Кометы падающей свет
Наташа Шторм

© Наташа Шторм, 2020

ISBN 978-5-0051-9418-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Мне осталось жить недолго ─ несколько месяцев или же несколько недель. Неоперабельная опухоль мозга ─ не только приговор, но и возможность привести в порядок свои мысли и чувства, очиститься, успокоиться, оправдаться. Я не боюсь смерти, тем более что все земные дела мне удалось завершить.

Раннее утро. Июнь. Средиземноморское побережье. Вильфранш-сюр-Мер особенно хорош в это время года, когда наплыв туристов не столь велик. Я с наслаждением смотрю в окно, которое выходит на бухту, где в голубой чаше швартуются быстроходные яхты. Одна из них моя, как и эта вилла. В свои тридцать шесть я получила от жизни всё: деньги, власть, поклонников. Вот только любовь… Ею Бог не захотел благословить меня, а жаль. Но за неё я готова отдать, даже сейчас, всё, что имею. Вот только что у меня есть? Пыль, песок, бесполезная раздражающая роскошь и… разбитое сердце.

Опять и опять я берусь за бумагу. Пишу и рву исписанные листы. Одно единственное письмо, прощальное, тому, кто не достоин и слова, но о ком всё ещё плачет одинокая душа. Какие-то наброски ложатся в отдельную стопу. Это страницы моей будущей книги, итог моей жизни, моя исповедь. Рука дрожит, мысли путаются. Я вспоминаю, как всё начиналось, и думаю, думаю, где ошиблась, и почему всё так сложилось.

Глава 1

Мама

─ Ты поедешь в этот пансион, Стелла. Я уже полностью оплатил два года. ─ Отчим выглядел холодным и бесстрастным. И это вновь натолкнуло на мысль, как всё переменилось в доме после смерти мамы.

─ Два года? Шутишь? Шутите? ─ Быстро поправилась я. ─ Тут, в Москве, я окончу лицей следующим летом и поступлю в Университет. А там… там целых два года, вычеркнутых из жизни!

На суровом лице не дрогнул ни один мускул.

─ Ты летишь во Францию утренним рейсом. Точка. Собирай свои вещи.

Мужчина развернулся и вышел, плотно прикрыв дверь моей спальни.

Собирать вещи? Я растерянно огляделась по сторонам. Какие? Да, можно упаковать платья и блузы в огромные чемоданы. А как быть с игрушками, с книгами, с мебелью и с теми приятными мелочами, которые всё ещё являлись частью моей прежней, счастливой жизни?

Подойдя к окну, выглянула во двор. Мощный спортивный «Bugatti» взревел и плавно миновал открытые ворота. Вот и всё. Отчим отбыл в своё королевство разврата и порока, оставив меня совершенно одну.

Тяжело вздыхая, я спустилась вниз. Тишина давила. Включив телевизор в гостиной, согрела молока и распечатала пачку швейцарского печенья. Сейчас найду индийскую мелодраму, погружусь в иную реальность, поплачу с главной героиней, переживу чужую боль. А там, кто знает, возможно, и на свою жизнь взгляну иначе.

Раньше это срабатывало безотказно, но не сегодня. На всех каналах я натыкалась на экстренные выпуски новостей. Утром кого-то убили, какого-то важного дядьку. Его труп обнаружили в подъезде элитного дома, расположенного в центре столицы. Я ловила кусочки информации и переключала каналы дальше. И вдруг… меня, точно молнией ударило. Я замерла у экрана с вытянутой рукой.

─ Мирославцев Сергей Игоревич, депутат государственной думы, видный российский бизнесмен стал жертвой бандитских разборок.

Опустившись прямо на ковёр, я прикусила губу. Надо же, Мирославцев Сергей Игоревич. Какой-то неизвестный мне депутат являлся полной тёзкой моего отчима. Но за что могли убить представителя власти? Закон гражданам не понравился, или же деньги с кем-то не поделил?

Нет, за такое уже не убивали. Тогда… тогда его просто могли перепутать с тем, кто по уши завяз в криминале, кто однажды поклялся заменить мне отца, и кого я всё ещё любила.

Звёзды сошлись! Я кинулась в свою комнату и принялась опустошать полки. Минут через двадцать, кое-как застегнув молнию чемодана, улеглась на кровать и, обняв плюшевого мишку, попыталась успокоиться. Не получилось.

Сердце выпрыгивало из груди, кровь пульсировала в висках, а детская обида вновь вернулась солёными слезами. Закрыв глаза, я погрузилась в воспоминания.

Сергей Игоревич появился в нашей семье десять лет назад. Мама познакомилась с ним на Бали. И, вернувшись, представила семье, состоявшей на тот момент из меня и деда, как будущего мужа. Дядя Серёжа мне сразу понравился. Весёлый, забавный, он рассказывал смешные истории и в первый же день согласился стать моей лошадкой. Я гарцевала на нём по просторной гостиной и чувствовала себя самой счастливой на свете. Наконец-то и у меня, как у других девочек, появится папа. Он сможет отвозить меня в школу, встречать с занятий и обязательно защитит от нападок соседских мальчишек.

После семейных посиделок дед увёл мою надежду в кабинет для беседы, а мы с мамой притихли на диване. Сейчас решалась наша судьба, ведь от того, как пройдёт разговор, завесило, останется ли с нами дядя Серёжа или нет.

К своему ужасу я заснула. А, когда проснулась, повисла глубокая ночь. Никто не потрудился раздеть меня и перенести в собственную комнату. Поэтому, поразмыслив, я решила топать на второй этаж самостоятельно. Мой путь лежал мимо кабинета деда. Я остановилась у приоткрытой двери и услышала тихие голоса.

─ Не понимаю, Эмма, что ты в нём нашла? Смазливая мордашка ─ ещё не повод выходить замуж. Наплачешься ты с ним.

Мама всхлипнула, а дед продолжил.

─ У вас разница десять лет. Думаешь, баб у него не будет? Да и как в двадцать пять этот парень умудрился сколотить такое состояние? Не знаешь? А я отвечу. Он либо профессиональный игрок, либо женится вот на таких дурёхах, а после отступные требует.

Я задумалась. Конечно, дядя Серёжа являлся профессиональным игроком. Иначе как бы он смог так натурально изображать лошадку? Но что в этом плохого?

Мама, никогда не перечившая деду, неожиданно повысила голос.

─ Прости, папа, но в тебе говорит обычная ревность. Все парни, которые мне нравились, и которым нравилась я, тебя не устраивали. То образование у них не соответствует, то умом не блещут, то на деньги твои позарились. Ты умудрился взрастить во мне кучу комплексов. Я уже поверила, что ничего из себя не представляю, что все, кто делает мне маломальский комплемент, делает его тебе, папочка, твоим связям и возможностям, твоему капиталу. Но сейчас, когда судьба дала мне последний шанс, ты не сможешь отобрать его.

Что это значило? Я улыбнулась. Лишь одно. Дядя Серёжа обязательно вернётся, и заживём мы одной большой семьёй. Вот!

Так всё и случилось. Мой обещанный отец вернулся, да не один, а вместе с деревянной табличкой «В этом доме живёт счастье!», которую тут же прибил над дверью. И первое время, всё, действительно, шло, как по нотам.

Дед, скрипя сердцем, благословил наш выбор и съехал в загородный дом, а через год скончался. Оплакав его, мама бросила работу в собственной компании, а потом и вовсе продала бизнес. Теперь единственным кормильцем стал молодой муж. А маму… маму волновали лишь салоны красоты, фитнес и новые средства от морщин. Словом, все суетились и нервничали, и только я пребывала в состоянии непередаваемой эйфории.

Сергей Игоревич не разочаровал, он полностью оправдал мои надежды. Отчим забрасывал «маленькую двоечницу» в лицей, исправно посещал родительские собрания и покупал милые игрушки.

─ Ты балуешь Стеллу. ─ Усмехалась мама.

─ Девочек нужно баловать, тем более таких хорошеньких.

Будучи ребёнком, я не замечала проблем, появившихся в семье невесть откуда. Да что там проблемы! В нашем доме кипели настоящие страсти.

─ Ты опять уезжаешь, на ночь глядя? Вот только не говори, что по делам. Я всех твоих б*ядей в лицо знаю.

Я просыпалась посреди ночи и закрывала руками уши, но моя родительница совершенно не стеснялась орать во всё горло.

─ Эмма, милая, потише! Ребёнка разбудишь.

Мать истерически хохотала. Сколько мне было, когда я вдруг поняла, что она пьёт?

─ А-а-а! Ребёнка вспомнил. Папочка называется. И чего ты прилип к моей дочери? Ей всего тринадцать. Чего тебе нужно от неё?

Отчим завыл.

─ Я делаю то, что должна делать мать. Ты хоть раз её дневник проверила? А к стоматологу отвезла? Стеллка неделю на зуб жаловалась. А театральная постановка в прошлом месяце? Заметь, ты обещала, что придёшь на школьный спектакль. И что? Нажралась до отключки. Я был вынужден бросить все дела и мчаться в лицей.

Мать хмыкнула.

─ До отключки? А из-за кого я пью? Из-за твоих баб!

─ Хватит чушь молоть. Ты знала, за кого замуж выходила. Я всё ещё являюсь владельцем сети ночных клубов, которые, между прочим, нас кормят, заметь, неплохо. А ты своё наследство успела прогулять.

Всё! Я больше не могла это слушать. Забившись в ванну, включила воду. Что произошло? Что поменялось? Почему моя мамочка, красивая цветущая женщина, начала изводить Сергея нелепой ревностью или же на то у неё были причины?

Время шло, но ситуация только усугублялась. Мама уже пила, не стесняясь, даже днём. Так она залечивала сердечные раны, заполняла душевную пустоту. Сергей уволил весь персонал, работавший в семье много лет. Он боялся огласки. Теперь новая молчаливая уборщица посещала несчастливый дом раз в неделю, да древний садовник подстригал кусты по пятницам. Охранники в будке у ворот менялись так часто, что у меня не было никакой возможности с ними подружиться. Но тогда это мало заботило. Я посвятила свою жизнь борьбе, в которой проиграла. Сколько слов было сказано мной, сколько слёз пролито. Но в ответ на просьбы взяться за ум, я слышала лишь нечленораздельное мычание о коварстве всего мужского рода.

Сергей тепел. Я думаю, он любил свою жену и жалел её. Иначе, зачем взвалил на себя все заботы о её ребёнке? Между тем, ребёнок рос и вошёл в тот самый переходный возраст, когда гормоны били в бубен, превращая послушных детей в несносных подростков.

─ Он опять где-то шляется.

Я вернулась домой поздно, очень поздно. Шаталась по городу, надеясь, что мать проявит хоть толику беспокойства. Не проявила. Изрядно замёрзнув и проголодавшись, я заставила себя открыть дверь и войти в тот самый дом, который давно покинуло то самое счастье.

Пустая бутылка виски на столе, перевёрнутый бокал. Я не узнавала маму. Спутанные волосы, тёмные круги под глазами.

─ Ты слышишь? ─ Она повысила голос. ─ Он опять где-то шляется.

Достав из комода плед, укутала родительницу и села рядом.

─ Мам, не глупи. Сергей работает. Ну, понимаешь, работа у него такая. Миллионы людей работают по ночам. И стюардессы, и полиция, и Скорая, и артисты.

Родительница скинула плед и уставилась на меня мутным взглядом.

─ Что ты понимаешь? Артист, тоже мне. Он не артист, он король! И у него собственное королевство разврата и порока. И ему это нравится, милая. А я? Я стареющая дама со взрослой дочерью на руках. Зачем ему такая?

Я тяжело вздохнула.

─ Он любит тебя. Но, если ты не бросишь пить, обязательно уйдёт. И мы останемся одни, без средств к существованию.

─ У-уйдёт? Ты уверена?

─ Да.

Моя уверенность, что вот-вот терпенью Сергея наступит конец, росла с каждым днём.

─ Тогда я повешусь или отравлюсь.

Выдавив из себя страшные слова, заставившие меня затрястись, как осиновый лист, мама сладко зевнула и повалилась на диван.

Я знала, теперь её и пушкой не разбудишь. А вот мне не спалось. Слова о королевстве порока и разврата засели в голове, как заноза. Возможно, мать всё преувеличивала, а, возможно, в её словах был некий смысл. Со свойственным юности максимализмом я решила выяснить всё раз и навсегда. И, если Сергей виновен в том, что моя драгоценная мамочка довела себя до такого состояния, он ответит!

Недолго думая, вызвала такси.

─ «Канди».

Слава Богу, водитель оказался местным. Случись объяснять дорогу, я запуталась бы тот час. Я лишь раз побывала на работе отчима, точнее, возле неё. Сергей оставил меня на несколько минут в машине, а сам сгонял за важными документами. Клуб находился на окраине Москвы. Мы добирались долго, петляя в узких переулках. Таблички с адресом на доме, естественно, не было, а, может, и была, но на глаза мне не попалась. Зато странное название «Канди» впечаталось в сознание.

─ Не рановато ли в подобное место? Там серьёзные дядьки таких, как ты, живьём лопают.

Напугал! Я не боялась дядек. Гораздо страшнее казалось застать отчима в объятьях распутной девки. Впрочем, я была готова на всё, от кулачного боя с разлучницей до скандала вселенского масштаба с Сергеем.

─ Приехали.

Рассчитавшись с таксистом, направилась к клубу.

Вот же дура! Даже днём этот малообитаемый квартал казался отталкивающим и пугающим. Теперь же, тёмный и унылый, он вселял настоящий ужас. Узкие окна, задёрнутые драными занавесками, отбрасывали тусклый свет на мостовую, где-то выла собака, а возле помойки возился бомж. Кажется, отчим говорил, эти дома готовят к сносу, и половину жильцов уже расселили. Так почему же столь респектабельный клуб (я взглянула на импровизированную стоянку, забитую дорогущими машинами) всё ещё располагался в столь нереспектабельном месте?

Тем не менее, одно из семи заведений, принадлежавших отчиму, где к тому же находился его офис, ютилось в городской клоаке, на первом этаже дома-призрака. Ярко-красная вывеска мигала и переливалась, но я не заметила непременных атрибутов подобных мест: ни тебе очереди у входа, ни громилы на фейсконтроле. Все посетители находились внутри (я дёрнула ручку двери) за теми самыми закрытыми дверями.

Прильнув к окну, попыталась рассмотреть, что творится в клубе. Тщетно. Все окна оказались плотно заклеенными или же завешанными, что лишало обзора напрочь. Пожалев в очередной раз о своём необдуманном решении, я хотела искать выход из призрачных лабиринтов, но тут что-то впечатало меня в стену.

Это было так неожиданно и страшно, что я заорала и попыталась вырваться. Не получилось.

Сперва мне показалось, что странный бомж решил напугать меня, но запах изысканного парфюма и дорогого коньяка (что-что, а в спиртном я научилась разбираться) никак не вязались с образом обитателя свалок.

─ Уже приехала, детка? Быстро! А мамка где?

Дёрнувшись в очередной раз, я оцарапала щёку о кусок выступавшего цемента.

─ Отвали, ублюдок!

Мужик только рассмеялся.

─ Хочешь поиграть? Давай. Ты хорошая девочка, я плохой мальчик. Только не затягивай надолго. Иначе мои яйца лопнут.

Огромная лапа задрала мою форменную юбку и пробралась к ягодицам.

─ Отстань. Я несовершеннолетняя.

Толстые пальцы больно ущипнули мой зад.

─ Да, детка, да. Продолжай. Это меня будоражит.

Не помня себя от ужаса, я принялась вертеться и изворачиваться, пытаясь скинуть потную ладонь.

─ Нет! Не трогай! Мне больно! ─ Изловчившись, откинула голову так, что мой затылок врезался в нечто твёрдое. Нос или подбородок. Это заставило насильника завыть, но его хватка не ослабла.

─ Сучка! Ты ответишь за всё!

Мерзкая лапа стянула с меня колготки вместе с трусиками, а вторая сжала горло. Теперь мой крик перешёл в хрип, а после в жалобный стон. Кислорода катастрофически не хватало, перед глазами поплыли разноцветные круги, ноги начали неметь. Это конец! Воспалённый мозг рисовал последние минуты моего земного существования. Словно со стороны я видела своё изуродованное тело тут, на помойке. Я видела маму, закутанную в чёрное, и отчима, смахнувшего одинокую слезинку. Ещё один вдох…

Я не услышала шагов, лишь почувствовала, как пальцы пьяного мерзавца разжались. Получив видимость свободы, рухнула на холодный асфальт.

─ Вы ошиблись, Владимир Иванович. Это не Ваш заказ. ─ Огромный детина в чёрной майке и джинсах того же цвета приподнял моё лицо за подбородок.

─ Жива? Тогда вставай. ─ Он протянул руку.

Отдать должное, парень здорово помог. Одна бы я вряд ли справилась. Через секунду, я стояла на своих двоих, опираясь плечами о каменную грудь.

Сквозь слёзы я пыталась разглядеть своего обидчика. Толстый, лысый слизняк в дорогом костюме расстёгивал верхнюю пуговицу рубашки и тяжело дышал. Свет, падавший из открытой двери, давал нам возможность рассмотреть друг друга в мельчайших деталях.

─ Не мой заказ, говоришь? ─ Мужик раскачивался из стороны в сторону, потирая переносицу. ─ А чей? Хочу выкупить эту тварь и позабавиться от души. Она мне нос разбила.

Здоровяк совершенно спокойно подтолкнул меня к двери, поддерживая за ворот куртки.

─ Сожалею, Владимир Иванович, но это невозможно. А, вот и Ваши девочки!

Во двор вкатилась шикарная иномарка, откуда выплыла сначала импозантная дама, лет пятидесяти, а затем три расфуфыренные девицы в непозволительно коротких юбках. Пританцовывая на умопомрачительных шпильках, они призывно улыбались, раскачивая своими достоинствами.

Казалось, странный мужик не обратил никакого внимания на выпрыгивающих из собственной кожи жриц. Его мутный взгляд впился в меня.

─ Мы ещё встретимся, рыжая, обязательно встретимся!

Огромный охранник, или администратор, молча втолкнул меня в клуб и потащил по полутёмному коридору. Я уже не могла сопротивляться, только всхлипывала и размазывала по щекам грязь тыльной стороной ладони. Открыв очередную дверь, парень грубо пнул меня в спину.

Куда он приволок меня? Вдоль стен стояли ящики с дорогущей выпивкой, коробки с сигаретами, в центе располагался стол и пара стульев.

─ Ноги на ширину плеч, руки вверх.

─ Что? ─ Я развернулась, но наткнулась на непроницаемый взгляд.

─ Дважды повторять не стану.

Я послушно подняла руки и поморщилась. Верзила профессионально обыскал меня и кинул на стол мой новый телефон.

─ Кто ты, и что успела снять?

─ Снять? ─ Мой рот открылся от изумления. ─ Вы имеете в виду на телефон? А зачем?

─ Зачем? ─ Тип, спасший мою честь от мерзкого слизня, перестал мне нравиться. ─ Вот и я хотел бы знать, зачем. Поделишься информацией?

Ноги уже не держали. Я обречённо опустилась на стул и склонила голову.

─ Меня Стеллой зовут. А мой отчим…

─ Что? ─ Парень изменился в лице. ─ Так ты дочь Сергея Игоревича?

─ Дочь? ─ Я печально улыбнулась. ─ Можно и так сказать.

Мой телефон тут же переместился ко мне, а охранник засуетился.

─ Сиди тихо и никуда не высовывайся. Сергей Игоревич сейчас занят. Но, как только освободится, я доложу.

Парень выскочил, как ошпаренный, оставив меня одну. Немного повздыхав, осмотрела себя и оценила размер катастрофы. Вот же засада! И чего я не переоделась? Форма лицеиста казалась безнадёжно испорченной. Клетчатая юбка порвана, от блузки отвалилось несколько пуговок, а на колготках красовалась здоровенная дыра, через которую проглядывало ободранное колено. Вот в чём я завтра на занятия явлюсь?

Но это оказалось меньшим из бед. В настоящий момент мне очень хотелось… в туалет. Мой мочевой грозил лопнуть, если в ближайшее время я не найду комнату принцесс.

Приказ не высовываться звучал, как угроза, но я была уверена, что за поход к месту задумчивости, меня не казнят. Приоткрыв дверь, поняла, коридор пуст. Чуть дальше слышались мужские голоса, принадлежавшие, видимо, охране. Куда идти? Нет, заглянуть и спросить мужиков, где находится туалет, я не могла. Стыдно как-то. Да и вид у меня был тот ещё. Поэтому я побрела в другую сторону, осматривая вывески на предмет «М» и «Ж».

А! Вот и она, комната уединения! Я вошла туда одним человеком, а вышла совершенно другим. Справив нужду, умылась, стянула колготки и застегнула куртку так, чтобы скрыть дыру на юбке и распонаханную блузу. Взглянув на себя в зеркало, висевшее над раковиной, осталась довольной. Заправив прядь волос за ухо, попыталась улыбнуться.

Рыжая! Сказал же такое! Вспомнив чёртова мерзавца, сплюнула. Мои волосы были скорее красными, ярко-каштановыми, тициановскими, как говорила мама, но никак не рыжими. И этот цвет превосходно сочетался с изумрудными глазами, коими матушка-природа наградила меня при рождении.

Ссадина на щеке покраснела. Это вызвало некую досаду. Предстояло придумать правдоподобное объяснение. Впрочем, к чему заморачиваться по таким пустякам! Я ещё легко отделалась.

Теперь следовало вернуться и сделать вид, что никуда не выходила.

Следовало… Так почему я не вернулась, а вместо этого направилась туда, где играла музыка, откуда лился странный красный свет, в зал для гостей? Возможно, мне хотелось получить представление о том, что творится в клубе, чем вообще занимается Сергей, взглянуть одним глазком и тут же помчаться обратно.

Я прокралась к стеклянной двери, в очередной раз поразившись царившей вокруг пустоте. В моей голове сложилось стойкое убеждение, что весь персонал заболел, взял отгул или отправился в отпуск разом.

Словом, никем не замеченная, я подошла к злополучным дверям и застыла, открыв рот. То, что я увидела, казалось какой-то фантасмагорией, бредом воспалённого воображения, плохим фильмом для взрослых. Мягкий красный свет, лившийся из стен, лишь подчёркивал всю несуразность и весь цинизм происходящего. Это был настоящий удар по неокрепшей детской психике.

Итак, в зале проходила вечеринка. Под мягкую ненавязчивую музыку гости ужинали. Вот только посудой для снеди служили ни блюда и ни тарелки, а живые девушки. Десять обнажённых красоток с завязанными глазами возлежали на столиках и не выражали ни малейшего протеста. Напротив, мне показалось, такая игра их забавляла. Суши, ролы, икра, прочие закуски, переплетались в замысловатые узоры, в картины, которые под хлопки и улюлюканье сметала разгорячённая публика. Три девушки стояли на четвереньках, изображая столики, на которых красовались бутылки с выпивкой.

Я с отвращением наблюдала, как мерзкий старикашка склонился и с жадностью втянул горку икры, прикрывавшую грудь девушки. Облизываясь, и сально ухмыляясь, он припал вновь к розовому соску, сминая рукой упругое полушарие.

За соседним столиком тоже разыгрывалось представление. Потный тип, напоминавший жирного борова, развёл колени одной из девиц и опустил голову к её промежности.

Меня чуть не вырвало. Хвала небесам, в моём желудке с утра не было ни крошки.

Я вновь обвела взглядом почтеннейшую публику, пытаясь отыскать отчима. Человек двадцать, не больше. Вот только Сергея среди них не было. Немного полегчало.

Я не считала себя ханжой или монашкой, не краснела и не закрывала глаза, увидев в фильме эротическую сцену. Мы с девчонками часто говорили о сексе, представляя, как это будет. Вот только для меня тот самый секс казался логичным продолжением красивой истории, а не грязным порно. Именно способность любить, именно та самая любовь, облагораживающая инстинкты, и отличала нас от животных. Но на этой вечеринке собрались животные. Меня поразило, что никто не выражал ни капли неудовольствия, ни девушки, ни гости. Напротив. Особи мужского пола изображали брутальных самцов, а тёлки (вот теперь я поняла, откуда взялось это словечко), им всячески подыгрывали.

Между тем, боров оторвался от увлекательного занятия, расстегнул ширинку и, никого не стесняясь, явил на всеобщее обозрение вздыбленный фиолетовый член. Это выглядело омерзительно!

Я отвернулась и направилась к подсобке. Мерзко! Как мерзко! И пусть Сергея в зале не оказалось, но всё это творилось у него под носом, в его клубе, с его молчаливого согласия. Как он мог?

Неожиданно одна из дверей открылась, и я услышала знакомый баритон.

─ Что ж, господа, если мы уладили дела, приглашаю присоединиться к банкету.

Вжавшись в нишу, я протиснулась между коробок и замерла.

─ Нет, спасибо, Серёженька. Возраст не тот.

Я не видела говорившего, но, судя по голосу, лет ему было немало.

─ В другой раз. ─ А этот юный, мальчишеский.

Торопливые шаги.

Наконец, найдя щель, я получила обзор, но (вот же засада) тот самый обзор тут же закрыла широкая спина Сергея. Подперев собой коробки, он кашлянул.

─ Тогда всего доброго.

Шаги стихли, дверь хлопнула. Я и «мяу» сказать не успела, как сильная рука схватила меня за шиворот во второй раз. Отчим вытащил измученное тело на свет и заревел:

─ Ты в своём уме?

Не дав открыть рта, он потащил меня по коридору и швырнул в уже знакомую подсобку. Я приземлилась на стул и обвила руками голые коленки, которые в отсутствии капрона начали мелко дрожать.

─ Тебе было сказано, не высовываться. Какой дьявол понёс тебя на прогулку? Это не место для семнадцатилетней девушки. Поверь, если бы кто застукал тебя, это могло стоить нам жизней. Скажи, ─ Сергей навис надо мной, ─ что ты видела? Только не лги!

На мои глаза навернулись слёзы.

─ Я ничего не видела. Я просто хотела в туалет. Очень. А тот верзила ушёл. Быстро. И я…я…

Океан слёз хлынул наружу, разъедая травмированную щёку, словно серная кислота.

Отчим прижал меня к себе. Я уткнулась в его широкую грудь и безутешно разрыдалась, шмыгая носом. Раньше именно так я получала успокоение. Знакомый запах, тепло, защита. Сергей брал меня на руки и крепко обнимал, одновременно баюкая.

─ Не плачь, звёздочка, всё будет хорошо.

Но я подрастала, и подобные нежности сошли на нет. Возможно, я стала стесняться собственных слёз, возможно, отчим решил, что в моём возрасте пора учиться решать проблемы самостоятельно. Но… мне так не хватало вот такой мужской теплоты и участия.

Сергей гладил меня по спине широкой ладонью и нашёптывал, как в детстве:

─ Успокойся, звёздочка, всё будет хорошо.

Я могла бы сидеть так вечно, могла бы заснуть в объятьях этого мужчины, но он отстранился и сел на другой стул.

─ Итак, что привело тебя сюда?

Я шмыгнула носом.

─ Мама. Она опять напилась, начала нести какой-то бред, а потом пообещала, что покончит с собой.

Сергей завыл, вскочил на ноги и прошёлся по комнате.

─ Не понимаю, сколько это будет продолжаться? Я из кожи выпрыгиваю, чтобы доказать ей свою любовь, а она изводит меня, изводит всех нас. ─ Он остановился и потёр виски, словно принимал какое-то важное решение. ─ Что ж, эта женщина не оставила мне выбора.

Я вытерла слёзы и замерла.

─ Ты о чём?

Мой отчим вновь уселся напротив меня.

─ Как мне не грустно, выход один. Придётся определить Эмму в клинику. Я подыщу хорошую. Думаю, без специалистов нам не обойтись.

─ В психушку? ─ Я открыла рот.

─ Нет. В специализированный центр, где лечат алкоголиков.

─ Мама не алкоголик. Она просто устала и запуталась. ─ Я хотела защитить родного человека, но понимала, самим нам не справиться.

─ Послушай, Стелла, ─ Сергей взял мои кисти в свои широкие ладони, ─ если с твоей мамой что-то случится, что-то очень нехорошее, мы никогда себе этого не простим. Ты уже большая девочка. Пора принимать взрослые решения.

Отчим был прав. Я понимала это. Так почему же сердце разрывалось на части?

─ Её там вылечат?

─ Конечно.

─ И она станет такой, как была?

─ Надеюсь.

─ Тогда я согласна.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. На пороге стоял мой знакомый охранник с виноватым выражением лица.

─ Сергей Игоревич, вызывали?

Отчим поднялся.

─ Что там за разборки с Брагиным ты устроил?

Парень сник.

─ Этот козёл девочек вызвать решил. Я в камеры смотрю, такси подъехало. Ещё удивился, что Мадлен прислала ребёнка, да ещё своим ходом.

─ На неё это не похоже. ─ Усмехнулся Сергей, а мой спаситель продолжил.

─ А Брагину не терпелось. Сам встречать кинулся. Словом, когда я к монитору подошёл, он уже девчонку…

Отчим побагровел.

─ Стелла! Что он сделал с тобой?

Я сжалась на стуле, как первоклассница.

─ Он… он щупал меня, трусы порвал и колготки.

─ И?

Я мелко задрожала, вспоминая мерзкие лапы на своём теле.

─ И всё. Я орала и вертелась, и… случайно попала затылком ему в нос.

─ Пришлось вмешаться. ─ Закончил охранник.

Сергей вновь прошёлся по комнате, хрустя костяшками пальцев.

─ С Брагиным мы разберёмся. Больше Стеллу никто не видел?

Мы синхронно затрясли головами.

─ Мадлен с девочками, но те и рта не откроют.

─ Хорошо. Побудь с ней, но никуда не отлучайся. Я скоро. ─ Отчим повернулся в мою сторону. ─ Замкну кабинет и отвезу тебя домой.

Я лишь кивнула. Несмотря на тот кошмар, что пережила несколько минут назад, очень хотелось спать.

─ Меня Валерой зовут.

─ Что? ─ Я подняла глаза на охранника.

─ Валерой.

─ Ах, да. Очень приятно. А я Стелла, впрочем, ты уже знаешь.

Громкие шаги по коридору заставили меня подняться. Сергей открыл дверь и махнул рукой.

─ Идём.

Повернувшись к охраннику, я благодарно улыбнулась.

─ Спасибо, Валера. И прощай.

Это прозвучало как-то странно и безнадёжно, но я точно знала, что больше никогда, ни за какие блага мира не вернусь в этот клуб.

Мы ехали в полной тишине и лишь у дома Сергей спросил:

─ Ты ничего не хочешь выяснить? Если да, говори сейчас. Не ровен час, мать услышит.

Я усмехнулась. Мать была не в том состоянии, чтобы слышать, видеть и воспринимать реальность адекватно. А мне на этот вечер разговоров хватило. Поэтому я покачала головой.

─ Нет. Я ничего не хочу выяснять. Я спать хочу.

Несмотря на все пережитые волнения, проснулась я бодрой и отдохнувшей. Замазав царапину на щеке тональником, надела простое чёрное платье и собрала волосы в высокий хвост. Нужно срочно заказывать форму. А пока похожу так. Думаю, кроме замечания в дневник, наказаний не будет.

Спустившись на кухню, улыбнулась. Мама сидела за барной стойкой, совершенно трезвая, и пила кофе. Её волосы, уложенные вокруг головы короной, излучали удивительное сияние, а в изумрудных глазах появился живой блеск.

Сергей суетился возле плиты, и через минуту на моей тарелке появилась аппетитная глазунья с кусочками бекона.

─ Не задерживайся в лицее. Сегодня мы идём в Большой. ─ Мама загадочно улыбнулась. ─ Серёженька билеты заказал на «Лебединое».

Серёженька! Как здорово это звучало из уст мамы. Откуда-то повеяло детством, беспричинной радостью и глубокой верой в то, что всё сложится хорошо.

Я не любила балет, но ради мамы была готова на всё.

За завтраком Сергей шутил, а мы смеялись. Я забыла все тревоги и вновь превратилась в маленькую девочку.

─ Вы опоздаете. Дуйте отсюда. Посуду я помою.

Мама проводила нас до дверей, а потом долго стояла у окна, пока машина не выехала на оживлённую улицу.

Домой я вернулась рано. Правда, пришлось заскочить в ателье и заказать новую форму, но это заняло несколько минут. Швея, обслуживающая лицеистов, убедилась, что мои мерки не изменились, и обещала управиться к концу недели.

Влетев в холл, я кинула сумку на стул и остановилась, как вкопанная. Грязная посуда сиротливо стояла в раковине, источая неприятный запах, а на диване сидела мама. Её чудесные волосы вновь разметались по плечам, под глазами залегли фиолетовые круги. Раскачиваясь из стороны в сторону, она недовольно ворчала:

─ Что б ты провалился, мерзавец! Что б вы все провалились!

Пустая бутылка от виски валялась на ковре. Я беспомощно опустила руки.

─ Мама! Ты опять? ─ Вытащив из комода плед, укутала непутёвую родительницу. ─ Мы же в театр собрались.

─ В театр пусть б*ядей своих тащит.

Опять двадцать пять! Я присела рядом и взяла мать за руку.

─ Хорошо. Допустим, ты пьёшь из-за него. Но неужели ты не можешь не пить из-за меня? Посмотри мне в глаза. Я ведь твоя дочь, твой ребёнок, твой самый близкий человек!

─ Да пошла ты!

Моё терпение лопнуло. Вскочив с дивана, я схватилась за голову.

─ Я-то пойду, а вот с кем ты останешься? Моя жизнь превратилась в ад. Я не могу пригласить к себе подруг, ведь дома вечно пьяная маман. Я и сама ни к кому не хожу, ведь мне нужно убраться и жрать приготовить. Мне стыдно, что у меня такая мать. Ненавижу!

Выпалив последнее, я помчалась в свою спальню и заперла дверь на ключ.

Потерявшись в пространстве и во времени, моё сознание блуждало отдельно от тела. Наверное, это был стресс. Где-то глубоко внутри появилось давящее чувство вины. Слова, сорвавшиеся с губ, не выражали моего отношения к маме. Нет, я не ненавидела её. Я всё ещё любила. За окнами сгущалась темнота. Взглянув на часы, решила проверить, возможно, мамочка проспалась, и мы успеем в театр? Сейчас примчится Сергей, мы быстро оденемся и…

Шум на первом этаже известил, что Сергей прибыл, а женские крики, стенания и обвинения свидетельствовали, что мамочка не проспалась, а даже очень наоборот. Для меня оставалось загадкой, откуда она берёт выпивку. Сколько раз мы с отчимом переворачивали дом, беседку, гараж. Мы ничего не находили, а результат не заставлял себя ждать. Каждый вечер мы лицезрели невменяемую агрессивную особу, изводившую себя и окружающих безумными выходками.

Скандал внизу стих довольно быстро. Шаги на лестнице, стук в дверь.

Я нехотя поднялась и щёлкнула замком. Отчим вошёл в мою спальню и устало опустился на кровать.

─ Я уже не знаю, что делать. ─ Он потёр виски и низко склонил голову. ─ Понимаешь, Стелла, я тоже человек, и имею право хотя бы отсыпаться. Мне эти скандалы уже вот где сидят. ─ Ребро ладони пересекло шею.

Я присела рядом.

─ Понимаю. Ты хочешь уйти. И я не осуждаю тебя.

Сергей обнял меня за плечи и притянул к себе.

─ Я буду помогать тебе, звёздочка. А хочешь, поехали со мной. Возможно, это как-то встряхнёт твою маму.

Я отрицательно покачала головой.

─ Нет, я не брошу её. Она же пропадёт.

По моим щекам катились слёзы. Я чувствовала, что теряю близкого человека, двух близких мне людей, но ничего не могла сделать. И тут из маминой спальни послышался шум, треск и звяканье, будто кто-то опрокинул стол и разбил вазу. Вскочив, мы кинулись на звук.

То, что я увидела, ещё долго стояло перед моими глазами, являлось в страшных снах, вызывая приступ истеричного плача. Мама сидела на полу и водила по запястью кусочком острого стекла. Кровь хлестала фонтаном из располосованной конечности, но она, точно не чувствовала боли, точно не осознавала, что делает.

Сергей схватил простыню и, отобрав осколок вазы, прижал белоснежную ткань к ране. Я же стояла, как вкопанная, и громко надрывно выла. Мой рассудок не мог принять вот такой реальности. Он защищался, как мог, слезами, стонами, хрипами.

Отчим разрывался между мной и мамой. Оставив жену лишь на мгновение, он подбежал ко мне и принялся трясти.

─ Очнись, Стелла, соберись с силами. Ты должна мне помочь.

Я тупо кивала, не понимая, в чём именно состоит моя помощь, всхлипывала, ловила ртом воздух, но никак не могла успокоиться. Вид и запах крови сводили с ума, отзывались резкими спазмами в желудке и болью в горле.

Поняв, что толку от меня нет, Сергей отступил, и вновь склонился над женой.

Я наблюдала, как он вытащил телефон, как набрал номер и назвал наш адрес.

А потом… потом в нашем доме появились люди в медицинской форме. Они забинтовали руку мамы, и сделали ей инъекцию. Наверное, успокоительное! Я наблюдала, как моя родительница обмякла и опустила голову на грудь. Слова доносились до меня, словно эхо. Я с трудом понимала их смысл.

─ Глубокие порезы. Придётся шить.

─ Что с девочкой? Она не пострадала?

Доктора, мужчина и женщина, склонились надо мной.

─ Ты как? Ты в порядке?

Их лица то расплывались, то приобретали обычные очертания. Я никак не могла сфокусироваться. И ответить не получалось.

─ Нужно и её забрать. Девочка в шоке.

Забрать меня? Я хотела крикнуть, что никуда не поеду, но язык прилип к нёбу. Вместо слов из меня вырвался странный булькающий звук.

─ Не нужно. Я посижу с ней. Думаю, это скоро пройдёт.

Я с благодарностью взглянула на Сергея.

Мужчина-врач кивнул.

─ Как хотите.

А женщина открыла чемодан. Секунда, и в моё плечо вонзилась острая игла. Тело тут же приобрело лёгкость, и я погрузилась в блаженную темноту.

Следующее утро принесла новое потрясение.

─ Мирославцева! Опять не по форме? ─ Наша классная дама, Ольга Анатольевна, державшая параллель в ежовых рукавицах, поправила очки и поджала тонкие губы.

─ На той недели новую получу.

─ А старая где?

─ Мала стала! В сиськах! ─ Антон Забродин, мой бурно гормонирующий одноклассник, издал смешок.

Ольга Анатольевна побагровела.

─ Дневник на стол, и вон из класса!

Казалось, Тоха только этого и ждал. Топая мимо меня, склонился.

─ Я в туалете, киска, если надумаешь ─ приходи.

Надеясь, что никто этого не слышал, я сделала вид, что ничего не произошло. Выяснять отношения казалось бесполезным занятием. Моя угловатая фигура как-то быстро оформилось, и теперь сальные комплименты не делал мне только ленивый. Впрочем, лучшей защитой являлся игнор. Не видя реакции с моей стороны, перевозбуждённые одноклассники отстали, переключились на других девочек. И лишь Забродин продолжал изводить меня своими скабрезными выходками.

Классная проводила наглеца долгим взглядом и вернулась к уроку.

─ Отсутствующие.

─ Брагин и Чуприна. ─ Моя соседка вытянулась в струну.

─ Причина?

─ Зоя гриппует, а у Миши отца застрелили.

Класс загудел, а Ольга Анатольевна прикусила карандаш.

─ Значит так, все замолчали! Посидите тихо. Ладно? Мне к директору. Пусть созвонится с Мишиной мамой, узнает, может, помощь семье нужна, или психолог.

Мы притихли, пытаясь осмыслить, как такое могло произойти.

Мишку одноклассники знали плохо. Он перевёлся к нам, в лицей для одарённых детей, год назад из обычной школы. Поговаривали, его отец занимал высокую должность в мэрии и чем-то помог нашей альма-матер. Пареньком Миха был тихим, неприметным, не проявляющим ни к чему особого интереса, ни с кем дружбы не водил, но и не ссорился.

Дождавшись звонка, мы покинули кабинет алгебры и влились в толпу лицеистов. Учащиеся передвигались в направлении столовой, а я… я вдруг замерла.

На стене возле учительской висел портрет с чёрной ленточкой внизу. Коллектив школы соболезновал Мише и его маме по поводу смерти заботливого отца и чудесного мужа, успешного руководителя и просто прекрасного человека Брагина Владимира Ивановича. Ошибки быть не могло. Я узнала прекрасного человека. Это он тискал меня у клуба, он назвал Рыжей и обещал отомстить. В тот же самый момент в голове всплыли слова отчима «С Брагиным мы разберёмся!»

Схватив в гардеробе куртку, я выскочила на улицу.

Нет, такого не может быть! Или может? Неужто отчим разобрался с моим обидчиком самым радикальным образом?

К моему облегчению Сергей оказался дома. По телефону такие вопросы не решались, а ехать в клуб я не хотела.

─ Ты в своём уме, Стелла? Я не бандит. Мои ребята решили все вопросы с Брагиным, когда тот протрезвел. А вот кто разделался с ним? Не могу знать.

Усевшись за стол напротив отчима, я решилась.

─ Не бандит? Тогда, кто? Как можно назвать человека, который держит клуб для извращенцев? Стоит мне вспомнить…

Сергей тяжело вздохнул.

─ Маленьким девочкам не стоит вмешиваться в дела взрослых. Это может плохо кончиться.

─ Ага. Что ты там говорил? Если бы кто меня увидел, это стоило бы нам всем жизней. Говорил? Говорил! ─ Я надулась. ─ И я уже не маленькая. Я выросла, а ты и не заметил.

Мне показалось, или отчим смутился?

─ Ладно. Я расскажу тебе всё, но лишь для того, чтобы ты не кинулась проводить собственное расследование и не вляпалась в очередную историю. Но предупреждаю, если кто узнает, всем будет плохо.

Сергей подошёл к окну и закурил.

─ Мой отец имел большой вес в криминальном мире, но меня всячески оберегал от собственных дел. Я был единственным любимым чадом, наследником, и он не жалел для меня ничего. Лучшее образование, полный пансион и возможность не думать о хлебе насущном. Я рос испорченным подонком. Менял женщин чаще, чем стриг ногти, играл в казино, кутил и сорил деньгами. Отца не стало, когда я закончил университет. Но работа казалась мне скучным занятием, и я отправился на Бали. Купил хижину и бар, и продолжал жить, ни в чём себе не отказывая. Возможно, однажды меня сгубил бы алкоголь, или пырнул ножом муж одной из моих подружек, но тут появилась ОНА, и мой мир рухнул.

─ Моя мама?

─ Да. ─ Сергей сел на стул и, откинувшись на спинку, закрыл глаза. Мне показалось, что он вновь переживает ту самую встречу, которая круто изменила судьбу. ─ Эмма казалась особенной. Я влюбился, как мальчишка. Ни разница в возрасте, ни то, что она жила в другой стране, не могли остановить меня. Я бросил всё и примчался за ней в холодную неприветливую Россию. А, увидев тебя, понял, что повзрослел. Я стал и мужем, и отцом, и осознал, что являюсь главой семьи. А это требовало взяться за ум и строить бизнес. Только что я умел? Я разбирался лишь в музыке и алкоголе. Но этого оказалось достаточно для того, чтобы открыть клуб. Так появился «Канди». А потом пошло, поехало. Словом, теперь мы не бедствуем.

─ А бедствовали?

Сергей усмехнулся.

─ Бывало. Хорошо, что ты маленькой была, всего не помнишь. Но именно тогда мы жили дружно, очень дружно, в любви и согласии.

Я помнила те времена и скучала по ним.

─ Всё шло нормально. Но однажды на пороге моего офиса возник странный персонаж, даже не из моего прошлого. Прошлое отца настигло меня, когда я этого не ждал. ─ Отчим вздохнул. ─ Не буду вдаваться в детали, но, как оказалось, родитель задолжал крупную сумму.

─ И тебя заставили отдать?

─ Не совсем. Мне сделали предложение. Я отдаю на год «Канди» в распоряжение Корпорации, а они…

─ Корпорации? Какой?

─ А вот этого я сказать не могу. Словом, я лишь номинальный владелец данного заведения, а заправляет там другой человек.

─ Значит, ты не отвечаешь за эти извращения?

Сергей рассмеялся.

─ Вот такие закрытые вечеринки, когда встречаются все члены Корпорации, происходят крайне редко. Тебе не повезло. Ты попала на одну из них. Если бы кто тебя увидел, словом, даже думать об этом не хочу. Многие сильные мира сего решают свои вопросы, а потом отрываются на подобных банкетах в «Канди». И меньше всего они хотели бы огласки.

Я потёрла виски. Привычка отчима передалась мне.

─ Значит, у тебя в клубе нет подобных девиц, и извращенцев тоже нет?

Сергей рассмеялся.

─ Девицы, алкоголь, наркотики, извращенцы… Они есть везде. Ты думаешь, народ придёт расслабиться в заведение, где наливают «Лимонад» и танцуют «Мазурку»? Тут важен баланс, понимаешь? Если мы видим подозрительных личностей, в клуб не пускаем. Но ни у кого на лбу не написано «Я пришёл с наркотой!». Поэтому, всякое случается.

И всё же, несмотря на лёгкость изложения и полушутливый тон, я понимала, Сергей вляпался в нехорошую историю. Мы оба это знали, но он помалкивал, а я молчать не могла.

─ А ты не думаешь, что через год тебя убьют? Ведь ты, мало того, что видел всех, связанных с криминалом, ты даже их имена знаешь.

─ Нет. ─ Отчим вздохнул. ─ В том мире есть свой кодекс чести, свои правила и свои гарантии. Возможно, мне предложат сменить страну проживания, но это мелочи. Куда бы ты хотела поехать, Стелла?

Я рассмеялась.

─ Не на Бали. Это точно. Я учиться хочу. А иначе, зачем в крутой лицей меня отдали?

─ Учиться ─ это хорошо. Но не в учёбе счастье. В жизни любого человека самое главное ─ семья. Не будь её, жизнь потеряет смысл.

Что ж, меня, хоть и не успокоили, но, по крайней мере, устроили объяснения. Я уже решила подняться к себе, как Сергей окликнул.

─ Меня убьют в одном случае, если подобные вечеринки получат огласку.

Мог бы и не говорить. Было понятно даже ёжику, что, проберись кто с камерой и выложи видео в интернет, неизвестная Корпорация приговорит не только владельца «Канди», но всех чад его и домочадцев.

Каждую субботу мы ездили к маме в Подмосковье. Никогда бы не подумала, что частная лечебница ничем не отличалась от санатория. Здешние пациенты совершенно не походили на алкоголиков, а персонал вовсе не напоминал тюремщиков. Улыбчивые медсёстры, светлые палаты, чудесный исцеляющий воздух, наполненный запахом хвои и влажной земли. И всё же это было закрытое учреждение со строгими порядками и жёсткой дисциплиной.

Так пролетело два месяца. Сперва мама казалась вялой и заторможенной. Она не желала общаться с нами, но потом я заметила улучшения.

И вот настал долгожданный день выписки. Мы привезли с собой тёплые вещи и очень волновались, ожидая встречи.

─ Пройдите к главврачу. ─ Молоденькая медсестричка сопроводила нас на второй этаж.

Я затряслась у двери. Что могло произойти? Вдруг мамочку задержат тут, а на пороге Новый год?

─ Да не пугайтесь вы! ─ Пожилой доктор с пышной седой бородой, похожий на Айболита, указал на кушетку. ─ Присаживайтесь. Итак. Сегодня день выписки. Но хочу предупредить, состояние вашей мамочки настолько хрупкое, что один глоток алкоголя, да чего уж там, запах спиртного, могут свести на нет все наши усилия. Я понимаю, Новый год на носу, но в вашей семье он должен наступить под звон бокалов, наполненных соком.

Мы дружно кивнули.

─ Алкоголики хитры и изворотливы. Они пойдут на любые уловки ради вожделенной рюмки. И ещё. ─ Доктор кашлянул. ─ Суицидников мы не лечим. Для вашей родственницы я сделал исключение, но настоятельно рекомендую показать её психиатрам. Грань между нормальностью и ненормальностью настолько тонка, что никто не знает, в какой момент она сотрётся. Мы научились лечить, но не научились вылечивать. Теперь всё зависит от вас.

Сергей встрепенулся.

─ Психиатрам? Это обязательно?

Айболит кивнул.

─ Да. Тот, кто раз посягнул на свою жизнь, сделает это вновь, вот только вас в тот момент может не оказаться рядом. Всё. С наступающим!

Мы вышли в холл, озадаченные. Но, когда я увидела маму и бросилась к ней на шею, все страхи прошли.

31 декабря. Сергей притащил такую огромную ёлку, что она не прошла по высоте. Пришлось подрезать макушку. Мы наряжали её втроём несколько часов, радуясь снегу за окном, морозному воздуху, вползавшему в дом через открытую форточку и первым звёздам, появившимся на небосклоне.

─ Айда за хлебом! ─ Отчим держал в руках две шубы.

Мама возилась у плиты.

─ Лично я не могу. У меня гусь в духовке. Кстати, майонез нужен и горошек.

Лично я тоже не могла, не могла оставить мамочку без присмотра.

─ Чего замерли? Мне в этом доме уже не доверяют? Топайте быстрее, иначе магазин закроют.

Мы не пошевелились. Сергей вернул шубки в шкаф и стянул пуховик.

─ Да и чего нам этот хлеб дался? От него, говорят, фигуры портятся.

─ Значит, не верите. ─ Мама устало опустилась на стул и склонила голову.

─ Ладно, ладно! ─ Отчим вновь схватился за куртку. ─ Какой новогодний стол без майонеза? Идём, Стелла.

Мы вышли во двор, и я с наслаждением втянула в себя морозный воздух. Снег искрился и скрипел под ногами, добавляя праздничного настроения.

─ Может, нам не стоит уходить?

Сергей обнял меня за плечи.

Мы не сможем приглядывать за мамой всю жизнь. Ты должна учиться, а я должен работать. Да, к тому же, своим недоверием мы обижаем её. Что? Поторопимся?

Мы помчались вприпрыжку, весело размахивая пакетами.

Стоит ли говорить, что тот Новый год стал худшим в моей жизни?

Нас не было минут тридцать, всего лишь полчаса. Но этого вполне хватило маме, чтобы напиться до своего обычного состояния.

«Алкоголики хитры и изворотливы. Они пойдут на любые уловки ради вожделенной рюмки!» ─ всплыло в памяти.

─ Явилась парочка, козёл да ярочка! ─ Мама еле шевелила языком. ─ Что, нагулялись?

Пакет с продуктами выпал из моих рук.

─ Мама! Мы с Серёжей не гуляли, а за покупками бегали.

─ С Серёжей? ─ Она истерично рассмеялась и приблизилась ко мне. ─ Запомни, тварь, это для меня он, ─ острый ноготь упёрся в грудь Сергея, ─ Серёжа. А для тебя Сергей Игоревич. Усвоила?

─ Да! ─ Пролепетала я сквозь слёзы.

─ Повтори!

─ Сергей Игоревич.

Я хотела убежать в свою комнату, но мама вцепилась в мою кисть.

─ И чтобы не тыкала больше!

Отчим перехватил её руку.

─ У тебя совсем крыша съехала? Теперь ты ревнуешь меня к собственной дочери?

Я не желала участвовать в скандале. Вытерла слёзы и помчалась наверх.

Крики, плач, битьё посуды закончилось на этот раз быстро. Тишину нарушил стук в дверь. Я знала, Сергей пришёл прощаться.

─ Заходи… те, но только ничего не говорите. Я всё понимаю.

Отчим медленно подошёл к окну. Где-то пробили куранты, и народ высыпал на улицу запускать фейерверки. Мне же было не до веселья.

─ Эмма права. Мне нужно уйти. Ты выросла, стала настоящей красавицей. И это для неё очередной повод для ревности.

То, что я услышала, шокировало.

─ Мама ревнует тебя ко мне? То есть, Вас. Ерунда какая-то! ─ Впрочем, от мамочки стоило ожидать такой глупости. ─ Ладно. Но мы же сможем ей объяснить, что это не так. Через полтора года я окончу лицей и уйду из этого дома.

Сергей усмехнулся.

─ Эмма совсем с катушек слетела. Она считает, что от явных домогательств меня удерживает лишь твой возраст. А через три месяца…

Через три месяца мне исполнялось восемнадцать. Я тяжело вздохнула. Не подхвати в семь лет пневмонию, из-за которой меня отдали в школу на год позже, я была бы выпускницей. Перетерпела бы как-нибудь эти полгода, а потом, уехала б подальше. Но факт состоялся, и я осознавала, что весь этот кошмар растянется надолго.

Впрочем, данный разговор заставил меня взглянуть на Сергея другими глазами. И, если все десять лет я воспринимала его, как маминого мужа, то теперь передо мной стоял довольно молодой мужчина, именно мужчина, а не прыщавый ровесник с сальной ухмылкой на наглом лице. Да, возможно, именно с таким однажды я свяжу свою судьбу и не буду бояться, что, по прошествии десяти лет, он сбежит от меня к молоденькой крале.

─ Я в клуб. ─ Сергей вывел меня из состояния задумчивости. ─ Не могу оставаться дома.

Я тоже не могла. Но это была моя судьба, мой крест, который предстояло нести, пока не надорвусь.

─ Где мама?

─ Думаю, уснула.

Конечно, уснула. Глупый вопрос. Влив в себя бутылку за несколько минут, прооравшись, и опрокинув на нас ушат помоев, мамочка всегда засыпала.

Я решила поговорить с родительницей утром, когда возможность мыслить логично возвращалась к ней, пусть и ненадолго.

─ Ладно. Мне тоже пора спать. ─ Наигранно зевнув, чтобы не дать волю слезам, я улыбнулась. ─ Желаю хорошо провести остаток ночи. С наступившим, Сергей Игоревич!

─ С наступившим, Стелла!

Он ушёл, ушёл, оставив меня одну с пьяной матерью за стеной. И с ним этот дом покинуло тепло, спокойствие, уверенность в завтрашнем дне. Впрочем, события последних месяцев показали, что никакой уверенности не было, и все оправдания отчима являлись лишь вершиной айсберга. А правда, страшная правда находилась глубоко под водой.

Забывшись тяжёлым сном, я провела в кровати остаток ночи и всё утро. Мне с трудом удалось вытащить себя из-под одеяла только к полудню. Голод заставил одеться и спуститься на кухню.

Мамы нигде не было видно. На столе кисли недорезанные салаты, источая весьма неприятный запах, в духовке сиротливо распластал крылья недожаренный гусь. Открыв холодильник, нашла ингредиенты для бутерброда. Лучше, чем ничего.

Я жевала хлеб с колбасой и даже не замечала, как по щекам катились слёзы. Вот сейчас все мои одноклассники отмечают праздник в кругу семьи, радуются, развлекаются. Холодильники ломятся от обилия закусок, а под ёлками лежат подарки.

Стоп! Мой подарок! Где он? Я выбежала в гостиную и осмотрелась. Раньше Сергей клал его под ёлку, бережно запаковывая в блестящую бумагу.

Та и есть. Небольшая коробочка с атласным бантиком. Вскрыв её, я улыбнулась. Золотая цепочка и кулон в виде звезды.

«Сияй так же ярко. Всегда!»

Надев украшение на шею, поспешила к маме. Дверь никто не открыл. Не удивительно. Немного потоптавшись на месте, решила позвонить отчиму, поблагодарить. Я ожидала услышать, что абонент находится вне зоны, но нет. Длинный гудок. Внизу, в гостиной послышался знакомый рингтон. Я обрадовалась. Сергей вернулся. Не вернулся. На столике сиротливо лежал телефон и лениво вибрировал.

Губы растянулись в горькой усмешке. Это же надо, так достать мужика! Даже за телефоном не вернулся. Я дала отбой, но тут же трубка вновь подпрыгнула. Sms-ка. Наверное, очередное поздравление. Интересно, от кого? Я не знала друзей Сергея, да и были ли они вообще? Возможно, партнёры по бизнесу?

Взглянув на экран, похолодела.

«Это видео стоит пятнадцать миллионов».

Всего пять слов, но я поняла, всё очень плохо. Палец уже пополз к стрелке воспроизведения, когда я одёрнула себя. Нет. Я не буду это смотреть. Пусть все вопросы решает отчим. И тут же второе сообщение.

«У тебя неделя».

Неделя! Это означало лишь одно. Мне нужно немедленно ехать в клуб! Я взяла себя в руки. Ничего страшного, Стелла! Сейчас день, 1 января. Все извращенцы сидят дома, либо же топчут песок где-нибудь на Бали. В клубе, наверное, остался только персонал. Не съест же он тебя!

Быстренько одевшись, вызвала такси.

─ «Канди».

На этот раз водитель, раздосадованный тем, что пришлось выйти на работу в праздничный день, не читал лекций. Он молча доставил меня в знакомую подворотню и умчался к новому клиенту.

Потоптавшись у входа, я дёрнула ручку. Не заперто. На парковке находилось лишь две машины, отчима, и… какая-то подержанная «Лада».

Так я и думала. Гости покинули клуб. Это взбодрило настолько, что я смело вошла в полутёмный коридор. Непривычная тишина давила, под ногами валялись атрибуты чужого праздника, конфетти и мишура. Персонал отбыл домой, даже не потрудившись убрать помещение. Я направилась к кабинету Сергея. А где он мог ещё находиться?

─ Значит, как договорились! ─ Знакомый скрипучий голос.

─ Как скажете.

Я хотела отступить, спрятаться, зарыться в груду ящиков, но не успела. Из кабинета вышел высокий худой старик в сопровождении удивительно похожего на него юноши, и отчим. Я видела, как исказилось лицо Сергея. Он смотрел на меня так, будто я превратилась в старуху с косой или в чёрта с рогами. Старик, напротив, улыбнулся.

─ Какая милая девушка! Это твоя? ─ Он оглянулся.

─ Дочь. ─ Уточнил Сергей.

─ Надо же, а я и не знал, что у тебя есть дети. Что ж, молодец, наследников нужно вводить в бизнес с пелёнок. Только тогда с них выйдет толк. ─ Он красноречиво взглянул на молодого человека.

Отчим кашлянул.

─ Этот бизнес не для неё.

─ Как знать!

Старик загадочно улыбнулся и прошёл мимо, а парень окинул меня странным взглядом. Я отшатнулась, как от удара, почуя незримую угрозу.

На этот раз отчим не провожал гостей. Он бесцеремонно схватил меня за локоть и втолкнул в свой кабинет, который совершенно не отличался от подсобки, где я уже имела честь побывать. Такие же коробки, такой же стол. Отличие состояло в диване, подпиравшем стену.

Недолго думая, я опустилась на тот самый диван и расстегнула молнию куртки. Сергей склонился надо мной, как скала.

─ Ты зачем приехала?

Я чувствовала, он с трудом сдерживал гнев. Наверное, я бы испугалась, возможно, разревелась, но не в этот раз.

─ Ты… Вы телефон дома забыли, а он трезвонил. Возможно, там что-то важное? ─ Достав из внутреннего кармана сотовый, положила на стол.

Сергей пробежал глазами сообщения и набрал номер.

─ Валера! Быстро ко мне.

Я ждала хоть каких-то объяснений, но отчим даже не поинтересовался, читала ли я SMS-ки.

Охранник не заставил себя ждать. Он явился через минуту и взглянул на меня, как на очередной источник неприятностей.

─ С сегодняшнего дня ты отвечаешь за неё. ─ Палец Сергея указал в мою сторону. ─ Глаз с неё не спускай. Будешь возить в школу и забирать домой. Устроишься в гостевой и станешь её тенью.

Я открыла рот. В первый раз обо мне говорили в третьем лице, мало того, навязывали в няньки парня, которому я совершенно не нравилась.

─ У меня каникулы. Все разъехались. Так что могу посидеть дома, если нужно. А охранник…

─ Это не обсуждается.

Я видела отчима таким разъярённым впервые в жизни. Мы с Валерой, ждавшим своей очереди для возражений, тут же закрыли рты.

─ Отвезти гм…

─ Стеллу. ─ Напомнила я.

─ Стеллу домой?

Сергей кивнул и отвернулся. На этом разговор закончился. Я поднялась с дивана и направилась к выходу, размышляя о своей неудавшейся судьбе.

Прошло два дня. Валерка окончательно перебрался к нам и занял угловую комнату для гостей. Сергей же заезжал лишь пару раз, чтобы снабдить нас продуктами и узнать, как дела.

Маму я так и не видела. Видимо, обеспечив себя запасами выпивки, она решила не выходить. Я несколько раз пыталась попасть в её обитель, но постоянно слышала из-за закрытой двери:

─ Пошла вон!

Я бы пошла, давно пошла, но идти мне было некуда. Сначала я очень стеснялась Валерку. Что он подумает о нас? Но потом узнала, что и его родители страдали от той же напасти.

─ Раз они напились и не заметили, как начался пожар. Я в армии тогда служил. Словом, приехал уже на похороны. А после дембеля понял, что остался на улице, и решил в столицу рвануть.

Мой новый знакомый оказался не так уж плох. Мы вместе навели порядок после неудавшегося Нового года и приготовили еды на неделю. Теперь дом вновь приобрёл статус дома, а не ночлежки. Валерка привёз шахматы, и вечера мы коротали за клетчатой доской.

─ Ты, вроде, нормальный парень. Так что тебя в «Канди» держит?

Лёгкий смешок.

─ Я в этом клубе пять лет работаю. Начинал с охранника, а стал правой рукой Сергея Игоревича. ─ В его голосе послышалась гордость. ─ Раньше там всё было по-другому, пока Седой не появился.

─ Седой? Это тот милый дедушка, которого я на входе встретила?

Валерка кивнул.

─ Очень милый. Стаж отсидки двадцать семь лет. Говорят, он мутил какие-то дела с отцом Сергея Игоревича.

─ А теперь отчим отрабатывает долг почившего родителя.

─ Ты в курсе?

Я кивнула.

─ Сергей рассказал мне ситуацию в клубе. Я только не поняла, что это за Корпорация такая?

Валерка пожал плечами.

─ Я не особо вникал. Как мне кажется, это люди Седого, нужные люди. Кто-то работает в Мэрии, кто-то владеет крупным бизнесом, а кто-то проводит в жизнь законы.

─ И что?

─ Да ничего. Все они находятся под пятой авторитета и вынуждены служить в его команде. Господин Мозг придумывает комбинации, а руки, ноги и задница эти комбинации воплощают в жизнь. А, если что не так…

─ А, если что не так, короля убирают из колоды, и на его место кладут нового.

─ На которого у Седого уже собрано досье.

Я отодвинула шахматную доску.

─ Ладно, труженики криминальной Корпорации пускаются во все тяжкие. Но разве они не боятся, что однажды их шалости всплывут, и миллионы простых обывателей увидят уважаемого политика, обсасывающего грудь обнажённой девицы?

Валерка пожал плечами.

─ Вот для таких оргий Седому понадобился «Канди». Мы должны обеспечить безопасность гостям в то время, как его человек снимает всё это на камеру.

─ И гости об этом не знают.

─ Естественно.

Я подошла к камину. Неприятный озноб пробил тело.

─ Но кто-то снял видео и теперь шантажирует им Сергея. Ты в курсе?

Валерка кивнул.

─ В курсе. А толку-то? Допустим, шеф выложит бабки, но где гарантия, что многочисленные копии не порвут интернет?

─ И что же делать?

─ Пытаться вычислить автора. Впрочем, я объяснил большому боссу, даже, если мы изымем все носители, не факт, что данное видео не останется в одном из виртуальных хранилищ.

─ Так какой выход?

Охранник подмигнул.

─ Бежать. Менять имя, фамилию, дату рождения, и молиться, чтобы длинные руки Седого не достали тебя в благодатной долине Нила.

Я надулась.

─ Тебе бы всё шутить. А как выпутаться из всего этого? Способ есть?

Валерка тут же стал серьёзным.

─ Если мы найдём, на какой адрес транслировалась запись, можно запустить хитрую программку. Малюсенький вирус минут за пять сожрёт и инфу, и все хвосты, и шлейфы.

Я в этом ничего не понимала.

─ Так чего же не запускаете?

Мой новый друг пожал плечами.

─ Отследить адрес пока не удаётся. Ребята уже сорок часов пытаются. Толку ноль.

Что ж, в этом деле я была бесполезна, как грелка в июльский зной. Оставалось одно ─ надеяться, что всё закончится благополучно.

Всю ночь я не спала, прислушивалась, что творится в комнате мамы, но там царила гнетущая тишина. Третьи сутки моя мать не выходила из собственного заточения. Мне так не хватало её, той, какую я знала когда-то, нежной, заботливой, терпеливой. Я уже и не помнила, когда мама улыбалась в последний раз, когда была счастлива, когда все мы были счастливы. Неуверенность, взращённая в ней моим дедом в юности, пустила корни в зрелом возрасте, которые, подпитываемые алкоголем, обросли мхом обид и подозрений. Чувство, что теперь я стала врагом под номером один, не покидало ни на минуту. Но сейчас от меня ничего не зависело. Решив попросить у отчима телефон лечащего врача, я забылась тяжёлым сном.

Глава 2

─ Мадам! Вам пора принимать лекарства!

Надо же, а ведь я заснула. Но события прошлых лет пронеслись передо мной так ярко, точно всё это случилось вчера.

─ Мадам! Ваши лекарства! ─ Филиппинка Мари, моя новая горничная, сносно говорила по-французски. Это стало решающим фактором в одобрении её кандидатуры. Последний год я жила отшельницей, не наносила никому визитов, и никого не принимала. Моей единственной собеседницей стала тихая, как вода в бухте, Мари, да Майкл, звонивший для моральной поддержки.

Кстати, вот и он!

Трубка на столе завибрировала, и откуда-то издалека, с другого конца света, донёсся знакомый голос, полный бодрости и оптимизма.

─ Привет, детка!

Я рассмеялась.

─ Только у тебя хватает смелости называть меня столь фамильярно.

─ Думаю, на правах старого друга, мне это позволено.

Отодвинув горсть пилюль, я подошла к окну и взглянула на бухту. Вид моря успокаивал.

─ Как дела в Австралии?

Майкл кашлянул.

─ Всё так же. Твои предприятия процветают, и ты становишься богаче с каждым днём.

Богаче, богаче… Меня разрывало это слово.

─ И что мне делать с этим богатством? Как распорядиться? Не молчи! Конец не за горами.

Я знала, вот сейчас Майкл соберётся с силами, зажмёт жалость в кулак и вернёт голосу прежнюю уверенность.

─ Ну, дай же мне дельный совет, ты всё же мой финансовый аналитик!

Наконец, мой друг заговорил.

─ Стелла! Тут такое дело… Словом, я нашёл небольшой научный центр в Сиднее. И в этом центре как раз занимаются подобными проблемами.

Я рассмеялась.

─ Милый Майки! Сколько центров мы уже обошли! Приговор везде один.

Собеседник не сдавался.

─ Здесь совсем иное. Я показал доктору Картеру твои последние снимки и анализы. Он готов взяться. Стоп! Ни слова! Я знаю наперёд всё, что ты скажешь. «Милый Майки! Я так устала! Дай мне спокойно умереть!» Так вот. Не дам. Пока я рядом, я буду бороться за тебя, даже если ты… ты… ─ он вновь начал заикаться, ─ опустишь руки.

Я давно опустила руки, смирилась, и просто доживала оставшиеся дни, работая над книгой. Зачем я выкладывала на бумагу историю своей жизни, свои мысли и чувства, свои переживания? Ответа не было. Возможно, банальное желание выговориться? Я не исключала возможности уничтожить рукопись после того, как поставлю финальную точку. Но сейчас острая потребность выплеснуть свою боль превалировала над целесообразностью.

─ Сделаем так, Стелла. Я прилечу за тобой завтра. Собирай вещи, только самое необходимое. Думаю, на этот раз у нас всё получится.

Майкл отключился. А я огляделась по сторонам. Самое необходимое? А что мне было необходимо? Одежда? Косметика? Драгоценности?

Поправив на шее кулон, я усмехнулась. Единственная вещь, с которой я всегда боялась расстаться, болталась на шее. Сначала она напоминала о моей любви, а потом о моей ненависти.

Сев за стол, вновь схватилась за ручку, как за спасительную соломинку.

Майкл

Мама умерла 4 января. Она заснула и уже не проснулась. Я помню, как Валерка выламывал дверь её спальни, как примчался Сергей, а потом полиция и люди в белых халатах… Я стояла безучастно в углу её комнаты, видя перед собой лишь тумбочку с пустыми конволютами от снотворного. Вот и всё. Моя жизнь остановилась ровно в 10.30 по полудню.

Я не могла винить эту женщину. Скорее это она ушла, оставив меня с чувством глубокой вины, с отчаяньем и безысходностью.

Я увидела смерть впервые, и она не напугала меня, скорее удивила. В моей голове ещё долго не укладывалось, что Эммы больше нет.

─ Ты вернёшься домой? Вы вернётесь? ─ Я взглянула на отчима, но тот лишь покачал головой.

─ Мне нужно вылететь в Майами.

В Майами? Как это странно звучало. Да, там солнце, море, пальмы. Но разве сейчас время расслабляться?

─ Я по делам. ─ Видимо, Сергей прочитал моё недоумение.

─ А как же похороны?

Мужчина, вдруг ставший для меня совершенно чужим и незнакомым, тяжело вздохнул.

─ Если я не решу проблему в течение трёх дней, можно заказывать ещё гробы.

Вот это да! Я понимала, что шантаж грозил расправой всем нам, но как-то забыла, что время тикало.

─ Я побуду с тобой. ─ Валерка попытался взять меня за руку, но тут же получил пинок в спину.

─ Держись от неё подальше, парень.

─ Да я ничего такого.

Накинув на плечи пальто, Сергей вышел, даже не обернувшись.

─ Что за дела у него в Америке?

Валерка пожал плечами.

─ Там живёт один очень интересный персонаж. Хаккер. Сергей Игоревич надеется…

─ Можешь не продолжать. Я поняла.

Видеофон издал резкую трель. На экране возникла фигура Веры Львовны, нашего школьного психолога. Да, отчим времени не терял. Всё организовал и очень мобильно.

Я нажала на кнопку, и через пару минут в нашем доме появилась милая пятидесятилетняя дама с мягкой улыбкой на усталом лице.

─ Здравствуй, Стелла. Ты как?

─ Нормально. Пока нормально. Знаете, я ведь всё ещё не верю, что мамы нет.

Вера Львовна обняла меня, и я почувствовала запах детства, сдобы и корицы, такой домашний, такой знакомый.

─ Я буду заниматься с тобой и с Мишей, если ты не против. Бедные дети! Думаю, мы втроём сможем поладить. Знаешь, в определённых ситуациях лучше держаться вместе. Самое страшное ─ уйти в себя. Ты девочка сильная и общительная, и мне потребуется твоя помощь. Понимаешь, Миша итак был замкнутым, а после смерти отца…

─ Мне казалось, в нём ничего не изменилось.

─ Изменилось, Стелла. Если раньше он хотя бы на улицу выходил, то сейчас сидит в четырёх стенах. Дом ─ школа, школа ─ дом.

─ Значит, психотерапия ему не помогает?

Вера Львовна пожала плечами.

─ Я могу дать совет или же просто выслушать. Но вот воспользоваться моим советом, или нет ─ решать вам, мои милые.

─ Понятно. Вы хотите, чтобы я стала для Миши другом. Вы решили, что общее горе сблизит нас, но Вы ошибаетесь. Мишке я не нужна, да и он мне он до лампочки.

Психолог прошлась по холлу.

─ Друзья нужны всем, Стелла. А у тебя их тоже нет. Ладно, Миша. Он гений. Живёт в компьютерном мире, пишет программы, продаёт их. А ты? Как ты выживешь в полной изоляции?

Вера Львовна ещё долго говорила, с вдохновением, с упоением, мягко жестикулируя. Я же ничего не слышала. Самое главное было сказано. Мишка Брагин, наш лох и аутсайдер ─ компьютерный гений. Эта новость вывела меня из ступора.

─ Я согласна. Давайте встретимся сегодня. Втроём.

─ Но… завтра же похороны. Так Сергей Игоревич сказал.

Я всё понимала. Я знала, что однажды осознаю, мамы больше нет, и нереальная боль пронзит сердце, тело начнёт корчиться в судорогах, а подушка промокнет от слёз. Но в данный момент главным казалось обезопасить свою жизнь, жизнь отчима и Валерки.

─ Я хочу провести первый совместный сеанс сегодня. Встретимся на нейтральной территории. Ну, скажем, через час, в кафе нового торгового центра. Мне это нужно.

─ В торговом центре? Я не ослышалась?

Слова скакали впереди мыслей.

─ Не ослышались. Мне необходимо купить чёрное платье или водолазку. Там и поговорим.

Вера Львовна кивнула.

─ Ладно. Займись покупками, а я за Мишей съезжу.

Оставшись с Валеркой наедине, я вздохнула.

─ Одевайся. Нам нужно ехать.

─ Сергей Игоревич не давал распоряжений.

─ Тогда оставайся. Поеду одна.

Я металась по дому, одеваясь и переодеваясь, меняя сапоги на ботинки, а после ботинки на сапоги, шубу на куртку, куртку на пальто. Сосредоточиться на чём-то казалось делом невыполнимым. Это могло продолжаться до бесконечности, но тут мой охранник схватил меня за руку.

─ Стелла! Остановись! У тебя стресс. Ну, поплачь, наконец, повой, поистери, как все нормальные люди. Куда ты бежишь? От кого?

Я остановилась лишь на минуту.

─ От себя. Мне нельзя останавливаться. Если я дам слабинку сейчас, потом не соберусь. Понимаешь, нужно действовать и действовать быстро. Ты же слышал, Мишка пишет программы. Возможно, он сможет помочь.

Валерка развёл руками.

─ Ага. Как же! Целая команда спецов не смогла, а семнадцатилетний пацан сможет.

Я, наконец, упаковала себя в шубу и схватила сумку.

─ Ты со мной?

Секьюрити зарычал.

Мы ехали к новому торговому центру молча. Я решила прояснить ситуацию.

─ Слушай, Валер, я учусь в очень необычном лицее. Там собрались одарённые дети со всей Москвы. Да, много дебилов и идиотов по жизни, но по сути каждый в чём-то преуспел. Вот я, к примеру, имею феноменальную память. Я знаю в совершенстве десять языков. Кто-то шарит в химии на уровне кандидата, кто-то изобретает, кто-то обладает незаурядными физическими способностями. Словом, то, что Мишка оказался гением, меня не удивило. Если бы ты знал моих одноклассников, ты не был бы таким скептиком.

Валерка кивнул.

─ Ладно. Поглядим.

Мы бродили по разукрашенным магазинам в поисках траурного платья. Я даже представить не могла, где такие продаются. Чёрные, открытые, унизанные бисером и пайетками наряды совершенно не годились для завтрашней церемонии. И тут нас кто-то окликнул.

Высокая женщина в летах вышла из бутика нижнего белья и направилась к нам.

─ Валерочка! Вот так встреча!

Я напряглась. Где я могла видеть её раньше? И тут меня громом ударило. Это же начальница девиц, прибывших по вызову Брагина. Мадлен, кажется?

Между тем, расцеловав смутившегося парня, дама направилась ко мне.

─ Малышка! А я тебя помню. Ты одна работаешь? Не хочешь в команду?

Вся кровь прилила к лицу. Я хотела возмутиться, но Валерка опередил.

─ Мадлен, это Стелла, дочь Сергея Игоревича.

Лицо женщины вытянулось.

─ Ой, прости, детка. Мартышка к старости слаба глазами стала. Кажется, и из ума выжила вдобавок. Вот как я могла принять тебя за новенькую? Да и к тому же «Канди» обслуживают только мои девочки.

─ Да помолчи ты, Мадлен! ─ Валерка пытался остановить даму. ─ Нам не до тебя. У девочки мать умерла. А ты…

Дама прикрыла рот ладошкой.

─ Прости, дорогая. Но ты молодец, держишься. Вот я, помню, когда отца потеряла, белугой выла неделю. А ты на шопинг…

Это звучало, как обвинение, как некий укор, но я не хотела прояснять ситуацию. Возможно, Валерка был прав, я находилась в шоке, и, дабы не слететь с катушек окончательно, спасалась действием. Не останавливаться, делать хоть что-нибудь!

─ Мы вообще-то за платьем чёрным пришли. Завтра похороны. ─ Нянь схватил меня за руку и потащил к лестнице.

─ Стойте! Тут вы его не найдёте. ─ Мадлен вздохнула. ─ Но я могу прислать вечером. И платок. Всё, как положено.

На моих глазах навернулись слёзы. Нет, Стелла! Только не сейчас! У тебя будет время поплакать.

─ Спасибо, не стоит. Сами справимся. ─ Пробурчал Валерка.

Я остановилась. Силы были на исходе.

─ Спасибо, Мадлен. Я воспользуюсь Вашем предложением.

Мы встали на эскалатор и медленно поплыли вверх, а странная женщина ещё долго смотрела нам вслед.

─ Не смей с ней связываться! ─ Валерка тянул меня к единственному кафе.

─ Почему?

─ Она порочна.

Я замедлила шаг.

─ Порочна? Кто бы говорил!

─ Это не лучшая компания для тебя. ─ Не сдавался секьюрити.

Я вошла в кафе и села за свободный столик.

─ Послушай, я просто решила воспользоваться услугой. Не более того. Надену платье один раз, а потом верну его хозяйке.

─ Да она таких, как ты, в свою религию обращает именно услугами.

Я печально улыбнулась.

─ Поверь, Валера, в моей голове достаточно серого вещества, чтобы не угодить в секту Мадлен. Думаю, вернувшись, Сергей Игоревич отблагодарит старушку за доброту и участие.

Валерка промолчал.

В кафе вошла Вера Львовна, и (о чудо!) Миша Брагин. Если честно, я не верила, что кому-то удастся вытащить парня из дома, но это случилось.

─ Здравствуй, Стелла.

─ Ты умеешь разговаривать? ─ Не удержалась я.

Мишка улыбнулся.

─ У меня есть много скрытых талантов, о которых ты не догадываешься.

Мы заказали мороженое и чай. Вера Львовна умело вела диалог, деликатно обходя главную для нас тему. Я сразу поняла, что её задачей было увести нас от семейных трагедий, показать, что жизнь продолжается, и мы должны найти в себе силы жить дальше. Обсудив литературу и новинки кинопроката, психолог покинула нас, сославшись на неотложные дела. Она почувствовала, что на этот раз миссия выполнена. Её подопечный заговорил распространёнными предложениями, а я… я чуть-чуть расслабилась. Тугой клубок нервов внутри немного обмяк, я, словно прислонилась к стене, так, для минутного отдыха, чтобы вновь продолжить свой личный марафон.

─ Вы подвезёте Мишу?

Валерка кивнул и отошёл к барной стойке. Наконец-то мы остались одни. Я не знала, с чего начать, но решила не лукавить.

─ Миш, ты знаешь, чем занимался твой отец? Ну, помимо основной работы?

Мишка не смутился.

─ Знаю. Пришлось покопаться в его делах.

─ Покопаться?

─ Точно. Убийство до сих пор не раскрыто. А мне очень важно знать правду. Если честно, сам хотел с тобой поговорить.

Я проглотила комок в горле.

─ О чём?

─ О ком! О твоём отчиме.

По моей спине пробежал холодок.

─ Сергей тут не при чём. Это точно. Голову на отсечение даю. Он никого не убивал.

Мишка вздохнул.

─ Возможно. Но он водит близкую дружбу с неким Алфёровым Олегом Николаевичем. И это мой главный подозреваемый.

Мои брови поползли вверх.

─ Алфёров? Впервые слышу.

─ Впервые? О, это страшный человек. ─ Мишка придвинулся ближе. ─ С виду ─ добропорядочный гражданин, отсидевший своё, раскаявшийся, вставший на путь исправления. А на самом деле…

─ А на самом деле?

─ А на самом деле, ─ парень понизил голос, ─ отъявленный мерзавец. Я ещё не разобрался, но в деятельности господина Седого много всего подозрительного.

─ Седого? ─ Я вздрогнула.

─ Да. Отец говорил, он ещё парнем поседел после какой-то травмы. Но это неважно.

─ А что важно? ─ Мои мысли путались. ─ Миш, не загадывай шарады. Давай по существу. И с начала.

Мой одноклассник кивнул.

─ Ладно. Итак, всё началось с того момента, как я попал в вашу школу. Такого скопления гениев на один квадратный метр я не встречал нигде. Всю страну обойди, не найдёшь и половины количества подобных умников. Я позволил себе просмотреть заслуги только нашего класса. Круто! Победы в олимпиадах, участия в международных форумах, гранды, патенты. И везде, понимаешь, везде каким-то боком фигурировал некий господин.

─ Алфёров?

─ Точно. То он в жюри сидел, то на трибуне почётных гостей, то спонсировал таланты. Я заинтересовался, и вот, что нарыл. Помимо легальных и полулегальных бизнесов наш фигурант поддерживает молодёжные проекты. Ищет одарённых ребят, скупает стоящие идеи. Он создал целую Корпорацию для продвижения проектов в жизнь.

При слове Корпорация, моё сердце забилось чаще.

─ Богатые дядьки, политики, чиновники, как мой отец, создают благоприятные условия для того самого продвижения. Вроде бы очень благородно, но тут имеется подвох. И я не пороге разгадки.

─ Но что плохого в том, что молодым и талантливым помогают развиваться?

Мишка пожал плечами.

─ Ничего, если тот самый талант не взращивают искусственно. Я взломал один интересный файл. Много лет назад некий пятнадцатилетний алхимик, вундеркинд, мать его, изобрёл уникальный препарат, усиливающий умственные способности. В химии я не силён, но понял, что это ─ замудрёная аминокислота, точнее стойкое соединение аминокислот, усиливающие передачу нервных импульсов. И мне кажется, что это соединение тестируют на нас.

Я напрягла мозги. Да, помнится, несколько раз нам давали крохотные таблетки, якобы с йодом для восполнения его нехватки в воде. И всё же это звучало как-то странно. Испытания на живых людях? Чушь! А вдруг у соединения проявятся побочные эффекты?

─ Допустим. Допустим, мы стали лучше учиться, меньше уставать, всасывать больше информации. А дальше?

─ А дальше из нас вырастут роботы, машины, работающие без сна и отдыха на разных направлениях. Худшее заключается в том, что этот препарат действует, как наркотик. К нему возникает привыкание. И ты согласишься работать даже бесплатно, лишь бы получать его каждый день.

Я прикрыла рот ладошкой.

─ Это точно?

─ Да. Я изучил медкарты старшеклассников. И, знаешь, что самое интересное? Многие из них, да что там, практически все, собираются подавать документы в один и тот же ВУЗ, расположенный за бугром.

Мне стало жарко.

─ Думаешь, там их доработают?

Мишка откинулся на спинку стула.

─ Даже не сомневаюсь. А вот над чем им прикажут корпеть дальше, над идеальным оружием или новыми наркотиками ─ вопрос. Мы этого никогда не узнаем.

Я потёрла виски. Информация плохо укладывалась в голове.

─ А что будет с нами?

─ Ничего. Ничего плохого, если не будем глотать эту гадость.

Всё сказанное выглядело реально и нереально в один и тот же момент. Но Мишка на этом не остановился.

─ Раньше нашу альма матер курировал кекс из министерства, который неожиданно скончался. И на его место поставили моего родителя. Не знаю, на чём Седой подловил отца, но именно папа принялся активно окучивать лицей. Мне кажется, в суть проблемы батя не вдавался. Мало того, впихнул и меня в вашу секту. Я понял сразу, что с учениками творится что-то неладное. И начал рыть землю. А потом пришёл к отцу со своими доводами.

─ С фактами. ─ Поправила я.

─ Пусть так. Он захотел получить ответ.

─ И твоего отца убили.

Мишка кивнул.

─ Не могу сказать, что папа был идеальным, но я любил его. Поэтому решил докопаться до сути. Теперь ты понимаешь, почему я подозреваю Седого? А выйти на него можно только через твоего отчима. Возможно, Сергей Игоревич не так уж плох и согласится нам помочь хотя бы информацией?

Так вот почему мой одноклассник засел за комп, полностью игнорируя жизнь лицея. И дело тут не в душевной травме, как предполагала Вера Львовна. Ему, как и мне, было необходимо то самое действие. Делать, делать, делать хоть что-нибудь, главное ─ без остановки!

У нас оказалось много общего. Возможно, поэтому и меня потянуло на откровения. Я рассказала Мишке всё, всё, что знала, деликатно опустив неприятный момент домогательств со стороны его почившего родителя.

─ Вот так, Миша. И теперь нас могут убить, и меня, и отчима. Честно говоря, не знаю, что делать.

Парень долго молчал. Наконец, поднявшись, кашлянул.

─ Поехали ко мне. Мать к бабушке на праздники укатила. Так что квартира и комп в нашем полном распоряжении.

Я кивнула в сторону скучавшего Валерки.

─ А как быть с ним?

Мишка пожал плечами.

─ С собой возьмём. Пусть телик смотрит.

В огромной комнате Михаила царил идеальный порядок. Три мощных компьютера монотонно жужжали, выдавая потоки информации, схемы, карты. Всё мелькало на экранах так быстро, что через час я почувствовала тошноту и головокружение. Мишка же по уши ушёл в свой знакомый виртуальный мир. Наконец, повернувшись ко мне, он улыбнулся.

─ Всё! Есть контакт.

─ Тебе удалось найти шантажиста?

Юный гений пожал плечами.

─ Было несложно. Сигнал на телефон твоего отца шёл из Малайзии. Но, стоило пропустить его через мою новую программу… и… ─ Он ткнул в экран монитора. ─ Москва!

На карте светилась крохотная красная точка.

─ Допустим. Но как мы узнаем имя гада?

Миша развёл руками.

─ Мы его уже знаем. Алфёров Андрей Олегович.

─ Сын того самого?

─ Того самого. Ну, скажи, разве я не гений?

События разворачивались стремительно.

─ Естественно. Всё просто, как дважды два! Вот только как никто не догадался, что шантажировать мог тот, кто имел доступ к видеозаписям?

─ Сынок решил бобло поднять за спиной папаши. Вроде бы и видео не уйдёт, и денег заработать можно. Да и батя не узнает. Твой отчим на самоубийцу не похож.

Я кивнула.

─ Хитрый парень. Вот только что дальше?

Мишка поёрзал на стуле.

─ Дистанционно мы ничего не сделаем. Нужно подключение.

─ Ты имеешь в виду проникновение со взломом в квартиру Седого?

Мой гениальный одноклассник рассмеялся.

─ В квартиру? Смотри внимательно. ─ На одном из экранов появилось изображение неприступной цитадели. ─ Шесть уровней охраны, включая милейших доберманов, двадцать восемь видеокамер, куча людей в камуфляжах. ─ Да там муха пролетит только по спецпропуску. А ты… проникновение со взломом! Эх!

Вскочив на ноги, я нервно заходила по комнате.

─ Валер! Что делать будем?

Мой персональный хранитель, смотревший боевик в соседней комнате, лениво потянулся.

─ Доложим Сергею Игоревичу.

Я сделала несколько шагов и нависла над парнем.

─ Пока доложим, пока он вернётся, пока что-то придумает, Седой нас закопает, кстати, и тебя тоже. Так что можешь идти в лес и начинать рыть братскую могилу, чтобы потом время не терять.

Я видела по напряжённому лицу Валерки, как трудно даётся ему решение.

─ Ладно. Есть вариант. Можем Мадлен подключить. Её девочки в особняке частые гости.

─ Думаешь, им хватит мозгов подключиться к компу?

─ А чего сложного, если знаешь основы программирования? ─ Наивный Миша решил, что на Мадлен работают продвинутые хаккерши.

─ Девочки? Нет, не выход. ─ Я заметалась по комнате. ─ С Мадлен договориться можно, но лишние свидетели нам ни к чему. Ладно. Решено. Пойду я. И хотя глубоких познаний в этой области у меня нет…

Парни вскочили, как по команде.

─ Совсем дура?

─ Да с меня босс три шкуры снимет, когда узнает.

─ Если узнает, во-первых, а, во-вторых, я не дура, а очень даже наоборот! ─ Поправив выбившуюся прядь, я уселась на диван.

─ Да из тебя девочка по вызову, как из меня солист Большого театра!

─ Даже не думай!

Я топнула ногой, прерывая галдёж.

─ Хватит. Я не собираюсь становиться той самой девочкой по тому самому вызову. У меня есть цель и задача. Вот только согласится ли Мадлен помочь?

Валерка вздохнул.

─ Милая старушка давно в рабстве у Седого. Думаю, она обрадуется открывшейся возможности насолить ему.

Мишка тоже успокоился.

─ Если всё получится, мы сотрём всю базу, включая и записи видеокамер особняка.

─ Тогда за дело!

В день похорон лил мелкий дождь. Стоя у гроба матери, я всё ещё не осознавала всю тяжесть утраты. Она лежала, как живая, такая красивая, такая добрая, с мягкой улыбкой на лице. Я не могла принять факт, что на этой земле осталось лишь её тело, а душа, душа давно покинула суровый мир и вознеслась к Создателю. Я сделала шаг назад и уткнулась в широкую грудь Валеры, когда сотрудники кладбища забивали крышку и опускали гроб в могилу.

─ Холодно? Ты вся дрожишь!

Зима немного отступила. Сугробы чередовались с проталинами. Опустив глаза, я увидела, что стою по щиколотку в грязной луже, но холода не почувствовала.

─ Это нервное. ─ Вздохнула Мадлен. ─ Иди ко мне, детка, я обниму тебя!

Валерка сжал мои плечи.

─ Держись, Стелла, всё образуется!

Глупые неуместные слова. Я знала, что ничего не образуется, что всё только усугубится. Вот как у Мишки. Парень остался один, хотя, нет. Теперь у него появилась я.

─ Запоминай, Стеллка!

Я взглянула на лист формата А4, исписанный буквами и цифрами.

─ Сначала вбиваешь вот этот пароль, потом код доступа.

Я усмехнулась.

─ А ты уверен, что это верный пароль, и я войду в систему Алфёрова-младшего?

Мишка схватился за голову.

─ Естественно, я не знаю реального пароля. Но этот, ─ он ткнул пальцем в одиннадцатизначный номер, перебиваемый символами и латынью, ─ аннулирует предыдущий и подтянет данные к моим малышам. Но! ─ Гений поправил очки. ─ Чтобы эти данные открылись, ты должна войти вот на этот сайт и вбить код, а после ещё три.

─ Не многовато ли?

Мишка махнул рукой.

─ Читать тебе лекции по компьютерной грамотности поздно. Просто запомни информацию и алгоритм действия.

Отодвинув лист, я озвучила увиденное без единой ошибки.

Валерка присвистнул.

─ Вот это да! Память фотографическая!

─ Нормально. ─ Мишка щёлкнул мышью. ─ Далее появится вот такой значок с изображением «Весёлого Роджера» и бегунок. Сдвигаешь влево и считаешь до пяти.

─ А дальше?

Гений откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся.

─ А дальше крошечный вирус начнёт делиться и сжирать байты на глазах. Он проникнет во все щели, во все тайные хранилища, на все подключённые устройства. Малыш не оставит ничего, даже воспоминаний, а потом самоустранится. Это для того, чтобы другой гений не вышел на меня. Ясно?

─ Ясно. Только зачем считать до пяти?

Мишка вновь поправил очки простым карандашом.

─ А для того, детка, чтобы ты смотаться успела.

Проигнорировав «детку», я обратилась в слух.

─ Ровно через пять секунд после завершения процесса вся система видеонаблюдения отключится. Ворота питомника, где содержатся доберманы, закроются, а задние, служебные, наоборот. Я создам шумовой эффект у шлагбаума, и вся охрана кинется туда. В это время ты покидаешь особняк, никем не замеченная. Понятно?

─ Понятно. ─ Я тяжело вздохнула.

─ Но! Запомни главное. ─ Миша поднял вверх указательный палец. ─ У тебя будет, как и у Золушки, секунд двенадцать, не больше. Придётся уложиться.

Я похолодела. Бегала я хуже всех в классе, в корзину мячом не попадала, отжаться не могла. Поэтому перевелась в группу с облегчённой физической нагрузкой. А что теперь? Вдруг не уложусь!

─ Ты не паникуй. Я рассчитал, что на всё у тебя уйдёт секунд шесть. Вылезешь в окно, там до служебной калитки ровно три шага.

─ А я подожду снаружи. ─ Заверил Валера.

─ Если вы всё обсудили, могу и я получить консультацию? ─ Мадлен, начёсывающая парик, подошла к столу. ─ Скажите, молодой и симпатичный, точно ли вся информация сотрётся? Андрюшенька гм… является распорядителем моих девочек. И на меня имеет некую папочку.

─ Всё, что находится в компе, или пересылалось оттуда ранее, погибнет навечно. Уверяю Вас, мадам.

Кажется, Мадлен немного сомневалась, тем не менее, кивнула.

─ Буду весьма обязана!

Последующие два часа прошли, как в аду. Процесс превращения порядочной девушки в жрицу оказался весьма болезненным.

Держательница притона собрала мои волосы на затылке в тугой пучок, промазала лоб клеем, а после натянула на гудящую голову парик.

─ Как настоящие! ─ Она взбила каштановые пряди. ─ И купаться можно, и танцевать, и, если потрогает кто, ни о чём не догадается.

Далее женщина нанесла на моё лицо тонну грима и предложила воспользоваться цветными линзами.

─ Твои глаза очень яркие. Раз увидев, уже не забудешь.

─ А папин сынок меня видел.

Мадлен хитро подмигнула.

─ И пусть. Вот только узнать всё равно не сможет.

В довершение образа, я получила чулки в крупную сетку, лифчик странной конструкции, увеличивший размер моей небольшой груди номера на два, короткое прозрачное платьице, напоминавшее ночную сорочку, и вульгарный оранжевый полушубок.

Я размышляла, что обуть, когда жрица на пенсии открыла огромную коробку. Белые лакированные ботфорты на нереальной шпильке.

─ Последний штрих.

Вытерпев всё, что со мной творили, я, наконец, решила поспорить.

─ Да я стоять на них не смогу. А мне бегать придётся.

Натянув орудие пытки, я продемонстрировала качающуюся берёзку, но понимания ни в ком не нашла.

─ А в чём ты идти собралась? В кроссовках? ─ Съехидничал Мишаня.

─ Нет, босяком. ─ Влил свою ложку дёгтя Валерка.

Осторожно, чтобы не поломать конечности, я переместилась к огромному зеркалу в углу и открыла рот. С той стороны на меня смотрела незнакомка. Тёмно-каштановые волосы, карие глаза, обрамлённые длинными, как у куклы, ресницами. Тяжёлые румяна и губы винного цвета старили меня лет на пять. А фигура? Это была не моя фигура!

─ Какой кошмар!

Мадлен надулась, а Валерка почесал затылок.

─ Да, в общем, и ничего. Во всяком случае, среди девчонок выделяться не будешь.

─ Ага. ─ Подхватил Мишка. ─ Тебя в таком виде мать родная не узнает, не то, что…─ Он осёкся.

При слове «мать», я почувствовала острую боль в груди. Кажется, началось. Мой защитный механизм разваливался, обнажая кровоточащее сердце. Я сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладонь. Не раскисать! Ещё не время!

─ Ну, ну, детка! Не нужно плакать. Реснички отклеятся. ─ Мадлен обняла меня за плечи.

Валерка махнул рукой.

─ Эх, Стеллка, дуй, умывайся. Пошло оно всё к чёрту. Всё у нас не по-людски как-то. Давай лучше за стол сядем, мамку твою помянем.

─ Нет! ─ Я резко повернулась к охраннику. ─ Она не умерла. Она живёт вот тут и тут. ─ Мой палец коснулся сначала груди, а потом головы. Я не готова поминать её.

─ Всё. ─ Мадлен хлопнула в ладоши. ─ Пора собираться. Давайте возьмёмся за руки и пожелаем друг другу удачи!

Особняк Седого располагался в десяти километрах от столицы. Прежде, чем попасть внутрь, нам пришлось преодолеть два поста охраны: при въезде на узкую дорогу, отходившую аппендиксом от трассы в лесной массив, и у самого посёлка.

─ Стелла! Приём! Как слышишь? ─ Голос Мишки, вещавший из крохотного наушника, взорвал мозг. ─ Поговори со мной, хочу настроить прибор.

Я кашлянула.

─ Сосны, сосны, ели, ели, и ни души!

─ Связь в порядке. Отбой.

Наверное, я выставила себя полной идиоткой, так как все пассажиры повернулись в мою сторону.

─ Что, новенькая, страшно? ─ Одна из размалёванных девиц тряхнула фиолетовой чёлкой и усмехнулась. ─ Да ты не бойся. Андрюха добрый. Если слушаться будешь, закапывать в лесу не станет.

─ А, если понравишься ─ деньжат даст. ─ Её соседка выдула огромный розовый пузырь из жвачки.

─ Выплюнь эту гадость, Тина, и попридержи язык! ─ Мадлен нервничала.

─ А чего? Мы все теперь в одной лодке. Тут главное плыть. Я уже второй год работаю, и ничего, не стёрлась.

Девушка, сидевшая в микроавтобусе особняком, подкатила глаза.

Тина хихикнула.

─ Простите! Понимаю, как вульгарно звучат мои размышления для учителя филологии. Но мы университетов не заканчивали, и светским беседам не обучены.

Мадлен склонилась к моему уху.

─ Это Ника, учительница. Муж бросил её с двумя детьми и кучей кредитов. Чуть квартиры не лишилась.

─ А я Дина. ─ Фиолетовая барышня подсела ближе. ─ Я провалилась в театральный. А в Саратов возвращаться не хочу. Верчусь, как могу, курсы сценического мастерства себе оплачиваю, квартиру снимаю. А ты?

─ Новенькую зовут Бэла, и она тоже попала в переплёт, как и все вы. Впрочем, хватит болтать. Лучше проинструктируйте её. Итак, желающие есть?

Тина подняла руку, как первоклассница.

─ Тебя, скорее всего, сегодня Андрюха возьмёт. Он всегда новеньких тестирует на профпригодность. А мы с его дружкам зависнем.

─ Ага, ─ кивнула Дина, ─ ты не нервничай. Андрюха сначала покормит, выпить даст, а уже потом в сауну попрёмся. Ты купальник взяла?

─ А на кой он ей? ─ Тина, наконец, нашла салфетку и выплюнула жвачку. ─ Слушай сюда, ─ она повернулась ко мне, ─ как пожрём, ты сразу в спальню босса шуруй. Под душ. У него пунктик на этот счёт. Ну, на счёт чистоты. Первый этаж. По коридору налево. Помоешься, сиди и жди. Андрюха придёт, как сочтёт нужным. Ясно?

Я кивнула и выглянула в окно. В этот момент мы поравнялись с высоким каменным забором, из-за которого слышался лай целой своры псов. Металлические ворота поползли в разные стороны, и микроавтобус вкатился во внутренний двор.

Я заметила несколько охранников, патрулирующих усадьбу и с десяток камер. Да, сбежать отсюда будет сложно!

Когда из дома вышел хозяин в сопровождении трёх друзей, я похолодела. Сейчас я смогла рассмотреть парня во всех деталях. Лет двадцать пять, не больше, высокий, худой, сутулый, он передвигался с грацией хищника. Тонкие черты лица только усиливали сходство. Валерка шагнул вперёд и протянул руку.

─ Привет, маленький босс. Что, хата сегодня на отвзязе?

Андрей сплюнул.

─ Пахан в Штаты умотал. Мы уже дня три куролесим.

Мне показалось, или маленький босс как-то пренебрежительно относился к родителю?

─ А ты чего тут делаешь?

Валерка усмехнулся.

─ А у меня шеф свалил. Вот Мадлен и попросила повозить девчат, пока Славик с температурой валяется.

─ Надеюсь, ты больных нам не привезла? ─ Теперь хозяйский отпрыск взглянул на Мадлен.

─ Что ты, Андрюшенька, что ты! ─ Защебетала женщина. ─ Грипп по Москве страшнючий ходит. Вот Жанна расчихалась, так я вместо неё новенькую взяла. Бэлочку.

─ Бэла, значит? ─ Парень подошёл вплотную и поднял моё лицо за подбородок. Мне показалось, что ещё мгновение, и он узнает меня, но нет.

Я хотела отвести взгляд, и… не смогла. Жёлтые, как у змеи, глаза притягивали, точно магнит, вселяя в сердце жертвы непередаваемый страх, парализуя.

─ Пойдёт.

Пойдёт. Это про меня? Ладно. Запомню!

─ Все в дом.

Весёлые гости мужеского пола подхватили под руку смеющихся девиц и потащили вверх по ступеням. Мы с Мадлен замыкали процессию.

Я услышала рёв мотора. Валерка завёл микрик и крикнул охраннику:

─ Открывай калитку! Мне заправиться нужно.

Пока всё шло по плану. Моя няня покатается по лесу минут десять, а потом припаркуется у служебного въезда с другой стороны усадьбы.

Закрыв дверь, я осмотрелась. Обстановка была дорогой и безвкусной. Нелепое сочетание цветов и фактур резануло по моему безупречному вкусу.

─ Все в бар, а ты на второй этаж, киса. ─ Андрей скинул меховую безрукавку и вновь уставился на меня змеиными глазами.

─ На второй? ─ Мадлен побелела. ─ Твои же апартаменты всегда на первом были!

─ Переехал. ─ Усмехнулся хозяин. ─ Пахан повысил.

Парни заржали, а меня пробила дрожь. И как мне теперь уложиться в двенадцать секунд? Впрочем, отступать было поздно. Я кинула полушубок на диван в прихожей и, приторно улыбнувшись, отправилась штурмовать лестницу.

─ Ты её проверила? ─ Донеслось снизу.

─ А как же, Андрюшенька, все справочки собрали, все анализы прошли. Не изволь беспокоиться. ─ В голосе моей сообщницы слышалась нервозность.

Я тоже нервничала, мучительно соображая, как из всего этого выпутаться.

Если бы ни кровать, я бы ни за что не догадалась, что попала в спальню. То ли хозяин только начал обживать огромное пространство, то ли ему было наплевать на удобства. Коробки, коробки, коробки. У окна стол и, слава Богу, подключённый комп. Стянув чёртовы шпильки, я вбежала в ванну и включила воду. Всё пора. Вернувшись, щёлкнула мышью.

─ Майки, я на месте. Ввожу пароль.

─ Смелее детка, без суеты, но в темпе.

Мои пальцы дрожали. Я боялась, что забуду всё на нервной почве, ан, нет. Мозг работал идеально.

─ Есть вход. Ускоряйся.

Я вошла в интернет, вбила название нужного сайта в поисковик и тут же увидела поля для ввода цифр.

─ Первый пошёл. Второй, третий… Молодец, детка! Ещё немного…

Я собиралась натянуть сапоги, но передумала. Спускаясь босиком, создам меньше шума. Мне предстояло найти старую комнату Андрея и выскользнуть в окно.

На экране появилось изображение «Весёлого Роджера». Иес! Вирус попал в систему и принялся усиленно делиться.

─ Приготовься, детка. Бежишь на счёт «пять»! Пять!

Подхватив ботфорты, я уже ринулась к дверям, но тут же остановилась и заорала, как резаная. Невесть откуда, из-за груды упакованных вещей, вальяжной походкой вышел огромный доберман. Он повёл ушами, сел у злополучной двери и так, на всякий случай, без признаков агрессии, показал здоровенные клыки.

Путь к побегу оказался отрезанным, а часики неумолимо тикали. Комп сзади перестал жужжать. Ещё немного, и Мишка организует панику. А я… я так и останусь в этой комнате. И не известно, чем всё это обернётся дальше.

─ Чего орёшь? Призрак увидела? Беги! Через три секунды сработает автоматика, и ворота закроются.

─ Тут пёс. Огромный. У двери.

─ Дуй к окну.

Не раздумывая, я залезла на подоконник и открыла фрамугу.

─ Отбой. Не суетись. Опоздала. План «Б»!

─ Не суетись? ─ Я перетаптывалась с ноги на ногу, с ужасом взирая на асфальт, покрытый снегом.

─ Сейчас немножко пошумим. Эвакуируешься со всеми.

Я поёжилась. Именно я отмела тот самый план «Б», который изначально являлся планом «А». Именно я не желала ждать всех остальных, а просила забрать меня первой. Мало ли что! А вдруг всех не выпустят, а, напротив, сгонят в подвал. Барышням всё равно, а мне очень даже наоборот.

Тем не менее, момент был упущен. Размышляя, как спуститься максимально безопасно, я заметила водосток. Выдержит ли он меня?

И тут случилось худшее. Дверь открылась, и на пороге появился Андрей. Его немного штормило. Видимо, парень успел принять на грудь.

─ Бэла? ─ Он удивлённо уставился на меня.

Я отбросила сапоги и схватилась за створку.

─ Там чудовище!

Хозяин погладил пса по голове.

─ Слезай! Это Граф. Он добрый.

В доказательство собственной доброты гадский доберман вновь оскалил клыки.

─ Это он улыбается.

─ Нет!

─ А я говорю, слезай, не то убьёшься! ─ В голосе Андрея послышались властные нотки.

В этот момент у шлагбаума что-то грохнуло. Впрочем, нет, не грохнуло. Мне показалось, что неизвестный террорист выпустил ракету воздух-земля, и та приземлилась в элитном посёлке. От неожиданности я подскочила, поскользнулась на подоконнике и полетела вниз. Доли секунды показались вечностью. Вся жизнь пролетела перед глазами. И тут я сообразила, что мой полёт прервался. Кто-то держал меня за руку в то время, как моё тело болталось, словно наволочка на верёвке, а из горла доносились душераздирающие крики.

─ Дай вторую руку, я втяну тебя обратно!

─ Не-ет! ─ Верещала я, раскачиваясь из стороны в сторону, сообразив, кто помогает. ─ Отпусти! Мне больно!

─ Если отпущу, будет больнее!

Тем временем во дворе началась настоящая паника. Народ ринулся из дома, кто в чём, охранники заметались, а лай собак оглушил. Казалось, только сын Седого сохранял спокойствие. И это спокойствие передалось мне.

Осознав, что худшее позади, я подтянулась и вцепилась в водосток.

─ Пусти. Я домой. А Вы все к чёрту катитесь, и ты, и Мадлен, и этот! ─ Я кивнула в сторону подоспевшего Валерки. ─ Да, и пёс твой добрый пусть тоже катится к чертям собачьим.

В ответ на мою гневную тираду хозяин только рассмеялся и крикнул:

─ Лови её!

Цепкие пальцы разжались, и я, соскользнув с железной трубы, полетела вниз.

Нянь не сплоховал. Итог. Растянутая кисть, зато ни единой царапины.

Мадлен стояла у ворот и руководила погрузкой. Увидев меня, она с облегчением выдохнула и погрозила кулаком в сторону открытого окна.

─ Больше ноги нашей тут не будет. Я чуть инфаркт не схватила. Оно мне надо?

Уже в автобусе я получила плед и фляжку. Вид спиртного вызвал тошноту. Я отвела руку Мадлен.

─ Это и не фляжка вовсе. Термос. Просто дизайн оригинальный. А внутри чай. ─ Улыбнулась женщина. ─ Очень сладкий и очень крепкий.

Я выдула весь.

─ С травками? Вкусненько. ─ Дрожь понемногу проходила, мысли прояснялись.

─ Ничего запрещённого. ─ Мадлен взглянула на ухмылявшуюся Тину. ─ Валериана, пион, мелисса.

─ Вы бы, мадам, компенсацию с наших мальчиков струсили. ─ Дина достала сигарету и чиркнула зажигалкой. ─ Вечер не удался, а моральный ущерб получен.

─ Это я устрою. ─ Улыбнулась Мадлен.

Мы ехали в полном молчании, и лишь Мишка болтал без умолку, раздражая барабанную перепонку правого уха.

─ Всё получилось даже лучше, чем мы предполагали. Так естественно. А ты настоящая актриса, детка.

И тут я сорвалась.

─ Чтоб больше так меня не называл!

Я осеклась.

─ Что это с ней? Крыша поехала? ─ Дина выронила сигарету.

─ Да, наша работа не для слабонервных. ─ Кивнула Тина.

Глава 3

Достав небольшой саквояж, я сложила всё самое необходимое. Надежда на то, что таинственный доктор Картер поможет, пустила в сердце крохотный росток. Я понимала, если судьба даст мне шанс, я начну новую жизнь. Какую? Ответа пока не было. Но он обязательно появится, когда появится нечто, ради чего стоило жить.

Взглянув на себя в зеркало, тяжело вздохнула. В кого я превратилась? Волосы потускнели, глаза погасли. Неимоверная худоба, вызванная отнюдь не болезнью, а затянувшейся депрессией, бросалась в глаза. Когда-то так выглядела моя мать, я же всегда боялась стать похожей на неё.

И всё же… Всё же… Всё же…

И всё же Сергей любил Эмму, здоровую и больную, ухоженную и не очень, в нарядном платье и в ночной пижаме. Он прощал ей многое, боролся за неё, как мог. А вот я пролетела через его жизнь кометой и сгорела, не оставив даже следа.

Впрочем, прошло много лет, целая жизнь. Мозгами я понимала, пора успокоиться, но давняя обида выгрызала меня изнутри, разъедала тело и душу, точно серная кислота.

Сергей

Откиснув в ванне, я почувствовала себя гораздо лучше. Правда, кожа на лбу зудела и чесалась от суперустойчивого клея, на правой кисти образовался фиолетовый кровоподтёк, но, слава Богу, всё прочее не пострадало. Замотавшись в махровый халат матери, я поплелась в её спальню. Зачем? Сама не знаю.

Наша приходящая горничная уже убрала комнату, сменила постельное бельё и даже обвязала одну из маминых фотографий чёрной ленточкой.

Валерка мирно храпел в гостевой, точно события прошедшего дня обошли его стороной, точно он не был участником, так, сторонним наблюдателем, обычным прохожим.

Ко мне же сон не шёл. Свернувшись калачиком на постели, я пыталась сосредоточиться. Какая судьба ждёт меня теперь? Захочет ли Сергей возиться со мной или сошлёт куда подальше? А что? Россия большая, и интернатов в ней великое множество.

В последнее время отношение отчима ко мне сильно изменилось. Ни муси-пуси, ни сюсю-мусю он больше себе не позволял. Он как-то отстранился, стал холодным и чужим. И это особенно остро чувствовалось в последние дни.

Я много думала над тем, что произошло, но, чем больше думала, тем меньше понимала суть перемен. Впрочем, чего уж там, в один момент и я взглянула на маминого мужа другими глазами. Взглянула и содрогнулась.

Совсем недавно я увидела в нём не человека, ставшего мне отцом, а привлекательного мужчину, самца. Что это? Всплеск гормонов или же нечто иное? Неправильное порочное чувство то накрывало меня с головой, то исчезало, оставляя стыд и раскаяние.

Наверное, я была б по-своему рада, если бы отчим отправил меня в другой город, в другую страну или же на другую планету. Со временем его образ выцвел бы в памяти, а, возможно, стёрся навсегда. И вина перед мамой отпустила бы рыдающее сердце.

Я даже не заметила, что плачу. Слёзы катились горячими ручейками и впитывались в подушку. Я оплакивала свою мать, себя, семью, которая распалась тогда, когда была мне особенно необходима. Я оплакивала своё прошлое и настоящее, своё будущее, унылое и безрадостное. Когда слёзы иссякли, я провалилась в глубокий сон.

─ Уволю всех на хрен! Я зачем тебя тут оставил? А? Чего молчишь? Отвечай, какая была твоя задача?

Я проснулась от гневного крика Сергея и поспешила в гостиную. Мой нянь сидел на диване, низко склонив голову, а наш общий босс нервно мерил шагами просторное помещение.

─ Не орите на него. Это была моя идея.

Отчим поднял глаза.

─ Твоя? Немедленно марш в свою комнату и не попадайся в ближайшее время мне на глаза. Иначе не посмотрю, что тебе семнадцать. Выпорю так, что неделю сидеть не сможешь!

Напугал? Нисколько! Раньше я залилась бы слезами и убежала, но события последних дней сделали меня менее впечатлительной. Поэтому, спустившись, села рядом с Валеркой.

─ Я не ожидала от Вас слов благодарности, Сергей Игоревич, но Вы могли бы не устраивать скандал. Тут и без него всем тошно.

─ Тошно, говоришь? ─ Отчим подошёл ближе и навис над нами. ─ Да что творится в этом дурдоме? Вы все с ума посходили? Или жить надоело?

Я медленно поднялась и упёрлась руками в бока.

─ Жить? Да в этом доме давно никто не живёт, так, влачит жалкое существование. А, если Вы, Сергей Игоревич, подразумеваете под этим словом его буквальное значение, то только из-за Вас мы могли лишиться той самой жизни. И мне, поверьте, не интересно, отрабатываете ли Вы свои долги или долги Вашего отца, но факт Вашей деятельности мог вызвать фатальные последствия для многих людей. Так что не сваливайте вину с больной головы на здоровую. ─ Я повернулась к Валерке. ─ Пойдём, поможешь шкаф передвинуть. И не бойся. Пока ты устраиваешь меня, никто тебя не уволит.

Я направилась на второй этаж, когда Сергея прорвало.

─ Ты… ты…

Обернувшись, я улыбнулась.

─ Я выросла. И теперь буду принимать самостоятельные решения потому, что надеяться мне не на кого. Мэри Поппинс, ты идёшь?

Через час, успокоившись, мы сидели за столом и завтракали.

─ И кому я обязан? ─ Выдавил Сергей.

Мы с Валеркой переглянулись. Светить Мишку не хотелось, но отчим отказался от карательных мер и сейчас выглядел весьма добродушным.

─ Миша Брагин. Мой одноклассник. Помнишь, его отец недавно погиб? Так вот, он имеет на Седого свой больной зуб. А ещё Мадлен. Без неё нам ничего бы не удалось.

Сергей вновь начал закипать.

─ Мадлен! Как ты вообще с ней познакомилась?

─ Случайно. Но, поверь, она здорово помогла мне и с похоронами, и с этой историей.

Отчим помрачнел.

─ Надо бы на кладбище съездить. Ты со мной?

Я отрицательно покачала головой.

─ Не могу. Пока не готова.

Сергей вышел из-за стола.

─ Валера! Вечером ты понадобишься мне в клубе.

Парень взглянул на меня.

─ А что делать со звездой?

─ С собой возьмёшь. Пусть на глазах маячит.

Эх, если бы несколько месяцев назад Сергей Игоревич столь великодушно позволил посетить ночное заведение, я бы прыгала от восторга. А сейчас мне было пофиг. Повода для веселья я не находила, а всенародная радость немного раздражала. Я бы с удовольствием осталась дома одна, как Мишка, засела бы за комп или же посмотрела фильм, но доверия к моей персоне не было. Что ж, поеду в клуб.

В «Канди» Новогодние праздники продолжались. Толпа народа, ослеплённая неоновыми огнями, выплясывала под ретро 90-х, шампанское лилось рекой, туда-сюда сновали улыбчивые официанты. Это всё так не походило на ту закрытую вечеринку, свидетелем которой я стала, что я подумала, не приснилась ли мне она.

─ Сиди тут. ─ Отчим указал на стул в своём кабинете. ─ Можешь в компе поковыряться, если заскучаешь. Фильм себе включи или игрульку скачай.

Я кивнула. Ага. Мне сейчас как раз до игрулек! Нашёл малышку! Тем не менее, переместившись в кожаное офисное кресло, включила мощный процессор. Пусть хозяин клуба занимается своими делами, а я, так и быть, займусь своими. Странное желание зародилось глубоко внутри и, наконец, сформировалось в мысль. Что это? Так работали мои инстинкты самосохранения или простое женское любопытство? Впрочем, что бы это ни было, я решила получить максимум информации о человеке, очередной жертвой которого чуть не стала меньше суток назад. Андрей Алфёров! Я ощущала опасность, исходившую от него, каждой клеточкой организма. А этот змеиный взгляд! Он преследовал меня уже несколько часов.

Понимая, что создать полное представление о жизни объекта у меня не получится, я решила ухватить хотя бы ту малость, что может выдать интернет, а недостаток информации дополучить от Мишки, когда увижусь с ним.

Итак. Всемирная паутина оказалось щедрой. Я просматривала фотографии и видео, где парень всегда находился в тени отца, выдающегося политика, бизнесмена, мецената. Он был вторым человеком фонда, поддерживавшего талантливую молодёжь, и вёл направление, касавшееся фундаментальных наук. Соображал ли Алфёров в химии и физике, я не знала, хотя факты биографии свидетельствовали, что он получил достойное образование в Штатах.

─ И чего сюда припёрся? ─ Выдавила я сквозь зубы.

А, вот и личная жизнь. На глаза попалась интересная статья на английском языке. Я пробежала глазами текст и присвистнула. Оказывается, маленький босс был женат на профессиональной фотомодели. Даяна Паучелли. Итальянка. Погибла два года назад в автокатастрофе. Грустно. А ведь была такой молодой! Поразмышляв мгновение, я ввела в поисковик её имя.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Лучше бы я не делала этого!

С цветных фоток на меня смотрел мой двойник, девушка с тициановыми волосами и изумрудными глазами.

Откатившись от стола, я вцепилась пальцами в подлокотники. Нехорошие предчувствия наполнили мозг липким страхом, застучали в висках миллионами крохотных молоточков. На мгновение показалось, что кровь в сосудах превратилась в вязкую субстанцию, в желе, и перестала циркулировать. Я неотрывно смотрела на фотокарточку Даяны и пыталась сделать вдох.

Стук в дверь.

Слава Богу, кто-то вывел меня из оцепенения. Глотнув порцию воздуха, я вновь пришла в себя.

─ Войдите!

Дверь медленно поползла вбок с каким-то зловещем скрипом, и в кабинет отчима вошёл высокий старик. Седой! Мне так хотелось провалиться сквозь землю, но чуда не произошло. Прятаться было поздно, да и негде. Не сползать же под стол. Пришлось подняться на ноги и гордо задрать подбородок. Кажется, мне даже улыбнуться удалось.

─ Здравствуйте. Вы к отцу? ─ Мой язык выговорил слово, которое я никогда в жизни не произносила.

─ К нему, милая, к нему. Так, где папаша?

Я проглотила комок в горле, когда вслед за Седым в кабинете появился Андрей.

─ Где-то тут.

Старик уселся на стул и кивнул сыну.

─ Ступай, Андрюха, поищи хозяина, а я пока составлю компанию этой милой барышне. Ты ведь не против, детка?

Я затрясла головой. Вот же засада! Даже не предполагала, что однажды встречусь с Алфёровыми наедине. Впрочем, мне следовало успокоиться. Пытать и убивать меня никто не собирался. Даже наоборот. Бесцветные глаза Олега Николаевича излучали дружелюбие.

─ Эх, дети! Вы так быстро растёте, что, глядя на вас, понимаешь, жизнь бежит семимильными шагами, и собственное время утекает, как песок. ─ Он тяжело вздохнул. ─ Тебе сколько лет?

─ Семнадцать. Почти восемнадцать. ─ Зачем-то добавила я.

─ Прекрасный возраст! ─ Старик усмехнулся. ─ Всё впереди, карьера, любовь, дети. Ты, кстати, куда поступать собираешься?

Я пожала плечами.

─ Возможно, на филологический или в иняз. Мне нравится изучать языки, нравится делать переводы. Думаю, найду себя.

─ Да, да. Очень важно найти себя. Хотя с твоими данными можно смело поступать в театральный или выходить на подиум!

Я прикусила губу. Алфёров тоже заметил моё сходство с погибшей невесткой.

─ Нет. Хочу иметь в руках более надёжную профессию, ту, что будет кормить меня всю жизнь.

Ни к чему не обязывающий разговор прервали шаги. Сергей, влетевший в кабинет, тотчас попытался загородить меня собой, точно это что-то меняло. Следом вошёл Андрей и облокотился о стену со скучающим выражением на тонком лице.

Седой поднялся.

─ Здравствуй, Серёженька. Вот утром вернулся, решил тебя навестить, о делах поговорить. Да теперь в другой раз заеду. Увидел, и хорошо. Жив ─ здоров, да и ладно.

Отчим промолчал.

─ Идём, проводишь меня. ─ Кряхтя, старик двинулся к двери. ─ Да, дочь у тебя правильная выросла. Воспитание, оно сразу заметно. Ты береги её, мой мальчик.

Мне показалось? Или в словах старика слышалась угроза?

Сергей кивнул мне и вышел за гостями. Опустившись на стул, я выключила комп. Не хватало, чтобы отчим увидел, кем я интересуюсь. Монитор издал рычание и погас, и в этот самый миг случилось страшное.

Дверь распахнулась, и прямо передо мной возникла высокая сутулая фигура. Чёртов сын вернулся!

Змеиные глаза уставились мне в душу, сканируя её, а тихий голос проник глубоко в подсознание.

─ Ах, Бэла! Бэла! Ты думал, я не узнаю тебя? А я узнал. Твой запах неповторим. Ты можешь гримироваться, как угодно, но я почую тебя за километр. ─ Парень смежил веки и шумно втянул ноздрями воздух.

─ Не понимаю, о чём ты?

Андрей бесшумно приблизился ко мне и схватил за кисть.

─ Вот об этом. Как рука? Не болит? ─ Одним быстрым движением, он оттянул край рукава и широко улыбнулся, обнаружив эластичный бинт. ─ Ты моя должница, Стелла-Бэла! И однажды я потребую вернуть долг.

Ещё мгновение, лишь взмах ресниц, и Алфёров переместился к выходу.

─ Что-то забыл? ─ Сергей столкнулся с парнем в дверях.

─ Запонку где-то обронил. Найдёшь ─ пришли, не сочти за труд.

Протиснувшись в узкий проём, он покинул нас, весьма озадаченных.

─ Что ему понадобилось?

Я пожала плечами.

─ Вы сами всё слышали. Запонка.

Сергей прошёлся по кабинету.

─ Стелла, мамы больше нет. Скажи, ты долго будешь «выкать»?

Я побледнела. Внутренний голос настоятельно советовал держать дистанцию, помнить о том, кем являлся Мирославцев. Он мой отчим, взрослый человек. А я… я ещё ребёнок. Мне вдруг показалось, что я уже не смогу обнимать его, как в детстве, плакать на его коленях и млеть от тёплых слов. Отныне за всеми безобидными знаками внимания будут скрываться новые ощущения и неведанные желания. Нет, я не могла себе позволить думать в том направлении. Это неправильно, нечестно, грязно.

─ Мама была права. Нужно помнить, что Вы для меня не Сергей, а Сергей Игоревич, и «тыкать» я больше не стану.

Отчим развёл руками.

─ Ладно, как скажешь. Твоя жизнь, твои правила.

Валерка вошёл вовремя, прервав неприятную тему.

─ Товар принял, сроки годности проверил, накладные подписал.

Мирославцев кивнул.

─ Хорошо. Вези Стеллу домой. Уже поздно.

Я хотела спросить, собирается ли он сам возвращаться, но поняла, что сейчас не спрошу.

Как всё запуталось. Возможно, мне нужен психолог или психиатр или же близкая подруга, которой у меня никогда не было? Я взглянула на Валерку. Нет. На роль подружки он не подходил и дать совет, как вести себя с Сергеем, не мог. Я понимала, стоило занять мозги кем-то другим, переключиться. И этим кем-то стал Алфёров. Я взглянула на отчима.

─ Сергей Игоревич, мы можем заехать к Мише? Вера Львовна настоятельно рекомендовала нам общаться.

─ А я запрещаю. ─ Мощный кулак стукнул по столу так, что корзина с канцелярскими принадлежностями подпрыгнула и завалилась на бок. ─ Этот Михаил… он втянет тебя в неприятности снова.

Я подскочила.

─ Втянет меня? Только пока это мы Вас вытягиваем. А Вы… Вы… Вы даже спасибо Мишке не сказали.

Сергей надавил на виски.

─ Ладно. Пообщайтесь. Только недолго. И больше никакой самодеятельности.

Я молча направилась к двери.

─ Стой.

Остановившись, я обернулась.

─ Передай Михаилу, я его должник.

Сев в машину, я решила ехать домой. С Майклом встречусь завтра. Да и респект отчима до завтра доживёт. Я решила хорошенько выспаться. В последнее время мне это не удавалось.

Прошло 2 месяца

─ С Днём Рождения, Стелла!

Мой дом, украшенный цветами и воздушными шариками, превратился в жилище Барби, но мне это нравилось. Нравилось, что День моего совершеннолетия пришёлся на субботу, а, значит, я могла насладиться им сполна. Нравилось, что за окном появилось солнышко, робкое, неяркое, но ласковое и улыбчивое. Мне нравилось, что с утра мой телефон не умолкал, и никто из одноклассников не забыл поздравить.

Да, очень не хватало мамы, но, не смотря ни на что, я чувствовала её присутствие, точно она находилась в соседней комнате, весёлая, молодая, красивая.

─ Будь счастлива, детка!

За столом нас было четверо. Я, отчим, Валерка и Майкл.

Грозно взглянув на Мишку, я прошипела:

─ Не смей так называть меня!

Брагин рассмеялся.

─ Больше не буду, меньше тоже.

Я подняла глаза на Сергея. Тот сидел, напряжённый и недовольный, и едва сдерживался, чтобы не выставить моего одноклассника вон.

Ужин был съеден, шампанское выпито, подарки лежали на подоконнике, но я решила рассмотреть их позже.

─ Итак. Очередной тост за именинницу. ─ Валерка попытался разрядить обстановку. ─ Пусть все твои желания исполняются. Ура!

Проглотив остатки игристого, Сергей направился за тортом, ожидавшим своей очереди в холодильнике. Я успела потрясти перед Мишкиным носом кулаком, а тот скорчить смешную рожицу, когда прямо передо мной ожил сотовый. Незнакомый номер. Интересно, кто вспомнил обо мне?

─ Алло!

─ Стелла, привет! ─ Тихий вкрадчивый голос. Я не смогла бы спутать его ни с каким другим, даже, если бы очень того захотела.

Прикрыв трубку ладошкой, и, сообщив присутствующим, что хочу поговорить с подругой, я поднялась в комнату.

─ Откуда у тебя мои координаты?

Андрей усмехнулся.

─ Стелла-Бэла! Я знаю о тебе всё!

Я разозлилась.

─ Думаешь, напугал?

И снова смех, тихий, зловещий.

─ Что ты! Звоню поздравить тебя, а заодно напомнить о долге.

Холодный пот заструился по спине. Я почувствовала дурноту.

─ Иди к чёрту.

Алфёров кашлянул.

─ Благодаря тебе я понёс убытки, милая, и расчитываю возместить их. По-моему, это справедливо. Ты отработаешь всё. Возможно, тебе даже понравится. А пока хочу получить твоё фото на память. Да, не забудь раздеться.

Вся кровь прилила к моему лицу.

─ Даже не подумаю.

─ А ты подумай. ─ Мерзавец явно насмехался. ─ Иначе пострадают все те, кто помогал тебе.

Гудки. Я заметалась по спальне. Что задумал этот подонок? Да, сомневаться в его желаниях не приходилось. Алфёров решил сделать из меня сексуальную рабыню, а, если я откажусь? Что произойдёт с Валеркой, Мадлен и Мишкой?

Сначала я хотела броситься к Сергею и всё рассказать. Пусть поговорит с отцом дьяволёнка, поставит условия, топнет ногой, пусть расскажет, какого монстра воспитал авторитетный папенька. Я уселась на краешек кровати. Нет. Яблочко от яблоньки недалеко катится. Что милейший Олег Николаевич сделает сыну? Пожурит? В угол носом поставит? Я знала на сто процентов, отпрыск дьявола выкрутится, мало того, сделает виноватыми нас. И, если Алфёров-старший дозволит нам жить, мы все попадём к нему в должники. А долги чёртова семейка взымала умело.

Да и кто я такая? Папенька наглеца вполне может закрыть глаза на шалости сына, мол, хочешь новую куклу, играй, пока не надоест. А надоест, так мы другую найдём.

Вскочив на ноги, я вновь принялась мерить комнату шагами. Думай, Стелла, думай!

Телефон вновь подпрыгнул. SMS.

«У тебя час».

Я влетела в ванную и щёлкнула замком. Медленно стянула платье, затем откинула в сторону лифчик. Оставшись в полупрозрачных трусиках и чулках с широкой кружевной резинкой, взглянула на своё отражение.

С той стороны стекла на меня смотрела испуганная девчонка. Она напоминала маленького зверька, загнанного в угол коварным хищником. На молочно-белой коже выступили мурашки, розовые соски затвердели от холода. Или же так проявлялось нервное напряжение? Я проглотила ком в горле и оделась. Нет, не могу. Я не могу и не хочу делать эти фото. Пусть Алфёров катится в ад!

─ Стелла! Что с тобой? Ты вся дрожишь. ─ Валерка накинул мне на плечи мамину шаль.

Я благодарно улыбнулась.

─ Холодно.

─ Я разожгу камин. ─ Сергей отошёл, а я огляделась.

─ Где Мишка?

Валерка пожал плечами.

─ Ему кто-то позвонил, он быстро собрался и свалил. Велел тебе кланяться, детка. ─ В голосе няня слышалась интонация Майкла.

Я упёрлась пальцем в широкую грудь охранника.

─ Никогда, ты слышишь, никогда не называй меня деткой. Усвоил?

Мой голос звучал чётко, но тихо. Это был голос не подростка, подверженного всплеску эмоций, а взрослой женщины, знавшей себе цену.

Валерка поднял руки вверх.

─ Понял. Не велите казнить, Ваше благородие.

Я обошла стол и мгновение любовалась тортом. Высоких, двухъярусный, покрытый серебристой мастикой, он, сам по себе, являлся шедевром, который я, ценитель прекрасного, не могла разрушить. В центре красовалась золотая комета. Я улыбнулась. Интересно, кто подкинул кулинарам такую идею? Я взглянула на Сергея. Тот усердно раздувал крохотный трепещущий огонёк, пока дрова не вспыхнули, и языки пламени не охватили их целиком.

─ Чего стоишь? Зажигай свечи, именинница. Говорят, лишь раз в год Ангел Хранитель может исполнить любое твоё желание. Но только одно.

Валерка подсуетился, и вскоре все восемнадцать свечей играли весёлыми огоньками.

Я задумалась. Одно желание. Чего же я желала всем сердцем? Наверное, вернуть маму. Только мой Ангел не мог повернуть время вспять. Тогда чего? И я решилась. Закрыла глаза, мысленно произнесла желание три раза и дунула.

─ Ура! ─ Валерка подал нож. ─ У тебя получилась. Теперь угощай гостей, именинница!

Минут через двадцать Сергей кивнул помощнику:

─ Всё. Почаёвничал, теперь ступай.

─ Куда? ─ Не поняла я.

─ В клуб. На работу. ─ Отчим ухмыльнулся. ─ Да и нам спать уже пора.

─ Спать? ─ Стрелки часов указывали на одиннадцать.

─ Мне завтра рано вставать. Стелла. Самолёт в восемь.

─ Вы улетаете? ─ Не знаю почему, но эта новость жутко расстроила меня. ─ Куда?

Сергей кивнул.

─ Седой скончался. Инфаркт.

Я схватилась за грудь, точно это у меня разорвало тромбом сердце, и опустилась на стул.

─ Как?

─ Вот так. Был человек, и нет. Андрей попросил помочь доставить тело в Россию. Я не могу отказать.

─ В Россию?

─ Угу. ─ Отчим проводил Валерку и уселся напротив. ─ Старик прожил пять лет в Лос-Анджелесе, а похоронить завещал в Москве.

Поджав ноги, я обхватила колени. Что же такое творится на этом свете? Алфёров скончался, а его сынок совсем не опечален? Звонит мне, требует долг, фотки, угрожает. И тут до меня дошло. Отец каким-то образом сдерживал сына. А теперь все мечты, все тёмные желания мерзавца вырвались на свободу. Теперь он, лишь он один, мог казнить и миловать, ставить условия и требовать их беспрекословного исполнения.

─ Что дальше? Вы будете вести дела с Андреем?

Отчим пожал плечами.

─ Разберёмся. Срок нашего договора заканчивается через пару месяцев. Надеюсь, мой клуб оставят в покое.

─ Не оставят. ─ Я поднялась и прошлась по гостиной. ─ Место прикормленное, персонал проверенный. К чему всё менять? В лучшем случае Алфёров предложит выкупить заведение. А в худшем… словом, вы сами всё понимаете.

Я видела, Сергей, мужественно державшийся весь день, под вечер скис.

─ Стелла, думаю, тебе стоит переехать в другую страну. Не подумай, я не выгоняю тебя из родного дома, но обстоятельства сильнее нас. Я вёл дела с Олегом, но Андрей… Он совершенно обезбашенный.

Это я уже поняла.

─ Мне нужно время. Хочу подумать.

Развернувшись, я медленно побрела на второй этаж.

Почему я вновь вошла в комнату мамы? Может, хотела, чтобы она помогла принять правильное решение, или же среди её вещей я не чувствовала себя такой одинокой?

Впервые я позволила себе открыть её шкаф. Тут где-то хранился альбом с нашими старыми фотокарточками. Поворошив бумаги, нашла. Надо же, моё счастливое детство. Вот я в коляске, смешная и толстая. А это мы с дедом в парке. Листая пожелтевшие страницы, я улыбалась сквозь слёзы. Мне восемь. Иду в первый класс. Трудно поверить, что когда-то я была выше моих одноклассников на целую голову. А вот в нашей семье появился Сергей. Мы на море, втроём, счастливые, радостные, полные надежд. Боже! Как давно это было! Я захлопнула альбом и вернула его на полку.

В глубине шкафа что-то сверкнуло. Что? Бутылка. Коньяк. Из моей груди вырвался слабый стон. Сколько подобных заначек я ещё найду? Повертев ёмкость в руках, сняла крышку. Резкий запах алкоголя ударил в нос и разнёсся по комнате. Фу! Как это можно пить? Не знаю, зачем, но я приложила горлышко к губам и сделала глоток. Язык моментально обожгло, пищевод сжался, дыхание перехватило. Я свернулась пополам, пытаясь сделать вдох. Не помогло. Мне показалось, это конец. Я умру в День своего Рождения вот в этой комнате, глупо, нелепо, бездарно. Но прошла минута, и меня отпустило. Слёзы, катившиеся из глаз, высохли, дыхание выровнялось, а по телу заструилось тепло. Окончательно в этот мир меня вернул звук шагов. Сообразив, что Сергей направляется именно в эту комнату, я выключила свет и спряталась в шкафу. Страх быть застигнутой с бутылкой в руках затмил здравый смысл. Оставалось надеяться, что отчим останется тут не до самого утра, а вновь спустится в холл, хотя бы для того, чтобы погасить камин. Перспектива провести всю ночь в тесном пространстве не вдохновляла.

Щелчок выключателя. Мягкий свет наполнил комнату. Я прилипла к щели между дверцами. Сергей держал в руках литруху виски. Поставив её на столик, развязал галстук и кинул его на постель. Я зачарованно наблюдала, как отчим наполнил стакан тёмной жидкостью и уселся в кресло ко мне спиной. Его взгляд был устремлён на портрет матери. Кажется он, так же, как и я, просил её совета. Услышал ли он его? Я не знаю. Резко поднявшись, Сергей подошёл к зеркальной дверце шкафа и скинул все вещи. Я и глазом моргнуть не успела, а он уже стоял совершенно голый и потирал шрам на плече. Странно, но раньше я не замечала этой отметины. Мой взгляд жадно блуждал по идеальному мужскому телу. Вот как такого результата мог добиться мужчина, ни разу не посещавший спортзал? Широкие плечи, накачанные руки, кубики пресса на плоском животе. Я проглотила комок в горле. Тёмная дорожка шла от пупка вниз и…

Дверца резко открылась. Я отшатнулась.

─ Стелла? Ты что тут делаешь?

Открывая рот, как рыба, я не могла выдавить из себя ни слова. Просто стояла, как оловянный солдатик, не в силах сдвинуться с места. Схватив махровое полотенце, отчим быстро обмотался им и отошёл на метр, нахмурив брови.

─ Повторяю вопрос. Что ты тут делаешь и… ─ он повёл ноздрями, как породистый жеребец, ─ чем от тебя пахнет?

Алкоголь затуманил мозг. Кое-как выбравшись из укрытия, я пошатнулась и схватилась за горло.

─ О Боже! Мне тошнит.

Зажав рот руками, я кинулась в ванную комнату и склонилась над унитазом. Пройдя унизительную процедуру, подняла голову и увидела Сергея. Он стоял с огромной кружкой.

─ Пей. Вода с лимоном. Будет легче.

Сделав крохотный глоток, я неуклюже поднялась на ноги.

─ Простите. Я пойду.

Ноги подкашивались, тело сотрясал озноб.

─ Стой. ─ Отчим стянул с кресла тёплый плед и укутал меня. ─ Я провожу.

Поддерживая за плечи, он довёл меня до моей спальни.

─ Мне плохо, так плохо.

─ Это хорошо. ─ Открыв дверь, Сергей легонько подтолкнул меня. ─ Запомни. Спиртное не для тебя. И, если в следующий раз ты надумаешь смешать шампанское с коньяком или же просто злоупотребить, вспомни этот вечер.

Уложив меня в кровать, отчим укрыл моё трясущееся тело тёплым одеялом и подоткнул края, как в детстве.

─ Только ночник не выключайте. Мне страшно.

─ Страшно? ─ Моё признание удивило мужчину. ─ Ты до сих пор боишься темноты?

Я покраснела. Моя постыдная тайна всплыла на поверхность. Да, я боялась темноты, тишины и тесных пространств. И с возрастом это не прошло. Наверное, воспоминания прошлой жизни наслаивались на нынешнюю. Одно время я даже решила, что когда-то была погребена живьём, иначе, откуда взялись такие страхи? Единственный человек, с кем я поделилась своей теорией, был Мишка. Он понял.

─ Знаешь, в этом что-то есть. Наверное, давным-давно я упал с огромной высоты и разбился. Иначе, почему сейчас паникую, высовывая нос на собственный балкон?

Сергей уселся рядом и потёр переносицу.

─ Ладно, ты засыпай, а я посижу с тобой немного.

Я улыбнулась. Всё было, как в детстве, когда отчим укладывал меня, усаживался рядом и рассказывал одну из удивительных историй. Откуда он знал столько сказок, или не знал, а сочинял на ходу, осталось тайной. Но все мои страхи исчезали, трусливо поджав уродливые хвосты, когда рядом находился этот крепкий мужчина.

Закрыв глаза, я почувствовала на своей голове тёплую мужскую ладонь. Осторожные движения казались очень приятными. Моё тело расслабилось, и я погрузилась в глубокий сон.

Алкоголь и нервное перевозбуждение сделали своё дело. Открыв глаза, я осознала, что проспала до полудня. Наверное, я могла бы провести в кровати сутки, но что-то разбудило меня. Что? Я прислушалась. Так и есть. Голоса, доносившиеся снизу. Я различила низкий баритон отчима и бас Валерки.

Судя по тому, что баритон орал, а бас мычал, я поняла, мой Мэри Поппинс в очередной раз чем-то провинился, и помчалась на помощь другу.

Да, сцена распятия Валерки повторилась в очередной раз. Мой нянь сидел с опущенной головой на диване, а разгневанный отчим мерил шагами просторную гостиную, окидывая жертву испепеляющим взглядом.

─ Вот и как мне теперь оставлять вас? Не полететь не могу. Это будет поводом к началу военных действий. И оставлять вас двоих опасно.

Широко улыбаясь, я спустилась по ступеням и упёрлась рукой в бок, подражая маме.

─ Вы боитесь оставлять нас двоих, Сергей Игоревич? Так вот, не бойтесь. Обещаю не посягать на честь и достоинство начальника Вашей личной гвардии. Вернувшись, вы найдёте его в полном здравии и вполне вменяемым.

Сергей как-то странно посмотрел на меня.

─ Ты о чём? Гормоны мозг раскачивают?

Это звучало как-то обидно, но я не обиделась, не убежала и не надулась, как рыбка Фугу. Большие девочки не убегают от проблем, а, либо дают в морду обидчикам, либо разруливают ситуацию мирно.

Вытащив из холодильника упаковку сока, я налила дары Кубани в хрустальный стакан и взглянула на Валерку.

─ О каких гормонах говорит этот человек? Объясни спокойно, что произошло.

Охранник помялся и с собачей преданностью уставился на шефа.

─ Объяснить? ─ Сергей кинул на стол газету. ─ Читай.

Развернув «Московский вестник», я вздрогнула.

«Вчера в полночь было совершено убийство Мадлен Хуциевой, известной бизнес-леди, генерального директора модельного агентства „Шарм“, соучредителя фонда…»

Буквы расплывались перед глазами, а в голове уже начинали стучать молоточки. Сергей вырвал газету из моих рук и потряс ею в воздухе.

─ Мадлен убита. И некто позаботился о том, чтобы мы узнали об этом первыми. ─ «Вестник» вновь упал на стол перед моим носом. ─ Стоит ли напомнить, что прессу мы не выписываем? Значит, кто-то доставил нам её лично, как знак, как предупреждение.

Я потёрла виски.

─ А что говорит охрана?

Сергей ослабил галстук и повалился в кресло.

─ Ничего. Часов в семь подъехала какая-то иномарка с заляпанными номерами и тонированными стёклами. И некто швырнул сей манускрипт прямо к воротам.

И что? Что это было? Совпадение? Мой внутренний голос орал во всё горло и бил во все колокола. Это не совпадение. Чёртов маньяк решил мстить. И для этого Алфёрову не нужно было находиться в Москве. Достаточно одного телефонного звонка и короткого приказа.

─ Кто следующий?

Я вздрогнула.

─ Я спрашиваю, кто будет следующим? ─ Сергей повысил голос. ─ Ты, Валерий или твой чокнутый компьютерный гений?

─ Мишку никто не видел, и отследить его невозможно.

Отчим рассмеялся.

─ Отследить можно кого угодно, было бы желание и деньги.

Я вновь взглянула на Валерку.

─ Ты тоже думаешь, что Алфёров решил убрать всех, кто замешан в этом деле?

Парень молчал.

─ Тогда тебе нужно бежать. Меня-то он не узнал.

Я покраснела. Я краснела всегда, когда приходилось лгать и изворачиваться.

─ Это даже не обсуждая. Валера останется с тобой, пока я не вернусь. Будете сидеть в доме тихо, как две мышки. Охрану на воротах придётся усилить. А потом… ─ Сергей взъерошил волосы, ─ потом я решу, на каком дне ему отлежаться, пока всё это не закончится.

─ Не закончится? ─ Я взвизгнула. ─ Вы думаете, пройдёт какое-то время и Алфёров всё забудет? Простит? Нет. Этого не случится. Вот папаша его не простил долг Вашему батюшке. И не погнушался взыскать деньги с наследника. Думаю, яблочко от яблоньки…

Отчим закипел.

─ Не нанимать же мне киллера?

─ Киллера? Нет. ─ Отставив свой стакан, я посмотрела на Сергея в упор. ─ Нужно опередить Андрея на шаг. Инсценируем несчастный случай, вывезем Валерку из страны по новым документам, сделаем пластическую операцию, пол поменяем.

Валерка подскочил.

─ Я не согласен на операцию. И пол менять не буду!

Сергей покачал головой.

─ Ну и фантазия у тебя! Ладно, свой рейс прозевал, хоть на дневной попаду.

Развернувшись к нам спиной, отчим направился к двери. Пальто, кейс, и вот он уже садился за руль навороченной спортивки.

─ Даже не попрощался. ─ Процедила я сквозь зубы.