«Очей очарованье..»
Каталог работ за 2020 г.
Елена Козодаева

© Елена Козодаева, 2020

ISBN 978-5-0051-9817-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Это уже не первая моя книга о живописи. В ней будут представлены работы автора за 2020 г., а также мои размышления на некоторые волнующие меня темы.

Как все начиналось

Сразу скажу, что рисунок и танец были в моей жизни всегда. Танцевать я, по словам мамы, научилась раньше, чем ходить, а карандаш, однажды попавший в мои руки, никогда оттуда уже не исчезал.

Самые яркие воспоминания – это воспоминания детства. Мне было по-моему лет шесть, когда мы с родителями поехали на отдых в Запорожье. В самом городе мы пробыли всего день или два и я его совершенно не помню. А вот потом мы какое-то время снимали комнату у хозяйки в пригороде, в деревне под смешным названием Бабурка. В комнате было сыро и ночевать мы забирались на чердак. Там на сеновале под самой крышей так сладко мечталось и спалось! Через открытую дверь к нам заглядывали звезды, и я часами их рассматривала, а с улицы доносилось пение девушек на сельской свадьбе. Мама там научилась варить настоящий украинский борщ, а я делала самые первые в набросках с натуры. Иногда в самые жаркие дни мы ходили купаться на Днепр. Дорога шла через поля кукурузы и подсолнечника. Для меня каждый раз это было целое приключение! Отец срывал для меня головку подсолнечника и я всю дорогу выковыривала из нее спелые семечки. Но рисовать мне было интереснее всего. Хозяйка держала кур и уток и я часами наблюдала как красивые селезни купались в протекающей вертлявой речушке. Рисовала я все подряд, пытаясь перенести свои впечатления на бумагу – золотую кукурузу, она получалась у меня почему-то как елка, всегда початками вниз, цветы подсолнечника и много всего.

На всю жизнь остались воспоминания о той поездке – вкус и запах свежеиспеченного хлеба с парным молоком, пчелиный мед с пасеки, спелая шелковица и украинские галушки! Помню, привезла оттуда целый ворох рисунков, сделанных цветными карандашами – красок тогда у меня еще не было. А в детском саду с особым смаком исполняла украинские песни,

Еще одно яркое воспоминание – я рисую мелом и углем на асфальте. Мелом обвожу контур и выделяю свет, углем прорисовываю теневые. Мел я тихонько таскала из школы, а угля во дворе всегда была куча – в доме была котельная, которую топили углем и в моем распоряжении была целая гора антрацита. Что я рисовала тогда? Как правило, это были животные – лошади и собаки, реже – львы, волки и пантеры. Сказывалось мое тогдашнее увлечение животным миром. Родители оформили мне подписку на журнал «Юный натуралист», каждый номер которого я зачитывала до дыр.

Изрисован был весь двор. Прохожие часто останавливались и рассматривали мои художества, спрашивали у сидящих на лавочках бабушек – чьи же это картинки? Не скрою, такое внимание к моему творчеству мне чрезвычайно льстило. Одно было плохо – все картины на асфальте жили до первого дождя. Потоками воды их все смывало, а на следующий день я вновь принималась за дело.

Потом кто-то посоветовал родителям отдать меня в изостудию. К моему счастью Дом пионеров располагался практически в соседнем здании и лет семь я с удовольствием ходила туда на занятия. Писали в основном натюрморты акварелью и гуашью, делали рисунки карандашом, а наш педагог Светлана Владимировна нам много читала и рассказывала о художниках. Часто она и сама садилась писать с нами.

Дома я также много рисовала. Кто-то подарил мне альбом с фотографиями балетных спектаклей театра им. Немировича-Данченко и я часами рассматривала фото, срисовывала балерин и целые сценки. Была у меня еще и пустая коробка из-под конфет, в которой я хранила свои сокровища – открытки, купленные в ближайшем киоске Союзпечати с красивыми пейзажами, цветами или репродукциями с картин известных художников.

Классе в шестом, глядя на мое непрекращающееся увлечение живописью, родители отдали меня в художественную школу. Школа находилась на Калибровской улице и мы с подружками ездили из Люберец на ВДНХ и там на троллейбусе доезжали уже до художки.

В худ. школе у нас были рисунок и живопись, композиция и скульптура, но самое главное – история изобразительного искусства. Из всех предметов больше всего я любила живопись. Смешивать краски и получать цветное изображение всегда было для меня настоящим праздником! В условиях повсеместного дефицита мама как-то умудрялась достать мне ленинградскую акварель. Ватман нам выдавали в классе. С композицией было сложнее, особенно когда нам давали задание придумать узор для тарелки или еще что-то в том же духе. На уроках скульптуры мы упоенно лепили тех же животных, а позже фигуры людей и портреты с натуры. В зале стояла большая ванна, наполненная мокрой глиной, каждый подходил к ней и отковыривал себе кусок нужного размера.

Весной нас отправляли в зоопарк – делать наброски с натуры. Народу в будние дни было немного и мы часами простаивали у клеток, зарисовывая сонных после зимы львов и тигров, уток в пруду, цапель и прочую живность. Самое главное – натуру себе мы выбирали сами и рисовали кому что больше нравилось. В мае мы уже ездили на этюды в Ботанический сад, там как раз зацветали розы и их сладкий запах плыл по всему саду! Можно было часами просиживать либо на берегу останкинского пруда, либо писать живые цветы. На лето нам выдавали задание, но я часто рисовала сама по себе, не по теме и к концу каникул у меня, как правило, была уже целая кипа новых рисунков. В хорошую погоду я часто ездила на этюды в Кусково – живописный парк с каскадом прудов и тенистыми аллеями был моим излюбленным местом.

К сожалению, после восьмого класса мое обучение рисованию закончилось. Попытка поступить в художественное училище памяти 1905 года окончилась неудачей. На какое-то время я отошла от живописи – появились другие увлечения и занятия. Но отошла лишь на время, чтобы потом вернуться и уже никогда с ней не расставаться.

Выбор материалов

Мне в своей жизни на чем только не приходилось рисовать! Мелом на асфальте, углем на картоне и старых обоях, акварелью на старых альбомных обложках, гуашью на фанере, и наконец -маслом на холсте! Конечно, когда у художника есть выбор изобразительных средств – это здорово. Но не всегда такой выбор есть.

Помню, когда я делала свои первые самостоятельные шаги и начинала писать гуашью на фанере, я бегала за этой самой фанерой на почту – просила отдать мне старые посылочные ящики. Дома их разбирала и тщательно ошкуривала – все мои руки были в занозах. Охота за хорошей фанерой и картоном привела меня и в ближайший продуктовый магазин – все продавцы меня знали в лицо и старались мне помочь как могли, откладывая ящики из-под продуктов. Дома, в квартире у родителей, до сих пор висят работы этого периода.

«Золотая осень» (гуашь, фанера)

«Ночное море» (гуашь, фанера)

«Сумерки» (гуашь, фанера)

"Зимний вечер" (гуашь, фанера)

Это к тому, что отсутствие необходимых материалов не может помешать рисованию, если человек действительно этого хочет. Всегда можно найти альтернативный вариант. Грузинский художник Нико Пиросмани писал на клеенке, Исаак Левитан делала наброски на обороте старых обоев и т. д. У меня самой был забавный случай в Тунисе, когда я писала море темперой и у меня как назло закончились белила. Купить их в Тунисе, особенно в курортной зоне, просто негде. Каюсь, я соскребла немного побелки с потолка в своем номере, добавила немного воды и получила белила! Слава богу, ни горничная, никто другой не застали меня за этим интересным занятием, иначе не обошлось бы без скандала. С тех пор всегда вожу с собой запас красок.