# Наносмерть

Максим Анатольевич Шахов

На кинофестивале в Каннах Россия представила картину, которая, по мнению критиков, должна была завоевать главный приз – Пальмовую ветвь. Но это радостное событие так и не свершилось. Незадолго до церемонии во Дворце фестивалей прогремел взрыв. В результате теракта погибли две известные российские актрисы. Экстренно была создана международная оперативно-следственная группа. От России в нее вошел полковник ФСБ Виктор Логинов, который уже через несколько часов после начала расследования понял, что организаторов теракта нужно искать в Москве…

© Шахов М., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


## 1

– Папа, тихо! – шикнула дочка, увеличивая громкость.

Диктор в телевизоре бодро продолжила:

– Именно сегодняшний день даст старт одному из самых ожидаемых культурных событий года – Каннскому кинофестивалю. Как известно, фестиваль в Каннах был задуман в качестве, говоря сегодняшними терминами, симметричного ответа Венецианскому, на котором в 1938 году победили ленты апологетов фашизма – Лени Рифеншталь «Олимпия» и сына Муссолини Витторио «Пилот Лучано Серра». Для первого Каннского фестиваля организаторами были отобраны американская лента «Волшебник страны Оз» и советская «Ленин в 1918 году». Однако из-за начала Второй мировой войны в 1939 году фестиваль так и не состоялся. Случилось это уже в послевоенном 1946-м. С тех пор Каннский кинофестиваль превратился в один из самых авторитетных кинофорумов мира. Наш канал будет освещать все перипетии фестиваля. Специальный корреспондент Яна Ромнова, как вы видите, находится в эпицентре событий… Здравствуйте, Яна!

– Здравствуйте, Ирина!

– Что происходит в Каннах в настоящий момент?

– В настоящий момент в Каннах заканчиваются последние приготовления к открытию фестиваля. Мы находимся в эпицентре событий – на набережной Круазетт у Дворца фестивалей и конгрессов, где совсем скоро на красную дорожку ступят звезды мирового кинематографа.

– Кого сегодня смогут воочию увидеть поклонники?

– Ой, в этом году количество выдающихся персон кинематографа в Каннах таково, что французская пресса окрестила это звездным десантом. Уже несколько дней к причалам Канн прибывают яхты знаменитостей. Перечислить всех невозможно. Депардье, Орнелла Мути, Квентин Тарантино, Джордж Лукас, Анджелина Джоли, Брэд Питт. Кстати, что касается яхт, то если в прошлом году внимание прессы было приковано к яхте Саши Коэна, эпатировавшего всех своеобразным шоу, то в этом году местом паломничества туристов на набережной стала яхта звездной четы Джоли – Питта…

– А каково настроение нашей делегации, Яна?

– Ну, я бы назвала это сдержанным оптимизмом. Как известно, за все время только однажды российская картина получила «Золотую пальмовую ветвь» Каннского фестиваля. И было это еще в советское время. С другой стороны, уже сам факт участия в основной программе является большим достижением. Однако, по мнению российских экспертов, фильм «Осень императрицы» вполне может претендовать если и не на «Пальмовую ветвь», то на Гран-при точно. Один из продюсеров картины в личной беседе высказал мнение, что актриса Елена Пригорова, долгое время находившаяся на задворках кинематографа, в роли Екатерины буквально выплеснула на экран все свои лучшие артистические качества. И именно поэтому ее возвращение может стать настоящим триумфом. Будем надеяться на это! Что же касается самой актрисы, то мы договорились пообщаться с ней сегодня вечером. Елена расскажет о работе над фильмом, своих ожиданиях от фестиваля, а также впечатлениях об открытии, церемонии, которая вот-вот начнется.

– Будем с нетерпением ждать, Яна! И напоследок: не могли бы вы для наших зрителей пролить свет на историю, которой пестрит сегодня рунет? Я имею в виду сообщения о том, что вчера Квентин Тарантино якобы подрался с Аланом Боллом?

– Да, конечно! Как известно, Алан Болл, являющийся продюсером культового сериала о вампирах «Настоящая кровь», является соседом Тарантино в Беверли-Хиллз. И по совместительству – большим любителем экзотических животных, которые своими криками мешают Тарантино спать. Из-за этого между ними уже несколько лет тянется судебная тяжба, которая, по информации в интернете, и спровоцировала вчерашнюю драку. Однако, как нам удалось выяснить, это не более чем выдумка. Алан Болл действительно собирался прилететь в Канны, но не смог из-за проблем с сериалом «Капля настоящей крови». Так что спешу успокоить всех поклонников и ценителей творчества как Тарантино, так и Болла: информация об их драке была, мягко говоря, преувеличена.

– Спасибо, Яна! С нетерпением ждем репортажа об открытии фестиваля, а также всех перипетиях кинофорума! С прямым включением из Канн, где на набережной Круазетт скоро начнется церемония открытия Каннского фестиваля, была наш специальный корреспондент Яна Ромнова!

Виктор Логинов, с унылым видом цедивший чай, посмотрел на дочку:

– Теперь можно говорить?

– Да… – вздохнула дочка, выключив звук. – Вот это жизнь…

Виктор покосился на сидевшую по другую сторону стола бывшую жену и закатил глаза. Сообщение о том, что дочка внезапно решила стать артисткой, застало его врасплох. Однако бывшая жена вдруг раздраженно фыркнула:

– Вот! Вот именно поэтому мы развелись, Логинов!

Виктор растерялся:

– Не понял… Ты же всегда говорила, что мы развелись, потому что я жил на работе…

– Правильно! Потому что тебе всегда было наплевать на семью! Работа – вот на ком ты был женат, Логинов! А чем и как живут твоя жена и твой ребенок, тебе было до лампочки! И сейчас до лампочки! Твоя дочка решила стать артисткой, а ты закатываешь глаза!

Дочка вперила в Логинова осуждающий взгляд своих голубых глазищ.

– Да, папа?..

– Да нет! В смысле, если решила, я не против. Бога ради! Но…

– Что но?.. – подалась к нему бывшая жена.

– Ну для этого как бы нужны данные…

– Да у меня отличные данные, папа! Вон у Светки вообще никаких данных не было, а она в продолжении «Универа» засветилась и уже в третьем сериале снимается!

– Вот! – подняла палец бывшая жена. – В шоу-бизнесе главное – засветиться!

– Возможно… – не стал спорить Виктор.

– Ну так и помоги ребенку!

– Да, папа, помоги!

– В смысле? Как я могу помочь?

– Что значит как? Устрой ее в какой-нибудь сериал!

– Да, папа, в любой!

– Подождите. А-а… с какой стороны я вообще к сериалам?

– Как с какой? – возмущенно проговорила бывшая жена. – А кто, не при ребенке будь сказано, встречался со знаменитой Ингой Воротниковой? А?

– Так… С Воротниковой я действительно встречался… по работе. Но она актриса, а не продюсер…

– Не хочешь помочь, так и скажи! – скрестила руки на груди бывшая жена.

– Да, папа! – вдруг вскочила дочка. – Не хочешь и не надо!

Произнеся последние слова с надрывом, она выбежала из комнаты. Пару секунд спустя хлопнула дверь.

– Какое же ты чудовище, Логинов… – вздохнула жена. – У тебя одна-единственная дочка, и она у тебя один-единственный раз попросила помощи. И что в итоге? В итоге у нее нервный срыв и теперь она до вечера будет рыдать в ванной… Выметайся! И больше никогда не приезжай! Лучше никакого отца, чем такой!

Виктор поднялся.

– Я, конечно, извиняюсь, но для того чтобы стать актрисой, нужен талант. Это не клерком в банк пристроить…

– Вот не надо, Логинов! – вскрикнула бывшая жена, вскакивая. – Ты – полковник ФСБ и Герой России! Любой другой на твоем месте уже давно бы стал генералом, отгрохал особняк на Рублевке и обзавелся собственным банком! А ты дочку в кино пристроить не можешь! Выметайся! И не звони больше! Никогда!

– Ну вообще-то я в ФСБ шел Родине служить, а не особняками обзаводиться…

– Ну и дурак! Пока ты своей Родине служишь, другие особняками обзаводятся и банками! Уходи!

## 2

Выйдя из подъезда, Логинов плюхнулся в свой не первой свежести «БМВ» и тут же тронулся с места. Когда бывшая жена с дочкой пригласили его в гости, он вообще-то подумал, что дело в деньгах. На «пятый» айфон или на новый ноутбук. И, соответственно, прихватил тридцать тысяч в крупных купюрах. После торжественного вручения коих надеялся свозить дочку за покупкой и заодно пообщаться. Однако реальность в виде мечты о кино весь этот замечательный план превратила в руины, и теперь Виктор чувствовал себя идиотом.

Выехав на улицу, он потянулся за мобильным и набрал номер Алены, с которой встречался уже около месяца. Точнее сказать – ночевал, поскольку за этот месяц у Логинова было полтора выходных, включая незадавшийся сегодняшний.

– Привет, любимый! – ответила Алена после восьмого гудка.

– Привет! – улыбнулся Виктор. – Рад слышать, что хоть кто-то меня любит.

– А что случилось с бывшей женой и дочкой?

– Ну бывшая жена меня давно не то что не любит, а с трудом переносит. А дочка с сегодняшнего дня, кажется, ненавидит…

– Женщины! – саркастически произнесла Алена. – Но как ты умудрился это так быстро провернуть? От любви до ненависти, конечно, один шаг, но обычно на это нужно немного больше времени…

– Не сыпь мне соль на рану… Какая-то подруга дочки случайно снялась в сериале, потом в еще одном и еще. И дочка тоже вдруг решила, что в ней умирает великая актриса.

– Почему бы нет? Никогда не узнаешь, пока не попробуешь…

– И они меня заманили, чтобы я пристроил ее в кино…

– А что, это идея! И меня заодно пристрой! Подружкой Джеймса Бонда!

– Боюсь, ты преувеличиваешь мои возможности…

– Действительно. За месяц ты даже не смог выкроить день, чтобы мы куда-нибудь сходили…

– Ну так сегодня я уже свободен!

– Зато я уже занята, Виктор. Ты же сказал, что проведешь день с дочкой, я и упала на хвост подругам. Мы в СПА.

– Ну так в чем проблема, я могу приехать и подождать!

– Боюсь, ты слабо представляешь себе, что такое СПА. Это очень надолго.

– Очень-очень?

– Скорее очень-очень-очень.

– Ладно, тогда звони, как освободишься.

– Вообще-то я пообещала подругам за то, что они меня поведут в СПА, потом повести их в ресторан. В общем, у нас сегодня что-то вроде девичника. Если ты, конечно, в курсе, что это такое…

– Что-то вроде мальчишника в сауне, только без стриптизерок?

– Да. Но не исключено, что со стриптизерами.

– Во как! Эмансипация и все такое…

– В точку! Но дело даже не в этом, а в том, что Машку после СПА в ресторане обычно тянет на подвиги. Так что, боюсь, мне придется взять над ней шефство и конвоировать домой – во избежание осложнений.

– Понял. Ну тогда приятного отдыха. Просто имей в виду, что я уже свободен. Так что если понадобится помощь, звони.

– Договорились, любимый. Ты душка. Целую!

– Я тебя тоже! – бодро проговорил Логинов с кислым выражением лица.

Бросив мобильный на пассажирское сиденье, он свернул на проспект и вдруг увидел на бигборде лицо Инги Воротниковой. Надписи он толком прочитать не успел, но речь шла о премьере на СТВ какого-то нового сериала. Логинов задумчиво поскреб ногтями подбородок и припарковался к обочине. Там он включил аварийку и потянулся за брошенным на сиденье мобильным.

Порывшись в телефонной книге, Виктор провел рукой по лицу и глубоко вздохнул. У актеров это называлось вхождением в роль. Логинову это помогло слабо – из зеркала на него смотрело все то же унылое лицо. Однако Виктор рассудил, что попытка не пытка, и решительно ткнул пальцем в кнопку вызова.

– Да! – несколько секунд спустя послышался в трубке незнакомый девичий голос.

– Добрый день, мне бы поговорить с Ингой!

– Здравствуйте, а вы кто?

– Моя фамилия Логинов! Виктор Логинов. Я знакомый Инги…

– Одну секунду! Сейчас узнаю, свободна ли она…

Несмотря на то что Инга Воротникова поменяла помощницу, начало было обнадеживающим. Как сказали бы по телевизору, внушало осторожный оптимизм. Виктор потянулся за сигаретой и закурил. Минуту спустя в трубке послышался:

– Алло!

– Да!

– Инга просила передать, что она занята…

– А-а…

– И навряд ли освободится в ближайшие сто лет…

– Понятно…

– А если вы спросите почему, сказать, что она звонила вам полгода назад, но вы ей так и не перезвонили.

– Спасибо. Навряд ли это теперь имеет значение, но я был в длительной командировке… В общем, до свидания!

– И вам всего доброго!

Виктор пару раз затянулся и набрал номер телефона дочки. Та отключилась. Тогда Виктор перезвонил бывшей жене.

– Я же тебе сказала, чтобы ты больше никогда не звонил!

– Я помню. Просто я связался с Воротниковой, но она ничем не может помочь…

– Замечательно! «Оскар» в номинации «Худший отец года» твой! – рявкнула бывшая жена и отключила связь.

Виктор швырнул телефон на сиденье и собрался было тронуться с места, однако вдруг сообразил, что ехать ему некуда. И незачем. Откинувшись на подголовник, он побарабанил пальцами по рулю. И пришел к выводу, что все, что остается ему в свой первый настоящий выходной за месяц, – это тупо напиться в одиночестве.

Логинов попытался было найти какую-нибудь альтернативу, но таковых не обнаружилось. По крайней мере, стоящих. Поэтому Виктор затушил окурок и неспешно тронулся с места. И так же неспешно направился домой – на Ленинградский проспект.

По дороге он заехал в недавно открывшийся у Белорусского вокзала винный супермаркет. Там Логинов долго и вдумчиво рассматривал бразильские вина, после чего купил большую бутылку русской водки.

Вернувшись домой, он захлопнул входную дверь и успел разуться, когда в кармане вдруг зазвонил служебный мобильный телефон. Вынув его, Виктор увидел на дисплее номер замдиректора ФСБ генерала Ватлина.

– Слушаю, товарищ генерал!

– Ты где, Логинов? – торопливо спросил Ватлин.

– Дома, только что вошел, а…

– Тогда давай в темпе в ресторан «Аллегри». Мы тут с директором на одном мероприятии.

– А где это?

– В Старопименовском переулке.

– А, понял!

– Ждем!

## 3

На углу Старопименовского переулка торчала машина ГИБДД. Логинов миновал ее и приблизился к ресторану. Его не слишком большая парковка была буквально забита дорогими иномарками из «газпромовского» гаража. Охранники в штатском облепили весь периметр. Виктор припарковался поодаль и вернулся к ресторану пешком. Там его попытались тормознуть, однако от бокового входа раздался возглас:

– Эй, пропустите!

– Здорово, Корней! – поздоровался Виктор с охранником замдиректора.

– Привет! Давай за мной! – кивнул Корней.

– А что тут случилось?

– Да ничего. У кого-то из «газпромовских» день рождения. Отмечает в узком кругу…

Корней провел Виктора по служебному коридору и открыл дверь с надписью «Шеф». На диване в небольшом кабинете сидел дежурный офицер связи директора ФСБ.

– Жди! – кивнул Корней и двинулся к углу, из-за которого доносились гомон и приглушенная музыка.

Виктор поздоровался с офицером связи и принялся от нечего делать рассматривать фото на стенах кабинета. На каждом снимке был запечатлен худощавый усатый тип в поварской униформе с известными личностями. Наверняка это и был шеф-повар ресторана.

В коридоре послышались шаги. Телохранитель распахнул дверь, и на пороге возник директор. Офицер связи вскочил. Виктор вытянулся и проговорил:

– Здравия желаю!

Директор ФСБ быстро пожал ему руку:

– Здравствуйте, полковник!

Одновременно жестом директор велел офицеру связи выйти. Тот выскользнул в коридор мимо вошедшего следом за директором генерала Ватлина. Телохранитель прикрыл дверь. Замдиректора коротко пожал Логинову руку.

– Садитесь! – кивнул директор.

Виктор с генералом Ватлиным присели на диван. Директор пододвинул стул и вытащил сигареты. Прежде чем щелкнуть зажигалкой, он вдруг спросил:

– Это что, «Хуго Босс»?

Логинов посмотрел на рукав своего пиджака и кивнул:

– Так точно!

– Я когда-то его тоже носил, пока не узнал, что он нацистским штурмовикам униформу шил…

Виктор осторожно покосился на генерала Ватлина, но тот на сказанное никак не отреагировал. С новым директором ФСБ Логинов особо не общался, поэтому решил промолчать. Директор же закурил и вдруг спросил:

– Что вам известно о Каннском кинофестивале, полковник?

Виктор удивился, но виду не подал. Вместо этого отрапортовал:

– Проводится с 1946 года. Является одним из самых авторитетных кинофорумов мира. В этом году Россия представлена лентой «Осень императрицы». Картина имеет шансы если не на «Пальмовую ветвь», то на Гран-при.

Директор кивнул:

– Вижу, генерал не ошибся, когда рекомендовал вас… Тогда так! Чуть больше получаса назад в Каннах в туалете Дворца фестивалей произошел взрыв. Погибли российские актрисы Елена Пригорова и…

– Анна Захарова, – подсказал генерал Ватлин.

– Да! – кивнул директор. – Обе они сыграли роли в конкурсном российском фильме. Судя по тому, что нам известно, речь идет о теракте. Принято решение срочно направить вас в Канны, полковник. Это понятно?

– Так точно!

– Расследование, естественно, будут вести французские власти. Ваша задача – войти с ними во взаимодействие и помочь установить, кто стоит за терактом.

– Понял!

– Разрешите? – спросил генерал Ватлин.

Директор кивнул.

– Дело, Логинов, тонкое в том смысле, что если это работа местных исламистов – это одно, – повернулся Ватлин к Виктору. – Но если ниточки потянутся в Россию…

– То это нанесет огромный вред имиджу нашей страны! Причем накануне зимней Олимпиады! – проговорил директор. – Поэтому, если окажется, что это действительно так, наша задача в кратчайшие сроки установить и арестовать организаторов и заказчиков акции! И, скорее всего, выдать французским властям! Решение об этом, конечно, будет приниматься на высшем уровне, но уверен, оно будет именно таким. Короче, кто бы ни стоял за этим преступлением и какими бы мотивами он ни руководствовался, преступник или преступники должны в самые кратчайшие сроки предстать перед французским судом. В общем, случившееся никоим образом не должно бросить тень на Россию накануне Олимпиады!

– Предстать живым, Логинов! – пристально посмотрел на Виктора генерал Ватлин. – Это не тот случай, когда можно всех скопом замочить в сортире…

– Ну вообще-то это само собой разумеется, – удивленно проговорил директор.

– Я просто на всякий случай уточнил это для полковника, – пояснил Ватлин. – Во избежание недоразумений при выполнении задания. Вам все ясно, Логинов?

– Так точно! – кивнул тот. – Войти во взаимодействие с французскими властями и помочь установить, кто за этим стоит. Если ниточки потянутся в Россию, достать заказчиков и организаторов из-под земли. Живыми…

– Все правильно! – кивнул директор, поднимаясь. – Тогда я пошел за стол, а то неудобно. А вы, генерал, введите полковника в курс остального…

Ватлин с Логиновым поднялись было с дивана, но директор махнул рукой:

– Вольно! Занимайтесь-ка лучше делом! Времени в обрез!

Пока директор несколькими быстрыми затяжками прикончил сигарету, снова присевший генерал Ватлин проговорил:

– По дороге заскакиваешь домой за документами и вещами и сразу в аэропорт. Через пару часов есть рейс на Орли, если что, его немного задержат. В Париже тебя встретят и пересадят…

– Удачи, полковник, я на вас надеюсь! – кивнул в этот момент стоявший у двери директор.

– Спасибо! Буду стараться! – ответил Виктор.

Директор вышел, генерал Ватлин продолжил:

– Значит, в Орли тебя встретят и пересадят на самолет до Канн. А там уже будет ждать руководитель марсельской резидентуры Краснов. Докладывать лично мне! Немедленно и о каждом чихе! Естественно, имеющем отношение к делу. Все понял?

– В целом, да. Но есть вопросы…

– Давай!

– Билет до Орли и деньги?

– Билет до Орли получишь у нашего опера в аэропорту, он же тебя проведет на посадку. Насчет денег – карточку вручит встречающий в Орли.

– Какой паспорт брать – обычный загран или служебный МИДа?

– Обычный загран.

– С этим ясно! Тогда пистолет я сдать не успею, а дома оставлять тоже не стоит… Примете на хранение?

– Оружейника нашел? – фыркнул замдиректора, поднимаясь. – Корнею отдашь… Он тебя выведет и организует сопровождение до аэропорта.

– Понял! – Виктор стал поспешно расстегивать оперативную кобуру.

Замдиректора посмотрел на отворот его пиджака и вдруг спросил:

– А чего это ты так вырядился сегодня, Логинов? На свидание собирался?

– Хуже… С дочкой хотел пообщаться. Но можете не терзаться, мы с ней поругались…

– Да я и не терзался! – пожал плечами замдиректора, после чего позвал: – Корней!

В двери тотчас возник охранник.

– Забери у полковника пистолет на хранение и проводи! Машина ГИБДД для сопровождения подтянулась?

– Так точно! Ждет с включенными мигалками!

– Ну тогда все, Логинов! – протянул руку генерал. – Задача очень ответственная, но решать ее надо строго в очерченных рамках… В общем, я тебя предупредил. Если что, мало не покажется…

– Спасибо на добром слове, товарищ генерал!

– Всегда пожалуйста, Логинов!

## 4

– Здравия желаю! – негромко проговорил, пожимая руку Виктору, черноволосый красавец с длинными зализанными назад волосами.

Из-за прически и загара он больше смахивал на цыгана на свадьбе, чем на руководителя марсельской резидентуры.

– Здорово! – кивнул Логинов. – Краснов?

– Так точно! Давайте сумку!

– Да я сам, – сказал Виктор, небрежно забрасывая сумку на плечо.

Вещей в ней было кот наплакал.

– Ну тогда прошу! – кивнул резидент.

– Тебя как зовут? – спросил Логинов.

– Сергей! Серж на местном диалекте!

– Ну я тогда Виктóр! – сказал Логинов, оглядывая по пути к выходу зал Каннского аэропорта.

Полицейские в форме торчали при входе, у стоек регистрации и даже у туалетов.

– Объявили «алый» уровень антитеррористического плана «Вижипират» по всему Южному побережью, – сообщил Краснов. – Это на один уровень ниже предельного «красного». Вводится, когда власти считают, что угроза теракта реальна. По нашим данным, в Каннах, Ницце, Сен-Тропе и Марселе сейчас проводятся облавы у исламистов…

– То есть следствие считает, что это работа исламистов?

– Наш источник в местной полиции никаких точных сведений на этот счет предоставить не смог. Во Франции следствием по терактам занимается специальный департамент антитеррористических расследований, штаб-квартира которого находится в Париже. Оперативные функции выполняет центральное управление судебной полиции. Обычная полиция и жандармы просто на подхвате…

Поскольку они приблизились к выходу, у которого торчали четверо полицейских с пистолетами-пулеметами наготове, Краснов умолк. Вынырнув на привокзальную площадь, он кивнул:

– Нам вон туда, в конец!

– А кто следователь по делу, известно? – спросил Виктор.

– Вообще-то официально по всем делам о терактах следователем выступает руководитель департамента антитеррористических расследований и по совместительству зампредседателя Парижского суда Марк Деланже. Кому он поручил вести следственные действия на месте, неизвестно.

– Короче, бой в Крыму, все в дыму, ничего не видно… – вздохнул Виктор.

– Во Франции следствием занимаются фактически судьи, а к ним не очень-то подступишься, – развел руками Краснов.

– Понятно…

– И еще одно, товарищ полковник, – замедлил шаг опер. – Тут такое дело… В качестве переводчицы к вам прикрепили сотрудницу нашего консульства Дарью Поветкину. Она не в составе резидентуры, но абсолютно надежна. Единственный минус – у нее личные проблемы, так что она может вести себя не очень приветливо. Но на работе это не скажется.

– Гм-м… Как-то не очень ты меня успокоил, Серж. Конкретно, что у нее за проблемы?

– В общем, она не красавица. Далеко… Зато дочка посла. Ну и один ловкий сокурсник, смазливый…

– Женился на ней ради карьеры? – спросил Логинов.

– Да! Вы что, знаете? – удивленно посмотрел на собеседника Краснов.

– Просто догадался! – передернул плечами Виктор. – Ну?

– А тут в Марселе, куда их вместе распределили, этот ловкий муж загулял. С одной француженкой. В общем, они развелись, его выперли из МИДа по дискредитации… Но она, Дарья в смысле, теперь красивых мужиков на дух не переносит.

– А! – кивнул Виктор. – Теперь понял. Так бы сразу и сказал… Стоп, так а тебя она как переносит?

– Не очень. Но на работе это не отражается, – пожал плечами Краснов.

– Короче, Санта-Барбара на Лазурном берегу… – сказал Логинов.

Сергей привел его к стоявшей на краю парковки большой черной «Лянче» представительского класса. За рулем сидел парень лет двадцати семи в черных очках и курортной рубахе. Как и Краснов, выглядел он будто марсельский гангстер, а не дипломат. Впрочем, для сотрудников загранрезидентур это было нормально. Подобная мимикрия позволяла не бросаться в глаза в стране пребывания.

Рядом с водителем на пассажирском сиденье «Лянчи» с прямой спиной сидела Дарья Поветкина. На вид Дарье около двадцати пяти. Она была в строгом деловом костюме, и, по классификации Виктора, находилась в категории «девушка с веслом». То есть при виде ее невольно всплывали строки «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». Навряд ли, конечно, Дарья была способна на такое, да и весила каких-то килограммов шестьдесят пять от силы, просто все дело было в ее внешности – грубоватых чертах лица и такой же грубоватой фигуре. В какой-нибудь Германии такой стандарт для женщин был бы вполне нормальным. Но Поветкину угораздило родиться в России, где каждая вторая девушка при правильной подаче выглядела как модель. За что Дарья и была обречена на пожизненное таскание весла на плече – в мужских глазах, конечно.

– Всем привет! – сказал Виктор, нырнув на заднее сиденье. – Я полковник Виктор Логинов!

– Иван Сафронов! – кивнул водитель, приподняв на лоб очки.

– Дарья Поветкина! Секретарь консульства… – проговорила Дарья, глядя на Логинова в зеркало.

Взгляд у нее был таким, каким обычно смотрят на студентов умудренные опытом коменданты общежитий. Мол, знаю я вас, отличники-двоечники, все вы одним миром мазаны – вам лишь бы водку хлебать да с девками на казенных простынях спать.

– Ну раз уже познакомились, – немного удивленно проговорил нырнувший вслед за Логиновым Краснов, – то поехали, Иван!

Сафронов тут же тронул «Лянчу» и спросил:

– Куда направляемся?

– Прямиком на набережную Круазетт! – ответил Виктор.

– Бывали в Каннах, товарищ полковник? – спросила Дарья, глядя в зеркало.

Тон был вроде нормальный, но Логинов без труда уловил в нем замаскированные нотки осуждения. Поэтому ответил с сарказмом:

– Вроде нет, но всего не упомнишь…

– Понятно! – удовлетворившись ответом, кивнула Дарья, еще больше выпрямив спину.

Логинов сказал то, что она хотела услышать, – что все мужики козлы, в крайнем случае – пьяницы, регулярно напивающиеся до беспамятства. Краснов понял, что Виктор так изощренно прикалывается, и улыбнулся, чуть подняв брови.

– Что с карточкой, Серж? – посмотрел на него Виктор.

– Ах да! – кивнул Краснов и быстро достал портмоне. – Вот, товарищ полковник! Корпоративная, нашего торгпредства. Лимит – три тысячи евро в день…

Дарья в зеркале слегка закатила глаза – мол, пустили козла в огород. Виктор за ней, конечно, специально не следил, но годы работы в ФСБ выработали умение при попадании в незнакомую обстановку автоматически подмечать мельчайшие детали.

– А вот пин-код! – протянул Краснов сложенный квадратик бумаги для записей.

Логинов развернул его, глянул на цифры и сунул вместе с карточкой в свой кошелек.

– А что с транспортом и проживанием?

– В Каннах у нашего торгпредства есть апартаменты, их уже должны освободить… – посмотрел на часы Краснов. – Насчет транспорта – выбор за вами. Могу вам отдать Ивана с «Лянчей». Ну или Дарья вас заодно повозит на торгпредском «Ситроене»…

– Что значит заодно, Краснов? – развернулась в кресле Дарья.

– Я имел в виду, заодно с переводом! – пожал плечами Краснов.

– Ну так так и формулируй!

– Думаю, вариант с Дарьей в качестве переводчика тире водителя тире гида пока что более предпочтительный, – сказал Виктор. – Надеюсь, я не обидел вас своей формулировкой, Даша?

– Нет. Но впредь, если не трудно, называйте меня Дарьей. И сообщите, пожалуйста, как ваше отчество…

## 5

– Ну что, Дарья Ефимовна! Вперед! – сказал Логинов, пристегнувшись ремнем безопасности.

Однако Дарья, вместо того чтобы тронуть торгпредский «Ситроен» с места, вперила в Виктора угрюмый взгляд:

– Я же просила называть меня Дарьей!

– А в чем разница? – развел руками Виктор.

– Вы что, думаете, я не понимаю, что вы делаете? Я не собираюсь терпеть ваших подтруниваний…

– Приехали… – сказал Логинов, посмотрев на часы. – Ладно, давайте тогда попытаемся расставить точки над «и».

Снова расстегнув ремень безопасности, Виктор извлек из кармана сигареты. Дарья изобразила негодование, но Логинов и ухом не повел. Щелкнув зажигалкой, он приоткрыл окно и сказал:

– Курить я буду, нравится вам это или нет. Потому что мы на работе. Вы же ведете себе так, как будто я пригласил вас на свидание. Проблема именно в этом…

– А конкретнее?

– Конкретнее, Дарья, вы, как любая женщина, испытавшая негативный опыт в отношениях, ожесточились на мужчин. Но я, простите, никакого отношения к этому не имею. Вы сами выбирали, простите еще раз, ваших мужчин. И, опять же простите, это ваша проблема, что вы выбирали мерзавцев и негодяев. Поэтому переносить на меня свое презрение не стоит. Даже если бы я пригласил вас на свидание. Но я тут вообще-то по работе. Поэтому давайте просто определимся: или вы можете абстрагироваться от моей половой принадлежности, и мы общаемся просто как коллеги-унисекс, или вы не можете этого сделать, и тогда я просто, без объяснений, попрошу другого переводчика. Подумайте, пожалуйста, прежде чем ответить…

Отвернувшись к окну, Виктор выпустил в него струйку дыма. Дарья молча завела двигатель. Виктор, не поворачиваясь, пристегнулся. Дарья тронула машину с места и отъехала от старинного дома, в котором российское торгпредство то ли арендовало, то ли выкупило апартаменты. Виктор по дороге из аэропорта забросил в них свою сумку, и они с Дарьей пересели в компактный и не бросающийся в глаза «Ситроен». Краснов с Иваном на «Лянче» отправились обзванивать из таксофонов источники резидентуры насчет свежей информации по теракту.

Когда «Ситроен» остановился на светофоре, Виктор наконец посмотрел на Дарью и спросил:

– Надеюсь, вы не в молчанку решили со мной играть, а то сурдопереводчик мне ни к чему.

– Чтобы вы выставили меня еще большей дурой? Мерси, достаточно. Я вас недооценила, вы намного умней, чем кажетесь.

– Спасибо. Но это только на работе, – вздохнул Логинов. – В отношениях с женщинами я полный профан…

– Думаю, вы просто кокетничаете. Жорж Дюруа по сравнению с вами наивный дурачок…

– Это который у Мопассана, Жорж Дюруа?

– Который да.

– Да нет, к сожалению, мне до него далеко. Или к счастью… – передернул плечом Виктор.

На светофоре Дарья свернула влево и тут же впереди показались море и жандармы. Море проглядывало впереди-справа, жандармы торчали на обочине у полицейской машины. На боках у них висели пистолеты-пулеметы. И они очень пристально оглядывали все проезжающие машины.

– Арабов высматривают, – сказала Дарья.

– Похоже на то, – согласился Виктор. – Это уже набережная?

– Набережная за поворотом, – указала на следующий перекресток Дарья.

– А ваше посольство как-то не слишком торопится, – проговорил Логинов, вытащив из кармана мобильный.

И именно в этот момент ему наконец позвонил первый секретарь посольства.

– Логинов, слушаю! – тотчас ответил Виктор.

– Только удалось переговорить с МВД, – сообщил секретарь. – Предложение о помощи там восприняли без энтузиазма, но контакт все же дали… Готовы записать?

– Да, – сказал Виктор.

– Моник Бриссо и Гастон Лапланш. Оба из Центрального управления судебной полиции.

– Ясно… Еще что-то?

– К сожалению, это все. Французское МВД не слишком настроено на сотрудничество. Но в любом случае это дело касается России. Так что, если понадобится, будем проявлять настойчивость.

– Понял, спасибо. Посмотрим в процессе. До связи!

Опустив телефон, он сообщил:

– Нам надо найти Моник Бриссо или Гастона Лапланша. Это офицеры Центрального управления судебной полиции, которые расследуют теракт.

Дарья кивнула. Три минуты спустя они приблизились к Дворцу фестивалей и конгрессов. Выглядел тот словно какой-нибудь стандартный районный кинотеатр в каком-нибудь стандартном спальном микрорайоне Москвы, выстроенный в разгар социализма, – серые угловатые стены и никакого величия. Логинов был немало удивлен, и это не ускользнуло от внимания Дарьи.

– Местные жители называют дворец фестивалей «бункером», – сообщила она.

– Метко, – кивнул Виктор.

Дворец был оцеплен полицией. Практически сразу после взрыва все участники кинофестиваля и персонал были в спешном порядке эвакуированы. Дворец начали проверять на предмет наличия других взрывных устройств. Учитывая, что его площадь составляла под 17 000 квадратных метров, поиски должны были затянуться. Дарья попыталась припарковаться на другой стороне улицы, однако немедленно подтянувшийся полицейский велел проезжать.

В результате им пришлось свернуть и оставить «Ситроен» в следующем квартале неподалеку от какого-то исторического сквера. Впрочем, в Каннах каждый дом и каждое место были историческими – как в центре Москвы. Вернувшись на набережную пешком, Виктор с Дарьей приблизились к оцеплению. Там Дарья вступила в переговоры с полицией. Сперва она пообщалась с обычным жандармом, потом с каким-то сержантом, потом с лейтенантом, ждать которого пришлось минут двадцать. Лейтенант с интересом изучил служебное удостоверение Виктора, слушая комментарии Дарьи, при этом три или четыре раза переспросив, действительно ли Логинов полковник. Дарья три или четыре раза это подтвердила. Лейтенант козырнул, возвращая удостоверение, после чего попросил подождать секунду и пропал с концами.

Учитывая, что все полицейские и жандармы были с рациями, это здорово смахивало на дешевый спектакль. Пятнадцать минут спустя Виктор посмотрел на переминающуюся с ноги на ногу Дарью и сказал:

– Идите на скамейку на набережной присядьте. Я позову.

– Думаю, мы можем присесть вместе, – сказала Дарья и что-то быстро проговорила жандарму, с общения с которым они начали свои переговоры.

Тот кивнул и сказал по-французски «да, мадам».

– Все в порядке, он нас позовет, – повернулась к Виктору Дарья.

На набережной свободных скамеек не оказалось, но зато они без труда пристроились на парапете. Людей было довольно много. Две овчарки, натасканные на взрывчатку, обнюхивали толпу на встречных курсах. Виктор, спустившись к воде, чтобы никого не беспокоить, закурил и тут вдруг услышал знакомый женский голос:

– Да быстрее, Гоша, мать твою! У нас через десять секунд прямое!

Оглянувшись, Виктор увидел ту самую Яну Ромнову, специального корреспондента, призванного информировать телезрителей обо всех перипетиях. Яна, прижимая к уху наушник, стояла с микрофоном. Оператор возился с камерой на плече. Судя по всему, у него что-то не ладилось, однако он все же успел.

– Есть! – сказал он. – Сигнал пошел!

Яна выпрямилась и посмотрела в объектив. Несколько секунд спустя она проговорила в микрофон:

– Да, Ирина, вы правы! Дважды за историю Каннского фестиваля он не проводился из-за отсутствия средств, однако то, что случилось сегодня, поистине беспрецедентно! Незадолго до начала торжественной церемонии открытия Каннского фестиваля в одной из туалетных комнат дворца сработало взрывное устройство! По трагической случайности, именно в тот момент там находились российские актрисы Елена Пригорова и Анна Захарова! По нашей информации, они после прохождения по красной ковровой дорожке зашли, чтобы оправить перед зеркалом свои наряды. И именно в этот момент и сработало заложенное в туалетной комнате неизвестными взрывное устройство… Елена Пригорова и Анна Захарова погибли на месте. После этого силы службы безопасности и полиции экстренно эвакуировали всех участников фестиваля из дворца. Таким образом, впервые за всю историю Каннского кинофестиваля его открытие не состоялось… – Закончив говорить, Яна выслушала вопрос ведущей и сказала в камеру: – По нашим данным, больше никто из членов российской делегации не пострадал. В момент взрыва в туалетной комнате находились еще три или четыре женщины. Две из них госпитализированы, остальным оказана помощь на месте. Их имена пока не разглашаются властями. Зато известно, что больница, в которую поместили пострадавших, находится под усиленной охраной жандармов. Что же касается второго вашего вопроса, то в интернете действительно появились мнения, что взрыв был устроен французскими крайними радикалами в качестве своеобразного ответа на предоставление российского гражданства всемирно известному актеру Жерару Депардье или с целью не допустить триумфа российской киноленты на фестивале. Французские власти цели теракта пока что не комментируют. Что же касается членов российской делегации, то они шокированы случившимся. Российская картина «Осень императрицы» действительно имела все шансы стать фаворитом кинофестиваля. Однако члены российской делегации единодушны во мнении, что навряд ли таким варварским способом возможно помешать ее триумфу. В специальном заявлении устроители фестиваля сообщили, что, несмотря на то что церемония открытия была сорвана, фестиваль состоится в любом случае.

Дождавшись окончания прямого включения, Яна выдернула из уха микронаушник и устало проговорила:

– В темпе двигаем в отель на интервью, а то опоздаем…

К тому времени, когда Виктор вернулся к Дарье, съемочной группы российского ТВ уже и след простыл.

– Слышали? – спросила Дарья.

– Слышал, – хмуро ответил Виктор.

– И что скажете?

– Телевидению нужен рейтинг. Самый простой способ получить его – ухватиться за сенсацию и обсасывать ее со всех сторон, ссылаясь на мнения из Интернета. Чтобы делать какие-то выводы, нужны точные факты. А их пока что нет…

В этот момент Виктору позвонил Краснов.

– Да, Сергей!

– Тут такое дело… Один из моих знакомых вроде бы раздобыл видео момента взрыва. Есть возможность получить за вознаграждение. Только он хочет очень много…

– Скажи, нет денег!

– В смысле, сбить цену?

– В смысле, необидно послать. Раз он видео продает, то в конце концов продаст. А когда он его продаст, оно по-любому появится в интернете. Причем очень-очень быстро… Так что смысла покупать не вижу.

– Понял!

– Еще что-то есть?

– Пока нет. Другой знакомый сказал, что попробует установить, кто непосредственно занимается расследованием.

– И его тоже пошли, если денег попросит, – сказал Виктор. – Первый секретарь связался с французским МВД и получил для меня контакты – Моник Бриссо и Гастон Лапланш из Центрального управления судебной полиции. Думаю, они непосредственно и занимаются расследованием…

Закончив разговор, Виктор посмотрел на время и поднялся к сидящей на парапете Дарье.

– Так мы ничего не высидим… Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе.

Вернувшись к оцеплению дворца фестивалей, они снова обратились к тому же самому жандарму. Тот снова переговорил с кем-то по рации. В результате спустя каких-то десять минут появился знакомый лейтенант, который провел их к одному из служебных входов Дворца фестивалей. У него стояло с десяток машин и микроавтобусов. Принадлежали они экспертным и минно-взрывным службам.

Здесь лейтенант доложил кому-то по рации. И спустя еще пару минут на крыльцо вынырнула высокая лет тридцати пяти женщина в брючном костюме. По классификации Логинова, она была «девушкой в шиповках». Так Виктор называл профессиональных спортсменок, лица которых от чрезмерных нагрузок неизбежно становились мужеподобными.

– Кто здесь русский полковник? – быстро перевела Дарья брошенную женщиной на ходу фразу.

– Я! – сказал Виктор, извлекая из кармана свое удостоверение.

– Я не читаю по-русски! – остановила его жестом женщина. – Моник Бриссо, Центральное управление судебной полиции.

– Виктор Логинов, управление по борьбе с терроризмом ФСБ! – представился Логинов. – Меня направили для оказания французскому следствию помощи в расследовании!

– Как только она нам понадобится, мы с вами немедленно свяжемся! – кивнула Моник.

– Ну тогда запишите мой номер… – проговорил Виктор и продиктовал номер своего личного телефона.

Моник занесла его в мобильный и сказала:

– Мы с вами обязательно свяжемся, полковник… Была рада знакомству…

Это был «досвидос», и Виктор торопливо проговорил:

– А нельзя мне осмотреть место?

– К сожалению, нет, – покачала головой Моник. – Для этого нужно разрешение следователя. А он такого указания не давал…

– Понятно. Спасибо! – произнес Логинов. – Тоже был очень рад знакомству.

Моник махнула рукой и легко взбежала по крыльцу. Логинов сказал Дарье:

– Хоть бы предупредила меня, что русских здесь так не любят…

## 6

Лейтенант проводил Дарью с Виктором за оцепление, где снова козырнул. Логинов по дороге к стоявшему у сквера «Ситроену» шел с мрачным видом. У машины их поджидал сюрприз в виде патрульного авто полиции. Оказалось, что кто-то из бдительных местных жителей успел позвонить насчет оставленной под окнами неизвестной машины.

К счастью, дипломатический паспорт Дарьи быстро помог прояснить ситуацию. Полицейские уехали, Дарья уселась за руль и спросила:

– Что теперь, Виктор Павлович?

Логинов пожал плечами:

– Позвоню начальству. Оно меня послало, пусть и думает…

Набрав номер замдиректора, Виктор отошел от «Ситроена» к скверу.

– Да, Логинов! Что у тебя?

– Один из офицеров французской судебной полиции, которые занимаются расследованием взрыва, Моник Бриссо, сперва промариновала нас около часа за оцеплением, потом отфутболила. Конкретно сказала, что перезвонит, если понадобится моя помощь. На мою просьбу осмотреть место взрыва заявила, что следователь такой команды не давал. А следователь – зампредседателя Парижского суда и руководитель департамента антитеррористических расследований…

– Я понял! Французы нас к этому делу не хотят подпускать на пушечный выстрел…

– Так точно! Мои действия, товарищ генерал? Резидентура работает со своими источниками, но пока ей предложили за баснословные деньги только запись с места взрыва… Так что мне остается только опрос свидетелей – я имею в виду, членов нашей делегации.

– Вот этим и займись, Логинов. Подождем немного, пока картина прояснится…

– Понял! Как только будет какая-то значимая информация, сразу доложу.

Вернувшись в машину, Виктор плюхнулся на сиденье и сказал:

– Будем опрашивать членов нашей делегации… У вас контакты руководителя есть?

– Да, – кивнула Дарья.

Возглавлял российскую делегацию непосредственно глава федерального агентства по кинематографии, что было неудивительно. Побывать на Каннском фестивале за казенный счет – от такой халявы никто бы не отказался. Взял трубку референт. Из разговора с ним выяснилось, что сразу после эвакуации из Дворца фестивалей российская делегация вернулась в гостиницу, где сейчас и находилась. За исключением секретаря Елены Пригоровой и ее переводчицы, которых увезли на допрос в комиссариат Канн.

По дороге к гостинице Дарья, включившая в машине радио, сообщила Логинову:

– Какой-то неназванный источник из префектуры на условиях анонимности сообщил «Радио Канны», что полиция считает вероятным, будто взрывом русская мафия поквиталась с Еленой Пригоровой за какие-то невыполненные финансовые обязательства.

– Отличная версия, – скривился Виктор. – Если это не обычная утка ради рейтинга, то местная полиция – сборище идиотов. И большая удача, что следствием занимается центральное управление судебной полиции…

Гостиница, в которой разместилась российская делегация, располагалась в тихом квартале неподалеку от Дворца конгрессов и набережной Круазетт, но назвать ее роскошной было нельзя. На первом этаже в левом крыле располагался ресторан. Народа в нем было битком, как и за столиками на небольшой открытой площадке. Судя по этому факту, никто из туристов покидать Канны из-за террористического акта не собирался.