Марай Беляев
Гипоксия

Мишура Екатерины II

Боготворят лихую тетку

Невероятно, не могу,

О временах долдонит кротко

Любовь в писателей мозгу,

Ревела, мол, литература,

Художник доблестно творил,

Пылала славою профура,

Хвала бабуле! Нету сил.

Не говорит заумник смело,

Был изумительный обман,

Высоколобое все дело

Поздней поперло на таран.

Повально мига избеганье -

Радищев брошен в каземат,

Решетка гаду в наказанье,

Подрисовал поскольку ад.

Она размеренность любила,

На деревенщин ей начхать,

Я полагаю, видеть мило

Рабов поверженную стать.

Навек бывалая флиртунья

Засела в образе благом,

Чего утаивала лгунья,

Превознесенная потом?

Петра особа загубила,

Немилосердная она,

Самодержавье бабки рыло

Гнилое кажет из окна.

Финал под Кремлем

Немцов в мгновение кончины

Думак в местечке небольшом,

Мечты в Госдуму у детины

Вломиться вольным кувырком.

Коль ярославская палата

Немцова зрила феномен,

Общерасейского сената

Народоволец был бы член.

Думак-Ефимович кошмаром

Ядреным Путина бы стал,

Весной пятнадцатого с жаром

Володя внаглую вещал:

“Служакам заповедь святая -

Закрыть взбеленившимся ход”.

Желанья эти раздолбая

До убиенья знал народ.

Кадыра был необходимый,

Головорезов подогнал,

Заквас дальнейшего вестимый -

Кровопролитный ночью бал.

Машеров под гнетом гэбни

Любим Машеров населеньем,

Дышал надеждою мужик

Взойти блистательным явленьем,

Неумолимо Брежнев сник,

Но погибание мгновенно,

Андропов зло осуществил,

Козел вонючий дерзновенно

Ко власти рвался из всех жил.

Водила этот автострады

Был оболваненный тогда,

Гопак губительной ламбады

Гэбиста Юры навсегда.

Ему отрадно столкновенья

Быть кукловодом-наглецом,

Но времена его правленья

Под знаком сгинули “облом”.

Полна Россиюшка родная

Подобных мигов от козлов;

Дорога вечная без края,

Кольцо порочное жрецов.

Горбач знал

Осведомленный, боязливый,

Завидя бешеный замес,

Ретиво выехал болтливый,

Отдав течению процесс.

Настроя признак непреложный -

Пренебрежительный к стране,

Юлил Мишаня осторожный,

Жил половинчато вполне.

Неумолимо государство

Передового тюфяка

Впустило голое коварство,

Робел Сергеевич пока.

Перебегаю к заключенью:

Погибших троицу тогда

Убил безвольностью и ленью

Горбатый вялый, господа.

Балласт

Воспоминания долою,

Уже минувшее прошло,

Здоровье этой маетою

Переработать тяжело.

Опизденевшие мгновенья

Необратимы для сердец,

Которых долбят проявленья

Гнилой бредятины вконец.

Безоговорочно, обида

Не совершенствует людей,

Венец тяжелый инвалида

Прибудет раковый живей.

Миг благоденствия, не боли

Уничтожает мать-судьба,

Неразуменью быть доколе,

Что озлобление – труба?

Утихомирившись немного,

Дозреет род людской умом,

Хоть добронравия дорога

Всегда коверкается злом.

Правда

Вранье безудержное в мире,

Бумаги скрыты пеленой,

Вселенной жители в эфире,

Убийства выявлены мной,

Не вижу значимые факты

Распоряжением ослов,

И внеземные артефакты

Гниют цепочками веков.

Пришельцы были неизменно,

Подвиды вывели людей,

Но негодуют невъебенно

В личине злых учителей,

С Луны Америку погнали,

Казать забыли чтобы нос,

Молчаньем в горестной печали

Обходят амеры вопрос.

Повадки бесят запредельно,

Годины думал о деньках

Прозрачных, светлых безраздельно

В обременительных стенах.

Погублен Кеннеди от пули,

Что Линдон Джонсон заказал,

Увяз в грабительском разгуле

Немолодой провинциал.

Пугал ирландец заключеньем,

Вот весь закрученный секрет,

Недосягаемым явленьем

Лежит бумажный винегрет.

Упадок

Из Петербурга жулик годы

Шагал к печальному концу,

За предводительство заводы

Под хвост, намерения псу.

Народ выносливо и твердо

Катился в задницу времен,

Явилась дума, чтобы морда

Ударом в зад летела вон.

Задрали сволочи, житуху

Бельма натаптывают мне,

Я верю внутреннему духу -

Погибнет шушера в говне.

Правильная дичь

Я взбудораженный, возможно

Творить всю эту лабудень -

Зеленый чаять непреложно,

Вдыхать заторов дребедень?..

Белиберда, на самом деле,

Везде обдолбанный психоз,

На небывалом я пределе,

Гнетет мура наперекос,

Нельзя невыдуманность жизни

Набить обрядностью сплошной,

В кромешной нашенской отчизне

Водила издавна лихой.

Мизинца правила не стоят,

Засада уличная всем,

Зачем бредятина застоя?

Делишек-дел святой тотем.

Божества

Верховный разум галактичный

Жил неизменно на Земле,

Был я парняга безразличный

Объема веры на нуле,

Вкурил однако несомненно:

Умнее довода чего?

Не дед, болтающийся бренно,

Пришельцы – зодчие всего.

Миг отрады

Долою чинные манеры,

Второстепенна для меня

Великосветской вонь фанеры

И лицемерная фигня,

Живем мгновенье для вселенной,

Возможно ли недолгий миг

Потратить к дьяволу презренно

На рафинированный шик?

Так загибается веселье,

Шаганье бравое потех,

Но набивает разум зелье

И раздувает жуткий смех,

Глас ликования, аффекта

Швыряет глотка в небеса,

Впендюрив Хайнекена, некто

Облил сосудом телеса.

Жизняк в своем великолепьи

И доблесть вмазанной толпы!

Порядки пишут в раболепьи

Сердец лишенные клопы.

Горечь

Пиздец… До судороги Рашу

Блатные рожи довели,

В неимоверную парашу

Низвергли родину нули.

Казалось, дерзостно свобода

Взошла вольготная совсем,

Но повеления урода

Явились гробом для систем.

Недоглядел народ привычно

Миг запузырить пастораль,

Отвага людям необычна,

Переживающим здесь шваль.

Необычайно в эту пору

Завидел грозы я борьбы,

Россия выкорчует свору,

Мы быть обязаны грубы.

Педаль в пол

Подать немедленно машину,

Утомлены вдали луга,

Обнять заветную рябину,

На трын-траву залечь, стога

Необходимо семимильно,

Лежат извилины дорог;

Вперед, Московия стерильна.

Гони, гони, грузовичок!

Давай, совковая тележка,

Взломаю пиво, господа.

За вешкой вспыхивает вешка,

От ветра реет борода.

Дискуссии

Рубль, Путин, пандемия -

В глотке беганье сидит,

Заливает мать-Россию

Болтовней, которой сыт.

Я мужчиною моложе

Развернулся от себя,

Себялюбие негоже,

Думал, дерзостно трубя,

Но Марай бывалый ныне,

Всюду злая суета,

В жизни личностной картине

Смысл, прочее – тщета.

Вольнолюбы, патриоты

Голосят на свой манер,

Заражения заботы

Раздуваются сверх мер,

Лишь сознания нирвана

Убивает суету,

Друганы родного клана

Выручают на лету.

Мной обрубленные вещи -

Будоражный жизни тлен,

Озареньем небо хлещет,

Зазвенел в дубраве дзен.

Разрушение

Мозгоправы – дармоеды,

Врачевание – говно,

От колес сознанью беды,

Люди валятся на дно,

Лучше б злые докторишки

Прогнусавили больным,

Самовольно как нервишки

Словом вылечить одним.

Беспокойная эпоха,

Мир глотает все подряд,

Животу безумно плохо,

Селезенки голосят,

Обучите же работать

С тягомотиной своей,

Как за уши из болота

Разум вытянуть живей.

Игра

Задора более и силы,

Разбудит удаль капитал,

Ведомы страхами дебилы,

Я вековую соль сказал.

Тужить унылою засадой -

Невразумительная муть,

Страх пораженья эскападой

Сливает жизненную суть.

Подушки для битья

Все мясниковы, соловьевы

Немилосердный ждут кулак,

По подворотням не то слово

Дубиной бить их только так.

Долбить людей довольно грешно,

Но данных мудней – вовсе нет,

На них зло выдавить потешно;

Ведь изумительный совет.

Инвалиды рассудка

Нажим на дух паранормальный

Освободит немедля нас,

Научный быт ортодоксальный

Убил извилины. Угас

Мир нутряной людей огромный,

Когда забрел сюда Ньютон,

От сверхучености биномной

В дерьмо зависеть – моветон.

Приборы связи, вся техничность

Поколебали разум враз,

Ума гниение – трагичность,

Где ясновидения класс?

Изнеможен природный разум,

К чему возможности людей

Нам выпестовывать, ведь сразу

Возьмем мы сотовый скорей?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.