Дарья Калинина
На стрелку с ангелами

В маленьком городке, где все жители наперечет и все друг друга знают если не по имени, то, по крайней мере, в лицо, исчезновение сразу двух подростков не могло остаться незамеченным. Мальчишек искали всем миром. И полиция, и местные сотрудники МЧС, и пожарные, и служебные собаки – все были задействованы в этих поисках.

Многочисленные группы добровольцев обошли все окрестности, заглянули во все подвалы, колодцы, заброшенные дома и тому подобные места, где могли оказаться молодые люди. Но все было безрезультатно. Не помогли даже поисковые собаки. А ведь многие из них уже не раз находили единственного уцелевшего грудного младенца под развалинами частично разрушенного здания, они не обращали внимания на все посторонние запахи и упорно двигались на тонкий и только им уловимый детский запах молока, присыпки и пеленок.

Но даже эти псы – лучшие из лучших, отлично проявившие себя во многих горячих точках планеты, – ничем не смогли помочь в таком, казалось бы, заурядном деле. Они четко проследили путь мальчишек, которые весь день петляли по округе, а под вечер вышли к трассе. Увы, на этом месте след обрывался. Именно тут подростки поймали попутную машину и двинулись в путешествие, из которого так и не вернулись.

Собаки закончили свою работу, зато в дело вступили средства массовой информации. Фотографии мальчишек были помещены всюду, где только возможно. Родители обоих были людьми небедными, а по местным меркам так и вовсе обеспеченными. Долгое время все вокруг считали, что подростков похитили с целью выкупа. Но время шло, а требования о выкупе к родителям пропавших мальчиков не поступали.

У людей постепенно угасала надежда найти ребят. Все, что возможно, уже было сделано. Поиски не привели ни к каким результатам. Оставалось только смириться с тем, что подростки либо мертвы, либо подались в бега, и домой в ближайшее время они не вернутся. Родителям ближе к сердцу была именно вторая версия. Но следователь, который вел дело об исчезновении, озабоченно хмурился.

Родителям он ничего не сказал, но еще в самом начале расследования к нему приходила девушка одного из юношей, рыдая, она призналась в том, что беременна. И что ребенок этот был желанным для них обоих. Ее приятель, узнав о беременности, был готов плясать от счастья. И бежать не только не думал, но напротив, заявил, что пойдет к ее родителям и официально попросит у них руки дочери, несмотря на то, что ему самому еще не исполнилось шестнадцати, а невесте – так той и вовсе было четырнадцать лет. Но для начала жених пообещал, что съездит со своим приятелем в областной центр, где купит своей любимой кольцо.

– Он уехал! И не вернулся! – рыдала будущая мать в кабинете следователя. – Если бы хотел бежать, то хотя бы документы взял. Ведь верно? Ну куда? Куда же он в таком случае делся?

Вот теперь следствие зашло в тупик. Не в первый и, наверное, не в последний раз. Но в данном случае у следователей имелась одна крохотная зацепка. За последние годы в их регионе произошло уже несколько аналогичных исчезновений. Бесследно пропадали молодые люди и девушки. Все в возрасте до тридцати лет. Все из хороших обеспеченных семей. И ни у одного из них, казалось бы, не было ни малейшей причины пускаться в бега.

Общее между ними было только одно – все они незадолго до своего исчезновения прошли диспансеризацию, выбрав в качестве медицинского учреждения не районную поликлинику, а частные медицинские клиники. Но и эта зацепка оказалась пустой. Все клиники носили разные названия и принадлежали к разным медсетям, никак между собой не перекликались.

Еще два раза свидетели показали, что незадолго до исчезновения пропавших молодых людей видели в обществе одной дамы. Она была хороша собой и, бесспорно, принадлежала к самым высшим слоям, как говорится, к сливкам общества. Об этом говорила ее одежда, манера держаться, ухоженный вид и уверенный в своих силах взгляд. Но если в первый раз свидетели видели блондинку, то во второй раз это была уже рыжая девушка. Так что и эта версия показалась следствию пустышкой.

– Мы сделали все, что могли, – в конце концов развел руками следователь перед несчастными родителями. – Остается только одно – ждать новых исчезновений. И тогда мы попытаемся что-то еще предпринять.

Его слова вызвали бурю недовольства. Но что мог поделать следователь? Преступники на сей раз оказались хитрей. Их план успешно удался. И о судьбе пропавших молодых людей оставалось только гадать.

Глава 1

Говорят, что чудовищами не рождаются, чудовищами становятся. Но в отношении Вадима это правило почему-то не сработало. Он почти с самого своего детства был злобным вечно кривляющимся карликом. И поэтому первые воспоминания Вадима – воспоминания о том, как группа детей постарше нещадно лупят его на детской площадке, пока воспитательницы, совсем не педагогично, но зато с явным удовлетворением, смотрят в другую сторону.

Потом Вадима били еще много раз, били за его злой язык, за умение подмечать и едко высмеивать недостатки других, за нескончаемый словесный «понос», который изливался из него всякий раз, когда его обижали или ему казалось, что его обижают.

Впоследствии, немного повзрослев и сделав для себя кое-какие выводы, Вадим понял, что не дело это, так часто получать в «бубен», надо слегка изменить тактику. И теперь, прежде чем отдаться своему любимому удовольствию, Вадим предпринимал меры безопасности. Он проводил предварительную разведку, чтобы обзавестись рычагами давления на объект его издевательств. Он понимал, что только тогда объект будет помалкивать и позволит Вадиму третировать себя совершенно беззастенчивым образом. А если нервишки сдадут и он огрызнется на Вадима разок, то сам Вадим совсем даже и не против этого. Так даже прикольнее получится. Вот схлопотать за свою скабрезную шуточку в табло с лету, это совсем не весело. А новая зацепка для хитрого мозга и едкого языка – самое то, что надо.

Кроме любви портить всем подряд настроение и нервы, Вадим обладал рядом других недостатков. Он был себялюбив, самоуверен и держался со всеми окружающими, независимо от пола, возраста и общественного положения, в высшей степени развязно и даже иной раз хамовато.

Кроме того, Вадим был крайне злопамятен. Все те люди, которых он когда-либо причислил к лику своих недругов, могли не сомневаться: рано или поздно, но возмездие в лице Вадима их настигнет. При этом он был очень даже неглуп, начитан и хорошо образован. Общаться с ним было особого рода удовольствие: всегда нужно было быть настороже и ждать от Вадима любой подвох.

Впрочем, бывали у него и светлые моменты, когда его ехидство переходило в мягкую иронию. И в такие моменты Вадим бывал неотразим. Если бы это случалось с ним чаще, чем раз в год или даже раз в несколько лет, можно было бы ради этих моментов простить ему другие выходки и считать Вадима вполне сносным типом.

Таким вот был муж Матильды, доставшейся ей по воле судьбы, рока, кармы или назовите сами, как хотите, разницы все равно никакой нет. Надо сказать, что красавице Матильде все с ранних лет прочили в мужья всех мальчиков, юношей и мужчин, которые имелись в ее окружении. Любая мать была бы рада видеть такую невестку в своем доме. У Матильды в женихах числились лучшие красавцы города. И поэтому вся ее большая семья, обнаружив, за какое чудо в итоге вышла замуж их обожаемая красавица Тильда, дружно пришла в панический ужас.

Но поделать уже было ничего нельзя. Матильда не только объявила о своем решении, но и продемонстрировала вполне солидных размеров круглый животик.

– У нас будет девочка! – она смотрела сияющими глазами на отца с матерью и любимого старшего брата. – Малышка Энжи. Вы рады?

Несмотря на маячащее рядом с Тильдой существо с тонкими руками и ногами и несоразмерно большим животом и носом, а также злыми быстрыми глазками, все синхронно покивали головами. Красавицу и умницу Тильду в семье любили все без исключения. И, конечно, все были уверены, что она выскочит замуж как минимум за миллиардера. А тут…

Тетя Лали, мать Тильды, будучи человеком не робкого десятка, все же попыталась поговорить с дочерью.

– Послушай, а ты уверена, что ребенок от него… от этого твоего…

– Вадима, мама, – мягко поправила ее дочь. – Моего мужа зовут Вадим.

– Ты уверена, что ребенок у тебя от него? Был же еще этот… как его…

Память на имена у тети Лали всегда была весьма слабой. А кавалеров вокруг дочери постоянно крутилось видимо-невидимо. Но Тильда легко поняла, о ком говорит ее мать.

– Давид, – подсказала Тильда. – Его звали Давид.

При звуке этого имени ее лицо прежде сияющее и счастливое омрачилось и как-то сразу осунулось.

– Он ведь женился, мама. Ты забыла?

– Женился… Мне-то можешь эти сказки не рассказывать! Я же знаю, что он прилетал в наш город. И вы с ним виделись! Было это полгода назад. А у тебя срок какой?

– Как раз шесть месяцев, – мягко улыбнулась Тильда. – Я все понимаю, мама. Но нет, ребенок этот не от Давида. У меня нет никаких сомнений, это ребенок моего мужа. Ты же меня знаешь, неужели ты думаешь, что я способна на такую подлость по отношению к Вадиму?

Тетю Лали передернуло.

– Не приведи Бог, если он узнает о нашем с тобой разговоре! Грязи потом на несколько лет вперед не оберешься!

– Я тоже не хочу вражды между вами, мама. И пожалуйста, ради меня, постарайся быть к Вадиму снисходительна.

– Ты так любишь этого злобного карлика?

– Да, мама. Вадим – очень хороший.

– Нет, он злой человек.

– Он хочет, чтобы у всех все было хорошо. Но люди несовершенны. И от отчаяния порой Вадим способен наговорить лишнего.

– Не знаю, не знаю, – с сомнением покачала головой тетя Лали. – Все говорят, что вы парочка словно из сказки.

– Из какой сказки, мама?

– Уж не из той, где Принц и Принцесса живут счастливо, – вздохнула мать. – А скорей это та сказка, где красавицу похищает злобный уродливый карлик, держит ее у себя в горной пещере, всячески мучает и издевается над ней.

– Мама, уверяю тебя, Вадим не так уж плох.

– Он тебя заколдовал!

– В душе он замечательный человек и очень меня любит.

Но тетя Лали не поддалась на уговоры дочери. Она покачала головой и вздохнула:

– Наверное, где-то уж очень глубоко в душе у него спрятаны добрые чувства. Жалко мне тебя, доченька. Да видно, ничего не поделаешь. Сама ты своей беды не осознаешь. Заколдовал твой муженек тебя. Значит, так тому и быть.

– Скорей уж зачаровал, – тепло улыбнулась Тильда.

Но и тут ее мать не поддержала тона дочери.

– Вот-вот, – неодобрительно хмыкнула она. – Ждать тебе поэтому Прекрасного Принца, который освободит тебя от злого карлика, еще много лет.

Слова тети Лали стали пророческими. Прошел год, а за ним и еще один, потом другой, а Тильда все еще была замужем за Вадимом, постепенно вся родня стерпелась с его характером.

– Если уж нельзя его убить, придется терпеть гада, – выразил общую мысль Балтазар Варфаломеевич, старший мужчина клана Завьяловых, дядя Тильды.

Сама Матильда о слухах, которые ходили за ее спиной, если и догадывалась, то совершенно их игнорировала. И на всех семейных сборищах была неизменно и подчеркнуто любезна и вежлива с теми родственниками, которые особенно яростно обличали ее Вадима.

Вот только сами родственники стали замечать: тех из них, кто решился в открытую схватиться с противным карликом, с каждым днем становится все меньше и меньше. А когда умерла старая Госпожа, мать Иоанна и Балтазара, бабушка Тильды и самая старшая женщина в семье, все родственники всерьез переполошились.

– Ничто ведь не предвещало, что старушка загнется.

– Годков-то ей всего ничего было, восемьдесят шесть только недавно стукнуло.

В роду Завьяловых все были долгожителями. А уж старой Госпоже все пророчили отметить столетний юбилей в здравом уме и теле. Она ничем никогда не болела и всегда была бодра телом и духом.

– Еще накануне меня так за карточные долги отчихвостила, что я не знал, куда со сраму деться.

– На тебе-то она только разогрелась, основное блюдо для нее был Вадим. На него главный удар пришелся.

Вражда, подспудно тлевшая между Вадимом и бабушкой Тильды, рано или поздно должна была разразиться большим бумом. Старая Госпожа была не из тех людей, кто держит язык за зубами, если ему что-то не нравится. Она привыкла резать правду-матку прямо в лицо. В этом они были с Вадимом похожи. Вот только Вадим совался со своими комментариями всегда и ко всем, а старая Госпожа делала это лишь в самых крайних случаях и только самым неприятным ей людям.

Однако, когда Вадим появился на празднике у старой Госпожи один, без жены и дочери, старуха не выдержала:

– Я долго сдерживалась ради Тильды и Энжи, но так как я их все равно не вижу, то я тебе скажу! Ты мерзкий, гадкий и отвратительный человечишка! Никто из нас тебе и руки бы не подал, потому что мы, Завьяловы, всегда гнушались подобного отребья! Видимо, Лали права. Ты околдовал мою внучку. Ты – черный маг, вампир и нечисть!

Старая Госпожа была до того возмущена тем, что Вадим, как она была уверена, не пустил Тильду и маленькую Энжи к ней в гости, что забыла о договоре Завьяловых никогда не провоцировать Вадима. Однако Вадим не подал вида, что его оскорбили слова старухи.

– Так окропите же меня святой водой, моя дорогая бабушка! – воскликнул он, весьма ощутимо ущипнув старую Госпожу за руку повыше локтя.

– Тьфу на тебя, а не святой тебе воды! – окончательно вышла из себя старуха.

Вадим плевок с лица вытер. Ни один мускул не дрогнул на его лице, пока он безукоризненно белоснежным платочком, чистым и отглаженным, стирал со своего лица слюну старой Госпожи.

– Очень хорошо, что он нашелся на своем месте в кармане пиджака, – резюмировал Вадим, имея в виду платок. – Кстати, Тильда постаралась. Бедняжка, ей так хотелось пойти на ваш праздник. Но корь… Что поделаешь, дети иной раз болеют.

– Корь – это не грипп. Ею два раза подряд не болеют!

– Что вы имеете в виду, дорогая моя старушка?

– Корь у Энжи была еще в полтора года! Что ты за папаша такой, если даже этого не можешь упомнить! Господи, когда же мы от тебя только освободимся?

И тогда Вадим сказал фразу, которая в тот момент казалась вполне естественной, но ее глубокий смысл распознали все родственники, лишь узнав о смерти самой старой Госпожи.

А в тот раз Вадим сказал:

– Вы лично освободитесь от меня очень быстро!

И поскольку он в этот момент стоял уже в плаще и шляпе, которую носил, чтобы придать себе значительности, все окружающие приняли его слова за своеобразное прощание. И лишь узнав о том, что старая Госпожа скончалась той же ночью у себя в кровати, по родне поползли слухи один страшней другого.

– Он с ней не прощался в тот вечер, вот в чем дело.

– Не просто прощался.

– Он ее проклял!

– А с чего иначе старухе помирать? Здоровье у нее было такое, что многим молодым можно позавидовать. Раз в год проходила всех врачей. Давление, как у девочки. Сердце, как у молодой женщины. Внутренние органы работают, как часы. Отчего ей умирать? Это козни Вадима!

Тем более пугающим было то, что врач, наблюдавший старую Госпожу, никак не мог придумать подходящую формулировку, чтобы написать в заключении о смерти. Он даже настоял на проведении анатомического вскрытия, но и оно не показало никаких пороков у старой Госпожи, а тем более причин, которые могли привести к смерти.

– Абсолютно здоровая бабка. Хорошо ее знал и всегда восхищался ее бодростью. И что мне написать в заключении? Что-то ведь нужно написать, как вы считаете?

Но родня восприняла случившееся однозначно.

– Это Вадим ее убил!

– Его злобы старая Госпожа не выдержала.

– Не первый, между прочим, случай!

– Вспомните, как быстро дядя Трофим на тот свет убрался. А всего-то и сказал Вадиму, что не дело на шее у родственников жены сидеть!

– И Виктор Сергеевич.

– Тот вообще ни за что пострадал.

Виктор Сергеевич был Завьяловым даже не родня, а просто хороший друг семьи. Когда-то он был учителем математики в школе у Тильды. И, будучи поражен ее одаренностью, пожелал поближе познакомиться с родителями своей самой лучшей ученицы. Завьяловы были людьми гостеприимными и радушными, так что одинокий Виктор Сергеевич вполне вписался в их семью. Младшие звали его просто «дядя Витя», не особо вдумываясь в то, а кому же из них он действительно приходится дядей.

И вот этот замечательный человек, возмущенный поведением Вадима, отчитал его при всех, не забыв упомянуть и о том, что это ради мужа Тильда бросила любимую математику, так и не сделав карьеры ученого.

– Вы буквально в землю закопали ее талант, молодой человек! Сами-то вы, как я смотрю, не больно-то одарены природой. Радоваться должны были, гордиться, что вам досталась такая умная жена. А вы ее превратили в какую-то домашнюю рабыню! Работать ее не пускаете! Только при вас сиди и вами восхищайся! А успехи-то у вас, молодой человек, весьма средние. Тильда могла бы куда больше вашего преуспеть в жизни!

Вадим и тогда не подал вида, что слова старого учителя задели его. Усмехнулся своей гаденькой улыбочкой и сказал:

– В землю не талант, а гробы закапывают. Вы же учитель, вам это должно быть хорошо известно.

После этих слов Виктор Сергеевич продержался еще неделю, а потом тихо скончался во сне от сердечного приступа, вызванного пороком сердца, о котором никто, включая лечащих врачей и самого Виктора Сергеевича, даже не догадывался.

– Просто невероятно! Месяц назад пациент был у меня на УЗИ сердца, и не было даже намека на тяжелый порок. Так, легкие возрастные изменения, не страшные и не опасные. А сейчас я вижу совершенно выработанный мотор. Не мог же он за месяц прожить целых полвека?

И тогда по родне уже пронесся слушок, что неспроста такая смерть приключилась. Не иначе как злой язык Вадима довел до смерти заслуженного учителя России. Но, во-первых, на тот момент это была еще первая птичка, других пострадавших от тяжелого характера Вадима на тот момент еще не случилось, а во-вторых, что ни говори, а Виктор Сергеевич был все-таки Завьяловым не родня. Хоронили его совсем другие люди, и церемонию поминок тоже оплачивали и организовывали его собственные родственники. Так что из Завьяловых на похоронах учителя оказалась одна лишь Тильда, горько прорыдавшая всю церемонию. Вадим и ее родители, дружившие с ее старым учителем больше остальных членов семьи, не пришли.

Потом произошли еще два несчастных случая, правда, не столь трагичные, но также произошедшие с теми, кто посмел возвысить свой голос на Вадима. И теперь по семье Завьяловых пронеслась настоящая волна паники.

– Ребята, парень-то куда опасней, чем мы с вами себе представляли.

– Думали, что он просто паяц злобный, а он принялся убивать направо и налево!

– Надо нам защиту против него придумать.

– И что тут придумаешь? Мы даже не знаем, как он это делает!

И лишь тетя Лали неожиданно заступилась за зятя.

– Нельзя обвинить человека в том, что не доказано. Ее слова были тем удивительней слышать, что никто более не ненавидел Вадима, чем его теща. Такой густой и хорошо замешанной ненависти не приходилось наблюдать никому. Но сейчас тетя Лали неожиданно встала на сторону своего зятя.

– Что с тобой? – удивился Балтазар. – Боишься, что засранец совсем запрет Тильду и Энжи в доме и не позволит тебе с ними видеться? Так он уже много раз так поступал, мы всегда умели вызволить Тильду и ее девочку. Вызволим и в этот раз!

– Нет, не в этом дело. Просто…

– Ты не веришь, что повальный мор среди наших близких – это каким-то образом дело рук Вадима?

– Верю, что он злой человек, но…

– Что? Договаривай, раз начала.

– Просто я думаю, что нам не стоит идти за помощью в полицию. Нам там не поверят.

Все задумались.

– А куда же тогда идти?

– Я вот думаю… Если Вадим начал эту войну первым, то не нанести ли нам ответный удар?

– Что ты предлагаешь? Говори конкретнее.

– Я тут недавно видела одно объявление… Вернее, мне его посоветовали… Сейчас покажу его вам.

И тетя Лали извлекла из сумочки порядком помятый лист бумаги формата А4, на котором было распечатано на принтере несколько фраз. Текст шел сверху страницы и до самого низа, оставляя лишь место под внушительных размеров фотографией незнакомой Завьяловым женщины в длинном черном одеянии. Лицо было трудно рассмотреть под волосами и гримом. И все же эта женщина выглядела так величественно, что Завьяловы загляделись на нее и даже не сразу поняли, что говорится в самом объявлении.

– «Решу любые проблемы, в том числе и семейные конфликты», – с гордостью зачитала им пару фраз из текста объявления тетя Лали. – «Устраню конкурентов и тех, кто создает вам проблемы и мешает жить».

– Это кто же такие объявления пишет? – ахнула тетушка Зося. – Неужто киллер?

– Что вы! Это магиня!

– Кто?

– Ну, белый маг, только она женщина, значит, магиня. Мадам Василиса.

– Вечно ты, Лалик, чего-то напутаешь, – с облегчением засмеялись все вокруг. – Скажешь тоже, магиня! Да еще Василиса!

Тетя Лали обиделась на родственников.

– Ладно, можете говорить, что хотите, – пряча объявление обратно в карман, проворчала она. – А только я обязательно схожу к этой Василисе. Мне говорили, что она очень дельная… девушка.

Родственники посмеялись над доверчивой Лали, и никто из них даже не мог предвидеть, к чему и к каким драматическим событиям приведет этот поступок тети Лали, казалось бы, всего лишь мечтающей избавиться от общества ненавистного ей зятя.

Глава 2

Поход в кино оказался для Киры очень даже удачным предприятием. Не потому, что фильм так уж сильно ей понравился. Собственно говоря, самого фильма Кира толком и не увидела. Для хорошего настроения у нее были свои причины. И первая заключалась в том, что ей удалось затащить Лисицу на последний ряд, как раз на те самые места для поцелуев, о которых ходит столько всевозможных анекдотов. А во-вторых… Лисица признался, что ему это «кино» очень даже понравилось.

– Просто чувствую себя молодым пацаном. Сто лет уже ничего подобного не чувствовал.

Кира и сама ощущала, что эти поспешные, но невероятно острые и страстные поцелуи вновь разожгли костер страсти, начавший уже затухать в них. Покрывшись пеплом житейских будней, он еще тлел под ними. Но с каждым днем становился все слабее и слабее. Кира это не могла не чувствовать. И, как всякую нормальную женщину, ее это не могло не волновать.

А сегодня все было совсем как раньше. Лисица не скрывал своего желания накинуться на Киру прямо там, в кинозале.

– Что ты со мной делаешь? – жарко шептал он ей на ухо. – Что ты со мной делаешь! Давай прямо тут?

– Как? – притворно ужасалась Кира. – Прямо на сиденьях?

– Ага!

– А люди? Они же увидят!

– Плевать!

– Помешают, – осторожничала Кира, которой эта затея и самой очень даже нравилась.

И это при том, что пара жила супружеской жизнью уже не первый год. У них была отличная кровать с шикарным ортопедическим матрасом, который можно было по своему желанию делать то жестким, то мягким и даже почти воздушным. Была отдельная ванная комната, оборудованная джакузи для любителей пузырьков. И был, наконец, целый дом, где их счастью ничто не могло помешать.

Но вот поди же ты, до чего странная семейная жизнь. В отдельной спальне с кондиционером и всеми благами цивилизации Лисице ничего не хотелось, а мечталось только спать или тупо пялиться в телик. А вот в битком набитом кинозале, на совсем для этих целей не предназначенных креслах, Лисица свою любимую женщину вдруг дико возжелал.

– Немедленно едем домой! – заявил он своей подруге, едва только они вышли из кино.

Ни один из них не смог бы сказать, о чем был фильм, в чем заключался сюжет или хотя бы кто играл в киноленте, но это обоим влюбленным казалось совершенно не важным.

Кира мысленно уже поздравляла себя с бурной ночью, полной любви, секса и нежности, ночью, которой, по правде говоря, у них с Лисицей уже давненько не было, как вдруг раздался телефонный звонок.

– Надо же, – удивилась Кира. – Кто звонит! Сколько лет, сколько зим!

– Кто там? – глухо произнес Лисица, который как раз в это время целовал Киру за ухом. – Не бери!

– Нет, не могу. Это Тильда.

– И что? Кто это такая? Впервые слышу это имя.

– Мы с ней учились вместе. А потом она куда-то пропала…

– Вот и пусть проваливает! Столько лет без нее как-то ты обходилась, обойдешься и теперь.

– Нет, так нельзя. Она бы ни за что не стала звонить без дела.

И Кира поднесла трубку к уху. Лисица издал стон разочарования, но Кира жестом попросила его немножко потерпеть.

– У меня совсем мало времени! – услышала она в трубке взволнованный голос Тильды.

– Какое совпадение. У меня тоже!

– Нет, ты не понимаешь, у меня его совсем нет, – нервно перебила ее Тильда.

– Давай не будем соревноваться, у кого из нас меньше времени, а ты просто скажешь мне, зачем позвонила.

– Нужно, чтобы ты притворилась колдуньей!

– Что? – поразилась Кира. – Прости, но ты, наверное, ошиблась.

– Кира, с этой просьбой я могу обратиться только к тебе. Помнишь, когда мы встретились на встрече выпускников, ты сказала, что занимаешься частным сыском и всякими такими нестандартными ситуациями?

– Да, я люблю совать нос в чужие дела. Своих дел мало, вот чужими и интересуюсь.

Кира попыталась пошутить, но собеседница ее шутку не поддержала.

– Прекрасно, – прошелестела Тильда. – Тогда ты мне обязательно поможешь! Сейчас тебе позвонит моя мама, представься ей, пожалуйста, магиней Василисой.

– Кем?

– Я потом тебе все объясню. Умоляю, сделай, как я тебя прошу! Это очень для меня важно.

– Ну… Ладно.

Кире не слишком понравилась эта идея, но сразу придумать предлог, чтобы отказать школьной приятельнице, она тоже не смогла. И под напором Тильды промямлила:

– Я все сделаю, как ты просишь.

– Спасибо! – обрадовалась Тильда. – Огромное тебе спасибо.

– Только представиться, и все?

– Мама тебе сама все скажет.

– Что?

Но Тильда уже ее не слушала.

– Успокой мою маму! Умоляю!

И в трубке запикали гудки отбоя. Кира опустила руку с зажатым в ней телефоном и покачала головой:

– Ну и дела.

– Можем продолжать?

Только сейчас Кира вспомнила, что находится в автомобиле не одна. Лисица смотрел на нее с надеждой. Но Кира не торопилась ответить на его призыв. Странный звонок Тильды совсем выбил ее из любовной колеи. И Кира теперь была во власти куда более сильного чувства – любопытства.

– Подожди немного, – попросила она Лисицу. – Сейчас мне должны еще перезвонить.

Лисица откинулся на спинку сиденья и непритворно застонал.

– Жестокая! Что ты со мной делаешь?

– Мы же все равно собирались ехать домой, – сказала Кира. – Вот и поехали.

Она надеялась выгадать таким образом полчасика времени, чтобы успеть и переговорить по дороге с тетей Лали, и пообщаться уже дома с изнывающим от нежности партнером.

Но тетя Лали перезвонила как раз в тот момент, когда Лисица доволок Киру за руку до дверей их спальни, перенес на руках через порог, пылко поцеловал и повалил на кровать. И тут зазвонил телефон. Скосив глаза на трубку, Кира убедилась, что вызывающий абонент ей незнаком. Сердце Киры екнуло. Она была почему-то уверена, что звонит именно мама Тильды.

Вот только Лисица маячил перед ней огромным немым укором. И Кира предложила, как ей казалось, отличный вариант:

– Сходи в душ, мой зайчик. Помойся. Это ведь никогда не мешает, правда?

– Пойдем вместе!

– Ты иди, а я… я тебя догоню!

– Кира…

Но Кира уже поднесла к уху трубку, полностью увлеченная предстоящим ей разговором.

– Кира, – снова попытался привлечь к себе внимание подруги Лисица, но ответа он так и не услышал.

И уже уходя в ванную комнату, где ему предстояло принимать всего лишь скучные водные процедуры, а не испытывать волнительный предвосхищающий всякий акт любви трепет, намыливать партнерше спинку, действуя крайне старательно, ведь впоследствии сам же будешь осыпать эту спинку поцелуями, Лисица пробормотал:

– Эх, говорили мне, что после трех лет совместной жизни у женщин слух портится, а я-то, дурак, им не верил!

Но Кира не расслышала укора в голосе своего любимого мужчины, которого она сейчас так жестоко разочаровала. Она внимала голосу мамы Тильды и чувствовала себя на пороге новой великолепной и волнующей сплетни.

– Я прочитала ваше объявление и сразу же поняла, вы тот человек, который мне и нужен. Вы ведь магиня Василиса, как написано в вашем объявлении, «специалист по решению семейных проблем – эксперт в области белой магии»?

Вот чью роль была призвана сыграть Кира. Странно, но зачем Тильде понадобилась ее помощь? И почему Тильда не хотела, чтобы мама пошла к настоящей провидице? Все эти вопросы запоздало появились в голове у Киры. Но давши слово, держись. И Кира вступила в диалог со своей собеседницей:

– Все верно. Помогаю в любой критической жизненной ситуации, – важно отозвалась Кира, она слегка растягивала гласные. По ее мнению, именно так и должна разговаривать особа, от которой зависят человеческие судьбы.

– О, великолепно! Просто великолепно! И говорите, эти ситуации разрешаются? Да? Сами собой?

– Нет, конечно, – снисходительно проронила Кира. – В ход идут магические практики и ритуалы, которые являются строго запретными для непосвященных.

– Ох, я даже не знаю. А помогут ваши ритуалы?

Нельзя ли уточнить, как именно вы работаете?

– Любопытный невежда может поплатиться жизнью, желая узнать подробности моих ритуалов!

– Мне нужно жить, – неожиданно всхлипнула мама Тильды. – Ради моих девочек.

Кира вспомнила, что у Тильды был только один брат. О каких тогда девочках идет речь? Наверное, имелись в виду дочь и внучка. Забывшись, Кира произнесла эту фразу вслух. Голос тети Лали вывел Киру из задумчивого состояния.

– Да, вы угадали, – неожиданно произнесла Кирина собеседница. – Правду мне о вас говорили, вы настоящая ясновидящая.

– А кто вам обо мне говорил?

– Наша невестка Ариадна никак не могла найти общий язык со своей свекровью. А вы ей помогли, противную бабку разбил паралич. Она теперь лежит пластом, одни глаза шевелятся. Теперь она Ариадне руки целовать готова, чтобы та с ней хорошо обращалась. Помните их?

– Нет, – чистосердечно призналась Кира, одновременно слегка встревожившись.

Что за жестокую особу ей предстоит играть? Ничего себе решила магиня Василиса семейную проблему! Старуха теперь практически мертвая, а невестке предстоит тяжкий труд по уходу за больной свекровью. И ведь в больницу не отправишь, мама мужа, как ни крути! Надо чтить дорогую мамулю и выносить за ней судно. Правда, сейчас есть памперсы для взрослых, но хрен редьки, как говорится, не слаще.

И Кира с удовольствием отказалась от неприятного знакомства:

– Я их не помню.

– Ну, неудивительно! – тут же поспешила найти ей оправдание мама Тильды. – Ведь у вас столько клиентов! А Ариадна к вам всего один раз и сходила, а результат был уже в тот же вечер! Они со свекровью, как обычно, на кухне разругались, Ариадна ей в голову чайником запустила, свекровь от него увернулась, от летящего во все стороны кипятка укрылась, а потом вдруг рухнула на пол, словно подкошенная, и пена изо рта.

Жуть какая! Но похоже, что к произошедшему магиня Василиса, кем бы она ни была, отношения не имеет. Небось, как водится, набрала заказов, а с выполнением их отнюдь не спешила. Это же наш российский бизнес, его прелесть и изюминка, так сказать.

– Вы возьметесь за мой случай? Ариадна говорила, что вы денег за первый визит не берете. Только в случае, если вы беретесь за дело, вы принимаете аванс. Вы ведь берете деньги?

Ну, а что же еще? Но вслух Кира важно произнесла:

– Я давно отказалась от практики деревенских шаманок – брать только еду, питье, одежду или другую необходимую в быту утварь. Куда удобнее взять деньгами. Но я не корыстолюбива, занимаюсь магией, потому что это мое призвание, поэтому в любом случае мы с вами ограничимся той суммой, которая будет для вас не затруднительна.

Так успокаивала себя Кира, немного обеспокоенная тем, что ей придется играть незнакомую роль. Ох, уж эта Тильда. Звезда, чтобы ей теперь пусто было!

И помимо воли перед ее взором предстала красавица Тильда – неизменная староста их класса, любимица всех учителей, кумир девчонок и тайная зазноба всех мальчишек в школе. И не только сверстники мечтали о нежном взгляде глубоких темных глаз Тильды, многие старшеклассники также заглядывались на стройную красавицу, за спиной которой неизменно шествовала почтительная свита из ее многочисленных поклонников.

Но замужество сильно изменило Тильду. От былой заносчивости не осталось и следа, зато сердечности заметно прибавилось. Кире их староста была приятна и раньше, но, встретившись с ней на вечере выпускников этой весной, она была просто очарована этой новой Тильдой. Однако, несмотря на все такую же сверкающую белоснежную улыбку и красоту, в Тильде чувствовался какой-то душевный надрыв, неспокойствие, даже смятение.

Кира еще тогда задумалась, что с ней? Она даже задала пару наводящих вопросов, но Тильда ускользнула от прямого ответа, сказав, что все в порядке. И вот теперь этот ее странный звонок и еще более непонятная просьба. Кире очень хотелось влезть в это дело, потому что ей самой было элементарно любопытно, что же происходит в семье у недоступной Тильды.

И поэтому, хотя в душе она и понимала, что делает что-то не то, Кира сказала:

– Сейчас я взгляну в свой ежедневник, назначу вам время.

– Мне бы поскорей!

– Думаю, что вам повезло. Как раз сегодня мне позвонил один мой клиент, перенес нашу завтрашнюю встречу на более раннее время. Конечно, мне придется встать чуть ли не в семь часов, чтобы принять его, но зато… зато для вас освободилось окошко ровно в четыре часа дня. Вам подходит?

– Я буду. Вы ведь принимаете на дому?

– Ну, раз вам так сказали…

– Ах, милая Василиса, мне не до шуток, – внезапно расплакалась собеседница.

Кира, которая и не собиралась шутить, не растерялась, быстро продиктовала собственный адрес и повесила трубку. И стоило ей это сделать, как сомнения нахлынули на нее с новой силой. Ну, а если ей это не удастся? Вдруг мама Тильды раскусит, что никакая она не магиня и уж тем более не Василиса? Но Кира попыталась успокоить саму себя:

– Впрочем, многие колдуньи берут себе псевдонимы. Да и вообще, не будет же она у меня паспорт спрашивать. А насчет самой работы… Ну, пошепчу чего-нибудь. Но зато выясню, что у Тильды случилось.

И Кира двинулась к дверям, бормоча себе под нос:

– Да и как проверить, сработал заговор или нет? Это ведь дело щекотливое. В крайнем случае, верну ей деньги и разойдемся полюбовно.

И все еще изнывая от любопытства, Кира отправилась на поиски Леси – ее подруги, с которой они делили кров в симпатичном коттеджике в поселке под названием «Чудный уголок». Вместе с ними также жил Эдик, жених Леси и коллега парня Киры Лисицы.

Надо объяснить ситуацию, почему четверо молодых людей оказались все вместе под одной крышей. Собственно, началось все с того, что подругам Кире и Лесе надоела городская жизнь и они перебрались за город. Сначала они жили в коттедже вдвоем, потом с ними поселился Лисица, и последним к их компании примкнул Эдик. Таким образом, все четверо проживали вполне гармонично и дружно, об отдельном жилье даже не заикались.

Вместе с ними также жила пожилая супружеская кошачья чета – Фантик и Фатима. Фантик был, бесспорно, котом Киры. А вот Фатима отдавала предпочтение второй своей хозяйке – Лесе.

И вот теперь Кире предстояло известить подругу о том, что с завтрашнего дня и вплоть до новых распоряжений их дом превращается в филиал магини Василисы. А Лесе, ее Эдику и Лисице, видимо, предстоит сыграть роль фанатов магини. Куда в такой ситуации девать кошек, еще предстояло подумать. Ну, а сама же Кира будет играть главную роль в спектакле.

– Хотя я и не уверена, что Тильда просила меня именно об этой услуге, но уж очень хочется мне узнать, что там у них в семье произошло!

Леся полностью идею подруги поддержала.

– Меня тоже любопытство замучает, если не узнаю, что там у Тильды случилось. Но нам с тобой придется загримироваться очень старательно. Я уверена, что тетя Лали помнит и тебя, и меня очень хорошо. Она ведь была в родительском комитете и на все экскурсии отправлялась вместе с нашим классом.

– Ну, со мной-то проблем не будет! Костюм рядовой магини – это шлейф, парик, тонна косметики.

– Маска, которую мы привезли из Венеции, она вполне подойдет.

– Прекрасно! И к ней еще черная шелковая шаль.

– И платье до пят. Можешь взять мое.

– Серо-стальное со звездами?

– Оно мне немножко длинно, но тебе будет в самый раз.

– И еще нужен хрустальный шар!

– У нас он есть.

– Есть? – удивилась Кира.

– Стоит в коллекции минералов твоего Лисицы. Ты разве не замечала его там?

Кира покачала головой. Новое увлечение Лисицы окончательно вытеснило с каминной полки все милые сердцу Леси фарфоровые статуэтки детей и фигурки кошечек, которые девушки вместе собирали. Теперь там стояли пирамидки из нефрита, панно из мохового агата и поделки из селенита, янтаря, жадеита, лазурита, малахита и других полудрагоценных камней. На некоторые из этих вещиц было бы приятно взглянуть, не будь их так много и не будь они все сосредоточены на одном маленьком пространстве.

Так что теперь Кира избегала даже смотреть на полку над камином, чтобы лишний раз не раздражаться. Ведь всю эту коллекцию приходилось регулярно протирать от пыли. И если гладкие поверхности еще поддавались усилиям, то что прикажете делать с огромной веткой кораллов?

– Шар там есть!

– Ну, хорошо, значит, шар у меня завтра будет. Что еще?

– Лягушачьи лапки и сушеные сердца жаб.

– Обойдемся без подобной атрибутики. Думаю, что будет вполне достаточно, если мы просто развесим твои веники.

– Мои… Что?

– Ну, твои травы, которые ты каждый год с таким фанатизмом сушишь! А потом всю зиму завариваешь и пичкаешь нас вместо нормального чая.

– Нормальный чай, чтобы ты знала, в магазинах вряд ли найдешь. Его обязательно обрабатывают химией, чтобы он не слеживался, не слипался, не плесневел и много других «не». А тут я вам завариваю все экологически чистое. За некоторыми травами я за сотни километров от города моталась! У меня нет ни одной травинки, которая бы выросла вблизи автомагистралей или крупных центров.

– Ишь как ты распетушилась. Может, ты сама роль Василисы и сыграешь? Представишься ей знаменитой травницей. Нальешь своего отварчику, женщина и успокоится.

– Нет уж! – поспешно отказалась Леся. – Спасибо.

До самого вечера подруги обсуждали планы на завтра. И Кира вспомнила про забытого ею в ванной комнате Лисицу только в тот момент, когда пришло время садиться ужинать. Кира поднялась наверх, но застала Лисицу уже спящим. От ужина он отказался, перевернувшись на другой бок, невероятно испугав этим своим отказом Киру. Чтобы Лисица добровольно отказался от еды – такое на ее памяти случалось не часто. И, томимая какими-то недобрыми предчувствиями, Кира ужинать тоже не стала. Вместо этого она прилегла рядом с любимым и попыталась наладить взаимоотношения.

Но Лисица на все ее намеки либо ничего не отвечал, либо огрызался:

– Оставь меня, я хочу спать!

Он лежал с закрытыми глазами, твердо сжатым ртом и совсем не напоминал спокойно спящего человека.

Тем не менее ситуация требовала присутствия Лисицы. И примерно через час Кира не выдержала и тихонько пихнула любимого в бок.

– Спишь?

– Уже нет.

– Ты мне завтра нужен!

– Только завтра?

– Завтра ты должен сыграть роль моего восторженного фаната.

– Просто быть твоим женихом – это для тебя уже недостаточно?

– Ах, не в том смысле! Перестань все передергивать!

Лисица наконец развернулся к ней.

– А в каком смысле мне надо понимать твой сегодняшний поступок?

– О чем это ты говоришь?

– Ты отправила меня в ванну, пообещав, что присоединишься минуту спустя. Я напрасно прождал тебя целых полчаса, чуть всю глотку не сорвал, пытаясь до тебя докричаться, а когда вышел из душа и заглянул в спальню, то почувствовал себя вообще круглым дураком. Тебя в комнате вообще не было! Все это время я взывал к пустоте.

– Лисица, ты что, обиделся на меня? – догадалась Кира. – Вот уж не стоит обижаться из-за какой-то ерунды!

– Для меня это не ерунда.

– Ладно, обсудим это позже, – нетерпеливо помотала головой Кира. – Сейчас есть дело поважней.

– И какое же?

– Завтра у нас в доме состоится сеанс известной магини Василисы.

– Так-так, – приподнялся на локте Лисица. – Продолжай.

Видя, что он явно заинтересовался, Кира принялась выкладывать новости уже значительно бодрей. Она понимала, что справиться без поддержки Лисицы и Эдика им вдвоем только с Лесей будет трудно. Привлекать к делу соседей Кира не хотела. Еще сболтнут что-нибудь ненужное с непривычки. А вот на Эдика и Лисицу в этом отношении можно вполне положиться, они никогда не подведут. Но если Лисица не согласится участвовать в завтрашнем шоу, то и Эдик тоже своего согласия никогда не даст. Поэтому Кире было очень важно уговорить сейчас Лисицу не только дать добро на спектакль, но еще и добиться, чтобы он участвовал в нем.

И с этой целью Кира придвинулась к Лисице поближе и сказала:

– А что, если нам продолжить с того места, где мы остановились?

– То есть с того момента, когда тебе кто-то позвонил по телефону и ты про меня забыла?

– Ну что ты такой противный!

– Вот я теперь еще и противным оказался! – возмутился Лисица. – Ладно, что с тебя взять… Ты уже не изменишься. Выкладывай, что тебе от меня нужно. Что за Василиса такая выискалась?

– Кто она такая, я не знаю. Но мне завтра предстоит сыграть ее роль.

– Зачем?

– Тильда попросила меня принять ее маму и убедить ее в том, что я и есть Василиса.

– И зачем это понадобилось твоей школьной старосте? – не смог скрыть своего удивления Лисица.

– Я не знаю!

Кира чувствовала себя не в своей тарелке. Предстоящая затея теперь представлялась ей настоящей авантюрой. И поэтому Кира поспешно прибавила:

– Но я чувствую, что это очень важно. Я так поняла, что Тильда дала маме мой номер телефона и убедила ее, что это телефон магини Василисы. А ту маме Тильды посоветовала какая-то ее знакомая или родственница. Ариадна или как там ее.

Лисица молча слушал. И Кира торопливо продолжила свои объяснения:

– Магиня Василиса решила этой Ариадне проблему со свекровью. А теперь мама Тильды хочет от меня, чтобы я ей тоже помогла.

– Ты?

– Ну, не я, а магиня Василиса. Но завтра я буду ею.

Понятно?

Лисица резко сел на кровати и покачал головой:

– Мне все это не нравится!

– Но я обещала Тильде!

– Забей!

– Не могу!

– Почему?

– Мне страшно хочется узнать, что приключилось у Тильды и ее матери, – призналась ему Кира. – Ну, просто очень сильно хочется! Сгораю от любопытства. Тильда всегда была такая немножко закрытая, отстраненная. Нет, у нее были, конечно, подруги, но ни я, ни Леся к их числу не принадлежали.

Лисица внимательно взглянул на свою подругу. Он знал ее уже много лет, любил и, как ему казалось, неплохо ее понимал. Но несмотря на долгую связь, которая длилась между ними, Кира порой удивляла его до чертиков.

– И тебе так хочется узнать, что творится в семье у твоей бывшей школьной старосты, что ты даже готова превратить свой дом в балаган? И все ради нее?

– Нет, ради себя. Ты мне поможешь?

– Ну, а куда же я денусь?

И Лисица попытался обнять Киру. Но та уклонилась от его объятий, ограничившись коротким поцелуем и тут же подскочив к компьютеру.

– Что ты там забыла?

– Ты подсказал мне хорошую мысль. Если мама Тильды знает, как выглядит магиня Василиса, мне нужно выбрать не просто маскарадный костюм, а такой, чтобы быть похожей на эту Василису.

Сайт магини Василисы нашелся быстро. Тут было указано несколько контактных телефонов, ни один из которых, ясное дело, даже отдаленно не был похож на телефонный номер самой Киры.

– Интересно, как Тильда объяснила это своей маме? Наверное, сказала, что это личный телефон магини, не предназначенный для широкого круга пользователей.

Но куда больший интерес для Киры представлял наряд Василисы и ее внешний облик.

– Значит, волосы у нее длинные и темные – это хорошо, похожий парик у нас завалялся еще с Хэллоуина. А вот лицом мы с ней совсем не похожи! Что же делать?

Лисица подскочил к ней и встал рядом.

– Дай мне распечатать ее фото, – попросил он. – Так… хорошо. Теперь создаем фото в 3D, ага, вот так хорошо. Похоже?

– Вроде бы да, – кивнула головой Кира. – Но как это мне поможет? Ведь это все только в компьютере, а мне нужно быть похожей на Василису в реальной жизни.

– Когда она явится?

– Завтра в шестнадцать ноль-ноль.

– Отлично! Тогда я успею.

– Что ты успеешь?

– А вот это не твоего ума дело.

И Лисица слегка дернул ее за ухо, показывая, что больше на нее не сердится.

– Ты дала мне задание, завтра ты будешь похожа на магиню Василису, как ее родная сестра-близнец, или даже еще больше.

Кира покачала головой. Она не очень-то поверила в обещание Лисицы. Как можно сделать одного человека похожим на другого за столь короткий период времени? Это решительно невозможно. Но лишний раз обижать своего Лисицу она не хотела. Он и так уже достаточно натерпелся сегодня от нее. А насчет собственной непохожести с магиней Василисой она что-нибудь придумает и сама.

В конце концов, не все люди похожи на свои фотографии. Скажет, что это фотошоп. А еще лучше – нацепит большие солнцезащитные очки. Скажет, что недавно сделала операцию на глаза, поэтому солнечный свет для нее опасен. Кстати, это позволит посадить маму Тильды напротив окна, так, чтобы свет падал на нее, оставляя саму Киру в тени.

Но все это будет уже завтра. А сегодня Кире хочется только одного – спать, спать и еще раз спать. И, сладко зевнув, Кира выключила компьютер и забралась в кровать.

– Спокойной ночи, – сонным голосом пробормотала она и тут же уснула, уткнувшись носом в плечо Лисицы.

Кира умела засыпать почти мгновенно, поэтому она и не услышала, как ее любимый мужчина ворочался рядом с ней и сиротливо вздыхал еще очень долго.

Глава 3

На следующее утро Кира проснулась, когда Лисица вставал с кровати.

– Я сейчас тебе завтрак приготовлю, – сонно пообещала она ему.

– Не надо, я все равно не буду ничего есть.

– Тогда хоть кофе.

– Кофе я и сам в состоянии сварить. Спи, чего тебе так рано вставать?

И так как часы показывали только семь утра, Кира решила послушаться умного совета. Она заползла поглубже под одеяло, заняла теплую выемку, оставшуюся после ухода Лисицы, и с огромным удовольствием проспала еще пару часиков, совсем не думая о том, что сегодня ей предстоит перевоплотиться в чужую личину.

Окончательно разбудила ее уже Леся.

– Дрыхнешь? – с возмущением произнесла она, заглянув в спальню к подруге.

– Ага.

Кира была уверена, что после этого Леся тактично удалится, но не тут-то было. Подруга не только не ушла, она присела на кровать к подруге и деловито поинтересовалась:

– Какую из кошек будешь брать? Фантика или Фатиму?

– В смысле? Куда брать? Я же никуда не еду.

– Мне показалось, что для антуража магини будет полезно, если рядом с тобой будет сидеть черный кот. И сразу предупреждаю, Фатима краситься в черный цвет отказалась.

– Тогда зачем спрашиваешь? Возьму Фантика.

Но к полудню выяснилось, что Фантик тоже не желает краситься ни в какой цвет. Да и сама Кира отнюдь не рвалась перекрашивать своего любимца. Фантик был уже далеко не молод. Как знать, а вдруг такая радикальная смена имиджа окажет на него негативное влияние?

Поэтому подруги решили ограничиться тем, что украсили шею Фантика ошейником с миниатюрными черепами. Получилось украшение в готическом стиле, вполне подходящее для кота колдуньи.

– Откуда такой ошейник? – поинтересовалась Кира.

– Сама сделала.

– Как?

– Ошейник взяла старый, покрасила его черным лаком, который себе для ногтей покупала, а потом наклеила сверху черепа.

– Тоже для ногтей покупала?

– Мой племянник Димочка подарил их мне.

– Странно, что великовозрастный оболтус увлекается такими детскими глупостями, – проворчала Кира. – Сколько ему уже? Шестнадцать?

– В этом году ЕГЭ сдал, – похвасталась Леся. – А наклейки он мне еще лет десять назад подарил.

– И ты их до сих пор хранила?

– А что тут такого? Как видишь, они все-таки пригодились.

Кира лишь покачала головой в ответ. Определенно, серебристые наклейки на черном глянцевом лаке смотрелись очень выигрышно, сразу так и не скажешь, что это дешевая аппликация. Но все-таки настораживает, что эти наклейки провалялись у Леси десять лет, а она их не выкинула. Леся с годами становится все больше и больше похожей на свою маму. А ее мама не выкидывает ни единого бумажного обрывка, умудряясь все остатки, огрызки и объедки пустить в дело. Подобная экономия помогает сохранять семейный бюджет, но Кира все равно так и не смогла проникнуться таким духом.

– Так… с кошками мы решили, с одеждой и париком тоже. А что у тебя будет с лицом? Вдруг мать Тильды видела эту Василису, к которой собиралась?

– Наверняка видела хотя бы на фото.

– И…?

– Лисица обещал решить этот вопрос.

– Ага, – мигом успокоилась Леся. – Тогда переходим к обустройству твоей комнаты для приема посетителей.

– Мне казалось, мы вчера уже все решили.

– Что ты! Там еще столько всего нужно поменять!

Пошли, я тебе покажу, что я уже успела сделать.

И Леся поволокла подругу с собой.

– Я решила, что моя кладовка слишком тесная и невзрачная. Совсем неподходящая комната для такой важной персоны, как магиня Василиса. И поэтому я решила, что… одним словом, вот!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.