Никита Мышев
Кладбище живых людей

Глава 1

Прежде чем сотрудники правоохранительных органов заявились к нам с проверкой, произошло довольно много интересного. И не очень. Первое неприятное чувство, даже отвращение к происходящему у меня произошло во время одной из наших посиделок. Или тусовок, или флэтников, или вписок, как сейчас довольно модно говорить. Просто что-то переключилось внутри и совсем не хотелось быть участником происходящего, хоть и совсем недавно было так весело. Возможно, была лишь иллюзорность веселости, как догматическая составляющая всего нашего мировоззрения. Да, все это нам лишь кажется и будет казаться. Вот именно тогда, в тот самый вечер, с меня упали розовые очки.

Упали, разбились, а покупать новые мне не захотелось.

– Димон, ты идешь или как? – спросил меня парень в порванной майке. Запах дешевого портвейна, смешиваясь с кислым зловонием пота, ударил мне по мозгам. Я стоял на балконе, затягиваясь второй сигаретой за вечер.

– Или как.

– Бля, не понял.

– Не пойду я, иди давай, – просипел я, выпуская тонкую струю табачного дыма.

– Смотри, нам ведь больше достанется.

– Так радуйся тому, что достанется больше. Какой смысл меня дразнить?

– Нервный, бля. Ладно, ты это, выпей успокоительного. Если приспичит – присоединяйся.

Я ничего не ответил, дождавшись пока Женя закроет дверь балкона. С улицы доносился гул машин и шум компаний, которые не нашли себе пристанище на ближайшую ночь. Кого-то уже забирали полицейские, а кто-то лишь дожидался своей очереди. Я сделал еще несколько глубоких затяжек и выкинул недокуренную сигарету в окно.

Зайдя обратно в квартиру, мне уже были слышны кряхтение, вздохи, шипение и прочие звуки суетливости, постепенно сменяющиеся легким и возбуждающим женским постаныванием. На кухне, где я оказался, никого не было. Значит, Ксюшу драли сразу втроем.

Нравилось ли ей это? Или ее разум совсем помутнел от пьяно-наркотического состояния? Да кто мог это знать? Думаю, что это сочетание сразу двух вариантов. Проходить в комнату к остальным мне не хотелось. Да и какой смысл, если присоединяться я все равно не намеревался.

На столе, среди кусков засохших корочек от пиццы, я обнаружил закрытую бутылку пива. И все-таки Женя был в чем-то прав. Мне действительно стоило выпить своего успокоительного. Я взял бутылку, ударом о стол открыл ее и сразу же опрокинул в себя половину содержимого.

Тем временем всхлипывания девушки усиливались, а шлепков по ягодицам становилось все больше. Стоны начинали переходить в крик. Ксюшу уже охватывала волна оргазма.

Было слышно, что кто-то сопел носом, кто-то дышал через рот, а Женю вообще было не заткнуть. Его тихое и излюбленное «бля» повторялось чаще, чем вздохи молодой девушки.

Сейчас могут пойти обвинения, что она была шлюхой, но это лишь детали. Не стоит забывать, что она была и нашим общим другом, а не девушкой по вызову, которую мы больше не увидим. Еще как увидим, да еще и будем общаться с ней утром. Трезвой, адекватной, но лишенной чувства стыда. Да, все знали, что она получала от этого удовольствие и вовсе не стеснялась об этом говорить.

Дешевое пиво, скорее напоминавшее содовую с привкусом настоящего пива, быстро ударило по голове. Успокоительное работало как надо, несмотря на всю дешевизну и отравляющий эффект.

«Всего одну или две будет достаточно, чтобы крепко уснуть».

После четырех бутылок я проснулся наутро с головной болью, находясь в полулежащем положении на кресле.

– Доброе утро! – В кухню зашел Влад. Это был огромный парень с чересчур накачанными мышцами. Шел он, как и многие: тяжело поворачивая торсом, чтобы не собирать плечами углы квартиры.

– Доброе,– пробубнил я, осматривая кухню через прорези полузакрытых глаз.

У Влада не было похмелья. Пил он вообще мало, но ему и не надо было. С его-то и так дурной головой.

– Чего вчера не подошел? – спросил он, осушив полный стакан воды с хлоркой из-под крана.

– Не стоит.

– Тебе бы витаминки попить.

– Обязательно воспользуюсь твоим советом, дружище.

В комнату вошла героиня вчерашней пьесы. Так сказать, получила главную роль. Волосы у Ксюши были растрепаны, а половина лица покраснела от подушки.

– Доброе, мальчики, – пролепетала она, проскочив на носочках к все тому же крану.

– Как спалось? – спросил Влад, шлепнув ее по заду.

– Превосходно, у тебя есть сигарета?

– Я ведь не курю.

– Да, точно. – Она пронзительно взглянула на меня, не проронив ни единого слова. Да и по взгляду было понятно, что вопрос остался прежним.

– На балконе оставил пачку, там последняя, кажется. Можешь взять.

– Спасибо, малыш. – Она проскочила на балкон. Из открытой двери повеяло утренней прохладой, что хоть как-то взбодрило мое сонное состояние.

В кухню ввалился Женя, поправляя свою порванную майку. Он ошарашенно посмотрел на всех, потом что-то попытался найти на столе, но в итоге, как и все остальные, подошел к крану. Пил он в компании больше всех остальных. Он сделал несколько громких глотков. Его сильно выпирающий кадык поднялся, как молот над наковальней, и стремительно обрушился вниз.

– Бля, как хорошо же. О, Димон. А ты вчера…

– Нет.

– Ну ладно. А чего…

Второй раз отшучиваться, что у меня не стоит, мне не хотелось. А то вдруг чего накликать на себя мог. Я ведь еще пока молод. Всего-то двадцать пять.

Я просто проигнорировал его вопрос, на что Женя проигнорировал то, что я ему не ответил. Он достал из кармана помятую самокрутку и отправился на балкон. Запах табачного дыма дошел и до меня, пробудив желание присоединиться к утренним курильщикам.

К нам подошел последний человек, который остался в этой квартире на ночь. Кстати, он же и был хозяином самой квартиры. В кухне появился Леша: худощавый, низкий, с короткой стрижкой и легкой щетиной. Человек, который в своей жизни гордился лишь службой в армии. Других поводов для гордости, к сожалению, у него не было.

– Ро-о-ота подъем! – закричал он в своей армейской манере. Не командующей, а скорее глумливо-идиотской.

Я встал с дивана, лишь бы не слышать очередные приказания от Леши. Все знали, что было гораздо проще повиноваться его маленьким прихотям, чем долго разбираться с тем, почему его не слушаются. Никто из присутствовавших не служил, поэтому эго Леши разрасталось до неведомых размеров. Даже в это утро хотелось поскорее выйти на улицу. Или хотя бы на балкон. Так сильно оно вытесняло из помещения. Как это ни странно, но его пыл быстро утихал, когда он изрядно выпивал. Казалось бы, что эффект должен быть противоположным, но для меня это оставалось приятной загадкой, решением которой я не собирался заниматься.

– Помню, нам в роту привели молодую деваху. Там деревня рядом была, а она местная. Ну етить ее, она и заработать хотела. Ух, повеселились мы тогда. Человек шесть…

– Заткнись, – наставительно сказала Ксюша.

– Ну а что такого? – взъерепенился Леша. – Стало быть, тебе можно, а той девахе…

– Леш, заткнись. Я повторять не стану.

Заниматься любовью (как бы абсурдно это ни прозвучало) сразу с несколькими парнями Ксюша любила, говорить об этом сама могла спокойно, но чтобы ее обсуждали со стороны… Этому не бывать. Никогда.

Спорить с ней никто не любил, а то еще и не даст в следующий раз.

Я присоединился к стоявшим на балконе Жене и Ксюше, нашел на полу измятую сигарету, обжег кончик фильтра зажигалкой и прикурил. Первая утренняя затяжка слегка вскружила мне голову.

– Я вот, что думаю, – обратился к нам Влад, подергивая своими мышцами. – Может, отправимся сегодня куда погулять? Суббота ведь. Чего дома тухнуть.

– Это идея, – согласился я.

– Тогда в парк пойдем, – неожиданно предложил Женя. Он докурил сигарету и вернулся в кухню.

– Женя предлагает пойти в парк, это что-то новое для нас, – сразу же подметил Леша, смачно пережевывая остатки холодной пиццы, найденной в холодильнике.

– Бля, дела у меня есть.

– Где? В парке? У тебя стартап с утками?

– Оч, бля, смешно.

– Серьезно… Какие у тебя могут быть дела в парке? – встрял в разговор я, уже догадываясь, что мог искать такой человек как Женя в парке.

– Да встретиться надо с одним парнем. Будет меня сегодня вечером там ждать.

– Траву нашел, – докончил я.

– Гарик хороший.

– У-у-у, – завыла Ксюша. – Хороший? Это какой?

– Грамм «натурки» и грамм «химаря».

– А в чем разница? – спросил его Леша.

– От «натурки весело», а от «химаря» тебя размажет по стене. Вряд ли чего сможешь путного вспомнить, но будет хорошо. Кто за?

Все проголосовали, подняв руки. Единственным оставшимся в стороне был я.

– Дима? Даже Влад согласился. А парень-то на спорте…

«Черт с вами, золотые рыбки».

– Была не была, будем отрываться этим вечером.

– Вечером еще обещал Колян с Надей подтянуться, – проговорил Влад. – Давно мы все вместе не собирались.

– Если бы твой Колян не сидел сутками за компьютером, то виделись бы гораздо чаще.

– Ну ничего, – промямлил Женя, мы его, бля, вытащим из-за компа.– Какой план, парни? До вечера надо еще чем-то заняться.

Заняться и правда чем-то стоило. Только вот идей ни у кого не возникло, поэтому все оставшееся время мы провели дома, слушая музыку, бездельничая и прозябая свою молодость.

Вечером мы отправились в парк. Этот был тот первый и странный вечер, когда мне неожиданно захотелось поговорить с каждым из членов нашей компании. Не просто провести житейскую беседу, а именно выяснить некие мотивы поведения каждого. С чего такое желание? Мне было интересно выяснить, что каждый из них думает о жизни. И почему никто не захотел заняться чем-то дельным. Хоть и все мы имели работу, все же я был уверен, что каждый находился не на своем месте.

Был теплый летний день. В самом парке, поддавшись философским раздумьям, я перестал замечать всю ту красоту природы, которой наслаждался каждые выходные. Два больших пруда, вековые стволы деревьев, мерно раскачивающиеся кроны – все это проходило мимо меня. Кажется, очнулся я, когда мы подошли к той самой скамье, где Женя должен был встретиться с нужным человеком.

Все остальные отошли ближе к ограде пруда, дабы оставить Женю с его «коллегой» наедине. По воздуху разносился запах попкорна и сладкой ваты, вызывавший чувство ностальгии по детству. Крики детей доносились из другого конца парка, где были установлены аттракционы.

– Не проще им оставлять закладки? Так ведь делают? – спросила Ксюша, наблюдая за совершенно спокойным Женей.

– Он у нас любитель живых сделок, – ответил Леша.

– Зачем ему это?

– Можно люлей отвесить, если принесут хрень какую.

– Он так сразу определит, что ему принесли качественный товар? – спросил я.

– У него нюх как у собаки. Что ты от него хочешь-то? Человек он опытный.

– Он же сам рассказывал, что определить на месте тяжело, даже если с пластилином смешать, – вдруг вспомнилось мне.

– Да он работает с одними и теми же людьми, видимо, на доверии, – предположила Ксюша, поправляя прядь волос.

Обсуждая партнерские отношения Жени, мы и не заметили, как он успел завершить сделку. Никто даже и не увидел никакого «партнера».

– Вот так и начинается хороший вечер, – гордо заявил Женя, нервно теребя руку в кармане штанов.

– Уже успел забрать? – опешил Влад.

– А ты сомневаешься во мне или моих знакомых? Конечно забрал! О чем речь?!

Влад помотал головой, не скрывая своей улыбки. Ксюша хотела прикурить сигарету, но ее остановил Леша:

– Ну чего ты, – схватил он ее руку, – тут же дети. Давай выйдем за пределы парка и там уже возьмемся за трубку мира.

– Какие все правильные стали, тошнит даже, – сразу же ответила ему Ксюша, но все же убрала сигарету обратно в пачку.

По пути домой Женя подбежал к ближайшему ларьку, купил у продавщицы бутылку воды и самую дешевую плитку шоколада, в которой вряд ли вообще содержалось какао. Продавщица, в свою очередь, одарила его неприветливым взглядом в стиле «пошел вон отсюда, наркоман», но ничего высказывать не стала. Женя точно так же брезгливо посмотрел на нее и поспешным шагом вернулся в нашу компанию.

– Влад, звонил им? – спросила Ксюша, ловя равновесие на бордюре. – Я уже соскучилась по Натахе.

– Звонил, звонил. Коля тоже идет. Они нас будут ждать около дома.

– Отлично.

– Бля, а Колян такой смешной, когда накурится.

– С чего ты взял, что он к нам присоединится? – спросил Влад.

– Да Колян всегда присоединяется. Чего ему еще останется делать в накуренной компании? Мы – клуб по интересам, он – часть этого клуба.

– Как интересно ты рассуждаешь. А ведь в твоих словах есть великий смысл, – проговорил Леша.

– Не знаю, бля, насколько великий, но я пиздеть точно не стану.

Не доходя до дома, откровенный топик Ксюши все-таки сумел привлечь внимание местного быдла, вечно скитающегося возле дома. И, конечно же, мы не смогли всей нашей компанией спокойно выйти даже в парк. Не утверждаю, что надо было проигнорировать посвистывание неадекватных прохожих и не утверждаю, что нужно незамедлительно действовать, чувствуя любую провокацию, но… случилось, что случилось. Скажу так: я даже не успел заметить, как все это произошло.

Женя – человек дела. Долго трепаться и обсуждать проблемы он не станет. Быдло-компания из трех человек даже не успела заметить, как Женя к ним подбежал и с лету врезал одному из них. Удар пришелся прямо в челюсть, и пострадавший тут же упал назад, свалившись с лавочки, на спинке которой он сидел.

Двое других моментально подскочили, но за дело уже взялся Влад. Эта гора мышц внушала страх очень многим людям: начиная от гопников и заканчивая интеллигенцией. Одного из них Влад тут же пригвоздил к асфальту, нанеся лежачему еще два точных удара – в живот и по голове.

А вот третий персонаж сдаваться не хотел. Даже учитывая перевес силы (а мне с Лешей вообще не пришлось встревать в драку), он налетел на Женю и смог-таки его повалить. Тут же активизировался Леша, который с воплем кинулся на последнего, прося Влада оставить жертву ему. Стоять в стороне Леша не мог, ведь своих не бросают. По крайней мере, так его научила армия.

Он смог быстро разобраться с последним гопником. Я единственный, кто остался в стороне. Было даже как-то неловко, чувствовал себя виноватым. Это читалось в моем взгляде, который заметила стоявшая рядом Ксюша.

– Предлагаю нам с тобой покурить, раз уже все сделали за нас, – она протянула мне сигарету. Я неловко принял ее. В ее голосе даже не прозвучали нотки издевки. Видимо, ей было совершенно наплевать.

– Пошли, суки, хуйланы, отсюда! Упиздовали! – орал во все горло Женя, наблюдая за капитулирующим врагом.

Мы вновь собрались вместе. Теперь уже закурили все остальные.

– Ксюха, мы за тебя любого… – отдышавшись, сказал Женя.

– Да уж, вижу, вижу, но отдельных благодарностей не ждите.

– А нам и не надо, – ответил Влад. – Мы делаем свое дело из чистой, благородной любви.

Мне показалось, что Влад намекал на то, что этой ночью ему (или им) вновь потребуется чистая и благородная любовь, только уже от самой Ксюши.

– А ну! Пошли вон отсюда! – завопил старческий голос, откуда-то с третьего этажа. – Ух, чего удумали! Вы что?! Года прошли, когда это было нормально! Ух, бандюги, заберут вас! Милиция уже едет!

Мы оглянулись, посмотрели на старушку, яростно выкрикивающую из окна, затем посмотрели друг на друга, молча пожали плечами и ушли, как и попросила об этом бабушка. Мы, собственно, и так собирались уходить.

«Года у нее прошли, а милиция осталась».

Дойдя до нужного нам дома, мы увидели Наташу и Колю, ждавших нас около подъезда. Коля как всегда стеснительно жался у стены, хоть во время посиделок он был вовсе не скромным человеком. Наташа же внимательно изучала все, что могла найти в своем телефоне. Болезнь современности ее захлестнула с головой и никак не отпускала.

– Вот мы и все вместе, – радостно объявил Влад, пожимая руку Коле и тянувшись крепко обнять Наташу.

– Ну, привет, мистер вселенная, – съязвила Наташа. Она всегда подкалывала Влада за его сильно накачанное тело. Возможно, из-за того, что имела внутри сильное к нему влечение.

– Дядя Женя вам подарки принес!

– Ну какой еще дядя Женя, чудик, ты с деревни? – Ксюша подвинула рукой Женю, чтобы крепко обнять свою любимую подругу.

– Ой, бля, ну какая разница кто и откуда?! Принес ведь подарки!

– Ну чего стоим? Пойдем тогда открывать их, – сказал «сама скромность» Коля. И мы все вместе сразу же отправились домой.

В подъезде воняло помойкой, свет лампочки то гаснул, то вновь загорался. В этот вечер я собирался начать свои философские разговоры. Но все же оставался один немаловажный вопрос.

Как их начать?

Зайдя домой, мы быстро приступили к делу. На часах было только семь вечера, значит, мы еще успеем несколько раз прийти в себя.

– На еду, бля, не налетать. Пришибу сразу.

– Чего так зло-то? Мы же гости, – спросила Наташа у Жени.

– Да знаю я вас. Опомниться не успею, а вы уже успеете смести все с полок холодильника.

– Вот ведь странно, холодильник мой, а переживаешь за него ты, – ответил ему Леша.

– Но едим-то мы из него вместе, а когда отпустит надо еще пивом догнаться, да и пожрать все равно захочется.

– Твоя правда, давай, делай свое дело. Мы ждем.

– Ну, кому какой?

Мнения разделились. Трое из нас проголосовали за «химарь», остальные трое – за «натурку». Женя вылил воду из бутылки, прожег небольшую дырку около дна, затем достал сигарету, прикурил ее прямо в кухне, не выходя на балкон, положил кусочек гашиша на тлеющий конец сигареты и засунул ее в дырку, прикрывая пальцем оставшуюся открытую часть.

Сизый дым начал наполнять бутылку, а мы все пристально наблюдали за этим процессом. Когда же бутылка достаточно наполнилась дурманящим веществом, Женя передал ее Коле. Тому самому скромному в жизни и веселому в компании Коле.

Он взял ее, закрывая большим пальцем дыру, открыл крышку, втянул в легкие столько дыма, сколько смог, и закрыл крышку обратно. Дым в легких удерживал на протяжении пяти или шести секунд. Все-таки Коля был матерым в этом деле и знал, что и как нужно было делать. Потом он наконец выдохнул и повторил все операции два раза.

Трубка мира (или правильнее будет сказать «бутылка мира») начала ходить по рукам. Через пятнадцать минут мы уже все были накурены. Кого-то накрыло больше, кого-то – меньше. Тем не менее мы все в той или иной мере получали свое наслаждение.

Удивительный факт, что когда начало уже отпускать, то на меня навалилась грусть. Мне не хотелось больше повторять сие мероприятие, не хотелось больше испытывать подобных чувств. Мне даже не понравилось не вареное состояние после гашиша, а состояние сознания, когда я совершенно перестал думать. Казалось бы, что человек думает всегда, даже в такой ситуации. Казалось бы…

Легче мне становилось, когда я лежал все в том же неудобном положении на диване. Наташа рядом со мной рылась в холодильнике и поедала все, что могла найти. Я попросил ее передать мне чего-нибудь. Хотелось побыстрее избавиться от нагнетающего состояния. И как я только смог додумать то, что мне хотелось от него избавиться.

Наташа посмотрела на меня уже осознающими, но еще стеклянными глазами. Зрачки ее постепенно начинали сужаться. Она кинула мне пачку лапши быстрого приготовления. Немного раздробив содержимое, я высыпал еду в рот, стал пережевывать все всухомятку. Это оказалось едой богов. Ну, мне так казалось.

Мое состояние сразу же нормализовалось. Я поднялся с дивана, сходил в комнату, проверил, как там поживают ребята. Коля разглядывал монитор экрана. Хорошо, что хоть включенного. А остальные сидели на кровати. Член Влада торчал как Эйфелева башня. У Жени тоже была расстегнута ширинка, но свой половой орган вытащить ему так и не удалось.

Было очевидно, что ребята собирались устроить очередную групповушку, только вот дело до конца так и не дошло. Ксюша сидела в самом углу и созерцала нечто с закрытыми глазами. На ее губах проглядывалась еле заметная улыбка.

Я вернулся в кухню и вышел на балкон. На улице темнело, а воздух становился прохладнее. Именно он и помог мне окончательно прийти в себя. Состояние улучшилось, поэтому мне захотелось выкурить сигарету. Я повернулся и увидел Наташу, снова застрявшую в своем телефоне. Теперь и она пришла в норму.

– Эй, – позвал я ее. – Не хочешь покурить?

– Ну-у,– протянула он, не отвлекаясь от телефона. – Я только пришла в себя.

– Поверь, тебе уже не станет хуже.

– Хорошо, – ответила она и стала двигаться в сторону балкона.

– Только одно условие, – в более грубой манере добавил я.

– Чего-чего?

– Говорю, телефон оставь и заходи.

– Зачем это? – Наташа прямо-таки недоумевала от моих условий.

– Я хочу с тобой поговорить, с тобой покурить. Не с телефоном твоим, а с тобой лично.

– Да с какого хера я должна оставлять где-то телефон? – напирала Наташа, начиная защищать свой тотем, свой талисман, свою порцию героина.

«Положила свой ебучий телефон и зашла на балкон без него», – хотелось сказать мне. Но тактика нападения здесь могла не сработать. Нужно было действовать мягче, доброжелательнее.

– Наташа, родная моя, просто оставь телефон на столе и подари мне три минуты счастья. Мне нужен обычный диалог.

Наташа покривила носом, посмотрела на меня исподлобья, но все же положила свой гаджет на стол. Она зашла на балкон, взяла сигарету и прикурила ее, с подозрением посматривая на меня.

«Теперь я вызываю у нее недоверие. Это правильно, ведь я лишил ее вещи, которая так мнимо приносит ей гормон счастья».

– Ну, чего тебе? – спросила она, показывая всем своим видом недовольство.

– Хотелось выяснить кое-что.

– Говори, у тебя три минуты.

– Что у тебя в телефоне?

– Не поняла.

– Мне интересно, что у тебя в телефоне. Что там такого, что так сильно привлекает твое внимание.

– Ну, там… – задумалась Наташа. – Картинки там, новости всякие.

– И зачем тебе смотреть эти картинки? – продолжал наседать я.

– Потому что мне нравятся они. Чего пристал-то?

– Я не спросил «почему». Я спросил «зачем». Почувствуй разницу. Почему – это причина, а зачем – истинная цель. Вот я и спрашиваю, зачем тебе смотреть эти картинки и новости.

Наташа недоумевающе смотрела на меня, сделала глубокую затяжку, после которой, кажется, стала понимать суть разговора. Она отвела взгляд и посмотрела в открытое окно.

– Не знаю, – как-то грустно ответила она. Совсем без эмоций.

– Давай я покажу тебе картинку, которая гораздо интереснее.

– Какую?

– Взгляни, – указал я пальцем в окно, показывая ей темное небо, где виднелись несколько звезд, а также блики ночного города: окна, вывески, фонарные столбы, слабо освещавшие красивую алею.

– И что я здесь должна увидеть?

– Жизнь, – так просто ответил я.

– И зачем тебе смотреть на жизнь? – спросила она, пытаясь бить моим же оружием.

– Затем, что я живу жизнью. Я живой, поэтому жизнь – неотъемлемая часть меня самого.

– Да, но в телефоне…

– Ничего этого нет. Абсолютно. Не думаю, что ты сможешь сразу это понять, но, может быть, со временем…

– Обязательно подумаю, – ответила Наташа. Ей было неуютно, ей хотелось закончить разговор.

Но она задумалась. Это было заметно по ее взгляду. Она продолжала рассматривать все, на что я ей указал. И смотрела, пока не докурила свою сигарету.

Я чувствовал некоторую победу. Помочь человеку задуматься – это уже победа. И здесь главное не заставить, а именно помочь.

Наташа выкинула бычок, вышла с балкона, но не стала сразу же хвататься за телефон. Это был еще один неожиданный бонус к моей победе. Плоды моего труда.

Но хватило ее на минуту.

– Вставай.

Этот голос глухо звучал в моей голове.

– Вставай давай. Чего улегся?

Я еле открыл глаза. Надо мной нависла Наташа, тряся меня за плечо. В кухне было темно, как и на улице. Была глубокая ночь, и я недоумевал, по какой причине меня решили разбудить.

– Вставай же, ну.

– Да чего тебе?

– Пойдем покажешь мне картинки.

– Какие еще картинки? – хриплым, сонным голосом спросил я.

– А такие. С балкона твоего. Пойдем. – От нее пахло алкоголем. То, что она еще даже не ложилась, я уже понял.

Где-то из туалета доносился звук вырывающегося демона наружу.

– А это кто? – Я сел, протер глаза, зевнул и потянулся, рассматривая сумрачное помещение.

– Да это Ксюха. Не выдержала сегодня. Ничего, бывает.

– Ты к ней подходила?

– На кой хрен? Взрослая уже, сама выблевать свое нутро сможет. Без чужой помощи.

– Ладно, пошли, – сказал я, вставая с кресла.

Мы вышли на балкон. Достали по сигарете.

– Остальные спят? – Теперь я уже разминал шею, которую сводило от неудобной позы.

– Коля еще не спит. Он опять выкурил этой дряни и засел за компьютер играть.

– Он в таком состоянии еще и игры способен устанавливать?

– Сапера включил. А потом косынку.

– И при этом играет? – удивился я.

– Скорее, проигрывает. Не разобрался в управлении, поэтому просто пялится в экран. Ждет, потом меняет игру. И так по кругу.

– Что ж, он хотя бы старается, – заключил я.

Мы закурили, посмотрели в окно. Звуки извержения вулкана прекратились. После мы услышали тихое шорканье ног – это Ксюша возвращалась в комнату.

– И почему ты без телефона?– не выдержал я соблазна спросить.

– Я была с ним. Но спать не хотелось. Налила себе водки, выпила, задумалась…

– И о чем задумалась?

– Да ни о чем. Телефон – святое. Но мне почему-то захотелось выйти на балкон. Посмотреть еще раз, покурить, поговорить, да и просто постоять в раздумьях.

– Рад, что в собеседники ты выбрала меня.

– Ну а кого еще? Подругу, которая блюет, или друга, который накурился?

– Ты могла разбудить Влада, Женю или Лешу.

– Ой, да хер с ними. Ладно, уговорил. Признаюсь. С тобой интереснее разговаривать.

– Рад слышать. А теперь насладись картинкой, раз уж мы вышли. Не трать время попусту.

Молчание длилось недолго. И Наташа решила сказать неожиданную для меня вещь:

– Трахаться охота. – Я ничего не ответил, но после непродолжительной паузы она все-таки добавила: – Не хочешь меня взять на балконе?

Я опешил от такого предложения, но почему-то долго думать не стал:

– Да, хочу.

– Тогда я должна спросить тебя. А зачем?

Ход был неплохой, но я нашелся, что ей ответить.

– Вся человеческая природа направлена на получение удовольствия. Поэтому я и хочу его получить. Так устроено природой.

– На все-то у тебя есть ответ, – заулыбавшись, ответила Наташа.

Ее стоны еще долго разносились по окрестностям из открытого окна. Мы продолжали делать свое дело, наблюдая за нашей картинкой. Так и закончилась эта длинная ночь.

Глава 2

Утро выдалось на удивление легким и бодрым. Проснулся я быстро, раньше всей нашей компании. Заварил себе отвратительный кофе из пакетика. Но даже его противный аромат заставил встать некоторых из ребят. Первыми пришли Леша и Влад. Собственно, они всегда вставали рано. После к ним подтянулся и Женя, который сначала заглянул в ванную комнату, где, судя по звукам, вместе с соплями выдавил из ноздрей и часть своих мозгов.

Потом проснулись Наташа и Ксюша. Вид у второй был побитый, как это часто и бывало. А вот Наташа была довольно бодрой. Перекидываться странными неловкими взглядами мы не стали. Она лишь мельком взглянула на меня и отвернулась. Да, и такое могло произойти внутри нашего коллектива, поэтому никто не удивлялся мимолетному наслаждению в виде секса.

Последним подошел Коля. Он уже собирался уходить, поэтому на ходу натягивал на себя футболку и шорты. Как он в накуренном состоянии умудрился раздеться – дело необъяснимое.

– Я пойду, – без лишних разъяснений сказал он. Коля всегда уходил раньше всех остальных. К этому все привыкли, и никого это не смущало.

Из ванной комнаты вышел Женя, громко зевнул, не прикрывая рот, и почесал свою промежность.

– Ну и забойная, бля, штука вчера нам досталась. Очень качественная.

Все с ним согласились.

– Угробишь весь организм с вами, – то ли недовольно, то ли с иронией объявил Влад. – Ладно, я тоже пойду. Схожу в зал. Разомнусь.

– Смотри, чтобы не срыгнул на пол, – предупредил его Женя.– Взял бы себе отдых на сегодня.

– Не, пойду я. Колян, подожди меня!– Но Коля уже ехал на лифте, мечтая усесться за свой любимый компьютерный стол.

– Как же здорово, что мне никуда не надо возвращаться, – радостно сказал Леша. Он вышел покурить на балкон. В его руках я увидел что-то похожее на «беломор».

«Их еще продают?»

– Я еще посижу. Приду в себя. Лень куда-то идти. Леша, ты ведь не против? – спросила Наташа.

– Да хоть на весь день оставайся. Мне то что? Веселее будет, – подмигнул он ей.

– Нет. На весь день не останусь. У меня еще и свои дела есть.

– Как хочешь.

– А я вот пойду уже, – вдруг заявила Ксюша.

У меня сразу промелькнула мысль, что Ксюша и будет моей следующей «жертвой». Человеком она была интересным: в меру открытая, в меру закрытая. А разгадать ее внутренний мир было бы интереснее, чем у любого из нашей компании. Вопрос оставался в том, в какой именно момент мне удастся с ней поговорить.

На ум сразу же пришла идея, что нет ничего лучше той тактики, которой мне удалось придерживаться этой ночью. Личный разговор за выкуриванием сигареты мог дать колоссальный результат. Что ж, оставалось лишь испробовать тактику вновь.

– Я тоже пойду, – отозвался я вслед за Ксюшей.

Мы вместе собрались и вышли из квартиры. У лифта нас ожидало неловкое молчание. Ксюша просто пялилась на красную лампочку кнопки лифта, я же прислушивался к двери квартиры в надежде, что никто не выйдет и не захочет к нам присоединиться.

Лифт прибыл, двери со скрежетом раскрылись. Внутри, как и всегда, воняло мочой. Один из жителей дома явно страдал недержанием.

Или слабоумием.

Нажав кнопку первого этажа, я все же решился начать разговор:

– Куда отправляешься?

– Есть какие предложения, красавчик?

– Простой интерес. Планов на сегодня у меня вообще нет.

– Люди просто так не интересуются тем, что собирается делать другой человек, – вредно настаивала Ксюша.

– Я вот интересуюсь и не вижу ничего в этом плохого или дурного.

– Тогда ты странный человек.

– Или странные все вокруг меня? – филосовски-уставшей интонацией спросил я самого себя вслух.

Ксюша с подозрением глянула на меня, но все же ответила:

– Домой. А потом… неважно. По своим делам. У меня ведь есть личная жизнь, которой я не должна делиться.

– Кстати, а кем ты работаешь?

– Дима, ты ведь знаешь, что я не рассказываю о своей работе, так как…

– Так как считаешь это частью своей личной жизни. Помню, как же, – проговорил я. – Влад говорил, что ты работаешь консультантом.

Ксюша молчала, игнорируя мою заинтересованность.

– Я тут подумал…

– Чего тебе надо? – спросила Ксюша явно раздраженным тоном.

– Мне с тобой разговаривать нельзя?

– Какой-то ты слишком разговорчивый. Трахаться охота?

– С чего ты взяла? Я просто задаю тебе вопросы. Это называется беседа.

– Это называется допрос.

Лифт остановился на первом этаже. Двери раскрылись. Ксюша поспешно вышла из подъезда, я ринулся за ней.

Открыв дверь, она лишь сказала:

– Увидимся в выходные. Пока.

Она уходила, а я следил за ее удаляющейся спиной. У меня сложилось ощущение, что я упустил свой улов. Рыба клюнула, только вот вытащить ее я не смог. Ничего, это всего лишь моя ошибка. Надо тщательнее продумывать беседу. Правда, если не обманывать, то я ее не продумывал вовсе.

– Увидимся, – ответил я, хоть Ксюша уже и была за углом дома.

Мне захотелось пройтись пешком. Я вышел на аллею. Людей было не так много: всего лишь несколько пар с детьми да алкоголик, которого пытались растолкать сотрудники полиции.

Я сел на лавочку, откинулся на спинку. Сверху на меня посматривали свисающие ветки березы. Где-то между ними летал жук. Шум трамвая сотрясал воздух, под ногами дрожала земля. Радостные вопли ребятни, игравшей в салочки, раздавались по всей аллее. Настроение было замечательное, не учитывая того, что завтра надо будет вернуться на работу. Отвратительную работу. В коллективе.

И вот, учитывая мое хорошее настроение, судьба решила подкинуть мне новый камень под ноги.

В кармане завибрировал телефон, я взял его в руки, увидел на экране надпись «хер редкостный», что в реалиях нашей современной жизни означало «HR-менеджер», и ответил на звонок.

– Слушаю.

– Дмитрий, добрый день.

На работе часто приходилось встречаться с этим человеком, но еще ни разу он не называл меня так официально. Не хватало ему еще назвать мое отчество.

– Добрый, – ответил я, предвкушая неприятные новости.

– Вы уволены.

– Мне кажется, что по закону…

– Работать надо по трудовой, чтобы права свои качать. Завтра на работу выходить не нужно.

Хер редкостный.

– Ладно, – сказал я и положил трубку.

Чувство было странным. Двойственным, я бы сказал. С одной стороны, мне было грустно потерять работу, с другой – радостно. Какое-то чувство радости от того, что мне не придется вновь возвращаться в нелюбимый мною коллектив.

Но новую работу искать все равно придется. Я закурил сигарету. Ко мне подошел полицейский. Один из тех, кто пытался привести в чувство пьяницу. Второй же остался на том же месте, продолжая тщетные попытки.

Я подумал, что меня попросят бросить сигарету. Или получу штраф. Курить на аллее было запрещено.

– Молодой человек, – обратился ко мне сотрудник.

– Да?

Полицейский, который тоже оказался молодым человеком, посмотрел на меня уставшим взглядом.

– Потушить? – спросил я.

– Угостить.

Я протянул ему раскрытую пачку, он вытащил сигарету, скрыл ее в руке и поблагодарил, кивнув. После он вернулся к своему товарищу, и они вместе продолжили стоять около спящего мужчины.

У него своя нервная работа, осуждать никто не станет. Хорошо, что у меня ее больше нет.

«Отдохну недельку», – подумалось мне.

Мне захотелось сходить в бар. Одному. Выпить, покурить, поразмыслить. Надо было еще продумать диалог. И не только для разговора с Ксюшей. Я доберусь до всех за эту неделю.

Зачем же мне это?

Да чтобы узнать, что такое жизнь других. Правда, придется пожертвовать своей, а это худшее, что может быть в жизни.

Весь остаток дня я пролежал на диване, наблюдая за пылинками, которые кружили над моей головой в лучах солнца. И только под конец дня мне захотелось выйти на улицу. Мне два раза звонил Леша, а потом я получил звонок и от Жени. Все входящие я игнорировал. Сейчас мне нужно было побыть одному.

Когда я все же встал, то почувствовал слабость в теле. Мышцы совсем утратили свой тонус, пока я безвольно лежал на диване. Выйдя на улицу, я выкурил сигарету. Людей уже было мало, уличные фонари освещали все вокруг тускло-оранжевым светом. Было около одиннадцати вечера – идеальное время, чтобы отправиться в бар. Только вот на этот раз мне захотелось сменить обстановку, поэтому я не пошел в ближайший, куда мы обычно отправлялись нашей компанией.

Я сел на автобус и отправился ближе к центру города. В транспорте было всего несколько человек. А еще очень сильно воняло бомжом. Но ничего, все терпели и ехали, ведь следующий автобус можно было ждать еще минут тридцать. Да и хорошо, если бы вообще приехал. Не в столице ведь живем, чтобы все правила соблюдались.

Хрипящий динамик проговорил название остановки. Я не знал точно, на ней ли мне нужно выйти, но все же выскочил из дверей. Летняя погода позволяла прогуляться по улице, ни на кого не обижаясь.

Метров через триста мне повстречалась яркая неоновая табличка, сообщающая, что в доме находится ночной бар. Что ж, недолго думая, я зашел внутрь. В зале витал дым от кальянов, было шумно. Я подошел к барной стойке, одиноко сел на отдельно стоявший стул. Положил на стойку пачку от сигарет.

– Здесь нельзя курить, – сообщил мне подошедший бармен.

– У вас ведь кальяны везде стоят.

– Кальяны стоят в VIP зонах, там можно. А с сигаретами увы, на улицу надо идти.

– Это же глупо, – запротестовал я.

– Полностью с этим согласен. Но я бармен, поэтому правил для заведения и не пишу.

Я с ним согласился. Ведь глупо обвинять людей, которые мало в чем виноваты: кассиров, которые не должны менять ценники, полицейских, которые выполняют приказ, учителей, которых обвиняют в невоспитанности и безалаберности детей. Вот и бармен просто наливает коктейли. Он здесь ничего не решает и никогда не решал. Но претензии будет выслушивать именно он, а не начальство.

– Мне виски с колой.

– Двойной?

– Можно.

Через полминуты предо мной уже стоял стакан, наполненный заветной жидкостью. Я сделал два глотка. Напиток был холодным и бодрящим. Мое дыхание на мгновение сковало. Выходить на улицу, чтобы покурить я не стал. Сделаю это позже. А сейчас…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.