся людьми из всех уголков нашей необъятной страны.

Вот и семья Колесниковых не стала долго ломать голову, куда поехать отдохнуть летом. Увидев в интернете рекламу отеля с завораживающим названием «Лазурный берег», глава семейства Геннадий Ильич созвонился с администратором гостиницы и забронировал двухкомнатный номер на троих.

Приехав в посёлок на своём автомобиле, они уже три дня практически не вылезали из тёплого моря, делая перерывы только на обед, ужин и сон.

Жаркое полуденное солнце, на удивление, не разгоняло, а, наоборот, притягивало отдыхающих, которые, приехав на море, сразу забывали о полезных советах известного теледоктора Елены Малышевой, которая категорически была против принятия солнечных ванн в самое пекло.

Уставшая Роза медленно возвращалась домой с пляжа, но на лице её играла счастливая улыбка. Ведь сегодня она снова встретила ЕГО, и они впервые поговорили.

Он – это симпатичный парень из Москвы, девятнадцати лет от роду, который приехал в Кучугуры с родителями, чтобы провести пару недель на берегу Азовского моря.

Роза проживала в Кучугурах с самого рождения. В прошлом году она окончила школу, но поступать никуда не стала, так как, сколько себя помнила, постоянно помогала матери по хозяйству.

У них был небольшой благоустроенный гостевой дом «Парус», состоящий из десяти номеров, который незадолго до смерти построил её отец.

Василий всегда жалел дочку и очень хотел, чтобы она выучилась и получила хорошую специальность. Но мать считала по-другому. «Зачем тратить время ещё и на институт, если в школе ты одиннадцать лет долбила все науки подряд», – говорила она, закатывая очередную банку с огурцами.

А Розе всегда нравилось учиться. Приходя в школу, она, можно сказать, отдыхала от каждодневной работы по дому, потому что учёба давалась девушке легко. У неё была феноменальная память, Роза с лёгкостью запоминала стихи и параграфы в школьных учебниках. Учителя пророчили ей хорошее будущее и советовали обязательно продолжить учёбу, но жизнь распорядилась по-своему.

С утра Роза торговала на пляже пончиками из кафе, стоявшего на берегу, и, чтобы они быстро раскупались, каждый раз придумывала смешные короткие стишки, вроде таких:

Приезжая в Кучугуры,
Скушай пончик для фигуры.
Если пончик ты не съешь,
Будешь плавать как скелет.

Сегодня, увидев москвича, вскружившего ей голову, девушка остановилась недалеко от их пляжной подстилки и, глядя ему в глаза, весело прокричала:

Вдоволь накупавшись в море,
Скушай пончик на здоровье.

Парень некоторое время оценивающе смотрел на загорелую, ладную фигурку Розы, а потом, сказав что-то матери, взял деньги и подошёл к пляжной торговке.

От неожиданности девушка чуть не выронила поднос. Она осторожно положила в пакет три пышных, щедро посыпанных сахарной пудрой, пончика и, отдавая покупку, не удержавшись, спросила:

– А как тебя зовут?

– Илья, – быстро ответил парень и жадно вцепился зубами в сладкий край аппетитного кругляша.

– А меня Лилия, – соврала Роза.

Ей никогда не нравилось её настоящее имя, поэтому она придумывала разные имена при знакомстве с малоизвестными людьми, потому что знала, что больше они не встретятся, зато её запомнят с красивым псевдонимом.

В школе над её фамилией в сочетании с цветочным именем всегда подтрунивали. Ведь фамилия Синяя, да ещё Роза, сначала вызывали недоумение, а потом гомерический смех.

Но её мать Лидия на этот счёт имела своё мнение: «Выйдешь замуж и станешь, как все, Ивановой или Козловой. А сейчас радуйся, что ты отличаешься от других».

Роза дошла до калитки и набрала код. Во дворе их гостевого дома царило оживление, так как наступило время обеда, и отдыхающие сновали по летней кухне с кастрюлями и сковородками.

Она поздоровалась со всеми и зашла в отдельно стоящий дом, где они жили вдвоём с матерью. Лидия сидела в гостиной на первом этаже и считала деньги, расположившись за длинным столом, накрытым красивой гобеленовой скатертью. Взглянув на дочь, она быстро сказала:

– Пойди курам и уткам воды налей. Слышишь, как орут, и яйца собери, а то я утром не успела.

Роза плюхнулась на диван и закрыла глаза:

– Да, чтоб они сдохли эти утки с курами, сил больше нет. То покорми, то напои, то дерьмо убери. Возьми Вальку в помощницы, она же постоянно к тебе просится.

– Мало ли, кто ко мне просится? Ей же деньги надо будет платить, а у меня ещё налоги не оплачены. Поэтому не умничай, иди и делай.

– Ты папку с этой работой в могилу свела, а теперь и меня хочешь уморить раньше времени, – недовольно проворчала дочь и отправилась на хоздвор, где у них размещалось пёстрое птичье царство.

Глава 2

За мытьём полов, стиркой и глажкой у Розы незаметно пролетел день. Наступил вечер.

А вечером на юге начинается совсем другая жизнь. Отдыхающие надевают на загорелые тела яркие наряды и идут в центр развлекаться.

Роза как будто почувствовала, что Илья с родителями тоже не сидит в это время в гостинице, а прогуливается по парку, самому популярному развлекательному месту в их посёлке после набережной, уличных баров и кафе.

Она подошла к матери, которая в это время варила кукурузу на продажу, и обняла её за шею.

– Ты чего? – не поняла дочкиной нежности Лидия.

– Мам, можно я прогуляюсь? Вроде, все дела сделаны? – улыбаясь, загадочно спросила Роза.

– Ой, жениха, что ли себе присмотрела? – рассмеялась белозубой улыбкой мать.

Лидия была ещё не старой и, даже можно сказать, привлекательной женщиной. Два года назад она овдовела и уже подумывала о том, чтобы грядущее сорокалетие отметить с новым мужем. Но в посёлке подходящих женихов не было, а приезжие мужчины были обычно с жёнами или с молодыми спутницами.

– Ладно, иди. Только поздно не возвращайся, иначе утром тебя не добудишься, – вздохнув, произнесла она.

А Роза, не дослушав до конца напутствие матери, уже мотыльком летела в свою комнату на втором этаже и мысленно перебирала в памяти небольшой летний гардероб, чтобы произвести на Илью впечатление.

И это ей удалось. Он не сразу узнал в проходившей мимо красотке утреннюю торговку с пляжа. Поэтому Роза, подойдя к москвичу, весело сказала:

Если съешь на пляже пончик,
То получишь в дар батончик.

Илья, узнав пляжную королеву пончиков, радостно заулыбался и оценивающим взглядом посмотрел на девушку.

– А ты… это… здорово изменилась. Или вечером все люди выглядят по-другому?

– Нет, просто я шорты поменяла на платье, шлёпки на высокие каблуки, и волосы распустила, – тряхнув копной русых волос, ответила Роза. – А ты здесь один или с родителями?

Илья сразу стал серьёзным и закрутил головой.

– Родители пошли билеты на карусели покупать. Мама когда-то каталась на таких в Сочи, вот и решила молодость вспомнить.

– Понятно. А ты тоже будешь с ними кататься?

– Нет, я отказался. Я на автодром пойду, – засмущался юноша.

– А с тобой можно? – затаив дыхание, спросила девушка.

– Думаю, что да, – беря новую подружку за руку, озорно улыбнулся парень.

– Тогда пошли быстрей, там сосед Витька контролёром работает, он меня так пропустит, – нетерпеливо произнесла Роза.

– Сейчас, только родителей предупрежу, – ответил Илья и побежал к каруселям.

На автодроме было полно людей, и у входа стояла очередь. Но Виктор Забелин пропустил знакомую соседку без билета, сказав, что с неё за это пончик.

Илья и Роза гонялись друг за другом по всей площадке и весело смеялись, когда кто-то кого-то подрезал или прижимал к бортику. Наконец, угомонившись, они поблагодарили Виктора за предоставленное удовольствие и отправились в кафе что-нибудь попить.

Илья не сводил глаз с красивой спутницы и всё время счастливо улыбался.

– Лилия, а ты и правда похожа на цветок, в честь которого тебя назвали, – вдруг сказал он, смущаясь. – Такая же нежная и очень красивая.

От счастья и охвативших её приятных эмоций Роза зарделась румянцем, ведь таких слов ей раньше никто не говорил. Чтобы перевести разговор на другую тему, она решила спросить:

– Илья, а ты умеешь водить машину? Ты так лихо орудовал на автодроме с электромобилем, что я бы поверила, что у тебя есть водительские права.

– Прав у меня пока нет, но отец разрешает мне садиться за руль, разумеется, только в его присутствии, – немного смутившись, ответил юноша.

Вдруг его лицо озарила какая-то идея, но он не сразу решился её озвучить. Илья некоторое время молча смотрел на Розу и, наконец, справившись с внутренними терзаниями, сказал:

– У меня есть предложение. Хочешь, я покатаю тебя на настоящем автомобиле?

– Как это? – спросила Роза, выронив трубочку, через которую пила сок.

– Мы приехали сюда на машине, и я знаю, где лежат ключи. Родители ещё долго будут здесь торчать. А мы за это время успеем сделать круг вокруг вашего посёлка и незаметно вернуться.

– А тебе не влетит за это? – напряглась Роза.

– Пошли, не будем терять время, – решительно ответил Илья и, схватив девушку за руку, потащил её к гостинице, где они остановились.

Глава 3

Взяв ключи на ресепшен, юноша прошёл в номер и достал из барсетки отца брелок с ключами от нового Opel Zafira. Роза ждала своего знакомого на улице и растерянно смотрела по сторонам. Она понимала, что они поступают незаконно. Но её ещё ни разу не приглашали покататься на машине по ночному посёлку. Поэтому девушка уговаривала себя, что ничего страшного не случится, если Илья быстро прокатит её, а потом поставит машину на место.

Когда Роза села в серебристый «Опель», вкусно пахнущий кожей, а Илья завёл машину и включил музыку, все её сомнения отошли на второй план.

Через минуту машина резко рванула с места, а тёплый южный ветер, ворвавшийся в открытые окна, начисто улетучил все опасения.

Илья уверенно вёл автомобиль и при этом самодовольно улыбался, искоса поглядывая на рядом сидящую красивую спутницу. Вдруг на «Авторадио» заиграла знакомая песня набирающего популярность певца, и молодые люди, не сговариваясь, запели:

– Я просто трачу себя. Я без сдачи в тебя.
Пьяный врач мне сказал – между нами стрельба;
Между нами война, между нами пальба,
Между нами вода, между нами вода.

Эта песня так распалила их обоих, что Илья, который давно выехал за пределы посёлка на главное шоссе, вдруг увеличил и без того большую скорость. Розе казалось, ещё минута, и они взлетят над землёй. На некоторое время она даже перестала ощущать реальность. Её захлёстывали неизвестные доселе эмоции, и ей от этого хотелось кричать, петь и даже, сидя, танцевать. Она отстегнула ремень безопасности и подняла руки, качаясь в такт музыки.

Вдруг из темноты им в глаза ударил яркий свет. Его было так много, и он появился так неожиданно, что юноша резко дернул руль вправо, и машина по инерции поехала, нет, полетела стрелой вниз с узкой дороги в кювет, подпрыгивая на кочках и ухабах.

Илья вцепился в руль и сбросил газ, судорожно вдавливая в пол педаль тормоза. Из динамиков орала весёлая песня, за окнами трещали сломанные сучья деревьев, а потом был сильный удар, после которого наступила оглушающая тишина.

Илья очнулся первым. И хоть его голова раскалывалась от боли, он почти не пострадал, чего нельзя было сказать о Розе. Юношу спасла раскрывшаяся подушка безопасности и то, что он по привычке пристегнулся ремнём безопасности, а пляжная торговка Роза, которая практически никогда не выезжала из посёлка, не была приучена к этому элементарному правилу.

С трудом выбравшись наружу, Илья увидел, что машина так впечаталась в дерево, что её передняя часть превратилась в гармошку, а лобовое стекло – в беспорядочную паутину. Обхватив голову руками, он сел на землю.

«Что я скажу отцу? – судорожно размышлял он, вытирая кровь из разбитого носа. – Как мы теперь поедем домой? На чём?»

Вдруг он вспомнил про девушку и решил посмотреть, что стало с ней. Через открытое окно при свете яркой луны Илья увидел страшную картину. Лицо и голова его спутницы были в крови, а сама она лежала в неудобной позе без признаков жизни.

«Это конец! – подумал напрочь испугавшийся парень. – Теперь меня точно посадят».

Он отшатнулся от машины и огляделся. Сзади темнела лесополоса, а впереди было безлюдное шоссе. Поразмыслив, юноша направился к шоссе и, дойдя до него, двинулся в противоположную от посёлка сторону.

Пройдя метров сто, Илья услышал сзади рокот мотоциклов, громко раздававшийся на пустынной дороге. Он остановился и вытянул вперёд руку.

Группа из четырёх мотоциклистов притормозила возле странного парня с размазанной по лицу кровью, и самый первый, по-видимому, главный, спросил:

– Что случилось? Нужна помощь?

Илья не сразу сообразил, что сказать. Но страх сделал всё за него. Он соврал, что поссорился со своей девушкой, и она высадила его из машины. А так как у него нет с собой денег, он не знает, как теперь добраться до Москвы.

– Она тебя била, что ли? – спросил с усмешкой байкер в красном шлеме на «Ямахе Вираго».

Илья потрогал нос и опустил голову, он только сейчас заметил, что и колени, выглядывающие из-под бежевых коротких бриджей, у него были тоже в крови.

– Да нет. Это мой друг, который ехал с нами, помог мне выйти из машины. Пришлось врезать ему, а он в долгу не остался, вот и сцепились, – продолжая врать, Илья стал отряхивать с себя невидимую грязь.

Мужчины, уверенно сидевшие на своих крутых мотоциклах, переглянулись и главный, обращаясь к кому-то слева, сказал:

– Ну что, Джо, поможем? Возьмёшь назад попутчика?

Джо цыкнул зубом и молча кивнул растерянному парню на заднее сиденье своего Kawasaki ZХR, который у байкеров принято называть «Захаром».

Илья не стал ждать повторного приглашения, быстро оседлал байк и крепко обхватил руками неразговорчивого мотоциклиста.

Глава 4

Довольные проведённым вечером родители Ильи не спеша возвращались в гостиницу. Татьяна держала под руку мужа и рассказывала ему что-то смешное. Они весело и беззаботно смеялись, будто влюблённые в самом начале знакомства.

Когда супруги попросили ключ от номера у дежурного администратора, женщина услужливо сказала, что их сын часа два назад уже взял ключи.

Пара поднялась на третий этаж и постучала в дверь своего номера. Внутри было тихо, поэтому решив, что сын крепко заснул, Геннадий спустился вниз за резервным ключом.

Каково же было их удивление, когда сына в номере не оказалось. Они конечно видели, как Илья общался с симпатичной девушкой, а потом исчез вместе с ней. Но, чтобы он не пришёл ночевать, такое в голову им прийти не могло.

Родители сидели на кровати и не знали, что предпринять.

– Может, обратиться в полицию? – несмело предложила Татьяна.

– Позорище! Родители через полицию разыскивают сына, пока он обжимается с местной шлюхой, – не выбирая выражений, зло произнёс отец Ильи. – Ложись спать. А завтра я врежу этому любителю женского пола.

– Гена, только, пожалуйста, без рукоприкладства, – сложив с мольбой руки, произнесла, всхлипывая жена.

Утром, так и не дождавшись сына, чета Колесниковых спустилась в столовую, в надежде встретить там загулявшего отпрыска. Но, и на сей раз, их ожидания не оправдались.

Молча позавтракав, они снова поднялись в номер.

– Гена, может, Илюша боится идти в гостиницу и ждёт нас на пляже? – наконец, нарушила молчание Татьяна. – Ну, с кем не бывает? Просто загулял мальчик. И что теперь, его казнить надо за это?

Колесников решительно встал со стула и, подойдя к двери, с издёвкой сказал:

– Хорошо, пойдём поищем твоего любвеобильного мальчика.

Они вышли из гостиницы и направились в сторону пляжа, куда непрерывным потоком тянулись отдыхающие. Люди радостно смеялись, таща на себе надувные матрасы и такие же надувные фигурки животных, в предвкушении скорого погружения в тёплое море. Только супруги Колесниковы не разделяли этого веселья и выглядели чернее тучи.

Проходя мимо автостоянки, Геннадий вдруг остановился как вкопанный. На том месте, где обычно стоял их «Опель Зафира», теперь красовался джип с владимирскими номерами.

Колесников хотел что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова, только хаотично махал руками перед собой. Татьяна не сразу сообразила, что случилось. Но, когда поняла, истошно закричала. Около них стали останавливаться прохожие и интересоваться, что случилось.

Наконец, Геннадий справился с эмоциями и с трудом объяснил, что у них пропала машина, которая ещё вчера здесь стояла.

Выяснив у охранника гостиницы, где находится отделение полиции, супруги поспешили туда. Когда Геннадий Ильич писал заявление об угоне автомобиля, в дежурной части раздался телефонный звонок. Дежурный старшина, попросив подождать кого-то на другом конце провода, ещё раз уточнил у Колесникова марку и номер его машины и, положив трубку, сказал:

– Ну всё, нашёлся ваш автомобиль. Правда, он не на ходу. Вернее, совсем в плохом состоянии.

– А наш мальчик? Он тоже нашёлся? – тихо спросила Колесникова.

– А про мальчика я от вас слышу впервые, – недовольно пробурчал дежурный. – В машине был ваш сын? Сколько ему лет?

– Девятнадцать, – одновременно ответили Колесниковы.

Дежурный почесал затылок и, подавая им чистый лист бумаги, попросил написать, как всё было.

В это время, проходивший мимо начальник полицейского участка, подошёл к окошку и сказал:

– Лёш, если меня будут спрашивать, я на объекте.

Дежурный кивнул и, показав на Колесниковых, доложил:

– А это потерпевшие, у которых ночью угнали машину. Но они говорят, что в машине был их сын.

– Какой сын?

– Парню, их сыну, девятнадцать лет и, по всей видимости, он был за рулём, – предположил старшина.

Старший лейтенант Захар Андреевич Городецкий внимательно посмотрел на притихших супругов и, подумав, сказал:

– Пойдёмте ко мне в кабинет, расскажете, что у вас случилось. У нас тихий курортный посёлок и такие истории нам ни к чему, так как шума от них как от Ниагарского водопада, а популярности ноль.

Глава 5

Когда Геннадий Ильич закончил свой рассказ о странном исчезновении сына и машины, в коридоре послышался шум, и в кабинет ворвалась возбуждённая и красная Лидия Синяя.

Она грубо отталкивала удерживающего её дежурного и кричала, что у неё важное дело, которое не терпит отлагательств.

Начальник не стал разводить церемонии и просто спросил:

– Лида, что у тебя случилось? Отдыхающие атаковали?

– Захар, у меня Роза пропала. Вчера как ушла гулять, так по сию пору не вернулась. Я уже всех подруг обежала, никто её со вчерашнего дня не видел, – выпалив это, Лидия вдруг обмякла и, опустившись на стул, зарыдала в голос.

Татьяна Колесникова не выдержала столь бурного продолжения событий и, заморгав глазами, внезапно тоже заплакала.

Трое сильных мужчин на несколько секунд растерялись.

Потому что женские слёзы – это мощное психотропное оружие, действующее на мужскую половину магически. В основном, все мужчины становятся беспомощными перед этой женской слабостью.

Поэтому в кабинете начальника неожиданно на некоторое время возникла немая сцена, почти как в финале известной комедии Гоголя «Ревизор»: молодой дежурный продолжал безмолвно стоять в дверях, Геннадий успокаивая жену, прижал к себе, Лидия сидела, нагнувшись, обхватив голову руками, а начальник участка, уставившись на карандашницу, в уме складывал оба события воедино.

Захар Городецкий был не женат, но, несмотря на тридцатипятилетний возраст, уже успел побывать в горячих точках и испытать сильное разочарование в любви. Должность не позволяла ему распускать нюни и реагировать на происходящие события с излишней чувствительностью. В силу этих обстоятельств он первым справился с ситуацией и, как ни в чём не бывало, стал задавать вопросы как Лидии, так и супругам Колесниковым.

Потерпевшие, видя, что их проблемой заинтересовался сам начальник, заметно повеселели, если это слово вообще подходило к ним в данной ситуации.

Лидия громко высморкалась и достала из шуршащего пакета фотографию Розы с выпускного вечера.

– Вот моя Роза, – с вызовом сказала она и положила фото на стол перед Городецким. – Захар, срочно объяви её в розыск. Ишь, что удумала, от матери неизвестно куда сбегать.

– Лида, а ты точно в этом уверена? – скептически ухмыльнулся молодой начальник. – Она с чемоданом и деньгами сбежала?

– Нет, выпорхнула в чём была и, главное, никогда раньше так на свидание не торопилась как вчера, – с горечью в голосе произнесла женщина и вздохнула. – А теперь я одна должна везде разрываться, – снова переходя на слёзы, зашмыгала носом Синяя.

Городецкий взял фотографию Розы и показал родителям Ильи.

– С этой девушкой ваш сын вчера встречался в парке?

Колесниковы внимательно уставились на цветную фотографию девушки с тяжёлым вечерним макияжем и огромной причёской на голове, украшенной цветами. На ней было длинное розовое платье и такие же перчатки по локоть.

Супруги переглянулись и пожали плечами.

– Девушка в парке была намного проще и моложе лет на пять, – сказала Татьяна и опять приуныла. – Да мы её толком и не видели. Она стояла на расстоянии от нас. Темно ведь уже было, хоть и фонари горели. Потом мы с мужем пошли кататься на каруселях, а сын с той девушкой, он назвал её Лиля, отправился на автодром. И больше мы их не видели.

У старлея к этому моменту в голове сложился первичный план действий, и он начал отдавать распоряжения, не сходя с места.

– Алексей, мне срочно на стол список всех местных Лиль от шестнадцати до двадцати лет и сводку происшествий за ночь, – Городецкий откинулся на спинку кресла. – Да! А кто на автодроме у нас работает? Отправь туда Николая с фотографиями. Пусть спросит, не видел ли контролёр пропавшего парня с девушкой. Родители, у вас в телефоне есть фотография сына? – обратился он к Колесниковым. – Тогда пройдите с нашим сотрудником, чтобы он её распечатал.

– А вы, гражданка Синяя, нечего разводить здесь сырость, лучше пройдите в дежурную часть и напишите заявление о пропаже вашей дочери, – сурово сказал начальник и, выпроводив всех из кабинета, закрыл дверь.

В это время зазвонил его мобильный телефон, лежащий на столе. Оказалось, что ДПСники, которых вызвала семья, решившая передохнуть в лесополосе и обнаружившая покорёженную машину, просят его приехать, так как салон машины залит кровью, ключ находится в замке зажигания, но в машине и поблизости пострадавших не обнаружено.

«Вот ведь как неудачно рабочая неделя закончилась, – подумал Городецкий, стуча пальцами по столу. – Теперь точно без выходных останусь. Пожалуй, надо съездить на место, где нашли разбитую машину».

И, надев фуражку, Захар Городецкий вышел из полицейского участка.

Глава 6

Когда он подъехал к месту аварии, то увидел рядом с машиной ГИБДД служебную машину следственной группы из Темрюка, который находился в тридцати километрах от Кучугур. Криминалисты уже закончили осмотр места происшествия и высказывали свои предположения, куда могли деться пассажиры из пострадавшего автомобиля, и был ли у них шанс остаться в живых.

Городецкий поздоровался с коллегами, и они ещё раз обсудили последнюю информацию по этому делу. К счастью, стало точно известно, что машина принадлежит Геннадию Ильичу Колесникову из Москвы, который в это время отдыхал в Кучугурах. За рулём, предположительно, находился его девятнадцатилетний сын Илья. А вот, кто ехал с ним на пассажирском сиденье, пока было непонятно: то ли Роза Синяя, проживающая в Кучугурах, то ли какая-то неизвестная девушка Лиля.

Почему произошла авария, экспертам ещё предстояло выяснить, так как владелец машины Колесников утверждал, что его новый автомобиль был совершенно исправен, и у него с собой имелись все необходимые бумаги из автосалона.

– Что будем делать? – спросил Захар Городецкий, обведя взглядом окружающих. – У меня на столе лежат два заявления о пропаже Ильи Колесникова и Розы Синей. С машиной, слава богу, разобрались, но от этого не легче. Её теперь только на запчасти можно отдать.

Пока они переговаривались, поглядывая на смятый автомобиль, подъехал эвакуатор и, погрузив «Опель Зафиру» в кузов, повёз её на стоянку возле поста ДПС.

Сразу после этого ДПСники уехали. А Городецкий, договорившись с криминалистами, что позвонит им завтра, сел в полицейскую машину и, развернувшись, поехал в Кучугуры, которые уже наполнились противоречивыми слухами.

Одни говорили о банде, которая угоняет автомобили, другие о маньяке, который убивает молодых девушек и парней.

Всё это произошло после того, как сержант Николай Радченко навестил контролёра Виктора, который был соседом семьи Синих, и расспросил его о Розе и молодом парне, которые сегодня ночью пропали. Получалось так, что контролёр был последним, кто видел их живыми.

Виктор, конечно, не был примером для подражания. И выпить любил, и, бывало, жену поколачивал, но, чтобы кого-то убить или похитить, на это ему просто ума бы не хватило. Да и незачем ему было такое делать, так как его в этой жизни всё устраивало.

Виктор Забелин взял пластиковую бутылку с домашним вином и направился к матери Розы, которая с утра не находила себе места.

Отдыхающие сочувствовали Лидии и старались вести себя тихо, видя, как убивается хозяйка гостевого дома.

Зайдя в дом, Витёк растерянно произнёс:

– Лид, я… это… поговорить пришёл. Давай, что ли, стаканы. А то на сухую мозги совсем не работают.

Лидия, как сомнамбула, поставила на стол два хрустальных стакана и села напротив соседа, подперев голову руками.

– Вить, я вот понять не могу, что я ей, своей Розе, сделала? За что она меня так?

– Так ты, чего это, ничего не знаешь, что ли? – замялся Витёк. – Говорят, что московская машина всмятку, а салон весь в кровище.

Женщина в упор посмотрела на соседа, стараясь вникнуть в смысл услышанного.

– Ты откуда это взял? – угрожающе произнесла она. – Я была утром в полиции, и Городецкий про такое ничего не говорил. Там ещё сидели родители того парня, который, по всей видимости, сбежал с моей Розой.

Лидия заплакала.

Виктор залпом выпил вино и вытер рот тыльной стороной руки.

– Лид, ты… это… погоди расстраиваться. Трупы же пока не нашли. Может, они живы и где-нибудь прячутся. Но машине полный кирдык пришёл. Тудыт твою через кочерыжку, – не выдержал Забелин. – Это ж надо было так расхреначить папкину машину! Говорят, восстановлению не подлежит. Если б я знал, что этот парень после моего автодрома повезёт твою девку кататься на настоящей машине, я бы ему сразу руки-ноги переломал, чтобы не совался, куда не просят.

Лидия вытерла глаза и молча выпила стоявшее перед ней вино.

– Так ты говоришь, этот пацан точно увёз её на машине? А в какой гостинице они остановились?

– Лида, не надо туда ходить, – испугался Витька. – Тамошняя дамочка, говорят, слегла, когда узнала про машину и кровищу. «Скорую» уже не раз вызывали.

– А мне, что делать? – закричала захмелевшая Лидия. – С утра не могу ничем заняться. С трудом птицу покормила. Всё из рук валится. Зачем я её отпустила на эту прогулку? Ведь видела же, что она сама не своя. Прямо светилась вся как начищенный пятак. Если бы Васька был жив, он быстро бы вправил нашей Розке мозги.

Женщина упала лицом на лежащие на столе руки и зарыдала. Витёк быстро наполнил стаканы вином и протянул соседке со словами:

– Ты… это… выпей, лучше станет. По себе знаю. Может, всё ещё обойдётся. Захар хоть и молодой, но дело своё хорошо знает.

Глава 7

А в это время врачи из Славянска спасали жизнь неизвестной девушке, которую ночью доставил в больницу молодой мужчина, назвавшийся Егором. Согласно его версии, он ехал от знакомых из Голубицкой и, подъезжая к мосту через Протоку, увидел лежащую на земле избитую, всю в крови, девушку.

Ни документов, ни телефона при ней не было, поэтому зав. хирургическим отделением Гроздей Пётр Николаевич отправил в полицию сведения о потерпевшей как о неизвестной «потеряшке».

Девушка была без сознания. У неё были множественные ушибы, как на теле, так и внутренних органов, также сломана ключица, не говоря уже о черепно-мозговой травме.

Илья Колесников, заваривший всю эту кашу, с каждым часом всё дальше и дальше удалялся от южных пейзажей, примкнув к байкерам, которые возвращались в Москву из Крыма, где принимали участие в соревнованиях.

Дорожные романтики не стали влезать парню в душу, но, взяв его в свою команду, делили с ним кров, хлеб и телефон, потому что свой мобильник он при первой же возможности выбросил, побоявшись, что по нему быстро вычислят его местонахождение.

Илья, воспользовавшись телефоном новых друзей, созвонился с одним из приятелей и узнал, что тот находится на даче, пока его предки купаются в Чёрном море. Юноша попросил байкеров не везти его в Москву, а забросить в подмосковную Малаховку. Ребята не стали спорить и, немного изменив маршрут, выполнили просьбу Ильи.

Никита, а среди своих Кит, очень удивился, когда увидел московского приятеля у себя на даче. По его виду было понятно, что гостей он не ждал, и этот визит был ему неприятен. Но Илья об этом не подумал и теперь выкручивался из создавшегося положения как мог. Ведь ему надо было где-то остановиться, пока он не поймёт, что делать дальше. Илья так привык врать за последние два дня, что для него не составило труда соврать ещё раз.

Не моргнув глазом, он сказал приятелю, с которым с детства бегал по Останкинскому парку, так как они жили в одном районе, что поссорился с родителями, потому что они не разрешали ему общаться с местными ребятами и всё время водили за собой чуть ли не за руку.

А когда отец решил, что он украл его бумажник, который на самом деле упал под кровать, и ударил его, Илья сбежал к байкерам. Но они уже собирались уезжать домой, поэтому обидевшийся сын попросил ребят взять его с собой. Для достоверности своего рассказа Илья смело добавил, что, когда он позвонил родителям и сообщил, что уезжает в Москву, они обрадовались и пожелали ему счастливого пути.

Кит молча выслушал рассказ незадачливого путешественника, а потом, глядя в сторону, спросил:

– Так у тебя с собой ни копейки? А на какие шиши ты собираешься жратву покупать, пока твои родители домой не вернутся? Бро, я вообще-то тоже на мели, и ты в мои финансовые планы совершенно не вписываешься.

Илья, которому в последнее время помогали абсолютно безвозмездно незнакомые люди, в данной ситуации опешил.

– Так ты меня гонишь, что ли, Кит?

– Думай, что хочешь, но предки оставили бабок впритык, и у меня уже ничего не осталось. Слушай, я сегодня встречаюсь с одним чувачком, – оживился Никита. – Он хорошо платит, а делать ничего даже не надо, просто оставить закладки и после оплаты, сообщить, где они находятся.

– Так это же незаконно и опасно, – заморгал глазами Илья.

– А голубей ловить и жрать их, не пробовал? – сплюнув со злостью на землю, сказал Кит.

– Неужели, действительно, всё так плохо? – рассуждая вслух, произнёс Илья. – Но мне надо где-то хотя бы неделю перекантоваться. Домой я попасть всё равно сейчас не могу.

– В общем, выбора у тебя нет: либо бери дозы, либо проваливай. А если вякнешь где-нибудь про это, тебе не жить, – вставая с крыльца и давая понять, что разговор окончен, подвёл черту Никита.

– Хорошо, я согласен, – твёрдо сказал Илья. – Но деньги за работу мне нужны вперёд.

Кит отошёл к буйно растущим кустам сирени и быстро переговорил с кем-то по телефону. Потом они отправились в сторону железнодорожной станции, но, не доходя до платформы, юркнули в придорожные кусты и сели на бревно, которое, видать, не один год использовалось как лавка, потому что было отполировано чуть ли не до блеска.

Буквально через минуту появился странный тип с бегающими глазами. Он отдал Никите свёрток и деньги, а Илье велел следовать за ним.

Илья растерялся. Он не ожидал такого расклада событий. Но Кит, получив свёрток и спрятав его за пазуху, уже двинулся в обратном направлении, даже не попрощавшись.

Колесников догнал незнакомца и спросил:

– А куда мы идём?

– Не идём, а едем, – ответил тот.

Они и правда доехали до станции «Удельная» и, выйдя на платформу, пошли вдоль железной дороги. Незнакомец всё время молчал, и Илья уже стал жалеть, что согласился на эту авантюру.

Когда впереди показались старые частные дома, они подошли к одному из них, и странный тип открыл калитку.

Дальше они сразу прошли по узкой дорожке в дом и огляделись. Илья, с детства проживавший в трёхкомнатной квартире со всеми удобствами, вдруг ощутил себя не в своей тарелке. Такое убожество он видел впервые. К старому и неопрятному убранству дома примешивался отвратительный запах плесени и какой-то тухлятины. Он непроизвольно скривился.

Вдруг с улицы внутрь зашла девушка. На вид ей можно было дать и двадцать, и двадцать пять, и даже восемнадцать лет. На ней были узкие джинсы и растянутая футболка. Она жевала жвачку и лопала время от времени сделанные из неё пузыри.

– Марго, принимай новичка, – вместо приветствия произнёс незнакомец.

Девушка с интересом уставилась на Илью, насмешливо и нагло рассматривая Колесникова с головы до ног.

– Ты откуда, милое созданье? – первой начала разговор Марго.

У неё был хрипловатый голос, который никак не вязался с её внешностью. И этот странный тембр прибавлял ей возраста, хотя фигура у неё была как у школьницы.

У Ильи от увиденного окончательно пропал дар речи. В голове крутились обрывки разговора с Никитой, и он вдруг ясно понял, что обратной дороги нет. Получается, что он продал душу дьяволу, хотя денег за это так и не получил.

– А где у вас можно умыться и попить? – сипло спросил Колесников.

Девушка, не переставая улыбаться, показала ему на умывальник в виде кастрюли без ручек, но с гвоздиком внизу.

Юноша, преодолев брезгливость, умылся, и Марго протянула ему отбитую эмалированную кружку с водой.

– Есть хочешь? – спросила она и, надув пузырь, снова лопнула его.

Илья кивнул.

– Тогда хавай, а то потом некогда будет, – посоветовала девушка и вышла с незнакомцем во двор.

Колесников подошёл к столу, на котором лежали варёные яйца, хлеб и колбаса.

«Да, выбор невелик, но хотя бы это», – подумал он и с жадностью откусил корочку от вкусно пахнущей горбушки чёрного хлеба.

Глава 8

Спустя час они уже ехали в полупустом вагоне электрички в Москву. За окном проносились подмосковные красивые пейзажи, которые начинали погружаться в сумерки.

Незнакомец дремал, а Марго, вставив в уши наушники, слушала песню певца, под которую несколько дней назад Илья познакомился с Лилией и потом нечаянно убил её, врезавшись в дерево.

Он застонал и обхватил голову руками.

– Ты чего? – вытащив один наушник, испуганно спросила Марго.

Но Илья не обращал на неё внимания, он смотрел на наушник, из которого доносилось:

Время пострелять, между нами пальба.
Пау-пау, па-па попадаешь в сердце,
Остаешься там,
Любимка.
Я просто трачу себя, я просто трачу себя.
Всего себя на тебя.

– Выключи это! – неожиданно закричал Колесников и стал отбирать у девушки телефон, к которому были подключены наушники.

– Ты, чё, совсем сбрендил, в натуре? – разозлилась Марго. – В бубен давно не получал?

Сидевший напротив и мирно дремавший незнакомец вдруг, как клещ, вцепился в горло юноши и противно зашипел ему в ухо:

– Больше никогда не делай таких резких движений. Понял меня? Иначе, пожалеешь.

Илья сидел совершенно опустошённый и обескураженный. «Надо было оставаться с байкерами, – внезапно подумал он. – Я бы мыл им мотоциклы, бегал за пивом и сигаретами. А не ехал бы сейчас с этими ублюдками непонятно куда».

Но тут пассажиры начали вставать со своих мест и двигаться к выходу.

Когда компания вышла на платформу Казанского вокзала, юноша чуть не заплакал. Он снова оказался в своей любимой Москве, в которой родился, и по которой скучал в Кучугурах. Марго крепко взяла Илью под руку и, улыбнувшись, подмигнула:

– Не дрейфь, красавчик, прорвёмся.

Незнакомец шёл впереди, не оглядываясь. Они спустились в метро и доехали до станции «ВДНХ». Колесников не стал говорить, что хорошо знает этот район, так как чувствовал себя очень некомфортно, потому что он никогда не общался с такими людьми, во-первых. А во-вторых, на нём была надета чужая давно нестиранная одежда, в которую его заставили переодеться в «Удельной». Пока они ехали в электричке, Илья не обращал на это внимания. Но оказавшись в городе, где он жил и учился в университете, ему стало стыдно за свой внешний вид.

Наконец, они остановились возле старого девятиэтажного дома, построенного буквой «Г», молча поднялись на последний этаж и оказались в просторной, но очень неухоженной двухкомнатной квартире.

– А чья это квартира? – опасливо осматриваясь, спросил Колесников.

– Не боись, моя, – смело проходя в комнату, сказала Марго.

– Ты гонишь, – не поверил Илья.

– Ну не совсем моя конечно, а моих родителей, – плюхаясь на диван и закуривая, ответила девушка.

– А родители твои где? – не успокаивался юноша.

– Ты, это, харэ тут допрос устраивать, – наконец, снова заговорил незнакомец.

Илья вспомнил его сильные пальцы на своём горле и быстро перевёл разговор.

– А ты вообще-то до сих пор не представился. Какое у тебя погоняло?

Девушка засмеялась.

– Клещ, а он, ничего, быстро освоился.

Колесникову, испытавшему на себе его мёртвую хватку, абсолютно не требовалось объяснять смысл этой клички, ставшей именем собственным молчаливого странного типа.

– А чё, давай мы и тебе кликуху придумаем, – закидывая ногу на ногу, предложила Марго. – Может, Красавчик? А? Клещ, как ты думаешь, ему подойдёт?

– Слишком слащаво, – ответил Клещ и продолжил. – У тебя поторчать что-нибудь осталось?

– Да, осталось немного, – засуетилась девушка и достала из носка маленький пакетик. – Ты будешь? – обратилась она к Илье.

Тот отпрянул от неё как от гадюки.

– Я пас, торчите без меня.

– Марго, запри студента, чтобы не сбежал, – подал голос из другой комнаты Клещ.

– О! Точно! Ты будешь у нас Студентом, – нервно хихикая, сказала девушка и, покинув комнату, повернула ключ с обратной стороны двери.

Глава 9

Илья, в одночасье превратившийся в пленника, сел на диван, на котором только что сидела Марго, и огляделся.

Комната была большая, с эркером вместо обычного окна, но сильно запущенная. Когда-то хороший паркет давно вытерся и в некоторых местах, где отсутствовали паркетные плитки, темнели грязные пустоты. На старой советской мебели лежал давно неубранный слой пыли, а вдоль стены с выцветшими обоями стояли пустые разнокалиберные бутылки.

Сбежать с девятого этажа ещё никому не удавалось, поэтому Колесников, положив под голову потёртую диванную подушку, попытался заснуть. Часы на стене показывали десять часов вечера.

Илья не ожидал, что его так своеобразно закрутят жизненные обстоятельства. Если бы у него сейчас был телефон, то он бы, не задумываясь, позвонил своим знакомым байкерам и снова попросил о помощи. Но от трубы он сознательно избавился при первой же возможности, когда они остановились перекусить на трассе.

Юноша не заметил как заснул. Зато очень хорошо запомнил как проснулся.

В комнате было темно, и Илья не сразу понял, что кто-то пытается лечь рядом, дыша на него перегаром. Непонятное существо что-то бормотало себе под нос и пыталось вытянуть подушку из-под его головы. Хоть он и был не из пугливых и в мистику никогда не верил, а тут вдруг испугался, подумав, что это вурдалак пришёл за ним, чтобы отвести к погибшей Лилии.

Илья закричал и спрыгнул с дивана, отскочив к стене. Бутылки с грохотом посыпались на пол по принципу цепной реакции. Существо сначала затихло, а потом начало орать и ругаться матом, шамкая беззубым ртом.

Впервые в жизни Илья перекрестился.

Тут дверь распахнулась, зажёгся свет, и на пороге появилась заспанная Марго. Она с трудом сфокусировала глаза на матерящемся существе и в таком же духе ответила, что в переводе на нормальный русский язык означало «Что ты тут делаешь?»

При свете тусклой лампы Колесников смог рассмотреть женщину, которая, судя по разговору, была матерью девушки. Обычно такие женщины без возраста просят милостыню у церкви или на вокзале. Только у этой было пропитое лицо с опухшими красными глазами и разбитыми развороченными губами. Таких в народе, как когда-то слышал Илья, обычно называли синявками.

Пока мать и дочь истерично орали друг на друга, выясняя, что каждая из них тут делает, Илья пошёл на кухню, чтобы попить воды. Как только он включил свет, тараканы с грязных столов и стен бросились врассыпную.

Он полазил по шкафам, но не нашёл ни одной чистой чашки. Тогда, выбрав одну из груды грязной посуды, он помыл её и налил воды из-под крана.

Вздохнув, Илья сел на обшарпанную табуретку и задумался: «Что лучше: скрываться с наркоманами по сомнительным квартирам с тараканами и питаться с помойки, или отбыть наказание и дальше жить нормальной жизнью?»

В это время крики в комнате усилились, снова загремели бутылки, и в дверь начали барабанить соседи, требуя прекратить безобразие, иначе они вызовут полицию.

Из второй комнаты тихо вышел Клещ и без предупреждения ударил кричащую женщину ребром ладони по шее. Она резко замолчала и осела на пол. Он оттащил её к окну и скомандовал:

– До утра ещё есть время, поэтому всем спать.

– Погоди, дай я её хоть накрою, а то окочурится невзначай, – спокойно сказала Марго и бросила на мать какую-то тряпку, видимо, служившую раньше покрывалом.

А с Ильёй вдруг случилась странная апатия. Ему с этого момента стало всё равно, что с ним будет дальше. Он снова лёг на диван и закрыл глаза. Клещ обвёл взглядом комнату и, убедившись, что всё осталось на своих местах, выключил свет.

До утра никто не издал больше ни звука.

Пробуждение Студента было безрадостным. Марго трясущимися руками на кухне курила сигарету, Клещ пил чай из чашки, которую ночью помыл Илья. А женщина-синявка продолжала спать на полу, закутавшись с головой в покрывало.

Илья молча взял другую чашку и стал её мыть. Вместо привычного завтрака, он снова попил воды из-под крана и сел на свободную табуретку.

У Клеща пискнула СМСка. Он быстро посмотрел на экран телефона и, не глядя на гостя, сказал:

– Собирайся. Отнесёшь сейчас закладку.

– Куда именно? – безразличным голосом поинтересовался Илья.

– Это недалеко. В соседнем дворе есть неработающий фонтан. Найди на асфальте место, где размазана красная краска. Напротив, под бортиком, есть щель. Положишь туда дозу и сразу уходи, но в подъезд заходи не сразу. Если всё тихо, можешь возвращаться домой. Вот, возьми ключ от домофона.

До обеда Колесников успел сделать ещё пять таких закладок, и все в разных местах.

Вернувшись в квартиру Марго, он застал животрепещущую картину. На кухне сидели все её обитатели, включая мать-алкашку, и доедали пиццу, запивая баночным пивом.

Увидев Студента, Марго по-хозяйски засуетилась.

– Присоединяйся. Пиццы ещё две коробки осталось. Небось, проголодался.

Илья взял табуретку и молча занял место за столом. Пицца была уже холодная и с трудом глоталась. Тогда он, не спрашивая никого, встал и взял из коробки банку пива.

– Не увлекайся, – посоветовал Клещ. – На сегодня у нас намечено ещё одно важное мероприятие.

Колесников никак не отреагировал на эту реплику, продолжая монотонно жевать резиновое тесто.

Но скоро Клещ прервал это безобидное занятие, сказав одно слово:

– Пора.

Глава 10

Раньше Илья думал, что главарь банды – это мускулистый и брутальный красавец, в которого влюбляются сразу все женщины. Этому мнению способствовали фильмы, идущие беспрерывным потоком на экранах наших телевизоров. И когда такой брутал убегал от полиции, легко и умело перепрыгивая с крыши на крышу, зрители болели почему-то за него, а не за бедного полицейского, который высунув от погони язык и держась за сердце, хватался за пистолет и начинал палить в пустоту.

Клещ же был абсолютной противоположностью и тому, и другому: высокий, худой, некрасивый, но сильный и умный. Колесников бы даже не удивился, что у него есть высшее образование, потому что этот ниндзя заметно отличался от быдла, которое его окружало.

– Студент, подойди, – сказал он Илье, стоя у окна. – Видишь ту бабку с собачкой, которая выходит из подъезда. Она будет гулять ровно час. За это время тебе надо проникнуть в её квартиру, найти деньги и ценные вещи. После этого мы отсюда уходим.

Колесников настолько опешил от такого предложения, что даже не попытался возразить этому ублюдку. А Клещ понял это по-своему.

– Значит так, – продолжил он наставлять нового подельника. – Перелезешь отсюда на балкон к бабке. Она, когда уходит, открывает форточку. Осторожно, чтобы не шуметь, откроешь задвижку на окне и залезешь в её квартиру. А там уже прошурши быстро все шкафы и стопки белья, старые любят там хранить деньги. Если увидишь драгоценности, бери всё подряд, потом разберёмся. Постарайся управиться за пятнадцать-двадцать минут. Если что, сразу возвращайся.

Клещ открыл балкон и вытолкнул Илью за дверь. Свежий тёплый ветер приятно освежил лицо парня после спёртого запаха кухни.

Соседний балкон находился в полуметре от Колесникова. Но в это небольшое пространство проглядывала пустота равная девяти этажам. Илья вздохнул и осторожно полез, цепляясь за перила. От напряжения он даже вспотел. Дальше, как учил Клещ, Колесников просунул руку через форточку и открыл створку окна.

Оказавшись в незнакомой квартире, Илья замер от неожиданности. Кругом был такой порядок, что у него закружилась голова.

– Да тут муха поскользнётся, – не удержавшись, произнёс он.

Квартира была тоже двухкомнатная, только расположение комнат было иным, не таким как у Марго.

Парень огляделся. Его внимание привлёк большой старый комод, над которым висело зеркало в массивной раме. Он стал монотонно выдвигать ящики и в последнем обнаружил красивую резную шкатулку. Открыв её, юноша аж зажмурился. Она доверху была наполнена всякими украшениями. Не задерживаясь, он высыпал всё за пазуху и поёжился, так как от металла и драгоценных камней по телу пробежал лёгкий холодок.

Поставив шкатулку на место, Илья обратил внимание на странно лежащее полотенце в дальнем углу. Он потянул его и увидел коробочку среднего размера.

Внутри оказалась железная рюмка с впаянными по окружности камнями красного, зелёного и синего цветов. Прихватив и её, Колесников вышел в коридор и заметил женскую сумочку, стоящую на журнальном столе. Вытащив кошелёк, он вынул лежащие там деньги и мельком глянул на маленькую фотографию мужчины в прозрачном кармашке.

Вдруг юноша услышал шум на лестничной площадке. Он подошёл к глазку и увидел, что из лифта вышла женщина с собачкой и направилась к двери, за которой он стоял, на ходу гремя ключами. В это время в кармане её жакета, висящего на вешалке в прихожей, зазвонил мобильный телефон.

Вместо того чтобы бежать, Илья неожиданно впал в ступор. Ключ в замке стал медленно поворачиваться, и вдруг раздался странный стук, как будто что-то упало.

Но Колесников этого уже не видел. Он выхватил из жакета телефон и побежал на балкон.

Что в тот момент случилось с его головой, вернее мозгами, он не смог бы объяснить даже самому себе, потому что вместо того, чтобы вернуться на балкон слева, откуда он недавно перелез, Илья опять полез на балкон справа, как это сделал двадцать минут назад.

Очутившись на чужом балконе, Колесников зашёл через открытую дверь в комнату. Из ванной сквозь шум воды слышался женский голос, который фальшиво напевал про айсберг в океане.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.