Дмитрий Михайлов
Пробуждение от сна реальности. Беседы с просветлёнными мастерами

Автор выражает глубокую благодарность Тимофею Закирову за бескорыстную помощь в издании этой книги.

© Д. Михайлов, 2020

© Иллюстрации. Ксения Зон-Зам

Введение

В большинстве случаев мы представляем себе великих духовных мастеров и мистиков прошлого как необычных, непостижимых и недосягаемых существ. В писаниях и различных духовных текстах подчёркивается их разительное отличие от всех остальных людей. Им приписывается либо непорочное зачатие, либо рождение в лотосе, обладание волшебными способностями и сиддхами. Всё это сильно отдалило нас от них не только «давностью времён», но и пониманием того факта, что если это и может происходить, то где-то «там» и не с нами, так как в глубине души мы считаем себя обычными смертными. Такое положение вещей закрепляет наше вечное «грешное существование», где мы обречены маяться в страдании на нашей несовершенной земле среди несовершенных людей. Часто можно слышать от людей, ищущих оправдание своим слабости и лени: «Куда нам до них, это были святые, дети богов, а мы – обычные грешники».

Меня всегда интересовал вопрос: как они выглядели на самом деле? Как они жили, питались, общались с людьми? Как их воспринимали их современники? Судя по непростой судьбе большинства из них, люди совершенно не воспринимали их как богов. Возможно, всё же они не всегда излучали сияние и ходили по воде, а выглядели как большинство обычных людей того времени. Будда не был буддистом, Христос не был христианином. Смогли бы вы узнать Просветлённого в оборванных одеждах, которые носил принц Сиддхартха в период своих духовных исканий? Признали бы вы в человеке, собирающем вокруг себя горстки людей, Христа?

Если бы великие мистики, философы и мастера прошлого жили в наше время, они точно бы использовали современный язык с его понятиями, аллегориями и всеми семантическими особенностями, вплетёнными в контекст сегодняшнего времени. Положения науки и общего мировоззрения того периода диктовали им форму изложения методов для донесения сути своего опыта, переживания и мироощущения. Сейчас большинство тех представлений давно устарели, не используются и зачастую тормозят и отвлекают ищущих на духовном пути, заставляя тратить время на изучение культурологических особенностей той или иной эпохи и места возникновения.

Многие из этих систем так и остаются недостижимой экзотикой или культом слепого поверхностного подражания. Но за каждым таким учением лежат конкретные методы, которые призваны работать с человеческими умом, вниманием, телом, страхами, надеждами и препятствиями в жизни. Порой за довольно яркой обёрткой культурных традиций и ритуалов спрятана жемчужина сокровенного знания о человеке и его природе.

В этой книге вы познакомитесь с духовными мастерами, практиками и философами нашего времени. За чаепитием, в непринуждённой обстановке они отвечают на вопросы и делятся своим пониманием жизни. Я уверен: то, что вы узнаете из этих бесед, вдохновит вас на жизненном Пути, и многие недостающие фрагменты мозаики сложатся для вас в стройную картину понимания того, каким всё является на самом деле.

Но вначале позвольте рассказать вам, каким образом произошли в моей жизни все эти удивительные встречи. Так как одно вытекает из другого, для дальнейшего понимания это может быть важно и достаточно интересно, и, разумеется, без мистики тут явно не обошлось.

Всё началось с того, что лет в шестнадцать, как и большинство мальчишек этого возраста, я стал сильно интересоваться вопросом о том, как устроен этот мир. Как зарождалась цивилизация? Кто такие эти мудрые философы древности? Как возникли религии и чем они различаются? Я буквально горел этими вопросами в жажде получить все ответы. И каким-то чудесным образом ответы стали приходить ко мне в виде чёткого понимания или обрывков знаний. Во снах я вспоминал целые жизни и миры, но не мог себе объяснить, как это работает и почему другие этого не знают и не видят.

Через пару лет к нам в город приехал один буддийский лама, и вот тут-то всё встало на свои места. После общения с ним я абсолютно чётко понял, что то, что знал интуитивно с детства, давно описано в учениях буддизма. С этого момента я словно попал домой и обрёл своего учителя. Всё стало просто, нужно было только научиться медитации и усердно выполнять те практики, которые давал мой Лама. Именно этому я и посвятил последующие двадцать лет. Изучение тибетских буддийских текстов, различных медитаций и практик было действительно тем, что меня интересовало в тот период.

К моменту завершения одной из индивидуальных практик, данных мне учителем, уровень осознанного восприятия окружающего и внутреннего мира достаточно повысился, чтобы в мою жизнь ворвалась удивительная практика – «Йога сна». Осознанность двадцать четыре часа в сутки – что может быть лучше?! Путешествия по различным мирам, исследование пространства во всём его фантастическом многообразии… Это действительно удивительный опыт и инструмент самопознания, если подходить к нему с правильной мотивацией. Концепции и представления об этом мире начинали трещать по швам. И чем дальше я практиковал, тем более зыбкой становилась духовная почва под моими ногами. Я стал ясно видеть, что и сами практики, и буддийские наставления также являются концепциями. И в ночь завершения последней практики в осознанном сне ко мне пришёл мой Лама со своим учителем и передал мне одно важное поучение, смысл которого я тогда не совсем понимал. Я написал об этом Ламе, и он попросил, чтобы я приехал к нему в ближайшее время. Сказано – сделано.

Эта была удивительная встреча, которая перевернула всю мою жизнь.

После окончания всех своих индивидуальных практик я ожидал получить от Ламы следующую практику, которая восстановила бы моё равновесие в понимании происходящих со мной процессов. Растворение многих концепций и жизненных ориентиров было достаточно болезненно для меня. И когда я задал вопрос, что же делать дальше, Лама ответил, что теперь у меня достаточно развита интуиция, чтобы самому разобраться, как следует поступать. А дальше произошло то, ради чего делались все предварительные медитации и практики, – передача прямого опыта от учителя к ученику, того самого переживания и прямого видения, каким всё является, а скорее даже того, каким всё не является. Это был удивительный момент. Чувство благодарности ко всем учителям на буддийском пути пропитало всё моё существо. Понимание того факта, что они, зная всё это изначально, всё равно продолжали давать наставления ученикам с самых азов, вызывало во мне подлинное восхищение. С этого момента мне стала очевидна красота различных путей и конфессий, которые ведут людей к пониманию своей истинной природы. Передо мной открылся мир огромного количества учителей, будд и бодхисаттв, которые действовали в этом мире в наши дни без привязки к традициям. Я стал их видеть и замечать повсюду. Религия и язык изложения учений были лишь инструментами, которые помогали им обращать внимание людей на то, что находится за всеми этими понятиями и догмами. Это было удивительно!

С этого момента со мной всё чаще стали происходить переживания (сатори) различной интенсивности, а количество осознанных сновидений увеличилось до семи раз за ночь. Всё играло смыслом, и каждый атом вселенной был пропитан любовью.

И вот однажды, в одном из осознанных путешествий, я оказался в зале, где за круглым столом собрались великие учителя и мастера различных миров. Я был в теле одного из персонажей, который входил в их круг. Но я-то понимал, что я – это я, а не один из них. И к тому же я чувствовал, что силы моей осознанности не хватает для того, чтобы оставаться там длительное время, и что скоро меня выкинет из сна. Тогда, прервав их беседу, я честно сказал: «Друзья, мне нужна ваша помощь! Дело в том, что у меня сейчас не хватает осознанности, чтобы оставаться с вами. Помогите мне, пожалуйста!». Посмотрев на меня внимательно, один из них сказал: «Не вопрос». А другой натянул мне на глаза свою шапку, и я очнулся уже в этом мире. Интенсивность переживания глубины реальности того мира была намного сильнее, чем та, к которой мы привыкли в этом измерении. Эту встречу я запомнил навсегда.

Именно с этого момента в мою жизнь стали приходить различные мастера и учителя, которых я сразу узнавал как участников того круглого стола. У нас с женой Светланой возникла идея создать чайную студию, куда можно было бы приглашать мастеров и практиков, которые достигли различных уровней реализации и имеют достаточно большое количество учеников или последователей, чтобы они могли в неформальной обстановке, в беседе за чаем ответить на вопросы и рассказать о своём жизненном пути, вдохновляя и помогая тысячам людей. Наш проект подразумевал отсутствие привязки к какому бы то ни было учению или религии. Мы приобрели студийный свет и самую простую звуко- и видеозаписывающую аппаратуру. И, несмотря на то что до этого я никогда в жизни не занимался студийной записью и монтажом, все необходимые навыки и знания пришли ко мне в течение недели. Это было удивительно, и всё казалось каким-то чудом или сном. Читая эту книгу, вы можете стать полноправным гостем нашей чайной студии и погрузиться в атмосферу присутствия различных Мастеров, которые нас посетили. У каждого из них свой стиль изложения и методы погружения в Источник, откуда происходит повествование. И если с первого прочтения язык кого-либо из Мастеров покажется вам сложным – попробуйте перейти к следующему: возможно, он вам будет понятнее и ближе. Порядок прочтения в данном случае не имеет значения. При работе над книгой я старался избежать стилистического редактирования исходного текста, чтобы не потерять ощущение живой речи моих собеседников. Приятного погружения!

Юрий Менячихин

Один из мастеров адвайты. С 1995 года занимался духовной практикой в монастыре йоги «Гухьясамаджа». Прошёл несколько одиночных и групповых ретритов – практик в уединении. Летом 2001 года пережил состояние самадхи – постижение своей истинной природы. Обучался у мастеров йоги и дзен. Получил психологическое образование. Бывший военный. Юрий проводит курсы по обучению медитации, у него тысячи учеников и последователей по всему миру.

Первый гость, которого я узнал сразу благодаря тому осознанному сну, был Юрий Менячихин (Сиддхартха). Как оказалось – очень известный среди ищущих пробуждённый мастер. Узконаправленный взгляд моего буддийского прошлого исключал таких людей из поля моего внимания ранее, и всё, что было за рамками традиционного тибетского буддизма, проходило мимо. Поэтому Юрий Менячихин вспыхнул в нашей жизни как яркое солнце.

В один прекрасный день в переписке мы договорились о встрече, которая должна была состояться через неделю у нас в студии. И практически каждую ночь я видел Юрия в своих осознанных снах, где он приходил и мы с ним подолгу беседовали. Эту встречу я ждал с большим волнением – было бы интересно сопоставить знакомство с ним в разных реальностях. И вот этот день настал.

Здесь я предлагаю вам фрагменты записи нашей первой беседы с Юрием. А в конце поделюсь своим впечатлением после этой встречи.

– Привет, Юрий!

– Приветствую!

– Многие мастера сейчас говорят о том, что практики не нужны. Либо с тобой пробуждение случилось, либо нет. Делать ничего не надо, так как это усилие, а усилие ни к чему не приводит. У меня в связи с этим есть вопрос. Сейчас, в понимании современного мира, – что такое практики, для чего они нужны и к чему приводят?

– Ну, я бы начал с того, что есть люди, у которых такой вопрос на повестке дня вообще не стоит. Они просто живут. Что является целью практики? Сейчас большинство обозначает пробуждение как личную цель своей жизни. Я как-то проводил тренинг, это был тренинг личностного роста, и задачи, которые участники обозначили на тренинге, были связаны именно с пробуждением. То есть для людей это стало уже вполне естественной, доступной задачей. И в связи с этим я всегда разделяю личностный рост и духовный рост, поскольку суть процесса очень разная. Для меня личностный рост связан с тем, что человек раскрывает себя как личность. То есть у личности есть некий потенциал, можно так сказать; в основном я связываю этот потенциал с возможностью любить и с возможностью творить. И тогда, если мы говорим о роли практик в этих процессах, они могут выглядеть как что-то, что может даже противоречить этому.

Практики – большинство из них – направлены на то, чтобы рассмотреть природу эго. И, собственно, призывают к неэгоистичной жизни. А любить и творить – это процессы, которые связаны с тем, что человек раскрывает свой собственный, индивидуальный, можно сказать, эгоистический потенциал. То есть он в начале этого процесса однозначно направлен на то, чтобы получить что-то для себя.

Духовный рост – это процесс, в котором человек должен выйти за пределы личности, и это совершенно другая задача. Тогда здесь встаёт вопрос: каким способом? И возникают два варианта. Если брать древние традиции, то эти два варианта мы найдём в принципе везде. С одной стороны, говорится о том, что всё в руках Творца и от тебя ничего не зависит, а с другой стороны – что ты должен прилагать собственные усилия. И тогда возникает выбор: либо я выполняю какие-то практики, если всё зависит от моих усилий, – либо не делаю, раз всё в Его руках: придёт время и наступит то, что должно наступить.

Мы можем рассмотреть и то и другое более подробно. Если говорить о моём взгляде и о том, как это сложилось в моей судьбе, то я считаю, что прежде всего надо понять – зачем ты этим занимаешься? Какую по-настоящему глубинную цель или намерение, которое тебя ведёт, ты чувствуешь и что явится результатом? Является ли это твоим искренним желанием? Из моего опыта общения с практикующими и опыта личной практики следует, что довольно часто люди путают желание наладить свою собственную жизнь и желание выйти за пределы обусловленности. Методы в духовных практиках предназначены не только для гармонизации психического состояния, расслабления, концентрации внимания – всего, что может помочь человеку и в обычной жизни. Если брать глубинную цель, то они ведут за пределы обусловленности, за пределы того способа внимания, который называется «личность».

И вот здесь люди сталкиваются с противоречиями. Они часто говорят, что не могут совместить свою повседневную жизнь с тем состоянием, которое уже сейчас на уровне какой-то практики начинает забирать их внимание и противоречить повседневной жизни, поскольку возникают два способа внимания. Один требует концентрации и собранности, целеполагания и так далее, а второй, наоборот, требует рассеивания внимания и снятия всех ограничений. То есть это некая диссоциация от всего, что тебя ограничивает. И возникают две разнонаправленные тенденции внимания. Поэтому я обычно предлагаю человеку, ищущему практику, которая будет для него более удобной и эффективной, определиться – а зачем ты это делаешь и надо ли тебе это? Вопрос о том, что будет более эффективно – заниматься практикой, чтобы достичь чего-то, или не заниматься практикой и достичь того же самого, завязан на искреннем намерении. И, на мой взгляд, надо выяснить сначала именно это.

– Когда человек идёт к счастью, большинство не знает, что именно ему это самое счастье принесёт. И когда выбирает, какой практикой ему заниматься, он хочет выбрать ту самую, верную, боясь ошибиться: вдруг он пойдёт сюда, а это окажется не тот путь…

– Одним словом, существует ли выбор? После переживания (сатори) я увидел, что непрактикующих, если уж мы называем это «практикой», вообще не существует. И я предлагаю посмотреть на это немножко с другой стороны. По большому счету цель, которую ставит перед собой человек, можно обозначить как свобода. Мы все хотим свободы. Стремимся к свободе, поскольку она является чем-то естественным.

– Свобода – это необусловленность?

– Абсолютная свобода от всего. То есть пока меня что-то ограничивает, я не успокоюсь. И это свойственно любому человеку. Посмотрите на детей. Любое ограничение ребёнка вызывает у него естественное сопротивление. Сейчас каждый идёт к свободе тем способом, который доступен ему на данный момент, соответствует его уровню зрелости, его способности к различению, способности оценивать себя и этот мир. И, возможно, кто-то будет получать свободу без духовных практик. Кто-то получает свободу через определённое количество денег, через возможность перемещаться по миру, через возможность творить. Это также снимает какие-то ограничения.

– Это же не окончательная и тотальная свобода?

– Нет. Но суть процесса остаётся та же самая. Она заключается в том, что человек, сталкиваясь с каким-то ближайшим препятствием, которое есть в его жизни, рассматривает его. Он должен осознать суть этой границы и преодолеть её. Духовные практики – это то, что предлагает снять максимальные границы. То есть вообще выйти за пределы всех границ, и, возможно, поэтому они являются чем-то привлекательным. Потому что человек думает: «Если я займусь духовными практиками, то выйду в окончательную свободу наиболее эффективным способом и быстрее всего». Он читает истории других практикующих, и ему их состояния кажутся привлекательными, он решает: «Я тоже так хочу». Но всё равно преодолевать ему придётся именно ближайшую границу. А ближайшая граница может быть связана с чем-то ещё очень человеческим, а не духовным.

– Получается, что путь практики – это преодоление ближайшего ограничения?

– Да. И поэтому я могу сказать, что все занимаются практиками. Только форма практики и ближайшая граница разные. И основной процесс идёт словно в другом месте. Это процесс накопления некой осознанности, выработки своего собственного отношения к тому, что я сейчас хочу, кем я являюсь, что меня окружает и куда мне идти. Для меня осознанность – это и есть ясное понимание и ответ на вопросы «Почему я здесь?» и «Зачем?». Каждый человек сейчас находится в определённой жизненной ситуации и окружён определёнными препятствиями, которые отделяют его от того, чтобы получить желаемое. И преодоление этих препятствий и будет его практикой. Потребуется вся его концентрация и внимательность, чтобы рассмотреть то, с чем он столкнулся. Также потребуется осознанность, чтобы понять – куда он идёт и чего на самом деле хочет. Поэтому я считаю, что практикой занимаются абсолютно все. Вся жизнь – как сплошная практика.

– «Где я нахожусь?», «Что тут делать?» – это те сáмые главные вопросы, на которые надо ответить, чтобы двигаться вперёд?

– Да. Сейчас очень популярна тема осознанности. И если говорить о том, что я вкладываю в этот термин, то это как раз ответ на вопрос – «Почему я нахожусь именно в этих обстоятельствах?». Прямо сейчас ты можешь посмотреть и настроиться на свои ответы. Почему ты здесь? Почему ты этим занимаешься? Почему ты оказался в этой обстановке? Что тебя привело и является ли это твоим искренним желанием? Что ты хочешь получить и как ты раскрываешься через этот процесс? Если у тебя есть ясный и искренний ответ на этот вопрос, тогда можно сказать, что ты осознанно делаешь то, что ты делаешь.

И вторая часть этого процесса – внимательность. Насколько ты внимателен в том, что ты делаешь. Ты можешь ясно понимать, зачем ты здесь, что ты хочешь, но при этом быть разбросанным. И это уже аспекты, которые касаются силы твоей концентрации.

– Которая приобретается…

– Которая приобретается с помощью любых занятий. Когда я иду в школу, меня учат усидчивости, писать и читать. Там мне говорят: «Посвяти всё своё внимание одному делу, одному занятию. Сядь и делай что-то одно». Можно сказать, любое занятие, любое ремесло, любая учёба, с которыми я столкнулся в жизни, развивали этот навык. Поэтому эти два аспекта – внимательность и осознанность – будут сопровождать любое занятие.

– Как развивается внимательность – мы только что обсудили. А как развивается осознанность?

– Это связано с тем, что называется «зрелость личности». По сути, осознанность – это то, что связано с прямым ответом на вопрос «Кто я?». Ответ на этот вопрос определяет всё, что есть в твоей жизни. Это очень глубокий вопрос. Это то, что связано с самоидентификацией. Кем я себя считаю сейчас и кем я хочу стать. Это движение имеет некие этапы. И по большому счёту эти этапы можно разделить на освоение внешнего пространства. То есть человек узнаёт себя в социуме, его самоидентификация связана с его социальной ролью и его социальным занятием. То есть когда подходишь и спрашиваешь: «Кто ты?» – человек может сказать о своей должности, специальности, семейном положении и так далее, но это нечто внешнее, то, что связано со статусом.

После того как я узнаю́ и раскрываюсь во внешнем пространстве, я должен словно состояться, что ли, увидеть себя в каком-то ремесле. Осознать и получить некий опыт, который очень завязан на оценке и одобрении окружающих, потому что внешнее пространство построено на системе взаимосвязей, в основе которых лежит меркантильный интерес. Этот интерес всегда завязан на других людях. Без обратной связи от других я не смогу осознать свой статус. И ответ на вопрос «Кто я?» будет зависеть от чувств и мнения других людей. Моя оценка себя тоже присутствует в этом, но я очень завишу здесь от того, что скажут другие, будет ли здесь признание и одобрение.

– Грубо говоря, ответ на вопрос «Кто я?» мне дают окружающие…

– Именно так. Их чувства. Что они будут чувствовать? Но рано или поздно наступает момент, когда я понимаю, что мне надо отталкиваться не только от их оценки, а я должен получить своё собственное отношение, собственное чувство и опираться прежде всего на него. И это уже совершенно другой этап, более глубокий. Это уже освоение не внешней, а внутренней территории, когда человек понимает, что я должен получить собственное отношение ко всему, что окружает меня в мире. И вот здесь начинаются поиски и осознание того материала, который был наработан человечеством до меня. Я начинаю знакомиться с психологией, философией, религией, со всем огромным объёмом знаний о внутренней территории, о моей структуре и истинной природе. Искать способы и методы, которые будут раскрывать внутреннее пространство, а это принципиально другая задача.

– С этого момента начинаются другие практики, о которых ты говорил ранее?

– Да. Дело в том, что здесь я завязан на том, что я должен найти своё собственное отношение ко всему. Я не могу больше опираться на то, что я прочитал в книгах, или на мнение других авторитетных людей. Конечно, неизбежно возникнут авторитеты духовные. Но здесь совершенно другой принцип. Я узнаю себя через исследование собственного чувства. Если в первом случае я исследую чувства других в основном и пытаюсь быть одобрен, быть хорошим, быть признанным, без этого признания мои чувства не будут удовлетворены, то здесь я должен найти удовлетворение, которое идёт словно изнутри. И если говорить о духовных учителях, то учитель будет создавать все условия и направлять тебя не на признание твоих духовных заслуг и твоих успехов в практике, а на раскрытие чего-то сакрального, интимного, глубинного внутри тебя. Это очень важный момент. И это принципиальное отличие между двумя этими этапами – освоением внешнего и внутреннего пространств.

Зрелость человека связана с тем, на каком этапе он сейчас находится. Ты спрашивал, как набирается осознанность. Так вот, она набирается путём очень глубокого и трудного процесса. Это большой труд души, который надо проделать, и, на мой взгляд, не за одну жизнь. Я наблюдаю темпы перемены людей в своей жизни и вижу, что человек растёт довольно медленно, поскольку он не сталкивается в своей жизни с чем-то, что бросает ему прямой радикальный вызов. Основная тенденция – как-то устроиться без особых хлопот; а зрелость копится событиями, то есть «хлопотами».

– Этот опыт и понимание того, что требуется «не одна жизнь», – это метафора или это действительно так? Как мы можем это знать и проверить на опыте?

– Это останется версией в любом случае. Например, ты был в буддийской традиции. Там теория реинкарнации является одной из основных концепций. Я склонен доверять этой теории, и есть факты, подтверждающие её. Остаётся в любом случае моё личное отношение. Даже когда кто-то мне предъявляет неопровержимые факты, буду я этому верить или сомневаться – остаётся моим выбором. То есть я не настаиваю, что это так, а просто говорю о фактах, которые есть в моей жизни. Я вижу людей очень разного уровня зрелости и вижу темпы накопления этой зрелости, скорость перемен, разворачивающихся в жизни. И, на мой взгляд, между людьми есть принципиальная разница именно в этом вопросе, в том смысле, что взаимопонимание между людьми складывается на основе их уровня зрелости. И осознанность напрямую с этим связана. У каждого свой собственный ответ на вопрос «Кто я?», и называть кого-то осознанным или неосознанным – довольно сложная и неблагодарная задача.

– Это всё равно, что семиклассник будет третьеклассника называть тупым?

– Да. Что-то вроде этого. И в этом смысле у меня есть некая толерантность или согласие с тем, на каком этапе человек находится. У каждого есть ответ, но нельзя проводить какую-то грань, называя кого-то неосознанным, поскольку ответ на вопрос «Кто я?» имеет свою эволюцию. В нём нет окончания. То есть нельзя сказать, что вот у тебя абсолютное знание ответа на этот вопрос. Это процесс. И тогда можно сказать, что все осознанны. Неосознанным будет выглядеть кто-то в глазах другого. Но если я стану в его позицию, займу полностью его внимание и примерю ситуацию как бы на себя, то увижу, что он ясно всё понимает и у него есть свой ответ. Он считает, что полностью осознан, так же, как и я для себя. То есть осознанность – это всегда что-то сравнительное.

– Каждый человек, как мы сейчас выяснили, находится на своём этапе развития. Этот этап – всегда движение вверх по ступени развития или человек может регрессировать и упасть вниз?

– На мой взгляд, нет.

– Всем можно успокоиться и расслабиться? Все так или иначе идут вверх?

– Степень их успокоения будет завязана на степени доверия ко мне. Мои слова не являются для кого-то авторитетными. Но я считаю, что невозможно стать глупее. Если я что-то узнал, то это ложится как некий опыт в мою копилку, и изъять его оттуда просто невозможно. Может произойти что-то с моей физиологией, я могу быть «испорчен» физиологически. Но если брать за некий символ место, где происходит накопление, то он совершенно не связан с моим телом, и состояние моего тела не отражает степень моей осознанности.