Маргарита Митрохина
Маленький белый заяц Динь

Эта история случилась в нашем лесу в самом начале декабря, когда на землю только-только выпал первый снег и укрыл опавшие листья сахарной пудрой.

Мир вокруг стал чистым и прозрачным, в воздухе явственно запахло мандаринами и праздником, а на хмурых лицах вечно спешащих людей расцвели улыбки. И хоть до Нового года оставался еще целый месяц, люди выходили на улицу, чувствовали этот неповторимый аромат и радовались, сами не зная, чему. Просто все устали от слякоти и дождей.

В такой вот чудесный день первого снега какой-то недобрый человек пошел в лес на охоту и подстрелил молодую зайчиху.

Так начинается эта история.

***

Но расскажу обо всем по порядку. Я живу в небольшом поселке – кругом леса, поля и реки. Как в песне. Живем мы вдвоем с моим псом Афоней. Афоня наполовину такса, наполовину кто-то побольше. Как называет его мой закадычный друг дятел Семеныч – зверюга.

Зверюга Афоня больше всего на свете любит спать и есть. Больше, чем спать, он любит только когда приезжает моя дочка и идет с ним гулять в лес. Но дочь живет в Москве с моим внуком, и они уже очень давно не навещали нас.

Вот и на нынешний Новый год не приедут. Дочка позвонила и сказала, что работает почти без выходных.

Когда на сердце грустно, и отчего-то щемит в груди, мы с Афоней идем в лес. Там тоска проходит сама собой. Там нам всегда рады и всегда нас ждут.

Возле старого дуба – наше с дятлом Семенычем место встречи. Я сажусь на поваленную корягу, закуриваю папироску и слышу знакомый стук.

Тяжесть в груди незаметно проходит. Сейчас Семеныч расскажет какую-нибудь свеженькую лесную новость или историю, которые мне очень нравится слушать. Иногда я записываю некоторые. Лесные сплетни – очень похожи на наши, человеческие. Все у них как у людей.

Да, я совсем забыл сказать вам самую главную вещь – я умею понимать зверей. Люблю я очень лесное зверье, и они ко мне тянутся в ответ.

– Здравствуй, дружище! – Семеныч легок на помине. – Все куришь?

– Никак не брошу, – запрокинув голову, приветственно машу рукой и пытаюсь разглядеть его на дубе. – Давай спускайся, потрещим.

Дятел слетает на нижний сук. Афоня радуется ему и прыгает, уши его при этом подпрыгивают тоже.

– Я тебе не сорока, чтобы трещать.

Я смеюсь: Семеныч не в духе, сразу видно.

– Что стряслось, старина?

Дятел сосредоточенно долбит клювом ствол.

– Что-что… Зима.

А, вот оно что. Зима! Сложнее добывать корм.

Я зачерпываю горсть снега и перебираю в руке.

– Что нового, Семеныч? Отвлекись от еды.

– Да ничего особенного. На днях барсук с хорьком опять разругались в пух и прах. В прямом смысле: пух так и летел, когда они выясняли отношения.

– В чем же причина? – полюбопытствовал я.

– Не сошлись в политических вопросах.

– Всегда удивляюсь, насколько политизирован здешний лес, – озадаченно пробормотал себе под нос я. – Куда ни плюнь, попадешь в зверя с активной гражданской позицией.

– И не говори, – хмыкнул Семеныч. – И ведь мы даже не Московская область.

– А что с Московской областью?

Дятел снова хмыкнул.

– Так известно, что: там все повально политиками заделались. Близость столичных лесов сказывается.

Я вздохнул и потрепал за ухом пристроившегося рядом Афоню.

– Расскажи что-нибудь доброе и рождественское, Семеныч. Что-то опять взгрустнулось.

Я закурил еще одну. Семеныч задумался.

– Расскажи ему про маленького зайца, Семеныч, – я и не заметил, как к нашей компании подтянулся волк Афанасий.

Зверюга Афоня его побаивается и недолюбливает, но совершенно зря: Афанасий добрейшей души волк, он и мухи когтем не тронет. Но Афоня ничего не может, видимо, с собой поделать. Вот и сейчас, увидев волка, пес сразу подскочил и, сухо поприветствовав того, деловито побежал копаться в старом пне.

Семеныч замахал крыльями.

– Ох, про маленького зайца Динь! Ох, ох, ох, моя душенька не выдержит…, – запричитал он. – Такая грустная история, сердце разрывается.

– А что такое? – заинтересовался я. – Что случилось с этим зайцем?

Афанасий подошел ближе и сел рядом с нами.

– Ох, это долгий рассказ, – уже спокойнее булькнул Семеныч. – Слушай. Афанасий, начни.

Уши зверюги Афони явственно вывернулись в нашу сторону, хотя он продолжал рыть нору под пнем.

Афанасий набрал в легкие побольше воздуха и начал:

– Однажды…

***

«Белый мох».

Однажды маленький белый заяц Динь проснулся и увидел белые легкие колючки, медленно кружащиеся вокруг их с мамой норки. Он выскочил стрелой из норы и запрыгал на одном месте, пытаясь поймать хоть одну такую колючку. Привычная жухлая трава под лапами покрылась каким-то непонятным белым мхом. Зайчик Динь подпрыгивал, вертелся волчком, скользил и ничего решительно не понимал. Что случилось со всем лесным миром вокруг?

– Мама! Мама! Скорее иди сюда! Ну, что же ты, мама? Смотри – с неба сыплется белый дождь!

Но мама не ответила.

Зайчонок появился на свет этой осенью, под звенящие переливы дождя, поэтому, что такое дождь, он знал. А снег увидел в первый раз.

И в первый раз он остался совсем один в этом непонятном белом кружащимся мире… Мамы нигде не было. Динь заглянул в норку, обежал все соседние кусты, потом проскакал круг побольше, даже почти допрыгал до берлоги медведя, но дальше идти побоялся.

«Белый мох» покрыл весь лес: все деревья, кусты, траву. Лапам было непривычно, неудобно и холодно наступать на новую белую землю. А затянутое молочной пеленой небо выпускало и выпускало из себя колючки, они падали и становились мхом.

Но Динь уже не обращал на колючки внимания. Зайчонок кричал и плакал, звал маму, возвращался к их родной норке, снова убегал вглубь леса, и так до бесконечности. К вечеру он совсем обессилел, упал в белую кучу «мха» и заплакал. Там его и нашла лисичка Жужа.

Жужа и Динь дружили почти с самого рождения. Их мамы были решительно против такой дружбы, ведь как можно зайцу общаться с лисой? Но жизнь такая непредсказуемая и нелогичная штука, никогда не знаешь, что от нее ждать. Динь с Жужей стали друзьями «не разлей вода».

Жужа тихо подошла и лизнула зайцу нос.

Зайчонок поднял головку и сказал:

– Жужа, моя мама пропала.

– Я знаю, – тихо ответила Жужа. – Весь лес только об этом и говорит.

Динь вскочил, как ужаленный.

– Весь лес? Но куда же она пропала? Пойдем скорее к кабанихе Тате или к дятлу Семенычу, они наверняка знают! Они расскажут, где моя мама.

Но Жужа сидела, не двигаясь. Она словно хотела что-то сказать, но не могла.

– Послушай, Динь… Давай лучше пойдем с утра. Эту ночь я останусь с тобой в норке, моя мама сначала не хотела, но потом отпустила меня.

Это было замечательное предложение, просто удивительное. Можно всю ночь рассказывать страшилки и смеяться до упаду. Но сейчас маленькому зайцу было не до этого.

– Нет, Жужа, ты что! А если моя мама вернется? Она же может вернуться в любой момент.

Жужа опустила мордочку и вздохнула.

– Динь, твоя мама не вернется сегодня. И… вообще больше не вернется.

Всю ночь в лесу завывал ветер, забрасывая в заячью нору ледяные хлопья снега. Всю ночь Динь дрожал крупной нервной дрожью. Всю ночь Жужа прижималась боком к боку друга и лизала ему ушки. Они так и не смогли заснуть.

Под утро ветер закончился, пелена разошлась и выглянуло слабое утреннее зимнее солнышко.

– Жужа, ты не знаешь, что это за белые колючки теперь повсюду в лесу? – тихо спросил Динь. – Я хотел узнать у мамы…

– Это называется снег. Мне родители рассказали, – так же шепотом ответила Жужа.

– Снег, – завороженно повторил Динь. – Ненавижу снег.

Когда совсем рассвело, лисенок и заяц отправились к кабанихе Тате.

Но сороки разнесли по всему лесу, идут друзья, так что, когда они подошли к жилищу Таты, там их ждала куча народа.

Каждый зверь принес какое-нибудь угощение для зайца. Только когда Динь и Жужа увидели еду, они поняли, какие голодные. Тата ласково встретила их, разложила перед ними клубни каких-то растений. Выбежали маленькие кабанята, начали принюхиваться к зайцу и лисенку.

Белка Зина принесла немного орехов, братья-тетерева Вася и Гена – серьги ольхи и шишки, а еж Борис даже раздобыл где-то яблоко. Со стороны речки, которая протекает на опушке леса, пришла семья бобров. Они взяли с собой кучу коры разных деревьев. Из-за кустов орешника осторожно выглянула высокомерная Лариска – очень красивая и грациозная куница, которую в лесу все терпеть не могли. Ее не любили даже хищники, которые Лариску не боялись – просто за отвратительный характер.

Лариска гордо прошествовала мимо зверей и положила перед зайцем мышь-полевку. Жужа, которой не было особенного дела до бобриной коры, судорожно сглотнула.

Бедная мышь дергалась и выворачивалась, но Лариска крепко придавила ее лапой. Заяц Динь попятился. Он помнил, что мама строго-настрого ему запрещала даже близко подходить к Лариске.

– Отпусти ее, пожалуйста, – вежливо попросил Динь. – Но все равно спасибо.

Тут Лариску быстренько прогнали, а мышь освободили. Лариска удалилась очень обиженная, несмотря на благодарность зайца. Жужа вздохнула и принялась грызть кору. Динь повернулся к Тате:

– Тата, ты знаешь, где моя мама?

– Поешь, маленький. Потом поговорим, – Тата ласково хрюкнула.

– Нет, сейчас! – вскрикнул Динь. – Я знаю, зачем вы все сюда пришли! Вы хотите утешить меня. А я вам не верю! Моя мама скоро вернется.

С дерева слетел дятел Семеныч и сел на спину Таты.

– Малыш, послушай меня. Это очень тяжело, но так иногда случается. Твоя мама…

– Нет! Не говори этого, Семеныч! Моя мама вернется, – упрямо повторил заяц и заплакал.

– Твоя мама погибла, – вдруг прохрюкал кабаненок. – Ее застрелил вчера охотник.

Жужа ощетинилась на неумного поросенка. Тата поддала пятаком сыну под зад, загоняя его обратно в жилище.

Динь перестал плакать.

– Это неправда, – тихо сказал он. – Семеныч, скажи.

Но Семеныч промолчал. Маленький заяц развернулся и поскакал прочь. Напрасно его звала Жужа и пыталась догнать его. Он не останавливался.

В Москву!

Весь день и ночь Динь лежал один в своей норке. А утром следующего дня он ни свет ни зря уже сидел под старым дубом на опушке леса и звал Семеныча.

– Дядя Семеныч! Дядя Семеныч! Я знаю, что мне делать!

Дятел спросонья чуть не свалился со ствола.

– Ты что кричишь там? Что шумишь? Динь, это ты что ли?

Прибрав длинный язык, Семеныч медленно спускается на нижний сук.

– Что случилось?

– Дядя Семеныч, я решил пойти к Деду Морозу.

Тогда дятел во второй раз чуть не свалился со ствола.

– Я пойду к Дедушке Морозу и попрошу его вернуть мою маму, – объяснил Динь. – Ведь скоро Новый год, а в Новый год случаются чудеса.

Динь немного помолчал и добавил:

– Так мама мне всегда говорила.

Семеныч попытался незаметно смахнуть крылом слезу и чуть не свалился в третий раз. Как объяснить маленькому зайчонку то, что знает каждый зверь в лесу: Деда Мороза на самом деле ведь не существует. Семенычу казалось, что все современные зверята считают Деда Мороза выдумкой и чушью.

– Сынок… Динь… А куда именно ты собрался идти? На Северный Полюс?

– Нет, Семеныч, до Северного Полюса мне не дойти, – горячо выпалил Динь, радуясь, что дятел не стал сразу его отговаривать от этой затеи. – А вот до Москвы я вполне смогу добраться. Мне Жужа однажды сказала, что ей в свою очередь рассказала сорока, что в Москве есть парк, а в нем усадьба, в которую иногда приезжает Дедушка Мороз.

Динь перевел дух, с надеждой глядя на дятла. У Семеныча пропал дар речи.

– Но, Динь, – наконец развел он крыльями. – Это очень опасно! Ты не сможешь добраться до Москвы.

– Я все смогу, – твердо ответил заяц. – Я должен! Я смогу вернуть свою маму.

– Сегодня будет снегопад, – посмотрев на небо, сказал дятел. – Даже если предположить, что в метель ты доберешься до границы с Московской областью, дальше пройти у тебя не получится.

– Почему? – удивился Динь.

Семеныч хмыкнул: ну, до чего упрямый и бесстрашный малец! Как ему объяснить очевидные вещи?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.