Эксперимент
Андрей Рачковский

© Андрей Рачковский, 2020

ISBN 978-5-0051-8716-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

…Туннель. Большой, просторный туннель, в котором свободно разъедутся два или даже три грузовика. Бетонные стены подернуты инеем: температура здесь всего около нуля – системы жизнеобеспечения по-прежнему функционируют, не давая туннелю промерзнуть.

По туннелю идет нелепая фигура, освещая путь небольшим фонариком – его тусклого света достаточно для того, чтобы не запнуться обо что-либо. На человеке надет защитный костюм, похожий на скафандр, он тяжело дышит – прогулки в таких костюмах утомительное занятие. Хотя, нужно признать, защиту он предоставляет великолепную – защищает своего владельца от различных вредных излучений, от радиации, от жары и холода – в подобных скафандрах работают ученые во вредных и опасных для жизни условиях. Шлем не пристегнут к костюму, из-под щелей вырывается пар.

Человек уже долгое время идет по этому нескончаемому туннелю, по этой бетонной кишке, растянувшейся на многие километры, он уже выбился из сил и устал. Очень сильно устал… Уже не оставалось сил, чтобы идти дальше… Остановившись, человек опустился на пол и прислонился спиной к бетонной стене. Как же он устал за последние дни! Как же хочется спать – уснуть, чтобы, проспав энное количество часов, проснуться свежим и бодрым, как это было совсем недавно. И сколько же всего произошло с того времени! Но спать нельзя! Нужно двигаться вперед – нужно подняться и, заставляя себя, сделать шаг, второй, третий, и так почти до бесконечности, заставляя непослушное тело двигаться. Но… человек не поднялся. Стянув с голову шлем, глубоко вдохнул прохладный воздух. Вдох, другой – изо рта вырывались клубы пара. Он продолжит путь, вот только отдохнет немного, поднимется и снова пойдет по пустынному и холодному туннелю. Из внутренностей костюма достал квадратный кусок пластика – это и удостоверение, и бейджик, и магнитный ключ одновременно. «Верховцев Роман Юрьевич» – небрежно, даже с каким-то презрением, отбросил его в сторону – ему больше не нужен этот кусок пластика…

Глаза человека закрылись против его воли, голова опустилась на грудь – он заснул. Заснул, чтобы больше уже не проснуться…

…Маленький Рома рос стеснительным и застенчивым. Худощавый, тихий, практически незаметный среди своих сверстников, мальчишка терялся на их фоне, и, следует признать, он чувствовал себя некомфортно среди них. Этакий феномен «одиночества в толпе». Родители Ромы целыми днями пропадали на работе, приходили вечером уставшими, и их вполне устраивало то, что сын всегда дома, что его не нужно искать, как некоторых подростков, бегая вечером по дворам.

С первого класса школы он самостоятельно, один, добирался до школы и также обратно домой, в отличие от одноклассников, которых провожали и встречали родители или бабушки. На переменах он не носился, как сверстники, по коридорам, предпочитая одиночество в классе, дожидаясь звонка. Став чуть постарше, на переменах начал пропадать в школьной библиотеке, где, дожидаясь звонка на урок, просматривал подшивки юмористических, с картинками, газет и журналов. Кто знает, может это и послужило причиной того, что Рома увлекся чтением. В книгах он открыл неведомый доселе мир волшебных сказок; мир прекрасных принцесс и отважных рыцарей; вместе с бесстрашными героями переплывал моря и океаны; на огромных крейсерах бороздил безграничный космос; спасал мир, наказывал преступников… Он, не задерживаясь нигде, торопился домой со школы, а, придя, наскоро перекусив и сделав уроки, садился за книги, читая взахлеб, словно старался перечитать все книги. И снова его родителей устраивало, что их сын не мотается по паркам с пацанами, многие из которых уже состояли на учете в правоохранительных органах; не обжимается по вечерам в кустах с девушками легкого поведения, рискуя получить в подарок какое-нибудь венерическое заболевание; не пытается понять вкуса сигарет, алкоголя и наркотиков. После того, как сын по нескольку раз перечитал все книги дома и у знакомых, и уже дочитывал районную библиотеку, ему начали выделять средства на их приобретение. Так шли годы учебы – даже в старших классах, когда мальчишки засматривались на распускающихся, как бутоны цветков, одноклассниц, Рома засматривался на книжные новинки, выставляемые в витринах магазинов. Попыток сблизиться с девочками он не предпринимал. Худощавый, угловатый и какой-то нескладный, он словно избегал общения со всеми, предпочитая жить в мирах, которые открывали перед ним книги. Но, увлекшись книгами, он, однако, не забывал об учебе – не особо старался, но школьная программа давалась ему довольно легко – он без труда сдал выпускные экзамены. Также легко сдал вступительные в институт. Но и тут он предпочитал находиться на отдалении со сверстниками, общаясь, конечно, участвуя в жизни их группы, но, как дело доходило до вечеринок или дискотек, он попросту исчезал.

Так прошел первый год учебы. Закончилось лето, и снова потянулись рутинные дни учебы. И снова Рома оставался в стороне, слушая рассказы о том, кто, где и как отдыхал летом, кто скольких девушек покорил. Ему просто нечем было хвалиться: все лето он провел у себя в квартире, в своем родном городе, с головой окунувшись в книги, предпочтя им девушек, кафе и клубы…

Его родители уехали в длительную командировку, оставив сына на попечение дальней родственницы, которая должна была ежедневно приходить, готовить пищу и раз в неделю делать уборку. Та исправно выполняла свои обязанности в течение первых одной-двух недель, после стала появляться все реже и реже… Но Рома не имел к ней претензий – он мог с головой погрузиться в книги или учебы, не замечая, что в холодильнике пусто, и забывая, что он сам не ел уже пару дней…

В институте на него обратил внимание один из профессоров, который сумел направить заинтересованность парня в нужном направлении – в науку, что дало свои плоды в ближайшем уже времени: к концу третьего курса Роман завершил работу над довольно серьезным научным проектом, за который все преподаватели поставили ему твердые «пятерки». И невольно стали обращать на него внимание как на перспективного и способного молодого человека, заинтересовавшегося наукой. Погрузившись в нее, Рома много времени проводил в лабораториях, проводя опыты, в библиотеках, ища и собирая нужный материал, зачастую конспектируя десятки страниц. Раскрывший его потенциал профессор стал его научным руководителем и разрешил пользоваться своей личной библиотекой, из-за чего Роман стал очень часто бывать у него дома, пользуясь очень богатой библиотекой своего руководителя.

Наступившее лето и летние каникулы Рома провел, мотаясь по всем библиотекам – на осень было запланировано приступить сразу к нескольким серьезным научным проектам. За сбором материала время мчалось, его почти не оставалось даже на себя и тем более уж на книги.

Наступивший учебный год Роман встретил с неожиданным даже для самого себя вдохновением – перед ним снова открылись двери в лаборатории, в которые он не мог попасть летом. Он вдруг понял, что именно этого ему и не хватало… С неподдельным энтузиазмом он принялся за научные труды, не замечая, как радуются преподаватели, в особенности его научный руководитель. Принимая поздравления коллег, стареющий профессор вспоминал себя молодого, сравнивая с этим пареньком – как же они были похожи в чем-то! Тот же энтузиазм, то же рвение к познанию неизведанного, желание совершить что-то этакое! Да, профессору нравился этот худощавый и нескладный парень – пусть он молчаливый, угрюмый, и даже немного нелюдимый, но как он отдается науке – выкладывается полностью, без остатка! А как он счастлив, когда удаются опыты! Несколько раз профессор выбивал через знакомых путевки на различные конференции для своего студента, считая того своим приемником.

Возможно, что так оно и было бы, если с Ромой не произошло то, чего не мог ожидать ни сам он, ни профессор, в этот раз будучи неспособным на что-либо повлиять – Роман влюбился. Молча страдая, Роман трезво оценивал себя, разглядывая свое отражение в зеркале, понимая, что Инга – красивая девушка, пользовавшаяся огромной популярностью у ребят, обратит на него внимание. Но та вдруг ответила взаимностью – у них не было страстных ночей, они не говорили жарких нежных слов, да и вообще, за несколько месяцев, что они были вместе, они еще ни разу не были близки. Но Романа это не смущало – они были созданы друг для друга, он был уверен в этом! Неожиданно он вдруг понял, как много требуется денег – походы в кино, кафе, клубы, куда теперь приходилось ходить парню, требовали все больше и больше затрат. Беседы с профессором, пытавшимся образумить Романа, ни к чему не привели – парень просто не понимал, почему его научный руководитель, ставший практически другом, вместо того, чтобы радоваться его счастью, пытается отговорить от встреч с Ингой, и вообще, порвать с ней все отношения. А профессор, понимая, что теряет студента, искал способы донести до него то, что эта особа ему абсолютно не пара. Ее родители, случайно поднявшиеся до уровня мелких чиновников в районной администрации, мнили себя едва ли не хозяевами жизни и упивались небольшой, но все-таки властью в своих руках. Даже попытка поговорить с ней не дала никакого результата… Единственное, что мог сделать профессор, это найти Роме, уделявшему учебе и науке все меньше времени, подработку в небольшой частной лаборатории. Он сделал Инге предложение, и та ответила согласием – теперь ему требовались деньги на свадьбу, и причем немалые – избранница Ромы хотела много и, если не по высшему, то по высокому разряду.

Неизвестно, во что бы превратилась жизнь Романа, если бы дело все-таки дошло до свадьбы. То, чего не смог добиться профессор, а именно раскрыть глаза на происходящее, сделал случай…

Благодаря Инге, Рома стал часто бывать на каких-то праздниках, на чьих-то днях рождениях, на всевозможных «пати» и тусовках. В тот раз был день рождения у кого-то из знакомых ее родителей, отмечали за городом, в роскошном двухэтажном особняке – Рома, в одиночестве сидя в стороне и попивая лимонад, с упоением смотрел на Ингу, окруженную вниманием девчат и парней. Ему было абсолютно безразлично, что он сейчас здесь, а она в центре внимания – так было всегда. Он не ревновал – он знал, что Инга не может предать, не может изменить, он был уверен, что она любит его также, как и он ее. И еще он знал, что означает любовь, какое это светлое и чистое чувство – сколько раз он читал об этом в книгах! И ведь всегда – Рома мог привести в пример множество книг – любовь оставалась самым чистым, самым светлым, самым лучшим, святым чувством. Но в тот раз ему было суждено узнать разницу между книгами, понять всю правду и жесткость реальной жизни…

Несмотря на свой уже недетский возраст, Роман не увлекался алкоголем. Но тогда он не смог отказать имениннику и выпить, поданное в высоком фужере. А потом… потом ему стало плохо. Его мутило и крутило, выворачивало наизнанку. Чтобы не мешал остальным отдыхать, его отвели в небольшую комнатушку, где Рома устроился на узком, жестком и неудобном диванчике, незаметно для себя уснув. Проснувшись, он отправился на поиски Инги. Напрасно всматривался в лица уснувших в креслах, на полу, в объятиях друг друга – Инги не было среди них. Наверное, она, не найдя его, уехала домой? Сам не зная почему, он поднялся второй этаж, и услышал ее негромкий, но веселый и заводной смех, доносившийся из-за неплотно закрытой двери одной из комнат. Решившись, Роман толкнул дверь, приоткрывая ее чуть шире… Там, на большой и широкой кровати, между двумя голыми парнями лежала обнаженная Инга. И вытворяла то, что Рома видел только в фильмах – то, что не каждая любящая жена станет делать своему любимому мужу. А Инги хватало на обоих парней… Временами, когда у нее освобождался рот, она весело смеялась и рассказывала про него – какой он жалкий и никчемный…

Роме тогда показалось, что с изменой Инги рухнул весь мир, все мироздание… Как добрался до дома, он потом не мог вспомнить. Запершись, он впал в какую-то словно прострацию – не реагировал на звонки и стук в дверь, не брал телефонную трубку, ему было наплевать абсолютно на все. Более-менее пришел в себя он лишь на третьи сутки. И сразу же попал в руки профессора, сходившего с ума пропажей студента. Именно благодаря ему Роман сумел вернуться к более-менее привычной жизни: снова началась научная работа, снова библиотеки и лаборатории. Профессор сумел замять длительное отсутствие студента, а затем Рома поступил в академию. Прошел год, постепенно он стал забывать про Ингу, но, обжегшись однажды, он не предпринимал абсолютно никаких шагов по направлению к противоположному полу.

И тут судьба нанесла Роману очередной удар… Внезапно, в один миг, он вдруг осиротел – возвращаясь из длительной командировки, его родители попали в катастрофу, в которой не выжил никто. Замкнувшись еще больше после смерти родителей, Роман отдался работе, выкладываясь полностью. Единственным близким человеком для него остался профессор, с которым они очень сблизились – Роман часто бывал у него дома, а тот считал его едва ли не членом своей семьи, которой у него не было…

Так прошло несколько лет. Впереди была защита диплома и выбор места работы. Роман последний год работал в частном исследовательском центре, куда его сумел пристроить профессор, сильно сдавший за последние пару лет. Угасая с каждым днем, он почти не выбирался никуда из своей квартиры, беспокоясь о своем студенте, о его будущем, жалея, что не получится пристроить того за границу к знакомым, как он хотел. Уже не требовались врачи и анализы для постановки диагноза – профессору осталось совсем немного, и он сам понимал это… Вот и настал этот день, когда профессора не стало. Для Романа это стало огромной потерей, он полностью замкнулся в себе, словно улитка, спрятавшаяся в свою раковину. Он забросил все научные труды и работы, некоторые из которых начинал еще под руководством профессора, стал словно роботом – с утра приходил на работу, делал все необходимое, вечером добирал домой, не чувствуя вкуса, ужинал и ложился спать. И все это делалось на автомате…

В их центре он так и оставался младшим научным сотрудником, без шанса на продвижение или повышения – его, ставшего серой мышью, не замечал никто. Он словно превратился в предмет интерьера – многие, в основном из женской части коллектива, делились при нем своими секретами и проблемами, обсуждали их, нисколько не стесняясь и не смущаясь его. Неожиданно он вдруг понял, что долго так продолжаться не может. И с уверенностью мог заверить каждого, что скоро все кончится. Что он имел под всем этим в виду, Роман не знал даже сам. Самоубийство? Он об этом не задумывался, хотя понимал, что, если его не станет, по нему никто не заплачет – просто некому плакать-то. Может быть, что в будущем все закончилось бы самым плачевным образом, если бы неожиданно не произошло то, что изменило всю дальнейшую жизнь Романа и чего он меньше всего ожидал в своей жизни…

Лаборатория гудела, как растревоженный улей вот уже несколько дней. Причиной тому явилась обычная, на первый взгляд, проверка из министерства. Сколько таких было – приедут, побудут до вечера, создадут видимость работы, а после фуршета в ресторане уедут восвояси. Но эти оказались совсем другими – задержались на несколько дней, в течение которых директор то красный, как помидор, то белый, как простыня, то появлялся из кабинета, в котором находились проверяющие, то снова скрывался в нем. Мало того, на четвертый день они стали вызывать в кабинет работников их центра. Разумеется, что первыми в очереди оказались примерные работники – например, Людочка. Высокая роскошная блондинка с огромными голубыми глазами, являющаяся личным консультантом их директора. На важные переговоры с клиентами отправляли только ее – никто не мог вести их лучше, и очень быстро потенциальные клиенты подписывали договора и контракты. Или Антон Сергеевич – другой успешный их работник, высокий здоровенный детина с всегда наголо бритой головой и золотыми вставными зубами, которые он сам почему-то называл «фиксами». Он поначалу числился логистом, но вдруг выяснилось, что центру по штату не положен логист, поэтому он стал снабженцем. И выполнял свои обязанности на отлично – если кто-то начинал тянуть со сроками поставок препаратов или оплатой за проведенные исследования, как к нему выезжал Антон Сергеевич для проведения переговоров. В основном сам лично, но пару раз брал с собой помощников – нескольких таких же бритоголовых, как и он сам, высоких и здоровенных парней. И всегда переговоры проходили успешно – буквально на следующий день «нарушители» наведывались в центр, производили оплату или же поставляли задержанные материалы, иногда даже, в знак уважения, даже отдавали их абсолютно безвозмездно…

Дошла очередь беседы с «ревизорами» и до Романа. Пожав плечами, он направился в кабинет, где находились. Там, за сдвинутыми вместе столами, заваленными всевозможными бумагами, сидело несколько человек. Крепкого телосложения, с острыми внимательными цепкими взглядами своих холодных глаз, они разительно отличались от всех, кто приезжал с проверками до них. Присев на краешек стула, Роман не сразу заметил сжавшегося в углу директора. Тот с отрешенным взглядом, слегка покачиваясь, смотрел куда в одну точку. «Да он же пьян!» – мелькнула догадка.

Один из ревизоров взял в руки тонкую папку, пролистал ее, посмотрел прямо в глаза Роману.

– Верховцев Роман Юрьевич, – словно утверждая, проговорил он. Отложил папку в сторону. – Как дела? Как успехи?

– Спасибо, все хорошо.

– Простите, я не представился. Меня зовут Кирилл Леонидович, и мне интересно побеседовать с вами. Вы ведь не против?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.