Сорок Норд
Менестрель. Книга 3
Евгения Юркина

Редактор Дарья Паршикова

Корректор Дарья Паршикова

Иллюстратор Наталья Караванова

Иллюстратор Марианна Передерий

© Евгения Юркина, 2023

© Наталья Караванова, иллюстрации, 2023

© Марианна Передерий, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0051-9066-6 (т. 3)

ISBN 978-5-0051-5913-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть I
Под парусом

Глава 1,
в которой Рита везет почту

Почтовик шел фордевинд.

Этим курсом ему предстояло идти еще несколько часов. Потом, когда лайнер преодолеет больше половины расстояния до пункта назначения, 75 Цапли, можно будет подумать о смене ветра. Пока же почтовая «Бандероль-21» шла на автопилоте. Рите, в первый раз оказавшейся в Свободном Космосе в качестве навигатора, оставалось только любоваться космическими пейзажами.

«И все-таки… – Девушка смотрела в широченное лобовое стекло лайнера. – Все-таки в заданиях пятого управляющего есть своя прелесть».

Синий иглистый свет далеких светил завораживал. Рождал в душе юной магички, через музыку познающей окружающий мир, звуки симфонии Свободного Космоса. Даром, что она, образованное дитя XXI века, понимала: это только кажется, что звезды светят синим светом. Кажется потому, что почтовик идет с огромной скоростью им навстречу. И все равно – синий свет далеких звезд играл…

– Курсантка Марргарита Оррлова. – Голос выводящего вклинился в музыку звезд. Напомнил Рите, что в кабине она не одна. – С тобой все в порядке?

Выводящий Оллег был искушенным звездолетчиком. Он знал, к каким неприятным (и неопрятным) последствиям может привести первый полет.

– Так точно, все в порядке. – Рита усилием воли заставила себя оторваться от звездного неба. Субординацию следовало соблюсти.

Соблюсти и тем самым не дать выводящему усомниться в том, что она, курсантка островитянской Академии межзвездного флота, действительно пригодна для звездоплавания. Потому что одно маломальское сомнение в ее профпригодности, и она будет вынуждена покинуть стены Академии. И тогда задание пятого управляющего по двадцать восьмому измерению останется невыполненным. И ее друг Даня окажется под ударом!

Эти мысли вихрем пронеслись в голове девушки. Придав глазам выражение, по ее мнению долженствующее соответствовать ситуации, Рита повернулась к командиру корабля.

– С тобой все в порядке? Головокружения нет? – В приглушенном свете лицо звездолетчика выглядело рельефнее, чем обычно. В мире Земля, где Рита родилась и выросла, подобными чертами могли бы обладать древние викинги.

– Никак нет, – отчеканила курсантка. И добавила, уже куда более гражданским тоном: – Капитан Оллег, со мной действительно все в порядке.

– Ну что же. – Оллег внимательно смотрел в спокойные глаза девушки. – Если у тебя все хорошо…

Командир корабля не договорил. На приборной панели загорелась и погасла зеленая лампочка: пройдена десятая часть пути.

– Я рассчитаю! – Глаза Риты вспыхнули азартом. С тех пор, как она получила второе официальное задание от пятого управляющего, вычисления в уме стали сильной стороной прежде не особо дружившей с ними магички. – От границы солнечной системы мы летели сорок пять минут… С учетом разгона и дальности расстояния… Точнее, не-дальности, а также учитывая торможение, рулежку и посадку в 75 Цапли… Нам осталось… Неужели шестнадцать с половиной часов?

– Сомневаешься? – усмехнулся командир лайнера.

Он наблюдал подобное сотни раз!

– Не верю, – девушка отвечала по совести. – Умом понимаю, а верить не получается.

Подумать только, каких-то три обыкновенных островитянских (почти равных земным) часа, и ты уже находишься на расстоянии полутора световых лет от старта. В это было очень сложно поверить – в том числе и потому, что почтовик шел со скоростью, значительно превышающей скорость света. И это совершенно не вязалось с законами – как физического мира, так и магического.

«Какая все-таки странная девица». – Командир корабля пристально наблюдал за практиканткой.

По совести, Оллег вообще не понимал, как девушку допустили до управления звездолетом, пусть даже с такой простецкой парусностью, как у почтовой «Бандероли-21». Даром что Оллег признавал: Оррлова мастерски управляет лайнером. Но сейчас эфирный ветер звезды спектрального класса G3 надувал единственный прямой парус лайнера, а на огромных космических кораблях, которые, возможно, когда-нибудь поведет его подопечная, стояло куда более серьезное парусное вооружение. Справится ли девушка с ним?

Выводящего понять было можно. До появления Марргариты Оррловой в островитянской Академии межзвездного флота считалось, что женщина управлять звездолетом не может – по причине отсутствия пространственного мышления.

– Все дело в наборе хромосом, – грубовато шутили бывалые звездоплаватели, провожая разочарованным взглядом очередную абитуриентку.

Охватить мысленным взором пятимерное пространство девушкам – равно как и девяносто семи с половиной процентам мужского населения планеты Остров – было не дано. А ведь надо было не только не путаться в пятимерном пространстве, но и разбираться в устройстве звездолета. Иначе – смерть, медленная или быстрая, посреди Свободного Космоса в случае поломки корабля.

Но Оррлова не только сдала все экзамены, в том числе и тошнотворную пространственную ориентацию, на «отлично». Она в совершенстве владела искусством мореплавания и пилотирования сверхлегких летательных аппаратов. А это было уже странно, ведь о таком бриллианте должно было быть известно. Однако о талантливой абитуриентке никто никогда не слышал. И, пока учебный отдел Академии спешно обзванивал школы планеты Остров в поисках информации и новых талантов среди девушек, электроды, подключенные в голове абитуриентки, фиксировали невозможное: Оррлова не только представляла себе пятимерное пространство, но и с легкостью в нем ориентировалась.

И это было только начало. Пополнив ряды курсантов Академии своей женской персоной, девушка училась только на «отлично». А ведь на экзаменах ее топили все преподаватели учебного заведения – и не могли потопить. Да что там говорить, командир «Бандероли-21» втайне гордился тем, что ему поручили «вывозить» знаменитую курсантку. Одного только не мог понять мужчина: зачем девушке все это надо.

– И что ты собираешься делать дальше? – осведомился выводящий.

– Я?.. Мне бы хотелось порулить в двойной системе. Там нужно постоянно менять галсы, вот я и хотела себя испытать.

Это было почти правдой. Оллег ее заглотил.

– Конечно же! – улыбнулся он. – Я-то гадал, чего это ты рвешься к цаплианам? Они же скучные, неинтересные и спесивые.

«Не то что женщины с τ Касатки», – подумала про себя Рита. Но вслух этого, разумеется, не сказала.

А о любвеобильных таитянах в Академии ходили легенды. Первокурсники и второкурсники откровенно завидовали тем, кто проходил практику в этой солнечной системе, и почти искренне жалели Риту, допущенную до практики уже в конце первого курса: ее-то вывозили всего лишь на Цаплю. А не была бы такой зубрилой и всезнайкой, попала бы вместе со всеми к таитянам.

– А дальше? – Оллегу хотелось знать планы подопечной отнюдь не на ближайшее будущее. – После обучения?

Остановится ли девушка на малом? Будет развозить почту в пределах тридцати световых лет? Здесь-то, в ближнем Космосе, было безопасно. Ведь даже в случае тотальной поломки корабля, экипажу ничего – если, конечно, не сгорел априори несгораемый маяк в рубке – не угрожало. Сутки-другие ожидания, и корабль возьмут на буксир. Поэтому многие считали работу в ближнем Космосе рутинной и неромантичной.

А может, Ррита пустится в дальнее плавание. Дальнее плавание – это когда в корму не дует ветер родного светила. Когда приходится менять курс, привязываясь к эфирному ветру то одной звезды, то другой. Когда достаточно небольшого просчета, чтобы утратить основной парус. А вслед за ним и запасной. И лети тогда подобно легендарному «Сферическому Коню¹», что бороздит пространство Свободного Космоса – будто в назидание неосторожным звездолетчикам. Строго по прямой, никуда не сворачивая. Не пытаясь найти эфирный ветер ни одной звезды. Не… Вообще ничего «не».

Если же у девчонки совсем неладно с головой, она рискнет выйти за сотню. Те, кто осмелились, до сих пор не вернулись на Остров.

– Не знаю, капитан. – Звонкий голос курсантки прервал размышления выводящего. – Еще не думала об этом.

– Понятно… – протянул Оллег.

А про себя подумал, что девушка перебесится и вернется к нормальной жизни. К традиционному женскому занятию – детям. Ведь, несмотря на все технические прогрессы и клонирования, в том числе и поэтапные, еще никто не нашел адекватной замены традиционному способу воспроизведения потомства. Потому Оллег искренне полагал, что Марргарита со временем одумается. Поймет, что развозчиков почты на Острове пруд пруди, осознает собственную неисключительность, погрустит… – не без того. Может быть, ее даже будут лечить от тяжелой депрессии в знаменитой клинике Кощеенко. Зато потом девушка смирится и начнет приносить реальную пользу обществу. Но возможно, будет подниматься в небо на сверхлегком самолете – по вечерам, когда дети накормлены и уложены спать.

К тому же рост у нее неподходящий, примерно метр шестьдесят пять. Да и вес, поди, порядка пятидесяти килограмм. Куда с таким в Свободный Космос? И так сидит в детском кресле.

Так рассуждал Оллег, сын эпохи, в которую средний рост взрослого островитянина равнялся двум метрам с гаком – до тех пор, пока на приборной панели не зажглась зеленая лампочка. Потом еще раз. Одна девятая часть пути осталась позади.

– Практикантка Марргарита. – Командир лайнера действовал строго по уставу. – Тебе пора в каюту.

– Сколько мне положено на отдых? – Рита сделала вид, что ей не хочется покидать кабину пилотов. – Три часа? Или все-таки можно меньше?

– Меньше – никак нет, – отчеканил Оллег. – Заступишь на пост согласно инструкции, ровно через три часа. Разговор окончен.

– Есть, окончен. – Девушка поднялась и направилась в коридор.

«Иди, Сорок Норд», – сказал выводящий про себя.

                                        * * *

Почтовик выдающимися размерами не отличался. Кабина пилотов, четыре каюты – две для экипажа и две на случай нестандартного груза – хозблок и багажный отсек. Все три двигателя в кормовой части, маршевый, маневровый и аварийный молчали. Зачем расходовать пусть и не драгоценное, но топливо, если скорость, которую обеспечивали двигатели, была бесконечно малой по сравнению с той, что давал один-единственный парус? Парус, улавливающий мощное и продолжительное возмущение эфира, так называемый эфирный ветер, создаваемый звездой.

Вот по такому космическому кораблю шла Рита. И думала. С тех пор, как она ступила на планету Остров и внедрилась в Академию межзвездного флота, ее не покидало странное ощущение двойственности реальности. Официально такого понятия, как магия, на Острове не существовало. «Эфир», с начала эпохи звездоплавания, – сколько угодно. Но не магия. И это было очень странно: для Риты, получившей, пусть и экстерном, аттестат магического Заповедника, было очевидно: эфир и магическое поле – суть одно и то же. Но островитяне-инженеры космолетов никогда не называли вещи своими именами (и, похоже, вообще не подозревали об истинной природе вещей). Да и откуда им было черпать знания? Места, где можно было хоть как-то почувствовать иные силы, на Острове были наперечет, и туда никого не пускали под страхом смерти. Эта мера не была неадекватной: современный островитянин, попав под воздействие духов местности, умирал. Иногда мгновенно, иногда долго и мучительно. А ведь еще какие-то полвека века назад обычные островитяне частенько уходили в нетронутые людьми леса – стряхнуть налет цивилизации, пожить в палатках, приготовить натуральную пищу на открытом огне… Поговаривали, в Высоких горах совершенно рядовому островитянину запросто мог присниться вещий сон, в то время, как в городах ничего подобного не случалось.

Щелк!

Это сработала система идентификации – девушка приложила ладонь к считывающей пластине. И тут же отдернула руку: ей не нравилось касаться идентификатора дольше полсекунды. И хотя по уставу требовалось держать ладонь полноценных две секунды, Рита знала: все и так сработает как надо.

Сразу в каюту Рита не пошла. Для начала бросила взгляд на кабину пилотов – не следит ли за ней Оллег?

Выводящий разговаривал по видеофону. А это означало… Это означало, что у нее появился шанс. Шанс выполнить очередную часть задания пятого управляющего. А именно, попытаться понять, как устроен звездолет. Потому что то, что им рассказывали на лекциях, и рядом не лежало с правдой. Одно невероятное устройство двигателей чего стоило! Все они работали на одном и том же топливе, ионах водорода. Курсантов же заставляли зубрить строение кораблей не столь седой древности, где маневровый и маршевик работали на совершенно различных принципах.

Не говорили на лекциях и об апселе, штормовом парусе. А ведь при работе маневрового двигателя штормовой парус ставился автоматически, без него корабль плыл бы по солнечной системе не часы, а годы! Но и об этом на лекциях никто даже не заикался. И это была только малая часть несоответствий.

Теперь же Рита могла попытаться докопаться до истины. И, как подсказывало магичке чутье, след этой самой истины крылся в каждой детали корабля, стоило только на нее посмотреть под правильным, магическим, углом. Практикантка, повторно посмотрев на кабину пилотов, уже собиралась начать эксперимент, как… вспомнила о датчиках целостности корабля.

«Леший! – мысленно выругалась Рита. – Чуть всю операцию не запорола!»

Впрочем, активировать карманный генератор помех было делом миллисекунды. Выведя из строя камеру, девушка шагнула в каюту сквозь переборку…

И почувствовала, как время замедляет бег. И что она будто преодолевает какую-то странную магию. Мощную. Чужую. Полета?.. А еще магичка слышала чей-то голос-крик. То ли радости на грани боли от переполняющего счастья. То ли просто боли. И эта боль все усиливалась и усиливалась – казалось, еще чуть-чуть, и разорвет виски!

Остаток пути Рита преодолела, закрывшись от странной магии.

                                        * * *

Какое-то время девушка неподвижно стояла посреди каюты – до тех пор, пока не включилось автоматическое освещение. Взгляд магички, бесцельно поблуждав по каюте, упал на стоящую на полке бумажную фотографию.

– Вот что это было? – задала вопрос Рита.

Не то самой себе, не то запечатленным на бумажной фотографии людям – стоящим посреди необъятной поляны. На заднем плане поляны виднелось огромное, невероятное дерево. Дуб, а не какой-то там «мутировавший баобаб», как полагали немногочисленные курсанты Академии, коим удавалось мельком увидеть фотографию. Впрочем, они тут же забывали – и о снимке, и о том, что на нем изображено. Рите свидетели ее личной жизни были ни к чему.

– Вот что это было, Дань? – повторила девушка уже куда осмысленнее.

Она подошла к фотографии и задумчиво провела пальцем по изображению подростка. Рита не сомневалась ни секунды: Даня, темный волхв огромной, невероятной силы разобрался бы в ситуации в один миг. Но его не было рядом. Несмотря на его желание проходить практику вместе с Ритой, парень остался на Земле. Ему должны были дать другое задание. «Не менее опасное и столь же интересное», – охарактеризовал его их общий наставник волхв Борилий.

Конечно, поначалу Рите в Академии межзвездного флота было, мягко говоря, не по себе. Этот странный Остров, эти ярко-выраженные гендерно-шовинистские настроения… Но девушка терпела. Терпела ради Дани, которого пятый управляющий вызволил из цепких объятий смерти только условно. Условием было задание Рите внедриться в островитянскую Академию. Девушка готовилась целый год, постигая искусство мореплавания и пилотирования. Последнее – под руководством мастера своего дела Эи.

И Эя обучила Риту на славу! Обучила так, что Рите действительно понравилось управлять самолетом. И искусство звездоплавания стало ей интересным – ну, после того, как прошел острый приступ тоски по друзьям и близким, оставшимся в родной Вселенной. Ведь Остров принадлежал к смежной.

Впрочем, поэтому ее сюда и отправили: пятый управляющий не имел власти в этой Вселенной, а понять, на каких принципах строится местное звездоплавание, было надо. И вот теперь, спустя год с начала обучения на Острове, Рита, кажется, начала докапываться до неприятной истины: это самое звездоплавание кому-то причиняет боль.

– Мы не виделись с тобой уже целый год, – Рита грустно улыбнулась снимку. – И неизвестно, когда еще увидимся. А ведь ты, – повторила девушка свою мысль уже вслух, – действительно смог бы разобраться с тем, как устроен этот звездолет, только бросив на него один взгляд. Почему же пятый управляющий отправил меня?

Впрочем, Рита почти сразу взяла себя в руки: раскисать нельзя! С таким настроением можно было сколько угодно долго пробыть на Острове.

– Нет уж! – Расстегнув ворот серебристо-синего полетного комбинезона, Рита юркнула под синтетическое одеяло.

Чтобы были силы, надо было выспаться. Уже через каких-то два часа и сорок минут ей предстояло проснуться и заступить на вахту.

…Но как было бы здорово, непередаваемо замечательно, если бы ей приснилась Земля!

Глава 2,
в которой Рита видит своих

Рите снился сон. Сон про Землю. В частности, про бал во Владениях – по случаю получения аттестата магический зрелости.

Рита прекрасно понимала, что спит, но досадовала из-за того, что ей приснился именно этот сон. Потому что светские приемы девушке не нравились ни в каком виде. Терпеть их она научилась, да. Но полюбить такое времяпровождение Рита себя заставить не могла: когда-то ее терроризировала уроками светских манер мачеха. Поэтому Рита так и не смогла оценить по достоинству старания Катерины, Владычицы Уральской, у которой в течение целого года обучалась этикету. Но не суть. Суть заключалась в том, что Рите, летевшей в звездолете в смежной Вселенной, снилось: она стоит перед огромным зеркалом и с кислой миной рассматривает свое отражение, юную барышню в роскошном синем платье.

Разумеется, Рита не могла не отметить, что вечернее платье, расшитое жемчугом и серебряными нитями, ей к лицу. И диадема из белого золота с сапфирами тоже. К лицу были и локоны – всю зиму отращивала волосы ради этого бала.

Но святое многобожие! Не в звездолете же. Девушка скорчила мину и показала отражению язык: подумаешь, вырядилась! Вот покорять незнакомые звездные пространства – это да. А все эти балы, даже по случаю получения аттестата магической зрелости, даже экстерном, – глупость, при всем ее искреннем уважении и восхищении их хозяйкой, Владычицей Ураль…

«Рита Орлова, – вдруг ожило, заговорило зеркало голосом ее наставника, волхва Борилия. – Не пора ли тебе, юная барышня, прекратить думать о глупостях? И что это у тебя за безобразие на ногах? Эта обувь выглядит непристойно на светском мероприятии!»

«Где?» – Рита попыталась изобразить оскорбленную невинность. Все равно в зеркале ничего, кроме платья и ее безбожно облагороженной головы не отражалось.

«В Караганде! – с чувством ругнулось зеркало. – Рита, немедленно смени эту жуткую спортивную обувь на…»

«На что?» – Рита приподняла подол платья и с сожалением посмотрела на ноги, обутые в кроссовки. Удобные, беговые.

«На более информативный сон! – На глади зеркала проступила физиономия рассерженного волхва. – У тебя мало времени, Рита Орлова. Очень мало!»

Сон сменился. Перед мысленным взором сновидицы возникло видение гуманоида в черном балахоне – пятого управляющего по двадцать восьмому измерению ее родной Вселенной. Причем, спящая Рита прекрасно понимала: пятый управляющий вряд ли бы появился сейчас. Во-первых, она еще не выполнила задание. Во-вторых, он не мог свободно разгуливать в этой Вселенной. Год тому назад ему было очень, очень нелегко провожать ее на Остров.

Тем не менее Рита старательно пыталась понять, почему пятый управляющий ей приснился – раз уж на этом настаивал сам волхв Борилий.

«Только ты обладаешь необходимой наследственностью, – механическим, лишенным эмоций голосом вещал пятый управляющий по двадцать восьмому измерению. – Только у тебя мать была драконом».

«Она и есть дракон, – нахмурилась Рита во сне, – то есть, дракон-оборотень. Но стала она им уже после моего рождения, и не без помощи сильнейшего магического вмешательства. Так что никакой драконьей наследственности у меня нет».

«Рита Орлова, ты многого не знаешь о прошлом своей матери. Я не буду тебе сейчас о нем рассказывать, тебе будет, с кем об этом поговорить. Сейчас важно, чтобы ты поняла: я тебя выбрал потому, что в тебе есть то сочетание и тех качеств, которые мне нужны».

– Но некоторые мне все-таки добавили, – пробормотала курсантка Академии межзвездного флота вслух. – Прежде я никогда не была сильна в вычислениях.

– …Надо сказать, это тебе к лицу. То бишь, мозгам!

В каюте практикантки – не то наяву, не то все-таки во сне появилось трепыхающееся, мерцающее изображение волхва Борилия. Рита молча сглотнула изумление.

– Ты даже не представляешь, как было тяжело к тебе пробиться! – со всеми своими характерными интонациями посетовал волхв.

– Но как? – Рита попыталась себя ущипнуть. Естественно, у нее ничего не вышло. – Я же в сопряженной Вселенной!

– А я – в лаборатории Великого Алхимика, – разразилось знакомым ворчанием изображение волхва Борилия. – А тебе нужно кое-что узнать о своей матери.

– Поняла уже, Борис Кириллович! – Рита была счастлива – оттого, что видит наставника. Пусть и не наяву. – Но что именно узнать?

– Ох, не хотел я тебе об этом говорить… – Несмотря на потраченные на аудиенцию усилия, волхв не удержался от междометий. – Ох, не хотел! Но придется. Рита, твоя мать была драконом.

– Но я знаю! – Девушка снова удивилась: и этот туда же?

Может быть, она просто устала? Иначе откуда эта повторяющаяся навязчивая идея?

– Соберись, Орлова! – От изображения волхва так и шибануло нетерпением. – Твоя мать по своей сути всегда была драконом. Она им стала до того, как тебя родила. Именно в этом качестве она принимала участие в Великой битве.

– То есть? – оторопела Рита.

Это было что-то новенькое. Ей-то рассказывали, что ее выносила и родила простая техногенная магичка Лиса. Да сам наставник и откровенничал: спустя неделю после рождения Риты Лису смертельно ранили, и спасти ее смогли только драконы, благодаря которым она и стала оборотнем-драконом. Что же это получается? Лиса еще при человеческой жизни была огнедышащей?

– Да, при жизни, – подтвердил собеседник. – Слушай внимательно.

                                        * * *

Поначалу Рита молча слушала наставника. Откровения волхва не выходили за рамки ее представлений о жизни Лисы.

То, что напарник простой техногенной магички Лисы Илья угодил в двадцать восьмое измерение, Рита допустить могла: мало ли кто в какой переплет может попасть.

То, что Лиса отправилась за соратником в это самое двадцать восьмое измерение, не вызвало у девушки даже тени удивления.

То, что под воздействием приговора пятого управляющего по двадцать восьмому измерению характер этого самого Ильи изменился не в лучшую сторону – тоже.

А вот то, что Лиса, получив от спасенного напарничка букет нелестных эпитетов и воз претензий вместо благодарности, позволила себе мысленное междометие «Лучше бы я стала драконом!» – понятным не было.

– Но почему Лиса так отреагировала? Почему именно драконом? Не дворником, не монашкой, не волхвом в женском обличье, наконец!

Показалось? Или наставник, и правда, глубоко вздохнул, прежде чем ответить?

– Потому что перед этим небезызвестный тебе дракон Огненный Рассвет рассказал Лисе историю своей жизни. А вслед за тем нырнул в Источник на планете Огненная.

– Куда-куда? – нахмурилась во сне Рита…

И вдруг отчетливо увидела странный пейзаж.

Раскаленные темно-темно-красные, с оранжевыми трещинами, горы; под ними течет огненная река. Там и сям лежат серые валуны. Небо дышит оранжево-красным жаром.

– Что это? – Рите почему-то стало не по себе.

Как будто она сейчас стояла там, на горячей-горячей поверхности неведомой планеты. Видела как наяву высоченные темно-красные скалы и даже ощущала кожей жар вулкана у их подножия. И сквозь эту донельзя реалистичную картину на нее смотрел наставник.

– Это планета Огненная, – говорил он, – но всего лишь в воспоминаниях твоей матери. Ей пришлось сопровождать дракона по имени Огненный Рассвет в последний путь.

– В какой еще последний путь? – безмерно удивилась Рита.

А перед мысленным взором спящей магички уже вставала картинка: серебристо-зеленый крылатый ящер – ныряет прямо в действующий вулкан.

И сам вулкан, брызнувший раскаленными каплями так, что, казалось, они обожгли ее во сне!

– Первая жизнь дракона по имени Огненный Рассвет закончилась незадолго до Великой битвы. – Голос волхва напоминал: то, что она сейчас видит – всего лишь выжимка из бесед ее матери и волхва Борилия.

– Но зачем он туда нырнул?

– Драконы получают огонь в этом вулкане, а перед смертью его отдают. Очень, знаешь ли, символично.

На это Рита не нашлась, что ответить. Она почти ничего не знала о жизни драконов, наставники старательно избегали этой темы. И вообще, она спит! Ей снится кошмар. От этого ее бросило в жар, и…

– Рита, соберись! – рассердился собеседник. – Не то брякнешь, как твоя мать, при пятом управляющем, что хочешь стать драконом. И тебе тоже придется нырять в вулкан!

– То есть? – Тон наставника подействовал на девушку отрезвляюще. – Мама тоже ныряла в эту лаву?

– Как и все драконы, за огнем, – замерцало изображение волхва. – Примерно тогда же, незадолго до Великой битвы. В Загробном мире драконов она обнаружила Огненного Рассвета.

Видя недоумение собеседницы, волхв нехотя рассказал: не все драконы после того, как отдают огонь в конце своей жизни, растворяются в небытии. Некоторые из них, чистые сердцем, огнем и помыслами, остаются какое-то время в Загробном мире. Случается такое нечасто, раз в несколько десятков, а то и сотен тысяч лет. Драконы их называют Старейшими. До них может докричаться рядовой дракон – в минуты крайней нужды в мудром совете.

– Правда, драконы редко им следуют… – Философское настроение волхва его изображение передавало более чем хорошо. – Но не суть. Суть в том, что Огненный Рассвет, невероятно сильный, мудрый, хоть и не лишенный характерных для его племени особенностей натуры дракон, стал одним из Старейших. И должен был оставаться в призрачном состоянии несколько тысяч лет…

– Но я видела Огненного Рассвета живым. – Не потеряла ясность ума в вихре ошеломляющих новостей Рита. – Он тогда еще нас с Волком и Даней спас от призрачных монстров.

– Верно, – замерцало изображение волхва. – Рассвет был призрачным Старейшим Загробного мира очень недолго. А все по вине Лисы. Ему пришлось вынести ее обратно в мир живых. Так он стал дваждырожденным драконом и одновременно воплощенным Старейшим. А это, я тебе доложу…

– А сама она оттуда вылететь не могла? – Рите было неинтересно слушать про дваждырожденных драконов. Ее занимала только ее мать, Лиса. – Все драконы могут, а она – нет?

– Угадала! – с чувством произнес волхв. – Она ведь именно брякнула, что хочет стать драконом, и брякнула с досады. А сама так хотела остаться человеком, что внешне им осталась. Магии человеческого тела не могло хватить на то, чтобы противостоять жару и мощи вулкана.

– Понятно. – Рита вдруг осознала, что ей очень-очень жарко. Наверное, это был побочный эффект этой странной беседы. – У меня еще один вопрос.

Если Лиса при жизни стала драконом, пусть и в теле гуманоида, то почему наставники говорили, что ее мать была простой техногенной магичкой? Получается, ее обманывали?

– Нет, Рита, – вздохнул волхв, – не обманывали. Во время Великой битвы Лиса добровольно отдала всю свою драконью силу Огненному Рассвету. И стала человеком. Без этого…

– Что?

– Без этого Огненный Рассвет бы не выжил, и мы бы погибли. А так мы выстояли. Так что… – Изображение волхва замерло… Но потом ожило вновь: – Так что родилась ты у простой магички, а не у дракона или оборотня. Тут мы тебе не лгали. И что почти сразу после твоего рождения Лису смертельно ранили – тоже правда. И что Лису спас дваждырожденный дракон по имени Огненный Рассвет, а в Загробном мире драконов ее превратили в оборотня, мы не выдумали. Что ты молчишь? Время аудиенции ограничено, оно уже подходит к концу.

А Рита просто не знала, что ответить. Она изо всех сил пыталась переварить услышанное. Получалось, драконьи задатки у ее матери были всегда, иначе она бы не стала драконом еще тогда, в первый раз. Уж это Рита, проучившаяся в магическом Заповеднике не один год, понимала достаточно хорошо. А ведь пятый управляющий сказал в предыдущем сне, что и у нее, Риты, имеются все необходимые качества. Да и все, решительно все говорили, что они с Лисой похожи.

Но она не хочет быть огнедышащей! У нее есть Даня. И он – человек, пусть и темный волхв. Какие, к сферическому лешему, драконы?

– Я не хочу быть никаким драконом, Борис Кириллович! Мне уже предлагал великий вершитель А-грер, и я отказалась! – заорала Рита в голос.

Это казалось важным. Особенно сейчас, когда жар становился уже нестерпимым.

– Вот и замечательно! – замерцало изображение. – Не хочешь – не станешь. Главное, не сболтни сгоряча при пятом управляющем какой-нибудь ерунды. Ясно?

– Ясно… Но почему тогда тут так жарко? – все-таки спросила Рита. – Я, случаем, не на пути в этот драконий Источник?

– Не говори глупости, Орлова! – усиленно замерцало изображение наставника. – Тут может быть два варианта. Первый – ты заболела, и у тебя жар. Второй – у тебя нештатная ситуация. Я должен был рассказать еще кое-что, это касается твоего настоящего задания. Но, похоже, у тебя нет на это времени. Проснись, Рита! Немедленно проснись!

– Есть, Борис Кириллович!

Стряхнув с себя странный сон, Рита села в кровати.

Глава 3,
в которой начальник Академии межзвездного флота дает Рите шанс

Душный воздух кабины обжигал.

– Не работает кондиционер, – сказала магичка самой себе.

Это было скверно. Отключенная система терморегуляции свидетельствовала об утрате паруса и, соответственно, курса. Судя по неприятнейшей вибрации лайнера, тот шел на аварийке. Вдобавок, что-то в этой вибрации было не так. Но что? Как понять, что случилось с космическим кораблем, если тот работает на априори иных, нежели декларировалось, принципах? Неужто на лайнер подействовала аудиенция волхва Борилия, устроенная Великим Алхимиком?

– Нет, бред, – произнесла Рита вслух.

Не мог Алхимик поставить ее жизнь под удар. Он не мог не знать, что она находится на борту звездолета. Он не мог его поджечь. Пора было прекращать думать ерунду и брать себя в руки. И уже наконец одеться по ситуации.

Одеваться пришлось в полной темноте: на свет в каютах аварийная система не расщедрилась. Защитный скафандр-комбинезон нашелся мгновенно, он хранил ауру хозяйки. Поняв, что ее обтягивает дополнительная термостойкая ткань, девушка вздохнула с облегчением.

– Теперь еще шлем, – проговаривала свои действия Рита.

Но на шлем и полагающееся в ситуации оружие времени не хватило. Омерзительно громко завыла общая сирена: случилось что-то совсем уж из ряда вон.

– Соберись, Орлова! – скомандовала сама себе Рита.

И тут же поняла, что ей казалось «не таким». Как только включалась аварийка, в каютах должен был раздаться локальный сигнал. Не очень громкий, но достаточно противный. Рассчитанный на то, чтобы разбудить человека, спящего сколь бы то ни было крепким сном. Ее же разбудил наставник.

Но было еще кое-что.

– Почему меня не разбудил Оллег? – сформулировала наконец девушка подспудно терзавшую ее мысль. – Что с ним случилось?

Рита толкнула дверь. Та не поддавалась. А сирена уже не выла – верещала! Нарушив предписания и субординации, магичка шагнула сквозь стену каюты. Сейчас Рита жалела только об одном: ее перемещения сквозь переборки были очень медленными, она при всем желании не могла их ускорить. Равно как не могла ничего поделать с криком, врывающимся в уши. Криком, полным ярости, боли и страха. Этот крик, казалось, проникал в самое существо магички, выворачивал душу наизнанку – до тех пор, пока она не вышла в коридор.

Вопреки подспудным ожиданиям, в коридоре легче не стало. Тут было не просто невыносимо жарко, тут обжигало – лицо и шею, которые Рита так и не удосужилась защитить. Все пространство заливал мертвенно-голубой свет, убивающий все мыслимые и немыслимые бактерии. Выжигающий сетчатку глаз… На лекциях в Академии говорили: такую систему защиты использовали во времена не столь седой древности. И вот это было уже не плохо, а очень плохо. К сверхнадежным древним методам прибегали, когда ситуация была хуже некуда.

Жмуря глаза от невыносимо яркого света, девушка уже двинулась в сторону кабины пилотов, как… услышала тихий скулеж из каюты для специального груза. На спасение безвинной жизни (а взывающим о помощи оказался обычный островитянский котенок) ушло четыре драгоценных секунды. Одна – на то, чтобы выбить дверь магическим ударом первой степени. Вторая – на извлечение животного из клетки. Третья – на то, чтобы засунуть зверушку за пазуху и перевести дух. Темнота каюты ласкала раздраженные анти-микробным светом глаза…

А в уши продолжало врезаться истошное завывание аварийной системы. Рита шагнула в коридор. Лицо магички мало не опалило интенсивным излучением.

– Что же все-таки произошло? – спросила девушка саму себя – еще и для того, чтобы отвлечься от боли.

Вероятность нападения каких-нибудь космических поганцев стремилась к нулю. Будь маршрут опасен, единственную курсантку Академии межзвездного флота на него бы не выпустили.

Неужели поломка лайнера? Но как? Тут вообще нечему ломаться!

Или это столкновение? В Свободном Космосе?

Так и не найдя ответа, Рита с яростью надавила на кнопку, открывающую дверь в кабину пилотов. Дверь осталась наглухо задраенной. Что же случилось такого, что аварийка не дает проникнуть в рубку? Ответа на этот вопрос не было. Рита с удвоенной силой вдавила кнопку: вдруг она как-то не так нажала в первый раз?

Дверь не открывалась. Рита уже приготовилась проникнуть в кабину сквозь дверь, как аварийка, издав прерывистый предсмертный писк, умолкла. Невыносимо-яркий свет померк, температура начала падать…

– Что-то тут не так, – пробормотала девушка и тронула… уже незапертую дверь кабины пилотов.

Обеззараженный аварийной системой воздух устремился в открытый космос. Пальцы магички заученным движением легли на кнопку прибора телепортации, вшитого в левый рукав летного комбинезона.

                                        * * *

– Начальник Академии межзвездного флота! – Рита стояла навытяжку перед островитянином в пижаме свинцового цвета. – Произошла разгерметизация корабля, я была вынуждена покинуть борт.

Начальник Академии медлил с ответом. Не глядя на курсантку, молча крутил он металлический браслет на левом запястье. А это уже было нехорошо.

Чтобы хоть как-то унять тревогу, Рита попыталась рассчитать вероятность происшествия. Та равнялась одной триста двадцати шести миллионной. Что тут сказать? Крупно же ей повезло!

– Вольно, Оррлова, – наконец-то заговорил начальник Академии. – Разгерметизация произошла во время твоего отдыха?

– Так точно, Аррсений Павилич!

– Значит, не во время твоей вахты. – В голосе собеседника промелькнула человеческая нотка. – Расскажи о ходе полета. В произвольной форме.

Однако расслабиться Рита не смогла. Так и стояла по стойке смирно, докладывая, как «Бандероль-21» вышла за пределы солнечной системы. Как дважды зажглась зеленая лампочка на приборной панели, и она, подчиняясь требованию старшего по званию, отправилась отдыхать.

Начальник Академии слушал девушку вполуха. Он и так знал, что происходило с курсанткой Академии, он следил по камерам за ходом выполнения задания. С момента отправки «Бандероли-21» прошло почти двое суток по островитянскому времени. В лайнере, с учетом уточненной теории относительности – не больше трех с половиной часов. Значит, согласно инструкциям, практикантке надо было сменить деятельность с требующей предельного напряжения сил на отдых. А потом, спустя три часа полетного времени, сменить деятельность еще раз. По крайней мере, именно таким видели образовательный процесс в учебно-методическом отделе Академии. И эфирный ветер им, как говорится, в паруса!

– Скоро придет Оллег и прояснит ситуацию. – Начальник Академии бросил взгляд на монитор, стоящий на письменном столе. – У него тоже был прибор.

Конечно же! На Риту медленно накатывало облегчение. Командир корабля остался жив! Сказать по правде, магичка всегда считала прибор телепортации привилегией курсантов. А опытные звездолетчики – что, не люди? Люди.

Но где же командир корабля? Не удержавшись, Рита оглянулась, подспудно ожидая увидеть Оллега.

– Он катапультировался прямо к себе домой, – понимающе усмехнулся начальник Академии. – Скоро будет… А… А что это у тебя такое? – Островитянин указал на шевелящийся комбинезон. Аккурат в районе груди.

Рита покраснела… Но потом все-таки сообразила, о чем ее спрашивают.

– Котенок. – Извлекла она зверушку из-за пазухи. – Беленький… Представляете, он чуть не погиб! Он был заперт в пассажирской каюте. И… Аррсений Павилич?.. Аррсений Павилич!

Девушка обращалась не по уставу. Казалось, ситуация позволяет, и собеседник как минимум должен был улыбнуться… Но тот неожиданно скис. Ткань пижамы пошла складками вслед за разом ссутулившейся фигурой.

– Что произошло, Аррсений Павилич?

– Пойдем, – ушел от ответа островитянин, – поедим. Дождемся Оллега. Может быть…

Не договорив, Аррсений Павилич пошаркал вон из комнаты. Встревоженная Рита двинулась следом.

Что она сделала неправильно? Спасение жизни пассажиров и нестандартного – читай: живого! – багажа входило в обязанности членов экипажа лайнера. С почтовика нельзя эвакуировать именно котят? Бред. А если?.. Риту осенила жуткая догадка: вдруг она, сама того не ведая, совершила что-то непоправимое? И тем самым поставила под угрозу выполнение задания пятого управляющего! И Данька, ее Данька, бывший заложником ситуации…

«Стоп!» – подавила в себе ростки паники девушка. Надо дождаться, что скажет ее непосредственное руководство.

Начальник Академии откровенничать не спешил, он в это самое время спокойно подходил к видеофону. Несмотря на взъершенное состояние, Рита отметила, что Аррсений Павилич загородил собой кухню – так, чтобы робот-раздатчик смог зафиксировать только свинцовую пижаму. И это удивило девушку: неужели ее собеседник что-то скрывает?

…Или кого-то?

– Макароны по-флотски, одна порция. – В голосе островитянина слышалось нетерпение.

Наверное, именно такое чувство, нетерпение, должен был испытывать человек, заказывающий пищу в три часа ночи. Вот он внезапно проснулся, почувствовал голод. Выругался: «Сферический Конь тебе в корму!» И, возблагодарив Свободный Космос, что имеет право на круглосуточное питание, поспешил удовлетворять естественные потребности.

– Еще кофе. Двойную порцию, – добавил «оголодавший». – Молоко отдельно. Спасибо.

Рита сидела не шевелясь. Смотрела, как Аррсений Павилич принимает пластиковый поднос с заказом. Как, убедившись, что индикатор связи погас, отходит от видеофона… И как меняется выражение на лице островитянина.

– Ешь! – Поставил он перед девушкой тарелку с макаронами. – Где котенок? Сейчас, сейчас… Налью…

Приниматься за макароны Рита не спешила. Забыв о всех возможных субординациях, она изумленно следила за действиями своего собеседника, старого космического волка. И думала: что же все-таки произошло?

– Иди-ка сюда! – Аррсений Павилич медленно сел на корточки и вылил содержимое пластикового стаканчика в пластиковую же миску.

Рука пожилого человека дрогнула – молоко расплескалось по полу. Аррсений Павилич достал синтетическую губку из шкафа. Наклонился подтереть… Рукав пижамы задрался, обнажив металлический браслет.

Рита смотрела на неверные движения этого всегда собранного человека и думала: первый раз видит его в этом состоянии. Или все-таки нет? Как-то раз, еще в первом триместре…

Было два и три четверти ночи. Рита вышла в коридор – посмотреть на звезды чужой Вселенной через огромное окно холла. Вспомнить Заповедник, оставшийся во Вселенной смежной. А вместе с ним и Даню.

Девушке так хотелось побыть наедине со своими чаяниями, что поначалу она не обратила внимания на одинокую фигуру в дальнем конце коридора. Подумаешь, сидит курсант на подоконнике модуля. Подумаешь, не по уставу. Человека ведь под устав не загонишь, уж это магичка Рита понимала очень хорошо.

Девушка уже собиралась отвернуться от полуночника, как вдруг заметила в его ауре характерные признаки старости.

Старости? Рита встала как вкопанная. Вслушалась. В ауре были не только ноты угасания. Но еще и воля. Ум. Готовность пожертвовать собой… Поле этого островитянина, несмотря на характерные аккорды увядания и сильнейшей грусти, прямо-таки гремело маршем. Точнее – глубочайшей симфонией-маршем. Ошибки быть не могло, на подоконнике сидел начальник Академии. Правая рука пожилого островитянина судорожно сжимала металлический браслет на левом запястье. Еще раз, еще, еще!.. Точно Аррсений Павилич хотел в чем-то убедиться. В каком-то зыбком, не доказанном ни одной наукой, но жизненно необходимом лично ему факте.

И каждый раз, как браслет впивался в кожу Аррсения Павилича, от него фонило – острой безысходностью…

– Влипла ты, дочка. – Голос начальника Академии дрогнул. – Эх, ты!..

– Во что? – Перед мысленным взором девушки все еще сидел на подоконнике одинокий островитянин. Сжимал металлический браслет на запястье.

– Пока не знаю. – Стиснул браслет тот, кто находился здесь и сейчас. – Тут много чего смешалось, тут думать надо. А там и Оллег, глядишь, подойдет.

Но выводящий так и не пришел.

А Рита узнала, что обычный островитянин, будь при нем хоть три прибора телепортации, не смог бы спасти специального пассажира почтовика.

                                        * * *

– Не могла же я оставить котенка на борту! – Рита наконец обрела дар речи.

Зверушка, вылакав молоко, облизнулась маленьким розовым язычком. Широко зевнув, направилась к начальнику Академии. Наклонившись, тот поднял котенка на стол… И только тогда перевел взгляд на курсантку. А потом и на макароны, так и оставшиеся нетронутыми.

– Ты есть будешь?

Глубоко вздохнув, Рита ковырнула вилкой вареные мучные островитянские изделия. Девушка не любила такую пищу, но за месяцы, проведенные в стенах Академии, к ней привыкла. А та, что начала убывать в ее тарелке, и вовсе оказалась неплохой.

– Вку-усно… – Рита перевела взгляд на островитянина.

Островитянина, судорожно сжавшего свой браслет:

– Еще бы! Это не та пластиковая дрянь, которой вас потчуют в вашей столовой!

Начальник Академии фыркнул – совсем как представитель семейства кошачьих.

И Рита в первый раз за все время улыбнулась. Все-таки ей нелегко далось пребывание в открытом космосе: шлема-то на ней не было. Не будь Рита магичкой, она бы неминуемо погибла. И сейчас на нее, оттаявшую, запоздало нахлынули чувства. Радость спасения, облегчение и… сильнейшее недоумение. Рите было как минимум непонятно происходящее. Почему начальник Академии, этот старый космический волк, даже не попытался узнать у нее подробности инцидента, а стал ждать Оллега?

Забывшись, Рита даже пожала плечами: вот Борис Кириллович ни за что бы не проигнорировал ее рассказ!

– И по какому поводу столько полярных эмоций? – Начальник Академии, оказывается, все это время смотрел на курсантку.

По-прежнему сжимая на запястье металлический браслет.

– Разрешите продолжить доклад. – Взяла себя в руки Рита.

– Докладывай, – стиснув браслет еще сильнее, отозвался собеседник.

Без энтузиазма, впрочем.

Маг-менестрель даром телепатии не обладала, а потому не знала, о чем именно думает начальник Академии. Но она отчетливо слышала: в ауре островитянина, помимо всего прочего, играла надежда. Наверняка на то, что Оллег все-таки придет. Да и что такого могло случиться на расстоянии в пару световых лет? Ничего…

Пора было возвращать собеседника с небес на землю.

– Лайнер остался без кабины пилотов, – отчеканила Рита.

– Что?! – Аррсений Павилич стиснул браслет так, что тот проколол кожу на запястье.

– Без кабины пилотов, – спокойно повторила девушка.

И только тут поняла: случилось что-то совсем уж экстраординарное. Потому что космический волк растерялся! Он смотрел на практикантку так, будто она сказала ему, что дважды два, оказывается, не четыре, а… пятьсот пятьдесят пять. И – нет-нет! – возражения не принимаются.

– Значит… – Начальник Академии недоуменно смотрел на девушку. – Значит…

Но Рита молчала. Ей было совершенно непонятно, что выбило из колеи знаменитого на весь Остров – да что там, на всю Вселенную! – звездоплавателя.

– Та-ак… – Аррсений Павилич поднялся и направился к переговорному устройству.

Рита на автомате отметила, что он снова загородил собой комнату.

– Два кофе, пожалуйста.

Когда же лампочка индикатора погасла, начальник Академии подал девушке недвусмысленный сигнал: рассказывай, мол. И поподробнее.

                                        * * *

Рита повела рассказ с самого начала – как, пройдя пост, вышла из главного здания Академии. Девушка опустила то, как она, хрупкая, невысокая, в обтягивающем комбинезоне, со шлемом подмышкой, шагала по космодрому. Как все окрестные представители мужского пола планеты Остров поворачивались ей вслед. А она фиксировала их взгляды.

– Я поднялась на борт лайнера…

– Шлюз хорошо задраила?

– По инструкции. – Рита едва удержалась от того, чтобы пожать плечами.

– Продолжай.

Курсантка повела рассказ дальше – как ее приветствовал Оллег, как она уселась в детское кресло, накрепко пристегнутое к креслу второго пилота. Как, подчиняясь нажатию клавиш, заревел маршевик.

– Взлетала ведь ты? – Интонации космического волка были неуставными.

– Да. Курсом бейдевинд.

– Полным? – как бы между прочим осведомился собеседник.

Но в его глазах светилась ностальгия. И грусть.

– Острым.

– Ишь ты! Продолжай.

Лайнер шел острым курсом бейдевинд, пока не вышел за пределы стратосферы. Идти под парусом в солнечной системе было нельзя, это грозило утратой собственно паруса. Фигура «полный оверкиль» или, применяя терминологию покорителей воздушной стихии, «бочка», которую могли себе позволить некоторые любители острых ощущений на расстоянии каких-нибудь пары световых лет от звезды спектрального класса G3 (или пяти-шести световых лет в случае A0), на таком близком расстоянии от светила не получалась. Слишком мощным было возмущение в пределах солнечных систем, слишком сильным был поток излучения – парус попросту сбивало. А утраты паруса допускать было нельзя! Поэтому курсом галфвинд – пересекая поток под прямым углом – в солнечных системах не шел никто и никогда. А этого можно было избежать только одним способом: парусное вооружение убиралось, автоматически включись маневровые двигатели, и опасный участок, пусть и не очень быстро, но все-таки оказывался позади.

– На выходе из солнечной системы мы поставили парус и легли на курс фордевинд, – сказала практикантка. И добавила уже про себя: «То есть, впопвинд».

– Знаю. – Поторопил девушку собеседник. – Пилотирование закончилось, началась рутина.

Это начальнику Академии как раз было известно. Камеры на расстоянии до пятнадцати световых лет передавали информацию достаточно хорошо. Поэтому Аррсений Павилич знал, в какой именно момент практикантка, подчиняясь инструкции, отправилась в каюту. Он видел, как девушка остановилась перед дверью своей каюты. Удивился: почему вдруг подернулся рябью экран монитора?..

А когда изображение восстановилось, Оррловой в коридоре уже не было.

– Я проснулась от жары. – Рита продолжила повествование.

В глазах начальника Академии мелькнуло удивление. Но только на миг.

– Надела защитный комбинезон поверх летного… – Рита, не договорив, умолкла.

Аррсений Павивич, скорее всего, не знал, что перед ним – не обычная жительница Острова.

– Все как есть. – Космический волк пристально смотрел в глаза девушки.

– Вообще-то, я не с этой планеты, – покраснела Рита. – И я – магичка.

– Догадался. – Космический волк тронул металлический браслет. – Иначе бы ты не поступила в Академию.

– Ага. – Рита с уважением посмотрела на собеседника.

И начала подробно излагать ход событий, без купюр. Рассказала, как проходила сквозь обшивку. Как вышибла дверь в пассажирскую каюту. И что дверь в кабину пилотов не реагировала на кнопку блокиратора.

– А потом свет погас и дверь в кабину пилотов разблокировалась. Меня вытолкнуло в открытый Космос. Я сразу телепортировалась. – Рита закончила отчет.

Лицо начальника Академии не выражало ровным счетом ничего. Часы за спиной Аррсения Павилича показывали четыре-ноль-ноль. На противоположной стене чуть поблескивал тусклым экраном видеофон. На столе зевал маленький белый котенок.

– Пойдем в рубку, – ожил наконец начальник Академии.

Он поднялся и решительным шагом направился в комнату – ту самую, куда какой-то час тому назад телепортировалась практикантка. Рита последовала за островитянином. В полном молчании преодолели они расстояние от «кают-компании» до порога «рубки». Также молча прошли несколько шагов и остановились перед монитором.

– Смотри, – лаконично произнес начальник Академии.

Экран показывал летящую «Бандероль-21». Пустую. Корпус космического лайнера был целым и невредимым.

                                        * * *

– Не может быть! – Рита не верила своим глазам.

Тело магички, оказавшейся без шлема в открытом Космосе, еще помнило холод. И не только холод, но и жар, что пек ее сквозь сон-аудиенцию. И омерзительный, режущий уши рев аварийной сигнализации. И разъедающий глаза свет.

– Будь на твоем месте кто-то другой, – чеканил начальник Академии, – я бы не стал его даже слушать.

– А как же?.. – Рита не знала, что ответить.

– Но я видел иней на твоем комбинезоне, – смотрел в изумленные глаза курсантки Аррсений Павилич, – и на твоих волосах тоже. Если бы не это…

Космический волк умолк: и без лишних слов все было понятно.

– Меня исключат? – тихо спросила Рита.

Девушка прекрасно понимала, что первокурснице никто не поверит. А вот трансляции покинутого лайнера – очень даже. Кроме этого осознания, память Риты подкинула ей еще одно событие: исключение из академии курсанта Поттапова. Поддавшись тревоге за отца, накануне загремевшего с инфарктом в здравницу, курсант катапультировался с борта звездолета. А ведь тогда лайнер остался цел: командир корабля и остальные практиканты продолжили полет.

– Да, исключат.

– Сто процентов? – Рита все же надеялась на чудо. Ей надо было во что бы то ни стало выполнить задание пятого управляющего! Иначе Данька… Нет, только не это!

– Если ты сказала правду и сможешь это доказать… – Начальник Академии изучающе смотрел на курсантку. Его правая рука снова и снова стискивала металлический браслет на левом запястье – заученным движением и, казалось, помимо воли.

– Как? – В девушке мало-помалу разгоралась надежда. – Как я смогу доказать свою правоту?

– Найди то, что осталось от почтовика, и отбуксируй на Остров. Если не справишься…

Что будет в этом случае, Рита уже поняла и так. Одно только не поддавалось разумению. Правда, в данной ситуации любопытствовать было чревато…

– Если вы и так все видели на экране, то зачем ждали Оллега? – Все-таки дала волю чувствам девушка.

Потому что понимала: уставные отношения закончились в тот момент, когда начальник Академии заговорил об отчислении. Сейчас она общалась с Аррсением Павиличем на равных. Не как курсантка с руководством. И даже не как начинающий звездоплаватель с космическим волком, легендой Острова. Как человек с человеком.

Ответил Аррсений Павилич не сразу. Сначала раз десять стиснул свой браслет. И только после этого нехотя открыл рот:

– Во-первых, Оллега тоже нет на борту. Правда, это аргумент совсем не в твою пользу. Онлайн-трансляция показывает, что почтовик цел. Ты должна была продолжать пилотирование в отсутствие командира корабля. Но я надеялся, что это он приказал тебе катапультироваться.

– Приказал? – Вид у Риты был не очень умный. Она все никак не могла отойти от потрясения. – Мне приказал выводящий? Катапультироваться? Но зачем?

– Вот это я и хотел у него выяснить! – Начальник Академии сжал браслет так сильно, что на запястье выступила кровь. – А еще этот котенок… Благодари Космос за то, что когда ты забирала его из каюты, было темно! И молись своим богам, чтобы бортовые самописцы не зафиксировали, как ты шастала туда-сюда сквозь стены. Так уж и быть, я возьму грех на душу, никому не скажу ни про твои перемещения, ни про зверушку. Но что с ней делать, ума не приложу. Котенок, видишь ли, мне не положен – ни по штату, ни по положению.

Правая рука космического волка, оставив браслет в покое, повисла. Девушке стало жалко сидящего перед ней пожилого островитянина:

– Аррсений Павилич, ну хотите, я отнесу котенка… куда-нибудь в безопасное место?

Начальник Академии девушку не слушал:

– Ты не родилась на этой планете и не росла здесь. Ты даже не понимаешь, что может из-за котенка произойти.

Рита понимала. Из-за нехватки ресурсов, необходимых для поддержания нормальной жизнедеятельности человека, на Острове давным-давно был введен режим чрезвычайной экономии. Правительство планеты контролировало появление будущих граждан буквально на всех стадиях: зачатия, рождения, взросления. Потребление воды, пищи, как естественного происхождения, так и нет, тоже было под надзором. Уже давно на планете не выращивалось ничего, кроме ржи, редьки и сои. Все, буквально все коровы и козы были наперечет. Дикие звери, насекомые, рыбы и пресмыкающиеся остались лишь в специальных зверинцах. А уж домашние животные, кошки-собаки, аллигаторы, игуаны и почему-то ленивцы и вовсе считались запредельной роскошью: их могли себе позволить только очень состоятельные и одновременно влиятельные люди.

И при всем этом правительство умудрялось поддерживать иллюзию того, что оно управляет не государством на краю пропасти, а демократическим миром. Говорились громкие слова о свободе и ответственности. Что эти, казалось, разные понятия ходят рука об руку. И много еще чего, такого же обманчиво-красивого и завораживающе-псевдоумного.

– Выходит, понимаешь. – Островитянин наблюдал за лицом девушки.

– Это – да. – Рита не видела смысла скрывать правду. – А вот почему при таких вводных меня приняли в Академию – нет.

– Это как раз объяснимо, – поморщился начальник Академии. – Чем жестче и искусственней система, тем, скажем так, слепее ее слепые пятна. Тебя могли посчитать именно таким слепым пятном.

– Может, и котенка посчитают? – Рита понимала, что сморозила полную глупость.

Во-первых, котенок кому-то принадлежал. Во-вторых, кто-то отвалил много пластиковых денежных единиц, чтобы отправить его к цаплианам.

Но правда оказалась еще жестче.

– Котенок был приманкой. В Сыске тоже не дураки сидят. Наверняка они хотели проверить, действительно ли тебя попросту не заметили? Или ты – выходец из другого мира?

– Но почему?

– Потому, Оррлова. Потому что ты поступила в Академию и продержалась у нас целый год. Сыскари даже не догадываются, они знают точно: простой жительнице Острова это не под силу. Это ли не повод для проверки? Кстати, только инопланетный маг может почувствовать зверушку сквозь переборку, – взгляд собеседника пробирал до костей, – и этот маг должен быть очень сильным. А уж вытащить зверушку из каюты-клетки с усиленными переборками… Ну, ты понимаешь.

Рита не знала, что сказать. Вот ведь, поставили ловушку! Не случись нештатной ситуации, она бы и не стала доставать котенка.

«Они хоть понимают, что в других мирах могут быть другие ценности?» – мысленно кричала девушка.

Но вслух так ничего и не сказала. А вот Аррсений Павилич, глядя на смятение и одновременно недоуменную ярость в глазах Оррловой, смягчился.

– Я тебе верю, Ррита, – произнес он… И вдруг усмехнулся: – Когда я был маленьким, у меня дома жил кот по имени Васська. Когда я его подобрал на улице, он был похож на этого, – кивнул островитянин в сторону кают-компании. – Старый я совсем стал. И сен-ти-мен-таль-ный. Но что со зверушкой делать, и правда, ума не приложу. Скрыть котенка не получится.

– Может, я отнесу его в безопасное место? – повторила Рита. – Никто ничего не заметит, честное слово!

– Сдюжишь? – В глазах островитянина вспыхнула надежда.

Рита с готовностью кивнула. Она действительно могла отнести зверушку в любой из национальных парков Острова. Мол, сам удрал, сам выжил и сам добрался. А не пойман – не вор.

– На этом и порешили! – Настроение островитянина заметно улучшилось. – Слушай и запоминай. В четвертом ангаре стоит старая «Бандероль». Рядом с ней… Тише!

Рита замерла не дыша. Но потом, вспомнив, что она – маг, вслушалась в магическое поле, окружающее Остров…

К квартире начальника Академии направлялись пятеро.

– Аррсений Павилич! – Рита вернулась в реальность. – Надо уходить.

– Мне? – Начальник Академии непонимающе воззрился на курсантку. – Ты забыла, что… Впрочем, ты инопланетянка, можешь и не знать… Хотя, нет. Знать ты должна.

Островитянин все-таки показал правую руку. В кожу ладони под бугорком большого пальца был вживлен чип. Такие называли идентификаторами.

Конечно, Рита об идентификаторах знала. Причем, узнала о них еще до того, как попала на Остров. О хитроумной прошивке ее ауры, обманывающей средства слежения Острова, девушка не говорила никому.

– Ничего они мне не сделают, – не слишком, впрочем, уверенно говорил тем временем Аррсений Павилич. – Если ты заберешь котенка, разумеется. А про тебя я что-нибудь солгу.

– Учтите, меня регистрируют приборы, – решилась приоткрыть правду Рита, – только когда я этого хочу. У вас они меня не регистрировали.

– Вот как? – Приподнял бровь начальник Академии.

Рита кивнула.

А в квартиру уже звонили.

– Сферический Конь! – выругался островитянин. – Забирай зверушку, живо!

Рита метнулась за котенком и вернулась обратно. Не стесняясь пожилого человека, аккуратно пристроила зверушку на груди и застегнула молнию комбеза – так, чтобы котенок мог дышать.

Островитянин на девушку не смотрел.

– Три, пять, семь, восемь, ноль… – Повернувшись к массивному сейфу, нажимал кнопки он.

Замок чирикнул. Аррсений Павилич извлек из сейфа черный пластиковый конверт и протянул его Рите:

– Держи! В четвертом ангаре рядом со старой «Бандеролью» стоит небольшой катер… Вот Конь!

Со стороны лестничной клетки послышался повторный звук звонка. Потом – еще. И еще. Рита не решалась взять пластиковый пакет – будто то, что она этого не сделает, могло на что-то повлиять.

– Это приказ! – отчеканил начальник Академии. – Бери и уходи. Времени нет, дуй прямиком к погибшей Бандероли. Котенка отнесешь в резервацию по возвращении на Остров. Поняла?

– Так точно! – Рита взяла пакет. – Но без вас я никуда не пойду. Вас же арестуют!

Взгляд Аррсения Павилича потяжелел:

– Устав помнишь?

Рита закусила губу. По подбородку потекла струйка крови.

– Так точно!

На лице начальника Академии не дрогнул ни один мускул.

– Иди, Оррлова.

– Так точно!

Со стороны лестничной клетки послышался звук выстрела. Наверняка в замок!

– Не дай им себя схватить, Оррлова. – Островитянин смотрел инопланетянке в глаза.

– Так точно! – Магичка нажала на кнопку прибора телепортации. На этот раз личного, не штатного академического.

– Не подведи, Сорок Норд, – тихо сказал Аррсений Павилич.

В тамбуре за дверью в квартиру слышалась громкая возня. До того, как взломщики ворвутся в комнату, оставалось еще время. Старый космический волк послал короткое сообщение, потер следы и забрался под одеяло.

Притворился спящим.

Глава 4,
в которой читатель узнает, почему Сорок Норд

«Неужели я больше никогда не встану за твой штурвал?» – Рита смотрела на знакомые очертания трехмачтовика, еле заметно покачивающегося на волнах огромного озера. Небо розовело – даже сквозь взвесь, висевшую над мегаполисом. Пройдет какой-то час, и раздастся звук склянок. Пойдет рикошетить от древних бетонных плит. Разбудит курсантов. Они, на все лады поминая Сферического Коня, поспешат на утреннее построение. Где начальник Академии…

«Леший! – одернула себя Рита. – Я тут сопли развожу, а Аррсения Павилича уже взяли!»

Надо спешить, а не любоваться на барк Академии! И уж тем более, не поддаваться меланхолии!

– …Сорок Норд? То есть, Оррлова?

Рита повернулась в сторону изумленно-радостного голоса… и едва удержалась от того, чтобы поморщиться. К ней подходил пятикурсник Андр. На парне не было летного комбинезона, только слегка отвисшие на коленках бардовые «академики». Все выше пояса – кубики пресса, грудные мышцы, бицепсы и трицепсы – было оголено.

– Что ты здесь делаешь? – Девушка довольно быстро справилась с досадой.

– Все-таки он меня не надул, – не ответил на вопрос парень. – А то я уж и не знал, что подумать.

– И что он тебе сказал? – Рита мгновенно поняла, о ком идет речь. Об Аррсении Павиличе!

Но выводы делать пока не стала. Слишком много было неизвестных. Слишком мало она успела узнать о порядках на Острове.

– Не сказал, а написал. – Андр не стесняясь любовался взволнованным лицом собеседницы. – Написал мчаться на всех парусах к четвертому ангару. Что возражать никак нельзя. А еще… – Парень присел на корточки.

– Еще?..

– Еще там было приписано: «Удачи, сынок!» – Кислотно-синие глаза молодого человека оказались вровень с глазами девушки. – Сорок… Оррлова. Что случилось?

– Ничего, – нахмурилась Рита. – Идем.

Не дожидаясь, пока парень соизволит выпрямиться во все свои два с половиной метра, девушка отвернулась, чтобы… Чтобы увидеть, как из-за здания Академии появляются люди. Много людей.

– Скорее! – Магичка буквально выдернула парня с корточек.

– Да что случилось?.. – начал возмущаться молодой человек поведением пигалицы…

Но посмотрел в глаза девушки и осекся. А потом и догадался оглянуться.

Люди были еще далеко, их одежду нельзя было разглядеть, даже обладая острым зрением курсанта Академии. Но знание распорядка дня подсказывало: это не свои.

– Мы не успеем даже вывести звездолет! – Парень повернулся обратно. – Может, все-таки объяснишь, что происходит? Сорок Норд!

– Потом! – Сбив замок коротким ударом, Рита распахнула дверь ангара. Впихнула Андра внутрь. – Захлопни дверь! Придави чем-нибудь! И прыгай на борт катера Академии!

Тут-то парень и растерялся. То ли ему надо было удивляться, как этой пигалице удалось сшибить замок, то ли возмущаться командному тону. На всякий случай Андр выбрал последнее:

– А не много ли ты на себя взяла?..

– Через минуту я тебя не жду! – свирепо огрызнулась Рита.

И исчезла за корпусом самолета не столь седой древности Анн-2.

«Ну и дела…» – Парень почесал в затылке и принялся закрывать тяжелую дверь. В уменьшающуюся щель было видно, что на бегущих людях – характерная черная форма. Значит, сыск!

– Сферический Конь! – Молодой человек резко ускорился. В такую рань, да еще бегом сыскари могли появиться только в одном случае – ареста.

Андр подпер дверь какой-то табуреткой – больше ничего под рукой не оказалось – и бросился вглубь ангара. Туда, где стоял катер Академии.

                                        * * *

– Может, все-таки объяснишь? – Андр плюхнулся в кресло второго пилота.

– Пристегнись! – Рита даже не посмотрела на компаньона.

Пальцы девушки легли на клавиатуру управления. «Апсель» – было выгравировано на ней по-островитянски. С самого начала летных занятий Рита загорелась мечтой о скоростном катере. Представляла в красках, как приземлится в Заповеднике… То-то Данька удивится!

– Ррита. – Андр растерянно смотрел на мечтательное лицо навигатора. – Сыщики уже здесь.

Сыщики! Девушка мысленно выругалась: она тут витает в облаках, а вокруг «Апселя» действительно уже рассредоточились люди с бластерами.

– Прорвемся! – Пальцы забегали по клавиатуре. – Вот так!..

Трое сыскарей упали: излучение их бластеров отразило защитным полем катера. А потом жесткий круговой воздушный поток смыл – и их, и остатки оцепления. Нос катера начал задираться вверх. Вот он встал вертикально…

Прямо по курсу зеленела крашеная крыша.

– Да простит меня Академия! – Рита надавила на гашетку.

Крышу ангара разнесло на мелкие кусочки.

– Приготовиться к взлету!

– Есть, к взлету… – ошалело пробормотал Андр.

Катер величаво выплывал из ангара – туда, где его поджидали четыре вертолета и пара самолетов с вертикальным взлетом.

– Вот так, значит? – Рита недобро прищурилась. – Ну, держитесь, ребята!

Андр, покосившись на Сорок Норд, на всякий случай вцепился в ручки кресла.

Вовремя! Катер, носящий название штормового паруса, рванул с места. Вертикально вверх и затем, уходя от самонаводящихся ракет, резко вбок. Сзади прогремел взрыв – минус вертолет! А спустя какой-то миг взрывной волной задело винт второго вертолета.

– М-минус д-два! – простучал зубами Андр. – Ловко ты, Сорок Норд… Берегись!

– Ты хотел сказать, на двенадцать и три часа кверху самолет, – девушка нажала на гашетку. – То есть, был самолет на двенадцать и три часа кверху.

Катер мчался к земле. Где-то за кормой прогремел двойной взрыв: второй самолет, не успев отвернуть, врезался в полыхающие остатки первого.

Андр с невольным уважением покосился на Сорок Норд:

– Что теперь?

Рита не ответила: все разговоры потом, сперва надо оказаться у стартовой полосы. Именно отсюда начинались полеты. И всегда за курсантами наблюдал кто-нибудь из знаменитых космических или воздушных волков.

По носу корабля вставало светило по имени Сол, мощный источник звездного ветра.

– Курс на 75 Цапли!

– Есть, на 75 Цапли… – пробормотал парень. – Но… Зачем?

Ответить на вопрос девушка не успела: снова послышался гул.

– Взлет!

Катер сорвало с места. Потащило навстречу звезде спектрального класса G3.

Далеко-далеко позади остались самолеты, Академия и водохранилище.

…Вот уже планета Остров.

                                        * * *

Парус Рита убрала в самый последний момент – когда ее компаньон уже был уверен в его утрате.

– Экстремал ты, – выдохнул молодой человек, – вот что я тебе скажу. Где ты этому научилась?

Рита на вопросы напарника не реагировала. Говорить после горячки боя не хотелось.

Катер, несущийся вокруг солнца островитян, практически не трясло. Маршевый двигатель, работающий на водородном топливе вопреки уверениям лекторов, давал совсем небольшую вибрацию. Его значок светился на экране. А еще, если приглядеться, на дисплее можно было увидеть мерцание небольшого паруса. Его название было таким же, как и название того катера, на котором они летели, «апсель».

Но вот солнечная система осталась позади! Девушка едва дождалась, когда можно снова поставить основной парус. Ее пальцы так и забегали по клавиатуре. Спустя какие-то секунды парус был установлен и наполнился эфирным ветром.

– Где ты всему этому научилась? – повторил Андр.

И опять Рита проигнорировала вопрос молодого островитянина. Спросила у него о том, что интересовало ее саму:

– Почему начальник Академии дал в напарники именно тебя?

Ведь в Ритином рейтинге курсантов Академии смуглый черноволосый красавчик высоко не котировался. С точки зрения девушки, парень слишком увлекался противоположным полом, чтобы быть хорошим профессионалом.

– А чем я плох? – обиделся молодой человек. – Ты, кстати…

– По существу, пожалуйста. – Рита не поворачивала головы. – Есть что-то важное?.. Я так и думала!

«А что я должен тебе сказать? – Андр молча наблюдал за тем, как пальцы девушки-навигатора порхают над клавиатурой. – Что я сам ничего не понимаю? Или сознаться в родстве с четвероюродным дядюшкой?»

И парень пожал плечами – в знак того, что не знает, о чем говорить.

«Не хочешь отвечать, и не надо. – Рита вернула жест. – И с тобой, обузой, справлюсь!»

Видя настроение напарницы, Андр все-таки заговорил.

– К чему такая спешка? Зачем 75-Цапли? Что это за документы? – Он указал на черный пластиковый конверт.

– Мы торопимся. – Рита действительно не выключала маршевик. Конечно, по сравнению со скоростью, которую давал парус, наполненный исходящим от светила эфирным ветром, собственная скорость катера была ничтожно малой… Но кто знает, вдруг именно эта мелочь окажется решающей?

– Понятно. – Кислотно-синие глаза парня буквально буравили девушку. – Отвечать ты не хочешь. А ты знаешь, чем я пожертвовал ради тебя?

– Утром так называемой «любви»? – Рита не гадала. Она знала, что так и было.

– Ну, Оррлова!.. – Отстегнув ремни, Андр навис над пигалицей.

С его точки зрения, наглая девица нарывалась. А то, что Сорок Норд говорила правду, ведь он действительно просто использовал женщин, Андр привычно игнорировал.

– Ты бы переоделся, что ли. – Переживания компаньона совершенно не интересовали Риту. – Неровен час, придется воспользоваться катапультой. Тебя-то я спасу, без вопросов… Но ты же потом переживать станешь – о якобы чести и якобы достоинстве.

– Нет, в таком ключе я разговаривать не хочу. – Андр отступил на шаг. – Я и впрямь пойду посмотрю в каюте, не найдется ли там летного комбинезона подходящего для меня размера. А ты пока подумай над своим поведением!

                                        * * *

«Что еще затеял дядя? – Мягко, точно большая дикая кошка не совсем далекого прошлого, ступал Андр по коридору. – Зачем ему понадобилось сажать меня в один катер с этой пацанкой? Опять перевоспитать надумал?»

Молодой человек прекрасно отдавал себе отчет в том, что наглая пигалица выводит его из себя. И одновременно обескураживает. Парень не мог отрицать, что Оррлова принадлежит к женскому полу, и относился к девушке соответственно. И вместе с тем, Андр не мог не замечать ума напарницы. И мастерства в управлении космическим катером. И вообще, о Ррите в Академии ходили легенды. Полгода назад…

Полгода назад, когда добрая половина ее однокурсников пересдавала зачеты, Оррлова вела трехмачтовый барк Академии вдоль Пиратских Рифов. На море было неспокойно. Бушприт то вздымался в небеса, то проваливался чуть ли не в самый ад!

– Переходи на компьютерное управление! – То и дело раздавались вопли курсантов.

– Зачем нам это все?

Вопли отклика не находили.

Ррита стояла на палубе, вцепившись в штурвал мертвой хваткой. Девушку то и дело окатывало соленой водой, порой ее ноги ловили пустоту. А она пела:

– Если в окнах каюты зеленая мгла…

– Пощади!.. – Ни за что мокли практиканты.

– …и брызги взлетают до труб…

– Я пожалуюсь папе!.. Если вернусь…

– …и встают поминутно то нос, то корма…

– Совсем ополоумела!..

– …и никто не смеется, не пьет и не ест…

– Сферический Конь тебе в корму!

– …вот тогда вам понятно, что значат слова…

Именно в этот миг нос барка высунулся из-за рифа. Задул боковой ветер, захлопали паруса! Корпус корабля задрожал и начал крениться…

– К повороту оверштаг! – гаркнула капитан.

– Есть к повороту!

– К повороту! Три румба под ветер, увались! Руль на ветер! Пошел поворот! Фок на вантах?

– Д-да!..

– Хорошо, ребята! Грот на гитовы и гордени!.. Перешли?.. Не слышу!

– Есть!

– Брасопить реи на правый галс! Гордени и гитовы раздать! На брасах и топенантах, выравнивай!.. Одерживай!..

И только хлопанье парусины да чертыханье курсантов было капитану ответом. Но вот паруса хлопнули в последний раз… и взяли ветер! Барк заплясал на волнах.

– Так держать! – спокойно произнесла девушка, игнорируя возмущенно-восхищенные взгляды матросов.

У нее еще осталось важное дело. Песню надо было допеть (пусть и себе под нос):

– Вот тогда вам понятно, что значат слова «сорок норд пятьдесят вест»!

Но курсанты услышали. С тех пор девушку за глаза называли Сорок Норд все, без исключения все курсанты. А потом и остальное народонаселение Академии межзвездного флота.

И никто не догадывался, о чем вечерами мечтала сама Сорок Норд. О синтезаторе, оставшемся далеко-далеко, в смежной Вселенной, на планете Земля. И что хорошо было бы ту бурю сыграть – для Дани.

– …Марргарита.

– А? – Девушка вздрогнула.

Соленые брызги исчезли. Впереди иглились синие звезды. В кресле второго пилота сидел молодой островитянин, переодевшийся в серебристо-синий комбинезон звездоплавателя.

Глава 5,
в которой Андр и Рита находят «Бандероль-21»

– Может, поговорим? – в который раз произнес Андр.

На приборной панели зажглась и погасла зеленая лампочка. Одна десятая часть пути осталась позади.

– Можно и поговорить. – Рита пожала плечами. – С чего начнем?

– Есть будешь? Тюбик бордовый? – Парень дружелюбно улыбнулся. А про себя подумал: «Ты женщина, тебе должен нравиться его вкус».

– Пожалуй, – Рита с трудом удержалась от того, чтобы не сказать «зеленый». Не есть же его содержимое из духа противоречия!

А молодой человек, не подозревая о буре, поднявшейся в душе Сорок Норд, пружинисто направился внутрь катера. И вскоре вернулся:

– Держи! Поешь. И расскажи, что там затеял мой дядя.

– Твой… дядя? – Рука девушки дрогнула. Вот это поворот!

А островитянин смотрел на спутницу в упор. Он видел не столько удивление напарницы, сколько то, что она – женского пола. Он сейчас с трудом удерживался от того, чтобы провести рукой по запястью девушки… Вот только, кто ее, Сорок Норд, знает? Вдруг глаза выцарапает?

– Твоего дядю, – магичка, разумеется, увидела сальные намерения собеседника, —возможно, арестовали! А ты…

– Что?! – Молодой человек отпрянул от девушки как от змеи.

Рита немедленно пожалела о сказанном. Но было уже поздно. Бездушный ловелас – а именно таким представлялся Рите ее спутник – рухнул в кресло. От него разило таким горем, что магичка повторно пожалела о своих словах.

– Прости, я сделала тебе больно.

– Это правда? – Поднял на Риту глаза, полные боли… Андрриан.

Не Андр и не Андрос – как, бывало, представлялся молодой человек девушкам. Андрриан.

– Скорее всего, это правда, – с грустью, но твердо произнесла Рита. И повторила: – Скорее всего, это действительно правда, Андрриан.

Парень вздрогнул: именно этим именем его когда-то называл самый близкий на свете человек – дядя. Давно это было.

– Как это случилось? – спросил молодой человек.

– Не знаю.

Рите действительно было неизвестно, что именно произошло после ее ухода. Но те островитяне, трезвонившие, а потом и стрелявшие в дверь квартиры Аррсения Павилича, были настроены крайне агрессивно.

– Не знаешь? – В пронзительно-синих глазах спутника стояла боль.

И надежда.

– Аррсений Павилич приказал мне уйти. – Покачала головой Рита. – К этому моменту они почти ворвались в его квартиру.

– Та-ак… – На скулах парня заиграли желваки. – А теперь подробности!

– Конечно. – Рита погрустнела и… вынула котенка из-за пазухи. Посадила сбоку от клавиатуры. – Слушай. Все началось из-за этой вот зверушки.

А память можно будет и стереть. В земной генератор помех была зашита и эта опция тоже.

Парень не произнес ни звука, пока девушка не дошла до конца пересказа недавних событий.

– И тогда я теле… ушла, – закончила Рита невеселый рассказ.

– Как ушла? – Андр сверлил глазами собеседницу. – Они же ломились в дверь! На чем тебе удалось сбежать? На дядиной шлюпке?

Но Рита молчала – не знала, что отвечать.

– Говори.

Рита с ответом медлила. Рассказать-то было можно (а потом стереть память). Но в том-то все и дело, что Рите ничего стирать не хотела. Вдруг остро кольнуло сожаление: уже целый год у нее не было надежных друзей! Ее товарищи остались на Земле в Заповеднике. Здесь, на Острове, она так и не смогла ни с кем подружиться. И загвоздка была не в том, что островитяне не были способны на дружбу – в другом. Все они обладали очень серьезными недостатками, каждый своими. Конечно, земляне тоже не состояли только из одних достоинств. Однако земляне – не все, но многие – все-таки оставались цельными людьми. Недостатки же островитян будто определяли всю личность тех, кто ими обладал. Вот ее напарник видел женщину не человеком, а только объектом удовлетворения своего неуемного полового влечения. Общаться с ним было не о чем, причем и парням тоже: разговаривал Андр только о женщинах. Точнее, количестве и качестве оных.

– Говори!

– А ты обещай…

– Что? – грустно усмехнулся собеседник. – Что не буду к тебе приставать?

– Да ты прямо мысли читаешь! – не удержалась от сарказма Рита.

– Несложно было догадаться. Если тебе только это надо… – Парень отстегнул от пояса штатный нож.

Испытывая одновременно любопытство и неодобрение, Рита смотрела, что будет дальше. Она слышала, что в Академии пошла мода на древние ритуалы. Видеть же это безобразие воочию ей довелось впервые.

Вот нож коснулся запястья. Вот на синтетический пол кабины пилотов упала тяжелая капля. Вторая, третья…

«Нет, ну какой придурок!» – Качала головой Рита, глядя на племянника достойнейшего из островитян.

Зачем резать запястье? Достаточно одного чистого намерения! А об пол стучали, плюхали тяжелые капли…

Наконец Рита очнулась. Мысленно выругав себя за неуместное любопытство, протянула руку. Кровь струиться перестала. Глубокий порез быстро зарастал розовой кожицей.

– Ты не ответила. – Парень бросил взгляд на запястье. Увидев, что кровь почему-то остановилась, приготовился повторить ритуал. Ему сейчас было не до логичных выводов, его интересовала только судьба дяди.

– Стой! – Рита перехватила руку компаньона. – Не надо. Я с другой планеты. И я – маг.

«А память можно будет и стереть», – в который уж раз напомнила себе девушка.

– С другой планеты? – скривился парень. – Ты?

– А что? – Магичка выпрямилась в необъятном кресле. – Какие-то сомнения? На руку посмотри!

Андр свирепо уставился на запястье. Кожа была абсолютно целой, без единой царапины. Молодой человек удивленно перевел взгляд на нож. Лезвие чистым не было.

– Но… – Посмотрел он тогда на девушку.

– Что «но»? Никогда не видел инопланетных магов?

– Нет.

– Это…

«Твои проблемы», – хотела привычно бросить девушка, но осеклась. Поговаривали, именно эта фраза положила начало уничтожению настоящей дружбы на Острове.

– …зато теперь видишь, – со вздохом закончила фразу Рита.

– И как? – жадно спросил парень. – Как тебе живется магом?

Его понять было можно: все, кто имел дело с межзвездным плаваньем, так или иначе прикасался к магии. Чаще всего – устанавливая парус. Или, используя неформальную терминологию, ставя «магический щит». Вот только, никто, с кем Андр разговаривал на эту тему, в магов не верил.

– Обычно живется. – Рита пожала плечами. Вернулась к первоначальной теме: – А от твоего дяди я ушла телепортом. По его приказу.

– Вот оно как… Немедленно возвращаемся!

В синих глазах стояла боль. И ничего, кроме боли.

Рита снова пожалела – на этот раз недостаточном жизненном опыте. Наверное, с местными можно было дружить. Просто она, привыкшая к чистому мирку Заповедника, не видела в островитянах людей.

– Погоди пороть горячку, Андрриан. – Перед мысленным взором магички встало лицо начальника Академии.

Старый космический волк, не сомневаясь ни секунды, отдал за нее, инопланетянку, свободу.

– Это почему еще?

– Аррсений Павилич приказал мне найти «Бандероль-21».

– Почтовик, на котором тебя вывозили? Без локаторов? – Пятикурсник не верил, что это возможно. Но спорить с приказом не посмел. – А потом? Что сказал дядя сделать потом?

– Если получится… – Рита смотрела, как дважды загорается и гаснет зеленая лампочка на приборной панели. Одна девятая часть пути осталась позади. – Если получится, отбуксировать лайнер в Академию.

– А дальше?

Что делать дальше, Рита не знала и сама. Равно как сомневалась, смогут ли они найти лайнер. Эта задача действительно была не из легких.

                                        * * *

И все-таки «Бандероль-21» нашлась. С момента выхода за пределы солнечной системы прошел всего час, когда Рита произнесла:

– Убираю парус.

– Зачем? – Молодой человек изумленно смотрел на девушку.

Рита не отвечала. Она, похоже, вообще находилась не в этой реальности. По крайней мере, зрачки навигатора никак не реагировали на руку компаньона, а ведь тот водил немаленькой ладоньищей в паре сантиметров от переносицы напарницы! Рита сидела не шевелясь, и только ее пальцы порхали над клавиатурой. Вот изображение надутого ветром паруса на экране монитора начало меняться. Его площадь стремительно уменьшалась – точно программа «космический матрос» брала тугие рифы. Но самым странным было не это. Убрав парус, девушка из транса не вышла.

«Да она ложится в дрейф! – Не веря глазам, Андр смотрел на маневры Сорок Норд. – Стоп! Зачем ей штормовой парус? Она что, собралась разворачиваться?»

Рита катер не развернула. Он все так же скользил на сверхмалой скорости прочь от солнца островитян. Зоркие глаза пятикурсника выхватили маленькую точку впереди: 75 Цапли. Одному Сферическому Коню было известно, как же парню хотелось повернуть к Острову! Узнать, что дядя жив…

…И что он не повредился в рассудке, посылая его и Сорок Норд на невыполнимое задание.

Впереди и чуть-чуть сбоку, вырастало нечто, начисто лишенное кабины пилотов.

Это было невероятно! И одновременно страшно.

«Лети мы на почтовике, – лоб пятикурсника покрыли бисеринки пота, – столкновение было бы неизбежно!»

Только катер, и только управляемый асом, мог остановиться практически мгновенно. Более тяжелый корабль, хотя бы тот же лайнер, неминуемо бы врезался в почтовик! Но как? Как, Сферический Конь, первокурснице удался этот маневр?

– Его кто-то передвинул к солнечной системе. – Девушка успела выйти из транса.

Теперь созерцала покореженный почтовик.

Правда, созерцала недолго: пальцы снова запрыгали по клавиатуре. Катер пошел в облет мертвого лайнера. Сейчас, на расстоянии в какой-то десяток метров, было видно, что двери из покореженной кабины пилотов в коридор попросту нет.

– Ты что, Сорок… Оррлова? – Кислотно-синие глаза напарника были готовы вылезти из орбит. – Ты телепортировалась прямо из открытого космоса?

– Ну да. – Тело девушки все еще помнило недавние события. Укол мертвящего холода Космоса. Магию лайнера – уже не радость на грани с болью, а ужас… – Ты мне лучше вот что скажи, пятикурсник. Мы сможем взять эту махину на буксир? Она не отцепится по дороге?

– Сейчас подумаю. – Андр расправил плечи. Совсем недавно он проходил буксировку поврежденных космических кораблей. Наконец-то он почувствует себя при деле!

Однако вспомнив, что говорили на лекциях, пятикурсник начал сомневаться в успехе предприятия. Исправный звездолет развивал скорость, значительно превышающую скорость света: его парус надувал эфирный ветер звезды. Лишенный паруса буксируемый корабль становился якорем. На лекциях несколько раз подчеркнули: буксируемый корабль должен быть значительно меньше самого буксировщика. Или иметь неповрежденный парус. Их катер был категорически небольшим, а паруса у погибшего почтовика быть уже не могло. Скорее всего, «Апсель» застрянет посреди Свободного Космоса – с таким-то прицепом.

– Я знаю! – Просветлел молодой человек лицом. – Надо дать эфирограмму. К нам придет подкрепление.

– Ага! – Рита смерила напарника взглядом с головы до ног. – Ты не забыл, что мы в бегах?

– Ты думаешь, что?.. – Андр осекся.

Взгляд синтетически-синих глаз был буквально пронизан тревогой. И болью: парень снова вспомнил, что его дядю, возможно, уже пытают.

– Я бы не стала совершать необдуманных действий, – мягко сказала Рита. – Но если дать эфирограмму в Академию, а самим спрятаться…

– Где ты собралась прятаться? – Парень недоверчиво посмотрел на напарницу. – Мы же в Свободном Космосе!

Магичка миролюбиво улыбнулась:

– Ты плохо знаешь возможности этого катера. Так как? Предложение принимается?

Вскоре эфирограмма была дана. Курсанты назвали точные координаты места, в котором находилась «Бандероль-21», а сами встали в километре от почтовика. «Апсель» окутался парусом. Теперь простому человеку увидеть катер было нельзя, даже подойдя к нему вплотную. Ждать оставалось недолго. Не больше суток, с учетом уточненной теории относительности и скорости того звездолета, который должны были прислать.

Глава 6,
в которой приходит фрегат Академии

– А если окажется, что дядя на посту? – Вопрос Андра резонировал с чаяниями Риты.

– Тогда нам ничего не грозит, – улыбнулась девушка.

Но потом все-таки заставила себя собраться: вспомнила, что перед ней островитянин, и следовательно, от него можно ожидать что угодно, причем в любой момент.

Парень как будто подсмотрел мысли напарницы:

– Боишься, предам дядю?

– Уже нет, – спокойно ответила Рита.

Пока собеседник задавал вопрос (и тем самым открыл свое существо), магичка успела его просканировать. Андр был чист – в том плане, что искренне любил своего дядю, был за него всей душой. Но что-то в нем было не то, оно буквально засоряло его ауру… Что именно, Рита пока понять не могла.

«Наставник или Даня мигом бы разобрались», – вздохнула девушка.

Ее наставник волхв Борилий принадлежал к воздушной стихии, острота его ума на магической стороне Земли давно стала притчей во языцех. Даня же и вовсе видел все живые существа насквозь.

– …Может, посмотрим документы? – Голос напарника вклинился в мысли девушки.

Андр указывал на черный пластиковый конверт, лежащий на панели сбоку от приборов. Тот самый, что вручил начальник Академии перед тем, как приказал Рите уйти.

– Да, конечно. – Не время было убегать от реальности в воспоминания, совсем не время!

С этими мыслями девушка и вскрыла пластиковый конверт. В нем лежали две тонкие пластиковые тетради, исписанные-исцарапанные убористым почерком.

«Загадки XXXII века», – значилось на обеих.

– Ну-ка… – Рита открыла первую. – Вот, например, «идентификаторы». А это… Это, кажется, про тебя.

– Дай сюда! – Парень выхватил тетрадь.

Рита не сопротивлялась: чувства зашкаливали. Это накатило внезапно – будто что-то начало к ней стучаться. Что-то очень-очень важное, оно заставляло ее вновь и вновь вспоминать неожиданно завершенную аудиенцию на гибнущей Бандероли. Но девушка не подпускала это к себе, концентрировалась на том, как синеглазый гигант читает тетрадь. Вздрагивает. Вчитывается…

И бросается в каюту!

                                        * * *

Как только напарник оставил кабину пилотов, на Риту буквально обрушилось то самое нечто – сильное, тревожащее.

«Может, это Борис Кириллович снова пытается ко мне пробиться?» – в смятении думала девушка.

Но она сейчас не могла, решительно не могла погрузиться в транс: ее напарника могло переклинить в любой момент. В его обществе находиться в беспомощном состоянии было решительно невозможно!

И в то же время это было важно, очень важно узнать, о чем пытался сказать ей волхв – еще тогда, на борту гибнущей «Бандероли». И не успел.

«А что, – Рита до боли закусила губу, – если Борис Кириллович хотел рассказать мне о Дане? Что, если пятый управляющий дал ему невыполнимое задание? А у меня даже фотографии его нет. И неизвестно, как долго мне еще придется провести в смежной Вселенной…» – Новая, непонятно откуда взявшаяся мысль резанула острой болью.

Перед мысленным взором встала фотография – та, что осталась в «Бандероли». За то время, что безжизненный почтовик находился в открытом космосе, он должен был превратиться в сверх-холоднющий кусок металла. Сунуться внутрь Рита не могла, как бы ей этого ни хотелось. Не было у нее серьезного скафандра. Только легкий, выдерживающий абсолютный ноль не больше пяти минут.

Конечно, когда лайнер спасут… То есть, если лайнер спасут, то курсантке выдадут ее вещи. Но получит ли она обратно фотографию? Ведь бумага может и не пережить перепада температур.

«И ты останешься только в памяти», – мысленно прошептала Рита.

Она все-таки не удержалась, прикрыла глаза. Вспоминая…

Перед самой отправкой в смежную Вселенную они с Даней долго сидели в кабинете начальника Заповедника.

– Я не увижу тебя больше года. – Даня на девушку не смотрел. Казалось, вниманием темного волхва целиком и полностью завладел каминный огонь. – Пообещай, если что-то пойдет не так, ты найдешь способ меня известить.

– Но как? – Рита непонимающе уставилась на друга. – Тебя не будет в Заповеднике! Тебя ведь тоже отправляют на задание. И я даже не знаю, куда…

– Помнишь, как мы вызывали дракона? – Даня отвернулся от камина.

Коснулся теплой ладонью руки девушки.

– В той подворотне? – Риту так и передернуло. – Такое забудешь, как же!

В тот раз их чуть было не сожрала запрограммированная на убийство всего живого на Земле компьютерная тварь. Если бы им не удалось докричаться до дваждырожденного дракона по имени Огненный Рассвет…

– Но я буду в смежной Вселенной, – напомнила Рита.

Она не стала говорить Дане, что он не дваждырожденный дракон, и вряд ли ее услышит.

– А ты попытайся. – Даня читал мысли девушки. С тех пор, как он отказался подчиниться воле варра-вершителя, ему было по силам все, кроме одного – переспорить Риту. Но в этот раз он и не спорил.

– Хорошо, – вздохнула девушка. – Попробую.

– …Сорок Норд.

– Рита, – на автомате поправила девушка.

Видение Заповедника и Дани исчезло. Скрипнуло кресло – в него тяжело опустился Андр.

– Ррита. – Голос островитянин был глух. – Я…

Напарник умолк. Замер, глядя невидящими глазами перед собой.

– Что с тобой произошло? – поторопила Рита парня.

– Обещай… мне… что… никому… – Буквально выдавливая из себя каждое слово, островитянин протянул раскрытую пластиковую тетрадь.

В жесте Андра было столько боли, что Рита засомневалась в правильности принятого им решения.

– Может, не стоит?

Девушка видела: напарник борется с собой, ему плохо. А ведь она не была Андру другом – в том смысле, который она вкладывала в это понятие. Сможет ли она его поддержать? Не ввергнет ли в пучину отчаяния?

– Мне потребуется помощь. – Молодой человек был настроен решительно. – Прочти это, Сорок Норд. Не спорь.

– Хорошо. – Рита взяла тетрадку. – «3 закатного равноденствия. Вчера мне стало известно…»

– Про себя! – Андр поморщился, будто от сильнейшей боли.

«3 закатного равноденствия. Вчера мне стало известно, что…»

«Что?» – Рита с трудом верила своим глазам: идентификатор вмешивается в структуру ДНК?

Но как? Ага. Как – неизвестно. Посмотрим, что там дальше…

«45 закатного равноденствия. Андрриан уделяет противоположному полу слишком много внимания. Парня будто подменили. Его карие глаза постепенно…»

– Карие?! – Рита не смогла сдержать удивления.

Парень в ответ только покачал головой.

«А я-то, дурак, гордился!» – угадала девушка его мысль.

И поспешно углубилась в чтение записей Аррсения Павилича: ей было не по себе от выражения лица напарника.

«Парня будто подменили…»

Это уже было… Ага, вот здесь куда более информативно:

«11 звездопада. Не в силах совладать с изменениями, разрешил Андрриану приводить в модуль девушек. Похоже, общаясь с ними, парень называет себя Андросом. А по мне, его просто делают племенным жеребцом! Он уже никого не замечает, кроме женщин. Если дальше так пойдет, он забудет свою мечту о Космосе. А может, и меня».

Рита тихо положила тетрадь на приборную панель.

Конечно, она не была причастна к проблемам островитян, но лишь до очень известных пределов. Непричастной можно оставаться только тогда, когда ты находишься где-нибудь в параллельном мире. А она сидела в соседнем с Андррианом кресле и чувствовала его стыд. И ужас.

– Что-нибудь конкретное в записях еще есть? – как можно нейтральнее спросила магичка.

– Не успел посмотреть, – еле выдавил из себя Андр.

Рита очень хотела помочь напарнику, но не знала, с какой стороны подступиться к этой задаче. Она, большую часть жизни находившаяся под опекой мудрых наставников, была сейчас бессильна. Ей оставалось только одно: ждать, пока Андр не заговорит снова.

– А ты?.. – ожил наконец парень. – О тебе я не нашел упоминания.

Рита колебалась недолго:

– Во мне нет этой дряни.

– ?!

– Я с другой планеты.

– Это я понял! Но как? Как ты смогла обмануть систему идентификации? Тебя бы арестовали, не будь у тебя чипа!

– Или чего-то, систему обманывающего, – спокойно произнесла Рита.

А про себя подумала: она, глупая, еще сомневалась в способности Дани приделать к ее ауре обманку! Он и раньше был гением, а с тех пор, как переборол приказ варра-вершителя и остался в живых…

– …Ррита!

Это племянник начальника Академии. Быстро же она провалилась в воспоминания!

– Где они там? – говорил Андр. – И что так долго?

– Может, разрешение какое получают? – Девушке очень не хотелось возвращаться в реальность. Но и игнорировать напарника она не могла.

– Ты не в курсе, можно вынуть чип и стать собой прежним?

Магичка знала, островитянин рассчитывал сейчас услышать «да». Но девушке не хотелось, очень не хотелось давать пустые обещания.

– Это сложный вопрос, – сказала тогда она. – Дай мне подумать.

Даня возился с обманкой долго. Так долго, что Рита даже спросила наставника: возымеет ли затея успех?

– Слишком много параметров, – покачал головой Борис Кириллович. – Слишком за многое отвечают чипы островитян. Враз все не учтешь. Но Данимир справится, ведь его инструктировал пятый управляющий. Придется тебе потерпеть еще пару сеансов.

«Потерпеть» – было громко сказано. Даня действовал предельно аккуратно, Рита чувствовала только легкие покалывания в области ушей, и то не всегда.

На все про все у темного волхва Данимира ушло пять суток. Наконец он придирчиво вгляделся в ауру подруги и удовлетворенно хмыкнул. А потом неожиданно помрачнел:

– Чтобы снять с тебя прошивку, мне придется возиться куда дольше.

А больше он не сказал ничего. По крайней мере, Рита ни о чем таком не помнила.

…Не помнила девушка и о том, как спросила, можно ли очистить от заразы всех островитян. И как волхв Борилий, покачав головой, всмотрелся в глаза воспитанницы…

– …Сорок Норд… Оррлова. Ты что-нибудь надумала?

– Кажется, я могу, – перед мысленным взором Риты все еще стояли Даня и Борис Кириллович, – кое-кого попросить. Но…

Да, она попросит за Андра. Разве можно жить с такой отравой внутри? Это немыслимо!

Но тут возникало много вопросов. И самый первый: когда еще она доберется до дома?

– Что «но»?

– Это будет непросто, – поежилась девушка.

Поежилась от собственной неправды: она знала, что будет не «непросто». Даже если она доставит островитянина в свой мир, сможет ли ему помочь Даня? Ведь юный темный волхв, при всем его мастерстве, не Создатель. Весьма вероятно, ее наставник волхв Борилий пристально посмотрит в синие глаза Андра, и парень забудет, что посещал Заповедник. И о том, что вычитал в тетрадке дяди.

– Но все-таки, Сорок Норд… – Глаза парня буквально умоляли: «Помоги! Пойми меня! Помоги, Сорок Норд!»

И Рита не смогла отказать.

– Хорошо, я сделаю все, что в моих силах, – твердо сказала она. – А теперь не мешай. Мне надо ознакомиться с другими записями твоего дяди. Вдруг я прочту что-то, что позволит его отыскать?

О том, что она надеялась найти в записях космического волка то, что поможет ей в собственном расследовании, Рита, разумеется, островитянину не сказала.

                                        * * *

– Где они там?

От Андра фонило нестерпимым желанием – вытащить чип? Найти дядю?

– Не знаю.

Рита нехотя – она ничем не могла помочь напарнику – и в то же время с радостью оторвалась от тетрадки. Потому что читать про начальника Академии межзвездного флота было больно.

«Кажется, я начинаю впадать в старческий маразм. Меня перестает интересовать то, о чем говорят курсанты. Сегодня вдруг подумалось: «Они же просто бластерное мясо!»

«Почему? – На глаза магички набежали слезы. – Почему я даже не подумала, чтобы попытаться помочь? Хотя бы своим!»

Строчки перед глазами расплывались, но Рита смогла прочесть: чтобы окончательно не впасть в безумие – а начальник Академии считал, что именно это с ним происходит, – он начал носить на левом запястье колючий браслет. Тот жалил руку, мешал забыться. Забыться и тем самым умереть духовно, как считал Аррсений Павилич.

– …Смотри, Сорок Норд! Фрегат Академии!

Сквозь окутавший катер парус было видно, как к застывшему лайнеру подплывает космический фрегат«Семибалльный». Рита мечтала им управлять.

Вот только брать пострадавший почтовик на буксир фрегат Академии не спешил, он вообще ничего не делал, на взгляд пятикурсника. Но не на чутье магички.

– Он ощупывает пространство! – Девушка вжалась в кресло.

– Как?

– Магически.

Рита отвечала предельно коротко: не хотелось ей делать выводы. Очень не хотелось.

– Зачем? – Напарник заставлял девушку думать. – И как фрегат смог найти лайнер? Он же без маяка!

– Мы же дали координаты, забыл? – Рите было не по себе. Звездолет мог искать и их тоже.

Магичка знала, что парус не является идеальным пологом невидимости. Ей доводилось встречаться с существами, для которых катер сейчас был виден как на ладони, с парусом ли, без – едино.

– Я надеюсь, ищет с хорошими целями? – В голосе молодого человека слышалось возмущение.

– Не знаю… О! Кажется, они прекратили поиск.

– И что теперь будет?

Рита пожала плечами: наверное, «Семибалльный» на малом ходу подойдет к «Бандероли» и возьмет ее на буксир. Потом оттранспортирует в Академию. Там почтовик, соблюдая величайшие предосторожности, разморозят. Если технология разморозки на Острове развита достаточно хорошо, то хрупкая бумажная фотография останется целой. А там выяснится, что решение практикантки Оррловой покинуть почтовик в создавшейся ситуации было единственно верным, и фотографию не сдадут в какой-нибудь архив, а с разрешения начальника Академии вернут законной владелице.

Досмотреть мысленно подробности – как она возьмет фотографию в руки – Рита не успела. От звездолета отделилось не меньше десятка ракет. Оторопев от неожиданности и ужаса, девушка смотрела, как ракеты плывут по направлению к почтовику. Как достигают. Как набухает пламенем «Бандероль-21».

Глава 7,
в которой «Апсель» прилетает в Академию

Уже давно ушел фрегат Академии «Семибалльный», а Рита все сидела без движения. В глазах стояли слезы, перед мысленным взором замерла бумажная фотография, связывающая девушку с ее прошлым.

– Сорок Норд… Ррита! – Андр все-таки решился обратиться к напарнице. – Что дальше?

Он видел, как фрегат Академии уничтожил «Бандероль-21». Следовательно, Академией управлял отнюдь не его дядя! И управлял уже больше двух с половиной суток, с учетом уточненной теории относительности.

– Что ты сказал? – Рита повернулась к напарнику.

Тот отпрянул: что-то такое было в глазах спутницы… Сжатое до предела, точно пружина. А еще это походило на набухшую ионами грозовую тучу.

В голове девушки то и дело всплывали осколки мыслей и чувств: «Бандероли» больше нет. Ей никто не поверит, ее исключат! Она не сможет вернуться к учебе, не сможет выполнить задание пятого управляющего. И Даня, которого вернули к жизни под залог выполнения задания, уйдет обратно в мир мертвых…

Уж не об этом ли говорило это непонятное чувство? Может, тот, кто все это время пытался до нее достучаться, хотел рассказать о том, что Даня…

– Не раскисать, Орлова! – скомандовала девушка самой себе. Перевела взгляд на напарника: – Что ты хотел мне сказать?

– Дядя…

Точно! Аррсений Павилич! Надо выяснить, что с ним стало. Найти его. Доложить обстановку. Рассказать правду. Старый космический волк поможет. Не может не помочь.

– Срочно в Академию! – Рита наконец-то нащупала почву под ногами.

                                        * * *

«Как ей это удается? – Пятикурсник смотрел, как на дисплее расцветает парус, надувается эфирным ветром двух звезд одновременно. Пусть даже близких классов, K3 и К5. Парой, составляющих 75 Цапли. – Это же невозможно!»

Сорок Норд к клавиатуре не прикасалась, руки девушки были крепко сжаты в кулаки. Но двигатели взревели. Катер буквально сорвало с места – по направлению к звезде спектрального класса G3 по имени Сол. Островитянскому солнцу.

Первую часть пути до Острова Рита провела молча. Катер шел в режиме автопилот. Девушка думала, почему она оказалась на Острове. Что такого могло скрываться за относительно мирным заданием пятого управляющего по двадцать восьмому измерению – узнать, как устроены звездолеты островитян. Что может произойти, если она докопается до истины? Подумаешь, бороздят звездолеты просторы Вселенной на не декларируемых принципах. И что с того?.. Стоп!

«Уж не тогда ли вся эта петрушка началась, когда я шагнула в каюту сквозь переборку?» – подумала Рита.

Вдруг куда-то там пошел сигнал – как только она нарушила целостность переборки – несмотря на принятые ей меры?

«Леший!» – мысленно ругнулась Рита…

И догадалась посмотреть на котенка магическим зрением – чтобы как следует разглядеть того, кто так насторожил начальника Академии.

В ауре животинки было мало от детеныша примата. Котенок был подделкой, но подделкой очень искусной. Рита уже сталкивалась с такими имитациями живых существ – один в один, не отличишь от оригинала!

«М-да…» – Рита с ужасом и отвращением разглядывала внешне безобидную животинку. Та смотрела так жалобно, так доверчиво. Неудивительно, что она, юница, даже не почувствовала подвоха.

– Вот Конь! – Девушка со злости стукнула кулаком по ручке кресла с такой силой, что не будь та из так называемого титанового пластика, разлетелась бы на мелкие кусочки!

– Тебе помочь, Ррита? – Андр смотрел на напарницу со смесью восхищения и опасения.

– Да! Выкинь эту погань! – Девушка направила на котенка амулет. – Вот прямо сейчас и выкинь!

– Какую еще по?.. – спросил Андр…

Но тут его взгляд упал на якобы-зверушку. Теперь вместо котенка было нечто, к животному миру имеющее весьма отдаленное отношение: без шерсти, лазерно-металлическо-пластиковое. Но все так же строящее глазки.

– Катер на ходу полностью герметичен, Сорок Норд. – Пятикурсник смотрел на «котенка» с удивлением, граничащим с опасением и омерзением. – Все шлюзы, в том числе и аварийный, открываются только при полной остановке корабля.

– Нам об этом говорили, – поморщилась первокурсница. – Просто я подумала, что тебе за пять лет обучения могли открыть какую-нибудь тайну.

– Нет. – Андр напряг всю волю, чтобы продолжить смотреть на девушку как на напарницу.

Оррлова сейчас выглядела не как непрошибаемая Сорок Норд, а как обычная растерянная островитянка. Вживленный чип буквально толкал парня на контакт. Этого допустить было нельзя. Надо было срочно занять себя чем-то, что отвлекло бы от хрупкой девушки и мыслей о ней…

– Так останови катер! – Андр сделал над собой запредельное усилие. Выкинул из головы сальные мыслишки. – Отправлю эту мерзость за борт. Надеюсь, здесь сыщется хотя бы легкий шлем?

– В каюте посмотри… И перчатки возьми, слышишь? – скривилась Рита.

Она видела, что «котенок» представляет собой всего лишь следящее устройство с опцией передачи данных. Но вдруг он, потерявший товарный вид, стал токсичен?

                                        * * *

Когда Андр, гордый собой и выполненным поручением, вернулся в кабину пилотов, он застал девушку за изучением второй тетради из пластиковой папки.

– Что там? – С парня мигом слетел налет героизма.

Рита покачала головой: ничего из того, что могло бы оскорбить или покоробить напарника, в тетрадке не было. Аррсений Павилич собирал подтверждения того, что звездолеты современности летают на принципах, не декларируемых официальным кораблестроением. Впрочем, это Рита уже поняла сама. Но одно дело она, магичка, услышавшая крик живого существа в переборке почтовика, и совсем другое – островитянин, не имеющий к магии никакого отношения.

– Дай другую тетрадь. – Рита не глядя протянула руку.

Так… Первая запись – о чипах и том, как они влияют на своих хозяев, датирована третьим числом закатного равноденствия 3007 года, если по межпланетной-1, десятеричной системе исчисления. Третье закатного равноденствия 3007 года – это было почти десять лет тому назад. Сама она поступила в Академию в 3016 году…

– Что-то нашла? – Андр с тревогой и любопытством следил за выражением лица девушки.

Рита только мотнула головой: пока ничего интересного. Снова углубилась в чтение записей космического волка – о том, что изменения в звездолето- и самолетостроении практически день в день совпали с началом омертвления на Острове. А еще оба события произошли лет на двадцать пять раньше, чем первое испытание чипов. Но самым интересным для магички оказалось другое. Оказывается, Аррсений Павилич застал, пусть и мальчишкой, те времена, когда ни о каких звездолетах не шло и речи. Тогда летали только в пределах солнечной системы на громоздких космических ракетах – тех, что сейчас называют «кораблями не столь седой древности». А потом вдруг полеты к мертвым планетам солнечной системы прекратились, и через совсем небольшое время – на тебе! Летай в Свободный Космос, если гены позволяют! Если можешь не только представить себе пятимерное пространство, но и свободно в нем ориентироваться.

Аррсению Павиличу, тогда еще курсанту ракетного училища Аррсению Соввину, гены позволили. А уж на чем только он потом не летал! На боевых кораблях, на исследовательских судах и даже на транспортниках. Потом вот его начальником Академии межзвездного флота уговорили стать…

Жаль только, у Аррсения Павилича не сохранилось дневников тех времен. То, что читала Рита, было своего рода мемуарами. Ну и записями недавних событий.

«Апсель» уже подлетал к солнечной системе Острова, когда Рита аккуратно сложила обе тетрадки в пластиковый конверт.

– Первым делом в Академию? – спросил Андр.

– Да. Надо посмотреть, что там творится.

Девушка старалась говорить нейтральным тоном, чтобы ненароком не затронуть больную тему.

– А потом?

– Я нашла упоминание о трех лабораториях, – подумав, ответила Рита.

Раз уж этот парень оказался с ней в одном катере, да еще и волей начальника Академии, разумнее было ему доверять. В известных пределах, разумеется.

Тем более, память всегда можно стереть.

– И про одну из них я, кажется, знаю, – сквозь зубы произнес Андр. – Она там, куда не добрался асфальт.

Нельзя сказать, что он не хотел делиться с напарницей информацией – наоборот! Просто слова давались с трудом. На Острове не было принято говорить об асфальте – вездесущем, сожравшем практически всю растительность, а через это уничтожившем животных на планете. Тот день, когда кто-то из горе-ученых догадался скрестить таракана с простым асфальтом, был поистине черным для планеты и ее флоры-фауны.

– Ту, что в Высоких горах? – заинтересовалась Рита.

– Нет, в Низких.

– Понятно, – коротко кивнула пилот. – Пристегнись, кстати. Убираю парус.

Пальцы девушки забегали по клавиатуре. «Апсель» входил в пространство солнечной системы. До посадки на космодроме Академии оставалось не более двух часов.

                                        * * *

– Не может быть! – Рита не хотела верить своим глазам.

На месте знакомого вдоль и поперек космодрома Академии была покрытая рытвинами и ползущим асфальтом земля. Но вдалеке виднелись здания – как жилые модули, так и учебные корпуса. Может, Академия еще функционировала в штатном режиме?

– Наш катер атаковали, – напомнил Андр. – Вот и…

– Нет, нас бомбили не так уж и сильно, – возразила магичка. – А ангаров больше нет!

И правда, от десятка ангаров Академии не осталось и следа: будто их не просто разбомбили, но выкорчевали с корнем! Точнее, с фундаментом.

Но кому могла перейти дорогу Академия? Что такого секретного могло находиться в ангарах? Кому понадобились старые учебные «Бандероли» и Анн-2?

– Они рехнулись? – произнесла Рита уже вслух. – Как же теперь обучать курсантов?

Девушке, прожившей на Острове всего год, было жаль Академию. Здесь работали не самые плохие преподаватели. Среди обучающих пилотированию было целых три опытных звездолетчика… А ведь еще оставалось задание пятого управляющего! Как же ей его выполнить – теперь, когда ангары ликвидированы?

– Сорок… Ррита! – Андр бесцеремонно толкнул напарницу. – Не зевай!

На горизонте появились еле заметные черточки – вертолеты?

Не говоря ни слова, девушка укутала катер парусом. Как бы ни хотелось отлететь подальше, она осталась на месте: посмотреть, по их душу послали вертолеты или нет. Если за ними – это один вариант развития событий, это значит, что их засекли. А вот если вертушки летели не по их душу… Вот это было уже интересно: получается, они с Андром всего лишь спровоцировали то, что назревало уже давно? Но что?

– Андр! – позвала Рита. – Твоего дядю хотели сместить?

– Ты о чем?

– Ну там, подсидеть, – начала объяснять девушка. – Очернить, подставить. И занять его место.

На этот вопрос пятикурсник ответить не смог. С некоторых пор он вообще ничего не замечал вокруг себя. Хорошо еще, продолжал учиться – потому что с детства буквально бредил Космосом. И сейчас, глядя на подлетающие вертушки, Андр думал: надо будет во что бы то ни стало вытащить проклятый чип! Иначе он попросту растратит свою жизнь.

А вертолеты, казалось, прилетели не за ними. По крайней мере, прошивать очередями пространство над космодромом не стали. Рита без усилий убрала катер с траектории громадных стрекочущих махин и теперь наблюдала, как на израненную землю один за другим десантируются солдаты.

– А так можно? – Девушка показала на служивого, прошедшего от языка асфальта в опасной близости. – Его не засосет?

От таких вопросов Андр даже растерялся: Сорок Норд с неба свалилась? Не знает того, что известно малым детям?

Но потом вспомнил: и правда, свалилась с неба.

– Асфальт не трогает людей, – снисходительно пояснил островитянин. – Мелких животных типа мышей и лягушек закатать может, а тех, кто побольше – уже нет. Животные сами вымерли, им есть стало нечего… А это что такое?

Прямо по носу их катера солдат тащил какой-то шар. Вот солдат положил свою ношу в землю. Шар медленно, будто нехотя, засветился. Асфальт не проглотил шар – принялся обползать… Этот шар не был единственным. Другие солдаты, рассредоточившись по всему космодрому, выкладывали такими же шарами огромный круг.

– И ты не знаешь, что это такое? – Риту кольнуло нехорошее предчувствие.

– В первый раз вижу. – Не покривил душой пятикурсник. – Положи солдаты эти шары в ряд, я бы подумал, что они отстраивают взлетку. Ну… Знаешь, как в кино не слишком седой древности показывали? Подсвеченная полоса, самолет садится…

– Это же детекторы! – Рита бесцеремонно оборвала напарника.

И точно. Солдаты – наверняка не один раз помянув «Сферического Коня» и его конструкторов – принялись переносить шары ближе к катеру. Было видно, что им нелегко тащить свою ношу. Создавалось впечатление, что шары, полежав в земле, стали весить куда больше!

– Сначала они не были уверены в том, что мы здесь, – догадалась Рита. – А значит…

Что «значит», девушка сказать еще не могла. Между тем пыхтящие от натуги солдаты повторно передвинули шары – еще ближе к катеру.

А Рита сложила два и два: парус «Апселя» почему-то не скрывает от вояк местоположение катера. А из шаров уже лезли какие-то антенны…

Магичка никогда не видела подобные установки, но догадывалась, для чего они нужны: уничтожить «шапку-невидимку» (или, в данном случае, парус). Без паруса звездолет уже не будет звездолетом, он не сможет удрать в Свободный Космос!

В голове девушки пошел расчет: на одной чаше весов лежали несколько минут на уборку паруса, и тогда появится возможность драться с противником. На другой – несколько секунд на то, чтобы позорно улизнуть с места происшествия.

Девушка выбрала последнее с легкой душой. Тем более шары уже успели включиться – какие-то раньше, какие-то позже. А законы эфиро-механики еще никто не отменял…

– Вот вам! – Рита вложила весь страх, все смятение в один-единственный удар по большой синей клавише.

Вокруг катера загудело защитное поле. Больше половины шаров оплавилось. Уцелели те, что только-только начали работать.

– Приготовиться к взлету! – скомандовала Рита самой себе.

Исходящий от катера воздушный поток сносил самых стойких спецназовцев, не давал им перевести приборы в другой, учитывающий защитное поле звездолета, режим.

– Взлет!

Космический катер устремился в зенит. Достигнув околопланетной орбиты, «Апсель» остановился.

Глава 8,
в которой Рита облетает лаборатории Острова

– Вот Конь! – Рита рассматривала на экране парус.

В углу прямоугольного полотнища виднелась рваная дыра. Зацепило излучением шаров?

«М-да… В Свободном Космосе не полетаешь, – девушка уже довольно неплохо разбиралась в местных звездолетах, чтобы не впасть в панику, – но в пределах стратосферы целостность паруса не так уж и важна».

Вот только теперь, когда парус был испорчен, их найдут – из-за чипа ее напарника.

Конечно, о том, чтобы парня где-то высадить, речи не шло. Хотя бы и ради Аррсения Павилича, пожертвовавшего свободой – а вероятно, и жизнью! – чтобы она, инопланетянка, ушла целой и невредимой. Правда, возможно он это сделал с прицелом спасти племянника… Или избавиться от компромата в сейфе. Но, какой бы ни была истинная мотивация начальника Академии, подвести его Рита не могла.

Вот если бы у нее были возможности темного волхва!.. А еще лучше, чтобы здесь, в этом катере, вдруг появился Даня. Он бы наверняка смог экранировать Андра от информационного поля Острова.

Но Дани не было. Рите оставалось надеяться только на свое искусство управлять катером и уповать, что ей удастся найти те лаборатории, о которых писал бывший начальник Академии межзвездного флота. Где, возможно, отыщутся ответы если не на все вопросы о с местном кораблестроении, то на очень многие. И задание пятого управляющего по двадцать восьмому измерению ее родной Вселенной все же получится выполнить. И тем самым спасти…

– Леший! – Даже не взглянув на приборную панель, Рита поняла, что к ним летит патруль.

– Они неповоротливые. – Пятикурсник Академии тоже засек катера. – Мы легко от них уйдем.

– Знаю! Просто мне не нравится быть в роли загоняемой крысы.

«Тем более по чужой милости», – подумала Рита про себя.

Но вслух об этом, конечно же, не сказала.

– Что такое крыса? – Андр не почувствовал раздражения в свой адрес.

– Зверушка такая с лысым хвостом. – Рита уже успокоилась. И подумала: надо же, про лешего не спросил… Но заводить разговоры о леших тем более не было времени: – Не мешай мне управлять катером.

Андр в ответ поморщился: опять эта Сорок Норд за свое! Только он начинает надеяться, что с ней можно наладить нормальное общение, как…

– Андрриан, – тут же уловила настрой парня Рита, – у тебя слишком громкие чувства. Ты мне мешаешь. Лучше вот почитай, как твой чип влияет на твою личность!

В ответ парень бросил на напарницу весьма красноречивый взгляд… Но язык все же прикусил.

«Апсель» летел на восток. Рита смотрела на расстилавшуюся внизу серую, испещренную редкими реками равнину и вспоминала свою родную зелено-голубую Землю. То, как она летала – одна или с Даней, поднимавшимся в небо только затем, чтобы разделить с ней ее радость полета. Сам по себе темный волхв, сильнейший маг жизни и смерти, – если к нему вообще был применим термин «маг» – чем дальше удалялся от поверхности планеты, тем больше терял интерес к происходящему. Находящаяся же рядом Рита с лихвой обеспечивала его эмоциями, необходимыми для того, чтобы чувствовать себя живым и быть дееспособным.

А Рите очень-очень нравилось летать! Даже с ворчливым волхвом Борилием, учившим ее ловить потоки и управлять воздушной стихией. И уж тем более с Эей, наставницей пилотирования. Именно благодаря ее науке им с Андром удалось уйти от погони перед тем, как отправиться искать «Бандероль-21»…

Кстати, о «Бандероли-21». Рита снова вспомнила про голос, что слышался ей, когда она проходила сквозь обшивку почтовика. В этом катере время тоже замедлялось: Рита, убедившись, что напарник занят изучением записей Аррсения Павилича, пару раз шагнула через переборку. Но в отличие от «Бандероли-21», в катере никаких голосов не было.

– Странно это все. – Рита не заметила, что начала размышлять вслух.

– Что «странно»? – Андр немедленно оторвался от записей дяди.

Ему уже наскучило читать о чипах и о том, как они влияют на островитян. Казалось, еще совсем недавно у него при прочтении появлялось острейшее желание очиститься от заразы. Сейчас же записи ничего, кроме раздражения, не вызывали: что она себе вообразила, эта Сорок Норд? Что может попрекать его… А чем? Тем, что вызывает у него желание? Да она просто…

– Охолони! – Не оборачиваясь, Рита применила заклинание-столбняк.

И только потом мысленно возблагодарила волхва Борилия, в свое время потратившего несколько часов на то, чтобы заклинание выходило у нее автоматически. Правда, прежде чем Рита его освоила, ей пришлось получить немало тумаков и шишек… Но против них не возражал даже сердобольный старый друид.

«Мало ли какая ситуация в жизни будет, – качал головой добрый дед. – Уроки Кириллыча, конечно, жестковатые… Но поверь мне, его наука тебе ой как в жизни пригодится!»

– Вот и пригодилась, – шмыгнув носом от нахлынувших чувств, Рита улыбнулась мысленному образу старого друида Максима.

Сейчас, когда девушка чувствовала себя загнанным зверем, она все острее и острее ощущала, как соскучилась по Заповеднику и тем, кто в нем жил. По Даньке – он понимал ее и принимал лучше нее самой. По старому друиду – с ним всегда было легко и интересно. И, конечно, по волхву Борилию, вреднейшему из вреднейших наставников.

Впрочем, о Заповеднике и его обитателях вспоминать именно сейчас стало не к месту и не ко времени. Катер завис над землей. Пора было возвращаться в реальность.

                                        * * *

Внизу находились Низкие горы.

То есть, раньше находились Низкие горы. Судя по записям Аррсения Павилича, это были такие небольшие холмы, поросшие чахлой, но все-таки живой травой. Но дисплей катера показывал уже набивший оскомину асфальт!

– Ну-ка, где там это описание?.. – Девушка вырвала конверт с тетрадями из рук остолбеневшего напарника. – Ага, вот оно!

«Все сожрал ненасытный асфальт. Только несколько мест на Острове оказались ему неподвластны: бетон космодрома Академии межзвездного флота и три участка суши, под которыми располагаются подземные испытательные лаборатории. Ну и моря-озера-реки, слава Создателю. Впрочем, иначе жизни на Острове пришел бы полный и окончательный Сферический Конь. Но кто знает, может, оно и к…»

Дальше было вырезано: видать, островитянин стеснялся своих размышлений о судьбе родины.

Ага, вот и искомое:

«Лаборатория в Низких горах. Ррудик говорил мне, что, пока лаборатория жива, трава будет расти на склонах. Потому что над заброшенными гротами уже давным-давно воцарился асфальт. На мой вопрос „Почему?“ Ррудик развел руками: сам не видишь, мол? А я видел, да. И помню, какой меня охватил ужас. Наверное, все же от осознания, во что стараниями Нового Правительства превратился Остров. Да и сейчас, по прошествии трех лет с момента чипирования, мне становится не по себе…»

«Может, этот Ррудик остался в живых? – вздохнула Рита. – Курс на Архипелаг!»

Там находилась вторая лаборатория.

                                        * * *

Над Архипелагом, не смотря на раннее утро, вовсю сияло солнце. Архипелаг располагался за полярным кругом, и в летние дни светило тут не заходило никогда. Кстати, и проклятущей взвеси здесь, над океаном, практически не было.

– Да тут еще остались хвойные! – Рита с удивлением рассматривала корявые деревца, похожие на любимые ею сосны и не похожие одновременно: колючки у местных достигали полуметра в длину. Цветом же ствола – рыжим, сочным – деревца напоминали земные.

– Вот Конь! – Рита едва успела кинуть катер вбок.

Там, где он только что висел, прошла ракета. На «Апсель» летели три истребителя.

– Ах, вы так? – Решение пришло к Рите мгновенно. Девушка нажала красную кнопку на клавиатуре – разнонаправленные струи развернули катер носом на юг. Конечно, маленький звездолет можно было повернуть и менее изысканным способом… Но Рита выбрала именно этот. Ее действия возымели успех: ракеты прошли мимо, дали катеру шанс уйти в сторону. Теперь можно было врубить все на полную мощность и направиться к последней лаборатории, в Высоких горах. Что будет, если и эта лаборатория тоже погибла или оказалась в руках захватчиков, как та, на Архипелаге, Рита старалась не думать.

А мысли так и лезли в голову: кто захватил лабораторию на Архипелаге? Инопланетяне? Новое Правительство? Скорее уж, Правительство – судя по тому, что в Академии объявились сыскари… Но зачем? Ведь лаборатории создавало именно Новое Правительство! На первый взгляд, это все было более, чем странно. На второй – тоже. Копать глубже Рите не давала скудость информации. Девушка в который уж за последние двое суток пожалела, что за все время, проведенное на Острове, она только и делала, что прилежно осваивала технику звездоплавания… С другой стороны, именно в этом и состояло ее задание: стать полноценным пилотом и только потом преступить к пристальному изучению местных кораблей. Рита искренне полагала, что тот, кто давал ей задание, не ошибался. Ей приказали сперва внедриться в Академию – она внедрилась. А то, что надо было параллельно изучать звездолеты и историю Острова, она начала понимать только сейчас, когда одну лабораторию захватили, а вторая уже не существовала! Наверняка тот Ррудик, о котором упоминал Аррсений Павилич, просто не захотел оставлять лабораторию захватчикам. И уничтожил ее! А сам, скорее всего, погиб…

До Высоких гор, с учетом трех работающих двигателей и тяги почти целого паруса, оставалось лететь не больше семи с половиной минут.

                                        * * *

Это место значилось на картах как Старый аэродром. Представляло собой зеркально-ровную поверхность, лишенную снега и вездесущего асфальта.

– Здесь не только лаборатория. – Рита осматривала каменистые – и местами лесистые! – склоны. – Тут наверняка засел сильнейший маг.

Потому что асфальт практически выжег долину реки Сакксан, но не тронул все, что находилось выше определенного уровня. Здесь не только росла сочная зеленая трава, тут качались на ветру цветочки – лиловенькие, серенькие, желтенькие…

– С-сорок Н-норд.

Это ослабло заклинание – настолько, что обездвиженный парень смог задействовать речевой аппарат. Это ничего: до того момента, как островитянин сможет распустить руки, пройдет не меньше часа! Следовательно, на него можно было не обращать внимание.

– Со-сорок Н-норд. От-тветь м-мне.

– Ну?

– М-мы п-прилетели в р-район Вы-высоких г-гор? А д-дальше? Н-нас в-ведь в-все р-равно з-засекут. М-мой ч-чип…

Точно, чип! Девушка принялась было маскировать катер парусом – чтобы из пробитого края не сочились сигналы. Но потом суетиться прекратила. Во-первых, их засекли сразу, как только они появились на Острове. И вели до самой Академии, где она укутала катер парусом… но, суда по тому, на космодроме появились солдаты с теми шарами-детекторами, эта уже не помогла.

Во-вторых, их наверняка вели от Архипелага до самых Высоких гор.

«А ведь мы можем так и не узнать, кто тут находится, друг или враг, – вдруг поняла Рита. – Нас убьют раньше».

Как бы в ответ на мысли девушки на залитую солнцем долину реки легла огромная тень.

– «Семибалльный»! – ахнула Рита.

– Ул-лететь с-сможем? – подал голос островитянин.

– Только если недалеко. – Рита все-таки потянулась к клавиатуре. – В пределах солнечной системы потягаться сможем. В Свободном Космосе нам с порванным парусом от него не уйти!

И запасной при таких раскладах поставить вряд ли получится.

Потом, вспоминая события того дня, Рита так и не смогла понять, как ей удалось засечь первый выстрел фрегата. Наверное, она его все-таки угадала. Угадала и успела передвинуть катер – в том числе и потому, что подключилась к магическому полю полуживой планеты. Скольких сил и нервов стоил девушке маневр по параллельному переносу, можно было понять по ее рукам – пальцы так и ходили ходуном. Рассчитывать на то, что «Семибалльный» не продолжит их атаковать, было нельзя. Противопоставить ему было практически нечего: космический фрегат не какая-нибудь там ракета, его реактивной струей не сбить. И даже не подвинуть.

Все это вихрем пронеслось в голове у девушки. А «Семибалльный» нацелился снова. Рита чувствовала приближающийся миг атаки – всем своим существом. Холодный, острый… Вот уже ледяной…

Удар!

Плазменная струя прошла мимо. Попала в камни. Опалила сосенку.

Удар! Удар! Удар!..

Рита чувствовала: ее силы на исходе. Еще пять или шесть атак, и она потеряет сознание.

Удар! У-д-а-р…

Время вдруг замедлило бег – совсем как тогда, когда она шагала сквозь переборку «Бандероли-21».

«Навигатор! – Услышала-угадала Рита четкий голос. – Не мешай мне, навигатор. Я сам».

Чего стоило Рите передать управление неведомой силе под обстрелом плазменными снарядами, одному Создателю было известно. А катер, по идее никем не управляемый, действительно от атаки ушел. И еще раз… И после этого еще раз сто.

Уже замолк начавший было кричать Андр – мол, верни руки на клавиатуру, Сорок Норд! Банально потерял сознание от перегрузок. Уже привыкла к мгновенным перемещениям сама Рита. Но по мере того, как время шло, а атаки «Семибалльного» продолжались, у нее в голове рос вопрос: почему «Апсель» не атакует? Ведь он мог легко уничтожить зловредный фрегат! Магичка это не чувствовала – знала точно. Неизвестно откуда, но знала.

Ответа Рита не ждала, но он пришел.

«Я не уничтожаю себе подобных, – предельно четко услышала она. – Тем более он нам помогает».

– Кто он? – Рита не верила внезапно осенившей ее догадке: ее катер был живым?!

И «Семибалльный», судя по всему, тоже?

Ответа катера девушка не дождалась: фрегата, еще миг назад находившегося на трех часах от них, вдруг не стало.

А потом не стало и серой скалы прямо по курсу их катера. Наступила кромешная темнота.

– Кажется, мы куда-то провалились… – Рите было не просто страшно – жутко!

Она очень рассчитывала на «голос катера», что тот прояснит ситуацию. Но «Апсель» молчал. А в едином с ними пространстве – кажется, все-таки громадной подземной пещере – чувствовалось чужое присутствие. И не просто чувствовалось – кричало о том, что кто-то стоит напротив носа катера! Смотрит на них. И этот кто-то был очень, невероятно сильным.

Глава 9,
в которой Алхимик находит Риту
под землей

Рита все так же находилась на борту космического катера, провалившегося в какой-то грот. Или пещеру? И в этой самой пещере, в кромешной темноте, по-прежнему находился кто-то запредельно сильный магически. И он ждал хоть каких-то действий со стороны пилота катера – чтобы тем или иным образом ответить.

«Мой противник определяет мою реакцию, – пояснял на тренировках волхв Борилий. – Ударит он, и я ударю в ответ. Захочет решить дело миром – отвечу тем же».

С волхвом Борилием, землянином огромной мощи и острейшего ума, Рита тягаться не могла. С тем, кто находился в пещере, не собиралась. Но и выйти на контакт рано или поздно было надо.

Неизвестно, как развивались бы события, не вмешайся то, что так долго стучалось в сознание Риты, – раз за разом натыкаясь на блокировку с ее стороны. Вот и сейчас оно постучалось снова, и Рита, сама не понимая почему, дала доступ…

– Прошу разрешения на аудиенцию. – Мрак пещеры буквально разорвало светом!

Слева от лобового стекла катера засветилась-замерцала голограмма: телескопы, гигантские шары, колбы с чем-то пузырящимся…

– Вселенная номер семь, мир 1234, намерения мирные. – На фоне колб и телескопов проступило изображение гуманоида в простецкой рубахе, штанах и лаптях.

«Алхимик! – ахнула Рита. – Но как?»

Она уже свыклась с тем, что Великий Алхимик мог увидеть все что угодно в любой точке ее родной Вселенной. Поверила и в то, что он устроил ей аудиенцию с волхвом Борилием на борту почтовика – пока она спала. Но увидеть его под землей?

– Под землей, Рита, все правильно. – Рядом с Алхимиком появился волхв. – Не молчи, воспитанница. Подай голос еще раз. Почему у тебя так темно? Что с тобой такое произошло, что ты уже и огонь зажечь не в состоянии? Рита!..

– Я! – пискнула девушка.

И пискнула обреченно: голограмма-то появилась снаружи катера! А она была внутри. Услышит ли ее наставник?

– Ага, жива! – Волхв воздушной природы Борилий, он же абсолютный телепат, удовлетворенно вздохнул… и полез в карман за трубкой. Уже набитой табаком, кстати. – С твоего позволения… – повернулся он к Алхимику.

Тот не глядя протянул руку. На ладони брызгал разноцветными искрами цветок-огонек.

– Ну, здравствуй, внучка, – пока волхв закуривал, Алхимик заговорил. – Рад, очень рад снова тебя видеть! И тебе поздорову, …, – Алхимик неразборчиво произнес какое-то имя, и…

Нет, изображение лаборатории Алхимика не исчезло, как уже начала опасаться Рита. Оно просто моргнуло, а потом вместо привычного дедушки появился Владыка. Именно так, владыка с большой буквы «В», одетый в длинную темно-темно-пурпурную мантию с золотым орнаментом. Волосы Алхимика удлинились, легли седыми локонами на плечи. И только взгляд – мудрый, открытый и вместе с тем пронзительный – остался прежним.

– Приветствую тебя, … – раздалось из глубины пещеры. И снова Рита не смогла разобрать имя. – Или ты предпочтешь, чтобы тебя называли Алхимиком?

Из темноты выступил высокий старик. Одет был в такую же мантию с орнаментом, только темно-темно-бирюзового цвета с голубым. Он был похож на Алхимика, умом и проницательностью как минимум. Но в нем чувствовалась жесткость. Оправданная жесткость. И в то же время было видно, что он очень рад – именно рад! – этому сеансу связи.

– Мне привычнее Алхимик. – Мантия и локоны исчезли.

Голограмма показывала привычного Рите «дедушку»: льняные рубаха и штаны, на ногах то ли лапти, то ли башмаки деревянные— не поймешь.

– А мне – смотритель островитянского Источника, – еле заметно усмехнулся абориген. – Или просто смотритель Острова.

Темно-темно-бирюзовая мантия с голубым орнаментом растаяла. Но и в доброго дедушку смотритель не превратился, даром, что его повседневная одежда была похожа на ту, что носил Алхимик: просторная рубаха, полотняные штаны, удобные туфли…

«Так могли бы одеваться жители какой-нибудь средиземноморской страны на Земле, – подумала Рита. – Да и в той же Швейцарии тоже».

– Я понял, тебе знакома эта девица-навигатор, Алхимик, – произнес абориген. – Признаться, я сомневался, оставлять ее в живых или нет.

«Пронесло!» – Рита совершенно не удивилась словам местного смотрителя.

А обижаться на них или нет, она подумает позже.

– Рад, что хотя бы сомневался, – неодобрительно покачал головой Алхимик. И произнес уже совсем другим тоном: – С Ритой поговорит ее наставник. – На первом плане возник пускающий клубы сизого дыма волхв. – Они быстрее найдут общий язык. Я дополню повествование, если понадобится.

– Не возражаю. – Смотритель Острова отступил в сторону.

Но не растворился в темноте – остался с живым интересом наблюдать за разговором наставника и воспитанницы.

– Итак, Рита, – волхв заговорил так, будто и не было паузы между тем разговором на умирающей Бандероли и этим, в пещере смотрителя. – Как я уже упоминал, твоя мать стала драконом в человеческом обличье еще при жизни…

Краем глаза Рита заметила, как при этих словах островитянский смотритель подался вперед. Было видно, что разговор очень важен и для него.

– Не отвлекайся, Орлова! – Волхв выпустил сердитый клуб дыма. – Так вот, из Загробного мира твою мать вынес на себе дваждырожденный дракон. Тем самым он открыл путь в Источник другим драконам. Тем, кого обманул и использовал в своих целях могущественный шаман Черный Дракон…

– Черный Дракон? – Рита изо всех сил пыталась понять, о чем идет речь. То, о чем говорил наставник, казалось абсолютно нереальным. Чтобы хоть как-то поддержать беседу, девушка ляпнула: – Он был того… плохим?

– Невероятно, воспитанница моя, – глаза волхва вспыхнули багрянцем, – сказочно плохим. Он поработил своих сородичей, а потом продал их негодяям. После чего порабощенные драконы… как бы так тебе сказать… воодушевляли самолеты. И одновременно были ими. Но те самолеты мы смогли расколдовать своими силами.

– ?!

– Я думал, ты уже поняла, на чем летаешь, Орлова! – Волхв выпустил нетерпеливую струю дыма.

– А, вы об этом!.. – Рита наконец-то она начала улавливать суть того, о чем говорил наставник. – Я только-только начала догадываться. Но если и вы так считаете, то…

Девушка развела руками. Сама она не до конца поверила в то, что «Апсель» был живой. А вот волхву Борилию верила безоговорочно.

– Это действительно кажется невероятным, – кивнул волхв. – Но между земным случаем и островитянским должна быть разница. Найди ее. Наш разговор сейчас прервется, Рита. Мы вернемся к нему, как только…

Голограмма замерцала-замерцала… искривилась… и исчезла.

В пещере вспыхнул и залил все собой кажущийся невыносимо ярким свет.

                                        * * *

– Ты не из нашего мира. Ты из смежной Вселенной. – Речь смотрителя Острова походила на земную. В то же время Рита улавливала в ней нюансы, знакомые по общению с курсантами и преподавателями Академии. – Что ты здесь делаешь?

Рите было не по себе разговаривать с тем, кто думал ее убить, по его же собственному признанию. Но и не ответить она не могла:

– Меня послал пятый управляющий по двадцать восьмому измерению нашей Вселенной.

– Задание, как я понимаю, было из разряда «пойди туда, не знаю куда»? – В стальных глазах смотрителя вспыхнуло сочувствие. – Ты выйди из катера-то. Не обижу.

– Не «туда, не знаю куда», а в Академию. – Собрав воедино силы и волю, Рита встала с пилотского кресла. Бросила взгляд на Андра.

Парень был без сознания. Но он и не смог бы ей помочь, даже приди он в себя.

Девушка практически не помнила, как открывала люк катера, как сходила по трапу на каменный пол пещеры. Ей по-прежнему было страшно, она очень боялась островитянского смотрителя, даже после его уверений, что он ее не тронет.

Между тем смотрителю было все равно, о чем переживает его уже не пленница, а гостья. Подавшись вперед, он пристально изучал катер. Настолько пристально, что Рита даже обернулась: что с «Апселем» не так?

Но нет, несмотря на то, что катер участвовал в стольких схватках, на нем появилось всего несколько отметин. Правда, парус…

– Парус я починю, – не поворачивая головы, произнес смотритель. – Этому парню еще не скоро в Источник, он еще полетает. И будет хорошо, если ты побудешь рядом с ним это время.

– Я? – Рита почти ничего не поняла из того, что ей только что сказали. – С кем? С Андром? В какой еще Источник?

Насмешливо фыркнув, смотритель повернулся к девушке.

– Твоего напарника-островитянина я вылечу от его хм… недуга, это как раз очень просто. – Выражение лица собеседника уже нельзя было назвать свирепым. Впрочем, добродушным оно тоже не было. – Произнося слово «парень», я имел ввиду не его. Дракона. Этот катер и есть дракон. Только заколдованный.

Рита кивнула. То, что «Апсель» был драконом, она как раз поняла (хоть и не приняла до конца, что такое вообще может быть). Оставалось одно «но»: если катер действительно дракон, то и время жизни у него – драконье. То есть порядка тысячи лет. Она же состарится прежде, чем тот налетает десятую часть своего срока!

– Увы! – В глазах смотрителя мелькнуло сожаление. – Рабство сильно сокращает время жизни этих бедолаг. Так что…

– Жаль. – Рита дотронулась до корпуса «Апселя». – А освободить его нельзя? И… И вообще, как эти гады умудрились его туда запихать?

Девушка обвела корпус космического катера рукой – чтобы Смотритель уловил ее мысль. Но тот и так понял, что имеет в виду юная гостья.

– А как они скрестили асфальт с тараканом? – уже с улыбкой, хоть и грустной, спросил он. – Тут не обошлось без шаманов-драконов. И не только шаманов, еще и магов из… из другого мира. Я не знаю, кто это, я бессилен против этой магии. Единственное, что мне пока удавалось сделать, это позволить драконам умереть свободными. Разумеется, с их согласия.

Рита вздохнула: ну, если дракон не против эвтаназии… И принимая во внимание то, что быть в рабстве – всегда паршиво… Но Рите не хотелось, чтобы «Апсель», замечательный верный «Апсель» погиб. Пусть летает! Хоть так, а еще лучше свободным драконом. Это ведь так здорово – мчаться навстречу синим иглам далеких звезд…

– Но почему его нельзя расколдовать? – подавив желание оглянуться на катер, спросила тогда Рита.

Она не стала говорить, что ее наставник только что, и получаса не прошло, сказал, что на Земле самолеты-драконы расколдовали своими силами. Смотритель тоже слушал волхва, и слушал очень внимательно.

– Может, и можно, – очень по земному пожал плечами смотритель, – но у меня не получилось. Найдешь того, кто сможет это сделать, скажу тебе спасибо. Мне не нравится смотреть на мучения этих бедолаг.

– Но как злодеи ловят драконов?

– Они перехватывают их почти сразу после того, как те вылетают из Источника, уже с огнем. После Источника драконы какое-то время не контролируют себя и свои эмоции. Вот и… Предваряя твой вопрос, я – смотритель не всего Острова, а всего лишь смотритель островитянского Источника. Это накладывает на меня определенные обязательства и ограничения. Я не могу покинуть территорию Источника. Драконов же ловят за пределами моей территории.

– Но вы же пытаетесь их предупредить? – Рите очень хотелось, чтобы так и было.

Вместо ответа смотритель Острова не глядя повел за собой рукой. Сила этого невероятного существа пробила сразу пару гротов, высветив еще один. Там спало несколько драконов.

– Набираются сил. – Смотритель улыбался, глядя на изумленно-восторженное лицо гостьи. – Потом их напою, покормлю, и… Дальше я не смогу отвечать за их безопасность, увы. Но они будут куда лучше контролировать свое поведение, и их будет много. У них появится довольно приличный шанс.

– Спасибо вам! – Рита так растрогалась, что чуть было не обняла Смотрителя.

Но уже в следующую секунду смутилась. А потом и растерялась.

– Говори, дитя мое, – улыбнулся смотритель. С каждой минутой разговора он становился все более и более человечным. (Если это понятие вообще было применимо к таким существам, как он и Алхимик). – Что ты хотела сказать?

– Получается, у вас тут не лаборатория. А лаборатория, в свою очередь, находится где-то рядом. Ее захватили?

– Лаборатория находится в семи километрах к закату от этого грота. Предваряя твой очередной вопрос, у меня нет полномочий проникнуть на ее территорию. Но там и не видоизменяют бедолаг.

Слова смотрителя были буквально пропитаны горечью. Ему явно было не по себе от своей беспомощности.

– А где тогда? – тихо спросила девушка.

Как бы кощунственно это ни звучало, видоизменять, как абсолютно точно выразился Смотритель, было логично рядом с местом отлова.

– На Остров поставляют уже готовые запчасти, если так выразиться, – криво усмехнулся смотритель. – Противоправная волшба творится на другой планете. В местных лабораториях звездолеты только собирают. Но откуда ты про них знаешь?

– Аррсений Павилич писал про лаборатории, – вздохнула Рита.

Ей стало так грустно, что она не могла держать мысли при себе.

Смотритель прекрасно видел состояние гостьи:

– Это начальник Академии межзвездного флота? Той, где ты училась?

– Бывший начальник. Его схватили, но перед этим он оставил мне пластиковый конверт со своими дневниками. А космодром Академии уничтожили. И почтовик, на котором я летела на 75 Цапли, тоже. И теперь выполнение задания под угрозой. И мой Даня… – Девушка не замечала, что по щекам текут слезы.

То, что терзало ее уже два дня, наконец прорвалось наружу. Рита говорила, говорила, говорила… Иногда повторялась, иногда перескакивала с одной темы на другую…

– Понятно, – когда гостья выдохлась, произнес смотритель. – Подытожим. Тебя послал пятый управляющий по двадцать восьмому измерению Вселенной под номером семь. То есть той, в которой живет Алхимик. Так?

– Та-ак, кажется, – шмыгнула носом девушка.

– Может быть, и для того, чтобы ты смогла помочь мне и Алхимику связаться друг с другом. Точнее, это могло быть одной из причин, двигавшей этим загадочным существом. Чтобы ты добралась до меня, тебе надо было сперва внедриться в Академию и успешно вылететь на задание. Предваряя твой следующий вопрос, все события он подстроил.

– И уничтожение «Бандероли»?! – не поверила ушам Рита.

На глаза еле успокоившейся девушки снова набежали слезы.

– Нет, – просто сказал смотритель. – Он и ему подобные не относятся к душегубам.

– Но… – Что-то не хотело сходиться. Как он подстроил-то? Он же не из этой Вселенной! У него, поди, и полномочий-то нужных нет.

На этот вопрос смотритель Острова ответить не смог:

– Не знаю, не управляющий. Только чувствую, что прав. Посылал тебя пятый управляющий? Пятый управляющий. А только управляющие могут переплести нити судеб таким образом, что события начнут разворачиваться так, как им нужно. Остров оказался отрезан от Вселенной, а до меня надо было достучаться. Как произошло то, что Остров оказался отрезан? Я пока не понял. А выражается это в том, что на планете почти не стало жизни, она практически умерла…

– А это разве не из-за асфальта и горе-ученых? – забыв о приличиях, перебила смотрителя Рита.

И тут же испугалась: как-то он отреагирует?

Однако смотритель только усмехнулся:

– Асфальт – всего лишь следствие, дитя мое… Но мы говорили о пятом управляющем. Так вот. Он не может быть в этой Вселенной постоянно, лишь набегами. Вот и…

– Понятно, – вздохнула Рита. – Вот я и оказалась в Академии, чтобы начать распутывать этот ваш клубок. А он только исподтишка меня направлял.

Девушка вдруг почувствовала полное опустошение. Сказались и напряжение последних бессонных суток, и постоянный страх за Даню, и аудиенция с наставником, и то, что она наконец-то оказалась в безопасности. Ей уже было все равно, какими методами действует пятый управляющий. Она поняла и приняла, что все и так решится по его задумке, хочет она того или нет. Но у нее оставался один вопрос:

– А у вас во Вселенной тоже есть свой пятый управляющий?

– У нас его называют шестым, – подсказал смотритель. – Все управляющие, и пятый по двадцать восьмому измерению в вашей Вселенной, и шестой по двадцать седьмому в нашей, находятся в ведомстве Создателя. Ты, дочка, вот что… Ты садись-ка во-от на эту кушетку, – указал он на нишу в стене, застеленную мягкой шкурой, – и выпей это, оно поможет тебе уснуть. А я пока тут кое-что улажу. Напарника твоего исцелю, надо же вытаскивать Аррсения Павилича из беды. Вдвоем оно сподручнее будет. Парус, опять же, заштопаю… Ты пей, пей, не бойся.

– Если Алхимик будет… будет звонить, – Рита сделала огромный глоток пряного чая, поданного смотрителем, – то разбудите меня, пожа-луй-с…

И девушка уснула.

                                        * * *

Рита спала и видела странный сон.

В первой его части смотритель Острова поднялся на борт «Апселя» и, перебросившись парой слов с катером, принялся набирать что-то на клавиатуре. Сперва у смотрителя получалось не очень споро, он то и дело спрашивал у катера совета. Но потом смотритель освоился, его пальцы запорхали по клавишам чуть ли не с такой же скоростью, что и у Риты. Наконец он удовлетворенно кивнул и, взвалив двухметрового с лишком юношу на плечо, сошел на землю. Потом он ненадолго исчез, а когда вернулся, молодого островитянина с ним уже не было.

Дальше смотритель захотел что-то приготовить – по крайней мере, зажег горелку. Тут-то на стене и засияло-замерцало изображение лаборатории Алхимика. Не выказав досады, смотритель погасил огонь и повернулся к голограмме.

– Как там Рита? – спросил Алхимик. – Спит? Я видел, она очень устала.

«Не сплю, дедушка! – хотела закричать девушка в голос. – Я все вижу и слышу!»

Но язык почему-то не слушался. Рите оставалось быть свидетелем чужого разговора – все слышащим, но, увы, безмолвным.

– И немудрено! – сказал смотритель. – Я вообще не понимаю, как она смогла столько времени продержаться. Даже учитывая изменения, появившиеся благодаря вмешательству пятого управляющего.

– Ты ее чем-то напоил?

– Восстанавливающим силы. – Смотритель пожал плечами. – Она сразу уснула.

– Значит, ты все сделал правильно, – покивал Алхимик. Сейчас он был даже рад, что его ученику волхву Борилию пришлось срочно отбыть на Землю. Очень уж тот переживал за воспитанницу. – Давай по делу. Со мной связались Старейшие из драконьего Загробного мира. Сказали, что в твоей Вселенной возникла большая проблема.

– Ты не знал? – как бы между прочим уточнил смотритель Острова.

– Нет, если честно, – смутился Алхимик. – Я не очень-то люблю контактировать с драконами, ведь у меня золотой Источник. Старейшие в курсе и меня не беспокоят.

– Тогда ясно, – усмехнулся смотритель. – При таких вводных я бы тоже драконов не любил. Неконтролируемая жадность и алчность в первые часы после вылета?

– Ты меня понимаешь. Но, увы, не только алчность в первые часы вылета. Ты себе не представляешь, сколько было попыток захвата Источника! И сколько еще будет… Но не будем терять время. Старейшие попросили меня о помощи. Сказали, не могут до тебя достучаться. Это так?

– Так. Я их не видел уже лет пять. На мои призывы они не реагируют.

– Вот даже как? А еще Старейшие сказали, что в двадцать седьмом измерении вашей Вселенной отсутствует шестой управляющий. Почему?

– Не знаю, брат, – покачал головой смотритель Острова. – Не могу тебе ответить. Не хватает информации. Может быть, преступники раскинули свои сети во всех развитых мирах нашей Вселенной, и тем самым перекрыли шестому кислород?

– ?!

– Иначе он бы давно уже был у нас, – усмехнулся островитянский смотритель. – Я призывал не только Старейших, но и его тоже. И не один раз, а много, уж поверь. Я уже и не надеялся на помощь, когда прилетела ваша Ррита. Как же хорошо, что я ее не убил!

От подобных откровений Алхимик зашелся кашлем.

– И правда, хорошо, – потом все-таки смог вымолвить он. – А скажи, ты к драконьим Старейшим давно обращался? Ты вроде говорил, но я как-то упустил…

– Лет пять тому назад. Сперва пытался управиться своими силами.

– Ясно, – хмыкнул Алхимик. – По-моему, там не сильно торопились.

Однако островитянский смотритель был иного мнения.

– Может, и торопились. Наверняка были попытки до этой вашей Рриты, – кивнул он в сторону спящей. – А девчонка, кстати, феномен. Даже с учетом того, что на ее способности повлиял управляющий. Удивительный набор необходимых качеств и навыков в сочетании с наивностью и тягой к свету… Но то, во что ее впутали, очень опасно! Надеюсь, она скоро отправится домой.

– Много ей еще?

– Надо спасти одного… достойного человека. Но…

– Но? – насторожился Алхимик.

– Тише! – Смотритель поднес палец к губам. – Она просыпается!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Сферический конь» – специфический юмор физиков. Одна лошадиная сила равна силе, изменяющей за одну секунду скорость на один метр в секунду абсолютно черного сферического коня в вакууме массой один килограмм и объемом один литр, хранящегося в палате мер и весов в Париже.

Вернуться