# Сани Деда Мороза

Макс Алексеевич Глебов

В двух разных, но незримо связанных между собой мирах приближается Новый Год. Увы, для некоторых он может оказаться последним. В мире магии есть сказка про Деда Мороза, который летает на механических санях с вращающимися железными крыльями. Эту историю мама рассказывает тяжело больной девочке Лике, вылечить которую не могут даже заклинания лучших лекарей. В нашем мире в похожей ситуации находится мальчик Федор, сын физика с мировым именем. Дети не знают друг о друге. Их разделяет кажущаяся непреодолимой грань между мирами, но выжить они смогут только вместе.

Лика открыла глаза, и ее взгляд уперся в ставший уже привычным сводчатый потолок госпитальной палаты, где слегка покачивалось и постоянно меняло форму легкое облачко мягко светящегося газа. Кто-то из дежурных лекарей озаботился ночником для маленькой пациентки. Облачко лишь отчасти разгоняло мрак, но этого было достаточно, чтобы отчетливо видеть, что происходит в комнате.

Впрочем, в палате не наблюдалось ничего интересного, зато за большим овальным окном, выходившим в сад, разворачивалось красочное действо. Этим вечером Лика почти не ощущала боли. Такие моменты случались все реже, и, несмотря на почти искренние уверения лекарей, что скоро она пойдет на поправку, Лика отлично понимала, что этот Новый Год станет последним в ее недолгой жизни.

– Всего лишь тринадцатый, – одними губами прошептала Лика, глядя, как за окном распускаются огромные огненные бутоны, переливающиеся всеми цветами радуги. Бутоны раскрывались и распадались на светящиеся ленты, которые медленно разлетались в стороны и постепенно угасали, но на смену им приходили новые красочные фигуры зверей и птиц, создаваемые артефактами, над которыми много часов трудились искусные маги иллюзий. Столица готовилась к празднику, и ей не было никакого дела до двенадцатилетней девочки Лики, прикованной к больничной койке.

Страха не было. Лика была благодарна судьбе за те несколько часов без боли, которые она щедро ей подарила. Газовое облачко под потолком засветилось ярче, отреагировав на команду целительницы, бесшумно вошедшей в палату.

– Привет, Лика, – заученно улыбнулась женщина средних лет, облаченная в светло-серую накидку. – Я вижу, тебе уже лучше.

– Да, почти нигде не болит, – кивнула Лика, – но слабость ощущается все сильнее. Я уже с трудом шевелю руками.

– Это пройдет, – успокаивающе заверила ее целительница, но от Лики не ускользнуло то, как дернулся в сторону ее взгляд. – А к тебе сегодня пришли гости. Ты хочешь увидеться с друзьями?

– Конечно, тетя Марта, – губы Лики тронула слабая улыбка. – А мама пришла?

– Мама обещала прилететь через полчаса. У тебя как раз будет время поговорить с ребятами. Так мне их звать?

Девочка молча кивнула, и целительница тут же скрылась за дверью.

– Привет, подруга, – раздался от входа в палату звонкий голос Ирены, которую тут же нестройно поддержали Кира и Карл.

Дети сделали несколько осторожных шагов к ее кровати. Обстановка госпиталя их явно напрягала, и они не вполне понимали, как вести себя с еще недавно такой веселой и бойкой подругой, неожиданно оказавшейся в этом грустном месте. Из негромких разговоров родителей они знали, что, те, кто попал сюда, обычно назад уже не возвращаются.

– Ты как? – тихо спросил Карл, присаживаясь на край стула у кровати.

В его голосе звучало беспокойство, и, в отличие от дежурных улыбок лекарей и целительниц, оно было настоящим. Карл дружил с Ликой с пяти лет и, возможно, он единственный, кроме родственников, искренне переживал по поводу ее болезни.

– Сейчас неплохо, – Лика постаралась, чтобы ее улыбка выглядела уверенной.

Разговор не клеился. Ирена и Кира, которых Лика считала лучшими подругами, говорили с ней как будто через невидимую хрустальную стену, которую лекари иногда воздвигают между собой и опасно больными пациентами. Ей вручили какие-то подарки в небольших коробочках, от которых исходило легкое красно-фиолетовое свечение. Множество таких безделушек Лика видела на полках новогодних лавок, каждый раз открывавшихся на каждом углу в преддверии праздника.

– Спасибо, – грустно поблагодарила Лика, принимая подарки. Где-то в глубине души она удивилась, поняв, что еще несколько месяцев назад она радовалась бы этим коробочкам, а теперь ей все равно.

– Выздоравливай, – через силу выдавила из себя Кира. – Мы все очень ждем, когда ты вернешься в наш класс. Представляешь, мы уже проходим начала артефакторики…

– Это замечательно, – Лика грустно улыбнулась, – я постараюсь поправиться побыстрее.

– Ну, мы пойдем? – неуверенно спросила Ирена. – С наступающим Новым Годом тебя…

– Идите, девчонки, – неожиданно ответил Карл. Было видно, что он слегка смущен, – А я еще немного посижу с Ликой.

– Пока, подруга! Возвращайся к нам после каникул, – девочки поднялись и, помахав ей на прощание, с видимым облегчением скрылись за дверью.

– Спасибо, Карл, – негромко произнесла Лика.

– За что? – не понял мальчик.

– За то, что тебе не все равно.

– Ты поправишься, – в голосе Карла не было фальши. Чувствовалось, что он не уверен в своих словах, но всеми силами заставляет самого себя верить в сказанное.

– Наверное, это последний мой Новый Год. Я это чувствую. Здорово, что ты пришел.

– Этого не может быть, – мотнул головой Карл. – Я не верю. Лекари должны справиться с твоей болезнью. Не зря же они по десять лет учатся магии исцеления в своих академиях.

– Они бы уже справились, если бы это было в их силах… Давай не будем сейчас об этом.

– Давай, – Карл отвел взгляд и вдруг спохватился. – Лика, у меня тоже есть для тебя подарок.

Он сбросил с плеча рюкзачок и извлек из него простую деревянную шкатулку. Было видно, что она изготовлена не очень умелой рукой. Сквозь щели между стенками и неплотно прилегавшей крышкой пробивалось мягкое оранжевое свечение.

– Что это? – заинтересовалась Лика. Почему-то она была уверена, что Карл не станет дарить ей какую-нибудь ерундовину, купленную на новогодней распродаже.

– Я не знаю, как он называется. Папа говорил, но я не запомнил, – смущенно улыбнулся Карл. – Он принес мне его с работы, но почти ничего не объяснил. Он ведь теперь Великий… Большой совет признал его высший ранг, и теперь папа очень редко бывает дома. Великий маг огня – не шутка. Их во всей стране единицы. Мама говорит, что это огромная ответственность.

– Везет тебе…

– Все так говорят, но я в этом не уверен, я же теперь его почти не вижу.

– Давай откроем!

– Конечно, – Карл протянул Лике шкатулку.

Крышка легко открылась, и взгляду девочки предстал удивительно красивый прозрачный кристалл, внутри которого бился небольшой сгусток живого огня. Лика инстинктивно отдернула руку.

– Не бойся, он не жжется, – улыбнулся Карл. – Папа сказал только, что когорта магов, которой он руководил в академии, пока не стал Великим, работала над ним несколько лет. Они надеялись, что этот кристалл поможет исследовать далекие миры, другие пространства, лежащие где-то в невообразимой дали. Это было пять лет назад. Я тогда толком ничего не понял, но этот камень притягивает взгляд, успокаивает и даже снимает не слишком сильную боль, как будто настоящий исцеляющий артефакт. Я проверял на себе, хотя так и не понял, как может снимать боль кристалл, изготовленный магами огня?

– А почему твой папа отдал его тебе?

– Он не сказал, а я тогда не догадался спросить, но недавно мама рассказала мне, что этот проект был признан в академии неудачным. Что-то у магов огня пошло не так. Все расчеты были верными, но не хватило какой-то малости, которая позволила бы кристаллу работать так, как планировал папа. Их когорту распустили, а кристалл забрал себе папа и подарил мне. И еще мама сказала, что папу не зря признали Великим и что, на самом деле, в том, что касается магии, он никогда не ошибается, а значит, с этим кристаллом не все так просто.