Татьяна Светаева
Взгляд снизу

Глава 1.

Анна не знала, как его зовут. Он никогда не говорил, а она не спрашивала, боялась, что ему не понравится этот вопрос, что он вызовет его недовольство. А Аня очень не хотела, чтобы он был недоволен, она желала дарить ему только приятные эмоции. Также, она ничего не знала о той его жизни, которая выходила за пределы их встреч и отношений. Да и нужно ли ей было это знать? Для неё он такой, каким она его видела, слышала, преклонялась и доверяла, этого было достаточно. И где-то в глубине души, Аня совсем не хотела, чтобы что-то нарушило его образ. Образ, который видела только она. И ту часть его личности, которую он показал только ей.

Яркие осенние листья шуршали под сапожками девушки, которая очень спешила. Мысли, одна за другой, возвращали ее в воспоминания, она не замечала ничего вокруг – ни красоты осеннего солнца, ни золотого цвета деревьев, ни прохлады, ни запаха свежести после дождя. Ей было все равно на то, что происходит. Всю ее занимал только он. Тот, который был для неё целым миром, и она не хотела ничего больше, кроме того, как быть у его ног. Аня пригладила рукой длинные русые волосы, собранные в пучок, стараясь прогнать навязчивые мысли и вернуться в реальность.

– Анна Сергеевна, Вы же обещали классный час вместо лит- ры!– взъерошенная голова просунулась в приоткрытую дверь, и Аня от неожиданности чуть не выронила стопку тетрадей, которые аккуратно складывала в пакет, чтобы забрать домой на проверку.

– Обещала, значит будет. Свиридов, иди в класс!

Через пять минут, бодро цокая каблуками, Анна Сергеевна зашла в свой 10Б. В метре от неё тут же приземлился чей-то учебник географии, двое мальчишек, сцепившись, катались по полу, девчонки визжали, остальные юноши перекрикивались между собой, носились по классу. Заметив учительницу, взбудораженные подростки немного притихли и направились к своим местам.

– Ну так что, литература или классный час?– Анна Сергеевна отодвинула учительский стул, медленно присела и внимательно посмотрела на ребят. Она не часто заменяла свои уроки классными часами, но иногда считала допустимым немного разрядить возбужденную атмосферу в классе.

– Классный час !

– Конечно, классный час!

– Только не литра! – кричали со всех сторон.

– Хорошо,– Анна Сергеевна кивнула, – сделаем классный час. Но тогда домашнее задание по литературе на завтра – написать сочинение на тему «Добро и зло в произведении Д.И.Фонвизина «Недоросль». Все ясно?

Ребята закивали.

– А теперь дружно отодвинем парты к стенам, так, чтобы мы могли сесть на стулья в круг. И пока все это делают, Котлов принесёт из спортзала мяч. Серёжа, сходи, пожалуйста, за мячом.

Подростки принялись двигать мебель, шумно переговариваясь, и с интересом ожидая, какую же игру придумала Анна Сергеевна на этот раз.

Наконец, мяч оказался в руках у учительницы, и дети, вместе с ней уселись в круг.

– Смотрите, ребята, какое у нас сегодня будет задание в игре. Нужно кинуть мяч любому человеку из круга, и сказать фразу: «Ты сегодня молодец, потому что…» – и далее вы продолжаете. Задача – похвалить вашего одноклассника.

Что тут началось! Мяч летал из стороны в сторону, от одного к другому, конечно же, задание не было воспринято серьезно, кричали шутки, подковырки, веселились, хохотали, но так искренне, от души, с задором, что Анна Сергеевна веселилась вместе с ними. Итог был один – напряжение снято, сплоченность в классе усилилась, все довольные и радостные отправились по домам. Глядя на опустевший класс, Аня задумчиво посмотрела в окно. Серый дождик барабанил по стёклам, хмурый ветер срывал хрупкие листья с деревьев. 10Б достался ей неожиданно, внезапно, в то время, как она сама и не планировала брать классное руководство. Но случай распорядился иначе. Анина коллега, которая вела этот класс, уволилась, чтобы устроиться на другое место работы, у большинства педагогов уже были свои классы, а из оставшихся без классного руководства учителей, старший класс не хотел брать никто. Трудно управляться с подростками. Своенравными, дерзкими, противоречащими во всем, бросающими вызов…На Аню, как на последнего пришедшего в педагогический коллектив сотрудника, и скинули эту обязанность. Мол, новенькая, молодая, вот и отдувайся. А она была не против, а если бы и была, все равно бы не сказала. Анна вообще не любила конфликтовать, и права свои отстаивать не умела, сразу на глаза наворачивались слёзы, и она чувствовала себя беззащитной перед оппонентом, кем бы он ни был – директор школы, или уборщица, которая мыла полы в школьном туалете, и возмущалась, что Аня так некстати зашла. Удивило равнодушие коллектива, то, что им было без разницы, как она, неопытная, справится со старшим классом, и справится ли вообще. Но молодой учительнице русского языка и литературы ничего не оставалось, как взять в руки книги по психологии подростков, и, изучая их, подстраиваться под обстоятельства, в которых она оказалась. Целое лето она читала, вникала, писала. Делала для себя заметки, чем занимать подростков, как с ними общаться, находить общий язык. Поэтому, первого сентября она встретила уже свой 10Б во всеоружии. Ученики отнеслись с недоверием. Прощупывали на прочность. Провоцировали. Проверяли. Но Аня была готова к такому повороту.

Отражала атаки спокойно, уверенно, с любовью и уважением. Не поддавалась на провокации, хотя, порой так хотелось. Постепенно, медленно, но верно, ребята оттаивали, стена недоверия становилась все тоньше. Аня чувствовала, что контакт налаживался, и от этого становилось радостно и тепло. Несмотря на серый дождь. И на холодную осень. И на лужи, хлюпающие под ногами, когда туфли Ани торопливо бежали по ним, поднимая грязные брызги. Супруг уже ждал ее возле ворот школы. . Антон, муж Ани, был высок, светловолос, и работал помощником в юридической фирме, выполняя самую черновую работу. Начальство видело в нем перспективы, и сам Антон шаг за шагом планировал сделать карьеру востребованного специалиста. Каждое утро он уверенной собранной походкой

выходил из подъезда, бодро открывал дверь своей темно-зелёной «Лады», стряхивал пыль с сиденья, опасаясь запачкать выглаженные чистые брюки, садился в машину и ехал на работу, прокручивая в голове сегодняшние дела и задачи. Разговаривая с кем-то, он периодически поправлял указательным пальцем квадратные очки на переносице, которые и так никуда не сползали. Поначалу коллеги часто подшучивали над ним по этому поводу, но со временем привыкли и относились к этой привычке как к чему-то само собой разумеющемуся, тем более, что молодой человек на их подколки не реагировал. В свои 26 лет Антон был очень серьёзный и целеустремлённый, с небольшой зарплатой, но возможными перспективами, заядлый перфекционист, он любил чтобы все в его жизни шло по плану, расписал его от и до, и с уверенностью стремился осуществлять. Очарованный хрупкостью и невинностью Ани и, глядя в ее чистые зелёные глаза, он забывал обо всем на свете. То, что он стал ее первым мужчиной, окончательно покорило его. Он дарил Ане ласку, внимание и нежность, не переставая восхищаться ею, а в момент первой близости спросил обеспокоенным шёпотом:

– Зайка, тебе не больно?

Если бы он только знал, как она жаждала именно боли.

Аню Антон привлёк своей правильностью и консерватизмом. «Сложно быть неправильной рядом с правильным мужчиной» – решила она. И потому, когда в один из зимних вечеров

Антон сделал ей предложение, Анна, не раздумывая и не жеманничая, согласилась. 25 лет прекрасный возраст связать себя узами брака с серьёзным перспективным молодым человеком. Родители точно одобрят ее выбор. И они одобрили. В декабре будет год, как Аня с Антоном стали мужем и женой.

Садясь в машину, Аня заметила на панели два билета. Взяв их в руки, радостно улыбнулась.

– Я подумал, тебе будет интересно сходить в театр, мы давно там не были.

– Мастер и Маргарита! – Аня была в восторге, – ты лучший муж на свете! Даже мечтать об этом не могла!

– Ну вот и отлично. Как раз к субботе

доделаю свои дела на работе, и с чистой совестью возьму выходной.

Аня поцеловала мужа. Приехав домой, в их уютную квартиру, она первым делом принялась готовить ужин. Квартиру уступили им Анины родители, переехав жить к Аниной бабушке. Однушка, с плохоньким ремонтом и старой мебелью, но молодые и этому были рады. «Какие наши годы, все будет!»– уверял ее Антон. Он много работал, а Аня старалась создать уютное гнёздышко из того, что есть, и у неё получалось. Положа голову на плечо мужа, и укрывшись одеялом, Аня закрыла глаза, думая о завтрашнем дне и первом уроке, на котором будет обсуждать с ребятами выполнение домашнего задания.

Леденящий ужас выдернул ее из постели. Заметавшись, Аня сама не заметила, как оказалась на полу возле кровати, трясясь от страха и обхватив руками колени. Жуткий сон будто проник в каждую клеточку ее тела и души. Опять ночной кошмар. Аня видела, как попала в огромную паутину из верёвок, и лихорадочно искала выход, но чем больше искала, тем больше запутывалась. Шершавые жесткие веревки оплетали ее тело, все больше затягиваясь, девушка чувствовала, как ей не хватает воздуха, а когда она увидела рядом большой чёрный силуэт, ужас достиг своего предела, и она проснулась, пропитавшись этими ощущениями сна насквозь… На негнущихся ногах Аня прошла на кухню и заварила себе чай. Аккуратно, чтобы не разбудить мужа, помешала ложкой сахар в кружке и… расплакалась. «Сколько ты будешь бегать от себя?»– спрашивала она. «Да и надо ли?». Почему именно сейчас, когда она замужем и занята работой, все это так и лезет наружу, разрывает на части? Аня гнала свои фантазии, и тогда они появлялись во снах. Кошмарных. Жутких. Взяв ноутбук, открыла чёрный сайт. 4 непрочитанных. Одно от него. Годами она отрицала свои наклонности, и даже ненавидела себя за то, что она такая. Мазохистка. Ненормальная. Жаждущая боли и унижений от мужчины. Даже замуж она вышла за Антона надеясь, что сможет уйти от тех мыслей, быть примерной женой, но нет. Они будто назло нарастали. Аня часто плакала от бессилия. От того, что эти потребности никуда не уходят, напротив, они растут вместе с ней! Как-то, блуждая по просторам интернета, она случайно наткнулась на сайт. И с внезапным шокирующим облегчением узнала, что она не одна такая. Что таких людей много, и они не отрицают своих желаний, а дружат и общаются между собой. Делятся экспериментами, опытом и мыслями. Ещё больше удивило Анну, что в большинстве своём, это вовсе не какие-то неудачники, а люди, ведущие полноценный образ жизни. Профессора, бизнесмены, инженеры, бухгалтеры, продавцы, и даже психиатры—  они были в этом сообществе. Обычные люди, такие же как все в повседневной жизни. Но за дверями круга единомышленников они выпускали из себя все то, что было скрыто от посторонних глаз. Аня общалась, изучала общие принципы и положения, но в реальные знакомства ни с кем не вступала. Будто опасаясь самой себя, она ограничивала своё общение рамками интернета. Оттуда веяло загадочной таинственностью, сладкой, манящей…И в то же время чем— то запретным, недопустимым для Ани. Поэтому, захлопывая каждый раз ноутбук с сайтом, она четко и уверенно возвращалась в реальную жизнь, оставляя фантазии фантазиями. И в то же время боялась даже себе признаться, что ищет того одного, с кем сможет быть настоящей, искренней, того, кто разделит ее интересы и примет такой, какая она есть. Антон ничего не знал про нестандартный интерес жены. Как-то в постели она робко попросила его отшлепать ее, поиграть в ролевую игру директора и секретарши, на что получила возмущенный отпор:

– Я не извращенец, откуда в твоей голове такая грязь?

Аня покраснела. Казалось, готова сквозь землю провалиться от стыда.

– Ну, я просто видела в фильме…

– В каком фильме? Ты что за фильмы смотришь?

– Да в интернете вылезла реклама, вот и увидела. Подумала, вдруг тебе будет интересно поиграть…Разнообразить. – Аня путалась в словах, пытаясь оправдаться.

– Фууууух, – протянул Антон, – я уж было подумал, что ты извращенка. Зайка, мне это все дико, не разочаровывай меня. Даже секса не хочется уже.

Эта тема больше никогда в их паре не поднималась. В его глазах она была скромной, чистой, правильной…Ане и в самом деле хотелось быть такой, каждый раз она испытывала давящее чувство вины, открывая ноутбук и погружаясь в другой мир, но и удержаться от соблазна она не могла… Или не хотела, оправдывая себя тем, что это все виртуально, не по-настоящему…Да так все и было, не по-настоящему. Пока однажды не появился Он. Аня щёлкнула на сообщение:

«В понедельник в 16.00 в Центральном парке. Придёшь в четвёртую беседку, слева от входа и будешь меня ждать». Анины руки затряслись от волнения и покрылись холодным потом, пока она несколько раз пыталась торопливо (вдруг, он передумает, или ему не понравится, что она медленно отвечает) набрать на клавиатуре слово «Хорошо». Когда это ей все-таки удалось, в ответ пришло сообщение « Неправильно. Отвечай, как положено, тебе ведь известно, с какой целью наше знакомство». Мысли лихорадочно завертелись у девушки в голове, она сначала даже не поняла, что не так, однако, поразмыслив минуту, написала все теми же дрожащими руками «Хорошо, как скажете». И тут же почувствовала, как приятная волна жаркого стыда прокатилась по телу и запылала на щеках. Получив в ответ «До встречи», Аня поняла, что именно такой ответ от неё он и ждал. Ей было непривычно и стыдно, но вместе с тем, она вдруг поняла, как давно этого хотела. Неравноправия. Подчинения. Власти мужчины над собой.

Глава 2.

– Отличная игра, не правда ли, милая? – Антон придержал дверь, пропуская супругу в изящном длинном платье, на выход. – Ты видела, сколько харизмы в Маргарите? Как ярко она сыграла!

Антон охотно делился впечатлениями от только что просмотренного спектакля, совсем не замечая, что Аня его не слышит. Все ее мысли занимал загадочный незнакомец под ником Сократ. Аня не знала, его ли это имя, и даже не попросила фото. Случайно начавшееся знакомство с ним настолько увлекло ее, что эти моменты стали уже не важны. Она раз за разом прокручивала в голове сообщение:

«В понедельник в 16.00 в Центральном парке. Придёшь в четвёртую беседку, слева от входа и будешь меня ждать».

Вечер тянулся томительно и долго, Аня была как на иголках, и почти не замечала присутствия Антона рядом. А он был на своей волне воспоминаний о спектакле и планах на завтрашний день.

В понедельник, освободившись с работы, Аня заторопилась домой. Два часа дня. У неё час, чтобы приготовить Антону незамысловатый ужин и собраться на встречу. Хотелось прийти раньше. Не опоздать. А вдруг Сократ придёт первый и, не увидев ее, не станет ждать? Уйдёт. А она упустит шанс побыть с этим мужчиной. Ведь, может быть, именно он-тот, кто позволит ей реализовать фантазии, так давно заполняющие ее жизнь.

Придя домой, Аня закинула курицу и порезанную картошку в духовку. Засыпала приправу из трав, которую купила после работы в магазинчике возле дома. Ворчливая продавщица никак не хотела давать сдачу с крупной купюры и возмущалась, но её ругательства пролетали мимо ушей девушки.

Аня подошла к шкафу, вывалила вещи на пол, и судорожно начала рассматривать одну за другой, повторяя шёпотом, будто боясь забыть: «В понедельник в 16.00 в Центральном парке. Придёшь в четвёртую беседку, слева от входа и будешь меня ждать.» А может, она пыталась представить, какая интонация у этой фразы ее собеседника, если бы они разговаривали, а не писали. Спокойная? Холодная? Возможно, настойчивая, требовательная, грубая? Образы в ее голове менялись один за другим. Она привередливо рассматривала свои вещи и не могла определиться. Брюки и джинсы сразу полетели в сторону— не женственно. Мини-юбку Аня тоже отвергла. Конечно, для любителей секса на первом свидании это было бы привлекательным, но ведь Аня ищет прежде всего духовную связь. Эмоции. А откровенный наряд может спровоцировать исключительно на интим, помешав другим составляющим. Побоялась, что он неверно истолкует это, создав ложное представление о ней. Не такое, как она хотела. Поэтому остановила свой выбор на светло-зелёной юбк- карандаше до колен, с небольшим разрезом сзади, и бежевой блузке с короткими рукавами, на пуговицах. Верхнюю можно расстегнуть. Аня придирчиво осмотрела себя в зеркале. Невысокая худощавая девушка, с коротким вздернутым носиком смотрела на неё. Взлетающие вверх тёмные брови делали взгляд немного удивлённым, а русые волосы беспорядочно разметались по плечам и падали на лицо. Аня резко откинула их рукой назад. В больших зелёных глазах прыгали маленькие бесенята, сверкая блестящими вспышками. Щеки пылали огнём, а учащенное дыхание быстро приподнимало и опускало небольшую грудь. Блузка будто стала тесной, и просилась расстегнуть ее…

Конец сентября был холодным. Солнце сменялось дождем, а дождь сменялся солнцем. Куртка – нараспашку, чёрные сапожки шуршат по опавшим листьям. Аня не взяла зонт. Не подумала. Она вообще не могла ни о чем думать, кроме предстоящей встречи. Ноги торопливо несли ее к парку, но чем ближе становилось место встречи, тем тяжелее были ноги Анны, они будто наливались свинцом, и девушке все труднее было передвигать их. Первая, вторая, третья… Когда Аня, наконец, подошла к заветной четвёртой беседке, ее ноги ослабели и стали совсем ватными, девушка зашла внутрь и рухнула на скамейку. Внезапный сильный ветер, перемешавшись с пылью, растрепал тщательно уложенные волосы Ани. Но не успела она провести по ним рукой, как тут же на крышу беседки обрушился ливень. Сколько она ждала, как загипнотизированная смотря на стекающие с углов крыши струи дождя, она не знает. Ей казалось, прошла вечность.

 Глухой стук кончика закрытого зонта ударил о деревянный пол, и сердце девушки бешено забилось. Она осторожно повернула голову, но поднять взгляд не решилась. Перевела его в сторону и увидела длинный чёрный зонт, мокрый и блестящий от каплей. Нерешительно скользя взглядом все выше, уже по деревянной ручке зонта, Аня увидела крупные мужские пальцы, с аккуратными чистыми ногтями. Они твёрдо и спокойно сжимали ручку . Свежий хвойный аромат, который источал парфюм мужчины, перемешивался с запахом свежести дождя. Незнакомец прошёл в беседку и присел напротив Ани. Взгляд девушки скользнул по мокрым блестящим мужским ботинкам.

– Здравствуй. – услышала она сверху тихий, и в то же время властный, голос, от которого по коже девушки побежали мелкие мурашки.

– Добрый день, – ответила Аня, наконец, подняла глаза и впилась взглядом в лицо собеседника.

Тёмные глаза под густыми кустистыми бровями смотрели на неё с любопытством и строгостью. Квадратный подбородок обрамляла чёрная с проседью щетина, крупный острый нос с небольшой горбинкой, похожий на орлиный клюв, придавал лицу грозный, и в то же время могущественный, вид. Черные, вперемешку с седыми, волосы над широким лбом, разделял пробор слева. Неглубокие морщины на лице собеседника вызвали у Анны ощущение мудрости и опыта. Поза мужчины была величественна, он сидел расставив в стороны ноги, и слегка опираясь на зонт, будто это была трость. Возможно, ему было так удобно из-за грузного телосложения .

– Сколько тебе лет? – вырвалось у неё.

– Не тебе, а Вам. – спокойно ответил мужчина. – Хочешь равноправия, ищи его там.

Он медленно поднял зонт и указал им на выход из беседки.

На несколько секунд Аня замешкалась, ощутив себя в непривычной ситуации.

– Простите. – выдохнула она. – Сколько Вам лет?

– 46.– все также спокойно ответил Сократ. – Расскажи, что привело тебя в Тему? И, хочу предупредить, что одно из моих правил – отсутствие лжи. Я никогда не прощаю ложь. Соврёшь хотя бы в мелочи – общение прекратится навсегда. Запомни это.

И Аня рассказала про свои фантазии юности и о тех, которые появились совсем недавно.

– Ты замужем?– спросил мужчина, увидев кольцо на пальце Ани.

– Да. – девушка покраснела.

– А что же муж? Не хочет тебя удовлетворить?

– Он не в Теме. Ему это все мерзко.– Аня отвела взгляд в сторону.

– А тебе, значит, хочется?

Аня молчала, потупив глаза.

– Хочется, спрашиваю?

– Да. – вздохнула она, и решила перевести тему. – А Вы женаты?

– Тебя это не касается. Ты работаешь?

Аня ещё больше залилась краской.

– Да.

– Где?

Повисла пауза. Аню так и подмывало соврать, так как говорить правду она совсем не хотела. Но и общение прекращать – тоже. Что-то тянуло ее к этому мужчине, и она решила быть искренней.

– В школе.

– Ты учишь детей?

– Да. Учу. – Аня взглянула ему в глаза, приготовившись защищаться от осуждения. Но его не было.

– А у тебя дети есть?

– Нет. А Вы где работаете?

– Это не твоё дело. Хочешь спросить, спрашивай про то, что относится к нашей встрече.

– Но Вы же спрашиваете…

– Тебе напомнить, где искать равноправия?

Девушка замолчала, смутившись.

– Чего ты сейчас хочешь в Теме? Какие твои ожидания от Верхнего? – Сократ внимательно изучал лицо Анны, на котором явно проступало волнение и смущение.

Это было нелегко – вот так, признаться человеку, которого видишь впервые, в самом сокровенном, что лежит на глубине души. И в то же время, таком желанном. Дрожащим тихим голосом Анна прошептала:

– Мечтаю ощутить власть над собой… Выполнять приказы Верхнего, и этим доставлять ему удовольствие… Подчиняться и быть наказанной за непослушание… Мечтаю ощутить на шее ошейник… – Девушка облегченно выдохнула, произнеся все это. Будто скинула тяжесть, с которой ей давалось это признание.

– Я не расслышал. Ты слишком тихо говоришь. И как-то неуверенно. Скажи громче.

– Я мечтаю подчиняться, отдаться власти Верха и ощутить его ошейник на своей шее – выпалила Аня, будто злясь на свою нерешительность и страх. Второй раз признание далось гораздо легче.

Минуту Сократ молчал, словно давая ей время поразмыслить и забрать свои слова, если она этого захочет. Анна тоже молчала, но уже не дрожала, а с вызовом подняла на него глаза. Тогда мужчина продолжил:

– Из нашей переписки выяснилось, что у тебя не было опыта в БДСМ. Это правда?

– Да, это так.

– Тогда ты должна осознать, что твои фантазии и реальность могут сильно отличаться. То, что в мыслях тебе приятно, может оказаться на деле совсем не так, как ты себе представляла. Ты понимаешь это?

– Я… Я не думала об этом.

– Вместо эротичных шлепков по заднице, ты можешь получить кнутом, который раздерет твою кожу в кровь. Это сильная боль, готова ли ты? Наказание не может быть приятным и возбуждать. Ведь это наказание. То, которое будет тебе неприятно, а может, повергнет в ужас. Я не наказываю для удовольствия. Я не играю в игры. Это часть моей жизни, это часть меня. Такая, какая есть. Я доминант. Я садист. Я люблю делать больно, и эта боль далеко не всегда будет тебе приятна. Я буду наслаждаться твоим страхом, отчаянием, ужасом, страданиями. И мне нужны искренние, неподдельные эмоции.

Аня подавленно молчала. Розовые очки, через которые она видела образ Сократа до этой встречи, слетели и безжалостно разбились вдребезги. Однако, она с удивлением отметила, что влечение к нему не уменьшилось. Напротив, оно приобрело манящий оттенок таинственности. Запах опасности. Ее влекло туда, в ЕГО мир. Заглянуть, хотя бы чуть приоткрыть шторку. Было ли Ане страшно? Да. Ее испугала серьезность слов Сократа.

Фантазии, игры закончились. Пришло время принять решение переступить черту, либо бежать назад без оглядки. Честность, с которой Сократ описал Ане своё видение их встреч, вызвало глубокое уважение к нему. Да и были ли для Ани ее фантазии играми? Можно ли назвать игрой те желания, которые на протяжении ее жизни таятся в ней, растут вместе с ней? Вряд ли. Пришло время перестать сопротивляться и принять эту часть себя.

– Зачастую, мне будет все равно, что ты хочешь. Нижняя необходима мне для удовлетворения своих прихотей. Поэтому, мне нужна та, у которой все желания сводятся к одному— служить своему Хозяину. Я никогда не переступлю через твои табу, но ты должна озвучить их заранее. Если их будет слишком много, или в них будут входить мои предпочтения, то нам не по пути. Не я для тебя, а ты для меня. Запомни это. Подумай над моими словами, хочешь ли ты этого. И если будешь готова, напиши.

С этими словами он поднялся, раскрыл зонт и вышел из беседки в ливень. Аня растерянно смотрела вслед его тучной тяжелой фигуре. Вот и светлая куртка уже скрылась в глубине парка, а девушка все сидела как зачарованная и вглядывалась в пустоту.

«Не молод. Не красив. Слишком полный. Извращенец. Да он просто ужасен!» – так бы сказала ее мать, узнав о нем. Звонок телефона вернул девушку в реальность. Это был Антон.

– Зайка, ты где? Я беспокоюсь. Все в порядке?

– Да, милый. Решила прогуляться после работы в парке и попала под ливень. Пережидаю в беседке.

– Объясни поточнее, где ты, я сейчас за тобой приеду.

Через пятнадцать минут Антон накрыл ее своей курткой и, бережно держа над девушкой зонт, довёл до машины.

– А у меня радость, сегодня завершил одно сложное дело, и начальник заговорил о повышении. Думал, дома меня ждёт жена и вкусный ужин. Но не будем сейчас об этом, я не настроен ругаться. Купил шампанского, хочу отметить с тобой мой успех.

– Поздравляю, дорогой – Анна наигранно и весело рассмеялась, – конечно, отметим, я знала, что ты у меня лучший!

Зайдя домой, она изо всех сил пыталась сосредоточиться на муже, и на его восторженном рассказе про удачное дело, но мысли уносили ее далеко – далеко, туда, в парк.. И этот зонт с деревянной ручкой стоял перед ее глазами, а в голове слышался Его голос… «Не я для тебя, а ты для меня. Запомни.» Аня чувствовала себя последней сволочью. У неё был любящий муж, хотя любящий ли? Ведь тогда, когда она хотела поделиться с ним своей тайной, он ясно дал понять, что не примет ее такой. Для него это недопустимо. То, что ей было важно. Совершила ли она ошибку, выйдя замуж? Аня честно старалась быть правильной. Хорошей женой, хорошей дочерью, хорошим педагогом. Но чем больше старалась, тем меньше получалось. Нарастающие желания перечеркивали всю ее жизнь. А она устала бороться с собой.

Глава 3.

Анну Сергеевну очень любили в школе. Учителя— за готовность помочь, подменить на уроках, за скромность и кроткий нрав, мягкость, неконфликтность. Она не любила спорить, да и не умела— руки сразу начинали дрожать, а большие чистые зелёные глаза наполняться слезами; поэтому Анна старалась избегать споров с коллегами, и почти всегда уступала, сосредотачиваясь лишь на своей работе. Ученики любили уроки Анны Сергеевны, бежали на них с удовольствием, бывало, что не слушались, озоровали, и поэтому Аня старалась заинтересовать их материалом, наладить контакт. Иногда это удавалось, иногда не очень, и тогда

Аня расстраивалась. Но не отчаивалась. Делала выводы, пробовала п- другому. Лёд таял, ученики к ней тянулись, и она отвечала теплом. Подготовка к осеннему балу шла полным ходом. Анна Сергеевна составляла сценарий праздника, позволяя ребятам активно участвовать и высказывать идеи. Постепенно большинство втянулось в процесс и, казалось бы, рутинная работа, превратилась в увлекательное занятие.

Вернувшись к вечеру домой, Аня застала Антона в чрезвычайно приподнятом настроении. В связи с повышением, из помощника юриста, он превратился в полноправного сотрудника фирмы, и теперь имеет право сам работать с клиентами, а не просто помогать своему коллеге это делать. Он давно этого ждал. Аня обняла мужа.

– Милая, мне к восьми на корпоратив, у Сереги днюха. Буду поздно, ты меня не жди, ложись спать, ладно?

Аня проводила мужа, проверила тетради, ещё раз мысленно прокрутила сценарий осеннего бала, представляя, как ученики будут его воплощать. Время близилось к ночи, но спать не хотелось. Аня открыла ноутбук. От Сократа не было вестей, он молчал после их встречи. И она молчала, испугавшись самой себя. Ее разрывало от внутренних противоречий, с одной стороны, все это казалось ей мерзким и неправильным, а с другой, так хотелось выплеснуть наружу то, что копилось годами. Забравшись в холодную постель, она думала о том, какой бы могла быть их встреча с Сократом, пока, наконец, не уснула. Утром Антон был явно не в настроении.

– Ань, ну ты что, не погладила мои брюки? Я же тебя еще позавчера просил! Неужели мне нельзя это не проконтролировать?!

– Милый, я сейчас все поглажу – сонная, она вскочила с постели, – у тебя, голова, наверное, болит?

– Да какая голова, Аня. Я просто хочу уйти на работу в чистых выглаженных брюках! Ты же знаешь, мне это важно. Ну почему ты такая пофигистка? Вот скажи, когда ты в последний раз протирала пыль? Так я и думал, неделю назад,– торжественно заявил он, проведя пальцем по спинке кровати. – а надо каждый день, ты же жена, хозяйка! Ты должна следить за

чистотой в доме!

– Антон! Это доходит до маразма! Ты такой педант, что это становится невыносимо! Я устала от твоих требований и идеально белых носков!

– Едва вышла замуж и уже устала? Ты же женщина, и должна выполнять свои обязанности!– он снял очки и лихорадочно начал протирать их салфеткой.

– Все, я не могу больше! Меня уже тошнит от твоей правильности!

Девушка быстро оделась, и, даже не умывшись, схватила сумку и выскочила за дверь. Присела на лестнице в подъезде, пытаясь успокоиться. Слёзы текли ручьями, ей было обидно, что стрелки на брюках оказались важнее ее эмоций. На работу в таком состоянии нельзя. Аня покопалась в сумке и нащупала завалявшуюся резинку. Собрала нерасчесанные волосы в пучок и пригладила рукой. Хорошо, что ей не к первому уроку. Есть время выпить кофе в ближайшей кофейне и хотя бы немного успокоиться. Она так устала от натертых тарелок, аккуратно стоящих в ряд на полке в шкафу, и от заправленной ровно, до сантиметра, кровати, и от идеально чистого пола дома, потому что Антон любил ходить в белых носках, будто проверяя, достаточно ли чисто она пропылесосила и помыла полы. Глотая горячий эспрессо, Аня потихоньку успокаивалась, и старалась выбросить произошедшее из головы, но у неё это не получалось. И тогда она решила отвлечься. «Клин клином вышибают» – подумала она, и открыла свой тайный сайт. От пережитого конфликта и обиды, она внезапно осмелела, забыв свои принципы, страхи и муки совести. А может быть, подсознательно искала повод сделать то, что давно хотела? «Я готова»– девушка быстро отправила сообщение Сократу, будто боясь, что она может передумать. А потом вытерла слёзы, поставила опустевшую чашку из-под кофе на стол, и уверенной походкой вышла на улицу.

Девушки и юноши кружились в осеннем вальсе, и, несмотря на то, что на душе у Анны Сергеевны скребли кошки, она все же испытала радость и удовлетворение от проделанной подготовки к празднику. Ученики были счастливы, и по окончании, все собрались в классе на чаепитие. Анна Сергеевна наливала янтарный чай в чашки, и с сожалением думала, что скоро придётся возвращаться домой. Становилось тоскливо. Вскоре веселые подростки разбежались по домам, и Аня вышла из школы. Шла медленно, будто пытаясь отсрочить своё появление в их с Антоном квартире. Домой не хотелось, хотелось зарыться в желтые листья и лежать, не думая, что запачкалось ее светлое пальто, и что на это скажет Антон. Но увы… Надо было идти домой, проверять тетради. Открыв дверь, почувствовала запах яичницы— выходит, муж был дома. Повесила пальто и прошла в комнату, чтобы подготовить тему урока на завтра. Супруг заглянул в комнату:

– Есть будешь?

Аня молчала. Тогда он подошёл ближе.

– Послушай, я погорячился. Я просто привык, что моя мама все делала идеально. Но ничего, ты научишься со временем.

Аня повернулась к нему:

– Антон, да я не собираюсь ничему учиться. Я не вижу смысла протирать постоянно пыль и надраивать полы только затем, чтобы твои носки оставались белоснежными.

– Ань, но ведь это элементарные вещи.

– Для кого? Для тебя? А для меня нет! Я тоже работаю, устаю.

– Моя мама тоже работала и все успевала!

– Ну живи тогда с мамой, зачем тебе я?

– Затем, что я люблю тебя, и хочу, чтобы у меня была чистоплотная жена, а не грязнуля! В противном случае мы не сможем быть вместе. Мне действительно это важно.

Аня хлопнула дверью и закрылась в комнате. Ей хотелось смачно разбить его начищенные до блеска очки, послать Антона ко всем чертям, выкинуть вещи за порог, на грязный пол в подъезде, но пугало неизвестное будущее, а главное, что скажет мама. Ведь обвинит во всем ее, скажет, что это она довела мужика. «Да ты ещё та замарашка, вспомни, как у нас дома не убиралась никогда. Правильно Антон с тобой расстался, с такой неряхой жить невозможно»– вот что она скажет. Аня была уверена в этом. Мать отвернётся от неё, муж уйдет, и она останется совсем одна. А как жить одной, Аня не знала и не умела.

Глава 4.

– На что готова ?– Аня недоуменно смотрела на сообщение.

– Как на что? На встречу. – "странный вопрос", подумала она.

– На какую встречу? Обозначь яснее.

– Ну, про которую мы говорили тогда, в беседке…

– Если ты помнишь, мы ни о чем не договорились тогда.

Аня думала, что написав Сократу о своей готовности встретиться с ним, он тут же обрадуется и проявит к ней более сильный интерес, но этого не произошло. Напротив, Ане показалось, будто она его ещё и уговаривает уделить ей время.

– Я готова попробовать подчиняться Вам… Испытать боль от Вашей руки…– Аня с досадой приложила руки к щекам. Щеки пылали. О, ужас, что она пишет!

– Я пока не вижу твоей готовности. Где список твоих табу, про который я говорил ранее?

– Я… Я думала, что это выяснится в процессе встречи…

– Твоя задача не думать, а делать. Думать за тебя будет Верхний. И учти, это первый и последний раз, когда я повторяю задание дважды.

– В табу… Вред здоровью, грязь и все связанное с фекалиями, и вообще, все, что попадает под статью УК РФ. – начитавшись сайтов, Аня была хорошо осведомлена, насколько извращённые запросы у некоторых…

– Побои тоже попадают под статью УК РФ. И ограничение подвижности тоже. Чем будем с тобой заниматься, чай пить?

– Ну я не это имела ввиду. Там, всякие зоо, некрофилии и прочее…

– Ну и фантазии у тебя, однако. Сразу видно, начиталась интернета. Знай, что это не входит в список моих интересов. Но, тем не менее, табу ты должна сообщить. Хорошенько подумай и отправь список мне в сообщении.

– Хорошо. А что бы Вы хотели от встречи?

– У меня нет определённого сценария, я же говорил, что не играю в игры. Все происходит непреднамеренно, спонтанно, взависимости от моего настроя. Иногда хочется порки, а дальше верёвок дело не идёт. А иногда собираюсь просто красиво связать, а заканчивается все жестким пси-садизмом. Вот я и спрашиваю, на что ты готова.

– Кроме табу, на все.

– На все? Готова выйти на улицу голой в ошейнике?

– Нет, не готова, на такое не готова.

– Ну вот, а ведь это не касается тех твоих табу, которые ты сейчас озвучила.

– На улицу голой среди белого дня, в ошейнике, на глазах у людей, это же ужасно! Что они обо мне подумают!

– Какая разница тебе, что подумают другие люди? Для нижней важно, что о ней подумает ее Верхний, а не остальные. Конечно, это в идеале, и это высшая степень доверия, которой я пока не вправе от тебя требовать. И… кстати, я разве сказал, что ты выйдешь среди белого дня? Ты сама дорисовала в голове эту картинку. Можно выйти и ночью, в безлюдное место, ожидая, что случайный прохожий, которого нет, а, может, и не будет, тебя увидит. Тема так многообразна, можно смотреть гораздо глубже.

Аня молчала. Не знала, что ответить. Последнее сообщение Сократа привело ее в замешательство. Наконец, подумав, написала:

– Я готова попробовать. Но как быть, если в процессе что-то станет для меня совсем невыносимым?

– Ты можешь сказать «стоп», и все прекратится. Но имей ввиду, что продолжения не будет. По крайней мере, в этот день. Я хочу, чтобы ты пользовалась им правильно, и только по очень веской причине. Если же причиной будет страх или обычное нежелание, встреча, на которой ты скажешь стоп-слово, будет последней.

– Я поняла. Хорошо. Я согласна.

– Тогда завтра в восемь вечера. Я чуть позже отправлю тебе адрес, куда ты приедешь.

Поразмышляв, девушка послала список своих табу Сократу, и принялась раздумывать, в чем пойти на встречу. К своему стыду, она вдруг поняла, что у неё нет даже красивого нижнего белья, все простое и обычное, а некоторое и вовсе, застиранное до дыр. Антон никогда не говорил, что ему это важно, и Аня не придавала значения этим тряпкам. Она раньше и задуматься не могла, что мужчине может быть приятно видеть женщину не просто в нижнем белье, а в красивом, кружевном или атласном, так изящно подчёркивающим соблазнительные изгибы тела. Ане казалось это роскошью, и раньше она не тратила на это деньги. Да, к слову, и тратить было особо нечего— вся ее небольшая зарплата и доходы Антона уходили на оплату квитанций по квартире, бензин, продукты и небольшие развлечения. Какая-то часть откладывалась на ремонт, из неё Аня и решила взять денег, чтобы немного приодеться. Раздеться в том белье, которое у неё есть, ей было просто стыдно. Девушка испытывала смешанные чувства, думая о предстоящей встрече. Был страх того, что с ней будут делать, страх быть близкой с другим мужчиной, ведь кроме Антона, у неё не было опыта в сексе. Страх, что разочарует его… Страх неизвестности. Но, помимо страхов, было и предвкушение радости от познавания того, чего ей так давно хотелось… Об Антоне Аня почти не думала, запрятав свои мысли глубоко в себя. Всю ее занимала предстоящая встреча с Сократом.

Пробежавшись по магазинам, Аня остановила свой выбор на чёрном кружевном белье и чёрных чулках с поясом. Примеряя новый наряд перед зеркалом, она вдруг увидела в нем красивую соблазнительную девушку. Сексуальную, развратную. Аня и подумать не могла, что красивое белье так может изменить даже взгляд. Ей было неловко ощущать себя такой откровенной. Проскользнуло желание скинуть все это, схватить свой пожелтевший от стирок бюстгальтер, и спрятаться в нем от своих фантазий. Но Аня решительно отправила эту мысль подальше. И, продолжая рассматривать себя в зеркале, представила, как будет раздеваться перед Сократом. Какие у неё будут движения, взгляд, возможно, даже фразы… Телефонный звонок заставил ее вернуться в реальность.

– Открой дверь, я забыл ключи. – Это был Антон.

Аня лихорадочно стянула с себя новый наряд и затолкала его под кровать. Накинула халат, подбежала к двери. Молча открыв, ушла обратно в комнату. Антон снял куртку и прошёл за ней.

– Любимая, ну, хватит дуться. Давай забудем.

– Забыть что? Как ты сегодня назвал меня грязнулей, Антон?

– Милая, я был зол. Я просто хотел высказать тебе свою просьбу. Прости, что перегнул палку. Впредь постараюсь быть корректнее, – повернувшись к зеркалу, он поправил галстук. – Кстати, зеркало тоже в пятнах.

– Ты невыносим!!!!! – взвыла Аня и зарылась лицом в подушку.

Неугомонные школьники носились по коридорам, и, заслышав звонок, с громким топотом разбежались по классам. Аккуратно собранные в причёску волосы Анны Сергеевны, слегка подпрыгивали в такт ее каблукам, когда она поспешно зашла в класс.

– Здравствуйте, ребята! Посмотрите, какое прекрасное осеннее солнце за окном! Я рада всех вас видеть, и, надеюсь, что у всех такое же солнечное настроение, как и погода.

– Анна Сергеевна, ну какая погода, на улице дубак! – Смирнов Саша, первый озорник в классе, накинул капюшон толстовки на голову и наигранно поежился.

– Да, Саша, на улице действительно холодно. А у тебя есть прекрасная возможность выйти к доске и согреться. Итак, пойдём, будешь помогать мне вести урок.

Смирнов нехотя встал из-за последней парты и шаркающими шагами направился к доске.

– Что это за дедушка у нас появился? Бодрее, Александр! На тебя возложена ответственная задача: вместе со мной объяснить ребятам тему урока. Я буду говорить, а ты писать.

– С Вами не соскучишься, Анна Сергеевна,– вздохнув, ученик взял мел и в ожидании посмотрел на учительницу.

– А никому и не дам скучать на моем уроке! Мела хватит на всех, и доска большая. – Аня обвела взглядом класс. Удовлетворено заметив множество смотрящих на неё глаз, приступила к уроку:

– Записывай, Саша. « Стили и типы речи».

Смирнов учился на двойки, изредка перебиваясь тройками. Учителя давно привыкли к его нежеланию учиться, и, зачастую, просто старались не обращать на него внимания, уделяя большую часть времени отличникам и хорошистам, подающим надежды. Зачем тратить время на отпетого хулигана, который ещё и нахамить учителю может, поставив в неловкое положение перед классом? Да и что толку ему объяснять материал, если все равно не поймёт. Анна Сергеевна же думала по-другому. Наоборот, она старалась вовлечь Сашу в учебный процесс, ведь пока он будет писать – что-нибудь в голове, да отложится. Тем более, что преподнесено это было как помощь в уроке ей, Анне Сергеевне, и ученик не воспринял это задание в штыки.

После работы она пришла домой, и в раздумьях присела за стол выпить кофе. Руки тряслись от волнения перед предстоящей встречей, в голове проносились тысячи мыслей. «Правильно ли я делаю? Имею ли я на это право? Почему нет, если я всегда об этом мечтала? Может, это и есть тот путь, по которому мне суждено идти, а я убегаю?». Но больше всего, Аня боялась, что кто – то посторонний узнает об их с Сократом встрече, и это станет достоянием общественности. Что скажут коллеги, Антон, мать, узнав, что она оказалась в роли чьей-то сексуальной рабыни? Как она вообще будет после этого смотреть в глаза ученикам? Пальцы, сжимавшие чашку с кофе, похолодели. Аню терзали муки совести и жажда окунуться в реальность своих фантазий, хотя, в глубине души, она понимала, что свой выбор уже сделала.

Пришедший с работы муж рассказывал ей что-то, но Аня не слышала. Она была в своих мыслях, в ожидании встречи, и с досадой отметила, что время идёт очень медленно. Закрывшись в ванной, девушка натянула на себя чулки и новое нижнее белье, а сверху свободную юбку ниже колен и закрытую чёрную блузку. Выйдя из ванной комнаты, она сообщила мужу, что идёт в гости к подруге Юле, и будет дома после 10 вечера. Антон кивнул головой. Аня иногда встречалась с подругами по вечерам, и поэтому, он даже не насторожился.

– Я заеду за тобой, заберу домой, позвони, как освободишься.

Аня хотела отказаться, но побоялась вызвать подозрения, и поэтому решила для себя, что после встречи с Сократом, заедет к подруге, чтобы оттуда ее забрал Антон. Ответив мужу согласием, она вышла за дверь и направилась к автобусной остановке. До назначенного адреса было недалеко ехать, но Аня все равно торопилась, боясь, что придётся долго ждать маршрутку, или она вдруг сломается в дороге, а надо же ещё и найти незнакомый ей ранее дом. В 19.40 девушка стояла у нужного подъезда и поеживалась от холода, не решаясь набрать в домофон. Хлопья первого снега сыпались с тёмного неба на лицо Ане, которое она подняла вверх, чтобы рассмотреть красивый снегопад, и, вместе с этими снежинками ее окутывало ощущение чего-то нового, волшебного и необычного. На минуту ей вдруг стало легко и радостно, как в детстве, когда после грязной осени наступала снежная зима, и они с друзьями радовались возможности покататься с горки, зимним играм, и предвкушению праздника Нового Года. Почему-то, с Новым Годом ожидалась и новая жизнь, полная счастья и безмятежности. Шум подъезжающего автомобиля выдернул Аню из детских воспоминаний, она посмотрела на часы: 19:58. И, наконец, набрала номер квартиры, прикоснувшись к холодным железным цифрам домофона. После четвёртого гудка щелкнул замок двери подъезда, и девушка вошла внутрь на внезапно задрожавших от волнения ногах.

Глава 5.

Аня робко постучала в дверь квартиры, и она открылась.

– Раздевайся.– бросил ей Сократ и ушёл в комнату.

Легкая дрожь возобновилась в теле девушки, ей вдруг захотелось броситься назад, в подъезд, а потом в такси и домой, спрятаться под одеялом в своей кровати, и не видеть этих дурацких коричневых цветочков на обоях в прихожей Сократа, которые бросились ей в глаза сразу же, как только она зашла внутрь. Но, вспомнив, что под одеялом не так уж и безопасно, тем более, когда тебя атакуют ночные кошмары, Аня пересилила свой страх, сняла сапоги и аккуратно поставила их рядом с порогом. Затем сняла пальто и повесила на вешалку, после чего направилась в комнату, в которую зашёл Сократ. Сердце бешено стучало. Аня гадала, какие пыточные орудия она сейчас увидит, и мысленно просила себя не бояться. Но, войдя в комнату, к своему удивлению, она не обнаружила ничего страшного и необычного. Приглушённый свет падал на темно-коричневый тканевый диван, стоящий вдоль стены, над ним, на рыжеватой стене висела большая картина. Смятое одеяло, а на нем поднос с двумя изящными красивыми чашечками чая, и, когда взгляд Ани скользнул вверх, она увидела прямоугольное окно, выходящее в сосновый лес. Оставалось лишь воображать, кто или что находится в остальном, не показанном, пространстве комнаты на картине. Но дать волю воображению девушке не пришлось.

– Подойди ближе. – раздался спокойный властный голос.

Сократ сидел в кресле, которое стояло рядом с диваном. Босые ступни выглядывали из-под серых штанов, поверх грузного тела надета белая футболка. Оперевшись локтем на подлокотник кресла, тыльной стороной руки мужчина поглаживал свой подбородок и внимательным взглядом изучал Аню.

Девушка робко сделала шаг вперед. Потом ещё шаг. Хрупкие руки подрагивали, и она не знала, куда их деть. Наконец, опустила вдоль тела, и постаралась выпрямить спину. Нерешительно посмотрела на мужчину и, не выдержав пристального взгляда, опустила глаза вниз.

– Ты знаешь, где твоё место? – все так же спокойно произнёс Сократ.

Аня отрицательно покачала головой.

– Тогда я тебе объясню. Твоё место в ногах у Хозяина.

Возникла неловкая пауза. Девушка понимала, что от неё хотят, но не решалась это сделать. Сократ не торопил. Он сидел и наблюдал за ее реакцией. Понимая, что у нее это первый такой опыт, выжидал, когда она преодолеет своё внутреннее сопротивление. Лицо Ани залило краской, губы подрагивали от волнения, но она сделала ещё шаг вперёд и опустилась на колени, непривычно ощутив ими прохладный и твёрдый ламинат. И вдруг ей стало совершенно хорошо и спокойно. Будто сбросила тяжёлый груз с плеч, который носила годами. Подняла глаза на мужчину, и он увидел, как в них застыли слёзы благодарности. Сократ продолжил:

– На время сессии я буду надевать на твою шею ошейник. Это знак твоей принадлежности мне, твоей покорности. Пока он на тебе – ты моя вещь.

С этими словами он встал и вышел из комнаты. Вернулся, держа в руке широкий чёрный кожаный ошейник с кольцом посередине. В другой руке Аня увидела железную цепь. Опустившись обратно в кресло, Сократ приказал девушке поднять волосы и опустить голову. Аня подчинилась. Чувствуя шершавую замшу внутренней стороны ошейника, девушка услышала позвякивание железной застежки и ощутила, что ее шею обхватывают и стягивают. Странно, но вместе с этим ощущением, она почувствовала некую защищенность и спокойствие. Будто вместе с этим унизительным аксессуаром, подчёркивающим ее положение, на неё надели и ощущение безопасности. Она чувствовала себя под защитой сильного и, как ей казалось, всемогущего, мужчины. Она – его. И на тот момент он и был всемогущ – ведь Аня сама отдала ему власть над собой.

Сократ грубо просунул пальцы под ошейник, убедившись, что он не слишком давит на шею нижней.

– А… Есть ли нижние, которых заставляют носить ошейник всегда? Ну… то есть повседневно.

Мужчина усмехнулся:

– Заставляют? Нет, конечно. Ошейник на постоянное ношение ещё надо заслужить. Это честь и доверие, которые оказывает Хозяин своей нижней. Отношения – это совсем другой уровень, и оба должны быть к этому готовы. Но не будем отвлекаться. Я расскажу тебе несколько правил, которые ты обязана соблюдать на время нашей сессии. Первое – передвигаться здесь тебе можно только на коленях или четвереньках. Второе – без моего разрешения ты не можешь делать ничего. На каждое своё действие ты должна спросить позволения. Третье – называть меня следует Хозяин и только Хозяин. За нарушение правил будешь жестко наказана. Наказание будет очень неприятным и не принесёт тебе удовольствия, чтобы впредь ты следила за тем, чтобы эти правила не нарушались. А теперь раздевайся!

Девушка, все также сидя на коленях, медленно расстегнула и сняла с себя блузку, бросив рядом с собой на пол. Чуть приподняв ягодицы, неловко стянула юбку, высвободив из неё сначала одну ногу, затем вторую. Выжидающе посмотрела на мужчину, надеясь, что ему понравится ее красиво нижнее белье.

– Я сказал раздеться! Ты что, не слышала? Снимай все, кроме чулок! – хлесткая пощечина выдернула Аню из надежд и мыслей. Она поспешно сняла бюстгальтер и трусики, собрала всю одежду в одну кучу и отодвинула в сторону. Изучающий взгляд скользил по дрожащему телу девушки. Она быстро дышала от неловкости и стыда. Сократ встал с кресла, прицепил металлическую цепь к кольцу на ошейнике, и свободным концом цепи больно ударил девушку по спине.

– Пошла!

Едва Аня встала на четвереньки, как ощутила пинок под зад. Не удержав равновесие, она упала, и снова получила удар цепью, уже по ягодице, и гораздо сильнее предыдущего. Девушка взвизгнула и, судорожно вскочив, быстро поползла на четвереньках из комнаты. В коридоре раздался приказ « Направо», и на Аню обрушился удар с левой стороны. Направо была другая комната, и девушка поспешно в неё заползла.

– Сидеть, сука, – после того, как Аня опустилась на колени, мужчина отпустил цепь, и она упала на пол.

Девушке хотелось плакать от стыда и обиды. Старый жесткий бордовый ковёр, который соприкасался с ее коленями, расплывался из-за слез в глазах. Чёрные геометрические узоры на нем становились размытыми, растекающимися, а ресницы Анны— мокрыми. Ей хотелось вскочить и закричать: «Со мной так нельзя! Я не позволю!». Но она не могла это сделать, потому что вместе с обидой и стыдом она ощутила приятный трепет внизу живота, который нарастал и заставлял ее дыхание учащаться. Эти ощущения были поразительно необычны, может быть потому, что раньше девушка никогда их не испытывала. Жар внизу живота становился все сильнее, и Ане пришлось даже открыть рот, чтобы стало легче дышать. Сократ зорким взглядом тут же заметил это, казалось бы, незначительное, действие. Грубо взяв девушку за волосы, он засунул ее голову между своих ног, крепко зажав, и вынуждая Анну встать на четвереньки. Заломив ее руки за спину, он взял оба запястья одной своей рукой, и, наклонившись вперёд, провёл рукой по половым органам.

– Да ты вся течёшь, сучка!

Лицо Ани запылало огнём стыда, а мужчина выпустил ее из неудобной позы и, подставив свою руку, которая только что была у неё между ног, приказал:

– Вылизывай.

Девушке ничего не оставалось, как подчиниться и слизывать сок своего тела с шершавой мужской руки.

– Вылизывай лучше, животное!– пощечина откинула ее голову назад, но девушка тут же вернулась к руке Сократа и продолжила своё занятие. Быстро дыша, она тщательно проводила языком по всей ладони, между пальцев и заглатывала каждый палец отдельно. Решив, что достаточно, Сократ приказал Ане свести руки за спиной и, взяв лежащую в углу комнаты верёвку, принялся связывать ее руки. Сначала он крепко связал запястья, потом, в образовавшуюся щель между ними, начал пропускать верёвку и завязывать узлы. Оплетая руки вверх, к локтям, он все больше стягивал их, принося неудобство и боль девушке. Она была вынуждена максимально выпрямить спину, чтобы снизить дискомфот. А Сократ тем временем приступил к телу. Взяв другую верёвку, он накинул ее на шею сзади, и спереди перекрестил, пропуская концы между подмышками и лабиринтами веревки, которая была на руках. Узел за узлом, узел за узлом. Жесткая, колющаяся верёвка скользила по телу девушки, принося легкую боль нежной коже, и Аня иногда непроизвольно дергалась из за этого. Слушая, как Сократ что-то довольно мурлычет или напевает себе под нос, девушка опустила глаза на свою грудь, и увидела, что она тоже была в путах веревки, которая была пропущена между грудями и оплетала каждую из них. Казалось, узлы были такими тугими, что не было никакого шанса их развязать. Сильно стянуло талию, и Ане показалось, что веревка ободрала кожу в кровь. Однако, изогнувшись и выхватив взглядом это место, она поняла, что ей всего лишь показалось. Сократ был спокоен и увлечён процессом. Пропустив верёвку спереди через промежность, он сильно натянул ее, заставив девушку охнуть от неожиданности, и крепко привязал к верёвке, которая была на пояснице. Затем уложил беспомощную девушку на бок и приступил к связыванию ног. Закончив, Сократ подошёл к шкафу и открыл дверцу, передвигая что-то внутри. Аня слышала какое-то шуршание и позвякивание, но не видела, что он делает. Затем раздался негромкий щелчок, и она увидела, что к ней подходит Сократ, держа в руках зажженную большую красную свечу. Присев рядом с девушкой на корточки, он переводил взгляд с ее лица на свечу, и, выждав некоторое время, наклонил свечку над телом девушки. Горящий воск беспощадными каплями падал на тело, и Анна взвизгнула, пытаясь увернуться от капель, но у неё получилось лишь немного изменить положение своего тела. Мужчина то опускал, то поднимал свечу на девушкой, и она стонала от от падающего воска, впивающегося в ее кожу. Едва одна капля засыхала, избавляя от боли, как тут же следовала другая, третья. Анна повизгивала и стонала, извиваясь на жестком ковре. Веревки больно впивались в промежность, и от этого девушка стонала ещё больше, не замечая, как постепенно стирается грань между болью и наслаждением. Но тут мужчина задул свечу и вылил остатки воска на местами покрасневшую кожу. Аня посмотрела на него взглядом, наполненным восторгом и удивлением. Почему он прекратил поливать ее воском, едва она начала получать наслаждение? Оставалось для неё загадкой. Словно прочитав ее мысли, Сократ проговорил:

– Удовольствие для Хозяина, а не для тебя. Оргазм ещё надо заслужить.– с этими словами он вышел из комнаты, оставив девушку лежать в легком недоумении.

Вернувшись, он склонился над лицом связанной девушки, держа в руках кухонный нож. Аня встрепенулась, мгновенно насторожившись и забыв про испытанные только что приятные ощущения. В глазах мужчины загорелся пугающий хищный огонёк:

– Как ты думаешь, что я сейчас буду делать? – ножом он убрал прядь волос, упавшую на лицо Ани, и слегка надавил блеснувшим лезвием на щеку.

Вихрь мыслей мгновенно пронёсся в голове девушки, она похолодела от ужаса, проклиная себя за неосмотрительность и визит к абсолютно незнакомому мужику (да ещё и садисту) домой. Сократ переместил руку с ножом к животу и, будто играясь, провёл кончиком по коже. У Ани перехватило дыхание, глаза расширились от страха и, мысленно сожалея, что назад пути нет, она вдруг вспомнила про стоп-слово. Глубоко вздохнув и набрав побольше воздуха онемевшими губами, чтобы сказать «стоп», она почувствовала, как холодное лезвие поддевает остывший воск и удаляет его с кожи. Нерешительно замерев, она вдруг поняла, для чего понадобился нож, и вздохнула с облегчением. Ей вдруг даже стало стыдно за мимолетное недоверие и за то, что сочла его маньяком. Счистив основную часть воска, Сократ принялся развязывать узлы на веревках, освобождая девушку. Аня взглянула на свои руки и увидела четкие яркие узоры отпечатавшихся на коже верёвок. Окончательно развязав, он опрокинул ее на кровать и сразу же грубо взял. Никаких ласк, никаких поцелуев. Аня вскрикнула от раздирающей боли, когда его половой орган резко проник совсем не в то место, в которое мужчина и женщина обычно занимаются секанс. Аню никогда не имели так грубо, и лицо залилось хлынувшими слезами боли и унижения. Беспомощно всхлипывая, она ожидала, когда, наконец, все это закончится, в то время, как в ее теле начали нарастать приятные волны удовольствия, и, вскоре всхлипывания девушки переросли в стоны наслаждения. Закончив, Сократ бросил через плечо:

– Можешь одеться,– и вышел из комнаты.

Какое-то время Аня лежала, подрагивая, и переваривая в голове то, что сейчас произошло. Вовсе не так она представляла себе секс в БДСМ, далеко не так. Ожидания рушились как карточный домик. Но самым пугающим было то, что ей все это нравилось… Помня о правилах, установленных для неё, Аня на четвереньках вышла из комнаты, в которой находилась, и проследовала туда, где лежала ее одежда. Сократ стоял возле окна и разговаривал с кем-то по телефону. Одевшись, девушка застыла на коленях, ожидая, когда он закончит разговор. Попрощавшись с собеседником, мужчина повернулся в ее сторону, подошёл к креслу и присел.

– К ноге, сука. – девушка мгновенно оказалось возле него и прижалась щекой к мужской голени. Ей не хотелось уходить, и поэтому волна сожаления захлестнула ее, когда Сократ поспешным движением расстегнул ошейник и положил его на подлокотник кресла.

– Свободна. Можешь встать с колен и идти.

– А… А можно спросить?– Аня с надеждой заглянула ему в глаза. Увидев в ответ положительный кивок головой, она продолжила:

– А… вот секс, он у всех такой, без поцелуев и… и в то место, куда меня Вы…– не договорив, она вздохнула, вопросительно посмотрев на него.

– Какое мне дело до того, как у всех? Что касается меня – мне не нравится целовать рабынь в губы, и нравится иметь их в зад. Я же тебе говорил, что мне нужна рабыня, вещь. Что тебя удивляет?

– Вы сказали рабынь, то есть, у Вас их много?

– Какое твое дело? Твоя единственная задача – доставлять удовольствие Хозяину, а не считать, сколько у него рабынь и женщин. Ревность не позволю, усекла? Ты можешь принадлежать мне, но не я тебе. Помни своё место, если хочешь и дальше продолжать встречи.

Аня робко замолчала. Через несколько секунд, любопытство вновь пересилило нерешительность:

– А отношения у Вас с рабынями возможны?

– Смотря какие ты имеешь ввиду отношения. Я могу взять тебя под ошейник на постоянной основе, и тогда вся твоя жизнь за пределами этой квартиры будет тоже принадлежать моей воле. Ты будешь подчиняться мне во всех аспектах твоей жизни, а не только в пределах встречи. Это может произойти, если я этого захочу, и если ты будешь готова. Это непростой шаг, и совершаться он должен осознанно. Если ты говоришь об отношениях равноправных, как у мужчины с женщиной, то нет, и быть не может. С обычной женщиной да, но не с рабыней. Помни своё место.

С этими словами он встал, дав понять, что разговор окончен. Аня тоже поднялась и направилась к выходу.

Девушка выбежала из подъезда и взглянула на часы: 22.15. Окрылённое чувство радости захватило ее. Аня вдруг почувствовала себя свободной и счастливой. И так стало вдруг хорошо и легко, что она весело рассмеялась в голос. Густой снег падал на землю и на Анины пальчики, пока она набирала в телефоне номер такси. Юлька в банном полотенце ошарашенно посторонилась, когда Аня ворвалась к ней в квартиру:

– Ты чего на ночь глядя, подруга? – маленькие голубые глаза Юли округлились, а пухлые губы раскрылись от удивления. Полное раскрасневшееся лицо и запах шампуня говорили о том, что она поспешно покинула ванну, чтобы открыть дверь поздней гостье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.