Екатерина Дереча
Дитя Ириса. Заветы и клятвы

Глава 1

Мне опять снились окровавленные тела и Ханна, зовущая на помощь. Ханны больше нет. Она умерла из-за меня. Это я виновата, что её схватили, что доверилась не тем. Снова и снова я полосовала кинжалом последователей Культа Лангласса, и с каждой ночью мне всё больше нравилось это делать. Я видела себя со стороны: горящие глаза, развевающиеся волосы и острый клинок в руках… чудовище, монстр, созданный в лаборатории канцлера.

– Оливия, у нас закончилась вода, – тихо произнёс Матиас, стараясь не разбудить остальных. Он склонился надо мной, сжав плечо. Наверное, я опять кричала во сне. Привычным жестом заправила за ухо непослушную прядку, глубоко вздохнула и села.

– Знаю, – выдохнула я едва слышно. Крики Ханны до сих пор стояли в ушах. – Осмотрюсь, пока все спят. Вдруг повезёт наткнуться на ручей.

Уже неделю мы шли вдоль горной гряды, которая всё никак не кончалась. Если в ближайшее время не найдём источник воды, можем застрять здесь. Запасы синтезированной пищи закончились двенадцать дней назад. Нам приходилось питаться тем, что я находила – в основном это были шишки бунии, густо разросшейся у подножья гор. Её семена сильно горчили, но хорошо утоляли голод, да и хватало надолго – одна такая шишка размером больше моей головы.

– Как нога? – он подал мне руку и помог встать.

– Почти зажила, – поморщилась, наступив на раненую ногу. Я израсходовала почти весь запас лекарств, а они могли ещё пригодиться. Потерплю немного, ничего страшного…

– Ты пойдёшь одна? – спросил он так, будто до этого я уходила с толпой телохранителей.

– Есть варианты? – я поправила задубевшую от грязи майку и проверила, на месте ли кинжал. – Ты ведь не оставишь Аманду с Робертом?

– Сколько можно, Оливия? Я устал повторять одно и то же! – он опёрся плечом о ствол дерева и скрестил руки на груди. Каждый день я видела, как Матиас всё больше ревнует Аманду. И каждый день я ревновала его к ней.

– Ну так не повторяй! – я уже отошла ото сна, и теперь злость снова нахлынула на меня. Как мне это надоело! Слушать гневные речи Матиаса, высокомерные нравоучения Аманды, нытьё Кэролайн. – Чего стоят слова, если поступки говорят о другом?

– Девочка моя, мне нужна только ты. Я присматриваю за Амандой, потому что переживаю за неё, – Матиас обнял меня и погладил по спине. – Она мне почти как сестра.

– Да ладно?! – я отодвинулась от него и заглянула в глаза. – Ты ревнуешь, Матиас, просто признай это. Ты собственник. Я могу понять твои властные порывы, но не лги хотя бы себе.

Размяв ногу, осторожно обошла место ночёвки: не столько беспокоилась за сон своих спутников, сколько не хотела объясняться с кем-либо ещё. Я устала от всеобщего недовольства. Можно подумать, у них есть выбор.

Потеребив браслет, набрала несколько цифр. Ничего. Матиас сказал, что это военный прототип коммуникатора, который ещё не ввели в эксплуатацию, и чтобы снять его, нужен код. Каждую свободную минуту я нажимала на кнопки, но браслет будто намертво прицепился.

Если бы не жара, нам не пришлось бы прижиматься к горе в поисках прохлады. Мы могли пройти в другом месте, но продираться через непролазные заросли деревьев и кустарников ещё хуже. Ни тропинок, ни просвета – сплошные стволы молодняка бетулы. Мне приходилось ломать несчастные деревца, чтобы продолжать путь.

Где-то совсем близко послышался рык. Я замерла и прислушалась: всё спокойно. Неужели показалось? Ускорила шаг и, отмахиваясь от колючих веток караганы, осторожно выглянула из-за кустов: стадо диких аксисов расположилось недалеко от берега реки. Хорошая новость – я нашла место, где можно обогнуть гору и набрать воды; плохая – почти два десятка хищных животных, не желающих оставлять такое удобное становище в ближайшие сутки.

Стараясь не шуметь, повернула обратно. Дальше не пройти: с несколькими зверями ещё можно было бы справиться, но с целым стадом… Назад мы вернуться не можем.

Решительно двинулась в обход, надеясь найти брод ниже по течению. Главное, чтобы хищники нас не учуяли, нюх у этих плотоядных что надо. В животе заурчало от голода. Я вздохнула, понимая, что не видела поблизости ни одной бунии, и побрела в сторону от горы. Шуметь не хотелось, но голод заставлял идти вперёд, проламывая путь через молодой подлесок.

Я раздвинула ветки, которые тут же сомкнулись, оцарапав мне лицо и шею, и облегчённо выдохнула. Мало того, что река действительно протекала у кромки леса, так ещё и еда нашлась. Не осмотревшись, выскочила из кустов и сделала шаг к порослям анноны, так удачно разросшейся вдоль берега.

Сорвав кожистый лист, я растёрла его между пальцами и блаженно закрыла глаза. Пряный аромат ударил в нос. Этот запах и шум говорливой речушки заставили меня унестись в прошлое.

Вот я срываю тяжёлый плод и стараюсь удержать его в руках. Затем слышу смеющийся голос Джейме: «Ты уверена, что донесёшь его до дома? В нём не меньше десяти килограммов».

Помотав головой, я выронила лист и сделала шаг назад. Память, стёртая в лаборатории, до сих пор не вернулась. Но иногда совершенно неожиданно приходили воспоминания, которые я не могла понять. Действительно ли они мои?

Что на меня нашло? Я совсем забыла, где нахожусь. Как только в памяти всплыло название дерева, сразу же бросилась рвать листочки. Повезло, что рядом не оказалось ничего, угрожающего жизни. Оглядевшись, поняла, что до сих пор стою в нескольких метрах от реки.

Разозлившись, я ударила кулаком по несчастному дереву и тут же отпрянула: один из тяжеленных фруктов упал в шаге от меня, треснув посередине. Я осторожно задрала голову, чтобы убедиться, что остальные плоды остались на ветках.

Сзади послышались крики и треск ломающихся деревьев. Забыв об ароматном и вкусном завтраке, я бросилась на шум. Оставалось надеяться, что мои «друзья» не наткнулись на стадо аксисов, а всего лишь заблудились. Если они действительно раздразнили хищников, уже поздно спешить на помощь.

Не замечая хлещущих по лицу и рукам веток, я бежала по проторённой ранее тропинке. Только бы успеть. Откуда-то слева выскочила Аманда, сбив меня с ног.

– Там! Там! Они! – выкрикнула она, плюхнувшись на землю.

– Да бегу я, точнее бежала, – я рывком подняла её и понеслась в ту сторону.

Так и есть. Пока я искала дорогу и еду, эти идиоты решили пойти за мной. И надо же им было выйти из кустов именно там, где расположились хищники! Кэролайн мчалась в мою сторону, таща за собой Стивена. А вот Матиаса и Роберта я не увидела.

– Ливви-и-и! – так же истерично, как до этого Аманда, взвизгнула Кэрол. – Там! Там эти!

Да поняла уже. Оставив злополучную троицу, я в несколько прыжков преодолела оставшийся путь и изумлённо застыла. Матиас висел на дереве, а Роберт отмахивался палкой от аксиса, который умудрился пробраться через густые заросли бетулы.

На боку Роберта расплылось красное пятно. Удивительно, что ему хватило сил стоять, ведь он и так был не в самом лучшем состоянии. Матиас-герой, всё время порывающийся защищать нас, подтягивал сползающие ноги обратно на дерево. Надо же как высоко забрался!

Схватив сломанное деревце, я ринулась на помощь Роберту. С одним аксисом можно справиться, если быть осторожной. С моих губ сорвалось рычание, когда я обнажила зубы и втянула воздух. Адреналин струился по венам, отключая страхи и мысли. Только прекрасный хищник и я.

Сделав прыжок, оттолкнула Роберта и с размаху ударила животное по морде. Аксис взвизгнул и щёлкнул пастью рядом с моим лицом. Ну что, потанцуем, красавец? Я с силой ткнула стволом бетулы в грудь хищника. Он не успел опомниться, как я уже оттолкнулась, перелетела над его головой, едва не задев огромные рога. Убить его я не смогу, но зато смогу сделать кое-что другое.

Быстро развернувшись, запрыгнула на спину оленя и намотала его длинные уши на запястья. Ну вот и всё. Я дёрнула руками, и зверь замер, покорённый и послушный моим командам. Всё-таки удивительные животные, эти аксисы. Я погладила мягкую шерсть на его шее и прижалась грудью к сильной спине. Чудесно!

– Это что сейчас было? – подала голос Кэролайн. Интересно, Матиас уже слез с дерева?

– Что было, говоришь? – я подняла голову и посмотрела на своих «друзей». – Я скажу, что это было! Я даже больше скажу! Какого чёрта вам не сиделось на месте?! Решили закончить жизнь самоубийством?!

– Лив, мы просто хотели… – вкрадчиво произнесла Аманда, прячась за спину Кэрол.

– Хотели что?! – глухо прорычала я, не дав ей договорить. Внутри меня клокотала ярость, так и хотелось прибить этих идиотов. – Вам ещё повезло, что стадо не ринулось ломать деревья! Да они теперь весь берег будут обнюхивать в поисках ваших тушек! Так сильно хотите сдохнуть?!

– Оливия, мы случайно наткнулись на них, что нам оставалось делать? – ага, Матиас таки слез с дерева. Мой герой!

– Я тоже случайно наткнулась на них, но за мной же они не погнались! – я соскочила с аксиса и похлопала его по холке. – Чего вам в безопасности-то не сиделось?

– Мы просто пошли за тобой, откуда мы знали, что так будет? – Аманда капризно сложила губы и сделала обиженный вид.

– Думать надо! – прикрикнула я. А потом ещё раз осмотрела своих спутников. – Где Роберт?

Аманда тут же перестала строить из себя оскорблённую невинность и кинулась к кустам, из которых торчали ноги Роба. Да уж, надеюсь, я ничего ему не сломала. Всё же неплохой он парень, хоть и кудрявый.

Роберт был без сознания. Я разрезала остатки его рубашки, чтобы осмотреть раны: на боку зияли глубокие следы от зубов. И что теперь делать? Метнувшись к рюкзаку, вытащила тюбик с мазью – слишком мало. Пересчитав бинты, я вздохнула и покачала головой. Похоже, парень уже не жилец.

Нам пришлось вернуться обратно к месту ночёвки и уложить Роба на относительно ровную землю. Как можно бережнее я обработала его раны, сожалея, что нет чистой воды, чтобы смыть кровь. В лагере стояла тишина. Хотя бы теперь они поймут, почему так важно слушать, что я говорю?

Оставив Роберта на попечение Аманды, ухаживающей за ним с таким рвением, будто он был единственным человеком на свете, я отправилась за завтраком. Без еды мы долго не протянем. Как ни странно, Кэролайн решила составить мне компанию. Наверное, они действительно боялись, что я могу оставить их тут умирать. Заманчивая идея, если подумать.

– Что ты будешь делать со… зверем? – спросила Кэрол откуда-то из-за моего плеча.

– Отправлю на свободу, как только доберёмся до реки, – ответила я, не оглядываясь.

Зная, что олень легко разгрызёт любые верёвки, я стреножила его и оставила недалеко от стоянки – так он хотя бы никого не покусает. Если, конечно, никто не захочет его погладить. Хотя после утреннего происшествия вряд ли кому-то это придёт в голову.

– Но ведь на нём можно ехать. Можно сложить на него рюкзаки или Робби, – пробурчала Кэролайн.

– Думаешь? А кормить его чем будем? Вернее, кем? – я повернулась к ней и смерила девушку взглядом. – Аксисы – хищники.

– Да, но… – она подняла правый уголок губы, и её щека дёрнулась. – Тебя же он слушается.

– Он не слушается меня, а терпит, – я отвернулась и пошла дальше, еда сама себя не добудет.

Дальше мы шли в тишине, нарушаемой лишь треском сломанных деревьев и шелестом листвы под ногами. Сознание снова играло со мной, подкидывая всё новые и новые загадки. Глаза закрывались: после схватки с оленем, состояние было близким к обморочному; от нервов слегка потряхивало.

– Оливейя, почему ты медлишь? Время на исходе… – снова этот тихий голос. – Поспеши, дитя…

– Эй, Ливви? Ты чего? – Кэролайн склонилась надо мной. Я всё же ненадолго вырубилась. Потрясла головой, в которой тут же зазвенело.

– Да так, решила прилечь отдохнуть, – вяло поморщившись, я сделала попытку встать.

– Ну так и лежи. Куда торопиться? – присев рядом со мной, она облокотилась на колено и подпёрла щеку ладонью. – Рассказывай, детка.

– Что? – подложив руку под голову, я устроилась поудобнее и следила за полётом неизвестной птицы.

– А всё. И про то, как тебе удалось оседлать то чудище, и про потерянную память, которая так и не вернулась, – она хмыкнула и подняла бровь. – Вот скажи мне, Ливви, как тебе это удаётся? И вроде не врёшь, но и правды не говоришь.

– Говорю же, не помню я ничего, – вздохнув, пробормотала я. Веки слипались, нестерпимо хотелось спать.

– Ты знала, что Ханна с Дэвидом были вместе? – внезапно спросила Кэролайн, вырвав меня из сонного состояния.

– Догадывалась… откуда ты… – я сглотнула и села, неловко подогнув раненую ногу.

– Мы дружили…

– С кем? – неуверенно спросила я, не понимая, кого она имеет в виду.

– С Ханной. Когда Эдриана не стало, я хотела умереть, – Кэрол закрыла глаза и обхватила себя руками. – Если бы не Дэйв, я бы подсела на ЭнМиЭс или выкинула какую-нибудь глупость, чтобы меня изгнали.

Я не знала, что ответить, поэтому промолчала. Высоко над нами всё так же кружила птица, рассекая крыльями небо. Запах прелой листвы, нагретой за день, приятно щекотал ноздри. Солнце стояло прямо над головой – скоро полдень. Я почти привыкла к изнуряющей жаре, но переносить её от этого легче не стало.

– Дэвид тогда поддержал меня, он всегда был рядом. Как и Ханна. Наверное, это их и сблизило. Я держалась за них, как за спасательную нить. Вместе они вытащили меня из того кошмара, – Кэролайн сжала челюсти и насупилась. Может быть, именно злость помогала ей не сойти с ума?

– Расскажешь, что такое ЭнМиЭс? – попыталась я перевести тему – непривычно было видеть Кэрол такой.

– Как что?! Гадость, которую Комитет втюхивает идиотам вроде Кайла Фостера и его дружков! Стимулятор мозга, вызывающий привыкание после первой же процедуры. Шарахнешь разок током, словишь глюки и всё, считай, пропал, – девушка вскочила на ноги. – Мы идём, или как? Есть охота до смерти.

– Оно и заметно… на кой чёрт вы потащились за мной? – я встала следом за Кэрол и, убедившись, что голова больше не кружится, пошла вперёд.

– А самой непонятно, да? Ты постоянно стонешь, что мы тебе надоели, – она оступилась и, вскрикнув, ухватилась за меня. – Вот и решили больше не отпускать тебя одну. Мало ли свалишь в закат, а мы тут останемся.

– Угу, свалишь от вас. Захочу уйти, вы меня не догоните, – я отодвинула ветку и, услышав, как она хлестнула Кэролайн, мстительно улыбнулась. – Что у вас со Стивеном? Мне казалось, ты жаждешь воссоединиться с Эдрианом. Что ты задумала?

– Ничего такого, о чём стоило бы беспокоиться. Считай, я взяла над ним шефство, – она снова ойкнула от очередной ветки. – Может, хватит?!

– Ты о чём? – я обернулась к ней с неподдельным изумлением на лице.

С тех пор, как мы сбежали из Фильтра, многое изменилось. Стив на привалах писал что-то в своих блокнотах. Я уже простила его предательство, хоть и не забыла, а вот Аманда оказалась более злопамятной. Она оттолкнула Стивена после того, как он бросил нас в лаборатории, и перекинула свою заботу на Роберта. В последнее время Кэрол сблизилась со Стивом. Парень поддерживал её и во всём соглашался. И шли они рядышком, как старые друзья.

Голоса в голове появлялись и исчезали так же внезапно, но теперь я не переспрашивала Матиаса, когда звучал похожий на его – глубокий и знакомый. Я даже почти привыкла к нему. Он называл меня «любимой», но я точно не слышала его раньше.

– Далеко ещё идти? – пропыхтела Кэролайн.

– Я тебя не звала, сидела бы вместе с остальными в тенёчке, – я остановилась и прислушалась. – Постой здесь, я проверю, безопасно ли на берегу.

– На берегу?! – громко воскликнула девушка, и мне пришлось крепко сжать её плечи.

– Просто. Постой. Тут! – прорычала я сквозь стиснутые зубы. Не хватало ещё сорваться прямо здесь, терпение у меня всё же не безграничное.

Я отошла от Кэролайн, оставшейся стоять на месте, и выглянула из-за кустов, стараясь сильно не высовываться. После того, как мои «друзья» раздразнили аксисов, было глупо надеяться, что они ушли далеко. Наверное, теперь весь берег прочёсывают в поисках сорвавшегося обеда.

Очень тихо я сделала несколько шагов и подошла к зарослям анноны. Переспевшие плоды валялись под деревьями, но мне хотелось свежих. Взяв отломленную ветку бетулы, я ткнула одно из деревьев и отскочила. Два фрукта, размером с мою голову упали и с треском раскрылись. Я подхватила их и, еле удерживая, метнулась обратно в заросли. Одну аннону я передала подозрительно притихшей Кэролайн, а вторую обхватила двумя руками.

Ирис всемогущий, да от этого аромата можно слюной захлебнуться. Я стойко терпела, стараясь заглушить зов желудка – нужно поделить еду на всех. Услышав сзади странное чавканье, я обернулась и чуть не выронила спелый плод.

– Какого?.. Ты?! – слова смешались в голове, и единственной связной мыслью было желание как следует поколотить Кэролайн, доедающую половину фрукта.

– Вкуснотища! Почему ты раньше не приносила эти божественные ягоды, детка? – она продолжала выковыривать мякоть ножом как ни в чём не бывало.

– Кэролайн. Если ты сейчас съешь эту «божественную ягоду», то, во-первых, ты лопнешь. А во-вторых, я отправлю тебя обратно за ещё двумя такими. Одну! – я положила аннону на землю и, достав кинжал, двинулась к девушке.

Она взвизгнула и, бросив недоеденную аннону, умчалась в сторону лагеря. Умничка, сама поела, а на остальных ей плевать. Вздохнув, я потопала обратно к деревьям. Если у Кэролайн такой аппетит, что она осилила почти половину, то про остальных и говорить нечего. Придётся тащить ещё как минимум две анноны.

Мне пришлось нести плоды по очереди, сначала один, потом другой. Усевшись отдышаться, я взяла недоеденный фрукт и принялась завтракать. Всё равно через пару часов он испортится, а так и я поем, и нести меньше.

– Что я вижу?! – язвительно воскликнул Матиас, неожиданно возникший рядом со мной. И как это он так тихо подобрался, что я не заметила? – Пока мы ждём нашу смелую предводительницу с припасами, она сидит и наслаждается завтраком в гордом одиночестве.

– А что не так? – уточнила я на всякий случай. – Тебя что-то не устраивает?

– Мы там от голода умираем, а ты даже не подумала о нас! – он поднял правую бровь и сузил глаза. – Значит, тебе действительно нет до нас никакого дела?

– А должно быть? – я аккуратно подцепила нежную мякоть кинжалом и с наслаждением отправила её в рот.

– Оливия, ты невыносима! – выпалил Матиас и попытался забрать у меня остатки завтрака.

– Ну так я и не просила меня выносить! В чём проблема? Иди, карауль свою ненаглядную Аманду! – я отшвырнула аннону и вскочила на ноги. Есть перехотелось. – Или теперь, когда Роберт ранен, ты не боишься оставлять их наедине?

– При чём здесь Аманда?! – прошипел он и схватил меня за предплечья. – Ты хоть понимаешь, что мы все сейчас зависим от тебя?!

– Так тебя именно это бесит? То, что не ты главный? – я попыталась освободить руки, но Матиас крепко держал меня. Силища у него ого-го. – Вон лежит ваш завтрак, тащи его сам, раз тебе так хочется быть важным членом нашей команды. Я ткнула пальцем на валявшиеся плоды и пошла в сторону лагеря.

Ох уж эта привычка Матиаса всегда быть впереди. Представляю, как он бесится, зная, что я решаю, куда нам идти, и что делать. С другой стороны, это его проблемы. Кто виноват в том, что он оказался настолько изнеженным, что не смог приспособиться к жизни вне Фильтра. Это не на скаймобиле летать в белоснежном костюмчике, попивая синтезированный виски.

В очередной раз я ввела четырёхзначное число, пытаясь вспомнить, какие цифры уже перебрала. Чёртов браслет! Мало того, что я вынуждена идти в компании ноющих идиотов, так ещё и эта штуковина. Не думаю, что Марта ошиблась, когда сказала про датчик слежения. Вдруг за мной до сих пор следят? Браслет может отправлять сигнал в Фильтр.

Глава 2

Солнце нещадно палило, я чувствовала, что все на пределе – уже больше недели мы шли по лесу, и, кажется, так и не продвинулись. Куда ни взгляни, один и тот же пейзаж: крючковатые стволы деревьев впереди, горы, к которым мы не рисковали приближаться, справа от нас, и огромное жгучее солнце вверху.

Через реку мы перебрались без приключений, если не считать визга Кэролайн, чересчур нервно реагировавшей на воду, хотя та едва доставала до груди. Мы набрали достаточно воды, и её должно было хватить на несколько дней, но Аманда потратила почти всю на обработку ран Роберта. К сожалению, это ему не помогло. Кажется, он подхватил инфекцию. Стерильные пластыри и мазь закончились, и я не знала, чем помочь.

– Оливия, ты уверена, что мы не заблудились? Кажется, мы уже проходили это место вчера. Посмотри, вон то кривое дерево я точно уже видел, – хмуро заявил Матиас, потирая подбородок.

Он постоянно критиковал всё, что я говорила, но иногда вёл себя подозрительно тихо: сидел отрешённый и безмолвный, бормотал что-то себе под нос. Нелегко ему приходилось без привычного окружения и приказов начальства.

– Какого чёрта, Матиас?! Здесь каждое второе дерево – кривое! Если знаешь, куда идти, давай, веди нас! – я уже не раз пожалела, что ввязалась в эту авантюру. Что мне мешало отправиться на поиски матери в одиночку?

– Ливви, может, красавчик лучше знает? Он ведь был в Комитете по Надзору. Какую должность ты занимал, Мэтти? Или тебе так понравилось убегать от кровожадных оленей? Ах да! Ты не убежал, а залез на дерево! – Кэрол сняла рюкзак, поставила его на землю и, сложив руки на груди, пристально уставилась на Матиаса, ехидно щуря глаза. – Так куда нам идти? Чего же ты раньше не сказал, что держишь в голове карту всей планеты?

– Перестаньте. Я уверена, Оливия знает, что делает. Правда, Лив? – Аманда помогла Роберту сесть, подложила ему под спину рюкзак и повернулась ко мне. – Ты вроде выросла здесь, или я ошибаюсь?

Вместо ответа, я лишь пожала плечами. Аманде нравилось играть разные роли: то она изображала крутую девчонку, бросаясь в авантюры, то делала вид, что самая умная, серьёзная и собранная; потом девушка вдруг становилась заботливой и милосердной. И как она сама не путается? Я бы давно перестала понимать, какая из этих ролей главная, а какая второстепенная.

– Когда мы уже найдём воду? Меня тошнит от листьев, я хочу нормальной еды! Почему нам не поймать какого-нибудь зверька? – Кэрол посмотрела на Стива, ставшего в последнее время её верным оруженосцем и союзником. – Стивви, что скажешь?

– Видишь ли, Кэролайн, по древним преданиям, эльфы не едят животных, вот Оливия и кормит нас травой, – ответил тот, вынимая из рюкзака новый карандаш.

Стивен помешался на этом лесе. Он восхищался каждым цветочком, будто не видел его уже в сотый раз за день. На каждом привале он делал заметки в блокноте и рисовал травинки и листочки, улыбаясь как ребёнок. Временами он уходил недалеко от нас и долго сидел с прикрытыми глазами, прижавшись спиной к дереву. Поначалу я беспокоилась за него, а теперь уже привыкла.

– Я бы сейчас не отказалась от сочного бифштекса или хотя бы жареного бекона, – мечтательно произнесла Кэрол. Ей, как и остальным, не хватало привычных удобств. Интересно, они думали, что мы отправляемся в увеселительную прогулку? – Ты таскаешь нас по этому треклятому лесу уже месяц. Я скоро сама посинею от твоих дурацких листьев! – она высунула язык и продемонстрировала всем его насыщенный лиловый цвет.

– Надеюсь, мы скоро найдём другую пищу. Потерпи, Кэролайн. Что я могу поделать, если здесь больше ничего не растёт? – шумно выдохнув, я устало потёрла лоб. Мне и самой надоело каждый день есть листья. Я мечтала найти фруктовые деревья или ягоды, но в этой части леса их не было. Нам ещё повезло, что здесь росли кордейты.

– Когда будет привал? Мои ноги стёрлись до костей, – она уселась на землю и принялась снимать обувь. Уже пятый раз за день.

– Кэролайн, я не думаю, что сейчас подходящее время для отдыха. Нам нужно успеть пройти как можно больше до темноты, – рассудительно заметила Аманда, проверяя бинты Роберта. Крови не было, но из-за того, что парень отказался от путешествия на самодельных носилках, рана заживала медленнее. – Роб тоже устал, но, в отличие от тебя, не жалуется.

Я посмотрела на бледного Роберта – все эти дни он продолжал идти, стиснув зубы. Упорства и смелости у него было достаточно, но хватит ли ему сил выжить и добраться до конечной цели нашего путешествия? Жаль, что он не мутант: местный воздух придал мне сил, рана на ноге зажила очень быстро, и энергия бурлила в крови. Хотелось бросить всё и убежать. Быстро и легко, как в моих снах-воспоминаниях. Я знала, что смогу мчаться быстрее ветра, но бросить так называемых «друзей» сейчас, когда завела их в чащу леса, я не могла.

– Ладно, давайте так: вы отдохните и перекусите. А я проверю, что там дальше, – я махнула в сторону гор. Там, на небольшой высоте выделялось ярко-зелёное пятно – наверняка какой-то кустарник, может, даже съедобный.

– Вдруг там опасно. Я не отпущу тебя одну, – запротестовал Матиас. Если бы я не видела его висящим на дереве в момент опасности, могла бы поверить, что он действительно сможет меня защитить.

– Я вполне могу о себе позаботиться, чего не скажешь о вас, – натянув куртку поверх майки, снова покрутила браслет, скорее уже по привычке, чем по необходимости. – Хочешь погеройствовать – оставайся и защищай периметр. Кроме тебя некому спасти бедняжку Аманду, Роберт этого сделать уже не сможет.

– Эй, вообще-то я тоже здесь! – Стив уже расчищал место для костра. Даже удивительно, что именно он из нашей компании оказался самым полезным.

– Отлично, вот есть два рыцаря… с половиной, две благородные дамы, защищайте их до последней капли крови! Я ничего не перепутала, Стив? – я сжала губы и многозначительно посмотрела на парня, снимающего ножом слой дёрна. – Или это дамы защищают рыцарей? Если прилетит дракон, можешь на нём покататься. Я вернусь к закату, не перебейте тут друг друга.

– А драконы это кто? – спросил молчавший до этого Роберт. Он уже встал и подошёл ко мне, протягивая пустую фляжку. Я прицепила её к ремню и махнула в сторону Стивена.

– Спроси у него. Стив тот ещё мастер сказки рассказывать, – буркнула я, проверяя содержимое рюкзака.

– Драконы – мифические летающие лошади, – ответила Аманда вместо Стивена, с разочарованием перебирая скудный ужин: несколько горстей игольчатых листьев кордейтов и последнюю шишку бунии.

– А лошади?

– Ты их уже видел, это они тебя покусали, – не сдержался Стивен. Потом посмотрел на меня и улыбнулся. – Оливия утверждает, что это были аксисы. Но олени – травоядные животные.

– Какая разница, как эти твари называются? Они опасны! – Матиас подошёл ко мне и заглянул в рюкзак.

– Опасны… но и прекрасны тоже, – мечтательно протянул Роберт, сжимая руку Аманды. Я согласно кивнула – как можно не заметить красоту этих удивительных созданий? – Жаль, что пришлось отпустить его.

– Убери от неё руки! – Матиас заскрежетал зубами и сжал кулаки. Я хмыкнула про себя, его чувства к Аманде братскими уж точно не назвать. – Таких, как ты, изгоняли из Фильтра!

– Ты, наверное, не заметил, но мы не в Фильтре. Так что, ты тоже изгнан, – Роберт поморщился, но заслонил собой Аманду.

– Думаешь, я поверил, что ты жертва обстоятельств?! Тебя стёрли, преступник! – Матиас угрожающе сузил глаза. Может они перебьют друг друга, и мне не придётся терзаться угрызениями совести? – Ты занимался поставками ЭнМиЭс?

– Канцлер контролировал распространение стимуляторов, ты не мог этого не знать, – Роб хотел сказать что-то ещё, но Матиас уже замахнулся и ударил его по лицу.

Несмотря на то, что был ранен, Роберт всё же устоял на ногах. Схватившись за руку Матиаса, он резко двинул ребром ладони по его горлу и, поставив подножку, завалился вместе с ним на землю. Тот уже пришёл в себя и попытался сбросить парня. Если бы не вмешалась Аманда, вряд ли Роб дожил бы до вечера: эффект неожиданности уже прошёл, так что ещё раз ударить Матиаса у него бы не вышло.

Вмешиваться я не спешила – обещание выполнила, вытащила этих придурков из Фильтра, так что могут избивать друг друга сколько хотят. Покачав головой, я смотрела, как Аманда бережно укладывает Роба на землю и ругает Матиаса.

Я бросила рюкзак и, не поворачиваясь к резко замолчавшим спутникам, двинулась в сторону гор. Наконец-то смогу побыть одна. Я бежала, вдыхая свежий воздух и ощущая, как дрожит под ногами мягкая земля, так быстро, что ветер свистел в ушах. Мне не хватало развевающихся волос для полного счастья, но они так и не отросли.

Добравшись до скал, я оглянулась на лес, пёстрым ковром устилавший низину. Нужно было раньше подняться на гору и осмотреть местность. Ловко перепрыгивая с одного камня на другой, достигла отвесной скалы и попробовала её на прочность – камень плотный, не крошится.

Поднимаясь по скале, я почти не задумывалась, куда поставить ногу. Показалось, что кто-то зовёт меня, но, оглянувшись, никого не заметила. Чувство, что за мной наблюдают, усиливалось, и я несколько раз чуть не сорвалась. Забравшись на широкий выступ, я легла, раскинув руки, и посмотрела на небо.

– Любимая, я так долго жду тебя… – ну вот, опять. Ждёт он меня… а самому прийти никак? – Ты найдёшь меня в Обители…

– Можно подумать, я знаю, где эта Обитель находится, – пробормотала я, потеребив браслет, и задумалась. Мне дала его Сара, но потом в лаборатории Вернео попросил не снимать его. Либо они заодно, либо это совпадение. Не слишком ли много совпадений? Матиас говорил, что нашёл меня с помощью матери.

Перед глазами снова пронеслась картина ужасной смерти Клариссы. Показательная и неправильная. Девятнадцать-сорок семь. Так звали подругу Клэр, ей присвоили этот номер вместо имени. Я ввела цифры на панели коммуникатора, и он с тихим щелчком раскрылся. Неужели получилось? Я потёрла руку. Было так странно видеть её без браслета, словно она стала обнажённой.

Только сейчас я осознала, что мои ноги свисают с выступа отвесной скалы. Подтянув их к себе, я осторожно отползла от края и изумлённо вскрикнула: здесь наверху, в десятках метров над землёй, оказались заросли крыжовенных деревьев. Бросившись к ближайшей ветке, я схватила коричневый плод, едва уместившийся в руке. С наслаждением вдыхая аромат, впилась зубами в сочную мякоть и пожалела, что не взяла рюкзак – можно было бы набрать немного ягод с собой. Я посмотрела на солнце – до наступления темноты осталось около трёх часов.

Спрятав МИКО в молодых порослях у самой скалы, я нарезала кинжалом охапку тонких прутьев. Наскоро смастерила кособокую корзинку. Не то чтобы у меня хорошо получилось, но я старалась. Набрав сладких ягод, приладила вместо крышки переплетённые побеги. Наконец-то я смогу порадовать друзей чем-то вкусненьким – пусть знают, что здесь растут не только иголки.

Спускалась я неуклюже – мешала корзина, для которой я не догадалась сделать длинные ручки. Достигнув низа скалы, я ещё раз осмотрела лес, но он был бесконечным. Если не хотим скитаться тут до старости, нужно менять маршрут: ходить зигзагом или снова прижиматься к горам. Главное сейчас – найти воду, иначе даже я скоро начну ненавидеть листья.

Немного задержавшись на окраине леса, я прошла вперёд по камням, не углубляясь в дебри. Услышав невдалеке шум воды, я бросилась бежать. Даже осточертевшая корзинка показалась легче и удобнее. Впереди оказался небольшой водопад: он порогами спускался со скалы и разливался небольшим озерцом.

Вдоволь напившись, я наполнила флягу и, нацепив треклятую корзину, поспешила к друзьям. После быстрого бега, вкусной еды и воды, я чувствовала себя счастливой. Уже завтра мы сможем дойти до этого водопада, помыться и постирать одежду. Если бы не темнело, я непременно встала бы под ледяные струи прямо сейчас.

Вдыхая горький аромат хвои кордейтов, я улыбалась и легко шагала в сторону привала. Всё ещё наслаждаясь прогулкой в одиночестве, не сразу поняла, что запах уже не такой приятный. Ветер принёс запах костра, но разбавленный другим – сладковатым и тошнотворным. Чем ближе я подходила к месту нашей стоянки, тем сильнее ощущалось зловоние. Только когда я подошла совсем близко, поняла, что это – запах горелой плоти.

Выскочив из кустов, я застыла, как вкопанная. Я чувствовала кровь, свежую кровь на траве. От костра шёл едкий дым, разносящий противный смрад палёной шерсти, от которого слезились глаза. Мне пришлось обойти лагерь по кругу, чтобы увидеть своих так называемых «друзей», прижавшихся друг к другу. Они смеялись и жевали что-то очень похожее на обгорелые конечности животного.

– Вы представляете? И, когда она свалилась в двадцатый раз, я ей сказал, что полёты – не её конёк! – Стив рассказывал очередную историю. После этих слов компания дружно засмеялась. – А она и говорит, «слово конёк устарело ещё в доклассическом периоде», – снова послышался хохот. – И после всего этого, я – зануда? Нет, серьёзно?

За поеданием плоти они сплотились, сытые, довольные и отдохнувшие от меня. Матиас, видимо, по привычке, облокотился на Аманду, совершенно не возражавшую против такой вольности. Стоило мне уйти, как они решили, что им всё дозволено.

– Роб, тебе не помешало бы отведать мяса, оно придаёт сил, в отличие от иголок, которыми нас кормит Оливия, – со смехом заявил Стивен. Роберт что-то пробормотал, и все засмеялись ещё раз, уже над ним.

Очередной взрыв хохота оборвался, едва я показалась из-за деревьев. Я бросила корзину с крыжовником к их ногам и, не говоря ни слова, принялась забрасывать огонь землёй. В голове у меня словно что-то замкнуло, я загребала землю руками, вырывала вместе с травой и корнями влажную почву, снова и снова бросала её в костёр. Только когда запах горелого мяса перестал так остро ощущаться, я повернулась к друзьям. Они молча наблюдали за мной, опасаясь шевелиться.

Я разозлилась, сильно. Кожа словно горела огнём, а волосы, извиваясь, ползли по плечам. Меня охватило знакомое чувство возбуждения. Из-под длинных рукавов куртки вырывалось слабое мерцание, а линии на ладонях переливались фиолетовым свечением. Сбросив куртку, я увидела, что вены светятся изнутри.

Повернувшись к виновникам огненного шоу, я с радостью обнаружила, что они напуганы. Их бледные лица вытянулись, а глаза расширились, вот бы мне сейчас в зеркало глянуть, наверняка, то ещё зрелище.

– Как вы посмели нарушить слово? Кто дал вам право лишить жизни это существо? – слова, которые я не хотела говорить, срывались с моих уст. – Кто вы такие, чтобы сидеть здесь и, поедая останки животного, глумиться и хохотать над его трупом?

– Оливия, прости, мы… – Аманда сглотнула, увидев, как я яростно взмахнула светящейся головой, и убрала руку Матиаса со своего плеча. Она отодвинулась от него и поползла в сторону Роберта.

– Девочка моя, мы не глумились над трупом, просто хотели есть, – Матиас явно не ожидал увидеть меня такой, но он сам выбрал свою судьбу, сам пошёл следом за мной, прекрасно зная, кто я. – Ты не могла бы успокоиться?

– Вы нарушили заветы Ириса, убив невинное существо. Я не могу вам этого простить. Кто из вас готов расплатиться за смерть? – я не понимала, что говорю. Словно в трансе мои губы произносили неизвестные фразы. Я раскачивалась из стороны в сторону, а кровь пульсировала в венах всё быстрее, заставляя их светиться ещё неистовей.

– Расплатиться? – пискнула Кэролайн, которую тут же закрыл собой Стивен. Он смотрел на меня с ужасом, и я его понимала.

– Расплата ожидает каждого, кто нарушил священные заветы. За убийство нужно заплатить, – отрешённо продолжила я.

– Заплатить чем? – хрипло спросил Матиас.

– Смерть невинного смоет лишь кровь. Чья кровь прольётся в знак расплаты? – я не могла остановиться, пыталась сдержаться, но что-то внутри меня переворачивалось и рвалось наружу.

Мне стало по-настоящему страшно. Что, если я кого-то убью? Я чувствовала странный голод, который невозможно утолить. Я словно приросла к месту и не могла сдвинуться, в то же время, ощущая внутри себя великую силу. Жажда крови и чего-то ещё охватила меня, как тогда в Фильтре, заставила мои ноздри раздуваться. Я обнажила зубы, втягивая воздух, пропитанный смертью. Трава вокруг меня засветилась тем же фиолетовым огнём. Тонкие струйки голубоватого огня распороли темноту и змейками расползлись от моих ног по листьям цветов, стволам деревьев к самым верхушкам, заставляя мерцать воздух.

– Оливия, что происходит? – Аманда испуганно прижалась к Роберту.

Её страх источал особый аромат. И мне хотелось больше. Больше страха, который будит во мне инстинкты охотника. Мне хотелось, чтобы Аманда побежала. Хотелось догнать её. Если я не смогу сдержаться, наброшусь на неё прямо сейчас. Мои ноги наполнились силой, энергия буквально выливалась из меня и возвращалась с новой силой, замыкая некий круг.

– Нужно пролить кровь, так? Пусть будет моя, – Матиас пытался геройствовать. Он решил, что я не стану его убивать? Даже ради любви к нему я не смогу заставить инстинкты замолчать. Да и сколько там осталось этой любви?

– Что ты делаешь, идиот? – зашипела Кэролайн, а Стив схватил его за плечо.

– Даже не думай, Матиас. Она убьёт тебя! – ну надо же, Стивен защищает Матиаса, это что-то новенькое. – Ты не видел, на что она способна!

– Она сказала, что нужно пролить кровь, а не умереть, – упрямо возразил Матиас, вырвав руку.

– Это и есть твой план? Думаешь, пара капель твоей крови остановят её? – тихо спросила Кэролайн.

– Да. Оливия, я хочу пролить свою кровь в знак расплаты за убийство невинного существа. Могу я сделать это сам? – мужчина осторожно сделал шаг в мою сторону. Хотелось бы мне верить, что понадобится лишь немного крови, чтобы я успокоилась.

– Я даю тебе позволение добровольно нанести рану, – произнесли мои губы. Если всё получится, это может сработать.

Матиас сделал ещё пару шагов, но не стал приближаться ко мне. Он медленно достал нож и закатал рукав рубашки. Осторожно вытянул руку и быстрым движением рассёк ладонь. Пары капель оказалось недостаточно. Не так быстро, земля должна насытиться его кровью.

Мои перепуганные «друзья» в панике начали отползать назад, думая, что на этом дело не закончится, и я таки доконаю Матиаса, а потом примусь за них. С таким страхом Стивен ещё никогда не смотрел на меня. Даже когда я убивала.

Матиас сделал глубокий надрез, и только когда поток крови полился на землю, я почувствовала, что могу управлять своим телом. Сияние вокруг меня стало затухать, вены перестали светиться. Матиас зажал ладонь, а я рухнула на колени.

– Ты уже близко, дитя! Поспеши! – да ладно? Мало мне было сначала неведомого женишка, остолбенения и жажды крови, так теперь ещё и второй невидимый собеседник оживился. Или я слышу эти голоса, когда нахожусь в полуобморочном состоянии от усталости?

Такой обессиленной я себя ещё никогда не чувствовала – из меня словно высосали всю энергию. Я упала там, где стояла, и неподвижно уставилась на звёздное небо. Друзья молчали, боясь, что я могу снова засветиться или захочу их убить. Я тоже боялась этого, но понимала, что у меня нет на это сил. Транс, в котором я находилась, прошёл, я с трудом дышала, а сердце замедляло ход. Последней мыслью, которая успела промелькнуть в моей голове, стала мысль о том, что я окончательно превратилась в чудовище.

Глава 3

Я медленно плыла в зелёных волнах, меня окутывали тепло и пустота: тело стало невесомым и парило над землёй; руки превратились в ветки деревьев, а ноги в корни. Воспоминания роились в голове, кружились в диком водовороте. Где-то кричала мама, но разобрать слова не получалось. Чьи-то руки обнимали меня и гладили по волосам, десятки голосов гудели вразнобой.

– Когда вырасту, стану такой же красивой, как Оливейя! – объявила смутно знакомая девочка.

– Нужно доставить её в Фильтр, – это мама. Я узнала голос, хотя совсем её не помню.

– Он убьёт её? – голос, низкий и грубый, но до боли близкий и родной. Чей он?

– Ты стала совсем взрослой, моя девочка, – неужели я начинаю вспоминать прошлое? Память возвращается, или это очередные галлюцинации, как тогда в лаборатории?

– Стивен, отойди от моей девушки! – Матиас, его голос невозможно забыть.

– Ты ведь почитаешь со мной книжку? – Мия, коварная садистка. Какого чёрта она забыла в моей голове?

– Дума-а-ю, на-аш эксперимент уда-ался, – Вернео.

– Она забудет тебя, – мама. Услышу ли я её голос ещё? Не здесь в прошлом, которое неумолимо настигает, а в будущем?

– Главное, чтобы выжила, тогда у неё будет шанс полюбить меня снова, – Джейме! Я вспомнила этот низкий голос, он казался таким родным. Кто этот Джейме?

Тёмные волны снова закружили меня. Голова пульсировала от мыслей. Нестерпимо хотелось поймать убегающие воспоминания, но, как я ни старалась, они ускользали.

– Эй, кажется, Оливия очнулась, – что Кэролайн делает в моих воспоминаниях? Я совсем запуталась.

– С чего ты это взяла? – Аманда тоже здесь. Может быть, это УчКорп? Тогда почему Аманда и Кэролайн вместе? Они ведь враги, насколько помню.

– Я видела, как она закатила глаза. Положи её, Матиас, всё равно нужно отдохнуть, – не помню, чтобы Матиас нёс меня на руках, разве что в тот раз, когда я потеряла сознание в госпитале… а, ну да, я же ещё в УчКорпе свалилась, там как раз была и Кэролайн.

– А что, если она умерла? – Аманда тогда мне пощёчину влепила, переживает, наверное, как бы я не окочурилась. И почему моё сознание решило остановиться именно на этом моменте?

– Дышит – значит, жива, – ой, и Стивен тут же. – Как думаешь, кто она такая? Я всё не могу отойти от того «фаершоу».

– Какая разница? Давайте остановимся здесь. Стивви, возьми рюкзак, подложим ей под голову, – Кэролайн командовала всеми, что было очень странно. Как такое могло получиться?

Я почувствовала, как моё тело опустили на твёрдую землю, запах слежавшейся листвы проник в ноздри. Мы сбежали из Фильтра, или это очередной фокус? Как же сложно понять, что реально, а что – нет. После того, как в моей голове поковырялся Вернео, я с трудом понимала, где нахожусь после пробуждения.

– Роберт, ты в порядке? Что-то мне твой вид не нравится, – заботливо спросила Аманда.

– Всё хорошо, – сипло прошептал юноша, и мне показалось, что он еле дышит.

Может, это всё ещё лаборатория, и мне вкалывают успокоительные, от которых я постоянно сплю и вижу галлюцинации. Роберт? Кто такой Роберт? И откуда я знаю, что он должен быть рядом. Его не могло быть в УчКорпе, как и в моих воспоминаниях. Я ведь познакомилась с ним перед тем, как сбежать…

Я Оливия Мастерсон, мне семнадцать лет. Мою память стёрли. Я в лесу, и мои друзья сопровождают меня… лучше верить в это, чем в то, что по-прежнему прикована к столу для опытов.

– И что мы будем сегодня есть? – спросила Кэролайн. – Как насчёт этого? Выглядит очень заманчиво.

– Но вы же помните, что Оливия сказала? Не ешь незнакомые фрукты, даже если они сами просятся в рот, – Стив запомнил мои слова, как мило.

– Вот как раз эти и просятся, может отведаешь их, Стивви? Ты же любишь пробовать что-то новенькое? Например, того бурундука? – даже по голосу было понятно, что Кэролайн злится.

Я принюхалась: прохладный воздух нёс запахи осени – пряный сладкий аромат синапских яблок, опавших листьев и далёкого дыма. Я почти ощутила во рту сочную розоватую мякоть – перед таким угощением действительно сложно устоять.

– Это яблоки, их можно есть, – успокоила я Кэролайн, пока она не поколотила Стивена.

– Я же говорила, что она в себя приходит! Стивви, неси сюда эти чёртовы яблоки!

– Эти фрукты совсем не похожи на яблоки! – возмутился Стивен.

– Ты, наверное, хотел сказать, что они не похожи на синтезированные яблоки, к которым ты привык. Уж поверь мне, они не сравнятся с настоящими, – я открыла глаза и наткнулась на обеспокоенный взгляд Матиаса. Он отодвинулся, и словно по волшебству в его руке оказалось яблоко.

– Ты в порядке? – спросила подошедшая Аманда. Она нервно облизнула губы и наклонилась ко мне.

– Ага, только есть хочется, – пробурчала я с набитым ртом. Приятно, когда о тебе заботятся.

– Неудивительно, ты два дня была без сознания, – Матиас подал ещё одно яблоко. Я вгрызлась в сочный плод и закашлялась.

– Сколько?! Что произошло? Помню, как набрала крыжовника и принесла вам… кстати, где мы? – я огляделась, и неприятный холодок пробежал по спине: деревья росли ровными рядами, будто их кто-то посадил, они не могли вырасти так сами собой.

– Не знаю, я нёс тебя на руках, а Аманда искала дорогу. Мы нашли воду и набрали немного. Хочешь пить? – Матиас потянулся к рюкзакам и вытащил фляжку.

– Ещё бы! – я выхватила флягу из рук Матиаса и стала жадно глотать тёплую жидкость. – Так что произошло?

– Ты не помнишь? – Матиас удивлённо потёр перевязанную ладонь.

– Что с рукой? Поранился? – ахнула я, заметив повязку.

– Ты… это… ну, вроде как свихнулась… засветилась, как лампочка, и хотела нас убить… – Стив посмотрел на меня с опаской, будто я собираюсь встать и наброситься на него.

– Да ну? С чего бы? Вы, конечно, меня достали за этот месяц порядком, я даже подумывала о том, чтобы поколотить кого-нибудь… но убивать? – я потеребила мочку уха и потянулась к запястью. Ой! А куда делся коммуникатор? Что за провалы в памяти? Вроде это прошло, как только я выбралась из Фильтра.

– Оливия… мы съели какого-то зверька, пока ты собирала ягоды, – прошептал Роберт и виновато оглянулся на Кэролайн. Выглядел он неважно, неужели стало хуже?

– Идиот! Договорились же не напоминать об этом, пока не убедимся, что она не собирается нас прикончить! – прошипела Кэролайн, отбрасывая в сторону яблоко, которое протягивал Стивен.

– Всё равно это всплывёт, лучше сразу сказать, – Стив попытался успокоить Кэрол, но она упрямо сжала губы. Видимо, пока я валялась без сознания, все перессорились.

– Не помню, что случилось. Но как вы могли убить животное? Вы в священном лесу! Если бы кто-то узнал… – повезло, что их не нашли ловчие. Видимо, Страж сейчас далеко, иначе бы мы все были уже мертвы.

– Что ты имеешь в виду? Этот лес священный? Он волшебный что ли? – у Стивена даже глаза загорелись. Он повернулся ко мне и, приоткрыв рот, ждал, что я поведаю ему о волшебстве.

– Его охраняют дети Ириса – настоящие, не мифические, и для них он священен. И в нём нельзя просто так убивать! – я попыталась вспомнить события последних недель. В целом получалось, если не считать эпизода, из-за которого я потеряла сознание.

– Ты этого не говорила! – принялся защищаться Стив.

– Я этого и не знала, – я прикусила язык, но поздно: теперь никто не поверит, что память не вернулась.

– И что изменилось? – Матиас осторожно взял меня за руку. – Ты что-то вспомнила, да?

Такой заботливый и внимательный. Если бы я не помнила о том, как он ревновал Аманду, как пытался представить меня дурочкой, не знающей, что делать – могла бы поверить в его искренность. Чего он добивается? Зачем пошёл за мной? Неужели действительно любит?

– Вспоминаются не детали, а ощущения. Так вот… ммм… не знаю, как объяснить, но, кажется, я чувствую некоторые вещи. Например, что этот лес охраняется, и что вы выбрали не самое подходящее место для привала, – очередной взгляд на ровные ряды деревьев заставил нервно передёрнуть плечами. – Помните, как у меня росли волосы? Они раньше меня чувствовали что-то. Вот и сейчас я могу только предполагать.

– А что не так с этим местом? По-моему, оно замечательное, только посмотри, сколько здесь вкуснятины! Тут можно остаться на несколько недель и не жевать листья, – Кэролайн хрустела яблоком, а меня не покидало ощущение, что за нами следят. Ничего подозрительного я не заметила, но всё равно казалось, что кто-то сверлит взглядом спину.

– Вот именно! Слишком замечательное – посмотри, как растут деревья! Их нарочно посадили, – я протянула руку и показала на аллею.

– Ого! И как я не заметил?! – Стивен опять начал вести себя как ребёнок. Что с ним не так? Из троих парней Роберт – единственный вёл себя нормально.

Я подползла к нему, отметив, какой уставшей себя чувствую. Будто меня били несколько дней, или лишили сил, как тогда в лаборатории. Роберт медленно жевал яблоко, сладкий сок стекал по подбородку, но он словно не замечал этого.

– Я понял! – радостно воскликнул Стив. – Эти яблоки по форме похожи на морковь!

– Это просто такой сорт, Стивен. Если ты ни разу не видел настоящие фрукты, это не значит, что они должны на что-то походить. Картинки в книжках отличаются от реальности. Яблоки стали вот такими, олени – хищниками, а люди – дикарями, – я отвернулась от Роберта и пристально посмотрела на Стива. Он сглотнул и глянул на меня с благоговейным ужасом. – Что ещё?

– Ничего… просто ты пугаешь… – он опустил голову и сел на землю, уткнувшись в свой блокнот.

Роберт застонал, и я снова повернулась к нему: раны не кровоточили, но меня беспокоил его вид – это могло быть внутреннее воспаление. Протянув руку, я потрогала лоб. Роб вздрогнул и раскрыл глаза: чёрные зрачки расширились, почти поглотив янтарные радужки.

– Роберт… что с тобой? – я отдёрнула руку, но он успел вцепиться в неё.

– Они зовут… я не хочу идти к ним… пожалуйста, не отдавай меня… – он вдруг обмяк, разжал пальцы и затих.

– Давно он бредит? – спросила, не обращаясь ни к кому конкретно. Стало страшно до жути. Мне казалось, только я слышу неведомые голоса. Но теперь…

– Третий день. С тех пор, как ты начала светиться, – хмуро заявил Матиас.

– Что ещё он говорил? – сглотнув, поинтересовалась я.

– Разную чушь. Про чёрные камни и ледяные горы. Кто его разберёт, – раздражённо буркнул он и замолчал. Они опять что-то скрывают. Как сговорились, сидят, помалкивают да переглядываются.

– А что вы ели всё это время? – прищурившись, поинтересовалась я. «Друзья» начали разглядывать землю, деревья, – что угодно, лишь бы встречаться взглядом со мной. – Вы решили попробовать что-то очень вкусное и новое, да?

– Нет! – почти хором ответили они, и я поняла, что угадала.

– Он сам! – вскрикнула Аманда.

– Его никто не просил! – добавила Кэролайн.

– Кто знал, что они ядовитые? – подал голос Стивен.

– Ягоды? – уточнила я и попыталась вспомнить известные мне ядовитые растения.

– Да… или шишки… – тихо ответил Стив, снова прячась за блокнотом. – Они на деревьях росли… красивые такие, синенькие…

– Красивые синенькие ягодки? У вас голова для чего на плечах? Для украшения? – вкрадчиво полюбопытствовала я. Убью! Всех! Хотя нет, они и сами справятся.

– Роберт сказал, что ему всё равно не жить, – твёрдо произнёс Матиас. – Если он отравится, нам станет легче. Заодно узнаем, съедобные они или нет.

– Узнали? Сами-то не стали пробовать, как погляжу, – я потёрла переносицу и тяжело вздохнула.

– Он умрёт? – печально уточнила Аманда.

– Да, умрёт, – я сделала паузу и, помедлив, продолжила, – как и все мы. Люди вообще смертны.

– О! То есть он?..

– Спит и видит галлюцинации. Хуарама ядовита, но не смертельна, – я заправила волосы за уши и подтянула колени к груди. – Действует как снотворное, нейролептик. Не знаю, сколько он проспит, но идти мы сейчас точно никуда не сможем.

Вдруг меня пронзила вспышка: я вспомнила, как пришла от водопада и обнаружила, что мои друзья едят жареное мясо; как обезумела и начала светиться; как требовала крови. Память возвращалась, а вместе с ней паника. Если я не могу контролировать своё тело, где гарантия, что не причиню вреда кому-то? Ладонь Матиаса! Это ведь я заставила его пролить кровь!

В голове возникло то звенящее, сверлящее ощущение, которое предваряет что-то ужасное, наподобие напряжения, что сгущается в воздухе перед грозой. Я резко вскочила, волосы встали дыбом – я чувствовала опасность, но не могла понять, откуда она исходит.

Что-то засвистело, и я пригнулась. Это не в голове шумит. Завертевшись юлой, я бросилась на друзей, повалив их на землю. Стрела прожужжала всего в нескольких сантиметрах от моей ноги и воткнулась в рюкзак. Цвета, в которые она была раскрашена, мне ни о чём не сказали. Если мы и нашли детей Ириса, это явно не наши друзья.

Подпрыгнув, я вскинула руки. Идиотская мысль – только отличной мишенью стала – но инстинкты несли меня вперёд. Я бежала навстречу стрелам, уворачиваясь от них, как от надоедливых мух. Сзади что-то кричал Матиас, а я всё бежала. Яблоневая роща закончилась, появились высокие стройные дубы, и я поняла, что именно там засели лучники. Я остановилась и, раскинув руки, закричала.

– Именем Ириса заклинаю вас! Мы пришли с миром! Не нарушайте заветов, или Страж покарает вас! – что за чушь? Какой ещё Страж? Я не понимала, что кричу, но не могла сдержаться.

– Первый завет Ириса! – вскрикнула, почувствовав, как струйка крови стекает с поднятой руки, и увидела, что сжимаю стрелу. И как только умудрилась поймать? Схватила её обеими руками и подняла над головой.

Капли синей крови падали на лицо. Стрелять перестали. В шею вонзилось что-то острое, и сок хуарамы заструился по венам, сковывая тело. Я упала на землю, неловко подвернув ногу.

– Именем Ириса, – шептали мои губы.

Воспоминания снова закружились в голове, и я увидела, как ребёнком сижу на плече высокого мужчины, разглядывая красивое копьё.

– Это копьё из ветвей Древа Гринсек, Оливейя. Оно раскрашено в цвета племени Мойен и когда-нибудь перейдёт к Джейме, – важно произнёс вождь, заставив снова восхититься прекрасным оружием.

– А как же я? Мне ничего не достанется? – звонким голосом переспросила я, надув губы.

– Если выйдешь за него замуж – станешь женой вождя, и сможешь держать в руках любое копьё, – мужчина расхохотался, и я чуть не свалилась с его плеча.

Потом я увидела, как карабкаюсь по голому стволу дерева, а следом за мной ползёт тощий юноша, цепляясь руками и ногами за чёрные ветви. Он казался таким растерянным, что я невольно рассмеялась.

– Ну же, Джем, давай! Это будет весело! Я видела, как девчонки прыгали в воду с самой верхушки, и никто из них не разбился! – подтрунивала я над мальчишкой, который был выше меня на голову.

– Ты специально меня дразнишь! – обиженно проворчал юноша, а я, улыбнувшись, покачала головой.

Мысли все ускорялись. Вот я уже бегу наперегонки с аксисом… мне никогда не догнать его. Он слишком быстрый. Ветер доносит смех Джейме, сидящего верхом на олене.

– Сдаёшься, Вейя? Только настоящему воину по силам оседлать хищника! – его хохот отражается от скал, а олень встаёт на дыбы, сбрасывая незадачливого седока прямо в грязь. Ну и поделом ему!

Джейме исчез, и я увидела, как лежу на боку со стрелой в груди. Синяя кровь струится из раны и сливается с кровью Грисса. Словно со стороны я глядела на девушку, очень похожую на меня. Она умирала. Я умирала.

– Сколько у неё времени? – спросил Джейме надтреснутым голосом.

– Пара суток. На большее у меня не хватит ресурсов, – ответила мама. Она была взволнована, но в тихом голосе слышалась решимость.

– Чем мы рискуем больше всего? – Джейме отвернулся, не в силах смотреть, как девушка в очередной раз содрогается от боли. Хотела бы я тоже отвернуться, чтобы не видеть, какой беспомощной была. Не видеть, как умираю.

– Он поможет, в этом я уверена. Но мы не знаем, как поведёт себя её организм, когда она попадёт в Фильтр. Сердце может не выдержать, или лёгкие откажутся воспринимать очищенный воздух. Это будет мучительная смерть, гораздо хуже, чем сейчас, – глубокая морщина пролегла на бледном лбу мамы. Казалось, она взвешивает шансы и решает, как её дочери будет лучше умереть.

– Мы должны попытаться, ты же знаешь! Это лучше, чем ничего не делать. Мы не можем потерять её. Я не могу… – Джейме умоляюще посмотрел на маму. Так это он уговорил её отправить меня в Фильтр? Из-за него я попала в ловушку, из которой едва смогла выбраться? Но… зачем?

– Ей сотрут память. Она не будет помнить тебя, нас, ничего вообще. Оливейя никогда не вспомнит, что любила тебя, никогда не назовёт меня мамой. Это будет уже другой человек, – казалось именно это пугало маму больше всего. То, что я стану другой. Что ж… я действительно изменилась и теперь совсем не похожа на девушку, которой когда-то была. – Она будет всё равно, что мертва, Джейме. Это будет уже не Оливейя. Просто девушка, похожая на неё. Ей дадут другое имя, другую жизнь и другие воспоминания. Ты всё равно потеряешь её, так или иначе. Ты готов к этому?

– Я хочу, чтоб она жила, хочу дать ей этот шанс. Я буду любить её, буду ждать. Она сможет полюбить меня снова, – Джейме сжал кулаки и решительно вышел из-под навеса. Ветер донёс его шёпот. – …Должна жить.

Через щели между листьями проникали бурые капли. От влажной земли, словно ядовитое дыхание, поднималась испарина, превращаясь в густой туман. Девушка, лежащая под навесом, жалобно застонала. Стон перешёл в крик. Этот крик невыносимой муки походил на вой умирающего зверя, от него хотелось закрыть уши и кричать в ответ, лишь бы заглушить жуткие звуки.

Привязанные руки начали биться в припадке, а ноги засучили по влажной простыне, покрывавшей широкую лавку. Капли крови выступили в уголках губ девушки и тонкой струйкой стекли за уши. Мама отшатнулась и затянула узлы на верёвках, удерживающих тело. Моё тело.

– Прощай, Оливейя.

Глава 4

Просыпаться в незнакомом месте с дикой головной болью стало уже традицией. Мало того, ещё и лес влиял на меня странным образом, стирая границы прошлого и настоящего. С каждым днём я всё больше сходила с ума, пытаясь определить, настоящие ли мои воспоминания. Ведь я могла до сих пор лежать под навесом со стрелой в груди и видеть сны. Или остаться в лаборатории под воздействием лекарств: воспоминания и ощущения легко создаются учёными.

Утешало только одно – приступы удушья больше не сковывали дыхание. Может ли это означать, что я всё-таки выбралась? Что действительно дышу воздухом лесов Сильберейи?

– Она очнулась. Передай остальным, что пленники готовы предстать перед вождём, – донёсся мужской голос откуда-то слева от меня.

– Именем Ириса! – ответил ему другой.

– Да будет так!

С моей головы стянули мешок, и я зажмурилась от яркого света факела. Когда глаза немного привыкли, попыталась осмотреться: я лежала на голой земле в углу какой-то лачуги со связанными руками и ногами. Неловко перевернувшись, увидела Матиаса и Стивена – их связали спиной к спине. В таком же положении оказались и Аманда с Кэролайн. Роберта не было видно: или он вне моего поля зрения, или его куда-то унесли.

– Эй, ты! Та, что призывает Ириса! Будешь дёргаться – перережу глотку! Ясно? – тягуче произнёс невидимый собеседник.

– Поняла, не тупая! – послышался тихий ехидный смешок, будто я сказала что-то забавное, и из складок палатки вышел высокий худощавый мужчина.

Он выволок меня наружу, и мне снова пришлось смежить веки – здесь палило солнце. До меня донеслись шепотки и тихие разговоры, и я осторожно открыла глаза: вокруг меня стояли десятки людей. Или нелюдей… высокие, неестественно вытянутые в длину, они были такими же худыми, как мой сопровождающий, но я видела, что сила пронизывает каждое их движение.

Да по сравнению с ними, я просто толстуха! Я икнула, подумав, что самая толстая в этой части леса, и еле сдержала рвущийся наружу истерический смех.

– Тебе смешно? А я думал, ты не тупая, – мой провожатый громко засмеялся над своей шуткой.

– Ага, подумалось, что мне надо похудеть, чтобы вы меня не съели, я тут самая толстая, – пояснила я своё веселье.

– Толстая?! Да тебя даже сервалы не станут глодать! Ты себя видела? – он снова принялся хохотать, причмокивая и цокая языком. Н-да… зато не скучно.

Внезапно мужчина перестал смеяться и толкнул меня вперёд. Со связанными ногами удержать равновесие оказалось непросто – я завалилась на землю, проклиная всех и вся. Дикарь рывком поднял меня так, чтобы я осталась на коленях.

– Великий вождь! Вот та, что взывала к Ирису. Да будет он справедлив! – быстро проговорил он.

– Именем Ириса! – отозвался подошедший.

– Да будет так! – ответил мой спутник. Странное приветствие, я бы устала повторять по сто раз в день одно и то же.

– Подними голову, дитя, – низкий бархатный голос вождя оказался таким же тягучим, как и голос моего сопровождающего, но в нём чувствовались стальные нотки. Даже если бы захотела, не смогла бы противиться.

Я подняла глаза и уставилась на вождя племени. Он был такого же роста и телосложения, как и все, живущие в этом лесу, но был таким старым, что, казалось, вот-вот упадёт и рассохнется от времени. Его узкое лицо было исчерчено морщинами, тяжёлые брови нависали над запавшими глазницами, а вокруг обведённого коричневой краской рта расползались сетью паутин мелкие борозды шрамов.

– Так значит, ты чтишь заветы Ириса, да будет он справедлив? Зачем пришла в наши земли, и почему привела с собой грязную кровь? – он сплюнул себе под ноги, чудом не попав на меня.

– Я ищу свою мать… а что значит грязная кровь? – растерянно спросила я. Голос дикаря вызывал у меня мурашки, казалось, он проникает в тело, парализует.

– Тебе не давали права задавать вопросы. Твоя мать – истинное дитя? Из какого она племени? – вождь, несмотря на старость, крепко стоял на ногах, вытянувшись, словно стрела.

– Я не помню, кем она была. Моя память утрачена. Просто решила… не знаю. Я хочу найти ответы.

– Значит, ты пришла за ответами? Как посмела ты привести сюда грязную кровь? Рождённые в Фильтрах должны оставаться там! Здесь не место загрязнённым! – мужчина вскинул руки, и толпа вокруг одобрительно загудела.

– Я не понимаю, что значит грязная кровь, и почему вы называете моих друзей загрязнёнными? Вы знаете про Фильтры? – не удержавшись, выпалила я.

– Твоя дерзость не имеет границ! Ты говоришь с вождём племени Носсеа! Да покарает тебя Ирис! Ты нарушила границы племени! Привела грязнокровных в наш дом! Подвергла опасности истинных детей Ириса! Во имя чего? Во имя вопросов, которые рвутся с твоих уст? На рассвете, едва великое светило озарит нас своим сиянием, вы будете убиты. Именем Ириса! – последние слова он прокричал, и дикари взвыли в ответ.

– Первый завет Ириса! Вы не посмеете пролить кровь! – выкликнула я, перебивая и вождя, и взбудораженную толпу.

– Мы сделаем это ради защиты! – пророкотал старик. Вот как, значит… Они имеют право убить нас, если поверят, что мы угроза.

– Я требую права на испытание! – вырвалось у меня.

В последнее время я слишком часто говорю то, о чём понятия не имею. И, кажется, всё делаю правильно, но как же неприятно осознавать, что не понимаю смысла своих слов и поступков. Дикари замолчали, а вождь застыл в изумлении – похоже, я ляпнула что-то веское.

– Ты бросаешь вызов?! – вскрикнул старик и неистово затряс головой. – Да будет так! – Толпа заревела, и со всех сторон раздались довольные визги.

– Что ты выбираешь? Испытание кровью, или испытание поединком? – крики смолкли: затаив дыхание все ждали, что я отвечу.

– Поединок. Я выбираю поединок, – ну что ж, вот я и выбрала свою участь. Теперь пути назад нет. С другой стороны, нас бы всё равно убили на рассвете, ведь так?

– Поединок? – безумный хохот чуть не оглушил меня. – Это будет быстрый бой. Арзул! Я назначаю тебя!

– Это честь для меня! Да будет Ирис справедлив! – мой надзиратель вскинул руку и прижал кулак к сердцу.

– Да будет так! – раздалось со всех сторон.

– Когда светило озарит лес, вы будете биться! Подготовься к поединку, нечистая! Ирис решит твою судьбу! – вождь опустил руки и, развернувшись, растворился в толпе.

Едва люди вокруг разошлись, Арзул поднял меня на ноги и разрезал верёвки, перевязывавшие мои руки и ноги.

– А говорила, что не тупая, – он поцокал языком и прищёлкнул пальцами. – Я Арзул! Великий воин! Я ловчий племени! А ты лишь дитя. Твоя смерть будет быстрой. Если попытаешься сбежать, твои друзья будут умирать мучительно и долго. Не вынуждай меня делать это, я хочу увидеть тебя в бою.

Он толкнул меня в шалаш и исчез за складками из шкур. Глаза не сразу привыкли к тусклому освещению. Мои друзья смотрели на меня во все глаза. Роберт лежал у стены совершенно неподвижно. Рубашки не было, а на ранах виднелась свежая кровь вперемешку с какими-то травами.

– Что там было? Мы слышали крики, – спросил Матиас, неловко поворачиваясь, чтобы увидеть меня.

– Нас убьют на рассвете, – я устало села на землю рядом с ним. – Где был Роберт? Что с ним сделали?

– Его принесли, пока тебя не было. Какие-то полуголые дикари, – фыркнула Аманда.

– Робби не шевелится. Может, его уже убили? – равнодушно спросила Кэролайн. Я двинулась в сторону Роберта, надеясь, что она ошибается.

– Почему тебя развязали? – Кэрол с завистью смотрела, как я разминаю затёкшие руки.

– Я вызвала на бой лучшего бойца… если выживу, нас отпустят, – последние слова сказала шёпотом, голос отказал мне. Лучше бы это случилось там, на улице, до того, как я напросилась на поединок. Я проверила пульс Роберта: жилка на шее билась медленно, но он был жив.

– Ты… что? – Стивен вытаращился на меня, а потом встретился взглядом с Кэролайн и замолчал.

– Оливия. Ты уверена, что сможешь победить? Не то, чтобы мы сомневались… но… ты не в лучшей форме, и всё такое, – Аманда замолчала и отвернулась. Они в меня не верят. Чёрт! Да я и сама в себя не верю.

Вот бы заставить волосы отрасти, тогда бы у меня был бы шанс. Хотя… коса Арзула спускалась почти до колен. Наверняка и он умеет управлять своими волосами – в конце концов, мужчина тут вырос. И он взрослый и сильный воин.

– А какой у меня был выбор? Мы столько пережили, сбежали из Фильтра, прошли через этот лес. Для того чтобы быть убитыми? – не знаю, зачем я пыталась оправдаться. Возможно, мне нужна была поддержка. Хотя бы раз! – Не собираюсь умирать с опущенными руками. Я буду бороться, кусаться и царапаться, если придётся. Чёрт, да я готова перегрызть глотку любому, лишь бы выжить! Почему вы сдались? Я не понимаю!

– Оливия, мы не сдались. Просто ничего не можем сделать. Мы не из этого мира, – Матиас напряжённо повёл плечами. Наверное, неудобно быть привязанным вот так, как животное. – Мы выросли в Фильтре. Там, чтобы поесть, нужно получить талон или нажать на кнопку, чтобы одеться – выстоять очередь на складе, или просто пригласить дизайнера. Понимаешь? Еда, вода, одежда – всё было готовое, не нужно было думать, съедобно ли то, что мы едим. Ты знаешь местные законы и можешь тут выжить. Скажи, зачем ты привела нас сюда? Почему не бросила у стен Фильтра? Ведь ты так и хотела поступить.

– Не смогла. Кэролайн была права, вы тут только из-за меня. Я не смогла бы спокойно жить, зная, что виновна в вашей смерти. Вот так, – я устало откинулась на один из столбов.

– Оливия?

– Ммм? Что? – я почти задремала: из-за сока хуарамы одолевала сонливость.

– Люблю тебя, – прохрипел Матиас.

– Что такое? – я подползла ближе и заметила, что он почти не дышит. Аманда и Кэролайн уже были без сознания. – Эй! Вы чего?

– Фея, этот яд, который… кажется он не предназначен для таких, как мы… ты победишь, я знаю. Найди свою мать, расскажи ей, что творится в Фильтре. Она должна вытащить тех, кого ещё можно спасти… дети… они могут выжить, – Стивен завалился набок, увлекая за собой Матиаса.

– Эй! Есть там кто-нибудь?! Сюда! – позвала я, слёзы стекали по щекам, но мне было плевать.

– Чего кричишь? Испугалась завтрашнего боя? – Арзул пришёл не один. За его спиной стоял молодой парень, прищуривший глаза до узких щёлочек.

– Мои друзья! Яд хуарамы убивает их! – я тряслась, как лист на ветру, мне было страшно. Мелькнула мысль, что теперь я осталась одна, и впервые она не принесла облегчения.

– Ну и что? Нам-то какое дело? – спутник Арзула презрительно скривился. – Грязнокровным не место в священном лесу. – Он сплюнул рядом с лежащими на земле людьми.

– Зачем мне испытание, если они умрут? – сдерживая рыдания, просипела я. Столько сил, страданий и боли… и ради чего? Стоило ли вытаскивать друзей из Фильтра, если они всё равно умерли?

– Ты отказываешься от справедливого боя? – Арзул хмуро посмотрел на меня, склонив голову к плечу. – Отказываешься от своего слова ради загрязнённых?

– Помоги им, прошу! Арзул, я буду биться, докажу, что чту заветы Ириса, но они мои друзья! – ещё никогда я так сильно не нуждалась в том, чтобы услышать едкие замечания Кэролайн или глупые выдумки Стивена.

– Тогда скажи, зачем ты здесь. Скажи правду, открой своё сердце – и узнаешь ответы. Как загрязнённые стали твоими друзьями? Если ты истинное дитя Ириса, какое племя допустило, чтобы тебя забрали в Фильтр? – Арзул скривил губы и удовлетворённо кивнул, заметив моё смятение. – Все ответы в твоей голове, но мне они неизвестны. Спи, дитя, твоим друзьям ничего не грозит. Это не хуарама, а сок пустынного аруша, они просто спят.

Арзул развернулся и ушёл, забрав своего друга. А я принялась считать часы и минуты до рассвета и пытаться найти выход, которого на этот раз не было. Слова ловчего прочно засели в голове. Я так легко назвала друзьями своих спутников, но ведь на самом деле так не считала.

Матиас вёл себя слишком странно: то признавался в любви, то отталкивал от себя. Разве не он говорил, что ненавидит таких, как я? К тому же я видела, какие взгляды он бросает на Аманду и Роберта, их сложно было не заметить. А Стивен? Его предательство было подстроено канцлером или Мией. Он так и не сказал, зачем пошёл за мной.

Аманда была моей подругой когда-то… когда я не помнила ничего о том, что она сделала. Кэролайн вообще никогда ей не была. Они как две стороны одной медали. Сначала одна была плохой, другая подругой, потом они поменялись ролями. Что они все делали в Фильтре до моего появления? Шейла предупреждала меня. Говорила, что кто-то целенаправленно пытается расшатать мою психику, довести до срыва, после которого наступит очередная фаза эксперимента. Кому доверять?

Слишком просто мы сбежали из лаборатории и самого Фильтра. Матиас так легко нашёл нас, будто точно знал, где мы. Кто-то активировал «Оранжевый код» перед тем, как пришёл Стивен, словно этого и ждавший. А заброшенный преобразователь в трущобах третьего сектора? А приготовленные скайборды? Их было два, для кого они предназначались?

Может, Арзул прав, и они мне не друзья? Их могли специально подослать следить за мной. Никто из них не доказал, что рядом только из-за меня, из-за дружбы или любви. Они вполне могут оказаться шпионами канцлера, которых я сама привела в лес, показала, как выжить и открыла заветы Ириса. Вдруг канцлер всё это время следил за нами и ждал удобного момента, чтобы напасть? Он хотел отыскать мою маму, вдруг я сама приведу его к ней?

Шкуры раздвинулись, и в шалаш вошли двое мужчин. На шее одного из них, старика лет восьмидесяти, висели бусы из костей и щепок. Молодой парень, сопровождавший его, был худым и бледным, как и остальные дикари этого племени. Не сказав ни слова, они склонились над Робертом, поколдовали над ранами и проверили остальных. В полной тишине, будто слова вообще не существовали, юноша вышел. Старик подошёл ко мне и присел на корточки так, что его лицо оказалось напротив моего.

– Сок хуарамы уже не властен над тобой, дитя, – он внимательно рассматривал меня, и невольно вспомнился такой же изучающий взгляд доктора Вернео. – Почему ты выбрала поединок? Я лечил твою ладонь и видел кровь Ириса.

– Вы целитель? Или шаман? – я не знала, как обращаться к мужчине. Повторить ошибку и навлечь на себя новые неприятности не хотелось.

– В этом племени нет шамана, дитя. Наш вождь отдалился от духа земли. Слышащие давно перестали рождаться в лесах Сильберейи, – он пожевал нижнюю губу, потеребил деревяшки на бусах и уселся на землю. – Расскажи о себе, откуда ты? Какой путь прошла, и как далеко готова зайти?

– Я не понимаю… мы же для вас загрязнённые. Это ведь вы обработали раны Роберта? – я вскинула голову и посмотрела в тёмные глаза старика.

– Для нас нет разделения крови. Тот, кто встал на путь целителя, отрицает нормы и правила племён, – он прикрыл глаза и невесело улыбнулся. – Наши заветы говорят о другом, более важном.

– Значит… вы не питаете ненависти к тем, кто пришёл из Фильтра? – я удивлённо распахнула глаза и покачала головой. Так странно беседовать с полуголым дикарём, который кажется таким мудрым и понимающим.

– Ты видишь врагов не там, где нужно их искать, дитя. Целитель не подчиняется вождям или ловчим. Мы там, где кричат от боли, там, где умирают и рождаются. А чистота… все мы приходим в этот мир с одной кровью, – он машинально перебирал щепки и кости. Интересно, что они означают? – Первый переход меняет цвет крови, он же решает, кем ты станешь.

– Первый?.. – Сара говорила о периоде, когда второе сердце выделяет токсины – наверное, для ирисийцев это и есть переход. Переход из детства в юношество. – А второй?

– Второй определяет судьбу. Вот твои спутники, – он обвёл рукой пространство вокруг нас. – Их кровь грязна, а твоя чиста. Ты истинное дитя, а они не очищены. Так скажи, для тебя имеет значение цвет их крови, или поступки?

– Я… не знаю… – я сглотнула и потёрла переносицу. Отдохнула, называется, перед боем. Стоит ли мне защищать друзей? Друзья ли они вообще? У нас ничего общего. Совсем ничего.

– Юноша, уцелевший после боя с аксисом, выживет. Но его раны меня заботят не так сильно, как его волосы, – старик нахмурил брови и вытянул вперёд костяшку из бус. Интересно, что не так с волосами Роберта? Ну, помимо того, что они кудрявые. Я посмотрела на Кэролайн, имеющую ту же особенность. – Да, ты права. Её волосы так же черны, как камни, в честь которых названо горное племя.

– Что? То есть… они не чёрные… и у Роба тоже. Вот, смотрите, у Кэролайн они каштановые, а у Роберта вообще светлые, – я покосилась на старика, но он лишь улыбнулся.

– Чернота не снаружи – она скручивает внутренности. Волосы горцев складываются в кольца, а сердца полны льда, – целитель сжал сухую морщинистую руку в кулак и потряс им над головой. – Племя Чёрных Камней жестоко и кровожадно. Их вождь изгнал единственную дочь после того, как она выбрала мужа из другого племени и разбавила холодную кровь.

– Холодную? – едва слышно выдохнула я.

– Разве не слышала ты легенды? Горные кланы живут среди скал, верхушки которых покрыты снегом. Там выживают только сильные. Слабым там не место. Истинные горцы величавы и статны, а волосы их черны и кудрявы, – старик поднялся с земли и медленно пошаркал к выходу. – Ты расскажешь мне о своём пути в следующий раз. Уже поздно. Тебе нужно отдохнуть, дитя. Будь сильной и помни: не тот друг, кто рядом с тобой во время благоденствия, а тот, кто разделит свою пищу, когда ты голоден.

Проводив мужчину взглядом, машинально потянулась к запястью, но вспомнила, что МИКО остался на выступе скалы. Может, не стоило снимать его? Сейчас я могла бы спросить совета… у кого? У Шейлы? То, что она помогала мне в своих интересах, и так ясно, но я не знала её мотивов. Набрать сторонников для переворота в Фильтре она могла и без моего участия. Собственно, я ей помогла только тем, что удачно попала в лабораторию с маячком в коммуникаторе. Ну, может быть, ещё раскрыла Мию, хотя сложно представить, что никто не догадывался о её участии в карьере канцлера.

Так ничего и не решив, я легла рядом с Матиасом, прижалась к тёплому боку и задумалась. Мог ли он не знать, что Мия стоит за экспериментами Вернео? Так ли искренни его чувства? Отношение Матиаса ко мне изменилось после того, как я во второй раз потеряла память. Тогда же Аманда начала изображать мою подругу. Слишком запутанно это всё…

Глава 5

До рассвета я так и не сомкнула глаз, в отличие от моих крепко спящих спутников. Они сонно заворочались, когда в деревне послышалась возня. Дикари рано вставали, так что времени до поединка оставалось немного. Только я проверила состояние Роберта, как шкуры, прикрывавшие вход, разошлись в стороны.

– Светило озарило лес своими лучами. Время пришло, – произнёс вчерашний спутник Арзула и вывел меня на воздух. Я с удовольствием вдохнула аромат, доносившийся от яблоневого сада. В желудке заурчало от голода – за последние несколько дней я съела только пару яблок. – Завтрак для воина сейчас принесут. Подкрепись хорошенько, это твоя последняя пища в жизни, – он усмехнулся, явно довольный собой.

Усевшись на землю, я принялась ждать обещанный завтрак, поглядывая по сторонам. Проводила взглядом дикарей, ведущих моих друзей к другой стороне поляны: Кэролайн ворчала, Стив щурился от солнца и блаженно улыбался; Матиас и Аманда о чём-то спорили, не повышая голоса. Увидев меня, они остановились, но тычок копьём в спину непрозрачно намекнул им, что задерживаться на месте не стоит.

Высокие дубы огибали луговину, на которой стояли криво сколоченные деревянные хижины и палатки из шкур диких животных. Дети бегали, догоняя друг друга, а взрослые завтракали, поглядывая то на меня, то на Матиаса и остальных.

Мне принесли полную миску овощного рагу. Я так давно не ела горячего, что накинулась на еду, как дикарка: давилась и обжигала губы, но не могла остановиться. Когда с рагу было покончено, я вдоволь напилась и, умывшись из половинки скорлупы орехового дерева, удовлетворённо прислонилась затылком к стене хижины, у которой сидела.

Из-за большого дуба на краю луговины вышел вождь в сопровождении охранников с раскрашенными в красный цвет лицами и уборами из перьев на головах. У громилы на спине был закреплён длинный широкий меч, а у второго охранника – тощего и не высокого для ирисийца – лук. Присмотревшись, заметила, что он отличается от тех, к которым я привыкла: скомбинированный из разных материалов, короткий, с глубоким изгибом и прямыми рожками. Интересные у них тут умения, пожалуй.

Вождь остановился у кромки поляны и поднял ладони к небу. Все присутствующие замолчали и сели на землю, скрестив ноги. За их спинами виднелись мои друзья, сидевшие на поваленном стволе дерева и окружённые со всех сторон воинами с копьями. Матиас смотрел на вождя во все глаза, а Стив изучал толпу. Аманда в ужасе вертела головой, и лишь Кэролайн спокойно сидела, выпрямив спину.

– Приведите бойцов! – приказал вождь, развалившись на груде шкур в вальяжной позе.

Вчерашний провожатый грубо вытолкнул меня вперёд. С другой стороны поляны вышел Арзул. Он раскрасил лицо в белые и синие полосы и расплёл свою косу: волосы лениво шевелились в такт шагов. Только сейчас я окончательно убедилась в том, что у меня нет никаких шансов против ловчего.

– Да начнётся испытание поединком! – вождь поднял руку и, сжав её в кулак, прижал к груди; все остальные сделали то же самое. – Пусть Ирис будет справедлив!

– Да будет так! – раздались крики.

К моим ногам бросили свёрток, из которого выпал мой изогнутый кинжал. Арзул вынул из ножен длинный меч и улыбнулся мне. Я засмотрелась на прекрасный клинок, изготовленный из чернёной стали, с выгравированными символами, завистливо присвистнула и едва успела отпрыгнуть: как только мои пальцы сомкнулись на рукояти кинжала, мужчина взмахнул мечом прямо перед моим лицом.

Снова и снова он делал выпады, а я только уклонялась и прыгала, как детёныш нахура, по расчищенной поляне. Так я скоро выдохнусь, а у Арзула силы, кажется, никогда не кончатся. Не знаю, как долго я уворачивалась от его меча.

Дикари кричали и подбадривали Арзула, они голосили, явно довольные зрелищем. Я скользнула быстрым взглядом по лицам друзей: Стивен улыбался, Матиас хмурил брови, а Кэролайн заворожённо наблюдала за битвой.

Я парировала очередной выпад, когда мне пришла в голову идея: использовать кинжал не против Арзула, а против его преимущества – волос, то и дело стегавших меня. Я пригнулась, и меч вспорол воздух над моей головой. Арзул выгнулся и приготовился атаковать. Сделав вид, что устала, я опустилась на одно колено, тяжело дыша.

Чёртовы волосы никак не успокаивались и снова больно хлестнули меня, на этот раз по правой руке, державшей кинжал. Он выскользнул, и я нагнулась за ним. Едва мои пальцы дотянулись до лезвия, как левое плечо пронзила дикая боль – Арзул рассёк мне предплечье – и по руке заструилась кровь.

– Так ты – истинное дитя Ириса? – ловчий замер, наблюдая, как синие капли стекают на землю. Затем прикрыл глаза, прислушался к земле и кивнул. Я использовала его задержку и, ловко изогнувшись, прыгнула прямо на него.

Арзул не ожидал прямой атаки, но успел отклониться в сторону. За секунду до того, как его меч чуть не пронзил мой живот, я взмыла вверх и пролетела над его головой, приземлившись за спиной мужчины. Он резко развернулся, но опоздал на долю секунды – я вскинула руку и укоротила его волосы по лопатки. Ловчий взвыл, а его глаза загорелись огнём.

Оставшиеся волосы зашевелились, но теперь не могли до меня дотянуться. Левую руку я не чувствовала, но злость придавала сил. Я зашипела, процеживая воздух сквозь зубы. Усталость уже сказывалась, но я не собиралась сдаваться так просто. Арзул стал яростно размахивать мечом, разрубая воздух вокруг меня. Я парировала и уклонялась. Коротким кинжалом против меча большего не сделаешь – я не могла даже ранить противника.

В очередной раз кувыркнувшись, я выпрямилась и охнула от боли в ноге – мужчина скользнул по ней мечом, срезав кожу. Огонь в его глаза подсказал мне, что финал близок: я ранена, у меня кончаются силы, и мой кинжал ни на что не годен.

– Прими свою судьбу, дитя Ириса! Преклони колени и опусти голову. Обещаю, твоя смерть будет быстрой, – ну да, благородный Арзул. Великий воин и ловчий племени. Он хочет, чтобы я встала перед ним на колени? Я – раненая молодая девушка, не воин и не сильный противник. Ну уж нет!

Я зарычала и почувствовала, что волосы реагируют на ярость и безысходность. Наконец-то они поняли, что мне нужна помощь! Знакомое сияние озарило моё лицо, пряди тонкими змейками протянули свои щупальца. Они росли и росли, пока не дошли мне до лодыжек. Улыбнувшись хищной улыбкой, я увидела, что Арзул застыл, как статуя самого себя. Ревевшая толпа дикарей замолчала, и в полной тишине слышались лишь странные завывания.

– Кто ты? – Арзул также стоял на месте, выронив меч. – Кто ты такая, во имя Ириса?!

Я легко подпрыгнула, почти не замечая боли в ноге и, зависнув на несколько секунд в воздухе, приземлилась перед лицом мужчины. Волосы сжали его шею, и я подняла кинжал. И кто здесь великий воин?

– Остановись! – громогласный рык вождя остановил меня за секунду до того, как я чуть не убила Арзула. – Остановись, дитя! Ты прошла испытание кровью и поединком! Не гневи Ириса! Ты – великий ловчий, и мы склоняемся перед твоей силой!

Отовсюду раздавался шёпот и удивлённые возгласы. Все как один дикари склонили головы в знак уважения. Я расслабилась, и волосы перестали светиться, ослабив хватку на горле Арзула. Я отрезала кусок ткани от многострадальной рубашки и, засунув кинжал за пояс, неуклюже перевязала плечо. Затем протянула здоровую руку поверженному воину.

– Я не стриг волосы с двенадцати лет. Как твоё имя, сестра? Я буду восхвалять его перед кострами племён, – Арзул все ещё стоял на коленях, но отказался принять мою помощь. Тем лучше – всё равно у меня не хватило бы сил поднять его.

– Оливия. Меня зовут Оливия, – я поморщилась, наступив на раненую ногу. Из рассечённого плеча бежала кровь, и моя нелепая повязка не могла её остановить. Оставалось только надеяться на помощь целителя.

– Ты рождена в Фильтре?! – Арзул отшатнулся от меня, как от прокажённой.

– А что, ты против? – мне было тяжело стоять. Силы покидали меня, а адреналин битвы испарился. Усталость накатила и я, пошатываясь, сделала несколько шагов в сторону друзей.

– Ты можешь управлять волосами… – он посмотрел на меня, будто не веря своим глазам.

– А ты – нет? Я видела, как они пытались меня схватить.

– Нет! Волосы лишь помогают. В них наша сила, они чувствуют приближение опасности, могут мешать врагу. На этом всё! Волосы не вырастают за минуту и никого не душат! – он отвернулся, погладив остатки своих волос, которые теперь едва ли можно было заплести в косу.

– Великий вождь, прошу дозволения говорить! – Арзул встал и отошёл от меня.

– Ты разочаровал меня. Уходи к себе, и до вечернего костра подумай о своих ошибках, – вождь отвернулся от него и посмотрел сначала на моих друзей, потом на меня. – Странники из отравленных земель, вы доказали, что чтите заветы Ириса. Вы смогли пройти испытание поединком и испытание кровью. Я разрешаю вам остаться в деревне до следующего восхода великого светила. Мы позволим вам пройти через наши земли и снабдим необходимым. Жду вас на вечернем костре, будьте хорошими гостями.

Как только вождь ушёл, подбежали друзья. Аманда прыгнула мне на шею и едва не сбила с ног.

– У тебя получилось! И волосы отросли! – она прижалась ко мне со слезами на глазах. – Я думала, он убьёт тебя. Это было так страшно!

– Это и вправду было круто, детка. Ты показала себя во всей красе, даже дикие уродцы обалдели, когда твои волосы вцепились в глотку тому придурку, – похвала от Кэролайн всегда оставляла неприятное послевкусие.

– Девочка моя, я так горжусь тобой! – Матиас выхватил меня из объятий Аманды и стиснул в руках. Я закричала. – Ох, прости, твоё плечо! Сильно болит?

– Посмотрела бы на тебя, если бы тебе чуть не отрубили руку, а потом ещё воткнули меч в ногу. Помогите мне сесть или отойдите, пока не добили, – будет забавно, пережив бой с ловчим, умереть от объятий друзей.

– Я думал, ты опять засветишься, как тогда на поляне, – Матиас поднял меня на руки и отнёс к бревну, на котором они сидели во время поединка. Очень осторожно опустив меня на него, он сжал мою ладонь. – Но тогда у тебя волосы не росли. Что с тобой происходит? – он, как мог, старался делать вид, будто не замечает, что я становлюсь монстром, но я чувствовала, что это не так.

– Как что происходит? Близится второй переход, парень. Он решает, кем она будет всю оставшуюся жизнь, – мы вздрогнули, когда за нашими спинами раздался скрипучий голос. – Скажи-ка, дитя, каким был твой первый переход?

– Не помню, – я посмотрела на старуху, такую же древнюю, как вождь ирисийцев. Или как их называть? Дикарями? Детьми Ириса?

– Не помнишь переход? Как же ты обучишься своему делу, если не знаешь, что тебе предначертано? Ай-яй-яй, – она зацокала языком и покачала головой. Затем наклонилась и всмотрелась в Кэролайн, отпрянувшую от такой наглости. Что-то прошептав ей на ухо, старуха плюнула на землю и медленно побрела прочь, качая головой и бормоча себе под нос.

– Так что, теперь всё в порядке? Нас ведь не убьют? – Стив нервно крутил головой по сторонам.

– Не думаю, что всё так просто. Не вздумайте выкинуть что-нибудь, ясно? По закону, мы гости племени, но стоит нарушить хоть малейший запрет, нас тут же прикончат, – я оглядела каждого из них, задерживая взгляд на их лицах. Вроде они в порядке и не собираются делать глупостей. Смущал только странно разнервничавшийся Стив. Я посмотрела на Кэролайн, поджавшую губы. – Что она тебе сказала, Кэрол?

– Какая разница? Это просто чокнутая старуха! Ты только посмотри на неё! – девушка дёрнула плечом и опустила голову.

– Слушай, Кэролайн, я опасаюсь того, что дикари могут сделать. Им не нравятся твои волосы. Им не нравимся все мы, – сквозь пелену слёз я с трудом различала лица друзей. Боль в плече стала невыносимой, а нога горела. – Сделайте вид, что вы немые и глухие. Главное, дожить до завтра.

– А что потом? – Аманда наклонила голову и скрестила руки на груди. – Нас и дальше будут так же встречать? Ты будешь драться со всеми воинами в каждом племени? В этот раз тебе повезло, Лив. Но посмотри на себя! Ты с трудом сидишь, не говоря уже о том, чтобы идти дальше.

– Разберёмся с этим… позже… хорошо? – я прикрыла глаза и почувствовала, что падаю. Сильные руки подхватили меня и уложили на землю.

– С такими ранами не стоит пытаться быть героем, дитя, – сухие ладони целителя прикоснулись к моему лбу. – Сейчас посмотрю, что с плечом, как только отнесём тебя в гивном к твоему раненому другу.

– Куда? – услышала я пренебрежительный голос Кэролайн.

– Гивномы, наши жилища. Тот, под крышей которого вы спали, предназначен для больных и умирающих, – старик замолчал. Кто-то подхватил меня под колени и аккуратно понёс на руках. Да уж, нам выделили шалаш для умирающих. Ну, в принципе, нас ведь собирались убить, так что всё логично.

Меня положили на землю и срезали остатки рубашки. Я открыла глаза, но тут же зажмурилась от боли. Послышался треск ткани, лезвие ножа прикоснулось к коже. Похоже, и от майки ничего осталось.

Промыв рану, целитель нанёс на неё кашицу из сладко пахнущих трав. Я надеялась, что не останусь без руки: вдруг повреждены не только ткани, но и кости. Если плечо срастётся неправильно, останусь калекой. Я видела убогих с кривыми конечностями. Взять хотя бы старика Небура – он потерял часть ноги и пальцы на правой руке в схватке с пумой.

Мир вокруг завертелся, и почудилось, что я падаю в пустоту. Было совсем не похоже на прыжок с ветвей Гринсека: там я видела блестящую поверхность озера, знала, что вода примет меня. А сейчас ничего не было. Только звенящая тишина и пустота, в которой я стремительно неслась вниз.

– Где ты, любимая? – опять этот голос! Он что, ждёт, когда я потеряю сознание, чтобы поговорить со мной?

– Где-где… – стиснула зубы, чтобы не выругаться. Хотя… я ведь в пустоте и меня никто не слышит. В конце концов, это моя личная галлюцинация, значит, можно сделать вид, что она настоящая. Боль ушла, и в моей вселенной я сама могла решить, что говорить, и кому. – Слушай, «любимый», ты сам-то где?

– Я застрял в Обители, – донёсся до меня шёпот таинственного воздыхателя. Ага, значит, все-таки слышит меня?

– И что ты там делаешь? Дай, угадаю – сидишь, печально смотришь на дорогу и ждёшь, когда я приду? Молодец какой. Сразу видно, настоящий мужчина, – всё же в этот раз обморок был слишком странным. Опять отравили? Но когда?

– Я сын Ириса, повелитель Чёрных Камней…

– Угу, все мы тут его дети, – я хмыкнула и затихла. Голос пропал так же внезапно, как появился.

Что он там про камни сказал? Чёрные камни… да это же название горного племени! Значит и Обитель эта там же находится? Я попыталась вспомнить всё, что знала о горцах. Было что-то, связанное с кудряшками, но этого мало. Ну нет, в горы я не пойду. Во-первых, не люблю высоту, а во-вторых, я даже по лесу-то идти не смогу нормально.

Я вздохнула, открыла глаза и вздрогнула. Кэролайн брезгливо смотрела на меня, не мигая. Чего это она?

– Детка, ты чокнулась, совсем, как Робби. Надеюсь, это не заразно, – она отодвинулась и щёлкнула пальцами. – Оу, чуть не забыла! Тебя тут какой-то уродец порывался потрогать, но я не разрешила.

– Ага… спасибо… – я поморщилась и осторожно попыталась сесть. – Остальные где? Если узнаю, что вы опять что-то натворили, убью! Или нет… оставлю здесь, а сама сбегу.

– Как ты побежишь, фея? У тебя же ноги нет! – воскликнул Стивен и захихикал. Я схватилась за ногу, но наткнулась на повязку.

– Я же говорила, это заразно! – Кэрол сделала шаг назад и уселась на землю. – Сначала Робби, потом Ливви… а теперь и Стивви сошёл с ума. Эй, Мэнди, ты ещё не слышишь голоса?

– Не дождёшься, Кэр! – Аманда сидела рядом с Робертом. – Та старуха не просто так к тебе подошла. Может, ты тоже что-то скрываешь?

– Оу, Мэнди! Ты только что сделала логический вывод?! Невероятно! – Кэролайн усмехнулась, а потом посмотрела на меня и расхохоталась. – Видели бы вы свои лица!

Похоже, безумие, которое внезапно охватило каждого из нас действительно заразно. Иначе почему мы начали смеяться, хватаясь за животы? Матиас хлопал ладонью по земле, а Стивен катался в приступе неудержимого веселья. Аманда беззвучно тряслась от смеха, завалившись на Роберта. Ну а я истерично хихикала, глядя на них. Теперь мы все спятили, или нам всё же что-то подмешали в пищу?

Замерев, попыталась вспомнить, был ли странный привкус у еды и питья, но не смогла: я была так голодна, что не заметила бы даже горечь пустынного аруша. Щёки свело от злости, когда я поняла, что нас действительно чем-то опоили.

Складки гивнома раздвинулись, и показалось обеспокоенное лицо целителя. Он медленно вошёл внутрь и приложил палец к губам. Я не проронила ни слова, пока он осматривал заливающихся смехом идиотов, но, когда достал нож, невольно вздрогнула. Старик поскрёб ножом одну из деревяшек на бусах и насыпал мне в ладонь горсть опилок. Я слизнула солоноватую труху, и в голове сразу же прояснилось.

– Вам лучше уйти до того, как солнце зайдёт во второй раз, – прошептал целитель мне на ухо. – На вечернем костре всякое случается…

– Почему вы нам помогаете? – так же еле слышно спросила я.

– Потому что таковы мои заветы.

– Но… я не понимаю…

– Вождь племени Носсеа предал истинные заветы Ириса, подменил их на ложные. Никто не смеет противиться его воле, – целитель вздохнул, а затем принялся шептать так быстро, что я едва успевала разобрать этот невнятный поток слов. – Арзул мог бы бросить ему вызов, но был настолько глуп, что дал клятву верности много лет назад. Теперь здесь исполняются только заветы вождя.

– Упхетт! Какие-то проблемы? – спросил молодой ирисисец, отодвинув шкуру, выполнявшую роль двери.

– Нет-нет, Лейден, уже заканчиваю, – целитель поправил повязку на моем плече, а я изобразила идиотку и с блаженной улыбкой посмотрела на старика. – Ну вот, теперь можешь поспать, дитя. Раны не побеспокоят тебя этой ночью.

Целитель многозначительно посмотрел на меня, и я поняла, что мне полагается вырубиться сию же секунду и не шуметь после его ухода. Судя по тому, что мои хрюкающие «друзья» уже завалились там, где лежали, нужно было срочно изобразить что-то подобное. Столько раз я падала в обморок в самые неподходящие моменты, так почему бы не сделать это сейчас?

Я покивала головой, продолжая улыбаться, и завалилась на правую сторону. Старик обманул – больно было до безумия, но, хотя моя улыбка уже напоминала оскал, я прилежно засопела. Целитель прошёл к выходу, и я услышала шуршание шкур. Глаза открывать уже можно? Переждав для верности несколько минут, осторожно приоткрыла один глаз, затем второй. Можно было не стараться: ни один факел не горел, в гивноме стояла кромешная тьма, хотя на улице ещё и полдень не наступил.

С трудом подавив истерический смешок, я пыталась успокоиться, но каждый шорох будоражил нервы. То и дело я вздрагивала и еле сдерживалась, чтобы не вскрикнуть от страха. Когда нервы были натянуты уже до предела, услышала то, чего ждала и опасалась одновременно.

Легкие шаги, почти не слышные, если не прислушиваться. Тихий разговор и тёплый ветерок, донёсшийся из-за отодвинутой шкуры. Неясный силуэт, крадущийся в темноте. Сердце билось так громко, что я испугалась: как бы оно меня не выдало.

Глава 6

Сжавшись в комок, я ждала нападения, но ничего не происходило. Около минуты стояла жуткая, оглушительная тишина. Затем едва заметное прикосновение к ноге, будто вошедший случайно наткнулся на меня. От неожиданности я вскрикнула и дёрнула здоровой ногой. Дикарь, пробравшийся в наш гивном, растерялся и завалился на меня. Пришлось обхватить его здоровой рукой, чтобы он меня не раздавил.

– Ммм… – я застонала от вспыхнувшей в плече боли.

– Отпусти меня! – мужчина решительно отодвинул меня в сторону, и мне пришлось перевернуться вместе с ним. Он толкнул меня в больное плечо, и я вскрикнула.

Незнакомец втянул воздух сквозь зубы и с силой отшвырнул меня к противоположной стене. Ну, по крайней мере, я сделала всё, что могла. Сейчас он нас всех убьёт, а мне ничего не останется, кроме как ожидать своей участи. Хлопнула шкура, с силой откинутая сбежавшим мужчиной. И что это было?

– Эта ненормальная набросилась на меня! – послышалось с улицы.

– Она же спать должна, – удивился другой дикарь.

– Да спит она, спит! Вот только снится ей… – крепко выругался несостоявшийся убийца. Он решил, что я стонала не от боли… Я почувствовала, как запылали щёки.

– Так ты поэтому выскочил так быстро? Надо было просто перерезать ей глотку, – посмеиваясь, ответил тот, совершенно не беспокоясь, что его могут услышать.

– Не могу я так, Лейден, давай лучше ты. Она прошла испытание… победила Арзула, это будет недостойная смерть для воина, – странно, что человек, пришедший убить меня, рассуждает о достоинстве. Или он не за мной приходил?

– Тут ты прав, она под защитой вождя, – согласился с ним мой надзиратель.

Я-то думала, теперь, когда доказала чистоту своей крови, меня не будут охранять. Ну да, и в еду нам сонную траву тоже совершенно случайно подсыпали. Голоса мужчин отдалились, и мне бы радоваться, но я жалела, что не услышала имени того, кто только что лежал подо мной. Вот ведь стыдоба!

Интересно, как долго в этот раз продлится действие аруша? Вождь пригласил нас на вечерний костёр, но целитель прав – там может случиться всё, что угодно. Лучше бы нам покинуть «гостеприимное» племя Носсеа до заката. Я прикрыла глаза и, даже не сменив неудобную позу, заснула так крепко, как уже давно не спала. Сквозь сон слышались чьи-то голоса, но я не могла проснуться. И не хотела. Как и тогда, в госпитале семнадцатого Фильтра, мне хотелось только одного – продолжать спать.

– Проснись! – прозвучало где-то в голове, хотя наверняка я не знала, откуда идёт этот голос. – Твоё время ещё не пришло. Вставай!

Я ещё некоторое время лежала неподвижно. Через несколько минут до меня донёсся тихий разговор. Стивен и Матиас.

– И что дальше? – спросил Стив.

– Не знаю, – ответил Матиас, – Всё равно у нас нет выбора. Придётся поверить, что она не бросит нас по дороге.

– Думаешь, Оливия одна из них? Такая же дикарка?

– Скорее всего.

– Занятную вещь сказала та старуха, – заметил Стив после долгой паузы. – Про переход. Я всё думаю, Оливия не такая, как остальные. Во время поединка ловчий не мог управлять волосами, и он не светился.

– Я всегда считал её особенной, – ответил Матиас, хмыкнув. Это так странно, что они разговаривают, словно друзья, хотя никогда ими не были. По крайней мере, при мне.

– Она ведь влюблена в тебя, – пробормотал Стивен. В его голосе отчётливо слышалась досада. – Как и Аманда. Ты же знаешь, что она ухаживала за Робертом, чтобы позлить тебя?

– Это не важно, – отозвался Матиас, зевнув. – Вряд ли мы выживем без нашей проводницы-мутанта, так что пусть ухаживает хоть за тем дикарём – мне плевать.

– Если сделаешь больно Оливии, лично тебя задушу, – твёрдо произнёс Стив. Я услышала тихий шорох, когда парень придвинулся ближе к Матиасу. – Аманда мне как сестра, но и Оливия не чужая. Смотри не ошибись с выбором.

Они замолчали. По моему телу пробежала дрожь. Матиас не сказал «я не смогу без неё жить» или «она другая, и мне это нравится». Тогда подразумевалось бы, что я ему хотя бы небезразлична. Но человек, в которого я влюблена, сделал выбор в мою пользу только потому, что без проводницы-мутанта ему не выжить. Ни малейшего намёка, что на его решение повлияли любовь, желание или другие чувства. Только трезвая оценка потенциальной подруги и взвешивание шансов на выживание.

Правый бок уже почти не чувствовался, я перевернулась, и тут же плечо пронзила вспышка боли.

– Ты уже проснулась, моя девочка? – прощебетал Матиас мне в ухо.

– Отстань! – я отмахнулась от него, но он перехватил и крепко сжал мою руку.

– Ты нам нужна, – ну ещё бы! Они без меня ни шагу ступить не могут. А уж на фоне подслушанного разговора я ничего кроме злости к Матиасу не чувствовала.

– Что случилось? – уточнила я, пытаясь с помощью Матиаса усесться так, чтобы не было больно.

– Мы не знаем, что нам делать… выходить страшно, а кушать хочется, – проблеяла Аманда. Интересно, остальные тоже слышали этот разговор по душам? Все знают, почему Матиас на самом деле со мной, и молчат, опасаясь, что вместе с ним я и их брошу?

– Тьфу ты! – я выругалась и вздохнула. Ну а чего я ожидала? Проголодались и вспомнили обо мне. Открыв глаза, я обнаружила пять пар глаз, уставившихся на меня. Роберт уже пришёл в себя и вместе с остальными ожидал… чего? – Что?

– Ты нас покормишь? – уныло спросила Кэролайн, и от этой обречённости и покорности в её голосе мне стало нехорошо.

– Вы чего? – я недоуменно переводила взгляды с одного на другого, но все они выглядели какими-то странными.

– Прости нас! – воскликнул Стивен.

– Мы больше не будем! – подхватила Кэролайн.

– Не бросай нас, пожалуйста! – тоскливо всхлипнула Аманда.

– Ты ведь не уйдёшь одна, правда? – ласково спросил Матиас.

– Эм… – я нервно теребила мочку уха, пытаясь понять, что они задумали. Роберт молчал и я, решив, что он тут самый адекватный, обратилась к нему. – Роб… слушай… что это с ними?

– Насколько я понял, им стыдно за своё поведение, – он сидел, прислонившись к стене, и задумчиво смотрел на меня. – Реакция на местную пищу оказалась не такой, как они ожидали.

– И?..

– Они не помнят почти ничего из сказанного утром, кроме того, что шутили над тобой и твоими ранами, – он моргнул, но взгляд не отвёл. – Только тот, кто не имеет шрамов, может смеяться над чужими.

Я посмотрела вниз и убедилась, что искромсанная майка едва прикрывает грудь, а уродливый шрам на рёбрах виден во всём своём великолепии. И прикрыться нечем. Да уже и незачем… Ладно, раз уж все мою красоту неземную увидели, можно не переживать, что они скривятся от отвращения. Даже если так и было, я этого не видела. Тем лучше.

– Ну? Дальше что? У меня шрамы на рёбрах, ноге и теперь появятся на второй, и ещё на плече, – теперь, со свежими ранами, которые превратятся в такие же отметины на теле, мне не дотянуть по привлекательности даже до Кэрол… что уж говорить об Аманде? – Шрамов не видели что ли?

– Нет! – хором ответили Стивен, Кэролайн и Аманда, которая как раз единственная из них видела мой шрам ещё в Фильтре.

– Угу… любуйтесь, – я отвернулась, еле сдерживая злые слёзы. Разве можно любить такую, как я? А желать? Хотеть создать со мной семью? Не удивительно, что Матиас до сих пор ревнует Аманду – она красивая, и они давно вместе. Куда уж мне?!

– Да ладно тебе, Ливви… мы же не виноваты… ну… – Кэрол усиленно пыталась изобразить раскаяние или доброжелательность, но я ей не верила. – Вот по местным меркам, ты вообще красавица. Видела их женщин?..

– Кэролайн! – возмущённо заткнула её Аманда. – Лив очень даже ничего. Ну, подумаешь у неё есть… эти… штуки… зато она драться умеет.

– Хватит! – резко сказал Роберт. Я повернулась к нему, не веря своим ушам. Он уже стоял, уперев руку в столб для поддержки. Его пошатывало, но на лице читалась решимость. Ну надо же! – Прекратите немедленно! Оливия не раз спасала наши жизни, она пострадала из-за нас. Проявите уважение!

– Оу, Робби! Ты, оказывается, можешь быть суровым, – съязвила Кэролайн, но замолчала, взглянув на меня.

– Я боролся за свою жизнь в Фильтре. В его трущобах и закоулках. Я боролся здесь, в лесу Сильберейи, – он указал на свои раны и криво улыбнулся. – С чего ты решила, что я не могу быть сильным? Только потому, что я молчал, пока вы стонали и проявляли неблагодарность к той, кому обязаны своим спасением?

Роберт всех удивил, даже меня проняло. Мы ведь действительно принимали его за тихого полоумного мальчика, а он всего лишь старался не докучать мне. Кто бы мог подумать, что этот тихоня не так прост?

Кэролайн смутилась и не стала отвечать. Роб с трудом сел обратно, а я, мысленно похвалив его за стойкость, решила всё же раздобыть обед. Матиас помог мне встать, и мы вышли из гивнома на свежий воздух. Хотя назвать его свежим можно было с большой натяжкой. Раскалённый солнцем день дышал жаром. Я тут же вспотела и порадовалась, что кто-то заботливо заплёл мои волосы в косу. Наверное, Аманда.

Мы успели сделать несколько шагов, как к нам подошли несколько ирисийцев. Прижав кулак к груди в знак уважения, они наклонили головы в приветствии. Интересно…

– Мы ждали твоего пробуждения, ловчая, – произнёс старший из них. – Обед уже остыл, но, если ты голодна, мы принесём его.

– Ну да… было бы неплохо, – я смутилась от вежливости и видимого уважения. – Вот только мои друзья тоже хотят есть.

– Котёл с едой у большого костра, они могут взять себе по миске похлёбки, – менее дружелюбно ответил другой мужчина. – Судя по тому, что ты стоишь на ногах, сама можешь дойти и поесть с ними.

– В гивноме остался раненый, который не может ходить. Могу я попросить еды и для него? – то они плохие, то хорошие, а потом опять плохие, уже определились бы.

– Ты – гостья нашего племени, доказавшая поединком своё право находиться здесь. Не они, – ирисиец осклабился и скрестил на груди руки.

Ладно, дикарь, я докажу, что стою хоть чего-то. Решительно отодвинув Матиаса, я шагнула и застыла, поняв, куда уставился мужчина. Я же полуголая в этой разодранной майке! Конечно, их женщины носят только символическую повязку на груди, так что я не особо выделяюсь, но я же не дикарка какая-то, чтобы вот так ходить. Ирисиец исследовал моё тело, задержал взгляд на шраме, и посерьёзнел.

– Твой шрам говорит о большой битве, – он прижал руку к груди, а я мысленно выругалась. Если каждое действие придётся сопровождать вычурными поступками и словами, я свихнусь. – Воин должен гордиться боевыми отметинами. Что случилось?

– Стрела без меток пронзила моё лёгкое, – я хотела пожать плечами, но вовремя вспомнила, что левая рука и так едва держится на своём месте.

– Ты убила предателя? – спросил ирисиец, заговоривший со мной первым.

– Нет… я сама умерла… – вспомнились обрывки прошлого, которое теперь казалось более реальным, чем раньше. Боль, страх и умоляющий голос Джейме. – Подожди! Почему предателя?

– Тот, кто выпускает стрелу без меток – ближе, чем кажется, – мужчина печально посмотрел на одного из дикарей, стоящих рядом с ним. – Запомни это и не доверяй никому. Тебя пытался убить кто-то из своих.

– Спасибо за предупреждение, – я вытерла тыльной стороной ладони пот, выступивший на лбу, и почувствовала, как меня мутит. – Мои друзья могут сами сходить за едой? Им ничего не сделают?

– Они под твоей защитой, – многозначительно ответил он и, подхватив продолжающего разглядывать меня парня, дал остальным команду отойти.

Матиас протянул руку, и я с облегчением на неё навалилась. Так мы и шли – я, висящая на хмуром Матиасе, Аманда, осторожно семенящая рядом, и Кэролайн, вышагивающая, словно королева на параде. На неё смотрели, качали головами и плевали в нашу сторону. В какой-то момент мне показалось, что дикари нападут, но, несмотря на явное недружелюбие, к нам никто не приближался.

Возле большого костра стояло несколько глиняных горшков, в одном из которых я обнаружила тушёные овощи; в другом оказались остатки похлёбки, которая явно предназначалась животным, но уж никак не людям. Компот из свежих яблок стоял в тени, и я с удовольствием зачерпнула ароматный напиток.

– Берите вон те миски, накладывайте овощи и быстро обратно! – скомандовала я, вдоволь напившись. – Не хватало ещё драться за еду. Кто знает, что у них на уме!

Мои спутники быстро управились со своей задачей, и мы побрели к гивному, нагруженные тарелками и парой кувшинов. Теперь я не могла повиснуть на Матиасе, ведь его руки были заняты мисками с едой, так что пришлось хромать самой, сжав зубы, чтобы не закричать в голос.

Вернувшись в шалаш, мы с удовольствием поели. Роберт снова лёг, а мне хотелось что-нибудь сделать. Несмотря на раны, я не могла продолжать валяться, поэтому, взвесив все за и против, мы решили немного прогуляться: надо было вернуть на место тарелки, и заодно проверить, смогу ли я идти дальше в таком состоянии. В конце концов, никто не запрещал этого делать.

Не сказать, что нас ждал радушный приём, но, по крайней мере, нас никто не трогал. Большинство домов, больше напоминавших палатки, были сделаны из веток и прикрыты шкурами. Они стояли полукругом за первым рядом дубов, посередине была та самая поляна, на которой я билась с Арзулом. За ними шёл второй ряд дубов, затем ещё один ряд хижин, и снова дубы. Интересно, кто так посадил деревья, ведь им уже больше сотни лет. Неужели это племя так давно здесь живёт? Не могли же деревья сами так вырасти!

Я смотрела на шкуры, покрывавшие дома, и не могла понять, что меня смущает. С одной стороны, убивать животных можно, если они представляют угрозу для жизни. С другой – здесь десятки шкур, и не все из них принадлежали хищникам. Ну, допустим, нескольких замбаров могли найти ранеными или что-то вроде того. Но не в таком количестве! Я сбилась со счёта на шестьдесят второй шкуре, а сердце предательски ёкнуло.

Услышав шорох над головой, я подняла глаза. В ветвях, щедро усыпанных листьями, кто-то был. Значит, вот как нас заметили – они выставили охрану на верхушках деревьев и до сих пор продолжали наблюдать за нами.

Мы побродили по деревне какое-то время, но тяжёлые взгляды, провожающие нас, начали действовать на нервы. Пожаловавшись на ногу, которая действительно болела, я уговорила всех вернуться в гивном.

Захватив несколько яблок из высокой корзины у костра, мы побрели к нашему временному пристанищу. Одна из шкур была отодвинута, а возле входа стоял Лейден. Он криво улыбнулся и приветливо махнул в сторону гивнома. Этот противный ирисиец ходил по пятам за целителем, караулил нас прошлой ночью и впустил убийцу сегодня утром. Вот уж кому я стала бы доверять в последнюю очередь.

Проигнорировав его подобие улыбки, я нахмурилась и шагнула внутрь жилища. К счастью, Роберт был в порядке, а рядом с ним, на земле сидел целитель. Они смеялись и пили яблочный компот, и я почувствовала неловкость от того, что побеспокоила их.

– А вот и ты, дитя! – воскликнул старик и спешно поднялся на ноги. – Я пришёл проверить Роберта и убедиться, что тебе лучше.

– Угу, лучше… крепкий сон – лучшее лекарство, – мстительно съязвила я, но тут же прикусила язык, вспомнив, про Лейдена, дежурившего у гивнома. – А где тот юноша, что сопровождал вас в первый раз? Он мне нравился гораздо больше нынешнего.

– Антьен завершает второй переход, дитя, – целитель вздохнул и приблизился ко мне. Он снял пропитанные травяным отваром повязки и осмотрел рану. – Надеюсь, ты сможешь идти?

– Куда я денусь? Поползу, если надо! – я нахмурилась и перевела взгляд на Роба, выглядевшего обессиленным. – Вот только…

– Я позабочусь о нём. Пока Роберт под моей защитой, никто не посмеет причинить ему вреда, – старик устало провёл рукой по волосам. Только сейчас я заметила, насколько он измождён.

– А что потом? Что будет, когда он поправится? – я сжала кулаки и вздрогнула от боли в плече. – Я не понимаю, почему должна беспокоиться за жизни своих друзей, если они – гости племени!

– Тише, дитя! – целитель кивком головы указал на дверь, а я попыталась успокоиться.

Какого чёрта мне снова и снова приходится бороться за то, что должна иметь по праву? Я доказала кровью, что достойна находиться здесь! Я прошла такой путь не для того, чтобы молчать, когда нарушаются заветы. Пусть второй переход у меня ещё не наступил, но я знаю, что наделена силой, знаю, что смогу отомстить всем, кто посмел встать у меня на пути! Но тогда я сама нарушу завет.

– Что делают с теми, кто не чтит заветы Ириса? – громко спросила я у целителя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.