Кристин Хельга Гуннарсдоухтир
Фиасоль всегда в пути

© Kristín Helga Gunnarsdóttir, text, 2006

© Halldór Baldursson, illustrations, 2006

© Борис Жаров, перевод на русский язык, 2021

© ИД «Городец», издание на русском языке, 2021

Книга посвящается Софии Солей, Эрле Гудни, Бирте Кристине, Ингвару Хойкеру, Бабушкиной Хильде, Халлдоуру, Харальду и Хильде из дома напротив. Эти обаятельные дети оказали неоценимую помощь в создании мира Фиасоль[1].

Кристин Хельга

«Маме и папе дети нужны, чтобы им не было скучно», – сказала Фиасоль, когда ей было восемь лет

Фиасоль – восьмилетняя путешественница. День рождения она отметила при проливном дожде, в большой палатке далеко на востоке Исландии. Все гости получили на угощение торт и горячее какао. Фиасоль говорит, что она полжизни спала в палатке, но мама считает, что это, пожалуй, преувеличение. В прихожей их дома стоит маленькая дорожная сумка, к которой никто не смеет прикасаться.

Фиасоль положила туда всё, что нужно на случай, если ей вдруг придётся срочно куда-нибудь поехать.

Она говорит, что их семья только и знает, что ездить в разные места. Очень удобно иметь под рукой дорожную сумку, если потребуется срочно уехать.

– Я буквально живу на чемоданах, вечно странствую по миру, – повторяет она и качает головой очень по-взрослому. Она слышала эти слова от своей бабушки, когда та вернулась вместе с дедушкой из поездки на Канарские острова.

– Ты вообще не знаешь, что значит странствовать, – смеясь, говорит Пиппа.

– Странствовать – то же самое, что бродить, а я – бродяга, – отвечает довольная Фиасоль.

Фиасоль по-прежнему живёт на улице Грайналюнд городка Грасабайр вместе с мамой, папой и сёстрами Пиппой и Биддой. В их доме живут также две крикливые лентяйки Хансина и Йенсина, которые непрерывно лают, если только не спят. А спят они в корзинке на кухне, лёжа на спине и чудовищно храпя.

У Фиасоль есть, конечно, лучший друг. Его зовут Ингольвюр Гойкюр, ему десять лет.

Как-то раз над улицей Грайналюнд лили затяжные дожди, отчего Фиасоль заскучала. И она решила нанести на своё лицо раскраску, как у индейца, намазалась жёлтой, красной, зелёной и синей краской. Потом стала слёзно молить маму раcкраситься тоже.

– Пожалуйста, мама, позволь мне сделать из тебя индейского вождя, – канючила Фиасоль, пока мама работала на компьютере.

– Об этом и речи быть не может, – пробурчала мама, сосредоточившись на работе.

– Унылая старушенция, – сердито сказала Фиасоль. – Ничего ты не хочешь, играть не умеешь, веселиться не любишь.

– Ну, если так, давай, – сказала мама, которой, конечно, не хотелось быть унылой старушенцией.

Фиасоль раскрасила лицо мамы так, что её стало не узнать. Мама надела чёрный парик и превратилась в настоящего индейского вождя. И только когда к ним пришёл Ингольвюр Гойкюр, мама смогла вернуться к своей работе. Фиасоль смыла всю краску с лица и пошла играть с Ингольвюром Гойкюром. Через какое-то время она прибежала.

– Мама! Я опаздываю на репетицию духового оркестра. Там начинается, меня будут ругать.

Мама оторвалась от компьютера, быстро обулась, схватила ключи от машины и села за руль, словно была личным шофёром некой важной персоны. Фиасоль выбежала из дома вслед за ней с большим тромбоном в руках. Когда они приехали в музыкальную школу, мама помогла внести тромбон в репетиционный зал. И долго не могла понять, почему все музыканты буквально повалились на пол от смеха. Учитель музыки тоже громко смеялся, и тогда Фиасоль посмотрела на маму. А мама напрочь забыла, что её лицо раскрашено, как у индейца, а на голове чёрный парик. И вот сейчас она стояла как индейский вождь и с изумлением смотрела поочерёдно то на детей, то на учителя.

– Ну и что особенного в том, что моим личным шофёром был индейский вождь? – твёрдо произнесла Фиасоль, поскорее спровадила маму из зала и закрыла за ней дверь.

Пиппе двенадцать лет. Это очень терпеливая сестра. Правда, она порой обидно дразнится, но по большей части она ужасно терпеливая.

Фиасоль берёт у неё кое-какие вещи, как бы взаймы, даже не спросив разрешения.

– Нельзя взять взаймы, если ты не спросила разрешения. Это называется – похитить, украсть, своровать, стащить, стибрить, стянуть, – назидательно говорит Пиппа.

– Эх, Пиппа, ты иногда такое скажешь, что я тебя вовсе не понимаю, – говорит, пожимая плечами, Фиасоль.

– Это мои, при этом совершенно новые, носки. Я носила их только один раз, – раздражённо говорит Пиппа. – Немедленно сними!

– Ну нет, я всего лишь хочу поносить их за тебя. И сегодня вечером я тебе точно скажу, удобные они или нет, – говорит Фиасоль.

– Мама! – зовёт Пиппа. – Фиасоль не хочет вернуть новые носки с кисточками, которые ты мне подарила на день рождения. Она уже натянула их на свои грязные ноги!

– Ну сними ты носки Пиппы, – устало просит мама.

– Сниму, но только сегодня вечером, – говорит Фиасоль. – Сейчас мне некогда.

– Немедленно сними носки, – говорит мама очень сердито. – Не хочешь же ты, чтобы Пиппа брала твои новые носки? Быстро сними!

– Ну уж нет, мне в носках очень хорошо, – говорит довольная Фиасоль и шевелит перед глазами Пиппы пальцами ног.

– Ах так, – коварно улыбаясь, говорит Пиппа. – Значит, теперь ты точно подцепишь межпальцевых муравьёв-вонючек, которые заползли ко мне, когда я ходила в бассейн. Решай сама. Это очень неприятно. Они как раз сидят в этих носках.

– Межпальцевых муравьёв? – переспрашивает Фиасоль. – Ты прекрасно знаешь, что никаких межпальцевых муравьёв не существует, – добавляет она.

– Они точно есть, считается, что их особенно много в раздевалках в бассейнах, – серьёзно говорит Пиппа.

– Ой, значит, это правда? – приходит в ужас Фиасоль, быстро снимает носки и швыряет их Пиппе.

– А вот и нет, а вот и нет! Но зато мои носки теперь у меня! – говорит Пиппа с громким смехом.

– Ты противная, – сердито говорит Фиасоль. – Отныне я не буду верить ни одному твоему слову.

1
Фиасоль – «желательная дочка»

Иногда Фиасоль ужасно, ну просто ужасно хочется поскорее стать взрослой.

– Сколько лет мне будет, когда Пиппе исполнится двадцать? – спрашивает она.

– Тебе будет шестнадцать, – отвечает мама.

Фиасоль вздыхает и довольно улыбается.

– А что хорошего в том, чтобы быть шестнадцатилетней, Фиасоль? – удивлённо говорит мама. – Разве восемь лет не самый лучший возраст?

– Вовсе нет, – говорит Фиасоль, – шестнадцать лет гораздо лучше, потому что ты – взрослая, уже получила автомобильные права, живёшь, где хочешь, и можешь делать всё, что хочешь.

– А вот и нет, дурочка, – говорит сестра Бидда. – Мне шестнадцать лет, но у меня нет автомобильных прав, я живу у мамы с папой и совсем не могу делать всё, что хочу.

Фиасоль с состраданием поворачивается к Бидде.

– Ах так, – вздыхает она и смотрит на маму. – А сколько лет тебе?

– Мне четыреста сорок один год, – спокойно отвечает мама.

– Не надо шутить, мама, – говорит Фиасоль. – Так сколько же тебе лет?

– Сорок один год, – отвечает мама. – Ты хочешь, чтобы тебе был сорок один год?

– Нет, – решительно говорит Фиасоль. – Это очень грустно.

– Но зато у тебя будут автомобильные права, ты будешь жить одна, делать всё, что хочешь.

– Нет, мама, если мне будет сорок один год, то я должна буду на своей машине отвозить людей во всякие места, жить в доме с массой других людей и никогда не смогу делать то, что мне нравится.

– Да, – говорит мама, – это верно. А в таком случае разве не лучше всего быть восьмилетней, знать, что тебя отвезут в любое место, жить в доме с другими людьми и делать всё, что хочется, но в разумных пределах?

– Да. Пожалуй, так, – задумчиво говорит Фиасоль.

«В разумных пределах» – эти слова Фиасоль слышит очень часто. Всё, что она делает, должно быть в разумных пределах. Мама прибавляет эти два слова к тому, что сама разрешает, и тогда оно вдруг становится гораздо скучнее, чем было.

– Можно нам в субботу съесть много-много сладкого? Можно мы наедимся кокосовыми пирожными и карамелью до отвала? – спрашивает Фиасоль.

– Конечно, нет, – отвечает мама. – Почему вы вечно клянчите сладкое?

– Значит, в субботу не будет сладкого? – разочарованно спрашивает Фиасоль.

– Посмотрим, – отвечает мама. – Но если вам дадут сладости, то только в разумных пределах.

Вот так она в мгновение ока испортила предвкушение «сладкого дня» этими своими «разумными пределами».

– Можно мы долго-долго не будем ложиться спать, будем играть на улице до часа ночи, потому что сейчас лето? – канючит Фиасоль в один прекрасный июньский вечер.

– Вы можете лечь чуть попозже, чем обычно, но в разумных пределах, – говорит мама и тем самым убивает мечту о том, что можно не спать как угодно долго.

– Можно нам пойти босиком по ручью Грасалейк до самого моря, чтобы сосчитать, сколько туда шагов и сколько километров? – спрашивает Фиасоль.

Мама отвечает теми же любимыми словами:

– Вы можете идти по ручью, но только в разумных пределах, но ни в коем случае не доходить до моря.

Фиасоль слышала много раз о разумных пределах, только не знает размера этих пределов. Это невидимая черта, которую мама проводит, чтобы Фиасоль не подвергала себя опасностям и не наделала глупостей. Откуда восьмилетней Фиасоль знать, где находится эта черта. Мама – как бы страж этих самых пределов, но часто мамы нет поблизости, когда Фиасоль подходит к этой границе, а иногда даже пересекает её и тогда оказывается в стране с названием Чепушенция.

Папа, гуляя с Фиасоль, всегда держит её за указательный палец. Когда они выходят, папа говорит: «Пальчик!»

Фиасоль знает, что надо протянуть указательный палец. И однажды на улице Грайналюнд в Грасабайре произошёл совершенно удивительный случай. Фиасоль встретила папу, когда возвращалась домой после прогулки с ленивыми болонками.

– Пальчик! – сказал папа и вытянул руку. Фиасоль сунула в папину руку указательный палец, и они медленно двинулись по улице Грайналюнд.

– Хорошо бы сегодня на ужин была рыба, – сказал папа, когда они подходили к дому.

– У меня аллергия на рыбу, – сказала Фиасоль, поморщившись.

Когда они вошли в дом, мама как раз жарила на сковородке рыбу. Фиасоль от удивления так и брякнулась на стул у обеденного стола. В такое невероятное совпадение даже верилось с трудом.

– Это же чудо! – выдохнула она и потрясла головой.

– Ты про что? – спросила мама. – Никакого чуда нет в том, что я вам готовлю. Вы обычно едите горячее. Что же тут странного, девочка?

– Я хочу сказать, что я желательная дочка.

Мама ласково улыбнулась.

– Ну, конечно, ты желанная дочка, Фиасоль. Для нас с папой ты желанная дочка.

– Да, – сказал папа и погладил её по голове. – И ты, и твои сёстры. У нас три желанные дочки.

– Нет, я говорю совсем не про то, – решительно сказала Фиасоль. – Я говорю, что я желательная дочка: я исполняю любые желания.

– Что? – переспросил папа. – Как это понимать?

– Помнишь, папа, совсем недавно ты держал в руке мой палец и сказал, что хотел бы, чтобы на обед была рыба. И что же у нас на обед?

Фиасоль широко раскрыла глаза и развела руками в подтверждение своих слов.

– Что ты хочешь сказать, Фиасоль? – спросила мама, ставя на стол блюдо с рыбой.

– Мама, всё очень просто. Неужели не понятно, что исполняются желания того, кто подержал меня за палец? Я поняла это вчера. Сестра Бидда подержала меня за палец, повертела, покрутила и сказала: «Как бы я хотела, чтобы ты перестала быть непослушной». И что случилось? Со вчерашнего дня я не была непослушной.

Папа и мама удивлённо переглянулись.

– Теперь попробуй ты, – сказала Фиасоль и протянула маме палец. – Подержись за палец и пожелай что-нибудь.

Мама послушно взялась за указательный палец Фиасоль и подозрительно посмотрела на неё.

– Пожелай что-нибудь, – приказала Фиасоль.

Мама с сомнением кивнула.

– Ну, пожелай что-нибудь, – повторила Фиасоль.

– Уже пожелала, – сказала мама.

– Нет, вслух! Пожелание нужно выразить вслух.

– Ну, хорошо, – сказала мама и улыбнулась. – Я хочу, чтобы в мире не было войн и все люди были счастливыми.

Фиасоль выдернула палец из маминой руки.

– Нет, мама, не это. Так нельзя!

– Что ты от меня хочешь? Ты же сказала, чтобы я выразила своё желание, – примирительно сказала мама.

– Да, но в разумных пределах, мама, ты сама понимаешь. В разумных пределах. Твоё желание слишком большое. Никто не может исполнить такое большое желание, и уж, конечно, не восьмилетняя девочка из Грасабайра.

– Ой, извини, – смутилась мама. – Если так, я пожелаю что-нибудь другое.

Она задумалась, потом сказала с широкой улыбкой.

– Я хотела бы, чтобы в комнате Фиасоль всегда был порядок.

Фиасоль сердито ответила:

– Мама, я же сказала, что желание должно быть «в разумных пределах». Попробуй что-нибудь ещё.

Мама покачала головой и уже была готова отказаться от всяких желаний.

– Ах, да, я хочу, чтобы в комнате Пиппы был порядок, – устало сказала она, выпустила палец и вернулась к кухонным делам.

– Вот видишь! – закричала Фиасоль. – А теперь загляни в комнату Пиппы. Я уверена, что в её комнате порядок.

– В комнате Пиппы и так всегда порядок, Фиасоль, – сказал папа и покачал головой.

– Нет, далеко не всегда. Но теперь знайте, что, если у вас появится какое-то желание, вам достаточно подержаться за мой палец и высказать это желание вслух. И оно исполнится. Но, конечно, это должно быть в разумных пределах. Правда, умно?

– М-да, Фиасоль, – вздохнула мама. – Обед готов. Позови своих сестёр.

Хотя семья не поверила, сама Фиасоль была убеждена, что палец у неё волшебный. Ей удалось убедить в этом Ингольвюра Гойкюра. Он подержался за палец Фиасоль и выразил желание получить новый велосипед. Через несколько дней после этого ему подарили новенький с иголочки велосипед на день рождения.

Больше всего в волшебные способности Фиасоль поверила бабушка.

– Загадывай желание, бабушка, – сказала Фиасоль как-то раз, придя к ней в гости, и протянула ей указательный палец. Бабушка обхватила палец и подумала.

– Я желаю, – сказала она с таинственным видом, – чтобы я могла заниматься йогой.

– Что-что? – переспросила Фиасоль.

– Да, мне всегда хотелось начать заниматься йогой, – сказала бабушка.

– Конечно, я могу позвонить в город и записать тебя в школу йоги, – задумчиво сказала Фиасоль.

– Нет, давай мы выразим это желание и посмотрим, что получится, – сказала бабушка. – Может быть, я завтра проснусь и смогу делать какие-нибудь упражнения. Это значит, что желание сбылось.

В тот день Фиасоль пошла с мамой в продовольственный магазин. Мама купила продукты и в частности пакет хлопьев. Придя домой, Фиасоль открыла пакет посмотреть, нет ли там подарка внутри. И что же она обнаружила?

В пакете был диск, а на нём фильм с инструкцией, как заниматься йогой!

Фиасоль не поверила своим глазам и на следующий день пошла к бабушке, прихватив с собой фильм.

Бабушка пришла в изумление.

– Ты и вправду исполняешь желания, Фиасоль, – сказала она и тут же облачилась в тренировочный костюм.

Они вставили диск с фильмом в проигрыватель. Парень в шортах сидел на коврике на пляже и выполнял самые невероятные упражнения, которые они стали повторять.

Бабушка и Фиасоль теперь частенько вдвоём занимаются йогой, чтобы расслабиться и снять стресс.

Семья Фиасоль не очень верит в её волшебные способности. Иногда, правда, мама и папа или сёстры попросят её дать пальчик и скажут своё желание, но только в случае крайней необходимости.

Сестра Пиппа держится за её палец накануне экзаменов в школе. Сестра Бидда попросила палец, когда была влюблена в какого-то мальчика. Порой и мама берётся за палец, но всего лишь попросить, чтобы Фиасоль и дальше была талантливой доброй дочкой, а папа держится за её указательный палец, когда хочет, чтобы погода была подходящей для работы. Тётя Глоя тоже иногда загадывает желания, а вот бабушка – та вообще говорит, что Фиасоль – волшебница, и фея, и талисман, и гений по исполнению желаний.

2
Фиасоль и помощник по дому Сигмюндюр

Однажды Фиасоль, придя из школы, бросила ранец на пол, прошествовала с опущенной головой мимо мамы, сидевшей в гостиной у компьютера, вошла в свою комнату и закрылась. Удивлённая мама поднялась и пошла следом. Открыв дверь, увидела Фиасоль лежащей на кровати, из-под одеяла торчали чёрные волосы.

– Что случилось, ангел мой? – спросила мама и села на краешек кровати рядом с Фиасоль.

– Я заболела, – дрожащим голосом прошептала Фиасоль. – Болят голова и ноги, живот и спина, даже пятки болят. Мороз бегает по коже, мне очень холодно.

Мама померила температуру у Фиасоль и выяснила, что у неё жар и грипп. Болела Фиасоль целую неделю, и мама дала ей колокольчик, чтоб звонить, если ей потребуется помощь. Во время болезни Фиасоль в доме царило уныние. Никто не хлопал дверью, не кричал, не пел, не просил пальчика, чтобы высказать желание. И в конце концов Фиасоль стала поправляться. Вот уж тогда-то колокольчик раззвонился вовсю. Мама ещё раньше велела Пиппе и Бидде, если зазвонит колокольчик, немедленно приходить и делать всё, что бы ни попросила Фиасоль.

– Динь-динь-динь-динь-динь!

– Ну, теперь-то что? – устало спросила сестра Пиппа, войдя в комнату Фиасоль.

– Принеси бумагу и карандаш, – решительно сказала Фиасоль.

– Зачем?

– Сейчас ты будешь записывать то, что мне нужно, – сказала Фиасоль и отряхнула своё одеяло. За спиной у Фиасоль была целая гора из семи подушек, а рядом сидел большой тряпичный мишка.

– Не нужно мне ничего записывать, – мрачно сказала Пиппа. – Говори! Я тороплюсь. Что ты хочешь?

– Я хочу холодный апельсиновый сок с кусочками льда и трубочку. Хочу тосты с вареньем, твой новый комикс с Дональдом Даком, виноград, который мне купила мама, и не забудь его хорошо помыть, должна быть красивая ваза, а не тарелка для супа, лучше всего датская хрустальная ваза. А ещё хочу хороший крем для ног, а то пятки у меня очень сухие.

– Мама! – сердито крикнула Пиппа. – Отбери у неё колокольчик! Она больше не болеет. Она издевается над нами!

– Что ты, что ты, милая моя Пиппа, – отозвалась мама. – Она, конечно, поправляется, но ты помоги, если она о чём-то просит, я не хочу, чтобы малышка переутомилась.

Фиасоль уже почти поправилась, как вдруг заболела мама. Поправившаяся Фиасоль положила колокольчик на мамин ночной столик.

– Звони в колокольчик, когда тебе что-нибудь будет нужно, мамочка, я сразу прибегу, – сказала она и погладила мамин лоб. Фиасоль ещё не ходила в школу из-за повышенной температуры. Она ужасно скучала одна дома с больной мамой. Она звонила бабушке и дедушке, листала комиксы, смотрела телевизор и безуспешно пыталась заставить ленивых болонок играть с мячом.

– Мне очень хочется играть на снегу. Мама, можно? Я тепло оденусь.

– Нет, Фиасоль. Ты поправляешься, но тебе ещё нельзя выходить на улицу. Нужно, чтобы температура стала нормальной.

– А можно, ко мне придёт Ингольвюр Гойкюр?

– Да, – сонно сказала мама и заснула.

Проснувшись, мама услышала голоса играющих Фиасоль и Ингольвюра Гойкюра.

– Знаю-знаю, Ингольвюр Гойкюр. Будем играть и дома, и на улице! – кричала Фиасоль.

После этого мама услышала хлопанье дверей и какой-то шум.

– Что вы собираетесь делать? – забеспокоилась мама в постели. – Тебе нельзя выходить на улицу!

Мама быстро встала и накинула халат.

– Что я тебе сказала, Фиасоль? – взволнованно сказала мама. – Тебе ни в коем случае нельзя выходить на улицу. Ты всё ещё больная!

Войдя в гостиную, она увидела, что Фиасоль в пижаме у окна, убрав с подоконника цветочные горшки, со смехом бегает взад-вперёд. За окном на снегу тепло одетый Ингольвюр Гойкюр кидает снежки в сторону окна.

– Он кидается в меня! Посмотри, мама! Мы играем и дома, и на улице. Видишь, я дома, а Ингольвюр Гойкюр на улице.

Мама вернулась к себе и опять заснула.

Когда Ингольвюр Гойкюр ушёл, Фиасоль ужасно заскучала. Мама всё спала и спала, и Фиасоль села к компьютеру. Она очень ловко пользуется компьютером. Всего лишь пошевелив мышкой и кликнув в разных местах, она может путешествовать по миру и играть в увлекательные игры. На странице новостей она увидела интересную игру от фирмы моющих средств, а рядом была подпись: «Радиостанция “Фу-ты – ну-ты”».

Надоели домашние хлопоты?

Тебя вечно ждёт стирка и грязная посуда?

И тебе не хочется утомляться? Тогда примиучастие в конкурсе на визит домашнего помощника Сигмюндюра. Запишись на игру иполучи шанс победить. Сигмюндюр придётк тебе домой и будет работать целый день.

Фиасоль осмотрела кухню. В мойке лежала груда немытой посуды. Пол был грязным, рядом в комнате гора нестираного белья. Мама заболела, а папа всегда невероятно занят. Её сёстры – лентяйки, которые никогда даже пальцем не пошевельнут, а Фиасоль не очень большой специалист по домашним делам. Сигмюндюр – решение проблемы. Его визит – как раз то, что требуется в этом доме. Гениально и просто!

Фиасоль записалась в участники игры. Нужно было ответить всего на один вопрос, причём совсем не трудный: как зовут президента Исландии?

– Это я прекрасно знаю, – обрадовалась Фиасоль и ввела в компьютер имя президента. Затем она написала свой электронный адрес, ведь у Фиасоль был электронный адрес и почтовый ящик, который ей помогла сделать сестра Пиппа.

Поздно вечером домой вернулся папа. Он принёс пиццу, Фиасоль и сёстры сели в неприбранной кухне и стали жадно поглощать этот фастфуд. Фиасоль рассказала папе и сёстрам о домашнем помощнике Сигмюндюре.

– Надеюсь, он придёт завтра, – сказала она.

– Фиасоль, не говори чушь, – сказала сестра Бидда. – Это всего лишь рекламный трюк, чтобы люди больше покупали моющие средства. Ты ведь не думаешь, что кому-то придёт в голову бесплатно присылать людей к тебе домой?

– Конечно, ты говоришь ерунду, – презрительно сказала Пиппа.

– Мне кажется, замечательно, что ты принимаешь участие в этой игре, милая моя Фиасоль, но мы ничего не выиграем. Главное, ты показала, что ты умная, – сказал папа и похлопал Фиасоль по головке.

Вышла мама в халате. Она не хотела есть, а только сказала, что Фиасоль должна побыть ещё денёк дома и потом наверняка здоровая пойдёт в школу. Фиасоль легла спать в своей комнате среди ужасной кучи хлама.

На следующее утро, когда папа ушёл на работу, сёстры в школу, а мама продолжала спать, Фиасоль присела к компьютеру и открыла электронную почту. Ей пришло письмо, и притом не от бабушки, не от дедушки и не от тёти Глои. Оно было от радиостанции «Фу-ты – ну-ты»!

«Дорогая Фиасоль, ты попала в число пяти счастливцев, к кому может прийти домашний помощник Сигмюндюр. Пожалуйста, напиши, нужна ли тебе его помощь».

Под письмом была подпись заведующей отделом продаж по имени Ингигерд.

Фиасоль соскочила со стула и завопила. Она схватила за передние лапы Йенсину и пустилась с ней в боевой пляс.

– Йенсина! К нам придёт помощник с пылесосом и уберёт с пола все твои волосы, приберётся в доме, помоет посуду и приготовит нам хороший обед! Мы ответим этой Ингигерд!

Йенсина, вырвавшись из рук Фиасоль, спряталась под столом.

Фиасоль села к компьютеру и стала сочинять ответ Ингигерд. Она очень старалась.

«Дорогая Ингигерд, мы с удовольствием встретим Сигмюндюра. Но только он должен прийти поскорее. Здесь полный бардак. Наш дом находится: улица Грайналюнд, дом 8, город Грасабайр.

С приветом, Фиасоль».

Фиасоль отправила электронное письмо и удовлетворённо вздохнула. Съела хлопья, попила смородинового сока, полистала комикс про Дональда Дака, построила из карт замок. Потом бросилась к компьютеру узнать, не пришёл ли ответ от Ингигерд. Пришёл!

Письмо Ингигерд было адресовано ей, текст такой:

«Привет, Фиасоль. Сигмюндюр сможет прийти к тебе сегодня, так как другие хотят принять его попозже, и он придёт к тебе в полдень. После этого тебе перезвонят с радиостанции «Фу-ты – ну-ты», чтобы взять интервью в связи с визитом. Поздравляем с выигрышем, надеемся, что ты будешь покупать стиральный порошок фирмы «Чистые линии».

Фиасоль ответила:

«В нашем доме мы пользуемся только «Чистыми линиями». У нас все линии чистые!

Фиасоль».

Фиасоль вошла в спальню к маме, которая спала на животе, прижавшись щекой к подушке.

– Мама, сейчас к нам придёт помощник.

– Помощник? – сказала не совсем проснувшаяся мама.

– Именно так, – ответила Фиасоль и села прямо на маму. – Он придёт в полдень.

– М-м, Фиасоль, дай мне поспать и не рассказывай сказок.

– Сказок? Никакие это не сказки. Помощника зовут Сигмюндюр. Он умеет готовить, а ещё он приберётся в доме. Я выиграла его по Интернету. Он сейчас придёт. Правда, это замечательно? – спросила Фиасоль и стала скакать по кровати вокруг мамы.

– Фиасоль, – недовольно сказала мама, повернувшись на бок. – Ты меня разбудила, а я чувствую себя плохо. Пожалуйста, перестань прыгать на кровати, выйди, закрой дверь, найди себе полезное занятие и дай мне поспать.

– Но, мама, Сигмюндюр придёт в полдень, и тебе придётся встать, потому что он будет убираться во всём доме, – твёрдо сказала Фиасоль.

– Да-да, – буркнула мама.

Фиасоль вышла и закрыла за собой дверь. Мама явно не поверила ни одному её слову.

– В таком случае всё в порядке, – сказала про себя Фиасоль, – я займусь этим делом сама.

Фиасоль налила воды в чайник, положила в заварочный чайник тимьян, который хранился в морозилке с самого лета. Она собиралась принять Сигмюндюра очень хорошо. Положила в вазочку печенье и поставила на стол. Надела большой фартук, на голову платок, нашла метлу, совок и тряпки. Она подумала, что поможет в уборке. Это было бы не лишним. Ведь в доме всё кувырком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ударение во всех исландских именах и названиях падает на первый слог. – Прим. перев.

Вернуться