Марина Белова
Последняя любовь Синей Бороды

Глава 1

– Замуж хочу! – с порога выкрикнула Екатерина Журавлева. Выкрикнула глухо, с надрывом, словно душа её трещала по швам от боли. Выкрикнула и прикусила губу, как будто по неосторожности выдала самое сокровенное, что так тщательно скрывалось под маской наигранной веселости и напускной независимости.

«Это не просто заявление – это крик души!» – отметила я, вглядываясь в лицо Екатерины.

Всегда такая жизнерадостная, а тут… Потухший взгляд, вместо улыбки – жалкая гримаса. Разве так выглядят счастливые люди?

Все, кто находился в данный момент в туристическом агентстве «Пилигрим», а народу было в этот день предостаточно, повернулись лицом к Журавлевой. Кто-то с недоумением смотрел на Катю, кто-то с состраданием, а кто-то тихо засмеялся.

Смеялись, разумеется, исключительно мужчины. Хорошо хоть воздержались от неуместных шуток, иначе бы довели Катю до слез.

«Что они понимают, эти мужчины?! – подумала я, смерив одного из весельчаков гневным взглядом. – Какая женщина не хочет выйти замуж? Это естественное желание, продиктованное природой. Каждая мечтает о красивом, умном и богатом муже – каждая! Вот только где их, красивых и богатых, взять? Все хорошие уже давным-давно разобраны. Кстати, бедные и некрасивые тоже на улице не валяются. Похоже, Катя это понимает, потому и столько отчаяния в ее голосе».

Журавлевой уже за тридцать, а перспектив поставить штамп в паспорте никаких. И это несмотря на то, что она прехорошенькая, может поддержать разговор на любую тему, добрая, хозяйственная и прочее, прочее… Список ее достоинств можно диктовать долго. Толку? Есть одно весомое «но». Ей не приходит в голову, что на мужчин, как на дикого зверя, надо расставлять силки, а то и открыто выходить на охоту.

Катя домоседка, ждет своего принца дома. Служебный роман исключен в принципе. Журавлева работает в женской консультации. А с кем там знакомиться? Коллеги – одни женщины. Пациентов-мужчин нет – только пациентки. Бабье царство, одним словом. Ну разве что зайдет один-другой мужичок в сопровождении беременной жены или подруги, но, согласитесь, это не вариант. И как при таком раскладе выйти замуж?

Поздно мы с Журавлевой познакомились. Если бы раньше, я бы кого-то ей сосватала. А теперь все мои друзья и друзья моего мужа давно женаты. Не разбивать же семьи? Да и Катя из категории тех женщин, для которых женатый мужчина – табу. Жалко мне ее – пропадет в одиночестве.

– А кто замуж не хочет? – в унисон моим мыслям сочувствующе спросила Алена, которая, кстати, тоже была не замужем.

Но у нашей хорошенькой секретарши другая проблема: не знает, кого выбрать из многочисленной толпы поклонников. Здесь же полное отсутствие кавалеров.

– Катя, мы как бы не брачное агентство, – несколько смутившись, напомнила я. – Мы торгуем путешествиями, а не мужьями.

– Знаю! Но есть же у вас какие-то туры, которые раскупают исключительно мужчины? И меня отправь туда же! Рыбалка, серфинг – один хрен!

В агентстве на секунду воцарилась тишина. Несколько дамочек, до этого момента с серьезным видом листавших цветные каталоги отелей, подняли на нас глаза и с интересом стали ожидать моего ответа. По их напряженным лицам я догадалась, что Катина проблема им тоже близка.

«Нет-нет, наше агентство туристическое, а не брачное, – мысленно возмутилась я. – Да, действительно, мы предлагаем такие программы, которые рассчитаны исключительно на мужчин: сафари, рыбалки и прочий экстрим. Как правило, такие туры заказывают уже сплоченные компании, и собираются они с одной целью – отдохнуть от жен и подруг. Продай я такой тур хоть паре женщин, мужики в следующий раз не поедут, да и жены их не отпустят».

– Пошли в кабинет, – предложила я, видя, что наша гостья вот-вот расплачется под откровенным обстрелом любопытных глаз, – Что случилось? Ты вся на нервах.

Не успела я посадить Катю на диван, как в кабинет влетела Алина Блинова, моя подруга и заместитель в одном лице.

– Ну что ты?! Уж, замуж, невтерпеж? Ты счастья своего не понимаешь! Нет мужа – нет проблем! Наплюй на мужиков! – слишком уж рьяно бросилась утешать Катю Алина.

– Легко сказать «наплюй». А меня уже все достали моим семейным положением, вернее, его полным отсутствием. Как на дежурство в праздник – меня! А как на конференцию в Лондон – Прокофьеву. Разве это справедливо? Видите ли, мне визу могут не открыть. Меня здесь никто и ничто не держит. Могу сбежать! И зарплату не повышают. Не надо! Мне и так всего хватает. Все, не могу! Мужа хочу! Хоть плохонького, хоть кривого, хоть косого, – со слезами на глазах потребовала у нас Катя, как будто у нас не турагентство, а пункт проката мужей.

– Какого кривого-косого?! – отмахнулась от нее Алина. – Скажешь еще! Такой нам не нужен.

– Тебе не нужен, у тебя есть. Мне нужен, – сглатывая слезу, простонала Катя.

Алина пожала плечами, не зная, как отреагировать, обижаться на Журавлеву или нет. Что она имела в виду? Что у нее, Алины, муж кривой и косой? Вадим не кривой и не косой. Или то, что он вообще есть?

– К профессиональным свахам обращаться не пробовала? – поинтересовалась я.

– Там таких, как я, батальон! На одного жениха десять невест!

– Нет, никаких брачных агентств! – мотнула головой Алина. – Так можно и на афериста нарваться. Ладно, не грусти, Катерина, найдем тебе жениха.

– Алина… – округлила я глаза.

Где она жениха собралась искать? В туристической поездке? Не дай бог! Любовный роман в туристической группе – это головная боль сопровождающего гида. Кто-то будет гулять под луной по ночному городу, а кому-то придется отвечать, если на потерявших бдительность влюбленных нападут местные бандиты. Ибо нет такого города на планете, в котором не было бы воров, грабителей и насильников. Если кто-то скажет, что есть, не верьте! Где-то больше, где-то меньше, но криминальные элементы есть везде.

Между тем, не обращая на меня никакого внимания, моя подруга подошла к своему столу и вытащила из ящика тонкую папку.

– Как тебе, Катя, вот этот? – с этими словами она протянула Журавлевой анкетный лист с прикрепленной к нему фотографией. Пока Катя рассматривала фото, Алина сватала жениха: – По-моему, то что надо. Сорок пять лет, вдовец, твердо стоит на ногах: свой бизнес, квартира в двух уровнях, престижная иномарка. Круг интересов обширный. Заказал круиз из Кейптауна к Антарктиде. О чем это может говорить? О том, что мужчина никакой-то там бабник или выпивоха. В такие круизы едут люди крепкие духом, самодостаточные – настоящие мужики! Опять же, путешествие не из дешевых.

И уж так Алина расхваливала жениха, что я не выдержала и наклонилась к Кате, чтобы заглянуть в анкету. Кто же это у нас такой распрекрасный?

«Говоров Андрей Семенович, – узнала я на фотографии мужчину. – Ну что ж, кандидатура серьезная. Наш клиент. А отдыхал он с нами раза три, не меньше. Вел себя в поездках прилично, в криминальные и любовные истории не попадал».

– Лицо приятное, волевой подбородок, глаза умные, – Катя придирчиво всматривалась в фотографию, казалось, позабыв, что еще минуту назад просила кривого и косого жениха. – А я с моей зарплатой этот круиз потяну?

– Круиз только через два месяца. Я тебя раньше с ним познакомлю, – пообещала Алина.

– Правда? – обрадовалась Катя.

– Да хотя бы сегодня! – воскликнула Алина. Заметив мой удивленный взгляд, она потрудилась объяснить: – Просто я договорилась с Андреем Семеновичем встретиться после работы.

– Это еще зачем? – нахмурилась я.

– Знаю, что ты хочешь сказать: «Мы не приветствуем связи с клиентами вне стен нашего туристического агентства», – подражая моей манере говорить, протянула Алина. – Как будто я могу выписать левый ваучер! Чтоб ты знала, это вообще не касается нашего бизнеса.

– А чего касается?

– Моей новой машины. Он мне обещал продать автомобиль по очень приемлемой цене, и почти новый. Ты ведь не хочешь увеличить мне зарплату, приходится выкручиваться, экономить. А у Андрея Семеновича как раз есть то, что мне нужно. Он обещал мне показать автомобиль своей покойной жены, который подарил перед самой её смертью. Никто же не думал, что может такое случиться.

– А что случилось? – с замиранием сердца спросила Катя.

– Жена увлекалась дайвингом. Поехала на Красное море понырять, а там… То ли сердце в воде прихватило, то ли акваланг был бракованный, только она не всплыла. Тело ее так и не нашли.

– И давно это случилось? Что-то не помню я жену Говорова, – призналась я.

– А ты и не можешь ее помнить. У него с женой было правило: отдыхать отдельно друг от друга.

– И давно он вдовствует? – поинтересовалась Катя.

– Можешь не переживать, – угадала Алина ход Катиных мыслей. – С момента трагедии прошло более двух лет. Стало быть, Говоров официальный вдовец. До этого его жена числилась в розыске.

– Значит, и машине больше двух лет, – сказала я, пренебрежительно скривив лицо.

Неожиданно захотелось досадить Алине. Она явно гордилась знакомством с Говоровым. А мне не нравится, когда людей оценивают по толщине их кошелька.

– И что с того? На ней никто не ездил, – фыркнула Алина. – Она стояла в гараже в тепле и сухости. И скидку мне дают хорошую.

– Да я не возражаю, – махнула я рукой. – Покупай, если хочешь.

– Хочу. Такую машину упускать нельзя – новая и с минимальным пробегом… А цвет? Закачаешься! Охра-металлик. На солнце золотом блестит.

– Класс!

Катя, решив, что мы о ней забыли, обратила на себя внимание тихим покашливанием:

– Кхе-кхе…

Алина повернула к ней голову.

– Возьму с собой Катю, как будто посоветоваться хочу. Слово за слово. Думаю, они понравятся друг другу. Такая женщина, как Катя, не может не понравиться. А Говоров, тот вообще завидный жених. Как это наша Алена не взяла его под свою опеку? – снизив голос до шепота, Алина метнула взгляд к двери. – Ну что, начальница, отпустишь меня ковать счастье подруге?

– Ты же сказала, что встречаешься с Говоровым вечером.

– А привести себя в порядок? – наивно хлопая ресницами, улыбнулась мне Алина.

– Ты мне голову не морочь, – пресекла я ее попытку удрать раньше с работы. – Это Кате надо сразить Говорова наповал, а тебе незачем в парикмахерскую бежать. Ты должна стоять в тени. Давай соберись и иди обслуживать клиентов! Встретитесь после работы.

Алина вздохнула, взяла Журавлеву за локоть и вывела из моего кабинета, полагаю, чтобы за моей спиной рассказать, как ей тяжело со мной работать.

Если Алина и ябедничала за моей спиной, то недолго, через пару минут она вновь заглянула в мой кабинет:

– А на материальную помощь я могу рассчитывать?

– А это ты сейчас о чем?

– Как о чем? О машине! Если машина мне понравится и мы сойдемся в цене, деньги Говоров хочет получить сразу. Кое-какая сумма у меня есть, остальную часть денег я собираюсь получить от продажи старого автомобиля. Вот поэтому я рассчитываю на тебя. Ты мне дашь денег?

– Конечно. Только я бы на твоем месте взяла с собой не невесту для продавца, а человека, который разбирается в автомобилях. Тебе нужен квалифицированный совет.

– Думаешь, Говоров меня обманет?

– Нет, я так не думаю, но вряд ли Катя может быть полезна тебе при покупке автомобиля. Куда логичнее было бы пригласить ее в ресторан, чтобы обмыть сделку с Говоровым. Там бы ты их и познакомила.

– Я как-то об этом не подумала. Но теперь-то уже поздно звонить Кате, чтобы отменить встречу. Она так обрадовалась предложению, и Андрей Семенович ей, кажется, уже понравился. Эх, если бы я не была замужем, сама закрутила бы с ним роман.

– Если бы да кабы… Знаешь, не все золото, что блестит, – философски заметила я.

– Что ты имеешь в виду?

– Лично меня настораживает, что два года прошло после гибели его жены, а он до сих пор один. Почему?

– Скорбит! Жену забыть не может!

– А мы ему представим Катю, и он забудет жену?

– Ну когда-то же надо? Прошло два года, боль притупилась – самое время создать новую семью.

– Дай-то бог… А что ты стоишь? – Я уже собиралась заняться текущими делами, но Алина буквально гипнотизировала меня взглядом. – Что-то еще? Ах да! Ты же просила меня отпустить тебя раньше, – сказала я, догадавшись, что просто так она от меня не отстанет. Скажу ей «нет», она сядет напротив меня и до самого вечера будет бубнить себе под нос, какая я черствая. – Ладно, иди уже. Только завтра, чур, мне расскажешь, как смотрины прошли.

– Да я еще сегодня позвоню, – пообещала Алина, исчезая в дверном проеме.

В этом она вся! Несколько лет назад, подбивая меня открыть туристическое агентство, Алина думала, что продажа путешествий – это вечный праздник. Оказалось, что и в этом бизнесе полно рутинной работы. Особенно тяжело в период летних отпусков, школьных и рождественских каникул, то есть круглый год. Частенько бывает, что открываем агентство в девять утра, а закрываемся в девять вечера. И при этом нас всего трое: я, Алина и секретарша Алена.

Алина не обманула, в десять вечера затрезвонил мой телефон.

– Машинка – супер! – услышала я в трубке ее визжащий от радости голос. – Песня! Ода! Всем машинам машина! Завтра мы с Говоровым встречаемся и оформляем все документы. С тебя тридцать тысяч условных единиц, а с меня поляна. Обмывать машину будем!

Меня несколько задело ее безапелляционное «с тебя». Она не просила, а требовала.

– А почему так много?

– Так ведь и машинка отнюдь не дешевая!

– Но у меня нет в наличии такой суммы. Я думала, тебя устроит тысяч десять.

– Что значит нет? – ужаснулась Алина. – А у Олега?

Я вздохнула. Олег – мой муж. Просить у него – пустое занятие. У него принцип: «Не хочешь потерять друга, не давай в долг. Если человек действительно нуждается в деньгах – подари их ему». Согласитесь, дарить машину Алине он не станет, значит, и денег не даст.

– Десять тысяч – хоть сегодня. А больше у меня, честное слово, нет, – поклялась я.

– Что же мне делать? – едва не плача, спросила Алина.

– Попроси Говорова дать тебе отсрочку. Подождет месяц, а там ты и старую машину продашь.

– Ладно, попробую, – поникшим голосом сказала она. – Может, мне Катя поможет?

– Да-да, расскажи, Катя произвела впечатление на Говорова?

– Мне показалось, что неизгладимое, – апатично ответила Алина. Трудно было понять, шутит она, или Катя действительно возымела успех у Говорова.

– Что значит «неизгладимое впечатление»?

– Да то и значит! Пока я вокруг машины бегала и заглядывала во все щели, Андрей и Катя стояли и щебетали, словно им лет по пятнадцать. Они сразу понравились друг другу, а у меня на такие дела глаз наметанный. Да что там говорить, для них меня будто и не было. Говоров даже не возмутился, когда я ножницами сковырнула под бампером краску, чтобы посмотреть, не ржавое ли там железо. А потом, когда мы стали договариваться о цене, мне удалось понизить ее на несколько тысяч. А ты советовала не брать с собой Катю.

– А Кате Говоров понравился?

– Наверное, если она у него осталась.

– Вот так сразу? – удивилась я.

– Я засобиралась домой, а он уговорил Катю (она практически не упиралась) посмотреть в его квартире зимний сад. Вот так! Подробности узнаем завтра.

Глава 2

За стремительным развитием романа Кати Журавлевой и Андрея Говорова мы следили на протяжении двух недель. Счастливая Катя через день забегала к нам, чтобы поделиться очередной радостью. Говоров заваливал ее роскошными букетами, закармливал бельгийским шоколадом и дарил милые безделушки из антикварного магазина. Под шумок Алине удалось уговорить Андрея Семеновича дать ей отсрочку за машину. При Кате он просто не посмел ей отказать: так ему хотелось выглядеть щедрым и великодушным.

И вот грянула долгожданная развязка. Катя пришла в «Пилигрим» в сопровождении Говорова, чтобы пригласить меня и Алину на свадьбу.

– Свадьба будет очень скромная, – предупредил нас Андрей Семенович, – только самые близкие. А на следующий день мы отбываем с Катюшей в круиз. Помните, я вам заказывал каюту на корабле?

– На том, что пойдет от Кейптауна до берегов Антарктиды? – уточнила Алина.

– Именно! Но теперь мне нужна самая лучшая каюта для самого лучшего свадебного путешествия! И не через месяц, а уже через две недели, – добавил он, не отводя счастливых глаз от Катюши.

– Не сомневайтесь, будет вам самая лучшая каюта, – растрогавшись, шмыгнула носом Алина. – Как же вы хорошо вместе смотритесь, милые вы мои!

Засиживаться в «Пилигриме» жених и невеста не стали: слишком много дел было перед свадьбой. Сказав, что на торжестве будут только самые близкие, Говоров явно погорячился. Таких близких у него и Кати насчиталось человек пятьдесят. Свадьбу решено было отпраздновать в загородном ресторане, там же должна была состояться выездная церемония бракосочетания.

Уходя, Катя нам шепнула:

– Как же я вам, девчонки, благодарна! Я ваша должница на веки вечные. Я такая счастливая!

Увы, судьба с Катюшей распорядилась иначе. Ее счастье разбилось на следующее утро. В девять мы открыли туристическое агентство. За окошком моросил мелкий дождик. Посетители явно к нам не торопились. Мы с Алиной пили в кабинете чай, наслаждаясь тихим осенним утром. Наша секретарша Алена от нечего делать расставляла по полочкам туристические каталоги и изредка поглядывала в окошко, не выглянуло ли солнце.

В этой утренней тишине телефонный звонок прозвучал пронзительно громко и тревожно.

– Ну вот, день начался, – вздохнула я, отставляя в сторону чашку с недопитым чаем. – Туристическое агентство «Пилигрим». – В трубке слышались рыдания. – Кто это? – Мне и в голову не могло прийти, что звонит Катя.

– Ну почему со мной это случилось? – сквозь череду затяжных всхлипов услышала я.

Только теперь я ее узнала:

– Катя, ты?

– Я, – тяжело выдохнула она. Первой мыслью было, что свадьба расстроилась. Но все оказалось значительно хуже. – Я не знаю, что мне делать. Я боюсь здесь находиться, но если я уйду, меня все равно найдут и спишут все на меня. Я знаю.

У меня защемило сердце. Кажется, действительно случилось что-то страшное. Кто найдет? И что на нее спишут?

– Катя, о чем ты?

– Андрея больше нет.

Я перевела взгляд на Алину и нажала на кнопку громкой связи.

– Катя, ты можешь толком объяснить, что произошло? Что значит «нет Андрея»?

– Андрей мертв. Его убили.

– Как и когда это произошло? – У меня перед глазами всплыла картинка: счастливые и жизнерадостные Катя и Говоров входят в агентство. Это было вчера, суток не прошло – и вот такая трагедия.

– Сегодня, сейчас… Я не знаю, как это произошло, – Катя с трудом выговаривала слова. Мне показалось, что силы ее на исходе и она вот-вот упадет в обморок. – Я была в душе, вышла, а он… – не в силах больше владеть собой она разрыдалась.

– Катя, где ты сейчас находишься? – перекрикивая ее плач, спросила я.

– У Андрея.

– Ты вызвала полицию? Нет? Тогда жди, мы сейчас будем. Поехали! – бросила я Алине и стала спешно натягивать на себя плащ. – Мы должны быть на месте раньше, чем туда приедет полиция.

– Полагаешь, полиция спишет смерть Андрея на Катю? – проследила ход моих мыслей Алина.

– Чаще так и бывает, именно свидетели преступления оказываются за решеткой. Мы должны быть рядом с Катей, чтобы не допустить ничего подобного.

– Да, – поддержала меня Алина. – Мы ее познакомили с Говоровым – наш долг быть с ней до конца. Вот ведь как жизнь складывается! Только предложение сделал, а наутро покойник. Просто злой рок какой-то! – кляла Катину судьбу Алина, едва поспевая за мной.

– А… – Алена даже не успела ничего спросить. Две ее начальницы пулей пронеслись мимо нее.

Новый автомобиль завелся с пол-оборота и плавно тронулся с места. Торопясь успеть, Алина вела машину нервно, обгоняла другие автомобили, пару раз даже нарушила: проехала на желтый свет светофора и едва не сбила пешехода, когда тот переходил улицу на свой законный «зеленый».

Пришлось мне сделать ей замечание:

– Не мчись! Пять минут ничего не решит. А если нас остановит гаишник, мы не скоро приедем к Кате.

– Ладно, – Алина сбавила скорость. – Почти приехали.

Через десять минут мы остановились во дворе элитной высотки, в которой на последнем этаже жил Говоров. Если верить Алине, квартира у него была роскошная: большая, просторная, с огромной террасой и застекленной лоджией размером с комнату, которая была обустроена под оранжерею.

Дверь открыла дрожащая как осиновый лист Катя.

– Где? – с порога спросила Алина.

– Там, в комнате, – махнула рукой Катя.

– А он точно мертвый? – спросила я, прежде чем открыть дверь в комнату.

– Я же врач, могу отличить мертвого от живого, – обиделась Катя. – Тем более такое ранение… Выстрел в висок неизбежно приводит к смерти.

– Значит, его застрелили? А сам он себя убить не мог? – спросила Алина, заглядывая в комнату. – Кстати, где он?

– Около комода.

Алина, а вслед за ней и я, вошла в спальню. Шли мы очень осторожно, на цыпочках, как будто боялись кого-то разбудить.

Андрей Семенович лежал на животе перед распахнутой на террасу дверью, лицо было повернуто в нашу сторону. Глаза открыты. Ни страха, ни удивления я в них не прочитала. Если бы не маленькая дырочка с запекшейся вокруг кровью, я бы подумала, что он нас разыгрывает: притворяется мертвым, тогда как на самом деле живой.

– Похоже на самоубийство, – Алина взглядом показала на ладонь Говорова, которая лежала поверх маленького пистолета.

– Какое самоубийство?! – вскричала Катя. – Его убили!

– Успокойся, ты могла не заметить пистолет. Нет, не трогай! – одернула я Катину руку. – Полицию по-любому надо вызвать, даже если он сам себя убил.

– Вы меня не поняли, – мотнула головой Катя. – Андрей не мог пустить себе пулю в висок.

– Но ты же видишь! – Алина взглядом показала на труп.

– Не мог – и все! В это утро у него было очень хорошее настроение. Он был по-настоящему счастлив! Я не могла ошибиться. В таком состоянии люди не стреляются.

– Хорошо, расскажи нам, что сегодня произошло? – попросила я, добавив: – Если можешь, конечно. На что ты обратила внимание? Легкая грусть, небольшая нервозность, перепады настроения от веселого до грустного?

– Да нет же! Мы проснулись. Андрей принес мне кофе в постель. Мы пили кофе, смеялись, строили планы на сегодняшний день. У меня сегодня выходной. Андрей сказал, что тоже никуда не пойдет и весь день мы проведем вместе. Потом я пошла в душ. Не знаю, сколько там была. Минут двадцать, наверное, может, больше. Вышла, отправилась на кухню, чтобы приготовить завтрак. Поставила на огонь воду. Зашла в спальню, чтобы спросить, какие яйца любит Андрей, всмятку или в мешочек, – подробно рассказывала Катя. – А он лежит, не дышит. Сначала подумала, что ему плохо, а когда подошла…

– Ты выстрел слышала?

– Нет, я же в душе была.

– Понятно – шум воды… Значит, и звонка, если кто-то звонил, ты тоже не слышала.

– Нет.

– Может, и не звонили, а так вошли, – предположила я.

– Как?

– У кого-то ключ был или, как вариант, орудовали отмычкой.

Алина побежала к входной двери, но вскоре вернулась.

– Нет, – ответила она на мой немой вопрос, – на замках не видно каких-либо повреждений или царапин. Или пользовались ключами, или Андрей сам впустил убийцу. Катя, вспомни, у кого могли быть ключи? У домработницы, родственников? Родители его живы?

– Ну откуда мне знать? – сквозь слезы ответила Катя. – Мы с Андреем знакомы всего ничего. По большому счету я о нем ничего не знаю: с кем дружил, с кем ссорился, кто хозяйство вел. Он ни о ком не рассказывал, как будто мы с ним одни были на планете.

– Так уж одни? – не поверила я.

– Да! Нам хорошо было вдвоем! Он меня даже никому представлять не хотел. Говорил, что я со всеми его друзьями на свадьбе познакомлюсь. Боялся, что меня у него уведут.

– Даже так? Ладно, вернемся к делу, – вздохнула Алина. – Сколько прошло с того момента, как ты вышла из душа и его нашла?

– Минут десять. Сразу позвонила вам.

– Значит, где-то полчаса, – подсчитала Алина, глядя на часы. – Кто-нибудь видел тебя, входящей в квартиру? Консьержка в доме есть?

– Консьержка? Нет. Большая часть квартир в доме пустует. Дом новый, многие еще только ремонт делают. Есть и непроданные квартиры. Андрей не хотел оплачивать консьержку для всего дома. Говорил, что ему и сигнализации достаточно.

– Кто видел, когда ты с Андреем заходила в дом? – пыталась выяснить я. – Например, соседи?

– Нет, соседние квартиры пока свободные: там никто не живет. Но вчера вроде бы кто-то стоял у подъезда, какие-то женщины, – вспомнила Катя.

– Ерунда! Вчера было вчера. Ты могла и ночью уйти.

– Алина, ты предлагаешь Кате уйти? – догадалась я.

– А ты хочешь, чтобы ее обвинили в преступлении?

– Я не убивала! – отпрянула от нас Катя.

– А мы так и не думаем, – успокоила ее Алина. – Но у следователя определенно возникнут сомнения в твоей непричастности к смерти Андрея Семеновича, если его, конечно, не удовлетворит версия самоубийства.

– Нет, бежать нельзя, – покачала я головой. – Не только мы в курсе того, что Андрей и Катя собирались пожениться. Если он никому ее не показывал, еще не означает, что люди не знали, какие изменения грядут в его личной жизни. Следовательно, Катю все равно найдут и будут допрашивать. Она может проболтаться, что провела ночь с Говоровым, и тогда начнется. Почему не сказала? Почему сбежала? Почему утаила? Кате лучше самой вызвать полицию и рассказать все как есть.

– Чтобы ее тут же забрали в следственный изолятор?

– Ну почему сразу в следственный изолятор? – заспорила я с Алиной. – Какие против нее улики?

– Да уже само ее присутствие здесь – улика! Что получается? Или она сама шлепнула Говорова, или он застрелился при ней, то есть она не помешала ему совершить самоубийство.

Слушая Алинины рассуждения, Катя бледнела и одновременно покрывалась испариной.

– Допустим, она уйдет. Но тогда у нее должно быть алиби. Сидела дома и смотрела телевизор? Не годится!

– Уговорила, – сдалась Алина. – Вызывай, Катя, полицию, чтобы потом не сказали, что вызвала поздно, потому что улики прятала. Где телефон? Звони!

– А может, сначала в «Скорую» позвонить?

– Звони в «Скорую», – пожала плечами Алина. – Приедут врачи и сами вызовут полицию.

Пока Катя дрожащими пальцами пыталась нажать нужные цифры, Алина знаками показала мне отойти в сторону.

– Ты что-то хочешь сказать?

– Я вот думаю, а нам здесь быть обязательно? Катя была невестой Говорова, а мы ему кем приходимся? Почему здесь оказались?

– Но не оставлять же Катю в таком состоянии наедине с покойником?

– Как пить дать, Воронков узнает, что мы здесь были. Опять будет скандал, упреки, обвинения и угрозы засадить нас за решетку. Мне-то что? Мне как с гуся вода, а вот тебя ждут неприятности. Знаю, как Сергей Петрович любит жаловаться твоему мужу. Подумай! – уговаривала меня Алина покинуть квартиру Говорова.

Кое в чем моя подруга была права. Есть у нас такой приятель – Сергей Петрович Воронков, майор полиции. Периодически жизнь нас сталкивает лбами. Чего греха таить, любим мы, я и Алина, вляпаться в разные криминальные истории. Естественно, наша сыскная деятельность не остается Воронковым незамеченной. Как только он встречает нас на месте преступления или натыкается на наши фамилии в полицейской сводке – дескать, такие-то находились рядом с трупом, – непременно грядет скандал. А еще Сергей Петрович любит из лучших побуждений, разумеется, периодически сообщать моему мужу, чем я вне семьи занимаюсь. Вместо того чтобы мужу и дочке вязать носки, я провожу с подругой частное расследование, сопряженное с риском для жизни. А какой тут может быть риск? Покойники никому вреда принести не могут, они же покойники! Хотя всякое было.

В том, что майор Воронков обязательно узнает, а то и сам приедет на место преступления и увидит нас над трупом, очередным трупом, можно было даже не сомневаться, поскольку не было случая, чтобы он не узнал о наших с Алиной «похождениях».

– Может, пойти на опережение? Самим позвонить Воронкову? – предложила я.

– Ага, – хмыкнула Алина. – Так и так, зашли к подруге, а ее жениха перед нашим приходом убили. Вот ведь незадача!

– И все-таки я позвоню, – решилась я. – Он-то уже привык, что мы три раза на год о трупы спотыкаемся, а если следователь, который нас не знает, приедет? Нас могут не понять.

– Ладно, звони, – разрешила мне Алина.

Глава 3

– Сергей Петрович, здравствуйте. Это вас Марина Клюквина беспокоит.

– Узнал. А голос почему такой? – весело спросил Воронков.

– Видите ли, тут такое дело… У нашей подруги жениха убили. Мы сейчас как раз в его квартире… И сам он тут…

Как того и следовало ожидать, первые пять минут Воронков орал как не в себе, обзывая нас «божьим наказанием», «некрофилками», «пинкертонками несчастными» и прочими обидными словами – нового ничего не добавил. Все это мы уже слышали и много раз. Я даже на время отвела руку с трубкой подальше от уха, чтобы не раздражать громкими звуками барабанную перепонку. Возражать не имело смысла. По опыту я знала, сейчас он покричит-покричит и успокоится. Надо только время выждать.

– Адрес диктуйте!

Я зажала рукой трубку.

– Катя, адрес скажи.

Вслед за Катей я повторила название улицы, номер дома и квартиры.

– А в другом районе вы труп не могли найти? В полицию сообщили? – спросил Воронков, записав наши координаты.

– Нет… – протянула я. – Только в «Скорую» позвонили и вот вам.

– Почему мне звонили, понятно. По-вашему, я без работы сижу и, чтоб со скуки не умер, вы мне работенку решили подкинуть. В «Скорую» зачем звонили? Трупу температуру померить? – съязвил майор.

– Да нет, а вдруг… Нужно же удостовериться, что он труп?

Я вновь взглянула на растянувшегося у балконной двери Говорова. Сомневаться в том, что он мертв, не приходилось: кожа уже приобрела желтоватый оттенок, а глаза почти остекленели. Надо было бы закрыть ему веки, но сделать это до приезда полиции мы не рискнули.

– Сергей Петрович, – спохватилась я, – вы так и не сказали, вызвать нам полицию или нет? Наша подруга в таком состоянии, что сама, того и гляди, трупом упадет, отворачиваясь от Кати, прошептала я.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Воронков.

– Я в том смысле, что она вся на нервах, может и в обморок упасть.

– Вот как… Не надо никого вызывать. Я сам приеду, – буркнул майор в трубку и отключился.

– Ну вот, – вздохнула я. У меня словно камень с души свалился. – Мы вызвали специалиста, он во всем разберется. Не сыщик, а бультерьер. Вцепится – не отпустит.

– В кого вцепится? – испуганно спросила Катя.

– В преступника, разумеется.

– А… Преступника еще найти надо.

– Найдем, – сорвалось у меня с языка.

«Скорая помощь», которую Катя успела вызвать, приехала одновременно с бригадой Воронкова. Собственно, и полиция, и врачи появились в квартире Говорова довольно быстро. Времени Кате хватило только на то, чтобы сменить банный халат на джинсы и футболку и выпить успокоительные таблетки, дабы не разрыдаться в присутствии официальных лиц. Мы с Алиной даже не успели ее проинструктировать, что надо говорить полицейским, а что лучше утаить.

По большому счету мы толком так и не выслушали Катю. Она находилась в состоянии шока, а какой разговор может быть в таком состоянии? Одни лишь эмоции.

Молодой доктор, который приехал в карете «Скорой помощи», констатировал смерть, чуть коснувшись запястья покойника. И сделал он это только потому, что того требовала инструкция.

– Весьма сожалею, но медицина здесь бессильна, – сказал он, уступая дорогу Воронкову. – Ваш клиент.

– Наш, – кивнул майор.

Он прошел мимо меня и Алины, едва не наступив нам на ноги. При этом он даже не взглянул на нас, будто вообще не заметил. Меня его поведение ничуть не удивило. Есть у нашего приятеля такая особенность: если он злится, то в упор не замечает человека, будто того и нет вовсе.

Майор, присев перед Говоровым на корточки, стал разглядывать пистолет, который под ладонью покойного едва был заметен.

– Маленький какой! – воскликнула Алина. – Дамский, что ли? – ляпнула она и, спохватившись, прикрыла ладонью рот. Если пистолет дамский, то кому он мог принадлежать? Женщине! Мужчина не станет стреляться бабским пистолетом, тем более такой мужчина, как Говоров.

Воронков резко повернул к нам свое лицо.

– А эти почему здесь? – зло спросил он у своего напарника, кстати, хорошо нам знакомого лейтенанта Алексея Петрова.

Мы долгое время общаемся с майором и знаем практически всех его сослуживцев. Например, Леша сидит в соседнем с Воронковым кабинете и иногда оказывает нам мелкие услуги. Бывает, что мы обращаемся к нему с просьбой узнать чей-то адрес или по номерному знаку автомашины определить, кому она принадлежит.

– А мы свидетели, в смысле понятые, – вместо лейтенанта ответила Алина.

– В понятые вас никто не приглашал. Оставьте территорию, дамочки. Я с вами позже поговорю. Езжайте на работу, займитесь своими делами.

Услышав, что ее лишают поддержки, Катя заплакала навзрыд.

– Уведите пострадавшую, – ледяным тоном велел Воронков. – Как только мы здесь освободимся, я с ней поговорю.

Алексей отвел рыдающую Катю на кухню. Мы, чтобы не злить Воронкова, вышли вслед за ними. Переступив порог спальни, Алина косо взглянула на Воронкова и зашептала:

– Благими намерениями услана дорога в ад. Обругал ни за что. Все настроение испортил, – недовольно пробурчала она.

– А увидев мертвого Говорова, у тебя настроение не испортилось? – с сарказмом спросила я.

– Не придирайся к словам. Сама знаешь, о чем я. Воронков грубый и нетактичный. Мент, одним словом. К тому же недалекий. Глупо отказываться от нашей помощи.

– По-моему, он как огня боится нашей помощи, – вздохнула я.

– Конечно, боится оказаться не таким умным и удачливым, как мы.

– Удачливым? Он другого мнения. В чем наша удача? Новый труп нашли?

– Марина, но не о трупах же речь! Речь о том, что в расследованиях нам сопутствует удача. Ты же не можешь это отрицать? – спросила она. Я промолчала. – Рубль за сто даю, что мы быстрее Воронкова распутаем это дело и выйдем на убийцу.

– Алина, кажется, прошлое наше расследование было последним, – напомнила я.

– Никогда не говори «никогда». Мы же не можем вот так бросить Катьку? Смотри, как она, бедняжка, убивается, – сказала Алина, бросив тревожный взгляд на Журавлеву.

Мы стояли перед дверью в кухню, еще не решив, ехать нам в «Пилигрим» или остаться с Катей, несмотря на приказ Воронкова.

А Кате и впрямь было плохо. И чем больше ее успокаивал Алексей Петров, тем истеричнее она рыдала.

– Господи, ну что он делает? Ей наоборот сейчас надо выплакаться, тихо и спокойно излить слезами свое горе. А он своими неуклюжими сочувствиями только к истерике подталкивает. – Алина не выдержала и смело шагнула к Кате. – Леша, иди к шефу, – велела она.

– Командирши, – фыркнул Алексей. – Я показания должен взять.

– Когда она в таком состоянии? Побойся бога! Мы ее успокоим, тогда и придешь. Иди, помогай Сергею Петровичу.

– Ну ладно, – пожал плечами Петров и вышел, оставив Катю на наше попечение.

– Выпей воды, – я протянула ей стакан с очередной порцией валерьянки и носовой платок.

Катя мелкими судорожными глотками выпила воду, промокнула слезы и стала понемногу приходить в себя: ее дыхание стало размеренным, с глаз спала краснота.

– А как в последнее время вел себя Андрей? Не опасался ли чего-то или кого-то? Я не спрашиваю о сегодняшнем дне, вообще с момента вашего знакомства? Кстати, сколько вы знакомы? Две? Три недели?

Только сейчас до меня дошло, насколько скоропалительным было их решение жениться.

– Три недели, – вместо Кати ответила Алина. – Я две недели как езжу на новой машине. Плюс пять дней ушло на продажу и переоформление автомобиля.

– Ну да, три недели, – вздохнув, подтвердила Катя.

– Быстро вы…

– А если мы всю жизнь друг друга ждали? – Катя подняла на нас глаза полные скорби. – Я сразу, как увидела Андрея, поняла, что он моя половинка. Так же было и у Андрея. Нас даже током ударило, когда мы впервые коснулись друг друга руками. Разве это не знак свыше? Зачем, скажите, нам было тянуть? Мы уже не первой молодости, к черту условности, через неделю он сделал мне предложение. Я согласилась, не раздумывая.

– Ты переехала к нему?

– Наполовину.

– Это как?

– Оставаться оставалась, но вещи свои пока не перевозила. Жених должен забирать невесту из ее родного дома.

– Но вы же проводили вечера вместе?

– Да, практически все вечера мы проводили вместе, – подтвердила Катя. – Иногда, конечно, Андрей не мог со мной встретиться, но я не обижалась: все-таки он серьезный бизнесмен, а многие деловые встречи назначаются именно на вечер. Работа и карьера для мужчины даже более важны, чем семья. А я не собиралась мешать его карьере.

– А в те дни, когда вы были вместе, всегда ли у Андрея было безоблачное настроение?

– Ну да, – нахмурившись, протянула Катя. Она как будто пыталась прокрутить в уме каждую их встречу.

– И не было никаких телефонных звонков, после которых Андрей замыкался в себе, становился раздражительным?

– Когда ему звонили по работе, он всегда извинялся и отходил в сторону. Не помню я случая, чтобы из-за какого-то звонка он злился или был напуган. Знаете, он всегда отсекал неприятности на корню. Если звонок был ему не нужен, он не отвечал, сбрасывал вызов.

– А письма? Может, тебе на глаза попадались странные конверты или открытки без адреса.

– Почту Андрей всегда сам просматривал. Рекламные открытки и извещения сжигал в камине.

– В камине? – удивилась я.

– Ну да, квартира ведь на последнем этаже. В гостиной сложен самый настоящий камин, с дровами, с вытяжной трубой, которая выходит на крышу.

– А кому квартира отойдет? – поинтересовалась Алина, рассматривая дорогую кухонную мебель. – Родственники у Андрея есть?

Вопрос был отнюдь не праздный. Катя на имущество жениха претендовать не могла, а наследство после себя Говоров оставил приличное. Кстати сказать, и убить Андрея могли по той же причине. Поторопились убить, чтобы законной вдове ничего не досталось.

– Я уже говорила, он меня ни с кем не знакомил, – повторилась Катя.

– Да-да, ждал до дня бракосочетания. Впрочем, чему тут удивляться, вы знакомы три недели. Должно быть, не успел, – вздохнула Алина.

– Катя, а где список приглашенных на свадьбу гостей, который вы составили вместе? – вспомнила я. – Андрей сказал, что придут самые близкие. Я так полагаю, что родственники входят в их число. Принеси нам этот список.

Катя поднялась со стула, хотела идти, но в последнюю минуту передумала:

– Он в спальне, а там…

– Черт, опоздали, – чертыхнулась Алина. – Теперь его Воронков заберет. А по памяти ты не помнишь?

– Только своих. Вы, мама, двоюродная сестра с семьей, заведующая женской консультацией, несколько коллег. Кто еще? – вспоминала Катя.

– Катя, нас больше интересуют гости со стороны жениха.

– Нет, я не помню, – покачала головой Журавлева. – Ой, это ведь надо людям сообщить, что Андрея нет. И кто похоронами займется? Я? Но я даже не знаю, кому надо позвонить!

– Я знаю, что надо делать, – сказала я, приняв решение разделить траурные хлопоты. – Мы съездим в офис Андрея и расскажем о беде. Алина, ты знаешь, чем занимался Андрей?

– Да, я была у него в офисе, – кивнула Алина, поднимаясь со стула. – Не будем терять время. Можно прямо сейчас и поехать.

– Стоять! Куда это вы собрались? – Услышали мы за спиной гневный оклик. – Ну, я жду.

Воронков буравил нас тяжелым взглядом, требуя немедленного ответа.

Первой сориентировалась Алина:

– Сергей Петрович, вас не поймешь! Что значит, куда мы собрались? Вы же сами сказали: занимайтесь своими делами. Вот мы и едем, – сказала она, отводя взгляд в сторону.

– Мне надо поговорить с гражданкой, – рявкнул он. – Покиньте помещение.

– Да-да, мы уже уходим, – залепетала я, не на шутку испугавшись грозного вида майора.

Невооруженным взглядом было заметно, что наш приятель не в духе. Мне очень не хотелось, чтобы при Кате он начал нам вычитывать, какие мы «хорошие». Мы-то его рекомендовали как классного профессионала, профессора сыскного дела. Впрочем, и профессионал может быть грубым и невоспитанным, таким, каким иногда бывает майор Воронков.

Глава 4

– Пока Воронков будет допрашивать Катю, мы должны успеть переговорить с Верочкой Лопухиной, секретаршей Говорова, – объявила Алина, когда мы подъехали к офису. – Кстати, Вера может нам помочь в организации похорон.

– Ты и с секретаршей знакома? – удивилась я.

– Скажу больше: у меня с этой девушкой сложились дружеские отношения. Весьма славная девочка, немного непосредственная, как все блондинки, но добрая и открытая.

– Когда же ты успела с ней подружиться?

– Недели две назад я зашла к Говорову в офис, чтобы вместе с ним ехать в инспекцию снимать машину с учета. У Андрея Семеновича кто-то был в кабинете. Пока я его ждала, Верочка меня и чаем напоила, и пирожными угостила. Мы с ней очень мило поболтали. Ну я и насмеялась тогда, – улыбнулась Алина, не став объяснять, чем секретарша Говорова так ее развеселила.

– Понятно. Надо будет эту Верочку аккуратно расспросить, не было ли у ее шефа ревнивых поклонниц. Наверняка, на такого выгодного жениха кто-то глаз да положил.

– Я тоже об этом подумала, – кивнула Алина. – Спросим.

– Кстати, а сама Верочка на Говорова не претендовала?

– Ну что ты! – вздохнула Алина, опять улыбнувшись. – Говорову нужна такая дама, которую не стыдно друзьям представить: чтоб и внешне красивая была, и разговор могла поддержать. Катя наша идеально ему подходила. А Вера… Сама увидишь. Если какие-то чувства и испытывал Говоров к Вере, то только отеческие.

– Ясно, – вздохнула я и выдвинула очередной мотив: – Не надо сбрасывать со счетов и конкурентов. Сейчас, конечно, не девяностые годы, но все равно случаются убийства и на почве бизнеса.

– Да, Говоров был слишком удачливым бизнесменом, чтобы у него не было завистников. Вот мы и приехали.

Алина остановила машину на парковке перед недавно возведенным двенадцатиэтажным бизнес-центром. Аренда в этом здании, которое было выстроено из стекла и бетона в самом центре города, стоила очень больших денег.

– Офис Говорова на шестом этаже, – сообщила мне Алина.

– А чем занимался Андрей Семенович?

– Строительством. Очень прибыльный бизнес. Даже несмотря на экономический кризис, цены на недвижимость мало упали.

В целом, я так и представляла себе Верочку: длинноногая блондинка с распущенными, как у русалки, волосами, с немного наивным взглядом и капризно поджатыми губками. Она была красивой деталью роскошного интерьера приемной Говорова, где мебель из красного дерева просто кричала о том, что фирма весьма солидная, не однодневка, и дела здесь идут как нельзя лучше.

Увидев Алину, Верочка гостеприимно улыбнулась, не забыв при этом похлопать густо накрашенными ресницами:

– Вы? К Андрею Семеновичу? Рада вас видеть. А Андрея Семеновича еще нет. Задерживается. Вот и люди его ждут, – она бросила взгляд на кожаный диван, на котором дожидались приема два респектабельных господина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.