# Поиск врага

Юрий Иванович

Казалось бы, все проблемы у Дмитрия Светозарова, знаменитого Торговца и путешественника между мирами, остались позади. Родная сестра возвратилась из небытия и спасена. Купидон Азаров, самый коварный колдун мира Кабаний, разгромлен и взят в плен. Отправлены в тюрьмы руководители и враждебные агенты пресловутой конторы. Даже о таинственном замке Свинг Реальностей стало известно многое. Но между мирами и по сей день существуют опасные ловушки, расставленные врагом всех Торговцев, неуловимым Крафой. Поэтому кто мог знать, что рядовая экспедиция в Лудеранский лес с целью оказания помощи баронам-героям, выходцам с Земли, станет для опытного Торговца и его юного коллеги Хотриса тяжелейшим из испытаний, когда-либо выпадавших в их жизни.

## Пролог

Вместо ожидаемой тверди каменной крепости Лудеранского леса под ногами великого и знаменитого путешественника между мирами вдруг оказались упругие, толстенные листья доисторического папоротника. Причем папоротника огромного, ибо, если судить по продолжительности падения, до жидкой, хлюпающей пузырями почвы было не меньше чем пятнадцать метров. И все эти пятнадцать метров Дмитрий Петрович Светозаров только и делал, что спонтанно пытался остановить руками хаотичное скольжение вниз. Даже про заплечный ускоритель, позволяющий летать, забыл. Но хуже и страшнее всего оказалось нежданное магическое бессилие при попытках вновь вернуться в межмирское пространство. Ко всему прочему, на сознание давил ужас, что, возможно, и все остальные люди из огромного отряда, которых он перебрасывал в центр баронских владений, сейчас точно так же куда-то падают, скользят по соседним листьям или тонут в болотной жиже.

А уж такие мелочи, как чрезмерный грохот, непрекращающиеся вспышки молний и обильный ливень, казались несущественными. Хуже и так быть не могло. Даже режим слипания на своем сюртуке Дмитрий включить не успел. Так что ни родная сестра Елена, ни супруга Александра, ни тем более юный Торговец Хотрис сейчас рядом не ощущались. Впервые в своей практике передвижения между мирами Светозаров потерял контроль за перемещением на его конечной стадии и попал неизвестно куда. Такого казуса с ним еще не случалось!

Додумать, что и почему именно так происходит, не удалось, падение завершилось более чем неудачно: последний толчок отшвырнул тело в сторону, оно совершило несуразный кульбит, и голова смачно врезалась в мохнатый, но все равно изрядно твердый ствол неизвестного растения. Сознание тут же поплыло, но спасли инстинкты выживания. После удара тело полностью погрузилось в болотную жижу и стало самостоятельно выплывать оттуда. То есть сознание окончательно вернулось к Торговцу в тот момент, когда ноги уперлись во что-то твердое, голова поднялась над поверхностью, а рот жадно вдохнул сырой воздух.

И только после этого разум осознанно приступил к оценке происходящего.

Вначале осмотр тела: все вроде цело. Потом проверка сюртука: образец высокотехнического мира Ситулгайн функционировал превосходно! Даже капельки жидкости не просочилось внутрь защиты. А раз так, то и прозрачное забрало открывать и надевать на голову нет смысла. Наоборот, пусть ливневые, скорее всего, чистые потоки смоют ту болотную жижу, которая испачкала голову, да еще и прилипла, словно глиняный раствор. Видимо, зарылся знатно в самую глубину и там зачерпнул изрядно придонного ила собственной шевелюрой. Попытка включить заплечные ускорители сразу стала приподнимать тело вверх: значит, это нужное устройство тоже исправно. Но пока взлетать вверх не стоит, следует прийти в себя и осмотреться более основательно.

Хуже всего, что дар Торговца утерян. Пусть и временно, но это факт. Переместиться в иной мир никак не получалось. Исходя из этого опять резко накатила ужасная паника по поводу: а где все остальные?! Несмотря на продолжающуюся где-то над верхушками папоротников грозу и шум льющейся воды, заполошных криков или призывов о помощи не слышно. Да и по всем выкладкам, воспоминаниям, груз и всех людей Светозаров успел доставить на подворье крепости. Его наработки просто не позволяли опуститься на место прибытия самому, а уж потом опуститься остальным. Нет, вначале он опускал грузы по системе обратного торнадо, потом людей, и только потом сам оказывался в точке прибытия. Значит, можно считать всех остальных в безопасности? Относительной, конечно, безопасности, так как Лудеранский лес, полный злобных кайрегов, совсем не походил на базу отдыха или пионерский лагерь. Скорее, наоборот. Но там хоть можно действовать, двигаться и пользоваться оружием, которое было сброшено, пожалуй, даже в чрезмерных количествах. А вот что происходит здесь? И где это «здесь» находится? И как по поводу разумных существ вокруг? Стоит ли их позвать, проверить их наличие? Или следует затаиться, словно вон та огромная лягушка, заползшая под торчащую из воды корягу? Кстати, эта и другие коряги, рядом с ней расположенные, напоминают ветви громадного дерева, на стволе которого, затопленного в болотной жиже, Торговец, скорее всего, и стоял. Значит, дерево упало с крутого берега или принесло паводком. Второе предположение малореальное. А вот первое предположение вполне заслуживает права на жизнь. Значит, где-то рядом находится лес. Или раньше находился.

Как бы там ни было, но в эту странную западню Торговец угодил один.

«Уже легче! – подумал он. – Одному и выбираться спокойнее».

Теперь осталось проверить свои магические способности. Вдруг и они исчезли? А заодно и звук о себе подать да прослушать на него реакцию. Поэтому устройство «Шелест», усиливающее звуки в атмосфере, задействовать не стал, а применил только магическую силу, прибавив мощности собственному голосу:

– Э-гэ-гэй! Есть тут кто еще?

Так он повторил несколько раз, довольный, что остальные магические умения все-таки остались в полном порядке. И уже собирался взобраться на торчащую чуть дальше ветку, как вдруг услышал знакомый голос:

– Наставник?! Учитель! Я здесь! Здесь, на ветках застрял!

– Хотрис?! Ты где?! – орал Дмитрий, уже резво взлетая из жижи, задействовав ускорители, и поднимаясь сквозь причудливое переплетение ветвей папоротника. – Хотрис! Отзовись еще раз! Ау-у-у! Или постарайся включить переговорное устройство сюртука!

Юного коллегу он отыскал быстро. Тот и в самом деле застрял довольно удачно еще в самом начале своего падения. То ли удалось руками вовремя схватиться, то ли малый вес не проломил тонкого зеленого перекрытия, но зато теперь паренек выглядел чистеньким, хоть и с мокрой от ливня головой.

– Ух ты, какие молнии! – восторгался Хотрис, нисколько не переживая о странном месте их пребывания. – Как этот мир называется?

– Пока и сам не знаю, – признался Дмитрий, маневрируя на ускорителях и включая на сюртуке режим присасывания. Когда оба сюртука словно склеились намертво, а юноша спиной приклеился к груди своего наставника, тот попытался набрать высоту. – Но постараемся это выяснить как можно скорее.

К сожалению, даже приподнявшись над зеленым морем диковинных растений, ничего рассмотреть не удалось по двум причинам: линия горизонта не просматривалась из-за густых, клубящихся туч и стреляющих прямо над головой молний.

– Так нас прямо на лету прожарить может! – с досадой воскликнул Торговец, снижаясь как можно ближе к листьям и направляясь к темнеющей в липком тумане громаде леса. – Пора искать хоть какой-то навес для укрытия. А то мне эта сырость не нравится.

Юный стажер на такие восклицания своего наставника примолк и только тогда прочувствовал опасность нештатной ситуации:

– Так мы здесь случайно оказались?

– Случайно? Да нет, вряд ли такое бывает. – Светозаров внимательно всматривался в приближающуюся стену леса, с краю которой стоял сильно накренившийся, готовый в любую минуту рухнуть в болото древесный великан. – И вроде мир для меня совершенно незнакомый, а вот такие деревья точно где-то видел. Ничего, сейчас будем разбираться.

## Глава первая. Лудеранский лес

Когда все окончательно и бесповоротно удостоверились в отсутствии Торговца и его юного стажера, встал вопрос: что делать дальше? На версию Александры, которой она пыталась в первую очередь успокоить саму себя, решили пока не обращать особого внимания. Ведь даже в том случае, если граф Дин где-то задержался по срочным делам и вернется в следующую секунду, это не означало, что надо сесть и ждать его, сложа руки. Следовало немедленно определиться и учесть даже такой вариант, что придется здесь прожить весь остаток своей жизни. Хотя можно и выбраться на безопасные территории империи Рилли с очередным конвоем каравана, регулярно прибывающего в крепость. Но до него еще оставалось четыре с половиной месяца, а раньше ждать караван вместе с полком сопровождения смысла не было.

Поэтому когда кое-как успокоили рыдающую Елену и определили ее на постой, все видные люди, обладающие какой-то властью, собрались в штабной комнате коменданта крепости и стали решать, кто примет на себя командование. Казалось бы, такой простой вопрос, а страсти по этой теме разгорелись нешуточные. Нынешний комендант заступил на этот пост только две недели назад, после трагической гибели своего предшественника. Как старший офицер, он становился комендантом автоматически. В то же время воинское звание старого ветерана, который прибыл с отрядом, и его более чем пятилетний опыт на должности коменданта сразу ставили его на первое место.

Затем вступали в силу юридические законы империи. Так как весь Лудеранский лес с недавних пор принадлежал пятерке баронов с планеты Земля, то, значит, и вся власть с момента прибытия в крепость оказывалась в их руках. По тем же законам старшинство в спорных вопросах всегда имели целители, а посему Маурьи Дана становилась единоличным главнокомандующим. Опять-таки, по тем же законам целители второго уровня всегда выполняли распоряжения целителей третьего уровня. А ведь в отряде оказалось сразу четыре Арчивьела, учеников академии, которые, несмотря на молодость и несовершеннолетие, все равно имели право создать командный квартет и распоряжаться всей военной и гражданской жизнью в крепости.

Кстати, сама эта твердыня носила несколько странное, непонятное для новичков название Волчий Шар. Почему именно волчий и уж тем более почему шар, никто точно не знал, хотя мнений и предположений на эту тему во все века бытовало предостаточно. А вот точных исторических хроник, повествующих, кто и когда нарек сложным именем эту цитадель в центре дикого леса, так до сих пор и не отыскали.

Но на первом совете никого старое название не волновало, решали, кто станет командовать. Причем его светлость, барон Петр, сразу начал с укора своему бывшему командиру:

– Ну вот, Василий, и устроили пикничок! Как бы он до нашей пенсии не растянулся! – Скорее всего, из-за досады штатный снайпер «третьей» сразу предложил только одну кандидатуру, а потом только ее и поддерживал: – Маурьи Дана прекрасно справится и с наведением порядка, и с наведением дисциплины в Волчьем Шаре. Опыт у нее есть, знания тоже, да и баронесса она сразу двух участков Лудеранского леса.

– Во-первых, ты еще официально не оформил свои бумаги на ее имя, – ехидно напомнила Сильва. – А во-вторых, нечего тут разводить семейственность и кумовство! Хотя я лично ничего против своей подруги не имею. Но генерал Мудрах, с его опытом – самый приемлемый вариант. Пусть он командует.

Тут отозвался и Рафа Зелай, которому стало обидно за своих товарищей Арчивьелов:

– В подобных случаях никто не сможет распоряжаться людьми лучше, чем целители третьего уровня.

Вот так и начались шумные споры с дебатами. Причем никто не хотел уступать, и споры грозились затянуться до бесконечности. Как всегда в таких случаях, все решила сложившаяся обстановка: раздались сигналы тревоги.

– Кайреги штурмуют замок! – в один голос воскликнули старый и новый коменданты.

Так как чуть раньше выяснилось, что любого кайрега, нападающего на Волчий Шар или конвой сопровождения, можно безжалостно уничтожать на месте, то Дана сразу воскликнула, напомнив одно из последних предложений квартета Арчивьелов:

– Тогда пусть каждый займет свою стену на периметре и ведет бой. У кого лучше и эффективней будет результат, тот и получит окончательно бразды правления крепостью в свои руки. Договорились? Вот и здорово!

И все разбежались по заранее выбранным стенам. Причем баронам под командованием Даны достался самый трудный участок, а ведь они еще ни разу в своей жизни не видели этих жутких и мощных монстров. И теперь им предстояло доказать силу земного оружия перед бичом Лудеранского леса. Благо еще, что оружия этого хватало с избытком. Другой вопрос, что запасы амуниции не беспредельны, о чем бароны прекрасно помнили, еще на ходу договорившись стрелять только одиночными и только наверняка. С ними вместе на стену взобрались и те несколько монахов из монастыря, примкнувшие к отряду в погоне за новыми впечатлениями. Кажется, отныне им этих впечатлений будет обеспечено выше крыши.

Для монахов оружия хватило, хотя и досталось не самое убойное. Тогда как Казимира Теодоровича вообще на стену не пустили, посоветовав помогать при госпитале, если при отражении штурма появятся раненые. Старый поляк с явной неохотой покорился этому приказу, хотя в дальнейшем наблюдал за перипетиями событий с крыши самого высокого здания, внутри крепости.

Человеческий форпост в этом диком краю стоял в низине, что уже казалось странным, и одним своим углом всего лишь метров на двадцать не доходил до крутого изгиба лесной речушки. Довольно шустрая речушка, с быстрым течением, но глубиной всего чуть больше двух, а шириной до четырех метров. Лес и любой кустарник вокруг нее, да и вокруг всей крепости, систематически вырубался, так что хорошо просматриваемое пространство доходило до полукилометра.

Крепостные стены Волчьего Шара не отличались большой высотой, и штурмующие войска наверняка бы легко взломали оборону. Все-таки пятнадцать метров – это по всем фортификационным стандартам считается слабой преградой. Когда прибывшие бароны во время совета задали логичный вопрос: «А почему за столетия не надстроили стены еще на десяток метров?», выяснилось, что еще в неведомой древности первые строители допустили грубый просчет, заложив под стенами хлипкий фундамент. А может, и не было нужды в те времена строить нечто грандиозное. Вдобавок многие высказывались о том, что вся твердыня стоит на бывшем болоте, что косвенно подтверждало отсутствие подвалов и факт довольно мелких внутренних колодцев: вода там стояла уже на глубине трех метров. Может, и близость реки сказывалась. Но в любом случае все попытки хоть как-то увеличить высоту стен сразу приводили к расширяющимся трещинам в них и ощутимым просадкам всего комплекса построек. Вот потому и возвышались наружные стены всего на пятнадцать метров, да внутренние здания крепости не превышали той же высоты.

Казалось бы, для глупых диких животных и такой преграды будет достаточно, но здешние твари умели цепко держаться за отвесные стены своими страшными когтями, а при атаке большим скопом под стеной создавалась импровизированная гора тел, по которой резво взбегали наверх иные особи, преодолевали оставшиеся до кромки расстояния, а то порой и сразу запрыгивали наверх.

Ну а в ближнем бою кайреги становились страшным, почти непобедимым противником. По внешнему виду они немного напоминали динозавров, но с более длинными передними лапами и гибким, более стройным телом, похожим на змеиное. Высотой до трех метров, с острейшими когтями на всех лапах и с двухметровым хвостом, на конце которого имелся удивительно массивный, кажущийся чрезмерно тяжелым бивень. Удар такого костяного бивня при попадании проламывал любые доспехи, ну а сам хвост служил отличным подспорьем при подъеме на стены. Монстры упирались им снизу, а когтями передних лап буквально прорезали каменную кладку, создавая выемки для зацепа, и со скоростью черепах, но вполне уверенно совершали восхождение. Хорошо, что не быстрей, иначе Волчий Шар уже давно бы пал и зарос громадными древесными великанами, которые превалировали в окружающем лесу.

Пасти на вытянутых шеях легко уклонялись от ударов мечей, копий и длинных алебард и с таким же проворством устремлялись вперед за добычей. Ну а если уже челюсти сомкнулись на теле жертвы, то разжать их можно было, лишь порубив эти челюсти на части. То есть здешняя гроза всего живого только чудом до сих пор не выжила из Лудеранского леса разумного человека. Да и то лишь по причине именно собственной неразумности.

Нападения на крепость носили очень несистематический характер и зависели только от наличия в округе большой стаи. То есть собрались кайреги по какой-то причине в огромную, до двухсот особей стаю, значит, обязательно ринутся на стены Волчьего Шара. Причем, бывало, за один день случалось и по три штурма. Счастье еще, что эти хищники вели дневной образ жизни и ночами не нападали. Но вот днем иногда бывало слишком жарко. Вот тогда и случались среди защитников крепости тяжелые потери.

А порой ни единого кайрега не замечали в округе целые недели, а то и месяцы. По необъяснимым причинам те пропадали в лесных гущах и на удаленных болотах, и в такие периоды воины совершали даже вылазки в лес на охоту, производили санитарные вырубки, заготавливали дрова или собирали под руководством целителя нужные в быту и для лечения растения. Такие периоды назывались «благостными» и, естественно, были самыми желанными. Но, увы, более чем за две недели до прибытия баронов в свои вотчины очередной благостный период закончился, и не проходило дня, чтобы кайреги раз, а то и два не штурмовали форпост человечества на этих землях. Именно в одном из таких штурмов и пал предыдущий комендант крепости, своим оружием пытаясь ликвидировать прорыв нескольких тварей внутрь крепости.

Суть сражения с хищниками всегда была проста и незатейлива: постараться обрубить им лапы тяжелыми бердышами во время подъема по стене. Еще лучше, если надрубить и голову. Но это уже считалось сложней, как и попасть в глаз тяжелой стрелой. Потому что голова любого кайрега всегда бессистемно двигалась на гибкой шее в разные стороны, лишний раз заставляя сравнивать тварей с семейством змеиных.

Нападали хищники тоже все время бездумно и хаотично. Мало того, порой казалось, что они специально рассредоточиваются по всему периметру крепости, чтобы не мешать друг другу. Если бы они хоть раз все дружно ринулись с одного направления, защитники потерпели бы сокрушительное поражение сразу. А так только и считались опасными те моменты, когда кайреги случайно сбивались в одну кучу и лезли на стену по головам друг друга. В таких случаях к месту возможного прорыва с остальных стен спешили свободные стрелки и копейщики, ну а если прорыв все-таки случался, то тогда мечущихся по крепостному двору тварей старались прикончить с крыш внутренних строений. Там стояли с осадными луками специальные посты «последней надежды».

Баронам сразу удалось показать силу имеющегося у них оружия. Тем более что на их стену навалилась та самая спонтанная куча-мала, которая исторически считалась наиболее опасной при обороне. Вначале стрельба велась только одиночными, и часть стаи удалось уничтожить еще на дальних подступах к стене. Но уже тогда стало заметно, что не всегда одна, а то и парочка пуль останавливает мчащегося на громадной скорости кайрега. Об этой их нечувствительности к ранам именно во время лихого бега предупреждали заранее, а лучники вообще начинали отстрел хищников лишь во время подъема тех на стену. Не раньше. Почему пули оказывались в большинстве случаев бессильны, бароны понять не могли, зато гораздо интенсивней, а то и короткими очередями стали отстреливать прущую на них волну зубов, клыков и когтей, когда та стала подниматься уже конкретно по стене.

Вот тогда сила огнестрельного оружия и сказалась окончательно. Одна минута – и все нападающие монстры выведены из строя. Никто не ушел обратно в лес, хотя многие, судорожно извиваясь и взрывая когтями землю, и пытались удалиться от крепости после смертельных ранений. Погибли все. И ни одна особь не добралась на гребень стены.

На остальных направлениях атака оказалась не в пример слабей, так что там уничтожили не более чем по десятку кайрегов, а остальные, словно поняв бесполезность штурма, вернулись в лес. После чего офицеры и целители собрались на стене, где оборонялись бароны, и подсчитали количество трофеев с их стороны. Первым выразил свой восторг нынешний комендант крепости:

– Вот это да! Сто двадцать три тела! Такого еще в истории крепости не было!

Зато генерал-ветеран казался недовольным, еще и поучать начал:

– Как правило, в любой атаке достаточно уничтожить только четверть потока кайрегов. Остальные, видя гибель членов своей стаи, сразу теряют агрессивность и удаляются в лес.

Его светлость барон Петр снисходительно улыбнулся:

– Ага! Вначале возвращаются в лес, а потом снова атакуют крепость. А теперь эти вот двенадцать десятков уже успокоились навсегда.

– Так-то оно так, но ведь уже приближаются сумерки, – под одобрительный гул ветеранов напомнил генерал Мудрах. – А что надо сделать с наступлением ночи? Правильно, во избежание вони и гниения надо будет все трупы сбросить в речку. А она почти на противоположной части периметра. Так что полночи точно никому теперь спать не придется.

– Странно, что они сами не пожирают друг друга как волки, – пожал плечами Курт. – А может, их другие хищники растащат? Или грызуны какие?

– Иных хищников здесь нет, не выживают. А грызуны хорошо, если за пару дней с одной тушей справятся.

Пока ее коллеги грустно переглядывались между собой, Сильва спросила:

– А речка не запрудится таким количеством тел?

– Пока еще такого в истории не случалось. Да и бросать надо только по одному телу с небольшим интервалом.

– И куда река выносит эти тела?

– Достоверных сведений нет, ни один разведывательный отряд не вернулся дальше чем с расстояния в дневной переход. Но вроде всегда упоминалось в легендах, что в большое озеро.

– Хорошо. – Дана придала своему голосу командирской строгости. – Судя по сгущающимся сумеркам и молчанию тревожного колокола, кайреги сегодня больше не сунутся. Сколько у нас лошадей?

– Только три, – отчитался комендант. – Больше держать нельзя, сена нет, овса надолго не хватает. Да и эту тройку порой приходится на мясо пускать, когда есть нечего или конвой с караваном задерживается.

– Значит, будем впрягаться в телеги сами. Людей в крепости теперь много.

– У нас арбы с большими колесами. Так удобней катить по вязкому грунту, особенно после дождей.

– Тем лучше! – Баронесса осмотрела личный состав вверенного ей гарнизона, улыбнулась и хлопнула в ладоши: – За работу, дамы и господа!

И никто ее командирские функции больше не оспаривал. Зато работа закипела на удивление споро и бойко. В самый разгар даже выяснилось, что легких повозок в виде арб не хватает, и тогда от стены, что была ближе к речке, мужчины помощней оттягивали туши кайрегов просто волоком. Накидывали на себя лямки и тащили туши в сто пятьдесят килограммов и более, словно бурлаки на древней картине Репина.

Правда, и несение дозоров не прекращалось, хотя старожилы и утверждали в один голос:

– За все века кайреги еще ни разу ночью не нападали.

Госпожа Маурьи на это вполне резонно возражала:

– Всегда что-то случается впервые, и мне бы не хотелось попасть под первую атаку именно сегодня.

Поэтому и оставались на стенах все четыре барона с приборами ночного видения и во всеоружии. Александра нести дозор отказалась и с тихой яростью присоединилась к перетаскиванию остывающих хищников. Ведь, пожалуй, только она одна, как графиня и супруга Торговца, не подпадала под юрисдикцию нового командира. А заняться тяжким трудом она решила по причине неприятного, гнетущего беспокойства за своего супруга. И только когда почти все тела оказались вывезены, она вспомнила про Елену, которая оставалась в выделенной ей комнатке одна. И сразу обратилась к оказавшейся рядом Дане:

– Про Димину сестру забыли. Надо либо ее подключить к работам, либо кого-то к ней послать для успокоения.

– А ты почему не пойдешь?

– Ох, чувствую, что не смогу удержаться и будем вместе с ней рыдать как две…

– Понятно. Тогда кого? Развеселить разве что у Петрухи получится.

– О! Мне кажется, и Курт с этим справится, – неожиданно вспомнила Александра. – Он со своими пословицами как раз в тему будет.

В итоге барон Вайсон был снят с дозора и отправлен на успокоение сестры Торговца. Что он там ей говорил и как отвлекал от действительности, но результат оказался вполне действенным: к позднему ужину, организованному уже за полночь, Елена вышла вполне собранная, подтянутая и с незаплаканными глазами. Еще и предупредила сразу же свою невестку, усевшись с ней за один стол:

– Отныне не вздумай оставлять меня в безделье. Согласна на любую работу. Хоть кашу варить, хоть котлы мыть.

– Хорошо. – Шура виновато пожала плечиками. – Только вот работы в крепости мало, особенно для женщины, поэтому предлагаю тебе уже с самого утра заняться тренировками общего физического плана и совмещать это с развитием тех магических способностей, которые в тебе определила Эрлиона.

– А это меня отвлечет?

– Еще как! Нагружу тебя по максимуму. Ну а остальные наши способности будем развивать под руководством молодых Арчивьелов. Если у них что и не получится, то уж, по крайней мере, начальные навыки целительства они нам в сознание вколотят.

– Получится? Особенно с моим телом? – сомневалась Елена Светозарова. – Мне ведь уже тридцать три, и я никогда ничем, кроме танцев, не занималась.

– Вот и прекрасно. Координация движений в тебе есть, а остальное подтянем. Тем более что даже в глубокой старости растяжки и занятия единоборствами полезны, а уж в таком молодом возрасте, как у тебя, и подавно.

Помалкивавший во время этих переговоров Курт тоже придумал занятие:

– Жалко, что патроны придется экономить только для отстрела кайрегов, а то бы я тебя стрелять научил лучше нашего штатного снайпера. Но зато у меня с собой в багаже один чудный чемоданчик есть. Изучая его внутренности и практикуясь на них же, можно научиться разминировать подавляющее большинство современных взрывных устройств. Ты себе представляешь, насколько это здорово иметь такие умения!

Елена наморщила носик и честно призналась:

– Не представляю. Зачем оно вообще мне может понадобиться в жизни? Тем более здесь. Но если мне будет интересно, то и твой чемоданчик разберем на части.

– Ты не пожалеешь. – Лучший минер «третьей» готов был начать обучение сиюминутно. – Там столько полезных знаний.

К концу ужина в столовой остался лишь командный состав и старшие ученики целительской академии. Поэтому Дана решила сделать краткий обзор событий и нарисовать некий план на будущее. Тем более что во время еды генерал Арчи Мудрах продолжал изливать из себя информацию и воспоминания непрерывным потоком. Именно эта информация и легла в основу обзора.

– Что у нас имеется? По словам ветеранов, завтра следует ожидать еще большего наплыва хищников. По многолетним наблюдениям, после таких потерь в своих стаях кайреги следующие два дня просто звереют от бешенства и прут на крепость сплошными колоннами. Правильно я поняла, Арчи?

– Ну не совсем колоннами, они ведь все-таки дикие, а вот плотно сгруппированными стаями бегут и штурмуют стены, словно по единой команде. И перед преодолением стен не рассредоточиваются, как обычно. На третий день агрессивность идет резко на убыль, а потом, возможно, на несколько недель наступает пора «благоденствия».

– Ну это не столь важно, думаю, что два дня мы в любом случае отобьемся от любых атак стрелковым оружием иных миров. Меня сильно обеспокоил другой факт, на который, как мне кажется, никто и никогда не обратил должного внимания.

– Никогда? – не удержался генерал от язвительности. – А вы, значит, госпожа Маурьи, вот так просто, в самый первый день все и подметили?

– Ну, не совсем просто и не совсем я. Но мнению нашего лучшего снайпера по прежней работе, а ныне барона Петра Левина в нашей группе привыкли доверять. И если он утверждает, что всадил в тело зверя три пули, то, значит, три, а если говорит, что четыре, то, значит, именно четыре.

– При чем здесь количество? – пожал плечами комендант крепости. – Наши лучники порой уничтожали кайрегов с одного выстрела. Редко, но случается.

– Значит, я не с той стороны начала обсуждение, – призналась Дана и тут же продолжила: – Но вот был случай, чтобы лучник уничтожил кайрега с одного выстрела вдали от стены? Или при столкновении в лесу?

Прежде чем ответить отрицательно, комендант посмотрел на ветерана Мудраха, но тот тоже мотнул головой.

– Нет. Только при подъеме на стену или уже в самой крепости.

– Вот к этому я и веду. Мы несколько удивились, когда наши тяжелые пули оказались неэффективны на дальней дистанции. Но тут сказать нечего, мы могли и не попасть по движущимся мишеням. Элементарно промазать. Мы – это все остальные, но не барон Левин. Если уж он укладывал зверя в своем секторе стрельбы, то особенно в первых случаях четко запомнил, сколько пуль пришлось израсходовать на каждого. И еще перед уборкой тел он попросил меня лично осмотреть несколько тушек кайрегов, которых он уложил на дальних подступах. Так вот, из четырех пуль в зверя попадала только одна, максимум две. Из пяти – две, максимум три. Ну а из трех – только одна. Если одной хватало, она убивала или смертельно ранила, огонь переносился на другие цели. И теперь главный вопрос: куда девались еще две, а то и три пули, от которых хищники не получили даже касательных царапин?

Все слушатели, кроме квартета Арчивьелов, заинтригованно переглядывались, не решаясь озвучить вслух мысль, переворачивающую все основы здешнего противостояния. Наконец главный целитель крепости выдавил из себя:

– То есть вы хотите сказать, что кайреги имеют некую магическую защиту?

– Не обязательно именно кайреги, – качнулась вперед Дана. – Возможно, весь лес защищает каким-то образом этих диких животных, и только в районе крепости эта защита теряется полностью. А уж какой вариант правдивее…

– Нонсенс! – воскликнул главный целитель, а судя по кивкам генерала и других офицеров, все они придерживались такого же мнения. – Тысячи лет лучшие умы империи проверяли здесь каждый пятачок, ощупывали каждую косточку препарированных тел и ничего не обнаружили. А вы вот так, всего по отсутствию нескольких кусочков свинца делаете такие поспешные выводы.

Дана решительно поднялась с места, но ни спорить, ни доказывать свою точку зрения не стала.

– На сегодня наша теория, будь она даже доказана, ничего не принесет. Толку от этого не будет. Но завтра мы все равно повторим проверки попаданий и постараемся собрать больше доказательств. А так как день обещает быть весьма тяжелым, то предлагаю всем свободным от вахты разойтись и хорошенько выспаться. Спокойной ночи!

И, больше никого не слушая, поспешила на выход. Хотя местные вояки едва лишь стали входить во вкус спора. Да только все вновь прибывшие люди вышли следом за госпожой Маурьи, а потому и спорить стало не с кем. И шумно фыркающим от возмущения офицерам тоже пришлось отправиться по своим комнатам.

## Глава вторая. Лес на болоте

В лесу тоже показалось малокомфортно. Началось с того, что, опускаясь вниз, оба Торговца сразу разглядели в густом тумане все ту же черную болотную жидкость.

– Как же они растут? – изумился Хотрис. – Разве такое бывает?

У него в сознании крепко засела мысль, что деревья растут только из земли, но ни в коем случае не из жидкости. Зато его старший коллега и не на такое насмотрелся.

– Бывает. Еще как бывает! – Он поднялся гораздо выше к кронам и теперь присматривался к многочисленным дуплам, в каждом из которых легко могло поместиться два, а то и три человека. – Но конечно, несколько странно, что подобные великолепные гиганты растут из такой гнилой жижи. По логике, не должно так быть.

– Вот и я говорю.

– Но ведь растут! Может, это болото – самое питательное для корней? А может, болото сюда добралось совсем недавно? О! Вот и домик временный для нас. Кажется, вдвоем не просто вольготно разместимся, а и поспать сможем.

Они поднялись чуть выше и приблизились вплотную к стволу особо огромного, толстенного дерева. Дупло внешне вроде и не отличалось большим овалом, зато внутри сразу показалось просторным и внушительным.

– Там никто не живет?

Светозаров приложил одну руку к коре, чуток подождал, а потом уверенно заявил:

– Никого! – и уже смело стал подталкивать внутрь юношу.

– А мы не провалимся? – продолжал сомневаться тот.

– Будем надеяться, что прежние обитатели не провалились в болото?.. – Луч фонарика осветил внутренние стены, пол, уложенный неким подобием сена. – Ого! Да тут, кажется, дупло расширяли каким-то инструментом. Глянь, сколы как от топора.

Хотрис осторожно ступил на сено, потом несколько раз подпрыгнул и только после этого стал осматриваться по сторонам со своим фонариком.

– Неужели здесь живут люди? На такой высоте?

– Высота не страшна. – Дмитрий отгреб ногами сено и даже присел, присматриваясь к мелкому мусору. Потом так же внимательно осмотрел стены и только после этого констатировал: – Может, и не совсем люди, но здесь они уже давно не живут. Такое впечатление, что все давно убрались отсюда.

– Сбежали? От страха или от зверей?

– Вряд ли. Если я правильно понял, то, скорее всего, они сбежали из-за болота. Потому что раньше здесь жило много существ разных, вон и гнезда в кронах виднеются, а сейчас ни единой птички не видно, ни единой белочки.

– Может, это мы их спугнули?

– Не похоже. Давно ушли. Так, на голову не капает, теперь можно и осмотреться. – Граф Дин улегся под дальней стенкой дупла и приготовился к процессу «мелькания». – Стажер, посматривай за обстановкой и в случае опасности тормоши меня что есть сил.

– Так точно, господин наставник! – с готовностью откликнулся Хотрис, занимая место ближе к овальному выходу.

После чего стал посматривать то в серые сумерки леса, то на Торговца. Хотя и без подсказок понял вскоре, что у того ничего не получается. Как Дмитрий ни расслаблялся, как ни концентрировался и ни пытался уйти своим сознанием в астрал быстрого просмотра, ничего у него не получалось. И эта особенность его тела, так необходимая сейчас, и давно наработанные умения в этом странном мире не действовали.

Тогда он уселся на полу и передвинулся к Хотрису:

– Погружаемся в парный подсмотр!

Обычно на синхронизацию этого магического действа уходило десять минут, хотя с супругой у Светозарова вообще получалось за пять. На этот раз у него со стажером и за полчаса ничего не получилось.

«Что за проклятый мир?! – мысленно, чтобы не напугать юного ученика, восклицал Торговец. – Вот это мы влипли!.. И ведь даже ничего путного в голову не приходит. Придется совершить облет окрестностей и только после этого определяться».

Затем граф Дин проверил, как работает связь между сюртуками, вручил Хотрису пистолет, с которым уже раньше научил обращаться, и наказал из дупла вообще не высовываться. А сам огласил свое решение – немножко осмотреться по сторонам:

– Ускорители работают на пределе. Если какая опасность, то и сманеврировать не сможем. Я только вверх, по горизонту гляну да по соседним дуплам заверну.

Ливень к тому времени сравнительно стих, да и вообще вода в дупло совсем не попадала, хотя сырость все-таки чувствовалась. Сравнительно в плачевном состоянии пребывали другие подобные обители не то обезьян, не то еще каких-то созданий, живших раньше здесь внушительным сообществом. Тщательный осмотр показал, что обитатели выбирались не спеша, основательно, забирая все пожитки без исключения, а значит, ничего экстремального здесь не произошло. Гнезда птиц и в самом деле оказались пусты и давно заброшены, никаких иных зверушек тоже не наблюдалось.

Вершина выбранного дерева с дуплом для постоя являлась и выше всех окружающих. Поэтому было достаточно ее облететь по периметру, чтобы понять: лес не так уж велик по размерам. Его границы четко виднелись в расходящемся тумане. А раз так, следовало лететь к краю и уже осматриваться там.

– Хотрис! Как слышимость? Как обстановка?

– Все спокойно, слышу хорошо! – отозвался юноша.

– Тогда сиди на месте и время от времени отвечай мне на запросы. А я слетаю на другую опушку.

Связь работала вполне сносно, хотя на расстоянии и появились шумы, треск и писк при переговорах. Но и на окраине леса каждое слово различалось. А вот пространство за ним оставляло удручающее впечатление. Кажется, именно оттуда и наступало основное болото, потому что древесных великанов с той стороны накренилось сразу с десяток, а еще около нескольких десятков бессильно торчали лишь большими ветками из болотной жижи и стремящегося вверх зеленого папоротника. Явно с этой стороны было гораздо глубже, и хоть течения как такового не наблюдалось, в любом случае берег с корнями как-то размывался или проседал, и лесные великаны, словно раненые воины, один за другим заваливались в черную топь. Стало сразу понятно, почему этот лес покинули и его обитатели: топь обошла его по низинам вокруг, и теперь он был обречен на вымирание.

В общем, ничего страшного. Торговцу в своих путешествиях и не такие природные катастрофы встречались. Один раз он даже наблюдал видимое погружение материка, полного живности и буйной зелени, которого поглощал океан. Против природы не попрешь, да и через многие тысячи лет стволы этих великанов, слежавшись без доступа воздуха на большой глубине, превратятся в высококачественный уголь. А потомки здешних обезьян (или кто тут обитал до недавнего времени) будут добывать этот уголек и радоваться в холодное время года теплу и свету.

Другой вопрос, что сейчас исследование причин гибели данного леса вообще Торговца не касалось. Ему следовало срочно искать отсюда выход и разобраться, почему он ни створов не видит, ни вырваться отсюда не может. Ну а отсутствие способностей к подсмотру пугало еще больше.

Быстро перелетел на противоположную сторону лесного острова. Даже чуть отлетел от края крон, пытаясь рассмотреть, что там темнеет вдали. Оказалось, что опять виднеется лес, только более массивный и основательный.

– Ну вот, Хотрис, кажется, вижу место для нашей следующей остановки. – Он уже летел к стажеру. – Как у тебя там? Ну, чего примолк?

– Да вот… – Голос юноши казался озадаченным. – Я тут в стенке отверстие вертикальное нашел. До того оно словно пробкой было заделано. А внутри вроде как рулончик с бумагой. Вытащить никак не могу.

– Постой! Я уже возвращаюсь! Сейчас помогу.

Вполне естественно, что непоседливый подросток в бесцельном ожидании не мог высидеть спокойно. Вот он и ощупывал все подряд, до чего мог дотянуться. Продолжая односложно отвечать на вопросы наставника про обстановку, он ущупал и осмотрел вначале пол под собой, а затем принялся и за стены. Потому что сразу к нему закралась в голову мысль: «Раз это дупло самое большое и удобное, то здесь жил вождь. А у него обязательно могло быть нечто ценное. Причем наследство, доставшееся от его предков, возможно давно забытое за ненадобностью. А то и утерянное. Конечно, здесь таких сокровищ, как в Свинге Реальностей, не сыщешь, но все равно интересно».

Почти сразу Хотрис обратил внимание на выступ из стены. По логике, его тоже должны были стесать для увеличения жизненного пространства, но оставили. Может, как подставку? Тем более что верх оказался замазан чем-то вроде воска.

«Неужели этот выступ для свечки? – спрашивал себя Хотрис, осматриваясь с удивлением. – Нет, вряд ли здесь кто рискнет жить с открытым огнем».

Достал подаренный наставником нож, расковырял воск и понял, что им была замазана небольшая пробка. Выковырял и ее, а потом стал поддевать кончиком ножа нечто похожее на рулончик бумаги. А тут и сам наставник отозвался в очередной раз. Затем и влетел внутрь, как заправский огромный шмель:

– Ну, что тут у тебя?

Рассмотрев, долго церемониться не стал. Своим ножом ловко расколол выступ, и свернутый кусок тонкой, выделанной кожи вывалился в ладонь. Пока осторожно разворачивал в свете подрагивающего фонарика, Хотрис не выдержал:

– А мы сможем прочитать?

– Несомненно, коллега! Ты ведь помнишь: попадая в иной мир, мы сразу получаем и знание его языка, и умение читать.

– Как здорово! – восхитился юноша, но тут же сник: – Ничего не понятно. Эти каракули даже на письменность не похожи.

– Хм! В самом деле слишком странно, – бормотал Торговец. – Вроде кожа выделана невероятно искусно, на такой просто бездумные детские каракули наносить не станут. С другой стороны, порой некоторые грамотеи такой почерк имеют, что сами потом прочитать не могут. Ага! Вроде вот так надо читать. Да еще и справа налево. И все равно почерк ужасный. «Будь про…»

– «Будь проклято», – неожиданно подсказал стажер, чем вызвал похвальное восклицание учителя.

Дальше они прочитали уже общими усилиями:

«Будь проклято черное болото, изгнавшее альресков из своих жилищ! Будьте прокляты черные выдры, разбудившие черное болото! И пусть вернутся наши плооны и уничтожат всех черных выдр!»

Дмитрий отнесся к тексту с огромным скепсисом. Правда, попытался подробно разъяснить все открывшиеся ему тонкости отношений этого мира:

– М-да! Вот они ростки ошибочной религии, которая во всех случаях приписывает бездумной стихии величие и силу божественных сущностей. Наверняка эти альрески – люди каменного века. Ну ладно, пусть деревянного. Понятно, что черное болото у них живое, раз его надо будить. И понятно, что виновные тоже найдутся. Скорее всего, ни в чем не повинные черные выдры, а то и бобры, которые если и сделали где-нибудь запруды на реках, ни в коей мере не виноваты в причинах опускания суши. Но их ведь надо как-то наказать? Вот эти наивные альрески и уповают на возвращение каких-то своих старых божков плоонов, которых призывают вернуться и ни много ни мало, а просто сожрать всех болотных обитателей. Кстати, я в том болоте искупался, но так ни одного обитателя и не увидел, кроме нескольких лягушек.

Юноша смотрел на своего наставника круглыми от восхищения глазами:

– Как вы все здорово объяснили!

– Основы материальной диалектики, – хмыкнул тот. – Со временем и сам выучишь.

– То есть я этот тайник нашел без толку? И свиток можно выбросить?

– Ни в коем случае! И ты просто молодчина! Ведь теперь благодаря этому свитку мы знаем суть некоторых отношений, верований этого мира и можем правильно этими знаниями воспользоваться. Если эти пещерные… вернее, дуплистые люди настолько развиты, что у них есть письменность, то, значит, и города есть, и библиотеки. Следовательно, мы просто выспросим у них, куда нам отправиться, с кем поговорить, и мы скорее поймем подноготную этого мира. Подумаем, сведем все данные вместе и отыщем причину как нашего попадания сюда, так и нашего магического бессилия при попытках вырваться в межмирское пространство. А там и выход отыщется.

– И как мы станем с ними знакомиться?

– Легко! При встрече только и понадобится, что раздельно выговорить то, что мы недавно прочитали. В любом случае люди, проклинающие черное болото, – это уже не враги. А значит, с ними можно и бедами своими поделиться. Вот мы их внимательно и выслушаем.

– Но ведь мы можем еще и восхвалить их старых божков плоонов, – проявил юноша инициативу.

Но наставник только скривился:

– Вот этого делать нельзя категорически.

– Почему?

– А вдруг эти плооны уже давно здесь? А записка была вложена лет сто назад? И плооны за это время сговорились с черным болотом и сами стали разводить выдр для забавы? И мы и ляпнем при первой встрече: «Ай, как ваши мучители добры и прекрасны». Лучше уж проклинать только болото: оно вон, лучше не стало, но и хуже тоже. А вот остальные… Ладно, больше мы тут ничего не сыщем. Пора лететь к большому лесу. И то не знаю, как скрытно туда добраться. Вдруг нас примут за перебежчиков? Или за подлых посланников черного болота? И не смейся: чем примитивней цивилизация, тем более непредсказуемы их помыслы. Хотя, опять-таки, эта письменность говорит очень много.

## Глава третья. Война аборигенов

Пока задействовали сцепку между сюртуками и выбирали наиболее удобное положение тел при полете, опять за стенами дупла возобновился ливень. Причем еще более сильный, чем прежде. Пришлось накинуть на головы герметичные капюшоны и включить вновь внутренние переговорные устройства.

– Нас на землю не смоет потоками? – распереживался Хотрис, когда они вывалились из дупла и сильно просели вниз.

– Да нет, вроде тянем, – успокоил наставник. – Гораздо лучше, что грозовые разряды почти исчезли. С другой стороны, если в том, большом лесу мы нежелательные гости, то нас за такой стеной воды могут и не заметить. А уж мы с нашими приборами любых недоброжелателей рассмотрим.

По большому счету задействовать капюшоны сюртуков против влаги особого смысла не было. Для предотвращения контакта с водой могли помочь и устройства Йо-Йо, подаренные хаерсами. Специальное поле в виде кокона могло оградить тело и от газов и от сырости, но Торговцу взбрело в голову экономить энергию в батареях в любом возможном случае. Мало ли как долго придется оставаться в этом мире, а ведь местная цивилизация древесных обезьян могла оказаться чисто «детьми природы», без минимальных технических средств. Почему-то кроме как обезьяноподобными он себе местных жителей не представлял. Да и как иначе, и с какой стати те смогли бы жить на таких высоченных деревьях? Наверняка аборигены имеют строение тела, максимально приспособленное для лазания по отвесной древесине. А уж с их когтями, как воображение подсказывало, лучше и не связываться.

Свободное пространство между гибнущим в болоте островом и основным лесным массивом преодолели на большой высоте, стараясь вообще приблизиться к кронам сверху, из сочащихся дождем туч. Внизу болото почти не просматривалось, хотя сквозь редкие окошки и удалось заметить черную, пузырящуюся поверхность. Ни гигантского хвоща, ни массивных папоротников там не росло. Только лишь проклевывались первые, с метр-полтора высотой побеги. То есть сюда болото добралось и в самом деле совсем недавно. Сравнительно.

Уже при подлете Дмитрий включил устройство обнаружения теплокровных созданий, и виртуальный дисплей забрала стал покрываться сгущающимися розовыми точками. Причем сами стволы деревьев полностью экранировали действие устройства, и те существа, которые находились в дуплах, практически не просматривались. Зато их тушки (пусть и не все) удавалось засечь непосредственным всплеском локатора через створ дупла, после чего бортовой компьютер заносил данные в общую базу и соотносил с создаваемой картой.

– Что-то местных аборигенов гораздо больше на земле, чем в дуплах, – удивлялся граф Дин, делясь информацией со своим стажером. – Такое впечатление, что они там собираются группками и дружно движутся в одном направлении. И это в такую непогоду?

– Может, они такие огромные, как те орангутанги из дворца? – вздрогнул Хотрис, уже прекрасно понявший разницу между простыми обезьянами и теми сутулыми созданиями, с которыми он сразился на подворье Свинга Реальностей. – Тогда они и в самом деле из-за своей тяжести лучше себя на земле чувствуют.

– Хм. Не видно. Тут вообще нижние ветки деревьев сплошным веером распущены. Пеленгатор только благодаря мелким просветам дает общую количественную картинку. А по поводу орангутангов… Вряд ли они бы стали жить в дуплах на такой громадной высоте. Явное несоответствие среде обитания. Причем устройство показывает одну и ту же массу – и в дуплах, и рядом с ними, и на поверхности земли.

– Мы сейчас к ним спустимся?

– Мне кажется, рано еще для первого контакта. А вот то место, куда они все так дружно стремятся, осмотреть не помешает. Вон вижу впереди какое-то открытое пространство. То ли прогалина, то ли небольшая долина. А вдруг и там болото?

Они долетели до самой крайней кроны, выбрали место подальше от розовых точек, которых тоже хватало в кронах, а потом и вполне удобно приземлились на одну из нависающих над поляной ветвей. Еще и режим маскировки на сюртуках использовали. Даже если ливень прекратится, заметить чужаков будет непросто. Широкая ветка попалась, прочная, с множеством более мелких отростков, за которые удобно держаться. В крайнем случае, если и надломится, то Светозаров всегда мог воспользоваться наспинными ускорителями и опять взлететь. Да и смотреть вниз ничего не мешало. А посмотреть было на что.

Внизу, где располагалась долина, густо заросшая высокой травой, готовилось сражение. Сражение между двумя войсками местных аборигенов.

Как это ни оказалось удивительным, но ничего присущего макакам, гиббонам или шимпанзе Светозаров не заметил. Как и обязательных для древесных созданий когтей на конечностях. Глазам невольных гостей этого мира предстали вполне нормальные, в привычных человеческих пропорциях люди. Разве что их средний рост мог считаться несколько заниженным примерно на двадцать сантиметров. Ну а в остальном мужчины как мужчины. Женщины – вполне себе как женщины. Ну разве что все имели на себе экипировку воинов, присущую данному моменту. Причем экипировка первого войска, расположившегося прямо внизу, состояла только из растительных материалов, начиная от прочного шлема-каски, весьма напоминающего половинку разрезанного ореха или желудя, и кончая отблескивающими от капель дождя деревянными доспехами. Причем доспехи у некоторых воинов казались более тусклыми, оцарапанными, то есть многократно побывавшими в сражениях. Ветераны. Именно эти ветераны и стояли во второй линии войск, толпясь чуть сзади, находясь вроде как в резерве.

Оружие тоже не блистало оригинальностью. Пики, копья, луки со стрелами, дротики, щиты и даже булавы с шипами – все явно взращивалось в лесу или делалось из растений. Металлического оружия, а уж тем более щитов было совсем мало. Только мечи, ну и у некоторых особо опытных ветеранов просматривались топоры, кинжалы на поясах да некое подобие металлической окантовки на щитах. Все это войско выстраивалось прямо под ногами у невидимых пока никому гостей этого мира.

Совсем по-иному смотрелся противник. На той стороне узкой долины выстроилась фаланга из воинов, в большинстве своем укрытых стальными доспехами и имеющих только оружие из металла. Причем та армия и в самом деле использовала в построении принцип фаланги, потому что начиная с третьего по шестой ряд там стояли копейщики и только за ними виднелись свободно расположившиеся лучники, метатели дротиков и пращники. Первый ряд состоял из воинов с тяжелыми щитами и короткими мечами, второй – с небольшими щитами, но зато и мечи у них были более узкие и длинные. Дисциплина, вышколенность и воинская выучка противостоящей армии сразу бросались в глаза. Ровные ряды, бравый вид и четкое, единовременное выполнение любой поданной команды так и завораживало взгляд и могло заронить страх, посеять панику в душе любого противника.

А уж когда вся эта армия вздрогнула от звука горна, а потом одновременно шагнула вперед, от такого зрелища поневоле мурашки пробежали по спине даже у Торговца.

– Вот это выучка!

А чуть позже, следом за двинувшейся фалангой, из того леса стали выкатываться и странные многоколесные сооружения, похожие на горизонтальные штурмовые башни, из окон которых во все стороны торчали странные древесные трубы. Их тянули за собой упряжки из трех, а то и четырех квартетов толстенных буйволов да подталкивали за колеса члены обслуживающей команды, в каждой около пяти десятков аборигенов. Причем над сооружениями поднимался не то густой пар с дымом, не то дым с паром, и если бы не упряжки, могло показаться, что они представляют собой самоходные паровые машины.

На диковинные сооружения Хотрис совсем не обратил внимания, настолько его раззадорило само действо приближающегося сражения:

– Ух ты! Что сейчас будет!

– Да ничего хорошего, – осадил его старший коллега. – Сейчас будет тут и кровищи, и криков со стонами, и всего остального дерьма.

Ученик оглянулся на своего наставника, и восторг в его голосе увял:

– Кто здесь против кого?

– Ну, с «лесниками» все понятно, видимо, свою вотчину защищают. Хотя совершенно в голове не укладывается, почему именно и по какой причине на них нападают, скажем так, «городские».

– Может, тут под нами собрались грабители и разбойники?

– Тоже не исключено. Нам так сразу в здешних хитросплетениях не разобраться.

Войско лесников тоже неспешно двинулось вперед, но, пройдя тридцать метров, остановилось, стараясь изменить строй и перестраиваясь на открытом пространстве в атакующие клинья. По логике, только так и можно было проламывать единый строй окованной железом фаланги.

Но в то же самое время даже юный наследник рода Тарсон заметил главные несуразности военного противостояния:

– Как-то глупо лесники собираются воевать. Не лучше ли рассеяться за стволами деревьев, засесть на ветках и уже оттуда поливать врага стрелами, метать копья и кидать камни?

– Молодец, заметил. – Дмитрий крутил головой во все стороны, тоже пытаясь осознать местные правила войны. – Не похоже, что здесь будут строить из себя рыцарей и сражаться по каким-то единым правилам. И скорее всего, разгадка кроется вон в тех коптящих небо сооружениях. Смотри, как раз все клинья пытаются установить острием против самоходных коптилен. К чему бы это?

Тем временем сходящиеся противники замерли на месте, не доходя метров сто друг до друга. И сквозь фалангу на некоей смеси крупного ослика с пони выехал военачальник. Вернее, как выяснилось в дальнейшем, представитель высшей власти. Причем взывал он к лесникам с призывами одуматься с явной болью и сочувствием в голосе:

– Братья! В последний раз советую прекратить сопротивление и немедленно покинуть Обреченный лес. Ваша несознательность и ваше упрямство ни в коей мере не спасут лес от гибели, но в итоге пострадают и другие пространства нашей великой империи. В любом случае вы погибнете вместе со своими домами, но из-за этого лишатся крова, пострадают тысячи наших собратьев. Послушайтесь призывов императора и Магического совета: немедленно покиньте Обреченный лес!

– Ага, сейчас! – раздалось ему в ответ грубое рычание одного из лесников. – И что нас ждет на других землях?! Голод и унижение! Там и так страшное перенаселение! Не хотим такой доли и лучше умрем со своими деревьями!

Рев одобрительных криков полностью заглушил шелест вновь усилившегося ливня и даже громыхание громовых раскатов. Но представитель имперской власти как-то усилил свой голос и сделал еще одну попытку уговорить непокорных:

– На новых землях вам предоставят каменные дома! Уже ваши дети не захотят жить в лесу и пользоваться лапавитами. В крайнем случае, мы и всех ваших лапавит доставим вместе с вашим скарбом.

Недовольный рев опять начисто заглушил призывы к благоразумию. Только и послышалось:

– Одумайтесь, братья! Ставши пленниками, вы станете бесправны! Кровь воинов империи вам не простят!

Да только лесники больше слушать не хотели. Заревела длинная труба, которую несли на плечах сразу два воина, раздался грохот мечей по деревянным щитам, и вся масса плотных клиньев, набирая скорость, двинулась вперед.

– Они прорвутся! – не сдержал восклицания Хотрис.

Кажется, он больше сочувствовал тем аборигенам, которые не желали насильственно покидать свои родные места. Зато его старший коллега, насмотревшийся в разных мирах на сражения и бойни, высказался более осторожно:

– Сомневаюсь. Да и оружие у них.

– Но их же больше раза в три!

– Если бы победы в сражениях зависели только от количества воинов!

Последующие события показали его опытность в этих вопросах. Ну а «городские» вообще действовали на загляденье. Определенный сигнал трубами, и каждая пара колонн воинов, стоящих в затылок друг другу, повернулась на сто восемьдесят градусов и прижалась друг к другу. Копья оказались подняты вверх, щиты передних двух рядов развернуты вдоль колонн. Зато между ними оказалось широкое пространство для свободного пробега, и по нему сразу вперед выдвинулись лучники и пращники. Лучники присели на одно колено и стали без пауз пускать стрелы в несущегося на них врага. Туда же полетели камни и дротики.

Залп оказался потрясающим по своей эффективности для такого боя. Практически четыре из восемнадцати клиньев «лесников» оказались уничтожены настолько, что про них как угрозу уже и не стоило вспоминать. Еще три клина превратились в окровавленную, плохо управляемую толпу. Да и оставшиеся одиннадцать клиньев лишились большей части самых мощных, наиболее хорошо защищенных лидеров. Все-таки лучники старались выбивать в первую очередь лучшие силы противника.

Нельзя сказать, что стрелки другой армии бездействовали. Они тоже рассредоточились по сторонам клиньев и нанесли массированный удар из своего оружия. Но явно с применением стрел запоздали. За полминуты до этого, по сигналу труб, весь легкий авангард фаланги отбежал в тылы, колонны вернулись на свои места, передний ряд сдвинул свои огромные щиты и присел за ними, второй ряд щитами прикрыл голову как свою, так и товарища спереди, и большинство стрел бессильным дождем опали перед ощетинившейся копьями стеной. А потом и сама стена воинов сделала синхронные шаги вперед, и на пятом шаге с грохотом и взвившейся к тучам волной рева сошлась в столкновении с набравшими скорость клиньями.

Тут уже даже граф Дин Свирепый Шахматный затаил непроизвольно дыхание от наблюдаемого зрелища. Вроде и не богатыри сошлись, не явные рыцари-красавцы мира Гинвейл, и конницы нет, и грохота орудий не слышно, а шум и в самом деле поднялся до небес. Вдобавок еще и каждый воин пытался собственным криком подбодрить себя, своих товарищей, но при этом запугать, сбить с толку противника. А уже на второй минуте сражения чаша весов вдруг склонилась в пользу лесников.

Три клина таки сумели не просто вмять довольно гибко действующую фалангу, но и прорвать ее, смести легкий заслон из лучников и пращников и после этого с непонятным бешенством наброситься на странные устройства и обслуживающие их команды. Причем легковооруженные аборигены из обслуги имперских коптилен не стали сражаться насмерть, а, отбиваясь мечами, сразу стали отходить к лесу.

Вот тогда из центра прорвавшихся клиньев к вставшим на месте устройствам метнулось около десятка лесников с большими бурдюками. Они живо облили деревянные трубы и всю оснастку темной жидкостью и подожгли. Невзирая на сильный дождь, сооружение загорелось, словно домик из сухой соломы.

– Хм! – не удержался от комментария Дмитрий. – Да они никак напалм использовали! Во дают, дуплистые люди!..

– А что такое напалм? – тут же поинтересовался стажер. Но, поняв, что ответа можно от наставника и не дождаться, хвастливо воскликнул: – А ведь я говорил, что лесники победят!

– Да? Вряд ли. Слишком они странно воюют. Им следовало сразу разворачиваться и бить в тылы фаланги. Они же потеряли все свои преимущества. И вдобавок… – Торговец первым увидел всю картину ведущегося сражения. – И вдобавок совершенно забыли про резервы имперского войска. Посмотри над кронами противоположного леса.

Действительно, над вершинами деревьев на той стороне долины из облаков вынырнули диковинные, никогда ранее не виданные даже Торговцем создания. Первые уже подлетали к долине, а из облачных образований выплескивались все новые и новые создания. Более тридцати штук, как оказалось впоследствии. Они в полете напоминали ползущих по земле, извивающихся змей. Только вот размеры таких змей поражали: метров до ста в длину и диаметром до полуметра. Причем медленные движения летающих существ в воздухе никак не соответствовали их повышенной скорости полета. Но самыми опасными для лесников были небесные всадники. По пять, а то и шесть десятков на каждом змее, всадники располагались в удобных седлах и легко могли стрелять, наклоняясь и вправо и влево. И когда змеи стали снижаться в сторону клиньев, итог этого сражения стал более чем очевиден.

Воздушным силам империи жители леса не смогли противостоять. То ли совсем не ожидали здесь увидеть небесное воинство, то ли вообще не существовало эффективных способов противостояния атаке сверху. Мало того, один только вид приближающихся змей поменял всю диспозицию на поле боя: по рядам детей леса пробежала волна жуткой паники, заполошных криков, они все дружно развернулись, бросаясь под прикрытие гигантских деревьев. Может, поэтому многие так и не оглянулись назад, не поняв, откуда пришла смерть. А фаланга опять повторила маневр перестроения, пропуская вперед своих подвижных лучников, которые уже не спеша, выверенно, били в спины убегающих противников.

## Глава четвертая. Тайны баронских вотчин

Последующий день показал полную справедливость предположений, высказанных накануне генералом Арчи Мудрахом, насчет того, что численность участвующих в наскоках хищников увеличится. Сила атак кайрегов возросла примерно в полтора раза. По крайней мере, это подтверждало общее количество туш, которых к концу дня, после двух штурмов, насчитали более двухсот. Так что работы после наступления сумерек прибавилось как извозчикам, так и лесной речушке, уносящей тела хищников к неведомому озеру. К несчастью, одна из лошадей повредила ногу, в связи с чем людям на этот раз пришлось провозиться с уборкой места побоища чуть ли не до утра. И это с учетом того, что огнестрельным оружием теперь старались убивать только в упор да на дальнем периметре – для проведения экспериментов.

Ну а сам осмотр убитых хищников на этот раз уже с полной уверенностью подтвердил: магическая защита существует! В любом случае две, а то и все три пули отклонялись от несущихся к крепости тварей. Причем зона рассеивания защиты напрямую зависела от расстояния. Примерно в двадцати – тридцати метрах от крепостных стен неведомая защита отклоняла всего лишь одну пулю, в редких случаях – две. Ну и почти в момент соприкосновения кайрегов с человеческой твердыней защита уже не справлялась с летящим свинцом или стрелами, и дальность самого выстрела на это уже не влияла.

Так что на утреннем, коротком совете госпожой Маурьи было выдвинуто два предположения: либо сила самого леса на открытом пространстве ослабевала, либо непосредственно в самой крепости существовало нечто, разрушающее непонятную защиту хищников. По второму предположению ветераны Волчьего Шара высказались однозначно: никаких магических структур, технических устройств или даже чего-то особенного, странного или загадочного в крепости нет. Уж в этом за прошедшие века убедились сотни, а то и тысячи самых дотошных и талантливых исследователей.

Следовательно, вину за чрезмерную живучесть хищников можно было возлагать именно на Лудеранский лес. Тут уже возражающих почти не нашлось. Тайн в баронских вотчинах хватало, а уж белых пятен оказалось в сотни раз больше, чем обследованных территорий. Имеющиеся карты ничего, кроме печального вздоха, не вызывали. Дотошные обозначения просматривались лишь в десятикилометровом радиусе вокруг самой крепости, примерно на глубину километра вдоль единственного тракта и максимум на три километра по внешнему периметру всего лесного массива. То есть и в самом деле всего парочка процентов от огромной площади. Что творилось в глубине леса, никто даже не догадывался, ну а про большое озеро, о котором ходили только легенды, вообще говорить не стоило.

Но в свете выявленной защиты кайреги уже совсем иначе рассматривали карту сейчас, тем более бароны-совладельцы, представители довольно развитой технической цивилизации. По их придирчивому мнению, одного взгляда хватило, чтобы заметить явно геометрическую фигуру из обозначений, а потом и устроить мозговой штурм на тему удивительного расположения. Правда, само обсуждение было встречено ветеранами, а в особенности генералом в штыки и чуть ли не с насмешками. Причем Арчи Мудрах еще и попытался усовестить Дану:

– Госпожа Маурьи, вы не с того начинаете свое командование Волчьим Шаром. Зачем вам повторная разведка этих развалин? В данный момент, сразу во время предстоящего благостного периода, советую бросить силы всех людей на вырубку леса, удаление его периметра от крепости и поспешную заготовку дров. Потом такой свободы передвижения по лесу может не случиться и парочку месяцев.

– Во-первых, разведку мы можем осуществить совсем малыми силами, – несколько резким тоном вмешалась в спор Александра. – А во-вторых, неужели вас не интригует именно такое расположение этих объектов?

– Нисколько не интригует! – фыркнул генерал, костяшками пальцем тыкая в карту. – Все пять городищ я лично и неоднократно осматривал. Помимо меня это делали все исследователи, в том числе и множество Арчивьелов. И никто никогда не высказал иного мнения: когда-то там были опорные пункты обычных человеческих поселений, но и они пали от набегов кайрегов из-за отсутствия крепостных стен.

– Вот! Уже только эта тайна заставляет задуматься! – нравоучительно подняла указательный палец Дана. – Раз люди там жили, причем даже без стен, то, значит, в те времена кайреги вообще в лесу не жили. Либо их никто не опасался. Ведь император ясно намекнул, что когда-то люди и эти хищники не враждовали.

Мудрах переглянулся с офицерами и досадливо скривился:

– Конечно, там, в столице, во дворце император имеет право рассказывать древние легенды и даже верить в эти сказки. А мы здесь имеем только одну задачу: выжить самим и сохранить крепость в целостности.

– Опять-таки присмотритесь к линиям.

– Ха! В древности неизвестные строители могли просто потворствовать прихоти тогдашнего правителя, – не сдавался ветеран. – Что, что вы тут увидели?

Все опять присмотрелись к карте, которая наиболее подробно и верно освещала десятикилометровую зону вокруг крепости. Там и правда идеально прямых линий не получалось, но ведь и скидку следовало делать на здешних картографов и местные условия, вернее, их полное отсутствие для точных замеров. Именно поэтому госпожа Маурьи, при непосредственной помощи остальных баронов и графини Светозаровой стала скрупулезно обсуждать план размещения городищ.

– Давайте для начала просто проигнорируем неточное расположение объектов по сторонам света. Если чуть повернем карту, то вот эти три городища на одной линии станем считать северными. Вот это одно, справа, будет у вас восточным. А вот это – юго-западным.

На каждую отметку развалин она установила пять патронов, пулей кверху. На место Волчьего Шара установила большой патрон, реактивный, предназначенный для воздушного салюта. Все точки таким образом и в самом деле смотрелись не строго по линиям. Но после этого Дана и Александра их чуть сдвинули, подравнивая:

– Ведь трудно четко рассмотреть все развалины, если не делаешь это с большой высоты. А теперь скажите мне, Арчи, что вот здесь, на юге и юго-востоке?

– Намекаете, что и там должны быть городища? Может, и так. Но там глубокий овраг, дно покрывает непроходимое болото, преодолеть которое никому из разведчиков не удалось. Выжившим, по крайней мере.

– А вот здесь, на западе?

– Там тоже непроходимое болото. Но разливного типа, похоже, там просто низина с водоносными ключами. Причем для кайрегов это болото – словно любимое место для игр и спаривания. Ими там просто кишит. Наверное, больше, чем в ущелье.

– Значит, там тоже могут находиться развалины, – заявила Александра, устанавливая еще три патрона на те места, которые являлись белыми пятнами. – Зато посмотрите теперь на общий план.

Действительно, получился идеальный квадрат, на каждой стороне которого стояло по три малых патрона. А прямо в центре возвышался их большой собрат. Смотрелось красиво и до мурашек по спине волнующе, таинственно и загадочно. Только и это не развеяло скепсиса опытного генерала. Он пожал плечами и спросил:

– Ну и что? Пусть даже мы и в самом деле отыщем эти три ранее не замеченные развалины, хотя так и не пойму, как вы это сделаете, то что нам это дает?

Дана постаралась дать объяснение самыми доходчивыми словами:

– Если учитывать, что и крепость ориентирована углами по углам общего квадрата, то налицо явное, заранее продуманное построение. Не знаю, как в вашем магическом мире, но в нашем техногенном – это явный признак определенного воздействия. Имеются такие лучи, наподобие световых, которые не только прощупывают пространство перед собой, но при надобности и уничтожают, ломают, сжигают прикосновением все, что угодно. В данном случае они могут не сжигать, а просто охранять кайрегов от удара пули, стрелы, а то и копья.

– Так уж и охранять?!

– Действительно, – легко согласилась Маурьи. – Могут и разрушать защиту, как раз ближе к стенам крепости делая невидимый нам кокон минимальным, а то и вообще лишая хищников любой магической опеки.