Заказник «Кирзинский»
Часть 2
Виктор Мазоха

© Виктор Мазоха, 2020

ISBN 978-5-0051-9235-6 (т. 2)

ISBN 978-5-0051-9236-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Уважаемый читатель, в первой книге ты познакомился с буднями государственного федерального заказника «Кирзинский». В ней рассказывалось о некоторых основных видах охотничьих животных. Но фауна этого уникального уголка природы не ограничивается зверями. В нем обитает большое количество крупных и мелких птиц на различных водоемах и в обширных тростниковых займищах вдоль побережья озера Чаны. Здесь имеются прекрасные условия для обитания различных видов водно-болотных птиц. Гнездятся или встречаются на пролетах: лебедь, гусь, журавль, фламинго, пеликан, свиязь, черный турпан, белоглазый нырок, черноголовый хохотун, чеграва, большой белолобый гусь, чомга, чибис, большой кроншнеп, разные виды чаек (серебристая сизая, озерная), голубиные… множество певчих птиц.

Рис. 1. Совы.

О некоторых из них вас ждет встреча во второй книге.

Заказник: что это?

Здесь нет тишины, присущей заповедным местам. На полях и на сенокосах гудят тракторы, работают комбайны. Но человеку с ружьем сюда вход строго воспрещен. Граница обозначена табличкой «Государственный природный заказник «Кирзинский». Это особо охраняемая природная территория федерального значения.

Рис. 2. Карта ГФЗ «Кирзинский»

В заказнике запрещена не только охота, но и рыболовство, заготовка древесины, выпас скота вне специальных выделенных участков. Нельзя здесь проводить геологическое изучение, строительство объектов капитального строительства. Человеку несведущему становится интересно: что там внутри? Для чего он, заказник? Так, давайте, заглянем в этот прекрасный уголок природы.

«Кирзинский» занимает западную часть Барабинского и восточную часть Чановского районов Новосибирской области. Основан ровно 60 лет назад – в 1958 году.

Гривы, березово-осиновые колки, хвойные насаждения территории «лесных дач» – обычный пейзаж. В низинах огромные заболоченные урочища, в которых разбросаны десятки больших и малых водоемов.

Имеются и уголки воистину уникальные. Это побережье озера Чаны – самого крупного водоема Западной Сибири. Водно-болотные угодья его имеют международное значение.

Зимы здесь холодные, а летние месяцы жаркие, зачастую засушливые.

Характерной чертой рельефа является чередование «грив», тянущихся с востока на запад. Почвы в основном черноземные, в понижениях – солончаковые. Территория богата водоемами. Наиболее крупный (после оз. Чаны) – оз. Большое Щучье, площадь займища 7,5 тыс. га.

Рис. 3. Озеро Белое. Вдали – база заказника.

Леса имеют островной характер. В заболоченных местах преобладают густые заросли ивы, произрастающей совместно с тростником или среди осоковых кочек, называемые местными жителями «рапажами».

Разнообразные травянистые растения многочисленных полян и степных участков; заросшие полынью, лебедой и сурепкой заброшенные пахотные участки; «лесные «дачи» гослесхоза, околоводная растительность болот и водоемов, Служат обильным источником кормов для всех растительноядных животных в летний период.

В зимний период основными кормами для многих животных служат кора и побеги осины и ивы, почки и сережки березы и ивы, в урожайные годы – плоды шиповника.

Уникален животный мир заказника. Для сохранения фауны, поддержания численности промысловых зверей на высоком уровне, проводятся биотехнические мероприятия, Главная цель которых создание наилучших условий для сохранения и размножения охотничьих животных на территории заказника.

Согласно штатному расписанию, в заказнике с 1996 по 2005 работали 9 человек: руководитель заказника (главный охотовед) и восемь егерей на закрепленных участках.

В обязанности руководителя входило составление планов работы, проведение учета численности животных, руководство егерями, задержание браконьеров. Егеря вели фенологические наблюдения, учет поголовья и динамики численности диких животных, организовывали и проводили в необходимых случаях подкормку зверей. Задерживали нарушителей режима заказника.

В 2005 году, как уже говорилось, штат заказника был полностью сокращен. Охраной занималась оперативная группа отдела охотнадзора Управления федеральной службы ветеринарного и фитосанитарного надзора по НСО. В 2010, согласно новому положению, утвержденному Минприродой, охрану поручили заповеднику «Саяно-Шушенский».

Часть третья. От чирка до орлана

Рис. 4. На водных просторах заказника

Мы еще поживем, Журавка!

Устав от погони, Журавка, тяжело дыша, остановился на стерне и с тоскою взглянул на небо. Там, в голубой выси, под серебристо-ватными облаками, неугомонно перекликаясь между собой, летела стая его сородичей.

«Я здесь! … я здесь! … – забыв о своих преследователях, отчаянно и тоскливо закурлыкал он. – Не бросайте меня! Возьмите с собой!

Но птицам, похоже, не было никакого дела до топчущегося на скошенных хлебах длинного собрата. Ведомые сильным и опытным вожаком, они готовились к отлету в теплые края, и шумно обсуждали между собой предстоящий нелегкий путь на чужбину.

«Я здесь! – подняв остроносую голову, сколько было сил в его измученном теле, крикнул он в небо. – Я здесь! Мне страшно одному…»

Стая на время замолкла. Вожак встревожился, услышав голос сородича со жнивья, чуть замедлил ход. Тут же накренился вправо, повел команду на снижение. Опустив голову, что—то ответил товарищу. Журавка не понял, что ему сказал предводитель стаи, но обрадовался. Его все-таки услышали, значит, не оставят одного.

Затаив дыхание, он наблюдал за грациозным полетом своей стаи. Скоро он не будет один. Здесь все его друзья. Но вдруг стройный косяк стремительно и резко потянулся вверх – к облакам. Вожак, заметив внизу что-то большое и черное, не мог рисковать всей стаей из—за одного отбившегося журавля.

Надежда, которая появилась у Журавки, улетала вслед за птицами и облаками, гонимыми осенним ветром. Хотя, на что он, раненный и обессиленный, мог надеяться?

Провожая птиц грустным взглядом, ему хотелось закричать: «Куда же вы?! А как же я?» Но уже не было на это ни сил, ни времени: он увидел своих преследователей. Это были те злобные люди, что недавно, на черном джипе, подкараулили его на поле… Смертельный страх, перемешанный усталостью, кровью и болью, охватил птицу.

Журавка попытался взлететь, но не позволила рана в правом крыле – оно так и осталось недвижимым. Тогда он побежал по стерне в сторону леса, превозмогая усталость и ноющую боль. Боль не могла заглушить жажду жизни. Ничто не сравнимо с ней: ни горечь утрат, ни безнадега… Пусть, какая она ни есть – долгая или короткая, полная мучений или радостных минут, – но еще хотя бы глоток ее… Какое это счастье – видеть голубое небо, багряный лес!

Машина преградила ему путь. Он повернул обратно, стремясь укрыться в другом березовом колке. Но машина вновь оказалась на его пути. И так повторялось несколько раз. Черная, неуклюжая на вид, глыба железа и стекла, всегда оказывалась быстрее и проворнее Журавки, отрезая ему спасительный путь к лесу.

Не чувствуя больше ни страха, ни усталости, Журавка упал на стерню, из глаза выкатилась слеза. Откуда-то издалека ему послышался нежный голос матери: «Все будет хорошо, сынок. Ты бился за жизнь достойно…

Впадая в забытье, он вдруг отчетливо услышал рядом с собой страшный, связанный с болью и страданиями голос человека. Он еще не видел своего врага, но дыхание смерти, которое исходило от него, Журавка ощущал каждой клеточкой своего организма.

– Выдохся, наконец! – довольно процедил, сверкая маленькими хищными глазами, водитель джипа. – Живучим, оказался, падла. – Обращаясь к своему бородатому напарнику, стоящему у машины, гневно добавил: – Ты чего телишься?

– А что надо?

– Что надо? Будем добивать.

– Как добивать?

– Давай, «Борода», шевелись! Ружье бери, а то он, чего доброго, в лес удерет.

– Да куда он удерет… – ответил бородатый, и, взяв неохотой свою «вертикалку», подошел к товарищу.

…«Надо бежать… Надо бежать…» – инстинкт подсказывал журавлю план действий, но его уже окружали люди, все плотнее сжимая кольцо, из которого не выбраться. И тогда, собрав последние силы, он, полными злобы и ненависти глазами, пошел навстречу своему врагу – тому, кто держал в руках смертоносное железо.

Рис. 5. Журавка и браконьер.

Бородатый, почти не целясь, выстрелил в птицу. Страшная «волна» подняла Журавку вверх: на миг он снова взлетел – как бывало раньше – просто и легко.

– Ха-ха! – засмеялся водитель джипа, доставая мешок из багажника. – Он еще летает. Это был твой последний полет, голубчик. Клади, «Борода» этого летуна в мешок, да ехать надо. И так сколько времени из-за него потратили.

Бородатый человек подошел к птице, но не успел он дотронуться до журавля, как услышал за спиной:

– Стоять! Охотнадзор!

Долговязый охотник тоже опешил, увидев, словно из—под земли появившихся егерей заказника.

***

Птица лежала в салоне патрульного «Уазика» рядом со мной. Я невольно посмотрел на ее глаза – они еще светились жизнью – и тяжело вздохнул. Бородатый сидел, потупившись, и молчал. Его напарник, напротив, казался спокойным, много говорил, пытаясь внушить егерям, что они здесь абсолютно не причем.

– Едем, смотрим – бегает подранок… Что ж, ему мучиться что ли?

– Да, жаль подранков, – согласился я, – только убивать не имели права. Надо было поймать птицу, выходить, отпустить на волю…

Долговязый усмехнулся.

– Ненавижу браконьеров, – продолжал я наставлять горе-охотников. – Им все равно, в кого стрелять. Да и вообще, охотиться не люблю.

Бородатый все так же молчал. О чем он думал? Может, о том, зачем ему сыто, и вроде как, праведно живущему, далась вся эта стрельба? … Заказник… А если все всплывет? Да и роль ему пришлось исполнять не совсем приятную. Каждый, мало-мальски уважающий себя охотник, презирает убийство. Убийство и охота – вещи разные. Добивать – это не добывать дичь. Здесь нужно упорство. И сноровка, и труд. Но главное при этом – соперничество на равных. Хитрость человека должны противостоять хитрости зверя. Оружие – быстрым ногам… Ну, какая это охота: загнать почти домашних лося или косулю в заказнике на скоростном снегоходе, а уж тем более, добить раненое животное?

– Зачем надо было его добивать, – словно в подтверждение моим мыслям, наконец, сокрушенно произнес бородатый. Но эти слова не были словами раскаяния. – Пусть бы лучше лисички кушали… И нам бы не было проблем.

Мы подъезжали к базе.

Стояла поистине золотая осень. Начало сентября. Березовые колки в лучах раннего солнца радовали взор разноцветной листвой, и, казалось, совсем не торопились расставаться с новым одеянием. С востока и севера шли стаи птиц: гуси, журавли, утки готовились к отлету в теплые края.

Я думал о том, почему так жестока природа: кто-то кого-то обязательно должен убить, чтобы жить самому, дать жизнь потомству и радоваться вот этому солнечному и светлому дню. И как безутешно сознавать, что ты ничего не можешь изменить в сотворенной самим Создателем Вселенной… Разве не прекрасно было бы, если бы все жили в мире и согласии? Моя душа трепещет от восторга и радости, когда я вижу птиц, прилетающих с дальних стран на родину. А кто-то испытывает те же чувства, держа на «мушке» будущую жертву… И ведь очень часто не голод движет такими людьми… Это какая-то пародия на нашего древнего предка. Нечто вроде атавизма охотника.

Прибыв на базу, составили на браконьеров протокол. Они наотрез отказались взять себе добытого ими журавля. Я отнес птицу к забору и положил в тень.

Когда задержанные были отпущены, стали решать, что делать с журавлем. Было бы лучше всего сдать мясо в школу или детский сад, но из-за раздутой кампании по борьбе с птичьим гриппом, этого сделать не представлялось возможным.

– Принеси-ка его сюда, – попросил меня охотовед, – посмотрим тщательно ранения, в суде сей факт может пригодиться.

Я вышел из дома. Сентябрьский день, хоть теплый и солнечный, все же отдавал чем-то леденящим. Взглянув на голубую гладь озера, что раскрывалась сразу за оградой, подошел к тому месту, где должен был лежать журавль, но его не увидел.

– Где же он? – недоумевал я, осматривая примятую траву. – Вот, чудеса!

И тут меня осенило: может, утащил лисенок – частый гость, живущий неподалеку? Хотя средь бела дня он вряд ли бы решился на такую большую кражу…

Я стал тщательно осматривать каждый куст. Все было тщетно. В поисках птицы я подошел к углу длинного забора, где лежали напиленные на зиму чурки, заметил забившегося в расщелину журавля, который, испуганно моргая глазами, жалобно постанывал.

– Да ты живой еще!? – воскликнул я, чувствуя, как сжимается мое сердце. – Тебя что, повторно ранили? Ну и охотники – с двух метров попасть не могут!

Подранок сжался и, втянув голову, попытался сильнее забиться в расщелину.

– Не бойся, дружище, – стал успокаивать его. – Мы еще с тобой поживем!

Взяв осторожно птицу, я понес Журавку в дом.

***

Серый журавль. Сравнительно недавно был обычной, а местами даже многочисленной гнездящейся птицей Барабы. Крупные табуны серых журавлей, вылетая на поля, производили там настоящие опустошения. Однако последние десятилетия численность их стала быстро и повсеместно сокращаться. В Барабинской лесостепи это, прежде всего, сокращение пригодных для его гнездования площадей.

Серый журавль – обитатель обширных заболоченных и густо заросших низин, озер с громадными тростниковыми займищами, моховых болот. Однако на территории заказника и сейчас все еще имеется достаточное количество мест, пригодных для его обитания.

По данным егерских учетов, осенняя численность серого журавля в 1963—1966 гг. в заказнике составляла 2,5—3,5 тыс. особей.

Основные места концентрации данного вида приурочены к обширным осоково-сфагновым болотам, окружающим Щучинскую систему озер. Селятся они и по отногам оз. Чаны, в районе озер Малый и Большой Илган. Характеризуя условия обитания вида, следует отметить еще одно обстоятельство – болота Щучинского займища служат не только местом гнездования и концентрации выводков серого журавля, они являются местом, где «летует» – держится значительное число птиц, не участвующих в размножении.

Осенняя численность поголовья журавлей, обитающих в заказнике, в 1978 году составляла 400—430 особей (а с учетом не гнездящихся птиц – 500—550 особей). В период осенней миграции их собиралось здесь 2,5—3,0 тысячи, а в ноябре егеря наблюдали табун, в котором было свыше 7000 журавлей, то есть данное поголовье превышало аборигенное в 20 раз.

Последние годы в заказнике ежегодно гнездится не менее 250 пар журавлей. Не испытывая особого преследования со стороны человека, осенью 2005 года на откорм собиралось не менее 3 тысяч птиц, Гнездам и нелетным молодым могут наносить некоторый вред четвероногие хищники, в частности лисица, а также собаки. Из пернатых хищников у журавля врагов практически нет.

В настоящее время состояние численности не вызывает опасений.

Серая цапля

Крупная птица серого цвета с белой шеей и грудью, имеет за затылком черный хохолок.

Рис. 6. Цапля в полете

Одиночные птицы, пары и группы из 3—5 особей встречаются на территории заказника в гнездовое время. Гнездовых колоний здесь не образует. Отдельные пары, возможно, гнездятся по водоемам займища Щучьи Озера, но численность ее всюду низка – так отмечается в отчетах деятельности заказника в конце семидесятых годов прошлого столетия – более вероятно, что птицы используют водоемы «Кирзинского» для кормежки. Чаще встречается серая цапля по побережью, заливам и особенно островам озера Чаны. Скопления птиц встречались в августе-сентябре на островах Колпачок, Амелькина Грива, Шулдиков, Тюрин.

Рис. 7. Цапля на озере Чаны.

Крупная колония, насчитывающая 200 пар, известна только на острове Бекарев – в 30 км к югу за пределами заказника.

В летнее время на территории заказника держится порядка 30—50 птиц, осенью их число увеличивается за счет мигрирующих особей до 100 птиц.

В связи с повсеместным сокращением численности в Барабе вид заслуживает всемерной охраны в период гнездования и на пролете.

Последние годы картина не претерпела резких изменений. Серая цапля встречалась на ряде водоемов заказника, объективных данных о состоянии ее численности в 2008—2010 годах нет.

«Водяной бык»

Лет двадцать назад, когда на природе бывал я от случая к случаю, мне довелось заночевать в одной егерской избушке, находившейся на берегу затерянного от цивилизации озерка.

Сгустились вечерние сумерки, и я вышел подышать свежим весенним воздухом. Тишина!

И вдруг со стороны озера из камышей пронесся протяжный звук: Му-у!

«Кто это? Неужели чья—то корова забрела в болото и просит о помощи?» Я поспешил в избушку к егерю поделиться тревогой. Он, выслушав меня, усмехнулся и произнес:

– Это «водяной бык».

– ?

– Так прозвали большую выпь, – стал объяснять он, – за громкий мычащий голос. Его издают самцы в брачный период. Эта птица активна в сумерки и ночью. А днем прячется среди тростника. При опасности вытягивается вертикально столбиком и замирает, становясь совершенно незаметной.

Еще много интересного узнал я об этой птице от опытного егеря. О том, что зимует она в Средней Азии, а гнездится у нас, гнезда строит на земле или в зарослях тростника у самой воды.

А вот увидеть ее никак не удавалось. Выпь скрытна и осторожна.

Только спустя много лет встретиться с ней, что называется, с глазу на глаз все—таки довелось.

Где-то в конце августа я заплыл на лодке в небольшой заливчик на озере Большой Илган, чтобы понаблюдать за поведением птиц.

В камышах, которые густой стеной окружали заливчик, спокойно и тихо. Рядом слышно, как плещутся утки и гуси, живо переговариваясь между собой. И вдруг, откуда ни возьмись, в мою лодку шумно «плюхнулась» довольно-таки крупная, около метра в длину, с охристым в пестрину окрасом птица. От неожиданной встречи, я чуть не свалился с лодки.

Смотрим, друг на друга, как заколдованные существа, и не шевелимся. Вначале я даже не смог понять, что за «чудище» посетило меня. Наконец, пришел в себя. Да это же выпь! Я первым нарушаю молчание:

– Ну, рассказывай, что тебя сюда привело, – говорю шепотом, чтобы не испугать.

Она только глазами моргает.

Тут в небе темный силуэт показался. Орлан в поиски добычи кружит. Величавый и беспощадный истребитель птиц и небольших животных. Уж не одна утка в его когтях побывала.