# Биомеханика. K2R

Андрей Акулов

Жить проще и безопаснее в стаде, и не важно – стадо животных, людей или киборгов. Ты обеспечен крышей над головой, питанием и работой – живи себе, наслаждайся уютом. И я бы хотел жить без забот, идти по проторенной дорожке и ни о чем не беспокоиться. Но судьба решила иначе. Теперь для меня открыты любые дороги, вот только большинство из них ведут в никуда. Как найти свою? А найдя, как не сбиться с пути?

## Глава 1

Проверка систем_

Системы в норме

Запуск

В глаза ударил яркий свет. Ах, этот момент рождения!.. Сколько в нем тайн и загадок… Стоп. На самом деле не так уж много. Базовое тело мне состряпали за две минуты будущие коллеги на конвейере, а вот мозг – это уже тайна за семью печатями. Впрочем, мы, рядовые работники, не обременяем себя мыслями о таких вещах. Наше дело малое, но почетное.

Постепенно механические глаза с увеличением Х2.5 привыкли к повышенным люменам в отделе загрузки, и я впервые повернул голову, чтобы осмотреться. Ничего удивительного: обычный ленточный транспортер в длинном узком коридоре, рампы загрузки с моргающими датчиками, несколько механических рук контроля и неоновые вывески на стенах, чтобы не скучать. Первая сверкала красными буквами на синем фоне и гласила… А ничего не гласила. Читать-то я еще не умею. Но это поправимо в течение одной минуты.

Впереди ехал такой же киборг-рабочий как и я: голова-ведро с голубыми стекляшками глаз, простой рот-дырка с подвижными заслонками для примитивной мимики, трехпалые руки, бочковатое тело, вместо ног – зубчатые колеса, и все из простого металла. Что поделать: базовая комплектация. Да мне как рабочему больше-то и не надо.

Вот на соседа спереди пали красные лучи рампы, на мгновение лента притормозила и поехала дальше, неся уже не кусок железа и клонированных мозгов, а разумного киборга. Счастливчик завертел головой, жадно впитывая информацию с вывесок. Моя очередь! Ну давай, просвети же меня, творец…

Загрузка стандартных воспоминаний_

Набор № FD237R621J загружен и активирован

На мгновение я отключился, а когда снова пришел в себя, стал совсем другим. Теперь я не просто жестянка, я – жестянка с прошлым. В памяти один за другим пролетели воспоминания из детства. Вот я и еще несколько ребят идем по тротуару, держась за руки. Мы смеемся, поем песенки, хлопаем в ладоши. Заигравшись, я выхожу из строя и едва не попадаю под стремительную машину. Она в последний момент с диким визгом успевает свернуть и скрывается за поворотом.

Меня трясет. Зубы стучат. Глаза наливаются слезами. Но беды на этом не заканчиваются. Откуда ни возьмись появляется лохматый грязный пес. Он рычит, скалится, с клыков капает слюна. Я стою как вкопанный: не могу ни закричать, ни побежать, лишь по ногам предательски течет теплая жидкость. Но в следующий миг собака исчезла. Правда, затем мои мокрые штанишки очень сильно веселили детей. А я был готов провалиться сквозь землю, лишь бы прекратить это. К счастью, видение быстро заканчивается.

Вот я уже бегу наперегонки с ребятами, легко вырываюсь вперед и побеждаю! Смеюсь, прыгаю от радости. Девочки хихикают, шепчутся. Не успеваю подбежать к ним, чтобы дернуть за косички, как меня отвлекает плач: здоровенный бугай с наглой рожей дразнит маленького мальчика игрушечной машинкой. В два счета оказываюсь рядом. Сбиваю наглеца с ног одним ударом, а игрушку возвращаю владельцу. Но здоровяк поднимается: в глазах сверкает ненависть, пухлые влажные губы искажает ухмылка. Он гораздо сильнее меня, и в следующий миг я уже реву, держась за подбитый глаз.

Затем стремительно пронеслась юность: первая любовь, алкоголь, полиция. Было там еще одно воспоминание, но едва оно всплыло, как я сжал стальные губы и твердо решил забыть это происшествие. Но разве можно забыть по приказу? В мозгу отпечаталась ужасная картина: какой-то парень зовет меня, в голосе тревога, отчаяние, а я прячусь за камнем. Правда, имя он произносил не мое, а какого-то Сэма, но я точно знаю, что обращается он ко мне. Да и не было тут больше никого. И несчастного я знал. Он был моим другом.

Парень зовет, умоляет, а я только сильнее вжимаюсь в скалу, жмурюсь и затыкаю рот кулаком, чтобы не ответить. В следующий миг раздается дикий крик и резко обрывается где-то глубоко внизу. Я разжимаю кулак, и на ладони сверкает радужными переливами огромный камень. Такой стоит целое состояние. Улыбка трогает губы…

Я тряхнул головой и развеял мимолетное видение. Там было еще что-то, но пока хватит. И так на душе петли заскрипели. Но знаете, что? У меня совершенно не было претензий к иллюзорному прошлому. У всех есть скелеты в шкафах. Только один вопрос не давал покоя: почему там я был… как бы это сказать, не таким как сейчас? Во всех воспоминаниях у меня было другое тело. Оно чувствовало все: движение воздуха, свет, влагу, тепло, холод – оно жило по-настоящему. Так почему сейчас я не такой?..

Следующая рампа не дала ответ, но зато прояснила другие моменты и открыла окно в будущее.

Загрузка базовых навыков_

Набор № KO710R68M загружен и активирован

Теперь надписи на вывесках приобрели смысл. И первая гласила: «Добро пожаловать в корпорацию Бионантех – большую дружную семью».

Я улыбнулся, до предела растянув металлические заслонки губ. А дальше пошло-поехало, только успевай крутить головой: «Бионантех – это стабильная работа, достойная зарплата и высокая пенсия». «Только с Бионантех вы способны воплотить в жизнь свои сокровенные мечты». «В Бионантех каждому найдется место». И все в том же духе. Меня даже начало подташнивать от слова «Бионантех». Ох, чувствую, набьет оно оскомину.

Проверка датчиков_

Тут мне пришлось прервать изучение надписей, потому как механические руки принялись меня нагло лапать. Не сказать, чтобы это было приятно или противно, просто необычно чувствовать прикосновение. Как выяснилось, у меня были датчики касания только на пальцах – это надо для будущей работы. Во рту нашелся вкусовой рецептор. Процедура по его проверке мне не очень понравилась: чертова рука брызгала на датчик соленым, сладким и напоследок горьким маслом, а судила, наверно, по реакции. Я честно поскрипел заслонками, выражая все свои ощущения.

Затем бессовестные лапы без труда вскрыли крышку внизу живота, и начался совсем унизительный процесс проверки датчиков наслаждения. Не буду вдаваться в подробности. Сами можете представить, как на мой болт навинчивали экспериментальную гайку с плавающей резьбой. То-то мой сосед спереди притих. Ладно, развею ваше любопытство. Женщинам в качестве проверки предлагался болт соответствующей резьбы. Но после гайка опечатывалась и опломбировывалась – все как полагается в приличном обществе. Бионантех – серьезная нравственная организация, а не Шалтай-болтай. Они даже уважают чувства представителей нетрадиционных ориентаций и предлагают опробовать их болты и гайки в разных комбинациях. Оставляю излишне любопытствующим читателям право самостоятельно разобраться в этом сложном вопросе.

Установка батареи питания_

И снова наглые металлические руки без спроса вскрыли крышку на груди и в специальный разъем вставили батарейку – я тотчас ожил, налился энергией, силой. Эх, горы сверну!

Заряд 100 %

Я поднял руки, покрутил кисти, подвигал пальцами, потрогал себя – ну какое может быть ощущение от трех датчиков? Но вот зато сколько в руках силы! Перед глазами выскочили характеристики:

Манипуляторы КР012

Сила 50

Ловкость 50

Износ 0 %

После следующей рампы энтузиазма только прибавилось. Оказывается, для повышения чувствительности датчики можно добавлять! И не только! Можно менять даже конечности и прокачивать само тело! Павда, стоит это удовольствие не мало. Придется потрудиться. А в нашей большой семье Бионантех не получится бить баклуши. Я и не собирался. Однако работники обязаны отпахать ежедневную смену с 6.00 до 22.00 без выходных, но с достойной оплатой. Остается каких-то восемь часов на отдых. Из них два часа на сон – киборгам этого достаточно – и шесть на все остальное. В остальное входило посещение различных увеселительных заведений, коих на территории завода хватало. Конечно, можно выходить в город. В общем, не жизнь, а малина!

Но была и ложка дегтя в бочке с медом. Дело в том, что батарейку можно менять раз в сутки после рабочего дня. И если отлынивать или не качественно выполнять работу, то можно остаться без заряда. А это уже попахивает утилизацией. Но таких дураков, конечно, нет. Мы киборги-работники знаем свое дело! Ну совсем уж без энергии мы не останемся. Техники потрудились на славу. В жизни всякое же бывает. Поэтому в нас есть механизм ручного завода – это не батарейка, но минимальный уровень заряда для поддержания жизни выкачать можно. Надеюсь, никогда не придется столкнуться с этим.

Из общих сведений давалось мало, в надежде, что обо всем мы узнаем сами. Это даже хорошо, а то столько информации сразу – голова идет кругом. Но некоторые моменты все-таки осветили. Оказывается, нам дико повезло быть собранными на Бионантех. На других заводах просто беда: там киборгов заставляют работать на изнеможение, сна дают всего-то полчаса, а свободного времени вовсе нет. Когда ресурсы организма вырабатываются, бедолаг просто пускают на переработку. Ужас! И только в Бионантех на пенсию выходят с завидным капиталом, который можно потратить на мечту. А о чем мечтает каждый киборг? Понятное дело – больше датчиков по всему телу. Ведь, чем сильнее чувствуешь, тем больше похож на своих прародителей – людей. Я уже люблю Бионантех.

Регистрация работника_

K2R803K097243ST57E

Ехоу! Я получил имя! Конечно, оно слишком длинное. А вот К2R – в самый раз.

– Кадваер, – сказал я вслух и растянул заслонки до упора. – Кадваер – ты просто счастливчик! Ха-ха-ха!..

На металлический смех повернулся сосед спереди. Он был моей точной копией, но голос отличался:

– Приятно познакомиться, Кадваер, – он повторил мои движения металлических губ. – Меня зовут Пятем.

Но поболтать не получилось. Пятем скрылся за веером черных резиновых полос. У меня екнуло железное сердце. Если до этого я представлял себе будущее, то теперь впереди была черная пустота. Что за ней? Вдруг вспомнился эпизод из детства, где мы идем строем, и я успокоился. Главное – не выходить из общего потока, и все будет хорошо. Раз транспортер ведет в эти резиновые шторки, значит, так и надо.

Толстые упругие ленты проехались по телу. Были бы датчики, мне бы это не понравилось, а так я ничего не почувствовал. На мгновение стало темно, а после я выехал в освещенный зал. Тут повсюду сверкали разноцветные огни, гудело оборудование, а за стеклом ходили киборги разной комплектации, разодетые в разноцветные металлические и даже пластиковые одежды, украшенные фольгой и начищенными до блеска побрякушками. Были среди них и биомашины с явно потрепанным видом: поблеклые, ржавые, искалеченные, едва тянущие ноги, если они были, а то и ползая на руках. Это был Айронтаун во всей красе, а мы – витрина на зависть невезучим киборгам.

Я и остальные глазели по сторонам, как дети, а с другой стороны стекла пялились на нас. Один тип с выпученными глазами-объективами и круглой помятой головой, покрытой слоем зеленоватого налета помахал мне пятипалой телескопической рукой. Я одарил его снисходительной улыбкой и отвернулся. Дальше транспортер разъезжался на три ленты. Я и Пятем угодили на линию с фиолетовой надписью «Отдел сборки».

– Повезло! – повернулся мой новый друг. – Сборщик – это не какой-то там скрипучий упаковщик. Да, Кадваер?

Я кивнул и в душе порадовался, что мне так везет. Впереди показалась рампа, где система должна загрузить необходимые навыки, и все! Я – полноценный член общества с профессией и рабочим местом! Жизнь удалась!

Пока транспортер медленно тянулся, я снова стал разглядывать город. Совсем скоро я отработаю свой первый день и выйду в большой сверкающий неоном мир. Глаз зацепился за необычную вывеску снаружи. Я выкрутил приближение на максимум: на рекламном плакате с надписью «Доступная Земля» были изображены странные полуголые существа – люди, догадался я. Так вот они какие! Совсем как в моем иллюзорном детстве. Только там все было мимолетно, а тут, пожалуйста, любуйся сколько душе угодно. Человек – вроде ничего необычного, но вы только представьте, что каждый миллиметр кожи – это датчик! Да, я тоже чувствую, живу, но они живые на все сто процентов! И мало того, на плакате две стройные девушки и парень лежали на желтом песочке, на берегу бескрайнего океана. Волны тихо плещутся, дует легкий ветерок, а солнце ласкает кожу… Ах!..

Транспортер дернулся, и я – черт возьми! – слетел на пыльный бетонный пол. Быстро вскочив, я поехал к своему месту, но оно уже проезжало рампу. Не найдя объекта для загрузки, лента промоталась до следующего киборга. Я метнулся назад. Развернулся: нигде не было места.

– Кадваер, ты чего там делаешь?

– Я упал.

– Идиот! Ха-ха-ха… – Пятем скрылся в дверях с надписью «Блокировка памяти».

Я попытался залезть на ленту, но меня столкнули.

– Глаза настрой! Ты не видишь, что тут занято?! – прокричал работник младше меня на целую минуту.

Я снова заметался взад-вперед под всеобщий смех. Я был готов провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать этого металлического: «Ха-ха-ха…» И тут краем глаза заметил того самого киборга с зеленоватым налетом на помятой голове. Он недвусмысленно махал мне рукой и показывал куда-то в сторону.

## Глава 2

Я не думая рванул со всех своих зубчатых колес в указанное место. Параллельно со мной двинулся и таинственный доброжелатель. Мы добрались до самого угла. Дальше мне пришлось протискиваться между какими-то трубами, выпачкать колеса в желтоватую грязь и поцарапать бок об арматуру, прежде чем показалась дыра в обшивке. Зеленоголовый ухватился за край и отогнул лист рифленой жести.

– Вылезай скорее, пока копы не набежали.

Я было дернулся к дыре, но замер. Это получается, что я покину завод. А что потом?

– Н-нет, – я развернулся и стал пробираться обратно.

Будь что будет, но я не хочу сбегать с Бионантех. Тут мой дом. Должно же быть что-то на такие случаи.

– Я помогу тебе вернуться, – прокричал в спину лупоглазый.

Но я твердо решил искать правду внутри, а не снаружи. Подъехав к месту падения, осмотрелся вновь: ни одной двери для персонала, лишь гудящие роликами ленты, которые уходят в дыры с разными надписями. Что ж, надо привлечь к себе внимание. Меня найдут и выделят место на транспортере. Не станет же руководство Бионантех отказывать своему преданному работнику.

Я поднял кусок ржавой трубы и робко стукнул по станине – ничего не произошло. Ударил сильнее – никому не было дела. Тогда я размахнулся и хорошенько приложился, труба даже погнулась. Вот теперь меня заметили. Взревела сирена. Лампочка на линии заморгала красным. В громкоговорителе под потолком задребезжал противный голос: «Нарушитель в секторе С сборочного цеха! Нарушитель!..»

– Он вышел оттуда! – закричали киборги с ленты, показывая на угол. – Поймайте его!

– Я ничего не нарушал. Я случайно упал, понимаете…

Но никто не слушал. Киборги показывали пальцами на меня и горлопанили свое:

– Поймайте панка! Он хотел испортить оборудование Бионантех!

Какой к черту панк?! Я же свой… Сквозь скрип роликов донеслись тяжелые шаги за стеной. Я попятился. Известное дело, охранники спрашивать не будут, а сразу обработают, и только после этого могут поинтересоваться, в чем тут дело. И то, если винтиков хватит. Да и зачем им это? Отмудохали и вышвырнули на переработку, всего и делов.

– Еще успеешь! – раздалось позади. – Крути колесами!

Была не была. Разворачиваюсь и даю газу в угол. Вновь буксую на желтоватой грязи, вымазываясь уже по самые слуховые аппараты. Мелкие брызги попадают в рот – отплевываюсь. Вкусовые датчики прекрасно работают, даже слишком. Вот снова отгибается рифленый лист, и я протискиваюсь в щель.

– Дуй за мной, – бросает незнакомец и топает длинными телескопическими ногами в ближайшую подворотню.

Собирается толпа. Кто-то противно скрипит, тыкает в меня кривым пальцем, какой-то ржавый ублюдок даже пнул в бок. Хорошо, хоть силенок у него как у протекшего домкрата, а то бы вмятину оставил. Схватить бы паскуду да хорошенько стукнуть об угол, но сейчас у меня на уме только желание поскорее убраться отсюда, перевести дух и решить, как быть дальше.

Раздался полицейский свисток, и тут же зеваки рассыпались, словно винтики. К счастью, я успел заехать за угол. В следующий миг новый друг нацепил мне на голову моток проволоки, превратив в совершенно другого киборга. Сам же ухватил ржавый лист жести и лихо обмотался им, став похожим на сказочного звездочета. Теперь нас можно принять за бродячих артистов. Загадочности сцене добавляла старая покосившаяся вывеска над головами. Она потрескивала и моргала. Крепление совсем прогнило, и неоновая громадина могла рухнуть в любую минуту.

Полицейские пробежали мимо. Я успел только разглядеть синие высокие фигуры в цилиндрических шлемах. В руках у них были дубинки. Копы в два счета определили случайного зеваку как виновного в беспорядке и принялись с душой вразумлять бедолагу. Звуки ударов по пустой металлической бочке эхом отдавались в нашем переулке. Даже вывеска вздрогнула и выбросила сноп искр.

Наведя порядок, полицейские медленно зашагали по опустевшей улице. Один насвистывал нехитрую мелодию и крутил дубинкой в такт шагов. Второй принюхивался, вглядывался в прохожих и рыскал по сторонам словно ищейка. Толстая дама в погнутом чепчике и широченной пружинной юбке даже уронила старую обрезанную канистру с металлоломом от такого внимания. Она чертыхнулась и стала собирать проржавевший скарб. Кто-то невидимый взвыл и запричитал о тяжкой жизни и желании уйти из нее навсегда. Но его стенания заглушил выброс пара из заводской трубы.

Когда опасность миновала, и улицы вновь наполнились привычным шумом, мы сняли маскировку.

– Один – ноль в мою пользу. Держи «пятака», – мой новый знакомый звонко дал сам себе «пять» и протянул мне руку. – Кьюноль.

Я тоже представился и пожал его начищенную до блеска ладонь.

– Не повезло тебе, приятель, – киборг покачал головой. – Но к счастью, я знаю, как тебе помочь. Только давай уйдем отсюда. А то чертовы копы не дадут нормально поговорить. Я знаю тут рядом одно местечко.

Он схватил меня и потащил по переулку. Я оглянулся и бросил взгляд на родной завод. Как же не хотелось отходить от него. Я машинально стал упираться. Но Кьюноль нисколько не сбавил ход, даже когда мои колеса заскрипели по каменистой земле.

– Тут не далеко, – уверил он. – Ты просто новичок, и немного не в себе из-за случившегося. Потом будешь еще благодарить.

Мы вышли на широкую улицу. Тут я впервые увидел небо. Оно было все затянуто низкими бордовыми облаками. На той картинке оно сияло голубым цветом, и лишь небольшие белые перышки облаков медленно плыли высоко-высоко. А тут казалось, что тучи вот-вот шлепнуться на голову и придавят.

– Собирается дождь, – вздохнул Кьюноль. – Надо поспешить. Не хочется облазить. И так обшивка прохудилась, – он постучал себя по голове, сбив несколько лохмотьев зеленого налета.

Народу тут было не мало. Все куда-то спешили и то и дело поглядывали вверх. Похоже, действительно стоит торопиться, чтобы не залить механизмы. Кому я потом буду нужен со ржавыми боками и скрипящими шестеренками? Да и не похожи эти бордовые клубы на водяной пар. Тут попахивает формулой посложнее H2O.

Словно прочитав мои мысли с ближайшего экрана мгновенных новостей миленькая девушка-киборг в белом парике приятным голосом сообщила:

– В южной части Айронтауна через минуту пройдет кислотный дождь. Во избежание негативных реакций найдите укрытие. А если вам дорого время, то воспользуйтесь нашим супер предложением: защитные зонтики Атлебс по выгодной цене всего за…

И точно, едва упали первые капли, как каменная земля зашипела. Киборги бросились под навесы домов, словно их притянуло магнитом. Я потянулся к ближайшей крыше, но Кьюноль не дал.

– Успеем, – крикнул он и показал на синюю вывеску с надписью «Бар» и красным рисунком треугольного бокала на длинной ножке. – Лучшее место в Айронтауне.

До цели и вправду оставалось рукой подать. В два счета мы оказались на пороге, но одна капля все-таки попала мне на плечо. На этом месте тут же пошли пузыри, и появилось пятно необычной белой ржавчины. Я стряхнул образовавшиеся струпья и обнаружил небольшую вмятину. Вот тебе и дождик. Угоди под такой, и рассыплешься в труху за минуту.

К счастью, над дверью был широкий навес. У входа валялась ржавчина, куски проволоки, гнутые болтики, ломаные заклепки, поблескивали стеклянные осколки, чернели масляные пятна. Заведение вряд ли можно отнести к приличным, раз даже на входе настоящая свалка.

Бокал на вывеске приветливо подмигнул, и мы шагнули в полутьму. На входе встретил грозного вида здоровяк с массивной челюстью, больше похожей на ковш экскаватора. На поясе висел примитивный пистолет с толстенным стволом. Судя по окислу на рукоятке, пользовался им бугай не часто. Но это не удивительно. С такими-то кулачищами-клещами ему вряд ли кто осмелится перечить. Хотя, и такие находились. На приплюснутой голове поблескивал только один маленький глазик, второй был тусклым и держался лишь на изоленте, а на месте носа красовалась знатная вмятина. Когда-то здоровяк был выкрашен в красный цвет, но от былой красоты остались лишь царапанные лохмотья краски.

– Салют, Джейдин! – мой новый друг звонко шлепнул бугая по плечу и кивнул на меня. – Он со мной.

Здоровяк хлопнул челюстью и нервно скрипнул толстой шеей. Наверно, это означало приветствие. Я вежливо поздоровался, все-таки не консервная банка, а работник Бионантех, и поспешил за Кьюнолем к дальнему столику.

Внутри было уютно, пахло маслом и гарью. Под потолком поблескивал старый закопченный зеркальный шар. Он лениво крутился, волоча по стенам кривые отражения красно-синих фонарей. За стойкой протирал бокалы бармен – почти брат-близнец Джейдина, разве что не такой потрепанный и вместо клешней у него были вполне добротные руки из нержавейки.

Мой спутник подмигнул ему, и здоровяк сразу засуетился. Когда он ловко поставил на наш промасленный столик две кружки с темной жидкостью, я даже обзавидовался. Такими изящными пальчиками не то что винты вкручивать, можно заниматься художественной гравировкой. А сколько в них датчиков…

– Ты опять взялся за старое, Кьюноль? – пробасил бармен.

– Что ты? – мой друг всплеснул руками.

– А где ты нашел этого малыша?

– Не поверишь, он упал с транспортера.

– Ага, – бармен хмыкнул и пошел за стойку. – Ладно, не мое дело.

И тут у меня внутри загустела смазка. Малышом-то назвали меня, а не кого-нибудь. И что значит: «взялся за старое?»

Я повел глазами по сторонам. А место-то это явно с душком. Из пяти столиков занят был один. Там скучали трое киборгов: один в рваном плаще из скрепленных проволокой круглых блях, другой на голове носил причудливую повязку из фольги, скрывающую все лицо, кроме глаз, третий сидел задом. На спине у него висела широкополая шляпа с рваными краями, а из-за пояса выглядывали рукоятки пистолетов. И в отличие от вышибалы, эти были отполированы до блеска. Впрочем, насколько мне известно, оружие носить не запрещено.

Я перевел взгляд на своего спутника. Если раньше он казался вполне себе нормальным, ничем не выделяющимся из пестрой толпы, то теперь предстал в ином виде. Кьюноль идеально вписывался в компанию тех троих. У него тоже был пошарпанный вид, гнутая челюсть и на поясе болталась кобура. И как я раньше ее не заметил? А эти вмятины на голове не похожи на производственные травмы. Тут гуляла полицейская дубинка, и наспех залепленные изолентой дыры на теле, скорее всего следы от пуль. К тому же, он сам развеял любые сомнения, удлинив телескопическую руку и дав «пять» каждому в компании.

– Выпьем за знакомство, Кадваер, – Кьюноль поднял кружку.

## Глава 3

Алюминиевые кружки глухо стукнулись, и я отхлебнул. Напитком оказалось вполне сносное синтетическое масло. Навскидку могу сказать, что это четверка или пятерка, никак не выше. От одной порции слегка помутнело сознание, на душе стало спокойнее. Я расправил плечи и довольно растянул заслонки в улыбке. А что? Все не так уж и плохо. Даже моя жуткая проблема перестала нависать дамокловым мечом. И бар теперь не казался бандитским притоном. Эти трое и мой друг просто не нашли себя на заводе, вот и мечутся в поисках лучшей жизни, перебиваются случайными заработками, только и всего. Такая жизнь из кого угодно сделает старую консервную банку.

Но я не расслаблялся. Слова бармена глубоко засели в голову. Надо держать слуховой аппарат в остро.

– Ты хороший парень, Кадваер, – Кьюноль хлопнул меня по плечу. – Я помогу тебе вернуться на завод. У меня есть знакомый в управлении. Он сделает все, что надо. Но, сам понимаешь, это не бесплатно. У тебя есть деньги?

Я скривился. Ну откуда у меня могут взяться кредиты? Я же и минуты не проработал.

– Точно, – Кьюноль будто прочитал мои мысли. – Ты же совсем на мели. Хм… как быть?..

Я пожал плечами. Зеленоголовый плохо играл глубокое замешательство. Даже без приближения окулярами было видно, что у него есть предложение для меня, но он зачем-то тянет резину. Я решил подогнать и спросил сам:

– Может, есть другой способ оплатить эту услугу?

– Есть, – оживился Кьюноль и выдал прямо в лоб: – Надо вынести кое-что с Бионантех.

У меня задрожали ротовые заслонки. Я не вор. Тем более тащить что-то с родного завода. Кьюноль понял мой немой ответ и продолжил:

– Плевое дело. Тебя никто не увидит. Ночью, когда там никого не будет, ты просто войдешь в цех готовой продукции и возьмешь парочку деталей. Никто не будет знать об этом кроме тебя и меня. Зато ты сможешь вернуться на завод, получишь квартиру, вернешь друзей и забудешь добряка Кьюноля, как страшный сон.

– А твой знакомый?

– За него не волнуйся. Он ничего не узнает. А зачем ему говорить? Я продам детали по выгодной цене и заплачу ему. Тебе даже еще останется на девочек, друг.

– А как я попаду на завод?

– Ты что забыл, кто ты? Ты же сборщик, тебе открыты все двери. Не нужен ни пропуск, ни разрешение. Тебе ничего не надо показывать. Ты же зарегистрирован в системе под своим именем. Все просто.

– Извини, – я покачал головой, – но не могу.

– Я не настаиваю. Ты просил о помощи, я предложил. Если ты можешь достать тысячу кредитов в другом месте, то прекрасно.

Тысяча кредитов. Я задумался. Много это или мало? Я даже не знаю, какая у меня зарплата должна была быть. А выпивка? Я взглянул на пустую кружку.

– Угощаю, не парься, – отмахнулся Кьюноль. – Ты же мой друг, а друзья не размениваются на мелочах. Давай еще по одной, сочтемся как-нибудь потом.

– Нет, спасибо, – отказался я. – Мне надо идти.

– Я не держу. Ты знаешь, где меня найти. Только скажи, куда ты собрался?

– В Бионантех.

– Я бы не надеялся, что тебя там ждут. Мне ли не знать Бионантех? Там с такими как ты разговор короткий. Ты сможешь легко попасть на территорию завода, пошататься среди рабочих, узнать что как, но когда киборги поймут, кто ты, сразу доложат охране. Эти головорезы поведут тебя в цех с названием «Утиль». Ты узнаешь его сразу по грязи, ржавчине и частям тел несчастных биомашин. Вот в этот момент, будет еще не поздно сделать ноги. Но если ты сядешь в тележку, то считай, что пили мы сейчас за твой упокой. Тебя отвезут в биологический отдел, где вынут мозг, батарею, может еще что ценное, а тело выбросят в кучу ненужного хлама.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Зачем хорошего работника пускать на металлолом? Мне всего-то надо пройти одну рампу, и я ничем не буду отличать от других.

– Ошибаешься, Кадваер. Ты уже не такой как они. Видишь ли, ты не прошел две рампы: загрузку профессиональных навыков сборщика и блокировку памяти.

– И что?

– А то, мой юный друг, что ты уже покатался по городу, познакомился со мной, видел многое, что не должен видеть до опечатывания памяти. Блокировка – это своего рода пробка для новой информации в мозге. Ты уже не такой как все киборги-рабочие. Ты открыт для знаний и впитываешь их как губка. Навыки сборщика лягут уже не чисто. Твой мозг включился на полную мощность, теперь его трудно заблокировать. Кому ты нужен такой?

– Так это же хорошо! – я встрепенулся.

– Нет. Для сборщика это плохо.

– Я смогу учиться и занять должность…

– Для руководства, – перебил Кьюноль, – создаются другие киборги. Остынь. Никто не будет возиться с тобой, парень.

– И все же, я попробую.

Что-то не верилось в эти сказки. Не может Бионантех из-за такого пустяка отправлять меня в утиль, а затем взамен делать нового киборга. Это же дополнительные расходы.

Я поблагодарил его, шлепнул «пять» на прощанье и двинулся к выходу. Надо признать, я побаивался, что меня так просто не выпустят, но никто из загадочной троицы даже не повернулся. Громила на входе только хрюкнул. А Кьюноль лишь помахал рукой, совсем, как при первой нашей встрече.

Дождь прекратился, тучи исчезли, и теперь улица была залита ярким светом красного солнца. Киборги довольно подставляли ему свои окисленные бока, подогревая застарелую смазку. Я тоже вышел под палящие лучи и двинулся в сторону Бионантех. О недавнем дожде напоминали хлопья выжженного камня, разноцветные пятна и кислый запах, щекочущий вкусовые датчики. Мои колеса сразу покрылись желтым налетом, впрочем, как и ноги всех киборгов. По прибытию на завод, надо будет сразу пройти дезинфекцию.

Я неспешно катил по тротуару и глазел по сторонам. Сейчас Айронтаун представал в ином виде. На обшарпанных стенах красовались граффити: как поблеклые и смытые дождями, так и совсем свежие. На земле валялся запыленный мусор. В небе мелькали антигравитационные летательные аппараты, но ни один не опускался. Тут для них было не так много места, но скорее всего, просто район у нас не тот, куда залетают такие блестящие красотки. Из подвала доносилась металлическая музыка: гремел барабан, визжала гитара, а растянутый до самого не могу бас заставлял дребезжать слуховые аппараты. Где-то кричали, скрипели, стучали – город жил своей обычной жизнью.

Машин на дороге было мало, да и те больше напоминали ржавые гробы на колесах. Их использовали главным образом для перевозки грузов, а не для обычных поездок. На этот случай по центру улицы на высоте примерно трех метров шла подвижная магнитная монорельса, к которой киборги просто цеплялись на специальных остановках и улетали, словно белье на веревке.

Многие горожане топали прямо по проезжей части. Водители кричали, сигналили и грозились начистить бока особо наглым пешеходам. Те в свою очередь обещали вырвать провода невеждам. И судя по рожам, многие из них были готовы выполнить угрозы.

Прохожие сильно отличались друг от друга. Тут можно было встретить сверкающего нержавейкой здоровяка с плазменной пушкой за спиной, громилу в толстенной броне, исцарапанной настолько, будто его волочили волоком по камням, апгрейденного по последним технологиям щеголя с ног до головы увешанного фольгой, пластиком, диодами и другими побрякушками. И это ведь только снаружи. А что скрывается у таких киборгов внутри? Масло закипает от одной только мысли.

Но в большинстве своем толпа состояла из нечищеных, устаревших биомашин с помятыми проржавевшими корпусами. Среди них можно было заметить совсем уж опустившихся увечных калек. Такие не выползали на середину дороги, а мялись по углам и подворотням. Глаза у них сверкали злобой, и я не решался подъезжать к ним близко. Не то чтобы боялся, просто от них еще несло кислотой и прогоркшим застарелым маслом.

Повсюду горели рекламные щиты и неоновые вывески. Тут тебе и ремонт, и импланты, и прокачка, и детали, и замена, и черти что. На огромных экранах красивые девушки похожие на людей демонстрировали совсем уж навороченные гаджеты. Промелькнула продукция Бионантех. Я даже приосанился от гордости за родной завод. Затем милым голоском ведущая в белом парике сообщила с экрана мгновенные новости:

– На перекрестке тысяча триста двадцать восьмой и девятьсот пятой улиц произошел взрыв. Ответственность взял на себя клан Бешеных гаек. Как известно этот район принадлежит Примусам, и теперь, как считают специалисты, войны между группировками не избежать. Если вы проживаете рядом с названными улицами, постарайтесь в ближайшее время не покидать своих жилищ без острой необходимости. Хорошего дня…

В одном из переулков с ярко-красными фонарями в окнах танцевали девочки на любой вкус: как совсем очеловеченные, так и гибриды пылесосов и стиральных машин. Они были одеты лишь в откровенное белье из фольги, и прохожие невольно замедляли шаг, рассматривая полуобнаженных прелестниц. Одна поймала мой взгляд и поманила пальцем.

– В другой раз, детка, – я широко улыбнулся и подмигнул.

Услуги-то не бесплатные, а у меня в кармане шаром покати.

Глаз вновь зацепился за плакат с подписью «Доступная Земля». Я даже остановился. Но тут же меня грубо толкнул в спину шароподобный киборг на гусеничном ходу. Он чертыхнулся и посоветовал убраться с дороги, не то другой может и раздавить такую букашку. Я не стал огрызаться, а съехал в сторону. Приблизил картинку насколько позволяли окуляры и принялся рассматривать каждую деталь. Я буквально щупал глазами роскошные тела девушек, мысленно запускал руки в теплый песок, мочил пятки в прибое. А ведь в детских воспоминаниях я был человеком, и вот также шлепал по залитым солнцем улицам…

Я заметил новую надпись: «Икстехнос. Мы осуществим вашу мечту стать человеком!» Стоп. Киборги могут вновь вернуть себе тела людей? Как? Где? Кто последний в очереди?.. Дальше было написано, что это удовольствие, а также отправка на саму Землю обойдется в каких-то смешных девятьсот девяносто девять миллионов, девятьсот девяносто девять тысяч кредитов.

Не отводя взгляда от солнечного берега, я спросил уличного торговца по соседству:

– Сколько за бутылку масла?

Старый ржавый киборг оживился и заскрипел:

– Единичка по четвертаку, двоечка – по пол кредита, троечка…

– Ясно.

Это сколько ж нужно масла продать на миллиард? На всей планете столько не соберешь. Нет, тут надо пустить с молотка саму планету. Даже не знаю, стоит ли наша Кей-Кей столько. Планета-то не большая, полезных ископаемых давно нет. Разве что метеориты собирать, но ценные уже давно отловили еще в ближнем космосе. А вот в дальнем?.. Стоп. А зачем мне это? Я же работник Бионантех! А Бионантех – это высокая зарплата, достойная пенсия и исполнение заветной мечты!..

– Что, сынок, размечтался? – старик хихикнул. – На Землю захотелось? Да-да. Помню, я тоже пускал смазку изо рта при взгляде на эту красоту. У нас человеческий мозг, поэтому мы всегда будем стремиться стать людьми. Мы подражаем им в одежде, в поведении, в желаниях – во всем. Так или иначе, но мы стремимся быть на них похожими. Оглянись, все помешаны на датчиках. Мир чувств зовет нас…

– А где Земля? – перебил я этот поток сознания.

– О, сынок, она далеко, за тысячи парсек от нашей малышки Кей-Кей. Это самый настоящий рай. Эх… Я стою тут уже больше ста лет и постоянно гляжу на этот плакат. Хе-хе… Можно сказать, я прожил там полжизни…

Я поблагодарил старика и покатил дальше, а он все скрипел и скрипел. И вот теперь прохожие представали передо мной в новом виде. Да, доброй половине не светит обзавестись нержавейкой вместо ржавых конечностей, не то что полететь к Земле. А вот у этих с навороченными гаджетами есть все шансы. А я? Я взглянул на себя. Нет, с тремя датчиками на пальцах звезд с неба не нахватаешься. Только расти и расти, бежать по карьерной лестнице, а лучше воспользоваться лифтом, но… и Бионантех под вопросом. Нет-нет-нет. Я вернусь на свое место, прокачаюсь, получу должность, прибавку к зарплате и на пенсию отправлюсь на Землю! Да!..

Завернув за угол, я увидел ворота родного завода. От предвкушения, даже прибавил газа. Слегка вильнул под льющуюся из открытого окна музыку. Дал «пять» совершенно незнакомому работнику, как две капли воды похожему на меня и подрулил к проходной.

Киборги сновали взад-вперед, без каких бы то ни было задержек. Сканеры лишь негромко попискивали, как бы приветствуя возвратившихся и провожая уходивших. Я с минуту колебался, а после решился. Делать-то все равно нечего. Только очень уж не хотелось, чтобы сканер поднял тревогу, и на меня вновь пялились бы все в округе.

Подъехав к датчикам, я на мгновение замешкался, но позади уже нервно подпихивали, мол, чего встал в проходе, иди не мешай. Ну, была не была.

## Глава 4

Сканер приветливо пискнул, и я растопырил заслонки в довольной улыбке. Здравствуй родной Бионантех! Блудный сын вернулся!

Как все прибывшие из города, первым делом я занял очередь к транспортеру, который увозил грязных киборгов на станцию дезинфекции. Процедура довольно проста и автоматизирована: вначале городских гуляк чистят многочисленные пушистые валики, сбивая прилипшую грязь, затем датчики выясняют химический состав загрязнения и опрыскивают специальными нейтрализующими средствами, напоследок прочищают, и вуаля! Ты как новенький.

Довольный результатом, я сошел с ленты транспортера и огляделся: внутренний двор представлял собой широкую бетонную площадку со стеклянной крышей – дождь тут не страшен. Взад-вперед сновали киборги разной комплектации, но в отличие от городских жителей, тут не было ржавых корыт. На всех блестит новенькая краска, рабочая одежда сверкает чистотой, в суставах нет ни пылинки, и никаких потеков масла. Правда, не было и элитных красавцев в пластике и с плазмопушками наперевес.

Прямо красовалось величественное здание управления заводом с огромными буквами «Бионантех», слева начинались производственные цеха с небольшими мутными стеклами, а жилые кварталы раскинулись справа. Мне туда. Выехав на главную улицу, я медленно покатил, разглядывая все вокруг. Народу почти не было, но это и не удивительно. Сейчас все работают, а те у кого закончилась смена отдыхают или полируют зады в барах, кувыркаются в борделях и других заведениях, коими кишело поселение рабочих, копируя в миниатюре Айронтаун.

Устройство городка было весьма простым: кварталы делились по цехам. Я быстро отыскал район сборщиков и заехал в первое попавшееся общежитие в надежде отыскать какого-нибудь начальника. Но турникет на входе злобно рыкнул на мою попытку попасть внутрь. Пришлось глупо улыбаться на подозрительные взгляды прохожих.

Что ж, я отправился в бар. Сюда-то пропуск не нужен. Действительно, двери открылись автоматически, едва я подъехал. Никаких тебе вышибал и подозрительных личностей. Только работники. В основном сборщики разных моделей, но было парочку и гостей из других цехов.

Подъехав к стойке, я кое-как вскарабкался на стул и жестом подозвал бармена – многорукого киборга, больше похожего на паука на колесиках. Он расценил поднятую руку, как заказ напитка и плеснул в кружку темного масла.

– Нет-нет, – запротестовал я. – Спасибо, я сейчас на мели…

– Новенький?

– Д-да, просто я еще не успел…

– За счет заведения, – бармен поставил кружку на стойку, а сам поспешил в другой конец.

– Кадваер! Ржавый таз! А я думал, тебя в утиль отправили, – рядом возник Пятем. – Где умудрился просадить аванс? Рассказывай придурок ты этакий! Так шмякнуться с транспортера… – он стукнул кулаком по стойке и заржал. – Ты бы видел свою морду!

Пятем стал бросаться из стороны в сторону, пародируя мое замешательство. Я нервно улыбался, а вокруг уже собиралась толпа. Все смотрели не на этого клоуна, а почему-то на меня. Несколько киборгов встали у выхода, преграждая путь к бегству.

– …Вот умора, – закончил представление Пятем и снова заржал. – Да у тебя и сейчас лицо кирпича просит!

– Извини, приятель, – меня тронул за плечо бармен. – Без обид.

Дверь распахнулась, и на пороге показались два охранника. Их легко было узнать по высокому росту и черным корпусам – на такой расцветке не видно потеков масла нарушителей. Так же они носили каски и дубинки на поясах. А сейчас орудия труда охранники держали в руках. Вообще, они сильно смахивали на полицейских. Наверное, клепают по одним чертежам.

– Который? – буркнул один из них.

Все расступились, сделав проход прямо ко мне.

– Иди сюда, ошибка сборки, – позвал второй.

– Чайник, – хихикнул Пятем за спиной. – Какой же ты чайник, Кадваер.

– Послушайте… – начал я и осекся.

Охранники недвусмысленно стали постукивать дубинами по ладоням. Пришлось повиноваться.

– Отведите меня к начальнику сборочного цеха, – затараторил я уже на улице. – Он выделит мне место на ленте, я пройду недостающие рампы и смогу работать как все.

– Ага, – зевнул тот, что справа, – уже идем.

– Вот спасибо, – оживился я, – когда получу аванс, с меня причитается.

– Угу, – лениво отозвался левый, пряча дубинку.

Было видно, что он слегка расстроен. Привык решать проблему мордобоем, а тут нарушитель сам идет на заклание. Идиот. Думает, что я ничего не понимаю. Да, надо признать, Кьюноль был прав. А я дурак не верил ему, думал, что он специально пугает. Но как так-то? Неужели, меня просто убьют? За что?..

Я оставил стенания и взялся за поиски выхода. Эти два дылды должны хорошо бегать, просто так от них не улизнешь. Охранники специально сделаны для погони и усмирения таких как я. Мое преимущество в размерах и надеюсь в силе. Я же все-таки почти сборщик, а они умеют только дубинами махать, да руки крутить проволокой.

Естественно, мы подошли к погнутым воротам с выцветшей надписью «Утиль». Как говорил мой новый друг, если сяду в тележку, то это конец.

– Заходи, – сказал охранник, – сейчас вызовем транспорт.

– Поедешь к начальнику с комфортом, – хихикнул второй.

Первый заржал, будто это была самая смешная шутка, которую он слышал в жизни. А может, это профессиональный юмор, хотя, скорее всего они просто тупы как пробки.

Я шагнул в полутьму за дверью. Внутри все выглядело еще печальнее, чем снаружи: повсюду валялись ржавые мятые куски киборгов разной комплектации, тянулись жгуты разноцветных проводов, в черных лужах масла плавали микросхемы и другие внутренности. Везде грязь, ржавчина, пыль и гниль. Лишь посередине было относительно чисто. Тут шла узкоколейная железная дорога. Вагончик уже дожидался меня.

– Садись, пристегивайся, а то можешь упасть.

Охранники вновь заржали. А я только этого и ждал. Рванув с места на полном ходу, толкаю ближайшего верзилу прямо под колеса – благо заряд батареи на максимуме – и жму зеленую кнопку на пульте управления. Тележка скрипнула и медленно покатила. Раздался мерзкий скрежет, крик, приглушенный хлопок; брызнули искры, ослепляя второго. Тот интуитивно преградил путь к двери, но я и не собирался улепетывать через главный выход. Там меня быстро сцапают. И не только другие охранника, там на меня свои же откроют охоту.

Не мешкая ни секунды, я рванул к самой большой куче металлолома. Выхватил здоровенную арматурину и приготовился защищаться. Тем временем охранник пришел в себя и протяжно засвистел в свисток, все еще прикрывая собой дверь. Похоже, он не собирался нападать один, а ждал подмогу. А это уже не входит в планы. Раз так, то и я не настаиваю на потасовке. До прибытия подкрепления есть несколько минут, за это время надо найти выход отсюда.

Я покатил вдоль стены в надежде отыскать дыру в прохудившейся обшивке ангара. Но стальные листы лишь на первый взгляд выглядели хилыми, а на деле могли выдержать удар бульдозера на полном ходу. Докатив до угла, я развернулся и поехал вдоль торцевой стены. Тут все было еще хуже. Если по бокам хоть светились закопченные окна, тот тут, кажется, сплошной бетон, обшитый жестью.

Изучение левой стены пришлось отложить: позади скрипнули ворота и по просторному помещению разлетелись звуки шагов.

– Где ты, малы-ыш? – раздался мягкий голос. – Выгляни, у меня для тебя есть подарочек.

Эхом разнеслись мерзкие смешки. Похоже, теперь меня не просто усадят на тележку, а еще предварительно обработают. Я попятился. Осмотрелся: несколько куч металлолома и лужи масла – спрятаться негде. В кусках ржавых тел не закопаешься, а в лужах только напитаешь отработки в шестеренки.

– Приветик, – из-за груды хлама вырулил охранник.

Я поднял арматурину, но это вызвало только дикий смех. Появился еще один слева, а справа выполз безногий, но очень злой охранник.

– Подержите его, ребята, – проскрипел он, – мне надо вернуть должок.

Пан или пропал, как говориться. Бросаю железяку в ближайшего верзилу и даю полный ход в туннель, где скрылась тележка. Но не успеваю проехать и десятка шпал, как цепкие руки хватают за шею и тащат обратно.

Упираюсь, как могу, только все напрасно. Меня уже держат двое. Да еще умудряются дать успокоительное дубинкой по слуховому аппарату. В голове загудело. После второго удара, я увидел свет в конце туннеля. Затем меня стали молотить в определенном ритме, хорошо хоть датчиков на теле нет. А свет все приближался и приближался.

Цепкие руки отпустили шею. Раздались крики, частые шаги. Похоже, охранники убегали, вот только звуки дубинок все нарастали. Понимание происходящего пришло вместе с ударом тележкой. Я успел ухватиться за края и повиснуть. Перед глазами мелькнула надпись:

Ловкость +1

В следующий миг меня вынесло из туннеля. Острый угол вагончика зацепил последнего охранника и вырвал у того кусок обшивки со спины. Из дыры вывалились провода, потекло масло. Остальные рассыпались словно винтики. Даже калека откатился. Повезло, а то мог бы остаться без головы.

Доехав до места стоянки, я спрыгнул с тележки, подхватил отрезанную ногу охранника и рванул к выходу. Пока недотепы шлепали по масляным лужам, я успел подпереть дверь обрубком. Надолго он не задержит погоню, но даст мне минутку на раздумья.

Делать нечего, придется прорываться через главный вход. Но едва осмотревшись, я понял, что тут шансов нет. До проходной вряд ли добегу, а если и добегу, то меня не выпустят так просто, да и толпа на входе остановит. А время поджимает. Со стороны жилых кварталов уже бежал черный киборг в каске и размахивал дубинкой. За ним вырулил настоящий монстр – огромный бронированный здоровяк с крупнокалиберным пулеметом – элитный страж. И он-то шутить не будет. Оставалось только пробираться закоулками к забору.

К счастью, вдоль цеха утилизации тянулись толстые трубы, и между ними и бетонной стеной был узкий проход. Туда-то я и нырнул. Охранник протиснулся следом. Если на открытом месте у него было преимущество в скорости, то тут мы шли вровень. Подоспел и громила. Он навел ствол на меня, но не решался стрелять. Конечно, тут со всех сторон трубы, а он не совсем тупой. Понимает, что шальная пуля может навредить заводу в разы больше, чем какой-то мелкий лазутчик. Соваться следом элитный страж тоже не мог – размером не вышел. Только, видимо, он знал, где можно меня подождать, потому как тут же исчез из виду.

Добравшись до угла, я попал в небольшой карман. Тут было столько грязи, что сразу ясно: никогда рука уборщика не доходила до этого места. Я даже забуксовал, и если бы не зубцы на колесах, то наверняка засел бы намертво. Трубы уходили влево и поднимались на второй этаж другого цеха. Мне оставалось только ползти по грязи вдоль здания в сторону сетчатого забора. Я не уверен, смогу ли перелезть его без ног. К тому же с той стороны уже слышались тяжелые шаги. А по пятам шел охранник. Приехали. Спереди громила с пулеметом – только высунься, снесет голову, позади киборг с дубиной и навыком пользования холодным оружием. Если против пуль я бессилен, то с дылдой можно и потягаться. В грязи длинные ноги будут ему только помехой. Да и выбора особо нет.

Разворачиваюсь и лечу обратно. И вовремя, охранник только-только показал нос. Ухватив его за руку, дергаю, и верзила шмякается на землю. А я снова ныряю в проход и качу обратно. Только враг изворачивается и цепляется за локоть. Хватка у него, как тиски – не вырваться, даже если намазаться солидолом. Мы сплетаемся в клубок и катаемся в грязи. И вновь он умудряется вывернуться и садануть дубиной по затылку. Прячу голову в плечи, словно поршень в цилиндр, скручиваюсь клубком, пытаюсь чуть ли не в землю зарыться, а гад знай себе обхаживает меня палкой. Да тут еще вырвались запертые в ангаре охранники и гуськом ползут по следу. Ну а за углом пускает масло изо рта здоровяк с пулеметом.

## Глава 5

Грязь забивает рот, попадает в глаза, ничего не вижу, машу руками, лишь бы защититься от града ударов. Чудом ловлю одну кисть врага, вторую – хватка у меня тоже что надо. Упираюсь колесами в лицо ублюдку и включаю скорость на полную – скрежещет металл, летят искры, куски обшивки, осколки окуляров, и лишь после зубцы добираются до святая святых любого киборга – мозга. Нежный биологический материал на Кей-Кей без защиты и так долго не протянет, погоды у нас не те, а если его еще хорошенько перемешать, то он сразу перестает работать. Одним словом, охранник умер. Я его убил. Осознав это впору хвататься за голову, но на подходе остальные. А деться некуда. Не порадовала даже всплывшая надпись:

Рукопашный бой +1

Что от единички толку?

И тут меня осенило: у нас с рядовым охранником базовые тела. Это значит, что его конечности легко подойдут к моим крепежам, и ничего не надо мудрить. В два счета нахожу, как отстегнуть ноги, отбрасываю свои колеса и щелкаю застежки. Готово! Теперь я могу бегать! Еще бы батарейку вырвать на будущее, но нет времени. Перепрыгиваю через трубы и даю деру в сторону сетчатого забора. Элитный страж не видел меня, а если и заметил мелькание ног, то вряд ли догадался, что я не охранник.

Легко преодолев ограду, ныряю на задворки очередного цеха. Как же хорошо иметь ноги! Это и скорость, и рост, даже пригибаться пришлось возле окон. А за углом – вожделенный забор и огни Айронтауна. Правда, высотой он метра под три, и сверху еще колючая проволока – с ходу не возьмешь. Только в первую очередь это защита от тех, кто снаружи, а не внутри.

Я рванул вдоль в надежде найти подходящее место, но как назло ничего не было. Крики охранников приближались. Похоже, напали на след. Впереди показалась вышка. А в ней сидит киборг с пулеметом. К счастью, ствол направлен в сторону города.

– Кадваер! – раздался знакомый голос. – Лови!

Через забор перекинулась веревочная лестница. А колючая проволока приподнялась. Ее держала телескопическая рука. Я в мгновение ока вскарабкался, перемахнул через бетонное препятствие и был таков. Как зеленоголовый нашел меня, в эту минуту я не думал.

– А теперь валим, пока копы не набежали! – Кьюноль скрутил лестницу и хотел схватить меня за руку, чтобы тащить, как в прошлый раз, но лишь присвистнул: – Ты поменял колеса? Молодец! Я в тебе ошибался…

Раздался полицейский свисток. И без повторного приглашения я рванул в ближайшую подворотню. Лишь когда угроза миновала, Кьюноль дал сам себе «пять» и усмехнулся:

– Выглядишь неважно. Зажевало в транспортере?

Только сейчас я осмотрелся: а и вправду красавчик: вмятины на голове, тело приплюснуто, дверца питания скособочена, если приглядеться, то можно распознать очертания тележки на груди, левая рука еле двигается, искрит, если поворачивать кисть. Да и сам весь в масле, грязь висит кусками, а среди них можно найти остатки мозга охранника. Но зато появились ноги! Я взглянул на характеристики:

Ноги полицейского ЕН022

Сила 85 (100)

Ловкость 85 (100)

Скорость 34 (40 км/ч)

Износ 15 %

А неплохо! На таких палках машину не догонишь, но потягаться с Кьюнолем могу вполне. Я мельком глянул на его ноги. Он заметил и кивнул:

– Ходули ничего, только копам не понравится. Они не любят, когда другие киборги носят их части тел.

– Так это же охранника.

– Им все равно.

– А если перекрасить, нацепить что-нибудь?

– У них встроенные сканеры – враз расколют кто ты. Лучше просто не попадайся им на глаза. Так безопаснее.

Теперь я перевел взгляд на левую руку:

Манипулятор КР012

Сила 32 (50)

Ловкость 32 (50)

Износ 36 %

Повреждение в области кисти

Пошевелил пальцами – работают, только когда поворачиваю ладонь, то руку слегка трясет и заклинивает.

– Дай-ка, – Кьюноль схватил запястье и повертел. – Плохо дело. Тут ремонт нужен. Да и сам ты поистрепался. В таком виде тебе нельзя на завод. Кстати, ты как там порешал вопрос?

Я пристально посмотрел ему в глаза. Понимает же, что еле ноги унес, а еще издевается.

– Ладно, – Кьюноль хлопнул меня по плечу, – не злись. Еще не передумал возвращаться?

– Нет.

– Что на счет нашего уговора? Готов рискнуть?

– Да.

Будто у меня был выбор.

– Тогда, идем, покажем тебя доктору.

Едва мы выбрались из переулка на широкую улицу, как впереди что-то сверкнуло, по улицам прошла волна грохота. Прохожие даже присели, кое-где брызнули осколками стекла и мгновенно раздались полицейские свистки. На место взрыва точно указывал дымный шлейф с неба. Там собиралась толпа.

– Метеор кого-то прибил, – пояснил Кьюноль. – Голодранцы уже накинулись растаскивать несчастного на запчасти.

– Это как?

– На Кей-Кей такое случается, прияте…

Его перебил еще один разрыв на соседней улице. На этот раз метеорит угодил в дом. Следом шлепнулся еще один, еще, город наполнился разрывами, криком, свистом. Похоже, это прилетел не единственный космический объект. Начинался настоящий метеоритный дождь.

Прохожие по привычке ринулись под навесы. Даже я прилип к стене. Только мой спутник оставался спокойным.

– Ты чего? – удивился он. – От них не спрячешься под жестянкой. Смелее, Кадваер, если судьба решит, что твой час пробил, то так тому и быть.

В общем, он прав. От падения метеорита не спасет даже десяток бетонных плит. И угадать место, куда шлепнется очередной небесный странник нереально. Так чего терять время? Я двинулся следом. Правда, на этом бомбардировка закончилась так же резко, как и началась. А впереди уже рассасывалась толпа стервятников и мелькали синие корпуса копов. Эти наведут порядок.

На ближайшем экране картинка суперсовременного реактивного ранца сменилась летящим в космосе метеоритом, и раздался знакомый голос ведущей:

– В южном районе велика вероятность метеори… Нам сообщили с места событий: пострадавших нет, лишь небольшое возгорание на семьсот восемьдесят первой улице. В данный момент очаг под контролем пожарной службы. Приятного дня…

– Давай обойдем, – Кьюноль свернул в переулок. – Там сейчас будет жарко.

И точно, краем глаза я увидел, как взлетают в воздух дубинки, и еще какое-то время до слуховых аппаратов доносились глухие звуки ударов. На соседней улице горело здание – это в него угодил снаряд и, похоже, о нем говорила блондинка с экрана. Тут тоже толпились зеваки, а полицейские гонялись за мародерами. Пожарной команды не было. Мы обошли и этот бедлам.

Проходя перекресток, я уловил продолжение мгновенных новостей:

– Скажите, это правда, что налог на вывоз мусора уже семнадцать минут как повысился на пять процентов?

Ответил хриплый металлический голос:

– Да, я как правитель Айронтауна ответственно заявляю о повышении налога. Не верьте лживым слухам о снижении ставки.

– Спасибо за разъяснения и хорошего дня…

Попав на уже знакомую улицу по первой вылазке в город, Кьюноль подвел меня к неприметной дверце в подвал. Признаться честно, я думал, что мы идем к ремонтникам, вывески которых тут просто пестрели. На немой вопрос зеленоголовый ответил просто:

– Там дорого.

Доктором оказался приземистый киборг с изящными руками, где в каждом пальце прятались по несколько инструментов. Голова была увешана причудливыми гаджетами, в том числе и фонариком-глазком на гибком шланге, который жил своей жизнью. Глаза же мастера скрывались под мощными окулярами. Рот был вполне человеческий: с зубами и языком, только полностью из нержавейки.

Похоже, этот доктор был мастером на все руки, судя по полкам с деталями. Тут валялись вперемежку ржавые манипуляторы, типа моих, и высокотехнологичные пластиковые модули. Были даже детали с искусственной кожей, чего я раньше не видел. Ну а сколько всяких мелких шестеренок, проводов, плат и другого барахла – просто тонны.

Кьюноль как всегда дал «пять» ремонтнику и представил меня. Киборг протянул руку, но глаза уже бегали по вмятинам на моем многострадальном теле.

– Пидевятем, – назвался он.

– Я зову его доктором, – добавил Кьюноль. – Он настоящий волшебник. Из консервной банки может сделать космический аппарат.

– Ты мне еще должен за прошлый ремонт, – прогнусавил Пидевятем.

Голос у него был противный: будто скребут напильником по стеклу. Я даже поморщился. А Кьюноль рассмеялся и показал на залепленные изолентой дырки:

– Этот ремонт что ли?

– Изолента в подарок, а с внутренностями я проковырялся день. Забыл уже?

– Конечно нет, друг. Ты же знаешь, старина Кьюноль всегда платит по долгам.

– Что тут у нас? – Пидевятем взялся за окуляры и стал сканировать меня.

Затем пощупал вмятины, покрутил поврежденную руку, подковырнул отверткой крышку питания и покачал головой:

– Плохо дело. Откуда он?

– Бионантех.

– Я вижу, что не на соседней улице собирали. Откуда ты его приволок?

– Нашел, – отмахнулся зеленоголовый. – Вот решил помочь.

– Так я тебе и поверил, – Пидевятем вздохнул.

– Подлатаешь малость? Потом сочтемся.

– Хорошо. К утру будет как новенький.

– Не пойдет. Надо быстро.

– Понимаю. Но быстро не получится. Ты что, сам не видишь?

– Ну… – Кьюноль изобразил вялую надежду, – хоть подрихтуй немного молотком, а то выглядит, будто выполз из нижнего уровня.

– Как знаешь, – ремонтник пожал плечами и потянулся к инструментам.

– Больно не будет, приятель, – успокоил меня Кьюноль. – Руку поправить не удастся, но зато хоть вид приобретешь. А то на проходной испугаются.

– Только с конвейера? – спросил Пидевятем, ковыряясь в батарейном отсеке.

Я кивнул.

– Стой смирно. А как угораздило оказаться на улице? Если не секрет конечно.

– Чертова случайность, – влез Кьюноль. – Парень упал с транспортера.

– Блокировку не проходил? – мастер замер.

– Нет, – ответил уже я.

– Играешь с огнем, старина, – проговорил Пидевятем.

– Расслабься, – протянул Кьюноль. – Все будет чики-пуки.

Мне, признаться честно, уже надоели эти недомолвки. И я спросил напрямую, хоть уже и слышал об этой блокировке от зеленоголового:

– Я понимаю, что опечатывание памяти тормозит развитие киборга, но вот у меня ее нет, и что?

– С твоей базовой комплектацией это практически ничего не дает, – ответил ремонтник, постукивая молотком по корпусу. – Потенциал неблокированного мозга может раскрыться только с продвинутыми технологиями. Многие отдали бы все свои кредиты, лишь бы снять блок, но увы, это нереально. А у тебя колоссальные возможности…

– Ладно тебе, – влез Кьюноль. – Не смущай парня. А то нафантазирует себе чего…

– Погоди, друг, – перебил я. – Расскажи подробнее, Пидевятем.

– А что тут рассказывать? Будут у тебя запчасти – сам поймешь. Пощупаешь интерфейс, поставишь модули, загрузишь навыки, и сможешь горы свернуть…

– Кстати, – подметил зеленоголовый, – раз уж мы заговорили о прокачке, подними, пожалуйста, Кадваеру немного Скрытность, а то шлепает ластами так, что стекла дрожат. Невозможно ходить с ним, народ оборачивается.

– Это за отдельную плату.

– Конечно, о чем речь? Я в него уже столько сил вложил, что десятком кредитов больше, десятком меньше – не важно.

– Сто кредитов, – холодно произнес Пидевятем.

– Пятьдесят, по старой памяти?

– Сто.

– Ладно, черт с тобой. Сто так сто. Чего не сделаешь, ради друга, – Кьюноль растянул рот в улыбке.

– На много не смогу, но на единичку-двоечку должно получиться, – Пидевятем подтащил громоздкую установку с выпуклым экраном, многочисленными переключателями, кнопками и колесиками настройки. Жгут проводов он воткнул мне в затылок. А я и не знал, что там есть разъем. Прибор ремонтника загудел, на экране поползла красная полоска загрузки. Едва она закончила ход, как у меня перед глазами выскочила надпись:

Скрытность +1

– Стала хорошо, – прокомментировал Пидевятем. – Пробуем еще?

Кьюноль кивнул. Машина вновь затарахтела, а полоска стала заполняться красным цветом. На этот раз как-то дергано.

Скрытность +1

– Стала, но лучше пока с навыками не играть. Пусть это приживется, – ремонтник вырвал шнур из головы и утащил агрегат.

– И я так могу изучить что угодно? – Я потер затылок. – Любой навык можно прокачать?

– Да, но таким способом можно только немного поднять умение, а реально прокачиваться надо только потом и кровью. Если б так все было легко, то каждый открытый толстосум уже выбился в статус бога, – Кьюноль внимательно посмотрел на меня. – Пройдись по комнате. Вот, уже лучше.

Я действительно начал ставить ноги так, что шум от шагов явно уменьшился. Удивительно!

– Это возможно, потому что нет блокировки? – спросил я.

– Да, новые навыки можно заливать только открытым киборгам, – Пидевятем снова взялся за молоток. – Блокированным доступно поднятие только ранее установленных, и то ставятся они через раз. А в тебя можно запихнуть такое…

– Ладно, чего зря языком чесать? Не отвлекайся лучше от работы, – Кьюноль уселся на стол. – А ты не забалтывай доктора, не то привинтит тебе случайно болт на лоб, будешь знать.

## Глава 6

Заряд 70 %

– Не волнуйся, хватит тебе еще до завтрашнего вечера, – успокоил Кьюноль, выходя из подвала Пидевятема. – Батарейки рассчитаны проработать чуть больше заявленного. Знаешь, чтобы не попасть впросак, если заигрался у девочек.

Он рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

– Повертись. Вот так. Хорошо. В смысле, хорошего мало, но когда все сделаешь, доктор подправит основательно.

Я осмотрелся: вмятин стало меньше, но все равно видны неровные углы и закругления пляшут, зато дверца зарядки закрывается.

– Давай повторим, – Кьюноль стал серьезным. – На проходной тебе лучше не появляться. Слишком подозрительно выглядишь. Да и после твоих гастролей там до сих пор все на ушах стоят. Я покажу место, где можно незаметно попасть на завод. Затем пойдешь в цех готовой продукции. До него около километра вглубь по центральной улице. Цех будет слева. Увидишь. К тому времени, как доберешься, он уже закроется. Пройдешь сканер…

– А если он меня не пропустит?

– Что значит не пропустит? Ты же сборщик, даже продвинутый – с ногами.

– Ты сам говорил, что там все переполошились.

– Видишь ли, мой бдительный друг, ты пять минут, как с конвейера слез. Да, тебя уже списали. Но информация на всех пропускных пунктах обновиться только к утру. Так что, не теряем время, а слушаем дальше, – Кьюноль отковырнул у меня с шеи кусок присохшего мозга. – Внутри будет только охрана. Позвонишь в дверь и скажешь, что в последней партии XI550 забыли вложить инструкцию.

Он сунул мне в руки запечатанную пластиковую карточку.

– А если они не поверят?

– Они и не поверят. Но ты скажешь, что послал тебя начальник смены Бивосемер. Они его знают. Он лучший кореш их начальника. А своего командора они бояться как ржавчины на болте, так что пропустят, и еще маслом угостят. Найдешь нужный товар, вскроешь, увидишь там точно такую же карточку и скажешь, что Бивосемер болван. Теперь надо запечатать коробку, а это можно сделать только в цеху упаковки. Взяв товар, дуешь со всех ног ко мне.

– А если они догадаются?

– Это охранники, они тупые. Все время повторяй, что Бивосемер будет в гневе, плачь и стенай на свою судьбу. Им плевать на тебя, но за свои микросхемы они волнуются так, что смазка закипает.

– А если не получится?

– Чего ты все заладил: если да если?! Делай дело, а там видно будет. Хорош трепаться. Идем.

Небо уже совсем потемнело, но в Айронтауне светло всегда. Кажется, что это не ночь наступила, а просто солнце скрылось за облаками. И народу совсем не убавилось, скорее даже наоборот. Нет, на улице с красными фонарями точно стало гораздо больше прохожих. В многочисленных барах поднялся уровень шума. На земле прибавилось масляных пятен, а всякого рода отребье посмелело. Даже к нам попытался пристать какой-то калека, но Кьюноль быстро осадил его.

Мы немного подъехали на магнитной монорельсе, и спрыгнув на остановке, сразу юркнули в узкий переулок. Наша цель – не главный вход, поэтому вскоре тьма начала густеть. Ноги шлепали по лужам, увязали в грязи, и то и дело надо было обходить кучи мусора. Показался высокий забор Бионантех. Там горели огни, а на вышках дежурили охранники. Подходить близко мы не стали, а двигались так, чтобы не попадать под свет прожекторов. Наконец, мой спутник остановился. Он огляделся по сторонам, поднял замасленный лист жести и юркнул в узкую щель. Я прыгнул следом.

Кьюноль закрыл вход и только после этого включил фонарик. Луч обрисовал ржавую лестницу с перилами. Она шла вдоль стены справа, а слева зияла пропасть. Наши шаги эхом отдавались где-то в адских глубинах. Там шумела вода или что-то на нее похожее. Мерно клацало какое-то устройство. Периодически шипел пар. И мы тут были не одни. Снизу доносились шорохи и приглушенные голоса. Слов разобрать было нельзя, но не думаю, что там говорят о высших материях. Я поморщился. Очень не хотелось спускаться и знакомиться с тамошними обитателями. Скорей бы все кончилось. Когда я вернусь на работу, долго не захочу покидать Бионантех.

К счастью, Кьюноль провел меня по площадке до следующей лестницы наверх.

– Как выберешься наружу, сразу иди к двери с фонарем сверху. Это вход в мусорный цех. Там работает десяток киборгов, постарайся не попадаться им на глаза. Иди направо вдоль ленты транспортера до двери в торце. А там уже на тебя никто не будет обращать внимания. Дуй смело по центральной улице. Если мусорщики все же тебя увидят, скажи, что хотел порыться и поискать что-нибудь. Надеюсь, они не вызовут охрану, а просто прогонят тебя. Все, давай, удачи, друг, – Кьюноль подтолкнул к выходу. – Я буду ждать тебя здесь.

Поднявшись выше и зайдя в сырую яму, заваленную металлоломом, я какое-то время стоял как вкопанный. Что я тут делаю? Ясно, пытаюсь всеми правдами и неправдами вернуться на Бионантех. Но зачем? Я ведь могу жить в городе. Устроюсь в помощники к Пидевятему, обучусь навыкам ремонта, а то и еще чего. Блока-то на память нет. Зачем рисковать жизнью? Разве не хватило вмятин от дубинок? А убийство охранника ничему не учит? Но ответ я знал: Бионантех – это стабильная работа, достойная зарплата и высокая пенсия. Пусть мне и поставят блок, что из этого? Профессиональные навыки можно развивать до посинения. Зато будущее не стоит под знаком вопроса. А перебиваться случайными заработками, не быть уверенным в завтрашнем дне – разве это приятно? Мозги вскипят от одной мысли остаться без батарейки. Нет уж. Достану чертову коробку Кьюнолю и вернусь в лоно родного завода.

Я уверенно шагнул дальше, аккуратно протиснулся между ржавых железяк, отодвинул лист жести, и оказался в сердце свалки. Света здесь не было. На фоне темного неба выделялись совсем черные груды металла, шлака и другого мусора. А чуть дальше за высокую городскую стену уходил транспортер, груженный хламом. Похоже, Бионантех не заморачивался с отходами и вываливал добро прямо за город. Но сейчас линия не работала. То ли поломалась, то ли просто ночью ее не запускают.

Едкий смрад щекотал датчики. Рыхлая земля была насквозь пропитана маслом и различными окислами. При дневном свете, тут наверняка буйство красок. Но мне не суждено увидеть это великолепие. Даже, когда восстановлюсь на своем месте сборщика, я не появлюсь и близко возле этой помойки. Забуду все, как страшный сон. Но это после, а сейчас надо добраться до двери.

Найти нужный вход было просто: как и говорил Кьюноль, лампочка указывала на дверь лучше любых подсказок. Подойдя, я присел в темном углу, и какое-то время прислушивался к звукам внутри. Там несколько работников шли вдоль транспортера и бросали на него железяки. Я так понял, что с ленты падают мелкие детали, и киборгам приходится вручную возвращать их на место. И точно, как только они прошли, заработали двигателя, и лента поехала по шумным роликам – лучшее время прошмыгнуть незамеченным.

Приоткрыв дверь, я заглянул внутрь – никого. Как и думал, работники отдыхали в где-то потайном местечке. Пока не уедет последний кусок металлолома, они не появятся. Это когда лента опустеет, то они вновь начнут загрузку, а сейчас несколько минут спокойствия. Я уверенно вошел в мусорный цех, повернул направо и зашагал вдоль транспортера. У самого начала ленты в углу была дверь. Выйдя в нее, я оказался во внутреннем дворе. Тут уже можно выдохнуть. Первая фаза прошла успешно.

Я спокойным, но уверенным шагом направился к центральной улице. Навстречу попался охранник, но он даже не взглянул на меня. На главной площади я смешался с толпой и брел в потоке вглубь завода. Вскоре народу стало меньше. А уже к цеху готовой продукции я подошел совсем один.

Пока шел, я понял главное: не бояться и веси себя естественно, быть уверенным, если надо, то наглым. В конце концов, от этого зависит мое будущее. И выбор сделан. Так чего сейчас мяться?

Я, нисколько не сбавляя шаг, подошел к сканерам. Надо сказать, что хоть и старался не показывать вида, но заслонки во рту предательски задребезжали. Хорошо, что рядом никого не было, а бездушным датчикам все равно.

Раздался щелчок, и турникет прокрутился. Я внутри. Теперь начинается самое важное. Вот сейчас бы мне не помешало актерское мастерство прокачать. У двери я на минуту зажмурился, собрался с мыслями и постучал.

– Кого черти принесли в такой час? – раздался сонный голос. – Нельзя никого впускать до начала смены.

– Простите за беспокойство, – заныл я, – тут такое дело…

– Проваливай!

– Я понимаю, что нельзя заходить на склад готовой продукции. Просто мой начальник Бивосемер сейчас может смотреть на меня. Я постою немного и пойду, скажу, что было закрыто. Не волнуйтесь, вам-то ничего не будет. Вы выполняете свою работу, а вот мне и Бивосемеру достанется.

Подействовало. За дверью зашевелились. Затем щелкнул замок, и на пороге показался охранник. В руках у него был карабин.

– Чего надо? – с опаской спросил он.

Я точь-в-точь изложил историю Кьюноля о забытой инструкции, достал ее и покрутил перед носом киборга. Он, скрипя зубами, согласился отвести к нужной пачке продукции. Но предварительно навел на меня сканер и записал все данные. И пока мы шли вдоль стеллажей с коробками, я буквально закипал от мысли, что запись о моем визите сохраниться. Не впечатляли даже продвинутые детали для киборгов, которых тут было просто завались на любой вкус и кошелек. В другое время я бы рот раскрыл от увиденного, но сейчас все мысли были только об одном: когда обнаружат пропажу, первым подозреваемым буду я. Как теперь быть? Чертов Кьюноль об этом ничего не говорил. Надеюсь, у него есть решение этой проблемы.

Дальше все прошло, как по маслу. Охранник выпустил меня вместе с коробкой. Благо, она была не большой, и я легко прятал ее от редких прохожих. Судя по рисунку на этикетке, внутри лежала пара модифицированных рук последней модели. Тут тебе и куча датчиков, и высокопрочная сталь, и пластиковые вставки, и даже скрытые клинки – не руки, а мечта. Вряд ли цена им пару тысяч. Такие будут стоить целое состояние. Хитрец Кьюноль знает толк в гаджетах. Конечно, он обманет меня, даст крохи, если даст, но мне не нужны деньги. Будут еще. Главное – вернуться на завод.

Я без проблем добрался до мусорного цеха, незаметно пересек транспортер и кое-как нашел вход в нору. Хорошо, хоть лист жести лег так, что свет фонаря выхватывал его из общей каши отходов. Я аккуратно закрыл дыру и стал спускаться в полной темноте.

– Кьюноль, – позвал я. – Ты где?

В ответ – тишина. Я вышел на площадку, и тут меня схватили цепкие клешни. По голове саданули чем-то тяжелым, ни как не меньше кувалды. Драгоценную ношу выхватили из рук. Я упал. Но на этом ублюдки не остановились. Меня стали молотить куда попало руками, ногами, палками. Они смеялись и осыпали проклятиями. А я закрывался как мог и мысленно взывал к Кьюнолю. Куда он запропастился? Почему не отгонит этих уродов?

Когда твари насытились, зажегся фонарь. Оказывается, зеленоголовый все это время был рядом. Он подошел вплотную и медленно проговорил:

– Ты что, упал? Извини, друг, ничем не могу помочь. У меня руки заняты.

Во тьме раздались мерзкие смешки. Я попытался подняться, но держали крепко.

– Тут надо быть осторожнее, – продолжил Кьюноль. Он распаковал коробку и осмотрел руку. – Прекрасная работа. А не зря я вкладывался в тебя, Кадваер. Молодец. Не подвел. Но ты больше не нужен. А ненужных киборгов сдают в утиль.

– Я тебя найду, – прогудел я сквозь заклинившие заслонки во рту.

А зеленоголовый только рассмеялся.

– Ну не поминай лихом, Сэм. Я же говорил, что мы сочтемся. Дай что ли «пять» напоследок.

Моя левая рука выгнулась и заклинила так, будто я действительно хотел дать «пять» этому уроду. Кьюноль шлепнул по открытой ладошке новенькой рукой модели XI550 и, уходя, бросил:

– Он ваш.

Это было прикосновение, которое я никогда не забуду. Всеми тремя датчиками я ощутил теплое касание бархатистой искусственной кожи – это совсем не исцарапанный манипулятор, а самая настоящая рука. Я хотел бы гладить эти пальцы вечность, но ощущения быстро прошли.

Мерзкие твари во тьме захихикали и набросились с новой силой. Только теперь не били, а разбирали с удивительным проворством. В следующую минуту мне оторвали правую руку, обе ноги, достали батарейку, а затем сбросили с площадки. Улетая в бездонную пропасть, я успел услышать, как они устроили грызню между собой за мои детали. А еще мелькнул вопрос: почему Кьюноль назвал меня Сэмом?

## Глава 7

Не знаю, сколько я пролежал без сознания, но когда очнулся, какой-то гад волочил меня по грязи в полной темноте. Это нижние уровни Айронтауна. Тут свои дикие законы. Полицейским нет дела до здешних обитателей. Это дно – место для тех, кто не прижился наверху. Во мраке прогнивших катакомб, в смраде отходов, шлаков и осадков они доживают свои никчемные жизни, тихо чахнут по углам и погибают от недостатка энергии.

Пока голова бренчала по каменистым выступам, я думал о своей такой короткой и глупой жизни. Как я мог довериться первому встречному? Хорош я после этого. А был ли у меня выбор? Был, черт возьми! Но я хотел вернуться на завод, нет, даже не на завод, а на ту ленту, с которой упал. Лишь сейчас стало понято, что это было невозможно. Свалившись с транспортера, я уже навсегда свернул с дороги. К сожалению, время нельзя повернуть вспять. Все потуги снова стать прежним беззаботным сборщиком – иллюзия.

А еще почему-то в памяти всплыл эпизод из юности – тот, где я прячусь за скалой, а мой друг срывается в пропасть. Только теперь на его месте оказался я. Знаю, не мои это воспоминания. Никогда я не играл с детьми, не дрался, не бегал наперегонки и не стоял за тем камнем с бриллиантом в кулаке. Но мне совсем не легче от этого. В реальности я оказался тем несчастным. А Кьюноль взял алмаз и помахал ручкой. Ублюдок!

Едва я вспомнил о нем, как внутри закипела смазка. С каким удовольствием я оторвал бы его зеленую голову!..

Какой же я дурак! Хотел стать человеком? Считай, что уже был им, как и все киборги в своих случайных воспоминаниях. Захотелось на Землю? Думай, что уже был и там, как тот старик-торговец. Жизнь – стремительная гонка за призраком.

– Куда ты его? – раздался шершавый голос.

– Выкину, а то вонять будет, и так не продохнуть, – отозвался тот, который тащил меня.

– А что с рукой?

– Пятьдесят шесть процентов износа и заклинила вдобавок. Хочешь, забирай.

Это они о моей левой. Вот уроды. Я еще жив, а они… Впрочем, чего уже жаловаться? От меня и так остался самовар с ручкой. Может о морали поговорить с ними, борец за справедливость?

– Выбрасывай. Металлолома тут хватает.

На этом разговор закончился. Меня подтащили к стене. Затем со скрипом открылся какой-то люк – в катакомбы ворвался холодный ветер – меня подняли и просто вышвырнули из Айронтауна. Вот и все. Не поминайте лихом.

Городская стена не меньше десятка метров в высоту, подметил я за время полета. Шмякнувшись на кучу железа, покатился вниз, но зацепился торчащим локтем за арматуру и так и повис кверху ногами, точнее кверху низом корпуса. В ногах охранника сейчас наверняка щеголял по катакомбам какой-то ублюдок. А может их продали скупщику или обменяли на батарейку, или пропили в баре, или мало ли куда можно потратить кредиты.

Так, бросаясь в мысленные крайности, пеняя на судьбу и жалея о своих никчемных решениях, я погрузился в сон впервые с момента рождения.

* * *

– Ты видишь это, Сэм? – белобрысый парень лет шестнадцати тычет пальцем в пропасть.

– Да, Хью, – отвечаю я, глядя на диковинную находку.

Мы лежим на краю обрыва, а на небольшом выступе покоится самый настоящий скелет.

– Сколько он тут уже лежит, как думаешь?

– Кажется, лет сто не меньше. Гляди, что стало с одеждой. Да такие куртки только в вестернах носят.

– И сапоги смотри какие.

– А то револьвер!

– Странно, почему его птицы не разорвали на части или волки?

– Не, волки туда не доберутся. А вот стервятники должны были. Странно все это.

– И то верно. Стервятники не упустят такую добычу.

– Чертовщина какая-то…

* * *

Я проснулся. Открыл глаза и сразу подметил, что правый разбит вдребезги. Он высунулся из глазницы и смотрит вниз сквозь густую паутину на линзе. Сил не было даже чтобы тряхнуть головой. А очень хотелось сбить сонное наваждение. Сэм – мое имя в прошлом. А этот Хью, догадался я, тот самый парень, который звал меня. И я бы просто отмахнулся от этого знания, если бы не последние слова Кьюноля. Почему он назвал меня Сэмом? Совпадение, или он что-то знает? Только какая уже разница? Жить мне осталось не больше пары часов.

Светало. Небо сияло красным заревом, а раскинувшаяся каменистая пустошь играла радужными переливами – было даже красиво. Когда разные осадки смешиваются и вступают в реакцию с букетом химических элементов в земле, то результаты бурных процессов поистине способны удивить цветами самого изощренного ценителя живописи.

Над головой не было облаков, но на горизонте собирались низкие клубы зеленоватых туч. Пожалуй, у меня нет и пары часов. Дождь убьет раньше, чем закончится тот мизер энергии, что еще теплится внутри. Кстати, у меня же есть ручной завод! Это может дать немного сил. Я попытался залезть под крышку зарядки, но ничего не вышло. Эх, совсем забыл, что рука не слушается.

Справа загрохотал металлолом – заработал транспортер из мусорного цеха, догадался я. Там легко можно чем-то поживиться. Что для Бионантех мусор, то для безногого и безрукого калеки-киборга может стать спасением. Только для начала надо набраться сил. Меня обдало пылью, пришлось даже зажмуриться. Не хватало еще забить всякой гадостью линзы.

Медленно повернув голову влево, я увидел измятую, кривую конечность. Уроды даже датчики с пальцев сняли. Но пальцы работали. Энергии, правда, хватило только чтобы слегка пошевелить последними фалангами. А может, это просто конденсаторы шалят.

Я снова попытался сдвинуть руку с места – тщетно. Так или иначе, но от напряжения в глазах потемнело. Я расслабился. Взглянул вдаль: туча приближалась.

Что, Кадваер, сдаешься? Ты оставишь все как есть? Ты прощаешь Кьюноля? Зеленоголовая тварь будет наслаждаться жизнью за твой счет, а ты будешь гнить в куче мусора?.. Нет уж, ублюдок!..

Я повторял и повторял эти слова, разогревая себя ненавистью. Когда загустевшая от холода и бездействия смазка немного растопилась, я стал качать головой, расшатывая кусок арматуры за который зацепился локоть. Получилось! Рука выскочила, и я покатился ниже. Вновь зацепился и повис, но на этот раз лицом в мусор. Да, там хоть мог наслаждаться видами Кей-Кей в последние минуты жизни, а теперь вижу только ржавый хлам. Но не все так плохо. Теперь рука была подо мной, а пальцы почти касались дверцы зарядки.

Ценой неимоверных усилий, думая о Кьюноле, представляя, как режу его на мелкие кусочки, я залез внутрь. Нащупал рычаг генератора и провернул – сразу стало легче. Буквально вздохнул полной грудью. Дальше – больше. Покрутив еще некоторое время колесо динамо-машины, я почувствовал силу в пальцах. На некоторое время этого заряда хватит. Теперь не умру от недостатка энергии, но стремительно приближалась новая проблема – туча.

Рука теперь немного двигалась, но не гнулась в локте и торчала неестественно в сторону. Даже так я смог доползти до куска жести и накрыться им. Вовремя. Едва соорудил крышу над головой, как упали первые капли. К счастью, это был не такой едкий дождь, как тот, но я все равно радовался, что остаюсь сухим. Пока сидел и размышлял о будущем, заметил дыру в пузе. Оказывается, меня не просто били, а еще и проткнули. И теперь я вдвойне радовался защите от дождя. Если влага попадет внутрь, то пиши пропало. Выгорит микросхема, и что тогда делать?

Покрутившись, я нашел кусок старой изоленты и кое-как залепил дыру. Осталось даже на фиксацию выбитого окуляра. Его я прилепил так, чтобы не болтался, а то еще зацепится где – горя потом не оберешься. Хотя, куда уж хуже?

Решив проблему, я задумался о смазке. Пить масло из луж – плохая идея. Враз забьешь все детали. Да и о какой питательной ценности может идти речь в этом болоте? Мозг киборга не может существовать без подпитки. Нам нужно чистое, богатое питательными веществами масло.

Снова заработал мусорный транспортер, и через городскую стену с диким грохотом полетел металлолом. Как и прежде поднялось облако пыли, но ветер быстро унес его в открытые пустоши, оставив заметный красноватый след.

На соседней куче брякнула железяка. Я резко обернулся, выкрутил приближение на единственном глазе, но никого не смог разглядеть в сплошной мешанине из ржавчины, струпьев окислов, пыли и шлака. Зато меня прекрасно видели.

– Они скоро придут, – раздался скрипучий голос.

От неожиданности я стукнулся головой о жестянку.

– Выброси свой зонтик, заройся поглубже, – продолжил незнакомец, – и притворись мертвым, а лучше умри.

– Ты кто?

– Познакомимся, если доживешь до обеда.

– А кто придет?

– Рейдеры конечно. Они каждое утро приходят копаться в выбросах Бионантех. У тебя батарейка есть?

– Нет.

– Оно и к лучшему. Запомни, утром вынимай все, что стоит на тебе и туши свет. Найдут – мало не покажется. Скрытность насколько прокачана?

– Двойка вроде.

– Да уж. Не повезло тебе. Найдут, как пить дать. Вот черт, и зачем я только заговорил с тобой? Знал же, что нельзя с новичками лясы точить. Он же сразу расколется. Сдаст тебя с потрохами, Аодва. Эх, дурень я дурень старый. Никак не научусь держать язык за зубами. Ведь и попал сюда из-за него проклятого. Открутить что ли? Вот же угораздило.

Я только сейчас разглядел своего таинственного собеседника. Это было нечто невообразимое. У него скрытность, небось, на максимальном уровне. Так замаскироваться может только настоящий профессионал. Да я и заметил-то его только из-за постоянной болтовни. Если бы он молчал, то понять, что это киборг было невозможно, даже наступив на него. И глаза нисколько не выдавали, хоть он и смотрел прямо на меня. Линзы были закопчены и сидели глубоко внутри комка проволоки, который покрывал всю голову. В ней еще со временем собрался мелкий мусор, что делало хозяина такой шевелюры совершенно неразличимым. Тело покрывали многочисленные царапины, вмятины и черные пятна, которые походили на дыры, но на самом деле нарисованы краской. Весь маскарад был обильно вымазан маслом и грязью, что делало киборга совершенно неприметным на фоне металлолома. Я по сравнению с ним был как отполированный чайник на витрине. Еще бантик из фольги повязать надо.

– Убирайся скорее, – бормотал себе под нос незнакомец, отползая. – Пусть они заберут новичка, а тебе, Аодва, еще жить да жить… Идут, идут! Прячься, старый дурак.

Он замер и слился со свалкой воедино. А я не нашел ничего лучшего, как отложить в сторону жестянку и претвориться мертвым. В общем, это не сложно. Когда я прекращал хоть на минуту крутить генератор, то силы таяли. Вот и сейчас, едва я убрал руку, как в теле наступила приятная тяжесть. Интересно, сколько я смогу протянуть без заряда?

## Глава 8

Со стороны пустошей послышались звуки неспешных шагов. Гостей было трое или четверо – точно не разобрать. Да и упавший заряд в теле давал о себе знать. Все системы работают на минималках. Но даже так я распознал слова:

– Ты в этом путанном шарфе выглядишь чучелом.

– Что ты понимаешь в моде, болван?

У обоих были писклявые голоса, режущие слух ножовкой.

– Побольше твоего, придурок.

– Сам ты придурок. У тебя нет стиля.

– У меня нет стиля? У меня?!

– Да, у тебя, дуралей.

– У меня много стилей, чурбан.

– Ха-ха-ха.

Двигались они медленно, постоянно поднимая железки, пиная и постукивая арматурой по металлолому. Вот они прошли затаившегося Аодву и поравнялись со мной. Я не смел даже взглянуть на рейдеров, чтобы случайно не обнаружить себя. Авось, пронесет.

– К моему слову прислушивается Одинкей, а ты можешь только бойцов одевать в камуфляж, балбес.

– А твой потолок – украшение забора колючей проволокой. И даже это я бы тебе не доверил…

– Заткнитесь уже, пугала! – пробасил новый участник спора.

На него тотчас зашипели:

– Шшш…

– Сссс…

– Ты что ли будешь нас учить, толстяк?

– Его на помойке нашли, отмыли, причесали, одели, а он теперь нос задирает.

– Мы работали в лучших бутиках!

– С нами советовались знаменитости!

– Ага. Торговали у вокзала побрякушками, и туда же…

– Шшш!..

– Ааа!

– Негодяй!

– Хам!

Донеслись частые удары. Вот тут я уже не выдержал и открыл один глаз. Да, картина была весьма экзотичной: двое разукрашенных, обвешанных побрякушками киборга накинулись с кулаками на третьего – грозного вида толстяка с кувалдой за спиной и автоматической винтовкой на груди. Он не отбивался от нападавших, а только лениво заслонялся рукой. Было видно, что стоит ему махнуть один раз и эти двое улетят как стружка из-под резца. Но здоровяк только улыбался и приговаривал:

– Ладно вам. Делайте свое дело. Я молчу.

У него была приплюснутая бронированная голова с шипами, глаза защищенные сеткой из арматуры, на плечах приварены щитки, на груди помимо собственной брони, висел еще канализационный люк. Одним словом – танк.

– То-то же! – высокий худой киборг вздернул нос и поправил сползший берет из усовершенствованной крышки мусорного бака.

По комплектации он почти не отличался от меня – такой же простой как рельса, только с ногами и начищен до блеска. Правда, лицо было нарисовано по-людски: брови, губы, а на голове были даже проволочные волосы лихо зачесанные направо.

– Будешь знать, как связываться с нами, – хмыкнул второй и поправил тот самый шарф из фольги и проволоки, из-за которого все и началось.

Этот не отличался от своего дружка, разве что рот был напомажен чересчур сильно, а на окулярах красовались гнутые проволочные очки без стекол.

Вообще, они выглядели, действительно, как пугала. А точнее как вешалки в магазине старьевщика. Они столько нацепили на себя сомнительных украшений и одежды, что едва держались на ногах. Я даже поморщился. Это этих клоунов так боится Аодва?

Правда, позади троицы шел еще четвертый рейдер. И вот он мне показался весьма опасным, впрочем, как и толстяк. Это был приземистый киборг с давно нечищеным корпусом и шипами на голове. Легкая броня защищала только грудь, где были жизненноважные для биомашины части. Он не участвовал в разборках, а все время принюхивался и водил по сторонам огромными окулярами. В руках он сжимал навороченную винтовку с длинным дулом. К счастью, в основном его внимание было направлено в сторону пустоши. Видимо, оттуда для этой компании может появиться угроза. А со стороны города им нечего бояться. Радовало то, что они не искали нас. Их интересовали новые выбросы с завода.

Странная четверка прошла мимо. А когда они скрылись из виду, я решился немного крутануть динамо-машину. Сразу стало легче.

– Эй, – позвал я шепотом. – Аодва, ты живой там?

– Молчи, пока они не уйдут обратно, – проговорил мой новый знакомый во время порыва ветра.

Вот же хитрец. У него надо бы многому поучиться.

Рейдеры ковырялись в металлоломе около часа. Затем, увешанные обновками, они прежним составом прошли мимо нас и скрылись за выступающей из земли скалой. Видимо, где-то там у них было логово. Мусорщики предпочитают селиться рядом с местом кормежки.

– Все, – Аодва зашевелился. – Пронесло. Сегодня они уже не появятся. Теперь наш черед. Давай за мной.

Он выполз из груды хлама и двинулся в сторону свалки Бионантех. Я несколько раз прокрутил генератор и попытался подтянуться покалеченной рукой – ничего не вышло. Застрял я тут знатно.

Тем временем Аодва сполз на землю. Теперь я смог рассмотреть его получше. У бедолаги тоже не было ног, но в отличие от меня, он мог похвастаться двумя руками: одна с небольшими клещами вместо пальцев, а вторая чем-то напоминала мою, только слишком уж халтурная работа, будто ее слепили из разных деталей. Первая работала плохо, все время выгибалась в сторону, будто где-то в плече выпала из сустава, а вторая загребала с завидным проворством.

– Чего застрял? – спросил Аодва.

– Я не могу без батарейки.

– Так ты помрешь.

Я не ответил. Спасибо на добром слове. Как будто не знаю.

– Чтобы выжить, тебе нужна батарейка, – заговорил калека, уползая прочь. – Тут так: есть батарейка – живешь, а нет – завоняешь. Извини, приятель, но на двоих я не смогу работать. Когда окочуришься, можно я заберу твою руку? Не отвечай, не трать силы. Старина Аодва все понимает…

Он скрылся за кучей старого запыленного хлама. Ну нет. Я так просто не сдамся! Накачав генератор, я вырвал руку из отсека зарядки, ухватился за край толстой пружины и потянул измятое тело – поддалось. В следующий рывок я полностью высвободился и перекатился на землю. Теперь было легче: накрутив динамо, я успевал сделать пару-тройку рывков.

След Аодвы хорошо виднелся на земле – не заблудишься. К тому же, новый знакомый расчищал дорогу перед собой, а мне не приходилось этого делать. Надо сказать, потрудиться ему пришлось. Вдоль всего змеиного следа лежали железяки.

Так я полз около получаса, и за очередной кучкой, показался безногий киборг. Он рылся на краю свежего мусора, насвистывал нехитрую мелодию и совершенно не заботился о безопасности. Похоже, он знал, что сейчас тут никто не появится. Или окончательно сошел с ума.

– Эй, – позвал я, чтобы предупредить о своем присутствии, а то еще запустит сдуру чем.

– Ты тут? – Аодва обернулся. – Жаль. Я думал, твоя рука достанется мне. Ну ты не стесняйся, тут барахла хватит двоим. До завтра будем перебирать.

Я подполз к куче чуть левее, чтобы не мешать друг другу, и стал рыскать единственным глазом в поисках чего-нибудь интересного. Я знал, что в мусор часто попадают испорченные батарейки, части тел, в конце концов, вышедшие из строя киборги. Не скажу, что я жаждал найти смердящее тело, а вот от батарейки и от ног не отказался бы.

И вот удача! Среди шлака и опаленной стружки показалась батарейка. У нее не было этикетки, но я точно знал, что это она.

Восприятие +1

Кое-как просунув руку, выудил заветную находку и тут же вставил в разъем. Как выяснилось, удача подшутила надо мной. Заряд в батарейке не зажег бы диод, не говоря уже о киборге. Пришлось в сердцах выкинуть ненужный хлам подальше, чтобы еще раз не споткнуться.

Вскоре я наткнулся еще на одну. На этот раз батарейка выглядела как новая. Ну во всяком случае, у нее была этикетка и даже без потеков кислоты. Может же быть такое, что кто-то по ошибке выкинул? Конечно может. Дураков хватает. А богатых дураков еще больше. Что для какого-нибудь начальника батарейка? Так пшик. День просидел на стуле – сменил заряд, а старую – в мусорку.

И только я потянулся за находкой, как Аодва закричал:

– Эй, как там тебя, уползай скорее, сейчас будет сброс.

Транспортер сверху загудел плохо смазанными роликами. Я сунул было руку, но вспомнил, что металлолом на самом краю. Времени нет. Если придавит грудой хлама – уже не смогу выбраться, хоть ты две батарейки вставь.

Пришлось убираться восвояси. Да, нелегка доля копателя мусора. Тут никаких нервов не хватит. Но зато поступила новая партия!

Затем была еще одна испорченная батарейка, неработающая кисть, провода, шестеренки, пружины, платы – сплошное месиво из внутренностей бедолаг, попавших в утиль. И наконец, она! Я схватил трясущейся рукой внешне целую батарейку и вставил в разъем – есть!

Заряд 15 %

Эх, помниться волновался, когда уровень упал до семидесяти. А сейчас пятнадцать процентов – это же целая вечность! Я тут же переключил работу в сберегательный режим, чтобы не тратить заряд впустую: ног-то у меня нет, и рука всего одна. Так можно сказать, что я вдвое увеличил срок службы батарейки.

Когда солнце клонилось к вечеру, Аодва окликнул меня:

– Идем, пора готовиться к ночи. Дожить до утра – тоже не легкая задача.

Перечить я не стал. В конце концов, он тут уже не первый день и знает все лучше меня.

К ночи мы готовились основательно. Перво-наперво я вырыл себе яму рядом с ямой Аодвы. Это надо, чтобы не замерзнуть когда стемнеет. Тут я ему верю. Ночью температура на Кей-Кей падает изрядно. Смазка густеет, и без подпитки теплым маслом, тело начинает плохо слушаться. В городе с этим проблем нет. Там теплее на несколько градусов и на каждом углу можно подзаправиться кружкой масла.

Затем Аодва помог мне притащить лист жести и накрыть новый дом. Ничего так получилось, но в мечтах он выглядел иначе. После сосед показал, где на всей свалке самая лучшая, почти без пыли и примесей, отстоянная отработка. Учитывая, что за весь день у меня не было и капли масла во рту, я припал к луже и налакался до отказа.

Уже когда солнце коснулось горизонта мы лежали на куче металлолома и любовались закатом, сгорающими в атмосфере метеоритами и пролетающими антигравами.

## Глава 9

– Я тут уже почти месяц, – начал Аодва. – И каждый вечер смотрю на заходящее солнце с мыслью, что вижу его в последний раз. Но, знаешь, я до сих пор жив.

– Как ты попал сюда? – спросил я, чувствуя, что он сам хочет рассказать, но ждет вопроса.

– Это длинная история, а у нас с тобой много времени. Ты видишь мой корпус? – Аодва постучал по голове. – Это все, что осталось от него. Я был инженером в небольшой фирме. Мы делали знакомые всем модули UIO465. Все шло хорошо. Но в один прекрасный момент, я придумал, как улучшить их. Причем, для этого не нужны были никакие затраты. Всего-то поменять hI02 и ru6 местами. И все! Первые же тесты показали увеличение производительности модулей на восемь процентов. Ты представляешь?! На восемь!

Я кивнул, хоть и понятия не имел ни о модулях, ни об их производительности. А киборг-инженер продолжил:

– Директор фирмы выслушал меня и сказал, что это все ерунда, что надо придерживаться принятых стандартов, шагать в ногу, не вылезать из строя, делать то, что востребовано, а не экспериментировать. Но я стал настаивать на своем. Даже сделал несколько модулей по собственным разработкам. Клиенты были в не себя от радости. Еще бы. За те же деньги они получили лучший товар. Директор узнал об этом и выгнал меня на улицу. Представляешь? Выгнал за улучшение!.. Дальше все пошло по накатанной дорожке. Деньги быстро кончились. На работу меня не брали из-за плохой характеристики, за квартиру стало нечем платить, и постепенно я перебрался в подвал. Тогда я был совсем другим. Я отчаялся. Поник. Даже хотел наложить на себя руки. А в один злополучный день меня подкараулили какие-то ублюдки, и разобрали на части, а тело вышвырнули на свалку. Но еще до этого я узнал, что наша фирма начала выпускать модули UIO500. Представляешь?

– То есть, ты инженер? – зачем-то переспросил я, хотя и думал сказать, что выгнали его как раз не за улучшение, а из-за этого улучшения. Директор фирмы просто присвоил себе его наработки.

– Да, – Аодва покачал головой. – К сожалению так. Если бы я был обычным служащим, то продолжал бы работать как ни в чем не бывало. А пытливый ум инженера погубил меня.

– Значит, ты можешь из этого хлама сделать ноги?

– Ну, вот эту руку я состряпал сам, – он показал прекрасно работающую правую. Ноги я начал делать, но еще не хватает кое-чего. Понимаешь, не все так просто…

– А мне сможешь сделать?

– Я все могу. Нужны только детали. А теперь расскажи свою историю.

Я поведал все как есть: и как упал с транспортера из-за плаката, и как меня обманул Кьюноль, и Бионантех, и как подвальные уроды выбросили за город.

К этому времени почти стемнело. Солнце скрылось за горизонтом, а на небе появились первые звезды. Аодва выслушал, спокойно кивая, будто в такт моих слов, а потом сказал:

– Земля – как много в этом слове. Я когда только сошел с ленты, тоже мечтал о сказочной планете. Только миф все это.

– Как? Земли не существует?

– Я не знаю. Никто не знает, – инженер вздохнул.

– А наши мозги, разве они родом не с Земли?

– Нет. Их делают на Кей-Ай. Вон она, – Аодва показал на сверкающую в небе точку, – вторая планета от солнца. Там вроде как более благоприятные условия для инкубаторов.

– А воспоминания тогда откуда? – не унимался я.

– Тут ты прав. Они с Земли. Но кто знает наверняка, существует ли еще сама Земля?

Я задумался. Действительно, воспоминания детства и юности просто записаны. А сама голубая планета легко может исчезнуть. Мало ли что бывает в космосе.

– Какие еще планеты вращаются вокруг нашего солнца?

– Из обитаемых помимо нашей Кей-Кей и Кей-Ай есть еще Кей-Джей и Кей-Эй. Остальные пять – это газовые гиганты. Там жизни нет.

– И что все четыре Кей заселены киборгами?

– Да, только на других кроме таких как мы есть еще и коренные биологические виды. Больше я ничего не знаю. Я инженер. Мне не интересно копаться в живых организмах.

Больше мы не говорили. Каждый залез под свою жестянку и погрузился в сон.

* * *

– …Сэм, – кажется, я знаю ответ, – Хью показал на отвесную стену возле выступа с останками. – Видишь, там свежий камень. Я думаю, что часть скалы обрушилась и открыла пещеру.

– Ага, вон внизу лежит куча камней, – теперь я показ вниз.

– Получается, что этот мертвец по-правде пролежал там сто лет, – Хью даже закрыл рот ладонью, будто боясь своих собственных слов.

Я прикинул, что до выступа всего-то метров десять – плевое дело для таких скалолазов как мы. И нашей веревки хватит с лихвой. Я отцепил канат от пояса и подмигнул другу:

– Ну что, будем дальше слюнки пускать?..

* * *

Я проснулся от грохота – это Аодва бросал в мою крышу железяки.

– Эй, соня, вставай скорее, там, кажется, у нас новенький, – зашептал он, хотя до этого шумел как бочка с болтами. – Я один боюсь.

Признаться честно, я не особо горел желанием выползать из укрытия, но все же отодвинул лист жести. Было еще темно, но на горизонте уже теплился рассвет.

– Сплю я значит такой, – продолжил инженер, – а тут – бац! – шмякнулось что-то тяжелое. Я пополз проверять, но оно шевелится. Идем, вдвоем как-то смелее.

Я впервые задумался об оружии. А что? Если таинственный незнакомец решит чудить, то чем с ним воевать? Конечно, моя рука сейчас не способна держать палку, да и она единственное средство передвижения, так что пока обойдемся так. Все же нас двое.

Преодолев не меньше пятидесяти метров, мы добрались до кучи металлолома. Аодва аккуратно выглянул из-за раскуроченного шкафа и помахал мне, показывая куда-то во тьму. Я выглянул, но ничегошеньки не разобрал среди мусора. Зато отчетливо услышал, тяжелое сиплое дыхание. Звук шел с самой вершины. И только я хотел дать знак Аодве, что не мешало бы подождать рассвета, чтобы рассмотреть нового обитателя свалки, как инженер крикнул: