Дмитрий Чернов
Идеальная картина

Галерея, что меня позвали друзья, находилась совсем рядом от дома. Состав компании охватывал собой три неуклюжих подростка-извращенца, и, девушку, что была всем симпатична, но принадлежала абсолютному засранцу. Классическая ебатня, может поэтому смотрелись мы также по-дебильному.

Не то чтобы я пришел в восторг от предложения, но четыре дня как я не выходил из дома и согласился. Тем более, равно пятнадцать минут ускоренной ходьбы отделяло искусство от меня. Обратно, так, на вскидку, путь был для меня совершенно не досягаем.

Собственно, вечер начался с ответственного решения выпить кофе. Часы отстукали 20:07. «Окей, меньше часа» – сообразил я и потянулся за туркой.

Кофе я варил сам. Эти банки-склянки. Чего может предложить мне кофедел, если он отстукивает по миллиону банок в день на конвейере? Еще одну смесь земли и кофейного жмыха в банке? Лучше уж сам по отстукиваю.

У меня ещё остались перемолотые зерна с прошлого раза, поэтому в отведенный себе, меньше часа, я должен уложиться.

Ну что ж, я высыпал остатки в турку и залил водой. Поставил это все на средний огонь. Тепло обдарило турку снизу и можно было расслабиться.

Какая-то тетка визжала прямо под окном, прямо мне в ухо. Только вот мне еще чего не хватало. Услышав крик, я подошел к окну и увидел, как женщина отбивается от какого-то мужика. Здоровый бугай. Ей крындец. Дни сочтены, если лев не смилуется.

По крикам довольно было ясно, что мужчина для женщины, по лет 30 обоим, представлял ценность в виде мужа, парня или еще какого-то рода кофейного жмыха.

– Права не имеешь поднимать на меню руку! – выдавливала она, пока мужичок крутил ей по-бойцовски кисть руки так, что красотка загнулась гусем и присела на корточки.

– Молчи, дура! Убью! – выкручивал он рычаг перпендикулярно земле.

Второй рукой мужичок пытался закрыть ей рот, но у него ничего не выходило. С виду они вели себя как конкретно поддатые. Путь к веселью, видимо, где-то оборвался.

Мой передний двор походил на очень проходимое место. Подумал я, когда оценил масштаб имеющейся публики. Драку они затеяли прямо по центру столпотворения.

Человек 6-7 зависли при подходе к паре. Люди ничего не делали, просто смотрели. Паника вколотила им гвоздь в позвоночник и впечатала в стойку смирно. Ничего, муху из паутины тоже никто не торопится спасать.

Парень-паук к тому же под два метра ростовской и носил за собой около ста килограмм. Уверен, что иногда в карманах он прятал свои железные булавы, но выставляя их напоказ достигал нужного эффекта. Смирно.

Поэтому и все просто стояли-смотрели. Две женщины, пожилая пара и трое взрослых мужчин. Я посчитал и представил, как с одного маха разлетятся в щепки вешающиеся, например, пожилая пара. Кажется, что только они как-то сопереживали происходящему.

Она вертелась, имея при этом красивые и пышные рыжие волосы, не давая ему сделать что-либо. Конфликт выглядел как обычная их супруго-семейная драма, ничего особенного. Держались они уверенно, оба.

Тогда он замахнулся и ударил её тыльной стороной ладошки по правой щеке. Хлесткий жесткий удар. Выглядело грозно, красиво и ужасно больно. Молодчик впервые вызвал у меня отвращение.

Она шлепнулась на землю всем своим маленьким телом. Звук был приличный и тут. Зрители начали негодовать, неодобрительно улюлюкая. Битва гладиаторов не выглядела теперь равной. Я тоже что-то припизднул вдогонку толпе. Типа: «уууу!».

Женщины стали невыносимо кричать. Чертовы серены. Одна из них начала всхлипами взывать к чувству троих мужичков, но булавы болтались вдоль тела не в кобуре и парни не стали рисковать. Рисковать вообще в этом двухметровом случае дело не благодарное. От части даже не благородное.

И я тоже стоял-смотрел. Левой рукой богатырь растягивая ей грудки, приподнял ее.

– Давай, скажи чего-нибудь еще! – выдал он криком уже не такое заманчивое предложение.

С носа огненно-рыжей хлестала кровь. Толпа кричала. Типа: «добивай». По крайней мере, и, по ощущениям так казалось.

Права рука зарядись в контрольный. Голова непременно должна была превратиться в сгусток массы при ударе об асфальт. Замах растянулся до упора и с визгом, слышным даже мне с четвертого этажа, понеслась на встречу утерянному веселью.

Зашумело и запахло горелым. Я повернулся и увидел, что кофе мое растекается по всей плоскости плитки. Кажется, что в эти секунды в мире что-то пропало, сломалось и испортилось. Можно было начать перечислять с моей плитки.

Запах был ужасным. Я подбежал к столу, взял полотенце и начал вытирать. Турка болталась в раковине под напором охлаждающей воды. Ничего, следов почти не осталось. Едем дальше.

Вторую попытку использовать я уже не стал. Куда уж там. Полотенце пришлось выкинуть. Уж эти кофейные жмыхи.

Пока я все делал на улице стихло и все разошлись. Разглядеть следы побоев мне не удалось. Опыта вмешательства в семейные конфликты я раньше не приобретал и сейчас тоже желания не имел. Кончено, я мог бы выбежать, срывая с себя грязные домашние лохмотья, но прижаться затылком к земле – не самая основная задача на сегодняшний день.

Часы показали мне время. 20:43. Скоро они придут. Пока я умывал лицо и чистил зубы в дверь постучались. Я сплюнул пасту с кровью, прополоскал рот, затем вытер лицо и глянул в зеркало. Денек тот еще.

Открыв дверь, я увидел, что они слегка пьяны. Видимо я где-то задержался. Шатко-валко выглядели они бодро. Прям на пути к веселью.

Красотка одернула свое зеленое платье и выпрямилась. Высокая худощавая блондинка с большими голубыми глазами. Она висела на спутнике, пока одиночка тусил за ними. Приятно видеть красивого человека рядом, даже если вовсе и не знать его.

Девушку держал тот, что повыше, кареглазый брюнет, с маленьким порезом над бровью, который придавал ему некую мужественность. Держал он ее за талию и мне показалось это странным. Последняя наша встреча прошла без каких-либо коопераций. Весела она на нем знатно, не так чтобы по-дружески.

Четвертый сзади – блондин с зелеными глазами ростом под 180. Они выглядели счастливыми. Состоянии эйфории вызвано Пти Шабли. Привет из Франции. Мне протянули бутылку и я отхлебнул, прихлопнув дверью на прощание.

По дороге мы зашли в виную лавку, восполнить имеющиеся запасы и учесть присутствие меня. Они взяли две бутылки еще какого-то испанского вина. Мы покинули Париж и откупорили проездной в Мадрид.

Все это сопровождалось шумом и криком. Они действительно выглядели забавно. Я уже не мог не смеяться над ними. Мы казались веселой и дружной компанией. Так все и было. Так все и казалось.

Расслабится я не мог. Прибыл ли тот мужик-гренадер ту свою подружку. И куда делась вся кровь. Крутилось в голове. Я открыл вторую бутылку и как следует отхлебнул. Потом ещё раз. И ещё. Бутылка выхватилась из руки и обошла компанию в пару кругов.

Эта парочка меня смущала. Чем больше у меня высыхал рот, тем больше она меня и смущала.

Я представил, как он отвлекается на чей-то крик, а я прижимаю ее к себе и втискиваюсь прямо сквозь зубы к ее влажному и свежему языка.

Ее волосы развивались под летним ветром. Она была очень худая. На самой макушке была шляпка. Она очень ей шла. Когда я успел ее не заметить. Понятие не имел. Я подумал, что она мне нравится. Наверное, так и было. Наверное, я так бы и сделал.

Обычный жилой дом. Вход – обрубленная лестница в какой-то подвал. Возле него висела вывеска: «последний Художник». Это слово действительно было написано с Большой Буквы. Я знал некоторых художников местных. То еще трепло. Ну ладно и мы уже пришли.

Ступеньки были крутые, но мы спустились. Все смеялись до того момента, пока не вошли в зал-цоколь. Дверь отрылась и нас как будто парализовало. Такое случается, когда рядом с тобой проносится товарный поезд.

Мы затихли и на нас никто не обратил внимания. Цоколь похож на большой зал. Обои серые. Полы серые. Люди серы. По периметру шесть колон, обшарпанные в стиле барокко. И. Кругом-кругом одни картины.

В зале находилось человек 15-20. Тот еще народец, но я никого не знал. Все были похожи на этих художников. Хипарские платья в пол на девушках. Хипарские джинсы на парнях. Девушки худые. Мужчины ещё худее. Видимо не очень популярные. Какое-то мутное сообщество, как будто спустился в подвал. «Содружество вольных художников». Дай подержаться тебя за яйца. Нет. Позволь мне.

Вечеринка стало быть явно не нашего формата. Дела до нас никому не было. Да и хрен с ними. Мы разбрелись по залу поглядеть что имеется. Я отправился первый и один.

Парень, чья рука находилась все ещё на талии девушки, поволок ее за собой. Другой, пошел в центр, и видимо хотел найти свободную девушку, разглядывая как рентгеновский луч, каждую. Шансы у нас были равные. Я включил свой, но тут же уткнулся носом в картину. Кругом-кругом.

Картина состояло целиком из водопада. Вся водная масса, которая лилась со скалы, падала на девушку, что изображена в самом его центре. Хесе Гернес решил нарисовать ее голой. Грудь свисала или была просто большая – непонятно, а голова была опущена. Ноги скрещены. Руки закрывали уши. Кругом были камни и немного растительности, в том числе и ее.

Ко мне подрулила парочка в классическом здешнем прикидке. Парень крикнул в ухо мне и своей компаньонке: «Великолепно». Я подскочил. М-да. Ну и аудитория. Каждый занимался своим делом. Кто-то рисовал, кто-то кричал. Потом он стал наваливать своей подруге: «Смотри, смотри! Ты что ничего не понимаешь?!». Она молчала. Каштановые волосы выпрямлены, доходили почти до самой попы. Лица я её не видел. Она как-то прятала его от меня. Ну, никто не хочет запомнится рядом с таким кретином, подумал я.

После всхлипов парня к нам придвинулась еще одна пара, стоявшая по соседству. Хоть они спокойно наслаждалась водопадом или девушкой или камнями или растительностью.

Я повернулся и увидел, что мои псевдодрузья-парочка уже целуются. У меня проскочило какое-то чувство. Наверное, тошноты. Она точно мне нравилась. Я подумал, что хрен с ними и решил найти второго отшельника. Он стоял с какой-то девушкой в красном платье и пытался беседовать.

Я не успел отойти от девушки с растительностью, как парень снова взвыл: «Ты все ещё не поняла?!». Я снова подскочил. Ну уж нет, с меня хватит этого мужика. Я отошел к другой картине, рядом с которой никого не было.

Я начал разглядывать её. Когда я приблизился к ней вплотную, голова моя начала кружится. Это все Испанское вмешательство во Французские владения. Я отошел. Голова все кружилась. Меня начало тошнить, но буквально минуту-полторы все прошло. Я снова здоров. Можно было возвращаться к картине.

На ней изображены два парня. Брюнет и блондин. Рука блондина лежала на груди брюнета, а рука брюнета находилась на щеке блондина. Лица начисто выбриты. Глаза закрыты. И вроде как они тянулись друг к другу. И вдруг я понял, почему стою тут один. Все парни были с девушками. Даже мой оставшийся друг и тот умудрился что-то там придумать. А я стою тут и пялюсь на этот шедевр, один. Рядом никого. Вроде пронесло. Я отошел к другой.

По мере просмотра приходило чувство одиночества или же это все были картины, непонятно. Обычно в таких ситуациях я сужу дома читаю или сплю. Тут же уморительно скучно.

Мне и стало скучно. Картины стало быть не интересовали меня и я начал рассматривать людей. Они похожи друг на друга. Все девушки в платьях. Мужчины в этих джинсах. Я начал пристально разглядывать платья, пока не заметил нарастающий комок в районе ширинки. Кровь уже хлынула в жила и я отвердел.

Стоять стало быть не совсем удобно. Брюки у меня оттопырились, и я подошел к картине. Думал о летнем вечере, закате. О том, как кузнец кует железо, как кошка срыгнула кусок шерсти, растительности у женщины возле водопада. Черт, ничего не помогает.

Массивная ладошка хлопнула мне прямо в плечо. Мужчина, лет 40. Лицо в пятнах. Ржавого цвета пятна располовиинили его лицо на запад и восток. Чем-то явно болен. Шарфик, расстёгнутая рубаха, волосатая грудь между которой можно найти, если очень постараться, золотую цепочку. Рука была тяжелая. Плечо онемело, бугорок на штанах незамедлительно сдулся.

– Вижу, тебе понравилась картина? Даже через чур! – тыкая своим подозрительными глаза между моих ног, начал он.

– О нет, нет! – вырывая свое недоразумение из его поля зрения, ответил я.

– А что тогда у тебя торчит вон там?

– У вас тут уютно! – первое, что пришло в голову и что я сказал.

– Ухахах! – откидывая голову назад, рассмеялся он.

На нас все посмотрели. Зачем? Когда тот кретин кричал – никто не смотрел. Я стоял как столб и смотрел на стенку. Точнее на картину. Точнее на стенку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.