Заблудшие
Канун желанного пира! Возрадуйтесь, Заблудшие!
Ганц Ока

© Ганц Ока, 2020

ISBN 978-5-0051-8339-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Добро пожаловать в Брейнстоун

Брэд с удовольствием пил крепкий кофе. Ярко-зеленые глаза, обладателем которых он являлся, с интересом изучали картину, расположенную в самом углу кафе. Молодая семья, изображенная на холсте, состояла из четырех человек. Все члены семейства тесно размещены за небольшим столиком. Герои картины погружены с головой в беседу, ведь их рты открыты, а лица незамысловаты. Держа перед собой маленькие кофейные чашки, они выглядят крайне беспечно. Глядя на них, Брэду стало не по себе. Странные они. Картина оттолкнула его по совершенно необъяснимым причинам.

Он перевел взгляд на обширную металлическую солонку, в отражении которой на него смотрел симпатичный мужчина лет тридцати. Его смолянистые темные волосы аккуратно уложены назад. Легкая щетина на лице. Нос с небольшой горбинкой лишь придавал внешнему виду особый шарм, а возрастные морщины на лбу и у глаз являлись дополнительным атрибутом его внешности. Клон в отражении бездумно уставился на мужчину. Несмотря на всю привлекательность, выражение лица воплощало на себе глубокую тоску.

Брэд сделал очередной глоток и коротко выдохнул. Крепкий. И все же, что может быть лучше, чем чашка утреннего кофе, приготовленная за тебя и поданная симпатичной официанткой? Девушка, обслуживающая его, в очередной раз направлялась к столику, где он так удобно устроился. У нее была отличная фигура, будто сам Господь в один прекрасный день снизошел с небес и усадил изящной формы слепок из мышц на скелет очаровательной девушки.

– Еще кофе? – с вежливостью осведомилась она. Обаятельное личико с идеально ровными чертами располагало к себе. Бейджик, прикрепленный к фартуку, представлял девушку посетителям под именем Сьюзи.

Ответом послужило отрицательное покачивание головой и благодарная улыбка за внимание. Сьюзи также улыбнулась. Что еще остается делать, если твоя работа состоит в том, чтобы предлагать меню и свои услуги посетителям? Изредка терпеть всякого рода кокетство и радушно выставлять зубы на показ. Интересно, как вела себя Сьюзи, возвращаясь домой? Готовила ли она ужин с гримасой отвращения от всего вокруг? Падала ли без сил в кровать, ожидая что вот-вот проснется и, ее реальная жизнь окажется лишь поразительно правдоподобным ночным кошмаром? Одним из тех кошмаров, о которых хочется поскорей забыть. Нет. Сьюзи шла домой с неизменным видом безразличия ко всему, словно её босс, сорокалетний развратник Билли Боб, не контролировал каждое движение девушки на работе. Поджидая прокол с ее стороны, он метил рукой, дабы ударить по одной из ягодиц на его усмотрение. Так он поступал с негодными ему. Помимо всего, Билли очень любил сидеть на стуле из красного дерева, запершись в своей коморке и пялясь в экран старенького телевизора. Изредка у него бывали вылазки из холостяцкого логова, но только затем, чтобы поохотиться за задницами девчат. После, Билл всегда возвращался к ящику. Возможно, таким образом он настраивал антенну, когда тот или иной канал начинал плохо показывать картинку.

Брэд, конечно, не знал сколько боли скрывается за миловидным личиком Сьюзи, что сияло от роскошной улыбки. Глядя на нее, в голову не могло прийти и мысли, что будни девушки суровее некуда. Наверняка она обладала поразительными навыками контроля.

– Тогда что-нибудь еще? – продолжила она, соблюдая интонацию, что и прежде.

– Вообще-то да… – Брэд незамедлительно бросил взгляд на грудь официантки. – Сьюзи, не подскажете, где в Брейнстоуне находится прачечная «Джек&Джо»? Я далеко не местный.

В разговоре Брэда слышалась уверенность в каждом сказанном слове. Его грубый вибрирующий голос сразу понравился Сьюзи. Мужчина произвел впечатление приятной персоны, с которой хотелось продолжать разговор.

– Смотрите, – начала она. – Выходите из кафе и направляетесь в сторону от шоссе, по которому приехали. Затем, через два квартала, повернете налево. Идите вперед, пока не увидите по правой стороне от дороги одноэтажное здание из красного кирпича… – Сьюзи на мгновение охватил ступор, будто кто-то потянул за рубильник, отключавший питание официантки. Озарение! – Ах, да, там еще вывеска набок свисает! Вы заметите, несомненно.

Не поверить девушке было сложно. Она произнесла «несомненно» таким тоном, что только одно это слово можно было заменить на следующее: «С этой вывески свисают трупы котят. А еще каждый четверг эскорт библейских фанатиков сопровождает ее прямиком в тартарары. Вы заметите!». И в завершение, не задумчивый девичий смешок. Брэд поймал себя на мысли, что сегодня суббота.

– Спасибо, Сьюзи. Думаю, я справлюсь, – Брэд отхлебнул последний глоток кофе из почти опустевшей чашки.

– Кстати, – продолжила она. – Если вы не знаете, где остановиться на ночлег, то через дорогу находится отель. Там нет каких-либо витрин и указателей, только название большими буквами…

– Я уже остановился, – наспех перебил ее Брэд. – Большими буквами, на все здание – «Золотой рай». Я сначала подумал, что это бордель.

Сьюзи засмеялась. Кафе стояло на краю Сансет стрит, по другую сторону от которого располагался упомянутый отель Большого Тонни – «Золотой рай». Тонни казалось, что совмещение золота и пристанища для усопших является отличным маркетинговым ходом, которое необходимо отразить в названии заведения. Только сам Господь, а в случае с Тонни, может, и Сатана, мог бы объяснить эти невероятные умозаключения собственника обычному посетителю «Золотого рая».

– Очень на него похоже, – смеясь подтвердила официантка. Брэд оказался первым человеком за сегодня, сумевшим поднять ей настроение. Первым за долгое время. – Мне пора, но если вам что-нибудь понадобится, то зовите. Я с радостью подойду.

– Обязательно, – коротко ответил Брэд и скромно отблагодарил кивком головы.

Сьюзи еще раз улыбнулась ему на прощание. Затем развернувшись, забрала грязную чашку со стола, и ушла. Ее внеплановая задача официантки была успешно выполнена. На это раз принеся некоторое удовольствие, чего не случалось довольно давно. Через полминуты ее стройная фигурка скрылась за барной стойкой кафе. Следом, она заскочила в дверной проем, скорее всего ведущий на кухню.

Брэд в очередной раз остался наедине с собой. Хотелось ли ему этого, он не имел особого понятия. Глазу снова подвернулась пугающая картина. Черт бы ее побрал! Он перевел взгляд на малый столик для двоих, что размещался примерно в тринадцати футах от него. Там все так же располагалась молодая пара. Парень и девушка, по всей видимости, что-то бурно обсуждали. Как и до его беседы со Сьюзи, они обильно размахивали руками в разные стороны, щедро выражая свои эмоции. Наблюдая за этой сценой, Брэд поочередно отбивал пальцами о стол. Вероятно, они выясняют отношения. По крайней мере, ему так показалось, ибо их он не слушал. Ему не хотелось подслушивать разговор молодых людей. Брэду вполне хватало и представленного визуального шоу. Видимо, разборка парочки подошла к концу, поскольку парень резко подорвался из-за стола и направился к выходу. Девушка обронила ему вслед пару-тройку ласковых слов. Так громко, что все посетители кафе обратили на нее внимание. Впрочем, таковых было немного.

Внезапно Брэд осознал, что засиживаться больше не стоит. Он посмотрел на белые кухонные часы, висевшие над входной дверью. Время было 9:40 утра.

Резко, словно лезвием, в его голову просочились воспоминания о Шарлотте. Малышка пяти лет стоит прямо перед ним и корчит рожицу. Она вовсю смеется, когда он изображает из себя монстра, но не прекращает кривляться. Они играют в игру под названием «Страшила». В ней нет ничего особенного, но это их собственная, неповторимая забава. Ее суть заключается в том, чтобы напугать папу или же дочку. Он всегда ей поддается, выставляя малютку победителем в любой стычке. Спустя минуту игры Брэд притворяется испуганным, иногда падая на пол и прося о пощаде. Это его долг, как любого отца. Он на секунду завис. Все воспоминания улетучились с той же скоростью, что и проникли.

Наступает тишина. Она неспешно крадется к Брэду со всех сторон. Плывя через все кафе, она принуждает стихнуть каждого встречного посетителя и даже предметы. Заползая ему на ноги, она начинает окутывать все тело. Брэд помещается в вакуум. Теперь, когда он огражден от всего окружающего мира этой тишиной и предоставлен самому себе, она с нарастанием начинает кричать! Суета посетителей за столиком в углу, дурацкий разговор двух официанток и даже возможный скрип открывающейся двери – больше не слышны. Только ее истошный крик! Пока еще не слишком громкий. Но совсем скоро она начнет голосить так сильно, что его мозг пустит на себе паутину из трещин.

ХЛОПОК!

– Мое с друзьями место занято приторможенным кобелем! – прозвучал дерзкий мужской голос. Издавший его человек, вплотную стоял у стола, за которым расположился Брэд.

Неожиданный хлопок слегка напугал Брэда, отчего он подпрыгнул на месте. Он не знал парня, чья фигура в неожиданной форме предстала перед ним. Как и не знал, что муха, пролетавшая мимо, в момент его приступа была прихлопнута и, скорее всего, вдребезги раздавлена о стол. Даже если ей и удалось выжить, что вряд ли, рука накрепко прижалась к месту, куда пришелся удар.

У столика стояли четыре парня от двадцати до двадцати пяти лет. Все четверо имели опрятную внешность, на них хорошо сидела стильная по тем меркам одежда. Ухоженные модные стрижки демонстрировали заботу к собственной внешности. Убийца мух уперся двумя мускулистыми ручищами на хлипкий столик. Не шевелясь, он злобно, как минотавр, уставился на Брэда, то и делая, что выпуская с определенным интервалом мощный поток воздуха из ноздрей. Черты его лица были весьма грубыми, а скулы чрезмерно выделялись на фоне остального. Брэду даже подумалось, что верзила перед ним мог серьезно увлекаться боксом. Выпученные синие глаза возмущенного парня продолжали со всей интенсивностью сверлить человека напротив. Что сказать. Главарь фантастической четверки был парнем крепкой комплекции, как и его два друга, стоявших позади. Три огромные накачанные туши загородили весь обзор позади них. Четвертый парень тоже занимал немалую площадь, но немного по другой причине. Последний, скорее всего, предпочитал здоровому питанию гамбургеры с жареной картошкой.

– Ты что, отсталый? – продолжил давить громила. – Что уставился? Отвечай или молча вали.

– А куда мне смотреть? Ты ж весь обзор загородил, крепыш, – не дав возобладать эмоциям, ответил Брэд. Его лицо искажала острая ухмылка. Он чувствовал. Нет. Он знал, что такая мелочь не может остаться незамеченной.

– Что ты сказал?

– Я смотрю, ты любитель задавать вопросы. Ага. Попроси маму купить энциклопедию для чайников, – Брэд встал, дабы уйти. Ростом любезный собеседник оказался на полголовы ниже, что неудивительно, ведь Брэд был далеко не малорослым человеком. Шесть футов и четыре дюйма, если быть точным.

– Сейчас твой чайник разлетится, – заявил грубиян, неудовлетворенный тоном и повадками оппонента. В секунду Брэд был схвачен за шкирку. – Сегодня пойдешь к зубной фее, – добавил он, заверяя слова ритмичными кивками головы.

– Вы с ней друзья? – внезапно вырвавшийся поток смеха окатил двухметрового громилу перед ним.

– В ковбоя решил поиграть? Тебе конец, сука! – произнесенные парнем слова обильно сопровождались вылетавшими порциями слюны. Два массивных кулака держали Брэда за воротник «теплой» гавайской рубашки и напирали прямо под подбородок. – Я посмеюсь, когда ты сдохнешь.

Угроза крепыша прозвучала немного пугающе. Не надо думать. На Брэда эти слова произвели должное впечатление. У произнесшего их человека мог помутнеть рассудок на короткий промежуток времени, из-за чего тот выдал первое, что пришло в голову. Может, таким образом он хотел запугать его? Однако Брэду не показалось, что громила видит в его лице существенную угрозу.

Брэд не любил драться. Еще будучи мальчишкой, он зачастую получал неплохие взбучки от своих сверстников. Иногда от ребят и помладше на пару лет. Так, спустя какое-то время, каждый паренек с улицы знал, что сможет накидать Брэду как следует. В принципе, это было логично, ведь тот ни разу не побеждал в драке. Перед каждой предстоящей потасовкой его охватывало нарастающее чувство страха и беспокойства. Что, в общем-то, бывает с любым человеком, который хоть немного дружит с головой. Его проблема могла заключалась и в том, что он просто боялся ударить соперника. Сделать кому-то больно. Чересчур сильный удар мог нанести серьезную травму. Ему казалось, он мог это сделать. Пусть кулаками Брэд не владел, зато был тем еще задирой. Его острый как бритва язык навлек немало бед на его дурную голову. Именно благодаря нему все саркастичные высказывания не могли остаться незамеченными. Конечно, со временем получать он стал гораздо меньше, что можно объяснить либо тем, что всем порядком надоело его бить, либо другие ребята заранее знали исход поединка. Однако, болтать он не прекращал.

– Странное у вас, ребята, чувство юмора… – с трудом протянул Брэд. Кулаки, упиравшиеся в подбородок, «немного» затрудняли произношение.

– Что вы здесь устроили! А ну-ка, быстро выметайтесь из моего кафе ко всем чертям собачьим и разбирайтесь на улице! – громогласно выкинул огромный и, скорее всего, страдающий от ожирения, мужчина. Одежда на толстяке висела: длинная по самые ягодицы футболка и широкие по колено шорты, казалось, могли вместить несколько человек. Две толстые морщины на лбу недовольного здоровяка сошлись на переносице. Огромный второй подбородок ходил ходуном вслед за болтающейся от брани головой. – Я повторять не буду. Выметайтесь! Пока я копов не вызвал!

– Билли, дружище, мы просто перекинулись парой любезных фраз с нашим новым другом, – поспешил успокоить того убийца мух. Он плавно убрал свои волосатые кулачища от рубашки Брэда. Голос громилы резко переменился, став слишком слащавым. – Ты же знаешь, это мое любимое кафе и мой любимый столик. Мы постоянно тут сидим, – затем он начал чуть ли не по слогам доносить до Билли свою речь. – Я всего-то вежливо попросил уступить нам место, а наш друг как раз собирался уходить. Так торопился, что, вставая с кресла, споткнулся. Еле успел подхватить…

– Реакция хорошая. Мангуст, не иначе, – дополнил его россказни Брэд.

– Мне плевать на вашу реакцию и эти ваши сказки, в которые поверят только умственно отсталые детишки. Каким ты и сам, в принципе, был, Дерек. И остаешься, черт тебя побери! – продолжал давить Билли. – Хотите разобраться? Дверь там.

Толстяк резким движением огромной руки указал на выход из кафе. Его жест оказался настолько размашистым для телосложения, что огромный живот качнулся в указанном направлении.

– Мы тебя поняли. Просто можешь не волноваться и дальше заниматься своими важными… – Дерек сделал непродолжительную паузу, – делами по ведению бизнеса.

– Славно, – отрезал Билли, после чего довольно неповоротливо развернулся. Уже через секунд пять, не меньше, его массивная фигура давила края дверного проема, будто вымещая оставшуюся злость после словесной перепалки.

Дерек молчаливо провел того взглядом, после чего медленно повернул голову в сторону Брэда. Внешне, вид громилы больше не отражал явственное желание навредить. Скорее всего, приступ одолевавшей агрессии отступил.

– Катись из нашего городка и не задерживайся, – фыркнул Дерек в сторону Брэда. – И запомни. Тебе лучше не попадаться мне на глаза, если голова дорога, клоун!

– Ловко тебя заткнули. С тем парнем ты поаккуратнее был, как я посмотрю. Неужто он за газон тебе платит?

– Тебя предупредили, проваливай! – выдал напоследок Дерек и вместе со своими друзьями, которые в момент всего ранее происходящего отлично справлялись с ролью декораций, сел за отвоеванный столик.

В противоположном углу кафе, у самой барной стойки, стояла ошарашенная происходящим Сьюзи. Крепко прижимая обеденное меню к груди, она смотрела в их сторону. Ее выражение лица отражало едва заметный женский испуг, такой, когда мужские разборки почти доходят до драки. К моменту, как все закончилось и Брэд окинул ее взглядом, Сьюзи полностью пришла в себя. Брэд улыбнулся так, что приподнялся только один уголок губ. Сьюзи улыбнулась в ответ, причем улыбка ее казалась пощедрей.

Он развернулся и неспешно направился в сторону выхода. Уходя, Брэд внимательно осматривал кафе, пока двери за ним не захлопнулись.

Выглядит не так уж и плохо. Вполне себе уютное местечко. Правда, с посетителями беда… и с картинами. Зато персонал хороший, кроме шефа, конечно.

Глава 2. Следствие

– Добрый день, мистер Дэвис. Я детектив Олли Купер. Мне поручено ваше дело, и я буду им заниматься до вынесения вердикта судом.

– Ясно.

– С вашего позволения, мы приступим.

– Окей.

– Итак, Брэд Клэйтон Дэвис, родом из Вестпорта, западный автономный округ Сиа. Возраст: двадцать восемь лет. Писатель в жанре… мистика. Достаточно популярный писатель. Пять лет состоите в браке с Мардж Дэвис, она же Мардж Фамил, родом из Олдсвилла, восточный автономный округ Скафолд. Возраст: двадцать шесть лет. Миссис Дэвис работает менеджером по качеству в фирме «Вайлет Дрим» почти три года. Вы являетесь законными родителями пятилетней Шарлотты Дэвис. Нынешнее место проживания: Вестпорт, Карлин стрит, 211. Все верно?

– Все так.

– Хорошо. Тогда можем приступать. Сейчас мы включим записывающее разговор устройство. Прошу после сигнала четко отвечать на поставленный вам вопрос. Да либо нет, с пояснениями, если потребуется. К вам также подключен полиграф – прибор, используемый для психофизиологических исследований. Он будет считывать и регистрировать параметры вашей мозговой активности на протяжении всего нашего диалога. Вам все понятно?

– Да.

«Сигнал»

– Где вы находились в 23:00, 29 октября 2001 года?

– Я находился дома. Вестпорт, Карлин стрит, 211.

– Кто еще, помимо вас, находился в доме?

– Только моя жена Мардж и дочь Шарлотта. Мы с Мардж были у себя в комнате и готовились ко сну. Шарлотта уже спала у себя.

– Вы или ваша жена находились в тот момент в состоянии алкогольного или наркотического опьянения?

– Нет.

– Прошу прикрепить к записи разговора подтверждение судмедэкспертов об отсутствии содержания в крови Брэда Дэвиса следов алкоголя, наркотических и психотропных веществ. Значит, вы готовились ко сну?

– Да. Мы с Мардж легли в кровать и некоторое время вели разговор.

– Что-то существенное?

– Нет, мы говорили о том, как у Шарлоты обстоят дела в детском саду.

– Что произошло дальше?

– Мы услышали довольно громкий и в то же время… как-бы сдавленный рев. Сложно это объяснить. Отчасти он был похож на шум мотора, но сам тембр этого звука мерзкий и… Он напоминал сбитое животное, которое стонет перед смертью.

– Прошу вас быть поточнее. Этот звук издавала машина или зверь?

– Я же вам говорю, это было и то, и другое. Я не могу так просто взять и описать этот звук.

– Хорошо. Вы услышали громкий и непонятный вам звук, верно?

– Да.

– Вы определили на тот момент, откуда он издавался?

– Он прозвучал будто по всему дому.

– Поточнее, пожалуйста.

– Слушайте. Я лишь говорю о том, что лично видел и слышал. Это был не велосипедный гудок! Просто ставлю вас перед фактом.

– Конкретное место, из которого издавался звук, вы не смогли определить. Я верно вас понял?

– Да.

– Сколько по времени длился данный звук?

– Секунд пять, не больше.

– Вас это напугало?

– Да, черт подери! Вы совсем тупые?

– Возьмите себя в руки, мистер Дэвис. Я лишь хочу разобраться во всех деталях этого дела. Расскажите, что вы предприняли дальше?

– Я сразу вскочил с кровати. Сказал Мардж оставаться в комнате, а сам побежал к Шарлотте.

– Что вы увидели, когда зашли в комнату Шарлотты?

– Я.…я…

– Мистер Дэвис?

– Я увидел нечто ужасное… Это… чудовище! Я вам сто раз рассказывал об этом! Оно было на всю стену, всю стену!

– Прошу вас сохранять спокойствие.

– Я не больной! Понимаете? Я четко это видел…

– Сейчас никто не ставит ваши слова под сомнения, мистер Дэвис. Просто продолжайте. Нам необходимо знать, что вы видели и только. Повторяю, подробно опишите увиденное. И где находилась ваша дочь на тот момент?

– Ее не было… Ее просто не было в комнате. Там было только… ЭТО! Оно было на всю стену, как полотно. Или словно застряло в ней. Я не знаю, как описать. Это не выглядело как картинка на телевизоре. Нереально правдивая для нее. Объемная. На светлых обоях в комнате отчетливо пульсировали багровые вены. По всей площади стены! А его рот был открыт. Оно как бы скалилось мне, как скалятся звери. Его пасть была битком набита множеством клыков и зубьев, неровных и гнилых. Оно издавало отвратительный… тошнотворный запах. Я чувствовал его. Освобожденным от стены было только огромное щупальце этого монстра. Не те, что у осьминогов, – другие. Без кожи, что ли. Волокна мышц и белые сухожилия. Оно торчало, как рога оленя над камином, если вы можете такое представить. Вот что я видел.

– Кхм. Что вы предприняли, увидев так называемое «чудовище»?

– Что я предпринял? А что бы вы предприняли, увидев такое?!

– Я вас предупреждаю в последний раз. Сохраняете спокойствие в момент записи и не задавайте встречных вопросов.

– Я стоял в ступоре. Мое тело больше не принадлежало мне. Только глаза. Я пытался найти Шарлотту, чтобы схватить ее. А затем бежать, бежать со всех ног из этого ада. Но ее там не было, только я и оно.

– Как долго вы бездействовали?

– Не могу сказать. Время будто остановилось. Я стоял до тех пор, пока не услышал крик… Душераздирающий крик позади меня.

– Кто издавал этот крик?

– Моя жена Мардж. Наверное, она не могла больше ждать у себя и побежала за мной к Шарлотте.

– Продолжайте.

– Когда Мардж закричала, из стены будто вывернуло огромный, размером с микроволновку, глаз. Желтый и налитый кровью. Оно нас заметило! Мардж, не прекращая кричать, начала спрашивать, где находится Шарлотта. Она повторяла это раз за разом. Снова и снова. До сих пор она спрашивает меня! Я просто стоял и молча смотрел на плачущую жену…

– С ваших слов Мардж Дэвис также отчетливо, как и вы, видела описанную аномалию в стене комнаты?

– Да.

– Вы не смогли найти свою дочь. Что происходило дальше?

– Дальше все произошло в считанные секунды. Это чудище вытянуло свое щупальце, которое заполнило почти все пространство в комнате. Оно оказалось еще больше, чем я мог себе представить. Протянув его в сторону Мардж, оно одним движением огромного отростка сбило меня с ног. Спустя мгновенье оно держало мою жену, обвив за грудь как змея. Понимаете? Оно начало тащить ее к стене. Я вскочил на ноги так быстро, как мог. Набросился на этот отросток, пытаясь разжать мертвую хватку, что сжимала ее торс, точно тиски. Я слышал, как ее ребра трещат и ломаются… Я до сих пор слышу этот треск! Я слышу вопли о помощи! Как она зовет меня… Я вижу, как слезы льются водопадом из ее глаз. Она просила помочь ей. Просила спасти Шарлотту и убегать. Я всеми силами пытался разжать то, что даже не колебалось. Пустая борьба муравья с человеком. Только то был, не человек! Оно просто оттряхнуло меня, своим отростком из мышц, отчего я отлетел на пару метров к стене. А затем… затем оно съело Мардж… Оно закинуло ее в пасть, как горошинку. ОНО ЖЕВАЛО ЕЕ, ЖИВЬЕМ! Этот чавкающий звук также не покидает меня. Моя Мардж… О Боже, это было ужасно. Я начал кричать на эту тварь! Кричать что есть мочи! Оно даже не обращало на меня никакого внимания. Оно не чувствовало никакой угрозы с моей стороны. Я подскочил на ноги и побежал к стене, где находилось оно. Но буквально через секунду-две оно исчезло. Его словно засосало против своей же воли в эту чертову, сука, стену с такой скоростью, что я и коснуться его не успел!

– Успокойтесь и сделайте небольшую паузу. После всего вы позвонили в полицию?

– Нет. Я выбежал из дома, не переставая кричать. Никогда так не кричал. Я оббежал свой дом, чтобы увидеть стену, за которой монстр мог скрыться. Там ничего не было. Ни единого следа, даже клумба была не протоптана и выглядела так, как и должна. Словно ничего не произошло.

– Сколько на тот момент было времени? Можете сказать хотя бы примерно?

– Вы думаете, меня интересовало время на тот момент? Я со всех ног побежал обратно в дом. Обыскал все комнаты и все углы в них. Буквально все, чтобы найти Шарлотту. Я старался не думать о том, что с ней могло произойти то же, что с и Мардж. Но ее нигде не было… Я больше не могу. Мне плохо. Эти таблетки… Как я могу рассказывать такое, так спокойно?

– Не сказал бы, что вы спокойны, мистер Дэвис. Это обычное успокоительное. Поймите, у нас нет других вариантов допросить вас без проблем. Итак, с вашего позволения, мы все-таки продолжим. И тогда вы позвонили в полицию и сообщили, цитирую: «Приезжайте скорее. Вестпорт, Карлин стрит, 211. В моем доме чудовище из стены съело жену. Быстрее, прошу вас. Я не могу найти дочь. Она тоже пропала». Это сообщение адресовано вами, мистер Дэвис?

– Да.

– Когда сотрудники полиции прибыли на место происшествия в 23:36, они не обнаружили следов крови или борьбы. Вашей дочки и жены в доме не было, как вы и утверждали. В комнате Шарлотты Дэвис действительно был устроен погром. Однако на стене не обнаружено абсолютно никаких повреждений. Вы это понимаете?

– Понимаю.

– К тому же, ваши соседи не подтверждают ваших слов по поводу «громкого рева», о чем вы упорно заявляете. Они утверждают, что лично ничего не слышали с 23:00 до полуночи. Это уже не говоря о том, что они на протяжении всего дня не слышали ничего подобно. Включая до того момента как приехали сотрудники полиции. По показаниям ваших соседей, они слышали только ваш крик на всю улицу в 23:25, когда именно вы выбежали, начав осматривать дом со всех сторон. Затем вы снова скрылись у себя, вплоть до приезда сотрудников полиции. Если так рассуждать, кричали только вы, мистер Дэвис. Вы в праве поправить меня и оспорить показания свидетелей, если, по-вашему, их версия происходящего разнится с вашей.

– Я все сказал и не надеялся, что мне поверят. Мои показания останутся при мне, детектив Купер.

– Тогда наш разговор на этом окончен.

Щелчок пальцев.

«Сигнал»

– Я должен сообщить вам, что поиски вашей жены и дочери продолжаются. Прошло уже две недели с момента их исчезновения. Также вы должны понимать, мистер Дэвис, что до момента нахождения вашей семьи, либо закрытия дела, вы остаетесь главным подозреваемым. Какое-то время вы продолжите оставаться под наблюдением. Поймите, никаких четких улик, указывающих на вас, мы не имеем, но с такими показаниями отпустить попросту не можем. К тому же, на днях вас должны направить к местному психиатру на детальный медицинский осмотр. На этом у меня все. Разговор с вами продолжит мой коллега. А мне, с вашего позволения, пора идти.

– Ага, удачи.

Глава 3. Встреча с Джеком

Вывеска «Джек&Джо» располагалась на здании прачечной будучи на одном креплении. Белую пластиковую гладь украшало множество сколов и потертостей. Она выглядела так, словно все представленное Брэдом в кафе являлось чистой правдой и сомневаться в этом ни капли не стоило.

Сама прачечная была выстроена из красного кирпича и не имела никакого покрытия поверх кирпичной стены. В таких постройках в пору искать дырки от пуль. Замазывать щели, с которых сыпется цемент. Переезжать, в конце концов, опасаясь падения потолка. Этот массивный блок из глины давал понять любому, кто на него посмотрит, что повидал не лучшие годы.

Брэд осмотрел всю прилегавшую к сооружению улицу. Та выглядела куда лучше. Наверное, «Джек&Джо» – единственное здание, которое выбивалось из колеи гладко прилегавших друг к другу домов, имеющих с фасада аккуратные и ухоженные клумбы. Газон и кусты, деревья, в конце концов, были бережно подстрижены их владельцами. Искусно вымощенный узорной плиткой тротуар отлично гармонировал со всем перечисленным. Здесь даже пахло иначе. Зеленью? Может, цветами? Ни тем, ни другим. Что-то неописуемое, но очень приятное.

– Дыра что надо. Однозначно, задает стиль улице, – произнес про себя Брэд и усмехнулся. Распахнув обветшавшую дверь, он неспешно зашел внутрь.

Вслед за едким скрипом открывающейся двери последовал мелодичный звон китайских колокольчиков, радушно приветствовавших нового клиента. Вероятно, первого клиента на сегодняшний день. Внутри здания дела обстояли значительно лучше, нежели снаружи. С полтора десятка стиральных машин уставлены, где по отдельности, где в несколько ярусов по всему периметру помещения. Все машины выглядели вполне ухоженными. Настолько, что положить грязное белье в их барабан не вызывало чувства брезгливости. Хороший знак для посетителя.

В центре зала стояли два больших металлических стола, смещенных друг к другу. Несмотря на обшарпанность, выглядели они вполне неплохо. Одна проблема – здесь категорически не хватало окон. Их было всего два, если быть точным. По окну на каждую из стен, потому зал был в меру тускловат. К тому же все до одной лампы, предусмотренные для дополнительного освещения, не горели. Экономия на глаз, да и только. У самой двери стояла небольшая стойка с кассовым аппаратом и банкой для леденцов, которая была пуста и давно не пополнялась. За прилавком на откидном кресле сидел владелец этого замечательного заведения. Козырек его кепки спускался до кончика носа. Глядя на заведующего, у Брэда не возникло и капли сомнения, что человек перед ним спал. Да что говорить, хозяин заведения дрых, как сурок. Звон колокольчиков при входе Брэда не дал и возможности недовольно сощуриться от потревоженного сна.

Брэд невольно улыбнулся, когда обратил внимание на старого друга. Тот выглядел довольно чудачливо. Также чудачливо, как и всегда, если ему не изменяла память. Те же русые до подбородка волосы торчали из-под кепки с логотипом «Летучая Мышь» – популярная, ввиду дешевизны, авиакомпания. Такие кепки лет пять назад раздавали по акции. Брэд сам ненамеренно вспомнил, что дома у него лежит точно такая же. Оттопыренные уши и продолговатое, словно доска для серфинга лицо, предстали в виде парня напротив. Не подумайте. Он был далеко не уродом, но и красавчиком его сложно было назвать. Среднестатистическое индивидуальное лицо. По-другому и не выразишься. Хотя как знать, может, многое в нем изменилось, ибо козырек частично скрывал знакомые черты. В голове Брэда зародилась одна идея, от чего его легкая и умиленная улыбка плавно спала с лица.

Крепко сжатый кулак, набрав приличную скорость, со всей силы врезался в дубовую твердь стойки. Звук получился глухим, но достаточно громким, чтобы произвести эффект. Пустая банка, стоявшая на столе, слегка подскочила и недовольно звякая сдвинулась в сторону. Мирно спавший владелец прачечной моментально всполошился и подскочил, едва не снеся кассовый аппарат со своего прилавка.

– А-а-а! Черт подери! Я с тебя сейчас всю дурь выбью… – возопил со всей злобой, пробудившийся и в меру растерянный парень в кепке. Разглядев получше человека, потревожившего сон, он тут же запнулся от удивления. – Брэд? Брэд, мать твою. Иди сюда, дружище!

Недовольство исчезло с лица парня. Он в секунду раскинул свои худощавые руки по сторонам и уставился на Брэда с дурацким выражением радости и недоумения от происходящего.

– Что, Джек, обниматься будем? Ладно, иду-иду! – Брэд крепко обнял старого друга, похлопывая того по спине. – Потише, парень, ты мне сейчас все ребра переломаешь.

– Не так уж сильно я и сжал их, – сияя с ног до головы заявил Джек. Отпряв точно по команде, он принялся осматривать знакомую фигуру.

– Дело не в твоей силе, Джек. Просто твои кости, как фомка меж ребер.

Оба рассмеялись. Джек поправил козырек своей кепки и, не дав напряжению в воздухе развеяться, продолжил:

– Будет тебе, умник. Не такой уж я и худой…

– Вообще-то худой. Не говори мне, что перешел на фотосинтез, – Брэд прокашлялся, – или какую-нибудь извращенную лакто-диету. Или что там еще… – нарастающее воодушевление вырвалось наружу. – Вот же дерьмо! Мне самому не верится, что вижу тебя вживую.

– Мне тоже не верится. – заверил того Джек.

Обе фигуры уставились друг на друга с обезумевшим от счастья видом. Брэд осознал, что еще не испытывал таких приятных ощущений от встречи с Джеком. Больше чем за три года, внешне тот почти не изменился. Густые брови слегка срастались на переносице. Короткая утренняя щетина отдавала на лице синевой. Орлиный нос, дикий взгляд, лицо в форме доски для серфинга. Все, как и прежде. Однако, ко всему прочему, Джек обзавелся обильным количеством морщин на лбу и у глаз. Их было непомерно много, отталкиваясь от того, что Джеку всего-навсего двадцать восемь. Почему так произошло, Брэд догадался сразу. Ломать голову не пришлось.

– Ты говорил по телефону, что приедешь, но я понятия не имел, что так быстро! – заикаясь выдавил Джек, прервав обоюдное молчание.

– Звонил? – наспех переспросил он.

– Да.

Немного замявшись, Брэд шустро постучал ногой по полу. Его выражение приняло задумчивый вид.

– Точно… Я же сказал, что мчусь на всех порах. Ну вот!

– Ага. Нет слов, какой ты быстрый, – коротко подтвердил Джек в очередной раз поправляя козырек.

Джек начал заикаться и не прекращал с восьми лет. Напавшая на него бездомная собака, оставила после покушения приличный шрам на правой брови. Это событие крайне сильно повлияло на раннее детство парня. Джеку пришлось не сладко, ведь к появившемуся заиканию большинство дворовых мальчишек приступило распускать слух, что он заразился бешенством от бродячих псов. Ребята ограждаясь ладошкой нашептывали истории о том, что Джек любитель повыть на Луну. Поддразнивания всегда сопровождались волчьим завыванием. Дети жестоки ровно на столько, на сколько восприимчивы к окружающей среде. Это правило Джек усвоил еще с детства.

– Знаешь, что заметил? Когда ты подскочил словно ужаленный – не заикнулся ни разу! Доктор Дэвис к вашим услугам, – пафосно заявил Брэд выставив правую ладонь у лба. Он совершил быстрое движение кистью от себя. – Еще пару сеансов и заиканий как не бывало.

– Да ну тебя! Хватит дурачится, – успокоил тот, все еще улыбаясь от шутливого настроя друга. – Ты у нас в прачечной впервой. Мы с Джо давно звали тебя погостить. И прачечную хотелось показать. Столько всего произошло с тех пор… – энтузиазм в голосе немного угас.

– Да, Джек, знаешь что? Я бы чего-нибудь выпил. Желательно покрепче.

– Д-да!? – наскоро ободрился товарищ. – Я как раз собирался предложить. Тебе виски или ром? Одну секунду, только дверь закрою.

Не теряя времени, Джек развернулся и направился в сторону двери. Вставив ключ в замочную скважину, он провернул механизм на два оборота. Надежно! В момент дверная вывеска обратилась в положение «Закрыто».

– Один хрен их кот наплакал, – рассудил он, засовывая руки в карманы потрепанных джинсов. – Единственная прачка на весь город, а людей нет, – Джек снова подошел к Брэду, окидывая того вопросительным взглядом. – Так что пить будешь?

– Ром отлично подойдет. – раздался решительный ответ.

– Ах, да, – заикаясь протянул Джек. – Ты не любитель виски. Я совсем забыл. Пошли тогда в мой кабинет. Посидим и выпьем там.

– У тебя есть кабинет? – с наигранным удивлением переспросил Брэд. – Боюсь представить себе это райское местечко.

– Ты и не представляй, тем слаще будет впечатление от увиденного, – ни капли не обидевшись ответил он, давно привыкший к глупым шуткам друга.

Брэд не спеша спускался вслед за Джеком по деревянной лестнице подпол где, собственно, и находился упомянутый кабинет. Шагая по ступеням, Джек периодически то и делал, что включал светильники, освещавшие тучные скопления паутин по всевозможным углам. Стены у лестницы были такими же кирпичными, как снаружи здания… старые и хлипкие.

Подпольная комнатушка Джека являлся по совместительству и кабинетом, и мастерской. Само по себе помещение было в меру просторным. Настолько, что безусловно могло совмещать и то, и другое. Беспорядок охватил все представленные комнатой просторы. То тут, то там разбросаны всякого рода датчики и амортизаторы, двигатели и барабаны от стиральных машин. Это же касалось и инструмента. В дальнем левом углу стоял внушительный по размерам стол, где Джек, скорее всего, проводил ремонт машин.

Вдобавок, к повсеместно развешенным люминесцентным лампам, помещение обильно освещалось, через пару-тройку узких окон, расположенных в фундаменте здания. Почти посредине коморки стоял еще один стол, значительно меньших размеров. Тот располагался перпендикулярно предыдущему и по всей видимости предназначался для письма.

Джек подошел к столу и в несколько заходов снял добрую кипу всякого хлама, уложив его неподалеку на пол. В результате часть бумаг перемешалась и помялась под общим весом остальных. Это выглядело словно целлюлозное месиво, но не казалось странным на фоне остального беспорядка.

– Присаживайся сюда, Брэд, – предложил Джек, указав на точно такое же откидное кресло, что красовалось наверху у прилавка. Брэд послушно сел. Тем временем приятель навис над ветхим с виду сейфом. Покрутив двумя тонкими пальцами механический замок, Джек открыл дверцу стальной коробки. Спустя мгновенье в его руках красовалась пузатая бутылка рома.

Глядя на спиртное, Брэд невольно совершил одобрительный кивок головой. Он безотрывно смотрел на Джека, чье тело интенсивно копошилось с приготовлениями.

Подходя к Брэду, откинувшемуся на спинке кресла, Джек захватил невинно стоявший поодаль табурет. Не делая лишних движений, он расположил его напротив собеседника. С облегчением усевшись, коротко выдохнул поставив бутылку посреди стола.

Старые друзья уставились друг на друга с бездумным видом. Мысли в головах ходили ходуном. Оба думали о том, сколько всего произошло за три тяжелых года и с чего начать разговор.

В руке Джека блеснули два широких бокала, которые он незамедлительно поставил перед собой. Открыв бутылку, он разлил содержимое в сухую посуду. Брэд кивком подал команду, после чего бокалы опустошились и с бряканьем были поставлены на изначальную позицию. Лица мужчин резко поморщились. Сделав резкий вдох носом, Брэд первым прервал молчание.

– Мне жаль о том, что случилось с Джо. Это ужасно! Прости, что не смог присутствовать на его похоронах, – произнес он, не отрывая глаз от собеседника. Лицо стало хмурым и задумчивым. Тяжесть, весом фунтов на сорок, скопилась в груди.

Нужно высказаться. Высказаться обо всем, что с ним произошло! Как это сделать?

– Все в порядке, – ответил тот после недолгой паузы. – Почти два года прошло с тех пор. Жаль, что Джо не застал твоего приезда в Брейнстоун. Он очень хотел снова собраться втроем… как в старые добрые. Показать тебе нашу прачечную, – Джек с усилием потер лоб. – Знаешь? С тех пор как его не стало, я серьезно забил на это место. Прачечная для меня опустела. Эта автокатастрофа унесла жизнь моего брата. А моего лучшего друга, без возможности как-либо контактировать, упекли в клинику. Моя жизнь стала полным дерьмом! Скажу честно. Я не знаю, как дожил до этого момента…

Комната погрузилась в тишину. Брэд было решил прервать молчание, как Джек внезапно продолжил.

– Ты не волнуйся за похороны. Я думаю, он бы понял, что у тебя была веская причина отсутствовать.

– Я надеюсь. Ты знаешь, что для меня он был очень дорог, как и ты.

– Знаю.

Как сказать? С чего начать?

Недолго простоявшие нетронутыми, бокалы вновь наполнились рукой Джека. Горлышко бутылки со скрипом закрылось пропахшей крышкой. Взяв один из бокалов, он начал перекатывать его нижними краями по столу. Задумчиво вглядываясь в содержимое посуды, его короткие и густые брови сошлись на переносице, полностью скрывая ее за волосяным покровом. Тяготящие воспоминания захлестывали Джека со всей силой.

– Когда мы с Джо были детьми, мама повторяла, что мы должны прощать обиды… – Джек поправил козырек сам не замечая того, – держаться вместе и помогать друг другу на протяжении жизни. Она объясняла это тем, что после ее ухода ближе, чем брат, у нас не останется никого. С этим заветом мы и жили после ее кончины.

Он снова умолк, выставив на показ жевательные бугристости от крепкого сжатия челюсти.

– Я отправлял письма в клинику. Если они доходили, ты читал, что произошло той ночью, – Брэд понуро покачал головой в ответ. Немного отпив рома, Джек поморщил лицо и продолжительно шмыгнул носом. – Джо ехал на склад к Мартину. На этих колымагах вечно летят материнские платы. А он постоянно засиживался в мастерской и ковырялся в них. Черт бы его побрал! И что его потянуло среди ночи отправится в дорогу? Почему не отложил все на завтра? Эта его замашка – безотлагательно доводить дела до конца. Дурацкая замашка… – он ненадолго смолк. Взгляд Джека устало упал на руки старательно сжимавшие костяшки пальцев. – У Джо хранились дубликаты ключей от склада. Мартин ему выдал, чтобы не просыпаться среди ночи от звонка. Джо, если приспичит, из-под земли достанет. Знаешь же, как это похоже на него.

Ром не остался стоять надолго нетронутым. Исполинский глоток сопровождался отчетливо слышным звуком глотания. Второй бокал был опустошен. Поставив его на место, Джек возложил руку на сморщенный лоб. Рассказывать эту историю было сложно, даже спустя два года. Не закончив щуриться, Джек резко заговорил.

– Его фургон вдребезги разнесла грузовая фура. Водитель не справился с управлением, – собрав всю смелость в кулак, Джек больше не делал паузы в словах. Борясь с приставучим запинанием, он говорил, не прекращая смотреть на товарища. Его пристальный взгляд полный боли от ужасающих воспоминаний осел на его глазах. – На шоссе остались только размозженные остатки нашего минивэна… и Джо в том числе! Мой брат словно машина, растерял свои запчасти по всей дороге. Я увидел это, прибыв после звонка Мартина. Полиция была там. Они уже собирали его, пакуя в кровавые обертки. Никогда еще так не кричал. Никогда так… – эмоции вновь возобладали. Ногти намертво впились в грубую плоть ладони. – Иногда вижу эту сцену перед сном и не могу заснуть. Такого не должно было произойти братом. Только не так! Брэд, пойми это было просто ужасно! Это действительно был он. Мой младший братишка Джонатан! Единственный кто остался мне ближе всего после мамы. Прости, мне так больно это вспоминать… Даже спустя время.

Комната погрузилась в тишину. Молчание нагнетало и сдавливало что-то глубоко внутри. Брэд опустил глаза на стол. Он понимал, что обязан выдержать зрительный контакт со стороны Джека. Просто обязан таким образом поддержать. Но все же… даже физически это слишком сложно. Глазные яблоки так потяжелели, что еще немного и они сползут с век. Упадут в бокал с окрашенной жидкостью и осядут на самое дно.

Заявить о монстре? Сказать, что оно съело Мардж? Невозможно! Нет, он должен.

Брэд выглядел очень омраченным. Джек понимал осевшего друга. Ему самому стало несладко от сказанного. Правый глаз Джека нервно подрагивал, пристально смотря на приятеля. Он понимал, почему тот молчит не в силах протянуть и слова. Ему, в свою очередь, и не нужны были слова. И не требовалось утешений со стороны, и похлопываний по плечу. Это чувство сложно описать. Джек как бы ментально понимал Брэда. Ему хватало лишь одного давнего друга и компании с ним. Лишних слов было не нужно.

– Знаешь, мне очень не хватало тебя. Новости трубили всякую дрянь по ТВ, да и пресса тоже. Ты будто выпал из жизни оставив этих публицистов мешать твою жизнь с дерьмом. Что произошло на самом деле? – Джек немного сбавил обороты. Состояние Брэда было под большим вопросом и лишний раз травмировать друга хотелось меньше всего. Рука было хотела дотянуться до козырька, но Джек ее вовремя остановил. – Мы с Джо пытались несколько раз увидеться с тобой и приезжали прямиком в Вестпорт. Нам категорически отказывали в встрече. Они каждый раз утверждали, что ты находишься на строгом карантине от окружающего мира, и внешние раздражители могут пагубно повлиять на твое выздоровление. Я не знаю, доходили до тебя сообщения от нас или нет. Но… Когда ты вчера позвонил, меня словно молния ударила.

– Три года. Столько всего произошло. Где мы повернули не туда? – лицо Брэда не выражало никаких эмоций. Его монотонный голос вещал на подобии уставшему от работы на радио ведущему. – Я не могу выдавить ни единого слова. Веришь? – он перевел взгляд на друга. – Невыносимая боль, которую тебе пришлось перенести и с которой ты продолжаешь жить… Она задела и меня. Сильно задела, Джек. Я бы хотел сходить к Джо, если ты не против. Отведи меня к нему.

– Да, конечно. Он будет рад повидаться. Но, Брэд, что произошло с тобой? Мардж и Шарлотта. Что произошло три года назад? Расскажи мне…

Расскажи ему. Он ждет.

– Я думаю моя история потрясет не меньше.

Брэд допил оставшийся в бокале ром и тяжело выдохнув придвинул его к бардовой бутылке. Повинуясь жесту, Джек открутил пробку.

Ее мучительный крик начал потихоньку проникать в голову, отчего правая рука изо всех сил давила потертый уголок стола, за который держалась.

Он в первый раз рассказывал свою историю не сотрудникам полиции или врачам.

Глава 4. Грань

– Мама! Папа снова дразнит меня хомяком!

– Шарлотта, дорогая, ты же знаешь, что папа это не со зла. Он просто любит тебя и тает от умиления, когда ты кушаешь. Правда, папа? – вопрошающий взгляд нацелился на отца.

– Конечно, малышка.

– К тому же у тебя действительно полные щеки. Ты давай доедай там, что у тебя осталось. Пора уже отдыхать.

Малышка недовольно помычала. Спать она не хотела.

– Но ведь когда папа кушает, у него тоже большие щеки, – пережевывая возмутилась Шарлотта.

– Потому что ты его дочка, а значит, папа тоже хомяк, только большой.

– Ха-ха, папа – ты большой хомяк, понял? – разразилась детским хохотом девочка, выдав в сторону ужинающего отца.

– Еще какой! Смотри, сколько влезает, – заявил он, зачерпывая внушающую порцию риса, тотчас отправляя себе рот. За первой вилкой последовала не меньших размеров вторая, отчего щеки прилично прибавили в объеме.

– Чему ты учишь! Ведешь себя, как ребенок, честное слово.

– Мардж, я показываю генетические преимущества нашего рода, – пафосно изъяснился Брэд, набитые щеки которого затрудняли произношение.

– Папа, давай еще! Ты огромный хомяк! – восторженно потребовала девочка. Умоляющие карие глаза сверкали от восторга. Ее заметно ободрило поведение отца.

Для Шарлотты Брэд надежный защитник семьи, как для любой пятилетней девочки, чей отец уделяет достаточно внимания воспитанию. Он сильный, о чем говорит его рост. А еще лучший шутник из тех, кого она когда-либо встречала. Даже этих причин хватало с лихвой, чтобы глаза ребенка сияли.

– Я думаю, с папы хватит на сегодня, – прервала Мардж. – Тебе пора спать, так что чисти зубы и дуй в кровать. Через десять минут я зайду к тебе.

– Как всегда, на самом интересном, – недовольно соскочив со стула, она направилась к выходу с кухни, по пути обронив. – Спокойной ночи, пап.

– Спокойной, дорогая.

Молодая пара осталась наедине. Кухня была выполнена со вкусом. Столы и тумбы хорошо сочетались с обоями светлых тонов. Элитная мебель четко давала понять, что бюджет семьи Дэвис в завидном положении. Да и сам дом выглядел великолепно и, вне всякого сомнения, собирал все завистливые взгляды соседей и случайных проходимцев.

Брэд выкупил площадь, накопив приличную сумму с гонораров и ежемесячных выплат. Дом был построен с нуля. На это дело ушло немало времени и сил. Наемные рабочие плевались каждый день, приходя на работу, безостановочно претерпевая критику домовладельца. Он скрупулезно относился ко всему и следил за каждым этапом работ, оставляя что-то на подобии: «Я не знаю, как принято у вас, на Земле заведено делать так» или «Исправьте это дерьмо, что нагородили». Нечего и говорить, среди рабочих Брэда знали как «Неугомонного козла», тот в свою очередь представлял рабочих жене как тупиц, амеб и приматов. Он часто использовал подобные слова, когда речь заходила о стройке.

Оставаясь на месте, Брэд шустро постукивал пальцами по столешнице. За таким обширным столом могло с легкостью разместиться сразу несколько семейств. Однако гости редко радовали Дэвисов своим визитом. Причина в том, что круг общения семьи был не особо широк.

Мардж недовольно кинула взгляд на мужа.

– Если она будет набивать щеки, а не нормально есть – тебе кранты. Надеюсь, ты понял меня, – вид у нее был внушающий, несмотря на шуточную форму обращения.

– Она же ребенок, конечно, она будет так делать. Побалуется и успокоится. Не волнуйся.

– Ты меня услышал, – последнее слово было за Мардж. Поставив точку, она встала из-за стола и принялась собирать грязные тарелки в одну кипу. Из крана зашумела вода. Худые жилистые ручки устремились плясать над раковиной, куда была сложена вся посуда.

– Как продвигаются дела с книгой? – обронила она, не отрываясь от мытья.

– Почти закончена. Еще месяц-два на хорошую редактуру. В принципе, сроки не поджимают. Издательство требует готовый роман в начале февраля. Я думаю, оставшиеся три мне с избытком хватит, чтобы закончить.

– Меня всегда удивляло, как ты можешь писать такие жуткие вещи. Идеи словно не заканчиваются. Все жестче и жестче или мне уже кажется… Знаешь, Шарлотта сегодня сказала, что хочет прочитать все книги папы. Меня чуть мандраж не хватил. Ей же рано или поздно придется узнать, что ты пишешь совсем не детские страшилки, а настоящие ужасы от прочтения которых кидает в дрожь. Даже представить не могу. По-любому, она подрастет и захочет познакомиться с творчеством отца писателя.

– Мардж, я пишу то, что могу и с этим ничего не поделаешь. Не получится у меня сесть и начать писать детские сказки или любовные романы. Моя история сама формируется в момент написания, пусть она и жуткая, как ты говоришь. Люди ждут от меня именно этого, а я только это и могу дать, – нерасторопно почесав затылок, Брэд глубоко вдохнул. – Насчет Шарлотты. Когда она вырастет и захочет познакомиться с книгами, что я пишу… Она, конечно, захочет, я уверен. Отец как-никак. Вряд ли это сможет как-то травмировать. Только глянь, что крутят по ящику. Вот чего стоит бояться. Даже если не увидит сама, непременно расскажут в детском саду или школе. Думаю, не стоит в горе мусора искать грязную бумажку.

– Знаю, но, пожалуй, я предоставлю тебе объяснять дочери, о чем твоя новая книга. Сама не возьмусь за это. И не проси.

– Хорошо, лучше скажи, как твой день прошел? – Брэд направился к жене и нежно обнял за талию. Его руки сошлись на ее животе. Изящную фигуру не удалось подпортить родами пятилетней давности, которая и до них выглядела вполне эстетично.

Он прильнул лицом к ее щеке. Мардж выглядела шикарно, несмотря на усталость от рабочих будней. Ее золотисто-русые волосы были аккуратно убраны за уши, что, несомненно, возбуждало.

– Не спрашивай. Отдел качества меня сведет с ума, твоим будням я могу только позавидовать. Моего босса иногда хочется сделать персонажем твоей книги, чтобы его там порвали на клочки! – возбужденно выдала Мардж, закрыв кран с водой.

– Это можно устроить. Начну новую с загадочного убийства директора отдела качества Лоренса Гимли, отвратительного по всем меркам начальника и человека, который не заслужил и капли слезинки от знавших его людей. Его скоропостижная смерть не стала…

– Не переноси мои проблемы на работе в свои книги. Нечего тут дублировать, – она устало перебила мужа, выставляя помытые тарелки в сушилку. Ее ярко-синие ноготочки отчетливо выделялись на фоне белой посуды.

– Я шучу.

Мардж повернулась. Ее выразительные карие глаза были обращены на Брэда. Молодое лицо женщины имело приятные очертания и еще не было испорчено возрастными морщинами. Положив свои аккуратные руки на плечи мужа, она бережно поцеловала его в губы и, не задерживаясь, отпрянула. Губы были мягкими и влажными. Брэд инстинктивно опустил руку до ее подтянутой ягодицы. Она осторожно убрала ладонь в сторону.

– Мне пора укладывать Шарлотту. Когда вернусь в комнату, хочу видеть тебя в кровати, жеребец. Отговорки по поводу опоздания не принимаются.

– Выплеснешь все свою агрессию в постели?

– Ты не перенесешь такого расклада, поверь, – усмехнулась Мардж. Обойдя разгоряченного Брэда, она направилась к двери. Ее стройная фигурка покидала помещение кухни, оставляя его глазеть вслед.

Он поймал себя на мысли, что неплохо бы выкурить сигаретку после сытного ужина. И раз уж он решил это сделать, необходимо выдвигаться прямо сейчас, иначе суровый нрав жены не даст покоя, опоздай он к намеченному сроку. Мардж могла с легкостью обидеться на любой пустяк, оставляя его недоумевать, что привело к такому исходу. У супруги был тяжелый день и ему не хотелось давать лишний повод для негодования. Тем более он и так целыми днями сидит за компьютером, выцеживая сюжетные повороты и диалоги книжных персонажей. Время на двух самых близких людей и на реальные диалоги уж должно было найтись, посчитал он.

Выйдя во двор, Брэд ощутил всю свежесть загородного вечернего воздуха. Конечно, горожанам о таком стоит только мечтать, сидя в своих затхлых квартирках, отравляясь спертым воздухом каменных джунглей вперемешку с дымом выхлопных труб, всечасно ездивших машин. Вдохнув полной грудью, он попытался собрать все прелести осеннего вечера. Зажав сигарету губами, Брэд нерасторопно ее подкурил, пользуясь бензиновой зажигалкой с интересным орнаментом. Он без повода получил ее в подарок от Мардж. Просто так. Сам бы он никогда себе такую не позволил. Слишком жирно, чтобы распалить огонька. С такой задачей вполне себе справляются и обычные спички.

Солнце зашло более двух часов назад. Брэд об этом, естественно, не знал. Он вообще плохо ориентировался во времени, когда днями излагал мыли на бумаге. Ему просто нравилось звездное небо, за которым он наблюдал. Ничего больше. Чтобы рассмотреть все изобилие звезд на ночном небосводе, ему понадобились бы очки, что жили независимо от своего хозяина. В любом случае, тех звезд, хватало в полной мере, чтобы насладиться шармом спокойной жизни вне города.

Голову начали наполнять идеи о книге, но Брэд их начисто выветрил. Хватит на сегодня, подумал он. Следом возник образ Мардж. Брэд находил ее привлекательной женщиной и сколько бы времени с их первой встречи ни прошло, та продолжала не на шутку заводить. Супруга прямо дала понять, что сегодня ей пригодится поддержка и словом, и делом. Он в свою очередь был готов предоставить и то, и другое. Да, ему самому было необходимо прочистить мозги, которые набухали от скользящих перед глазами букв.

Брэд познакомился с Мардж будучи в колледже. Со временем он узнает, что девушка еще со школьных времен молчаливый ягненок, сторонящийся других людей. Так, после поступления в колледж особых перемен в ее жизни не произошло, за исключением проживания в другом городе. Незаметная Мардж не старалась приспособиться к иной среде, как это делали остальные. Жила поодаль от всего кипиша и вечеринок, популярных и не очень компаний, всячески стараясь не высовываться. Брэд же наоборот был энергичным и неугомонным юношей, то и дело встревающим в разные неприятности. Его образ шутливого и незнающего устали балбеса нельзя было сопоставить с пусть никем и незаметной, но более чем рассудительной девушкой. Как обычно говорят в подобных ситуациях: «Противоположности притягиваются». Что произошло с этими двумя, оказав, несомненно, положительный эффект. Только Мардж рассмотрела в беспокойном с виду парне зажатого юношу, что прятался от окружающего мира за бесчисленным количеством масок. И только с помощью Брэда, смогла обрести некоторую уверенность заявив миру о себе.

Истлевшая сигарета была затушена о декоративную тротуарную тропинку. Небрежным движением руки он отшвырнул ее в мусорную корзину. Брэд еще раз оценил небо и ровнехонько расположенные под ним крыши соседских домов. Уютное место, чтобы вырастить ребенка и прожить остаток жизни.

Когда он зашел в спальню, Мардж отсутствовала. Мысль о том, что он успел, принесла некоторое удовлетворение. Долго не раздумывая, Брэд направился чистить зубы. Душевая и спальня граничили, не имея коридора между собой, что было удобным с бытовой точки зрения. На чистку зубов ушло чуть меньше трех минут. К данному делу он относился со всей ответственностью, стараясь тщательно следить за полостью рта. Мардж на это дело тратила меньше минуты, что несомненно раздражало. Брэд посмотрел в зеркало перед собой. Роговицы в отражении выглядели скверно. Воспаление расползлось красной паутинкой по склере подрагивающего глаза. Должно быть, от усталости. Он слишком много времени проводит за экраном, но по-другому никак.

Послышался скрип распахнувшейся двери. Шуршание тапок становится все отчетливей по мере приближения. Она никогда не научится поднимать ноги во время ходьбы. За дверным проемом показалось лицо жены. Она с долей наигранности щурилась в его сторону.

– Я тебя уже заждался, – пафосно отметил Брэд, указывая пальцем на правую кисть, где по всей видимости должны располагаться часы. Часы, которые он никогда не носил по собственным соображениям. Снимать и обратно одевать их, чтобы принять душ или же лечь спать. Это казалось таким бессмысленным, что не хотелось растрачивалось драгоценное время. К тому же делать подобное было попросту лень.

– Не возникай, я вижу, ты тут не так давно, – оборвала она, скидывая с себя одежду на пол. Ее голое тело завораживало. Брэду хотелось сию секунду взять эту дерзкую на язык женщину и уложить на первое, что попадется на пути. Вызывающей походкой она направилась в сторону душевой кабины, обронив вслед. – Я в душ на пару минут. К моему приходу перемести свое тело вон туда, – рука указала на видневшуюся из комнаты кровать. Грациозная, с ямочками на ягодицах, она закрыла за собой створку.

Именно такую девушку хотелось любить Брэду. Только с ним она проявляла свой характер, что делало ее необузданной, непокорной всему миру, в том числе и ему. Эта черта разжигала в нем страсть, настолько сильную, что он готов ломать верхушки гор желая завладеть длинноногой нимфой.

Послышался звук струящейся воды. Брэд направился в спальню. Раздевшись догола, он отвернул край одеяла и забрался на кровать, хорошенько укрывшись сверху. Возбуждение от увиденного и предвкушение продолжения прелюдии прилили кровь к его органу.

Только сейчас он ощутил, как голова ныла от боли в виске. Странно, что раньше он не обращал внимание на это. Одиннадцать часов за компьютером должны были взять свое. Вот и взяли.

Лишь бы не пришлось идти за таблеткой.

Мардж не заставила себя долго ждать. Выйдя из душа, она первым делом подошла и взяла один из тюбиков, что нагромождали ее тумбу. Немного выдавив себе на руки, она принялась аккуратно втирать содержимое в лицо. Массируя лоб кончиками пальцев, она заговорила:

– Шарлотту опять обидел тот гнусный мальчуган. Знаешь, воспитатели никак не могут повлиять на этого парня. Ему что ни говори, все без толку. Наказывай его, не наказывай! Честное слово, я так вышла из себя, узнав, что он снова ее ударил! Что сделать мне, если его родители не могут воспитать? А может им вообще это не надо. Я дождалась его отца и предупредила, что если такой задира, как их сын, подымет руку на Шарлотту еще хоть раз, то им придется искать новый детский сад, в котором смогут принять такого невоспитанного и драчливого сорванца.

– Вот же маленький сукин сын! Что сказал его отец на это? – возбужденно выпалил Брэд, приподнявшись на руках так, что его обнаженный торс уперся в стенку кровати.

– Молча выслушал меня. Затем повернул мелкого за плечо и ушел вместе с ним.

– Просто два ублюдка! Яблоко от яблони, Мардж. Понятно в кого уродилось такое солнышко в семье. Язык-то отсох с людьми разговаривать. Привык, наверное, своим приматам дома на скалах вырезать, – он не на шутку взбудоражился, повысив голос от возмущения.

– Так, успокойся, пожалуйста. Не люблю, когда ты начинаешь так выражаться.

– Хорошо, – Брэд принялся стучать пальцами по груди. – пусть тебе и по пути с работы, с этих пор я буду забирать Шарлотту сам. Это была последняя капля. Я не дам нашу малышку в обиду. Вырастет еще закомплексованной из-за всяких отбросов.

На весь дом прозвучал отвратительный, отдающийся разрушительным эхом, рев. Неописуемо громкий, сдавленный гул мощно врезался в спокойную атмосферу жилища, повсеместно тряся мебель и все перед глазами. Мерзкий звук, от которого кожа заделалась в гусиную, затих также внезапно, как и появился.

ШАРЛОТТА!

Глава 5. Недоверие

Погода выдалась на славу, как синоптики и передавали по радио, что вещало в вестибюле отеля. Ясное, без единого облачка небо тянулось до самого горизонта, где его обрывали крыши усеянных в ряд домов. Деревья слегка покачивали ветками на ветру, от чего встревоженная листва еле слышно шуршала. Тем временем солнце озаряло лучами глянец гранитных надгробных плит, повсеместно расположенных по кладбищу.

Брэд сидел на одном колене у могилы, эпитафия которой гласила:

Джонатан Мэтью Леви
04.01.1972—28.08.1999
«Вздымает новая душа
Скоропостижно в небеса,
И так внезапно,
Словно дождь.
А капля той – людей слеза,
Оставим в сердце навсегда
Любовь и скорбь»

Джек стоял в нескольких шагах от склонившегося Брэда. Сгорбившись как дикий волк, он сунул обе ладони в карманы брюк. Отсутствующий взгляд плотно сел на спину друга, что возложил руку на могилу. Его до сих пор держала в полном недоумении, даже потрясении, рассказанная Брэдом история. Всю дорогу от прачечной до кладбища Джек шел, не проронив ни единого слова, как, собственно, и Брэд. Это было сложно переварить.

Выходит, отчасти содержимое газет совпало с пересказом Брэда. Дикий рев в доме, пропажа Шарлотты и огромное чудовище из стены, что съело Мардж. Также упомянул о своих показаниях в полиции и пребывании в клинике.

Челюсть Джека крепко давила зубы от волнительных мыслей. Давила, образуя неприятный скрежет, которого он сам не замечал. Его рука больше не тянулась, чтобы поправить кепку. Она вспотела от жары находясь в тесном кармане брюк. Пот стекал по огрубевшей коже, пропитывая ткань солью и водой.

Брэд, конечно, мой близкий друг, но как можно поверить в чудище из стены?! Съело Мардж? Господи, бедная Мардж, а как же малютка Шарлотта? А вдруг он действительно спятил? Серьезно помутился рассудком. Сейчас выглядит здоровым. Разумеется, он же только после лечения. Чувствует себя нормально, но в то же время продолжает воспринимать ложное за действительное.

А вдруг это и есть правда, какой нелогичной бы не казалась. Без сомнений, в такие бредни никто не поверит. Но кто, если не я? Ко всему прочему, я – единственный, кто у него остался, и он рассчитывает на мою поддержку, даже если и болен.

ВДРУГ ОН УБИЛ ИХ?! Брэд постоянно писал эти ужасы и триллеры. Может поймал себе шизофрению на нервной почве и на одной из личностей предстал в роли антагониста, только в реальной жизни. Спятил и перебил семью. Затем аккуратно избавился от тел, а сам и помнить забыл. Мнит себе монстра с тех самых пор, в то время как монстр – это он. Сидит же прямо передо мной. Что если так? Его же лечили в клинике от чего-то?

Опять же, с такими показаниями тебе в любом случае назначат лечение. И ведь полиция нашла бы хоть какие улики против него: кровь, отпечатки, орудие убийства. Пока сложно судить, но как представлю себе Брэда в роли монстра, мурашки по коже. Я должен уделить ему больше внимания, как бы то ни было.

В одно мгновенье все тревожные мысли покинули голову Джека. Он настолько глубоко погрузился в себя, что не заметил, как Брэд заговорил.

– Прости, Джо, что так и не успел встретиться с тобой… Что не смог прийти к тебе на похороны. Черт! Ты ушел слишком рано, – голос Брэда дал слабину и заметно осел. Он сделал паузу, прерывисто вдохнув. – Знаешь, что вспомнилось? Как мы впервые познакомились. Ребята из старшей школы колотили меня у столовой. Я лежал у бордюра с разбитым носом закрывая лицо от ударов. Тогда думал об одном. Когда же они прекратят? Они не думали прекращать. Отделали меня в тот день мама не горюй, – из уст вырвался самопроизвольный смешок. Изрядно шмыгнув, Брэд вытер нос кистью. – Тогда-то ты и появился. Раскидал тех парней, как карапузов. Одного за другим. Бах! Бах! Готово! А я смотрел на тебя и думал: «Этот парень чертовки силен! Надеюсь, не переключится потом на меня». Но когда все закончилось, ты подошел ко мне и протянул руку. И так было всегда и не только со мной. Ты человек, что готов протянуть руку попавшему в беду. Рискнуть чем угодно, чтобы помочь лежащему у бордюра. Ты сильный. Сильный во всех смыслах этого слова. Надеюсь, твоя душа в лучшем из мест, ведь если такие существуют, ты непременно заслуживаешь там находиться. Был рад с тобой повидаться, мой старый друг.

Брэд медленно поднялся, упираясь рукой о согнутое колено. Недолгое время он так и стоял. Стоял, не отводя глаз от надгробия, ища подходящий момент после паузы, чтобы откланяться. Затем развернулся и, посмотрев на Джека, сказал:

– Еще немного и ты бы просверлил в моем затылке дырку с кулак.

– О чем ты? – попятился Джек, чувствуя себя немало взволнованным. Он еще находился под действием собственных домыслов, что устроили бедлам в голове. Спонтанная реплика друга ошарашила Джека, оставляя недоумевать от своей прямолинейности.

– То, как ты смотришь на меня. Ты просто сверлишь меня взглядом. Каждый раз, когда улавливаю его, вижу недоверие. И даже хуже – страх. Ты тоже думаешь, что я спятил? А теперь хоть на секунду представь, что все, что я видел и пережил, это чистая правда. Что видел я своими глазами и какую боль я ощутил от увиденного, какую продолжаю ощущать, Джек! Сколько бы мне ни провели сеансов психотерапии и каким количеством таблеток не напичкали, сколько бы раз ни осудили, я видел и касался того, что называется чистым злом.

– Я не знаю, что тебе сказать на это. Ты пойми, Брэд, эта история про монстра, она… Как я должен смотреть на тебя после этого?

– Как коп или врач, может быть? Нет, не стоит смотреть как на друга, который в первый раз рассказал такую лютую хрень не кому-то постороннему, заинтересованному в деле или лечении, а близкому. Может, последнему близкому человеку, который ему остался. Ай, забей на это, – Брэд демонстративно махнул и двинул вперед, минуя остолбеневшего друга.

Это все? Он так просто уйдет?

– Куда ты идешь?

– В отель, – не останавливаясь ответил Брэд. Он шел по протоптанной тропинке в сторону железных ворот. Шел твердо и уверенно, держа голову ровно, не оборачиваясь и не делая лишних движений. Пройдя так футов двадцать, он добавил. – Нужно многое переварить. Надеюсь, встретимся еще, но я тебя не заставляю.

Джек снова смотрел на спину друга, теперь удаляющуюся от него. Он также вспомнил, как впервые познакомился с Брэдом.

***

Брат привел избитого парнишку домой. Тогда он не был похож на их ровесника, а лишь напоминал потрепанного мальчика со сгорбленной спиной. Запекшаяся кровь из носа на губах и подбородке, разбитый глаз сине-фиолетового оттенка – все это было визитной карточкой Брэда в день их знакомства.

Джо представил ему этого парня и сказал, что того нужно подлатать перед тем, как отправлять домой. Их мама была на работе. Она часто задерживалась допоздна и это было на руку. Взрослым не стоило видеть Брэда в таком состоянии. Они бы сразу принялись трубить в полицию и устраивать разборки в школе. Этого нельзя было допускать.

– А он точно не бомж? Вдруг он решит остаться у нас?

– Джек, ты идиот? Неси хлоргексидин. Я умою его, а потом мы обработаем раны.

– Но зачем нам ему помогать? Кто он такой?

– Какая разница? Его били трое. Этого уже достаточно.

– Да он нам даже не друг! Вдруг у нас будут проблемы!

– Значит, он будет нашим другом. И проблемы будут у тебя, если ты сейчас же не притащишь хлоргексидин из аптечки.

Джек не понимал, почему брат так печется о парне. Что ему станет с помощи этому Брэду? Конечно, повозмущавшись, он смирился и выполнял все просьбы Джонатана на протяжении вечера.

Они накормили Брэда, ведь ужин зачастую приходилось готовить именно им. Незнакомец молча ел, ни разу не оглянувшись на недовольное лицо Джека.

Он помнит, как пристально смотрел на Брэда ожидая перехватить его взгляд. Презрительно заглянуть, дать понять, что тому здесь не место. Этого не произошло.

Перед дверью Джонатан дружески похлопал Брэда по плечу и сказал: «Теперь мы друзья. Заходи в гости после школы. Мы строим шалаш на дереве и нам как раз нужны рядовые». Брэд улыбнулся и молча кивнул.

Как было предложено, Брэд часто заглядывал в дом Леви после школы. Уже спустя месяц Джек все-таки сдружился с парнем. Оказывается, у них нашлось много общих интересов, да и в целом, Брэд был неплохим парнем. Очень даже разговорчивым, чего нельзя было сказать по их первой встрече. И когда они строили шалаш втроем, у Джека больше не возникало мысли, что один из них посторонний.

***

Брэд уходил, до последнего ожидая, что оставленный позади товарищ, окликнет его и попросит остаться. Изъяснится перед ним и поможет разобраться в чувствах. Не бросит его на растерзание гнусному одиночеству. Но подобного не произошло. Джек молча стоял и мысленно провожал друга, не решаясь на какие-либо действия.

Чистый небосвод без единого облака голубой пеленой покрывал небольшой городок на краю округа. Никто и догадываться не мог, что к вечеру сгустятся огромные тучи, что затмят небо над Брейнстоуном. И ливень со всей интенсивностью будет смывать темно-алую кровь с дороги на Розуэл стрит, что близь выезда с города. Разбавляя плазму водой, не оставляя от яркого пигмента ни следа.

Глава 6. На те же грабли

Дождь за окном тарабанил по отливу. За покрытым слезами стеклом расползалась непроглядная тьма. Было видно, как настойчивый ветер сгибал ветки растущего у окна вяза. Томное дерево послушно прогибалось и кланялось вниз. Изобилие звуков снаружи начисто перемешалось. В сухом и безопасном от погоды помещении отдавало приглушенным гулом.

Льюиса каждую ночь мучали жуткие кошмары. Его пробуждение ото сна всегда сопровождалось резким рывком с кровати. Так произошло и сейчас. Переводя дыхание, он старательно размышлял над реальностью данного мира. Глаза беспокойно осматривали комнату в поиске знакомых предметов. Вытерев пот со лба тыльной стороной ладони, он выдохнул. Это был сон! Наконец-то до его восприятия дошло это. Мысли о увиденном моментально выветрились из головы. Он никогда не анализировал подолгу такую информацию. Начисто бесполезна и только. Его неприятные сновидения, скорее всего, были вызваны перегрузкой от напряженной работы над картиной, так он считал.

В комнате царил беспорядок. Обляпанные акрилом мазонитные доски беспорядочно сложены на полу и подоконнике. Истертый цветной ластик утоплен в стакане с водой. Виниловым обоям жемчужного цвета, что так старательно выбирала жена, нанесен фатальный удар чернилами разных оттенков.

Локти прильнули к изрядно похудевшим коленям. Возложив руки на голову, Льюис устремил взгляд под ноги. Испачканные листы формата А4 почти целиком облепили ламинат. Неудивительно! Сжимая потрепанные волосы меж пальцев, он высвобождает сдавленный стон, что накопился в груди.

– Ты опять это сделал!

– Что? Что я сделал, мать твою?

– Опять обдолбался! Чертов наркот, обосрался на глазах у детей, в который раз! Ты… ты животное!

– Ты можешь не верещать так?! Они могут услышать.

– О детях подумал? Ты подумал о Юджине и Марго, когда пичкал себя этой дрянью? Я уже не говорю о себе. Юджин ведь снова видел…

– Они не примут. Не примут работу.

– Эгоист… Чертов эгоист… Как я могла думать, что что-то изменится. Тебя волнует лишь твой мир и твои проблемы.

Спонтанно выгнув спину, он уставился на потолок. Чистый, без единого следа краски и чернил. Хоть здесь порядок. Просидев так с минуту, он откинулся на пружинистый матрас, крепко обхватив грудь руками.

Льюис перевел взгляд на прикроватную тумбу. Среди всего срача четко выделялись две пустые бутылки пива «Западный патриот». Стеклянная пепельница, содержавшая изобилие переваливающихся через край окурков. Почерневшая столовая ложка, выглядевшая так, словно на ней пригорела карамель, и пустой использованный шприц. Полный набор, если учесть жгут неприятно давивший на поясницу.

В голове засела одна мысль. Она полгода будоражит его разум, принуждая работать не покладая рук. Если он все сделает правильно, они вернутся. Обязательно вернутся. Папа встретит детей будучи новым человеком, преодолевшим творческий кризис и полноценно ставшим на ноги. Осталась лишь одна работа, в которую он должен вложить все силы. Всего себя и даже сверх. А когда закончит, перестанет пичкать тело ядовитым порошком. Этого больше не потребуется.

А ведь это можно прекратить и сейчас. Поставить точку на гнусном пороке. Сделать так, что завтрашний день станет новой главой в жизни. Пусть не такой красочной, но реальной. Решено.

Но как же картина? Вдруг он снова не выдержит ее напора. Она забирает так много энергии, что выхода почти не остается.

– Куда ты собралась?

– Мы переезжаем к маме.

– Ты не можешь так просто взять и забрать их. Это наши дети. Не имеешь права!

– Имею, Льюис. И тебе лучше не становиться у меня на пути. Я не позволю тебе разрушить жизни детей, как ты это сделал со своей.

– Разрушить?! Неблагодарная дрянь! Осмотрись вокруг. Это все я. Мой дом. Моя мебель. Одежда, что вы носите куплена за мои деньги! Я вкалывал не покладая рук, чтобы обеспечить вам беззаботную жизнь. Дать детям то, чего не было у меня. Чью жизнь я разрушил?!

– Свою! Ты обещал! Клялся и рыдал на моих коленях: «Я брошу! Не повторю ошибок отца». И что? Гниешь на глазах. Посмотри в зеркало, Льюис! Кого ты собрался останавливать? Да ты на ногах еле стоишь!

– Я не дам… Не дам!

– Проваливай с дороги!

«Крик»

Льюис разжал глаза. Воспоминания тотчас отступили. На смену пришла неугомонная дрожь, поглотившая все тело. Она уже добралась до головы и, в частности, до зубов. Их скрежет все громче. Еще громче! Такой громкий, что сдирает обои со стен. Мечется по всей комнате в бешенстве разнося все на своем пути.

Блеск молнии за окном. Льюис, борясь с шорохами, качается на кровати подобно младенцу. Ему нет дела до вспышки, на мгновенье осветившей комнату. Даже рухни потолок оземь, ему будет плевать.

Завтра. Он проснется и избавится от всей наркоты, что лежит дома. Выкинет все к чертям! Только не сейчас… Ему не справиться с внутренним монстром, что пробудился, требуя крови. Ночью тот слишком силен! Он откусит ему голову и перемолов зубами выплюнет ошметки на пол. Так и будет. Льюис уверен. Если его не успокоить, о картине можно забыть. Этого нельзя допустить. Полотно – единственная возможность вернуть семью. В последний раз он поддастся гнусной твари, чтобы вернуться завтра и покончить с ней раз и навсегда.

«Крик»

Мурашки табуном пронеслись по его телу. Чувство первобытного страха, от которого сходишь с ума испражняясь в штаны, охватило Льюиса. Зрачки испуганно затанцевали в радужках, а руки неосознанно вцепились в одеяло, не давая тому бежать вперед себя.

Картина на мольберте. Та, над которой он так старательно работал последние полгода. Его единственный шанс. Взгляд Льюиса, направленный в сторону картины, замер. Скрежет зубов больше не слышен. Только дождь за окном и посвистывания ветра.

Изображение на холсте не было его твореньем. Глаз, смотревший сквозь щель меж длинных костлявых пальцев, голубого цвета! Прежний, карий и тягостный взгляд исчез. Его рука не создавала подобного. Нет, он не помнит! Он не видел прежде! Или видел? Портрет насмешливо уставился на Льюиса. Ладонь, прикрывавшая лицо, сползала вниз, демонстрируя знакомые Льюису черты – его собственные! Искаженный ужасом крик заполонил всю комнату. Пронзительный и громкий, он стих на подобии прерванному телефонному разговору.

Не шевеля и пальцем, Льюис продолжал лежать на прежнем месте, не понимая, кто издал безумный крик. Он или же нагло вторгнувшийся в его жизнь акриловый клон.

Сорваться с места и бежать или тихо ждать первых солнечных лучей? Ждать и надеяться, что свет разгонит всю нечисть. Днем у нее нет ни шанса. Да! Может она и не заметит его. Тогда он неподвижно пролежит до самого утра.

– Время меняться, Льюис-с-с! Я устал наблюдать. Время меняться, время меняться, время меняться, Льюис-с-с… – протрубил на всю комнату голос. Взгляд с картины приобрел озверевший вид. Он вцепился в глаза напуганного творца. Сверлил его своей темной, необузданной силой.

БАХ-БАХ. БАХ-БАХ. БАХ-БАХ.

Ритмичный бой барабанов нагнетал атмосферу. Откуда ему взяться?

БАХ-БАХ. БАХ-БАХ. БАХ-БАХ.

Громче. Как скрежет зубов! Грохот инструмента трясет стены, как листы бумаги. Ластик, словно одержимый джазом, вот-вот выпрыгнет из стакана с водой. Взгляд клона злей с каждой секундой. Взгляд убийцы! Безумного убийцы, чьи нервы на пределе. Вены на его лице бойко пульсируют в такт барабанной дроби.

БАХ-БАХ. БАХ-БАХ. БАХ-БАХ.

– ВРЕМЯ МЕНЯТЬСЯ, ЛЬЮИС! – раздалось грохотом в его сторону.

Сияние молнии и спустя мгновенье отстающий раскат грома. Льюис вскочил. Оголенное тело художника шатаясь по сторонам рвануло в направлении выхода, минуя мольберт с адской картиной, прищуренный глаз которой лукаво провожал убегавшего. Листы бумаги, устилавшие пол, прилипают к ногам. Едва не поскальзываясь на них, он тянется к дверной ручке. Лишь бы не упасть.

БАХ-БАХ. БАХ-БАХ. БАХ-БАХ.

Голос безостановочно твердит. Твердит об одном. Ревет с такой мощью, что еще немного, самую малость, и он сотрет все вокруг, оставив мир в полном отсутствии красок.

Есть! Схватившись за ручку, Льюис подался вслед открывающейся двери. Сила инерции буквально вытолкнула его из комнаты. Тело на всей скорости устремилось в непроглядную тьму. За дверью не последовал коридор с выходом на лестничную площадку, что заключал в себе череду семейных фото, бережно хранящихся в деревянных настенных рамочках. Более того, за дверью не последовал твердый и надежный пол. Льюис просто летел вниз, в самую бездну Деймоса, кромешный мрак которой окутывал со всех сторон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.