Сказки на ночь
Арсений Мартынов

© Арсений Мартынов, 2020

ISBN 978-5-0051-8585-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Девочка-конфета

Старые ржавые трубы, прикреплённые к уже давно прогнившим бетонированным крышам, некогда были живыми полезными кусками завода. Пыльные сломанные столы и стулья. Где-то виднеются следы сварки на искарёжанных листах металла. Разруха и пустота. Огромный слой сажи и бетонной крошки окутали пол этого великого, но уже мёртвого сооружения. Именно тут, голодной смертью умер человек, если не сам ангел.

В последние часы жизни он выглядел ужасно. Живот что был намертво прикреплен к позвоночным дискам. Редкие седые волосы вокруг макушки. Ребра словно зубы диких животных во время охоты, выпирали из его дряхлого, страдающего от язв, и мелких ран тела. Глаза были карие, с оттенками красноватого цвета, похожие на марс. Он скончался, охотясь на таких же слабых, вонючих крыс. Но они были приспособлены к такой жизни, а бедняга нет. Так же невозможно забыть его лопатки, что словно были продолжениями крыльев, в момент его смерти… Детишки, играясь в этой заброшки, заметили тело, что успело бальзамироваться, а позже станет мощами местной церкви. И среди них была маленькая девочка, что узнала его. Она и позвонила в полицию, сообщив о трагедии. Позже мы узнали что случилось.

Мужчина в последний год своей жизни стал помогать всем, кто просил у него помощи, от обычного перенести вещи, до полной финансовой помощи тем, кто в этом нуждался. Хотя он не был богатым, да и за не наблюдалось такого никогда. Он просто стал помогать. Помогать во вред себе. Появились проблемы на работе, дома, в его голове. Он словно был одержим альтруизмом. Но когда он просил хоть малейшей помощи, ему все отказывали, словно кто-то его наказал, или проклял. Иначе не объяснить, почему он стал таким в последний год.

Как рассказывала его жена, он стал невыносим, дома появлялся редко, вечно уставшим, значение слова семья он забыл напрочь, и у неё не оставалось другого выхода, как просто уехать к матери. Из-за больших займов, мужчина просто отдал свой дом на растерзание банкам. А позже его уволили. И совсем не понятно, почему его никто не показывал врачу.

Но что самое удивительное. Без работы, дома, денег… еды, он продолжал помогать. А им словно пользовались. Месяц, расспрашивая людей, что контактировали с ним, я всё больше и больше удивлялся его жертвенности. Да он даже помогал церкви, ища какие-нибудь реликты, или артефакты старых церквей. Взамен получал ничего. Ну как ничего, он стал святым после своей кончины. Какая мерзость…

И последней соломинкой, сломавшей его жизнь, стала конфета, шоколадная, с ванильной начинкой. Если б он её съел или продал, чтоб купить буханку хлеба, может и прожил бы чуть подольше. Но на пути в свою берлогу он встретил ту самую девочку. С косичками, немного запачканным платьем и ободранными ладошками и коленками. В тот день она плакала. По её словам он просто подошёл, попутно сорвав подорожник, и дал эту конфетку, завёрнутую в лечебную траву. « Не плачь, всё же не так плохо» сказал он и ушёл. После чего внутри маленькая девочка почувствовала странное тепло в сердце, и успокоилась. Помимо этого её боль ушла. Конфетку она так и не съела, а вот подорожник приложила к коленям, и ран, словно и не было. Ну а он… Ну а он надеюсь там, где…

– Серёга, хорош вести ящик, рабочий день окончен, айда домой!

***

Потом допишу.

Запах

Пряный цветочный запах с фруктовыми нотками резко защекотали нос. Этот запах менялся со скоростью света. То был медово-ореховым, лесным с грубой дубовой ноткой, то кофейным с привкусом ванили… Я пытался проникнуться в каждый из них. В запах летнего дождя, в пряный аромат и необъяснимо пьянящий, словно запах алкоголя, который сбивал с ног. Такой разный, но до боли знакомый. Столько лет прошло, а я ещё от него завишу. Именно так я с ней и общаюсь. Возьму на себя смелость назвать её девушкой, хотя я даже не знаю кто это. Я попытался её описать, но, увы, её тело заключено в оболочку скафандра. Вернее сказать не тело, газообразная сущность. Как бы грубо это не звучало. Влюбиться в этот запах, и стать от него зависимым, словно прикосновением своего любимого человека проще простого, но избавиться никак.

Её запах. Нежный, ласковый, всегда приятный, но изменчивый. Ни проходит и мгновенья, чтоб я расстался с нею, или как-то отдалился. Я всегда с нею, а её запах со мной.

Ну а я?… А я то что? Обычный немощный богатый старик, вечно дурно пахнущий, чуть ли не гнилью, сыростью. Толстый пузом, и худой чувством прекрасного. Не могу подарить ей ничего, кроме своего кошелька. Но даже он ей не нужен. Она всегда со мной, потому что я понимаю её. Понимаю, когда её запах входит в мои прокуренные лёгкие. Пытаюсь обнять её, даже через скафандр, только почувствовал солёность воздуха вокруг него. Страшно боюсь горечи, приятной, но горечи. Но всё равно пытаюсь подойти и как-то успокоить. А этот пьянящий запах… от него идёт легкое возбуждение, и я снова чувствую себя молодым. Ну а сейчас чувствуется запах как после ливня. Видимо тоскует по дому она. Я бы всё отдал, лишь бы продлить последние свои секунды жизни, чтоб ощущать её. Но мне пора умирать, прощай.

Что? Сон? Или нет? Видимо сон. Мой нос. Он укутался в её волосах. Интересно, как выглядит цвет блондинистый. И как выглядит её кожа. Но какое же счастье. Я до сих пор ощущаю её запах. Видимо она ещё не проснулась, а я уткнулся в её спину. Запах влажности и пота, он дурманит. И дурманит сильно. Пускай, спит моя зависимость. А я пока пойду сделаю кофе, и принесу его ей с печеньем.

Пустой

– Что такое для вас пустота? Наверно, это там где просто темно и вы парите в воздухе? Или может, наоборот, чрезвычайно ярко, как свет от звезд? Настолько огромное пространство, что и не хватит и десяти циклов жизни самой вселенной, чтоб дойти хотя бы до одного края? Или же всё настолько мало, что туда ничего и не сможет поместиться, даже один фотон? Нет, фотон по сравнению с ним, как Солнце с Землёй. И вы, все вы будете правы и не правы одновременно. Ведь тут нет ни света, ни тьмы, ни присутствия, ни отсутствия пространства, живых или мёртвых тоже нет. Впрочем, тут нет ничего…

Даже «время» отсутствует, но и одновременно протекает для меня с вами. Эта пустота несёт для нас столько парадоксов, но и в тоже «время» всё логично и просто. Причём настолько всё элементарно, что становится дико сложно разобраться с этим, найти базис, чтоб потом всё усложнить для упрощения нам с вами жизни.

Мы в этом с вами родились – нам с этим разбираться, и захлёбываясь в тоннах знаниях, умирать, рождая новых искателей. И они будут искать конец, или начало происходящего, смотря что ближе. Хотя всё одинаково далеко, и близко одновременно. Это как быть рядом с питьевой водой, знать, что она рядом, но не знать как её испить, чтоб утолить жажду. Но я нашёл истину, понял, как работает этот мир и как его изменить. Изменить пустоту…

Нужно лишь уничтожить нас, чтоб наполнить её материей.

– Да вы просто больной ублюдок!

– Не спорю… Ведь грань между безумием и гениальностью очень тонка. А теперь позвольте, я начну.

– Пожалуйста не надо! Я хочу жить…! Урод, не подходи!

*Таинственный безумец взял в руки нож и лезвием вошёл в своё крепкое и мускулистое тело, начиная от нижних кубиков, он продолжил разрезать своё тело, введя лезвие вверх.

В этот момент были слышны крики и смех, после чего он пал.

Ну, а связанный мужчина так и не смог выбраться. Чуть позже он умер от истощения, пусть даже вода была рядом с ним.

Полиция нашла тела спустя месяц после инцидента. В теле с ножом не было найдено внутренних органов и крови, был лишь скелет и кожа. Второе тело бальзамировалось и стало походить на мумию. Прошло уже десять лет, но дело так и осталось открытым.

Расследования продолжают дочери погибших мужчин.

***

– Я стал отдельным миром…

Попробуй-догони

Что ж… Это произошло неожиданно, сразу же, как я поругался по телефону с мамой.

Сзади меня появился силуэт. Холод от него чувствовался сильно, и я повернулся. Это был клоун. Красный нос, белая краска на лице, вокруг глаз синяя обводка, костюм, как на европейском маскараде: строгий, изящный, дорогой.

– Поиграем в догонялки? Я вожу.

Его челюсть начала медленно растягиваться пока не достала колен. Пронзительный, мерзкий звук хруста доносился от него. И когда челюсть полностью вытянулась, не шевеля ею, он начал считать.

– Десять, девять, восемь…

Ужас сковал меня. Я не мог пошевелиться. Мурашки… При их появлении чувствовалась нестерпимая боль. Было дико холодно, но пот стекал с моего тела ручьём. Было слышно, как сердце замедлялось с каждым ударом.

Я не мог пошевелить даже пальцем – настолько стало больно внутри от нависшего надо мной страха.

– Один…

Со скоростью гепарда он начал на меня бежать. Я думал всё… Умру. Но, к сожалению, моя участь была гораздо хуже.

Как только он добежал до меня, тут же остановился. Между нами было пару сантиметров. Вблизи он был гораздо больше ростом, примерно, два метра. Ужасные жёлтые глаза с кроваво-красной радужкой. Он втянул свою челюсть…

– Один-ноль в мою пользу.

После этих слов он рассмеялся и ушёл. Я так и не понял, что случилось в тот день, я лишь был рад, что остался жив и невредим, что это мерзкое существо ушло.

Но ужас в моей жизни только начинался…

С первого появления клоуна прошла неделя, но я всё так же помнил тот ужас, что он навёл на меня. Он сделал меня шизиком. Там, где играли дети, я всегда обходил стороной.