Дорофея Ларичева
Поверить в чудеса

1.

Когда Лёня с мамой приехали в город, лил дождь. И это накануне Нового года! Узкие улочки петляли от автовокзала вниз к морю. Великаны кипарисы сердито покачивались над невысокими домиками. Домики были простенькими, светлыми. Они лепились друг к другу, казалось, склеивались многочисленными балкончиками и пристройками. Летом, наверно, тут не протолкнуться от отдыхающих, а зимой пусто, холодно, неприятно. От ливня горы за спиной почти не виды. А ведь они совсем рядом. Автобус два часа карабкался, преодолевал перевалы.

Выбравшись из тёплого автобуса, мама забежала в здание вокзала, вытащила из чемодана дождевик – безразмерный страшный зелёный пакет и заставила Лёню надеть этот кошмар поверх куртки. Сама раскрыла зонтик, сверилась с распечаткой карты и уверенным шагом выбралась под дождь. Теперь они шли пор улице. Чемоданные колёса глухо стучали на стыках тротуарной плитки.

Лёня пыхтел, тащил сумку вслед за хрупкой маминой фигуркой. В свои одиннадцать лет он почти догнал её в росте и смотрелся не по годам взрослым. Поэтому старался не ныть, пусть очень хотелось. Ледяной дождь брызгал в лицо, от ветра и холода стыли пальцы.

У обочины остановилась машина. Из неё выскочил дедок с пушистыми усищами.

– Дарья Владимировна?

– Да, – мама остановилась, отпустила ручку чемодана, спрятала руку в карман пальто отогреваться.

– Я уж решил, передумали приезжать. Вы трубку не брали. А потом я перезвонил на вокзал…

– В пробке три часа простояли, – пожаловалась мама, вручая чемодан дедку и забираясь в тепло машины. – Ещё и телефон разрядился.

Она произнесла это нарочито громко с укором в голосе. Разве он, Лёня, виноват, что она забыла зарядное устройство? А он всю ночь не спал. Как можно спать в автобусах? Когда вокруг ночь, когда пассажиры храпят-сопят, а с неба смотрит полная луна и сыплет золотые искры в лужи вдоль дорог. Он смотрел-смотрел в окно, а когда надоело, стал играть, разрядил телефон.

– Воздухом дышать морским? – интересовался дедок, забирая сумку из лёнькиных рук и пряча её в багажник. Мальчик уселся рядом с мамой, послушно пристегнулся.

– Отдыхать, – соврала мама.

– Ясно, – вздохнул дед.

Машина покатила по улочкам. Мальчик приник к стеклу. Городок ему не нравился. Ненарядный, мокрый, совсем не новогодний. Этой зимой хотелось праздника как никогда прежде. Белого снега, ёлки, подарков.

Пока машина ехала, Лёня представлял себе снежных человечков, о которых когда-то рассказывала бабушка. Маленьких смешных карапузов в пушистых шубах, в остроконечных шапочках с кисточками. Они спускаются с неба вместе со снежинками. У них за плечами ранцы со снежной краской. Они раскрашивают стёкла, дома, деревья праздничными узорами. Они строят ледяные мосты через лужи. Мальчик знал, что никаких снежных человечков нет, но с тех пор, как бабушки не стало, нет-нет, да и вспоминал её сказки.

После бабушкиной смерти всё в Лёниной жизни испортилось. Учиться расхотелось. Мама уволилась с работы, рассорилась с папой. А потом заявила, что ей нужно «взбодриться», собрала чемодан и поехала сюда. Писать кулинарную книгу.

Машина остановилась у высокого зелёного забора, за которым дрожали на ветру чёрные ветви, будто паучьи лапы. За ними поднимался дом из серого кирпича, балкон с кованной решеткой. А на покатой крыше крутился флюгер. Да не обычный кораблик, каких здесь много. А ладья с вёслами. Как на картинке в книге мифов древней Греции. Мальчик невольно улыбнулся, вспоминая любимые истории.

– Проходите-проходите, – засуетился дедок. – Робинзон на цепи.

– Странное имя для собаки, – мама первой вошла во двор, поднялась на высокое крыльцо открытой террасы.

– О, его сосед с камней в море снял. Как щенка туда занесло? Дурные люди забросили или сам заплыл по глупости, кто теперь узнает.

За домом в подтверждение его слов тявкнул пёс. Лёне не хотелось знакомиться с Робинзоном. Хотелось есть, спать, а ещё больше – вернуться домой. Там хотя бы зима настоящая, снежная.

– Ваш вход слева, – дедок прошел по террасе и отпер выкрашенную бледно зелёной краской дверь, занёс внутрь чемодан и сумку. – Располагайтесь. Кухня и гостиная на первом этаже, спальни на втором. Нужно что, я через стенку.

– Благодарю, – мама кивнула и вошла внутрь.

Лёня поплёлся следом.

– Да-а, на фото это выглядело грандиозней, – признала мама. – Лёнька, не раздевайся. Пойдём искать кафе или столовую. Заодно продуктов прикупим на ужин и завтрак.

И они пошли. Дождь набирал силу. Казалось, от неба к земле протянулись водяные канаты. Нет, струны. И они пели. Мелодия звучала грозно, величественно. Так звучит оркестр с хором. А хор то-тут откуда?

Мать с сыном свернули в переулок, прошли квартал и обнаружили хор. Точнее ХОР. Гудели волны, беснующиеся, грохочущие у подножия высокой набережной. Они были тёмными, почти чёрными с грязно-серой пеной на высоких гребнях, опасными. Мама остановилась, вглядываясь в неспокойную даль, а потом неожиданно сложила зонт, раскинула руки в стороны и замерла, словно готовясь взлететь навстречу буре.

Лёня поёжился. Капюшон дождевика норовил наползти на глаза. Взлетать никуда не хотелось.

– Пошли есть, – он поторопил маму.

– Весь в отца, – проворчала она, раскрывая зонтик. – Ничего волшебного в жизни не видишь.

Он видел, но молчал. Бабушка тоже видела. Мама знала, но избегала говорить о ней. Будто не было. Почти не плакала на людях. Лёня понимал, молчал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.