Тарас Балашов
Тарас из четвертой квартиры дурак

На обложке: Москва, вечер. Фото Сергея Саканского, модель Ольга Пуреховская

Странные у памяти свойства

Странные у памяти свойства. Иногда я помню что-то, а на самом деле – это не мое воспоминание, а твое. Я помню какого-то твоего Тараса, который любил тебя, был у тебя. Твоими глазами – я.

Блондин какой-то, а ты предпочитаешь темных. Худой, высокий, нескладный, а тебе нравятся крепыши. Ходит по твоей территории, словно измеряя ее циркулем, то и дело цепляясь за рояль, обходя его со всех сторон и отражаясь, будто в черной воде. Размахивая руками, старается уложить свои дурацкие стихи в твои великие мелодии.

Этот человек мне тоже не нравился, я бы совершенно не удивился, что прекрасная пианистка бросила его и забыла.

Что это за человек и что он делает? Работает редактором на какой-то студии, пишет тексты для песенок, которые поют маленькие звездочки, и глупые куплеты на виниловых советских дисках кажутся ему теперь значительными.

Тексты этого жалкого бледнокожего поэта, чьи кости светятся внутри руки и ног, состоят из маниакального повторения одних и тех же умопомрачительных слов, из намеренно неточных (это современный стиль, произошедший от любительских сочинений уголовников) рифм, вроде «одна – судьба». А свои настоящие стихи он тебе так и не показал – все откладывал на потом, которое так и не наступило. И на велосипеде этот луноликий скелет ездит так себе, ездит, как все.

Слава Богу, такого меня и вовсе теперь не существует, поскольку был он, моя дорогая, только в твоем воображении, а ты – ты уже и не помнишь меня.

Странные у памяти свойства. События, которых и вовсе не было – фантазии или сны – занимают какие-то соседние ячейки, и они путаются, наступают на пятки реальности, и ты порой не в силах выбрать истинный вариант бытия, словно в некой виртуальной игре.

Я иногда представляю себе другого Тараса – такого, каким видела меня ты. Того, кто если и стерт окончательно из твоей памяти, но продолжает зачем-то жить в моей, крутится у рояля, просто крутится в голове под шлемом, словно какой-то черный виниловый диск.

Я смотрел на птиц, как смотрят на звезды

Я смотрел на птиц, как смотрят на звезды, далеко запрокинув голову, но можно было видеть птиц и не подымая головы, потому что я сидел у самой кромки воды, и сквозь эту черную воду рассматривал небо.

Я ждал электричку на берегу небольшого черного пруда, на замшелой березовой коряге, у края земли, а земля кончалась в нескольких сантиметрах от моих ног, и сразу же растекалось небо, полное птиц.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.