Сергей Зверев
Холостая война

Глава 1

В призрачном мареве сгущающихся сумерек коварно и хищно блеснули чьи-то глаза. Затем раздался сдавленный хрип, будто кто-то поперхнулся вишневой косточкой. И прежде чем таджикский пограничник успел среагировать на этот звук, ему в горло, прямо под кадык, по самую рукоять вонзился охотничий нож. Таджик крякнул, закатил глаза на бледное небо, на котором уже начинали проклевываться первые звезды, и замертво рухнул на землю.

Вскоре из сумрака вышел и убийца погранца, широкоплечий долговязый афганец с морщинистым лицом, крючковатым орлиным носом и длинной бородой. Складывалось впечатление, что ему уже давно перевалило за полтинник, но, как и все горцы, он выглядел старше своих лет. На самом же деле бывший террорист Наджиб Карим, который в свое время организовал серию нашумевших на весь мир терактов на территории Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки, только недавно разменял пятый десяток. Впрочем, по афганским меркам, его можно было смело записать в долгожители. Ведь многие из тех, с кем он когда-то бок о бок вел войну против неверных, не дотянули и до тридцатника. Кого-то арестовали и сгноили в тюрьме. Кого-то жестоко убили в ходе секретной американской спецоперации «Возмездие». Кто-то самовольно расстался с жизнью, взорвав на себе пояс шахида. Короче говоря, все эти люди погибли за идеи джихада.

А вот Карим почему-то выжил, хотя не раз находился на волоске от смерти. Со временем он уверовал в то, что Аллах приберег его для более важной миссии, которая своими масштабами затмит все осуществленные им теракты, вместе взятые. Что это за миссия и когда ему предстоит ее выполнить, Наджиб мог только гадать. Но одно он знал наверняка: Всевышний планомерно ведет его к ней, оберегая от опасностей и невзгод.

Разминая пальцами немытую жесткую бороду, Карим приблизился к трупу, слегка склонил голову набок, прищурился и хмыкнул себе под нос. Мол, на редкость меткий бросок получился. Затем он присел на корточки и заглянул в стеклянные глаза покойника, в которых отражалось звездное небо. Карим вновь хмыкнул, резким, отточенным движением выдернул из его шеи нож и тут же принялся вытирать лезвие, залитое багряной кровью, о камуфляжную форму пограничника.

Сунув вычищенный нож за пояс, Наджиб расправил плечи, выпятил грудь колесом, запрокинул голову и завыл на луну настоящим шакалом. Складывалось впечатление, что он вот-вот превратится в злобного кровожадного оборотня.

– У-у-у… – с рыком вырывалось из раззявленной глотки Карима и пугающим эхом отзывалось высоко в горах.

Что ж, помимо умения метать ножи бывший террорист обладал еще одним – необычным и, если можно так сказать, эксклюзивным, которое редко встречается у других людей. Он мог имитировать голоса многих диких зверей: и шакала, и леопарда, и ирбиса, и гиены, и медведя. Казалось бы, какую практическую пользу можно из этого извлечь? Так, забава, ничего более. Ведь есть среди рода человеческого индивидуумы, которые и мяукать, и гавкать, и даже квакать умеют. Ну и что с того?

Однако даже такой на первый взгляд ненужный дар, как умение выдавать себя за того или иного хищника, в определенный момент может спасти его обладателю жизнь. В чем на собственной шкуре убедился и Наджиб. Как-то ночью, уходя по горам от американских спецназовцев, он споткнулся и сломал ногу. И вот, когда его преследователи были уже совсем близко, Карим зарычал медведем. Спецназовцы услышали этот угрожающий рев, испугались и тут же изменили направление своего движения, опасаясь встречи с разъяренным зверем. Никому из них и в голову не пришло, что подобные звуки может издавать человек. Они разминулись с Наджибом и пошли себе дальше.

Сейчас Карим ни от каких американцев не убегал, но выл шакалом неспроста. Это был условленный сигнал его подельникам по преступному бизнесу, которые в данный момент прятались за одной из близлежащих скал. Мол, территория расчищена, можете выходить. Конечно, Наджиб мог связаться с ними и по рации. Но меры предосторожности еще никто не отменял. Ведь радиосигнал могли перехватить таджикские пограничники, находящиеся неподалеку. Бывший террорист завыл шакалом, чтобы те ничего не заподозрили.

В скором времени из-за крутого скального выступа на тропинку, залитую лунным светом, стали выходить удивительно похожие друг на друга люди с худосочными измученными лицами, облаченные в шаровары, длинные рубашки до колен, тюрбаны. Каждый вооружен автоматом Калашникова и парочкой «лимонок». Одним словом, они выглядели, как типичные талибы. Впрочем, почему выглядели? Они ими и являлись.

При этом талибы передвигались не налегке. Все они тащили на своих плечах огромные многосекционные рюкзаки, точно такие же, с которыми направляются в походы альпинисты. Рюкзаки эти в буквальном смысле слова трещали по швам от того содержимого, которое в них напихали. Но то был не провиант, не палатки, не экипировка. Афганцы несли на своем горбу куда более ценный и стратегический груз.

Замыкал весь этот своеобразный караван белобородый талиб с колоритным бугристым шрамом на лбу. Автомата у него не было. Рюкзака тоже. Лишь из нагрудного кармана торчала антенна спутникового телефона. Он шел вразвалочку и непринужденно размахивал руками. Сразу видно, главный, этакий надсмотрщик, который следит за целостностью груза.

Обладатель шикарной белой бороды, который фигурировал в сводках Интерпола как Али Назар, и впрямь выполнял роль надсмотрщика. Он уже не первый год занимался переправкой героина через афганско-таджикскую границу. Али Назар доставлял крупную партию сильнодействующего наркотика на территорию сопредельной страны, передавал ее известному таджикскому наркодилеру, получал от того деньги и вместе со своими людьми ретировался на родину. Спустя месяц Али вновь собирал команду носильщиков и повторял вылазку.

Безусловно, занятие это было небезопасным. Ведь пограничники были в курсе подобных вылазок. Но благодаря стараниям Карима, который заранее расчищал путь каравану, Назар еще ни разу не подвел своего таджикского партнера. Он был уверен в том, что так будет и на этот раз.

– Эй, верблюды, стоять! – пренебрежительно обратился к своим людям Али и тут же добавил: – Небольшой привал.

Удивительно, но те люди, которых Назар только что обозвал верблюдами, нисколько не обиделись. Наоборот, благодарно закивали. Мол, большое спасибо, господин, за проявленное великодушие. Они покивали, дружно сняли громоздкие рюкзаки и стали располагаться на камнях. Кто-то закуривал. Кто-то жадно приникал высохшими губами к горлышку фляги. Кто-то просто закрывал глаза и погружался в сон.

– И не страшно тебе их верблюдами обзывать? Они же вооружены. Того и гляди кто-нибудь обидится и нажмет на спусковой крючок, – тихо сказал кто-то за спиной у Али.

Назар медленно повернулся и посмотрел снизу вверх на широкоплечего гиганта Карима. Затем он перевел взгляд на рифленую рукоять охотничьего ножа, которую тот поглаживал указательным пальцем.

Али миролюбиво улыбнулся и сказал:

– Нет, не страшно. А знаешь почему? – сразу же задал он встречный вопрос.

– И почему же? – прищурился Наджиб.

– Потому что я их работодатель, – прищуром на прищур ответил Назар. – Сам посуди. Ну, где они еще найдут такую же хорошо оплачиваемую и непыльную работу? Несколько дней тяжести поносил, пять сотен долларов получил и отдыхай себе целый месяц. Да нигде. По крайней мере, в нашей стране. А я им эту работу предоставляю. Так что не в их интересах на меня обижаться. Ну, а верблюд и в Африке верблюд. Ты со мной согласен?

– Это твое дело. – Карим пожал плечами. – Но только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Прозвучавшая реплика вызвала у Али приступ гомерического хохота.

Правда, он тут же посерьезнел лицом, подобрался и произнес:

– Я как-нибудь сам разберусь. Ладно? – С этими словами Али потрепал Наждиба по плечу. – А теперь я хочу выразить тебе свою благодарность. Ты в очередной раз проложил путь нашему каравану.

– Не стоит. Я просто делаю свою работу, – скромно заметил Карим.

– Кстати, давно хотел у тебя спросить: куда ты деваешь тела пограничников? – поинтересовался Назар.

– Никуда. – Бывший террорист ухмыльнулся: – Их за ночь шакалы на кусочки растаскивают. Никаких следов не остается. Вот и с этим так будет. – Он кивнул на труп таджикского погранца, о форму которого недавно вытер окровавленное лезвие своего ножа. – Ведь на мой вой не только ты со своими, как ты сам выразился, верблюдами появляешься, но и стая хищников. Не сразу, конечно, а спустя часок-другой.

Слова Карима заставили Али занервничать, почувствовать себя уязвимым. Он стал затравленно всматриваться в темноту. Будто сейчас из нее должны были выбежать голодные шакалы, сбившиеся в стаю. Но время шло, а те так и не появлялись.

– Умеешь же ты настроение испортить! – Назар прикусил губу, чувствуя, как его спина покрывается липким потом.

– Ты спросил, я ответил. – Наджиб развел руками и моментально сменил тему разговора: – Тут до меня недавно дошла одна не очень приятная новость. Суть ее такова. Таджикские власти попросили российских военных нарастить свое присутствие в приграничных районах, которые соседствуют с Афганистаном. То есть они собрались укрепить свою границу в преддверии вывода американских войск с территории нашей страны. Русские с радостью согласились. Так что скоро здесь будет не пройти. На каждой дороге, тропе будет стоять хорошо укрепленный пост. По горам станет шнырять столько патрулей, что мимо них и шакал не проскочит.

Сказанное Каримом не стало для Али некой сенсацией. Таджикский партнер уже успел поведать ему о планах своих властей. Поначалу эта новость огорчила Назара. Но потом, взвесив все «за» и «против», он пришел к однозначному выводу. Укрепление границы силами российских военных ровным счетом ничего не изменит. Возможно, это мероприятие даже упростит жизнь наркоторговцам.

– Я бы так не переживал по этому поводу, – Али махнул рукой. – Ведь любого можно купить. А русского человека и подавно. Вопрос лишь в сумме. Мы переправляли героин через границу и будем это делать. Да и ты без работы не останешься. Ведь всегда найдется какой-нибудь несговорчивый, неподкупный вояка. – Он вздохнул и посмотрел на наручные часы, стрелочки которых фосфоресцировали в темноте. – Что-то заговорились мы с тобой. Пора дальше верблюдов гнать. Ты как, Карим, с нами пойдешь? Или впереди каравана побежишь?

– А чего мне впереди-то бежать? – усмехнулся Наджиб. – Коридор до реки Пяндж от пограничников расчищен. Зеленый свет горит. Можно немного и расслабиться. А как через реку переправимся, я и побегу.

Одобрительно кивнув, Назар повернулся к носильщикам, отдыхающим на камнях, и скомандовал в своей привычной манере:

– Чего расселись, верблюды? Подъем! Продолжаем путь!

Те сразу же подхватились, засобирались. Ох, как же не хотелось им вновь нагружать себя тяжеленными рюкзаками, лямки которых уже успели стереть их плечи в кровь. Но что поделаешь? Кормить семью надо. А ради этого можно и помучаться. Тем более что часть пути, пускай и небольшую, они уже преодолели.

В небе серебрились необычайно большие звезды. Куталась в обрывки редких облаков ущербная луна, которая была похожа на нерастворившуюся таблетку аспирина, изъеденную по краям. Кое-где проглядывали черные дырочки-кратеры. Именно такая ассоциация пришла на ум Али Назара, который вместе с бывшим террористом Каримом Наджибом возглавлял длинный караван, плетущийся по дну узкого каменистого ущелья. И пришла не случайно. У него почему-то резко разболелась голова. В какой-то момент он даже приоткрыл рот, словно собирался проглотить ночное светило.

Тут в нагрудном кармане рубашки еле слышно запиликал спутниковый телефон, и Назар вернулся с небес на землю. Он клацнул зубами, при этом чуть не прикусив себе язык, торопливо достал трубку, глянул на номер, высветившийся на экранчике. Его брови сошлись над переносицей. Так и не приняв входящий вызов, Али запихнул телефон в карман и ускорил шаг. Карим, идущий рядом с ним, тоже невольно зашагал быстрее.

Он какое-то время молчал, а потом не выдержал и спросил:

– Кто звонил?

– Да так, пустяки.

– И все же?.. – Карим был настойчив.

– Не твое дело, – с раздражением заявил Али Назар.

На этом разговор был окончен. Вразумительного ответа Наджиб так и не получил. У него появилось подозрение: не затеял ли Назар двойную игру? Может, он хочет кинуть своего таджикского партнера и продать героин кому-то другому? Впрочем, развивать эту крамольную мысль Карим не стал. Все-таки он доверял Али. Ведь тот еще ни разу не подводил его, всегда выплачивал все до последнего цента. Кто его знает, почему он так болезненно отреагировал на, казалось бы, абсолютно безобидный вопрос? В конце концов, у каждого человека есть свои секреты, которые он вправе не раскрывать другим людям. Главное, чтобы эти секреты были сугубо личными и не касались общего дела.

– Быстрее, верблюды! Чего плететесь? – обернулся и прикрикнул на носильщиков Назар, а затем обратился к Кариму: – Ты уж извини, что я так с тобой обошелся. Но есть вещи, о которых тебе лучше не знать. – И сразу же уточнил: – Но это только пока. Придет время, и я тебе обо всем расскажу.

– Чего уж тут… – Наджиб примирительно развел руками.

– И еще один момент, – доверительным тоном произнес Али, глядя при этом куда-то в темноту. – Я хочу, чтобы ты стал моим полноправным компаньоном. Ты как на это смотришь?

Неожиданное предложение застало бывшего террориста врасплох, но он тут же собрался и с радостью заявил:

– Положительно. А с чего это вдруг ты решил сделать меня своим компаньоном?

– Вижу в тебе перспективу. К тому же наклевывается еще один партнер. Без помощи я не справлюсь.

Вскоре ущелье расступилось и тропинка вывела талибов к быстротечной реке. Казалось, кинь в нее веточку, и ту за минуту отнесет на целый километр, а то и того дальше. Носильщики остановились, тяжело задышали и дружно посмотрели на Назара: дескать, ждем ваших дальнейших распоряжений, господин.

Али жадно набрал в легкие свежего речного воздуха, бодро мотнул головой, взобрался на первый попавшийся валун и громко, чтобы его слова не заглушал шум воды, стал вещать:

– Действуем по отработанной схеме…

Когда он закончил, на гальку один за другим попадали рюкзаки. Завизжали застежки-молнии. Загудели бензиновые генераторы, а следом за ними и портативные насосы-компрессоры. Не прошло и десяти минут, как на речном берегу уже зеленели пять надувных лодок. Люди Назара спешно грузили в них черные брезентовые пакеты, доверху набитые героином. Все они были запаяны. Так, на всякий случай: вдруг один из пакетов выпадет за борт, и вода намочит дорогостоящий наркотик!.. Правда, таких чрезвычайных ситуаций на памяти Али еще не было.

– И сколько здесь будет? – полюбопытствовал Карим Наджиб, поглаживая рифленую рукоять охотничьего ножа, с которым он никогда не расставался.

– Сто двадцать кило, – буднично ответил Али Назар, не отрывая глаз от экранчика спутникового телефона. – А что?

– Я, конечно, понимаю, что это не мое дело. Но мне кажется, что за раз и большую партию переправить можно. Килограммов этак двести, – осторожно заметил бывший террорист.

– Согласен, – не стал спорить Али. – Но был заказ именно на сто двадцать кило. А клиент всегда прав. Кстати, запомни это правило, если хочешь стать моим компаньоном, – дал он совет.

Тем временем один из людей Назара, коренастый крепыш с черной повязкой на правом глазу, перекинул на противоположный берег реки альпинистский крюк. Бросок вышел удачным. Крюк зацепился изогнутыми зубьями за обнаженный корень старого тополя, на что и был расчет. Затем одноглазый тип несколько раз сильно дернул за веревку, проверяя не столько ее прочность, сколько надежность фиксации крюка. Тот слегка дернулся и еще сильнее впился заостренными металлическими клыками в древесину.

– Готово, – обратился он к Назару. – Осталось только второй конец веревки закрепить, и можно переплавляться.

– Ну так и закрепляй, – раздраженно бросил ему Али, после чего по памяти набрал длинный номер и прижал спутниковый телефон к уху: – Алло… да, все идет по плану. Через двое суток груз будет у вас, конечно, если не случится ничего непредвиденного.

Сильное течение так и норовило снести надувные лодки. Но веревка, натянутая между берегов, к которой были пристегнуты карабинами эти самые лодки, сводила на нет все усилия неугомонной и негостеприимной реки. Да и люди Назара не расслаблялись. Обливаясь потом, они усердно гребли раскладными веслами, прямо как рабы на галерах.

А белобородый наркоторговец постоянно подгонял их, разражаясь оскорбительными фразами:

– Живее, уроды! Вы что, слабаки? Энергичнее, бараны!

Когда же Али надоело муштровать своих людей, он неожиданно повернулся к бывшему террористу Наджибу, который сидел рядом с ним, загадочно улыбнулся и зачем-то спросил:

– Как ты думаешь, Карим, ради чего мы всем этим занимаемся?

Такой вопрос прозвучал странно и абсолютно несвоевременно.

– В смысле? – удивился Наджиб. – Ради денег, конечно же.

– Ты прав, но только отчасти. – Назар заскрипел зубами и начал разглагольствовать: – Деньги, безусловно, играют роль. Но не главную. Вот смотри – сколько мы сейчас героина везем? Целых сто двадцать килограммов. А кому этот героин попадет? Правильно, русским, янки… в общем, всем тем, кто на протяжении последнего времени уничтожал нашу с тобой страну, близких и родных. Ты понимаешь, о чем я? – Он вопросительно вскинул густые брови.

Слегка растерявшийся Карим уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Али остановил его взмахом руки и продолжил говорить:

– Вижу, что не понимаешь. Хорошо, тогда зайдем с другой, ясной тебе стороны. Как-то ты мне сказал, что жалеешь о том, что не погиб в бою вместе со своими товарищами. На что я тебе ответил, мол, на то была воля Аллаха. В тот момент Всевышний посчитал, что тебе рано покидать мир живых, у тебя есть более важная миссия, – несколько сумбурно изъяснялся наркоторговец. – Так вот, ты уже давно выполняешь ее. Помогаешь мне травить героином неверных. Грубо говоря, убивать их. Одним словом, мы ведем с тобой настоящий джихад. С той лишь разницей, что за это нам еще и деньги платят.

Недалекий и прямолинейный Наджиб раньше не задумывался о таких вещах. Поэтому слова Назара стали для него своеобразным открытием.

– Действительно, так оно и есть, – задумчиво пробормотал Карим, поглаживая бороду. – А я все думал, что Аллах меня к чему-то готовит. Вот только никак понять не мог, к чему именно. Оказывается, я вот уже несколько лет выполняю Его миссию.

– Наркотик тоже оружие. В отличие от ножа, убить им можно гораздо больше людей, – точно подметил Али.

Переправа через реку заняла у талибов целый час. Поэтому Назар дал своим людям немного отлежаться на берегу, чтобы те набрались сил. Затем талибы продолжили свой путь уже по территории Таджикистана.

Глава 2

На карте мира можно отыскать немало неспокойных мест, так называемых горячих точек, где периодически вспыхивают военные конфликты. Это Средний и Ближний Восток, Юго-Восточная Азия, Южная Америка и Центральная Африка. Одним словом, мало где царят мир и спокойствие. Впрочем, даже в этих местах кровь перестала литься относительно недавно.

Пожалуй, одним из самых взрывоопасных регионов на нашей планете является Центральная Азия. Тому есть несколько причин. А если быть точным – две. Во-первых, в этом регионе расположены проблемные государства, которые испокон веков не могли найти между собой общего языка в силу тех или иных причин. Такая ситуация сохраняется здесь до сих пор. Во-вторых, Центральная Азия небогата водными ресурсами. Именно из-за них возникали и, безусловно, станут еще полыхать в недалеком будущем военные конфликты. Ведь с каждым годом на нашей планете становится все меньше и меньше пресной воды.

Правда, все эти причины – глобальные, так сказать, глубинные. А есть же еще и поверхностные, повседневные: исламский экстремизм, производство и контрабанда наркотиков. Они-то и являются тем самым катализатором, который ежедневно разжигает вражду между центральноазиатскими странами. По большей части во всем этом виновато лишь одно государство – Афганистан. Именно оно является рассадником терроризма и основным производителем наркотиков в Центрально-Азиатском регионе.

Больше всего от Афганистана достается соседнему Таджикистану. Эта страна уже успела превратиться в своеобразный перевалочный пункт для наркоторговцев и воинствующих талибов, что в принципе одно и то же.

Однако так было не всегда. Еще совсем недавно на таджикско-афганской границе несли службу российские военные, которые обеспечивали стабильность в регионе. Но по каким-то причинам Таджикистан тогда отказался от их услуг. И вот теперь, когда Соединенные Штаты Америки собрались выводить свои войска из Афганистана, таджикские власти поняли, что над их страной нависла угроза. Похлеще прежней. Ведь можно было не сомневаться в том, что с уходом американцев талибы почувствуют себя еще вольнее. Они непрерывным потоком хлынут в Таджикистан, превратят эту страну в подобие своего родного Афганистана со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому высшее таджикское руководство вновь обратилось за помощью к Российской Федерации. Отказывать российская сторона не стала.

Одним из реальных объектов российского военного и геополитического присутствия в Центрально-Азиатском регионе являлась дважды Краснознаменная 201-я Гатчинская военная база, расположенная на территории Таджикистана. Она не только отпугивала талибов, но и давала работу местным жителям. Те с радостью сдавали в аренду российским военным жилье, продавали им еду и вообще чувствовали себя в присутствии русских как за каменной стенной. Ведь с тех пор, как они здесь появились, талибы стали обходить это место стороной.

Несмотря на то что в последнее время личный состав базы ни к каким реальным боевым действиям не привлекался, ее командир полковник Емельянов постоянно проводил военные учения. Он понимал, что иначе его подчиненные в ответственный момент не смогут дать достойный отпор потенциальному противнику. Некоторые его за это недолюбливали. Дескать, какой смысл напрягаться, если от нас этого не требуют? Сидели бы себе, в ус не дули, зарплату получали бы. Но таких было немного. А после того как стало известно, что Таджикистан попросил Россию возобновить военное присутствие на границе с Афганистаном, подобных персон и вовсе не осталось.

«Хорошо, что нас полкан гонял, не давал жиром заплыть. Как знал, что нам поручат границу патрулировать. Эх, чувствую, тяжелые времена нас ждут. Ведь одно дело в хорошо укрепленной базе сидеть, а другое – по горам за талибами бегать», – как-то услышал краем уха нерадостный монолог одного из офицеров Емельянов.

А вскоре командиру базы пришло предписание из министерства провести в определенный день боевые учения, которые сымитировали бы возможное проникновение на таджикскую территорию вооруженного отряда талибов. В этом же предписании говорилось, что на учения прибудет подполковник спецназа Лаврухин Владимир Николаевич – мастер диверсий, контрдиверсий и вообще участник многочисленных спецопераций. Он приедет для того, чтобы проконсультировать, а затем и самолично проконтролировать действия российских военных, которые должны будут уничтожить отряд талибов.

Что ж, для Емельянова это не стало неожиданной новостью. Более того, полкан воодушевился, воспрянул духом. Ведь ему наконец-то представилась реальная возможность показать, на что способны лучшие из его ребят. Да не кому-нибудь, а легендарному подполковнику Лаврухину, о геройстве которого он был наслышан.

С самого утра в небольшом гарнизоне, где дислоцировалось одно из отдельных подразделений спецназа дважды Краснознаменной 201-й Гатчинской военной базы, шли приготовления к встрече именитого московского гостя. Крепкие плечистые парни в беретах подкрашивали белой краской бордюры, фасады казарм, утюжили триммерами и без того идеальные газоны, подметали дорожки, вывешивали то тут, то там российские триколоры. Глядя на всю эту суету, складывалось впечатление, что в гарнизоне ожидают появления по крайней мере министра обороны, если не самого президента.

Тем временем на кухне колдовали двое поваров. Краснолицый парень тушил в казане баранину, купленную у одного из местных пастухов. Его помощник нарезал овощи, фрукты, колбасу. Он так усиленно работал ножом, что казалось, вот-вот отрежет себе палец. При этом оба истекали потом, так как вытяжка не работала, а на улице стояла жаркая безветренная погода. От окон, распахнутых настежь, не было никакого толка.

– Запаримся мы с тобой здесь. – Краснолицый парень тяжко вздохнул, протирая носовым платком вспотевший лоб.

– Не запаримся, а попаримся. Прямо как в баньке, – разрядил напряженную атмосферу его помощник и еще энергичнее застучал ножом по деревянной доске.

В это время в столовой, примыкающей к кухне, трудились жены спецназовцев. Правда, трудились – это громко сказано. Скорее хлопотали. Представительницам слабого пола поручили самую легкую работу: накрыть столы скатертями, выставить на них тарелки, столовые приборы, стаканы с рюмками, ну и, конечно же, спиртное.

– Чувствует мое сердце, что наши мужики сегодня в хлам нажрутся, – цокнула язычком миловидная брюнетка, прижимая к груди трехлитровую стеклянную бутыль, в которой плескался местный самогон.

– Ну и пускай. Хоть не будет ко мне ночью приставать, а то замучил уже, – заявила обворожительная грудастая блондинка.

Женщины громко засмеялись. Тут в столовую вошел командир отдельного подразделения спецназа дважды Краснознаменной 201-й Гатчинской военной базы капитан Андрей Гришанов и зло зыркнул на блондинку. Та моментально смолкла, потупила взгляд в пол. Следом за ней затихли и другие женщины.

– Лида, подойди! Разговор небольшой есть, – холодно бросил Гришанов.

Блондинка сглотнула и грустно посмотрела на своих подруг. Те поняли ее без слов, сделали вид, что ничего не произошло, и как ни в чем не бывало продолжили накрывать на столы.

Лида же нехотя приблизилась к капитану. Тот бесцеремонно взял ее за руку, вывел за дверь в коридор и буквально прижал к стенке, навалившись на нее всем своим телом.

– Мне больно!.. – запротестовала женщина, но при этом даже не попыталась вырваться – знала, что бесполезно.

– Ты мне жена? – прохрипел Гришанов.

– Да… – Голос Лиды дрогнул.

– Так какого хрена ты перестала в последнее время?.. – грубо наседал капитан.

– Я же тебе говорила. У меня проблемы по женской части. Гинеколог сказал, что мне некоторое время придется воздержаться от…

– А мне плевать, что он сказал! – рыкнул Гришанов. – Жена должна ублажать мужа по первому его требованию. И точка.

С этими словами командир отдельного подразделения спецназа резко отстранился от Лиды и зашагал по коридору. У него за спиной послышался сдавленный плач. Но он даже не обернулся, что-то зло прошипел себе под нос, вышел на улицу и громко хлопнул дверью.

– Эй, капитан, чего такой грустный? – окрикнул его выбравшийся из «УАЗа» полковник Емельянов, который прибыл в гарнизон, чтобы лично проверить, как идут приготовления к встрече московского гостя.

Гришанов моментально подобрался, нацепил на лицо дежурную улыбку и отозвался:

– Все в порядке, товарищ полковник.

Эта реплика прозвучала неискренне и натянуто.

– Вижу, что не в порядке, – раздалось в ответ. – Садись в машину, поговорим о твоей проблеме.

В приспущенные боковые стекла влетал едва уловимый ветер. Тихо играло радио. Молодой сержант буквально засыпал за рулем. Вот уже целых десять минут «УАЗ» болотного цвета медленно кружил вокруг казармы, фасад которой подкрашивали оголенные по пояс спецназовцы. Задумчивый Емельянов поглядывал то на них, то на полусонного водителя, то удостаивал взглядом несмолкающего капитана.

Наконец, полковник не выдержал, перебил подчиненного и вкрадчиво проговорил:

– Как мужик я тебя прекрасно понимаю. Но и ты ее пойми. Думаешь, ей самой не хочется?

– Я уже не знаю, что и думать. – Гришанов сжал пальцы так сильно, что аж костяшки побелели.

– Подозреваешь, что у нее любовник есть? – Емельянов хмыкнул и сам же ответил на свой вопрос: – Это исключено. Моя Валя и твоя Лида – лучшие подруги. Все друг другу рассказывают. Так вот, я на днях с Валькой говорил. Она напрочь отмела подобную версию.

Капитан хотел было сказать, что все бабы искусные актрисы и им ничего не стоит обмануть мужика, но вовремя попридержал язык. Понял, что Емельянов может неправильно воспринять эту реплику, счесть, что он имеет в виду не собственную жену, а его супругу Валю.

– Моя жена ее не выгораживает, – словно прочитав мысли Гришанова, произнес полковник. – Ты уж мне поверь. Я свою Вальку как облупленную знаю. Понимаю, когда она мне врет, а когда правду говорит. В общем, капитан, скоро учения, и ты должен выбросить из своей головы все посторонние мысли прочь, чтобы вместе со своими людьми продемонстрировать этому контролеру из Москвы высший класс. Так что на время забудь про свою интимную жизнь. Сконцентрируйся только на учениях. Ты меня понял?

Конечно же, Гришанов командира военной базы понял. Тем не менее он отдавал себе отчет в том, что не сможет вот так абстрагироваться от «этого». Ведь любой мужчина в первую очередь будет думать не о работе, а о том, как удовлетворить свои физиологические потребности.

– Постараюсь, – все же пообещал Гришанов и сразу же перевел разговор на другую тему, наивно полагая, что это поможет забыть ему о Лиде: – Кстати, товарищ полковник, зачем вы этому проверяющему из столицы такой пышный прием готовите? – поинтересовался он. – Он же всего лишь подполковник.

Вопрос капитана немного смутил Емельянова. Он-то думал, что командир спецназа все прекрасно понимает и даже негласно разделяет его старания.

– Как зачем? – Полковник удивленно округлил глаза. – Он же, так сказать, настоящая легенда спецназа. Не мне тебе об этом говорить. Ты и сам наслышан о его героических подвигах. Вот я и решил оказать этому Лаврухину достойный прием, показать тем самым, что наша дважды Краснознаменная 201-я Гатчинская военная база чтит его и уважает. Или ты считаешь по-другому? – прищурился он.

– Это все, конечно, очень хорошо. – Гришанов почесал небритую щеку. – Но, по-моему… – Он запнулся, подбирая нужное слово. – Мне кажется, это явный перебор. Можно было бы просто организовать шашлыки на природе. А если уж начистоту, то я не вижу никакого смысла в приезде Лаврухина. Ну да, герой, этакий супермен. Но его время давно прошло. Если я не ошибаюсь, то он уже несколько лет не при делах. Сидит себе в кабинете да бумажку за бумажкой подписывает. Одним словом, до пенсии дотягивает. К тому же у каждого командира спецназа свой подход к решению тех или иных задач. Наши с ним методы кардинально расходятся, если судить по тому, что я про него слышал. Поэтому я не понимаю, как он собирается меня контролировать и уж тем более консультировать. Нет, для приличия я его, безусловно, послушаю и покиваю в ответ. Но не более того. Ведь все равно поступлю по-своему, так, как посчитаю нужным.

Не ожидал Емельянов услышать от своего подчиненного подобные суждения. Впрочем, обиды на него не затаил. Списал все на пресловутую мужскую неудовлетворенность. Дескать, бедолага теперь озлоблен на весь белый свет, вот и срывает свою злость на ком ни попадя.

– Ладно, капитан. Закрыли эту тему. – Командир военной базы тяжко вздохнул и тронул водителя за плечо, а тот резко затормозил. – Отдохни, развейся немного, выпей сегодня вечером. В меру, конечно. И готовься к учениям. Лады?

– Есть, товарищ полковник. – Гришанов козырнул и вышел из машины.

Проводив взглядом удаляющийся «УАЗ», он подошел к своим бойцам, которые усердно красили фасад казармы, какое-то время молча понаблюдал за их работой, а затем не выдержал и раздраженно проговорил:

– Да хватит уже! И так сойдет! – Потом тихо пробубнил себе под нос: – Велика честь этого старпера Лаврухина принимать. Тьфу ты! – Он сплюнул себе под ноги.

К раннему вечеру гарнизон уже был готов к приему гостя из Москвы. Фасады зданий блестели свежей краской. Белели покрашенные бордюры. Трепыхались на ветру российские триколоры. Столы в столовой ломились от еды и выпивки.

На просторном плацу расхаживали офицеры дважды Краснознаменной 201-й Гатчинской военной базы вместе с женами. Тут же неподалеку топтались и парадно одетые спецназовцы со своим командиром капитаном Гришановым. Он не был рад происходящему, но внешне этого не показывал, дежурно улыбался, иногда даже шутил. А когда к нему подошел Емельянов, он заверил того, что с ним все в полном порядке. Дескать, забудьте недавний разговор, тогда я был немного не в себе. Когда же ничего не подозревающий полковник ретировался, Гришанов гневно зыркнул на Лиду, которая о чем-то беседовала со своими подружками. Поймав на себе испепеляющий взгляд мужа, блондинка нервно передернула плечами и отвернулась.

«Думает, что я сегодня нажрусь и сразу же отрублюсь, лишь только до кровати доползу. Дура наивная. Еще как приставать буду. А если опять начнет отказывать, силой возьму». – Капитан возбужденно кусал губы.

Наконец створка ворот, на которых золотился двуглавый орел, отъехала в сторону. На территорию гарнизона вкатилась черная как смоль «Волга» с тонированными стеклами. Все присутствующие на плацу смолкли. Емельянов подобрался, расправил плечи и пошел навстречу машине, неспешно катящейся по узкому проезду.

Скрипнув тормозами, «Волга» остановилась. Дверца приоткрылась. Из темного салона выбрался поджарый мужчина с волевым лицом: глубоко посаженные глаза, выступающие скулы, рубленый подбородок с ярко выраженной ямочкой, которая так нравится представительницам слабого пола. Несмотря всего-то на сорок пять лет, волосы подполковника Лаврухина Владимира Николаевича были уже седыми. Оно и не удивительно. Ведь за свою жизнь он повидал такие вещи, от которых не то что поседеешь, но и заикаться начнешь.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – поприветствовал Лаврухин командира военной базы, подошедшего к нему.

– Для меня большая честь видеть вас в нашем гарнизоне, товарищ подполковник. – Емельянов крепко пожал протянутую руку и тут же с некоторой стеснительностью добавил: – Вы не против, если я буду обращаться к вам по имени-отчеству?

– Лучше просто по имени. – Лаврухин, который и сам не любил всех этих воинских церемоний, широко улыбнулся: – Кстати, а как вас величать?

– Игорь Петрович. – Емельянов улыбнулся в ответ, чувствуя, как между ним и собеседником сокращается дистанция.

Продолжая разговор и уже обращаясь друг к другу исключительно по имени, Емельянов и Лаврухин зашагали к столовой. Следом за ними потянулись и остальные. В какой-то момент подполковник уловил на себе пристрастный взгляд капитана Гришанова, но виду не подал.

– Вот так и живем, – заключил командир военной базы, распахивая перед московским гостем дверь столовой.

– Я, конечно, польщен таким приемом, – осторожно проговорил Владимир, чтобы не обидеть Емельянова. – Но я человек скромный. – С этими словами он вдруг обернулся и взглянул на одного из спецназовцев, на щеке которого белел странный мазок. – По моему глубокому убеждению, военный человек должен оттачивать боевое мастерство, а не малярить.

Реплика, оброненная московским гостем, смутила командира базы, но он тут же нашел ответ:

– Мы давно хотели подкрасить казарму и бордюры. Да все времени не было. Учения, учения и еще раз учения. А тут вы к нам в гости засобирались, вот я и решил воспользоваться случаем. – Емельянов как бы оправдывался, отчего складывалось впечатление, что он общался со старшим по званию.

– Тогда понятно, – бросил Лаврухин, переступая порог столовой.

Через несколько минут все столики были уже заняты, но никто не притрагивался к еде и выпивке. Все ждали, когда командир дважды Краснознаменной 201-й Гатчинской военной базы толкнет речь. Тот не заставил себя долго ждать. Встал со стула с зажатой в кулаке рюмкой, наполненной до самых краев ядреным таджикским самогоном, взглянул на подполковника, сидевшего от него по правую руку, и начал вещать. Когда он завершил свою речь, в которой перечислил все известные ему подвиги Лаврухина, присутствующие дружно вознесли над столами рюмки. Пришлось поднять ее и капитану Гришанову, который то и дело поглядывал на Лиду, как бы посылая тем самым ей сигнал. Мол, не отвертишься сегодня ночью.

Выпили. Немного закусили. Вновь выпили. Крепкий алкоголь сделал свое дело. Атмосфера стала непринужденной, раскованной. Напряженные прежде офицеры Краснознаменной 201-й Гатчинской военной базы, которые с самого начала ожидали увидеть этакого сурового, железного подполковника, поняли, что он совсем другой, ведет себя не вызывающе, а подстраивается под присутствующих, и заметно расслабились. При этом никто из них воли себе не давал. Все пили в меру.

Кроме одного – капитана Гришанова. Не проходило и пяти минут, как тот обновлял свою рюмку, при этом не закусывал.

Пока мужчины вели неспешные разговоры, их жены, сидевшие за отдельным столом, бурно, но в то же время тихо, чтобы не слышали мужья, обсуждали подполковника Лаврухина.

– Ему же всего сорок пять, а выглядит на все пятьдесят пять, если не на шестьдесят. – Брюнетка Наташа покачала головой.

– Наверное, многое пережил. – Шатенка Катя вздохнула.

– Не знаю, как вам, девчонки, а что-то в нем есть. Пускай он и не выглядит как мачо. Но от него некая притягивающая энергетика прет, – разоткровенничалась слегка захмелевшая блондинка Лида.

Жена командира военной базы тут же дернула ее за руку, поднесла указательный палец к губам и прошептала:

– Ты бы еще встала и об этом во всеуслышание заявила.

– А что тут такого? – искренне удивилась Лида.

– Что такого? – опешила Валя. – Да ты посмотри на своего бедного мужа. Льет в себя самогон так, будто никогда в жизни его не видел. А ты тут сидишь и другим мужиком восхищаешься. Подошла бы к нему, приласкала, что-нибудь приятное на ушко прошептала. Глядишь, и пришли бы к какому-нибудь компромиссу. А так напьется с горя.

Сказанное Валей огорчило блондинку. Ведь она была уверена, что та полностью ее поддерживает. А тут выходит…

– К компромиссу? – вспылила Лида. – Да я же тебе сто раз говорила, что договориться с ним невозможно. Ему только одно от меня нужно – секс, секс и еще раз секс. И вообще, с каких это пор ты стала его защищать? – Она пьяновато прищурилась.

– Я не защищаю твоего мужа, – твердо заявила жена командира военной базы. – Мне просто его жаль. К тому же для мужчины секс очень важен. Но если у тебя временные проблемы по этой части, то нужно искать какой-то выход. Предложи ему в постели что-нибудь необычное, экзотическое. – Она закатила глаза на потолок. – Ведь довести мужика до оргазма можно не только одним местом…

– И какое же это другое место? – перебила ее блондинка.

Валя ехидно улыбнулась, повела длинными накрашенными ногтями и принялась просвещать подругу.

– Ну, уж точно не то место, о котором ты подумала, – для начала заметила она. – Есть такой способ, его изобрели на Востоке, когда мужчина и женщина получают взаимное удовольствие, не прикасаясь друг к другу. Они просто страстно пожирают друг друга взглядами. Правда, при этом мужчина должен быть привязан к кровати. Ведь сильные представители рода человеческого, в отличие от нас, слабых созданий, не могут держать себя в руках. Они обязательно попытаются прикоснуться к прекрасному женскому телу. Короче говоря, предложи своему мужу провести подобный эксперимент.

– Да скорее он меня привяжет, чем я его, – убежденно проговорила Лида, косясь на початую бутылку. – Ладно, хватит о грустном. Давай лучше еще выпьем. – По ее шаловливому взгляду было видно, что она собралась сегодня напиться в отместку мужу.

Тем временем за соседним столиком краснощекий майор-весельчак травил непристойные анекдоты своим товарищам. Те дружно смеялись над его шутками, периодически подливая в рюмки самогон.

– И вот открывает муж шкаф, а там незнакомый мужик сидит. Он спрашивает: «Ты кто такой?» Тот ему отвечает: «Моль». – Майор вопросительно посмотрел на своих товарищей, вмиг посерьезневших. – Что, не смешно? – Он часто заморгал.

– И это все? – не понял юмора моложавый старлей.

– Странный какой-то анекдот, – вторил ему лейтенант.

– Это вы странные какие-то. – Майор, у которого пропало всякое желание рассказывать анекдоты, пожал плечами.

Какое-то время мужчины молча ели, а затем старлей неожиданно отодвинул тарелку, вытер салфеткой губы и стал вертеть головой по сторонам. Он словно выискивал кого-то.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.