Дарья Лаврова
Море внутри

Не приходи в уныние при расставании. Прощание необходимо для того, чтобы вы встретились вновь. А новая встреча, спустя мгновение или многие жизни, несомненна для тех, кто является друзьями.

Ричард Бах. Чайка по имени Джонатан Ливингстон

1

На кафедре иностранных языков была традиция – «пить чай» с преподавателями после зачетов раз в месяц. Девочки уже знали об этом от студентов старших курсов. Также они знали, что нужно скинуться на шампанское.

Немка была молодой, симпатичной и болтливой. Ирина Кравцова любила поговорить со студентами на личные темы. Первокурсницам это нравилось. Они воспринимали Ирину больше как старшую подругу, чем как преподавателя немецкого языка.

– Кравцова такая крутая! Обожаю ее, – обсуждали они, стоя под дверью аудитории.

Ждали своей очереди на зачет. По правилам его сдавали другому преподавателю.

– Интересно, сколько ей лет?

– Я слышала, что она самая молодая на кафедре, – ответила Катя, сидя на полу. За пять минут она пыталась выучить все, что они успели пройти за месяц.

– Она давно замужем, и у нее уже есть ребенок. Наверное, ей за тридцать, просто круто выглядит, – предположила Оля.

– Можем спросить у нее, когда наши парни уйдут в магазин. Мы же девушки. Думаю, она нам скажет, – сказала Яна.

– Конечно, скажет!

– Тихо, она идет.

Ирина шла по коридору. Стройная, тонкая, идеальная. Пример для подражания. Она улыбалась и на ходу поправляла волосы. Ей предстояло принимать зачет у параллельной группы. Студенты толпились у дверей и не могли дождаться, когда все это закончится, чтобы пойти в ближайший бар и хорошенько расслабиться.

За Ириной появилось еще две немки. Глядя на них, девочки каждый раз думали, как сильно им повезло с Ириной.

– Я первой пойду, – вызвалась Яна. – Вы же не против?

– Давай, Янка, ни пуха.

– К черту.

Промежуточные зачеты сдавали каждый месяц. Первый зачет был месяц назад. Тогда Яна оказалась единственной из всей группы, кто сумел сдать его с первого раза. Перевести на немецкий язык десять предложений по темам, которые они прошли за месяц. Устно. Разрешалось сделать три ошибки. На четвертой ошибке студента отправляли готовиться и пересдавать через неделю.

Яна сделала три допустимые ошибки и получила второй зачет.

– Вы не блещете, – сквозь зубы сказала ей седая немка в очках, выводя в журнале зачет напротив ее фамилии. – Но у вас хотя бы что-то есть в голове.

Яна смущенно улыбнулась. Ей нравилось, когда ее хвалили.

– На фоне остальных, конечно, – скептически добавила немка.

– Спасибо, – пожала плечами Яна.

Главное, что зачет сдан. Важно, что Кравцова считает ее самой способной и сообразительной в их группе, а что там думают и говорят другие – дело десятое. Она знала, что такие вещи не стоит воспринимать всерьез. Услышать и забыть. Навсегда.

Зачет проходил быстро. На одного человека уходило от пяти до десяти минут. Дольше не держали.

Постепенно вся их группа собралась в аудитории. Парни успели сбегать в ближайший магазин «Купчиха». Принесли торт, пару бутылок шампанского и упаковку пластиковых стаканов. Последней прибежала немного уставшая, но все еще улыбавшаяся Ирина Александровна.

Когда парни ушли курить, девочки узнали, сколько Ирине лет. Оказалось, что ей не так давно исполнилось двадцать девять. Восхищенная Яна разливала вино, Оля резала торт.

Они не ожидали, что немка окажется настолько молодой.

Кравцова рассказывала о детстве:

– Говорят, что единственный ребенок в семье обычно вырастает эгоистом. Это все фигня. Я страшная, дикая эгоистка. Третий ребенок. Третья, младшая дочь. Старшая сестра хотела, чтобы я умерла, и вытаскивала за волосы из кровати. Она ненавидела меня, а я ненавидела ее. За то, что приходится донашивать за ней одежду и играть в ее старые игрушки. Когда родители давали нам по мандарину, сестра делилась со всеми, а я свой всегда ела сама. Но меня все равно любили больше, потому что я самая маленькая. Наверное, она ревновала. Яна, у вас же есть сестра? Неужели вам никогда не казалось, что вас любят меньше, чем сестру?

– Я этого не замечала, – признавалась Яна. – Даже наоборот. Когда она родилась, мне было почти пять. Я хотела младшую сестру. Помогала маме с ней возиться. Это было прикольно и совсем не сложно.

– Если бы разница в возрасте была меньше, вы бы сейчас по-другому говорили.

– Мы этого уже не узнаем, – пожала плечами Яна.

– И это хорошо, – сказала Оля. – У меня было точно так же.

– Вам повезло, – ответила Ирина. – Ни за что не поверю, что вы никогда не сражались за внимание родителей.

Тем временем однокурсники вернулись и открыли вторую бутылку вина. Ирина рассказывала дальше:

– В школе было не до учебы. Я была той еще оторвой. Все делала назло. Была блондинкой. Отрезала волосы, перекрасилась в черный. Не хотела, чтобы меня считали красоткой.

Она рассказывала, как в пятнадцать лет гоняла на мотоцикле и как однажды чуть не разбилась. Поздно заметила мужчину, переходящего дорогу, и резко свернула на обочину. Очнулась в реанимации. Долго восстанавливалась, но гонять на мотоцикле не перестала. Продолжала делать все назло. Точно так же Ирина приехала учиться в Москву и вышла замуж в восемнадцать – назло всем.

– Вышла за такого же молодого и бестолкового, как сама была, – призналась Ирина. – Это был детский сад, конечно. Очень скоро я сильно пожелала об этом.

Вечер был долгим, и спешить было некуда.

– Я родила сына в двадцать. Когда мы вернулись из роддома, серьезно заболел свекор. Он умирал, мы думали, он не выживет. Я сидела с ним и ждала свекровь. Она должна была сменить. А мой муж просто ушел на день рождения друга. Оставил меня, своего отца и ребенка. Что может быть важнее умирающего отца? Я ненавидела его и его друзей. Такое не прощают. Достаточно всего нескольких таких обид, чтобы разлюбить.

– А как он это объяснял? – спросила Катя.

– Никак не объяснял, – сказала Ирина. – До сих пор не могу простить. Давно хотела уйти, развестись с ним. Но свекровь просила остаться ради внука. Обожаю его. За сына глотку любому перегрызу, если будет нужно. Смотрю на него и чувствую себя счастливой.

За окном уже стемнело. По шуму с улицы было понятно, что начинался дождь, а ему вторил ветер.

– А что с мужем? – спросила Яна. Она стеснялась задавать такие личные вопросы. Если бы не вечер и белое вино, она бы не решилась.

– Мы живем вместе, но уже давно как чужие люди.

Под конец вечера Кравцова призналась, что у нее есть любовник. Что он немного моложе ее, но ни в какое сравнение не идет с ее мужем. Во всех отношениях.

Девочки уже привыкла к ее откровенностям. Они понимали, что Ирина рассказывает им слишком много. Что это неосмотрительно и где-то даже глупо с ее стороны – быть такой открытой со студентами. Но в то же время так интересно.

– Мудрость приходит с годами, – сказала Ирина, прощаясь со студентами.

Парни собрали пустые бутылки и стаканы в пакет и вынесли мусор. Немка совсем не гордилась тем, что с ней было, и не советовала брать с нее пример. Это только с виду она всегда такая счастливая и легкая, а что там на самом деле – лучше и не знать вовсе.

После долгого дня Яне хотелось одного: добраться до дома, перекусить и скорее записать все то, что она услышала за последние три часа. Включить компьютер, открыть Word и написать несколько предложений. Все самое важное и интересное, чтобы не забыть. Может, всего одну страницу или чуть больше. Это не должен быть длинный связный рассказ. Пока просто факты, слова, идеи и мысли. Когда-нибудь в будущем из них можно будет слепить что-то интересное. Когда-нибудь потом, когда на это будет время. Не сейчас, позже. Вплести эту непростую эмоциональную историю в какую-нибудь повесть или роман. Или смешать все это с другими жизненными историями. Изменить имена, города, время. Чтобы никто не догадался, о ком это было на самом деле.

Яна почти бежала домой. В транспорте пыталась записывать мысли в «Заметки» смартфона. Она панически боялась забыть что-то важное, поэтому спешила записать все и сразу. Она уже знала, что памяти доверять нельзя, какой бы хорошей она ни была.

Яна с детства помнила даты, номера домашних телефонов, годы выхода любимых песен, книг, фильмов. Она помнила даже, во что были одеты родственники и друзья на праздниках и днях рождения. Когда же дело доходило до исторических дат, память Яны становилась беспомощной. Даты, формулы и прочие важные вещи запоминались с трудом. Записи немного облегчали работу. Преподаватели это подтверждали. Чтобы запомнить, надо записать.

Яна добралась до компьютера, записала все за полчаса и только после этого, нажав «Сохранить», успокоилась.

– Я тебе ботинки купила, – сказала мама, неожиданно появившись в комнате с большой картонной коробкой в руках. – Зимние. Замшевые. С мехом натуральным внутри. Примерь.

– Крутые, – оценила Яна, пытаясь засунуть правую ногу в ботинок. – Какой это размер?

– Тридцать шестой, – ответила мама. – А что, жмет?

– Малы, – вздохнула Яна. – Пускай Женек носит, у нее нога меньше моей.

Младшая сестра тут же прибежала, услышав свое имя, надела ботинки и не снимала их до самого вечера, пока не пришло время идти спать.

– Хорошая коробка, – сказала Яна маме, появившись перед сном на кухне.

– Я хотела выбросить ее.

– А мне как раз такая нужна, – рассмеялась она и скрылась в коридоре вместе с коробкой. В нее она сложила все то, что не решалась выбросить. Старый личный дневник, остатки косметики, неудачные фотографии, самый первый мобильный телефон, сломанные наушники, школьные записки, валентинки, открытки и несколько морских ракушек.

2

Яна Лазовская смеялась много, часто и без причины. Поначалу это раздражало, но со временем к ней привыкали и начинали воспринимать такой, какая есть. Без смеха Яна собой не была. Если она долго молчала или становилась серьезной, однокурсники начинали волноваться. Все ли с ней в порядке, и не случилось ли чего плохого.

Казалось, Яна вообще не умела быть серьезной.

– Большая, а без гармошки! – говорила бабушка Галя шестилетней Яне.

– Я попрошу папу, и он мне купит гармошку, – отвечала Яна. – Хотя бы самую маленькую.

Она не понимала, что бабушка имела в виду, но гармошку ей все-таки купили. Губную. И гармошка, и в карман легко помещается. Удобно. За полгода Яна сама научилась играть на ней. Теперь она знала, как ответить бабушке. Большая, с гармошкой, да еще играть умеет. Не придраться.

* * *

С первых дней учебы Яна, Оля и Кирилл везде ходили вместе. Вместе сидели на семинарах, вместе ходили на лекции, вместе обедали в студенческой столовой, даже домой до метро всегда ездили вместе.

Все трое были разные. Кирилл – высокий и странный. Самый молчаливый парень на факультете. Яне удалось разговорить его. Он хорошо учился, менял мобильные телефоны каждый месяц, а в институт приезжал на машине. Однажды он рассказал Яне, что его отец – патологоанатом и преподает здесь же, на медицинском факультете. Странность Кирилла перестала вызывать вопросы. Ей нашлось логичное объяснение. Под маской нелюдимости скрывался неплохой, но очень стеснительный парень. Они подружились с Яной. Она, сама того не зная, помогла ему адаптироваться в новом студенческом коллективе. У него появились друзья, а девушки начали смотреть с интересом. Его перестали бояться, как было вначале.

Оля всегда выглядела тревожной и слегка испуганной. Она говорила много, быстро и сбивчиво. Половину из того, что она произносила, трудно было понять. Она постоянно волновалась. Оля старалась это скрыть, потому и говорила много. Часто не думая. Она жила в самом старом блоке общежитий. Яна, Кирилл и одногруппники заходили посидеть у нее после пар. Оля сама звала. Она была всем рада. Чаще всего собирались женской компанией.

В магазине на первом этаже покупали готовые салаты и по пачке «доширака». Поднимались наверх, чтобы перекусить, а после спускались в кафе «Интер» на первом этаже того же здания. Обедать в нем было дорого, но можно было выпить пива, покурить кальян и поиграть в бильярд.

Высокий парень преградил Яне дорогу, закрыв собой весь дверной проем. Игорь сходил с ума от огромного количества красивых девушек, которые учились вместе с ним в одном институте.

– Янка, а ты не хочешь меня поцеловать? – спрашивал он, подставляя ей небритую щеку.

– А я не умею, – отшучивалась Яна.

– Так я тебя научу! – не отставал Игорь. – Мне несложно.

– Знаешь, я плохо обучаюсь, – вздохнула Яна. – Тебе будет трудно. Ты лучше девчонок попроси. Вон тех.

– Где?

Яна не ответила. Она быстро проскочила в кафе под его рукой, пользуясь моментом.

Игорь хотел уделить внимание каждой. Его не воспринимали всерьез. Он был симпатичным, возможно, даже красивым, но на обаятельного бабника не тянул. Говорили, что у него давно не было девушки.

– Еле отбилась от этого Игоря, – смеясь, рассказывала Яна подругам. – Терпеть его не могу. Такой придурок.

– Похоже, ты ему нравишься, – сказала Катя.

– Ему все нравятся, – смеялась Яна. – Это у него до первой девушки, которая согласится.

Девушки взяли пиво и вернулись за столик. Недалеко от них одногруппники играли в бильярд. Среди них крутилось несколько незнакомых студентов со старших курсов.

– Девчонки, все-таки классная у нас группа собралась! – сказала Катя. – Мне очень нравится, так хорошо с вами всеми. Только вот парни…

– Да, мальчики не очень, – соглашалась с ней Оля. – Но мне это не важно, у меня уже есть парень.

– А мне только Андрюшка из наших нравится, – созналась Катя. – Реальный парень… Такой позитивный.

– Интересно, он хорошо целуется? – задумалась Оля. – А тебе, Янка, нравится кто-нибудь?

Яна улыбнулась и пожала плечами.

– Я думаю, когда Янка влюбится, мы все сразу узнаем об этом. Ты ведь не сможешь промолчать! Правда, Янка?

– Конечно, – отвечала Яна. – Боюсь, что вы узнаете обо всем раньше меня.

Едва Яна поставила на стол кружку пива, как в нее прилетел черный шар, разом превратив ее в кучку стекла. Пивом залило весь стол и джинсы Яны.

– Ребят, ну, вы бы осторожнее, что ли, – злилась Оля, собирая вещи и пересаживаясь на другой стол. – Девчонки, пересесть надо.

– Надо еще попросить, чтобы здесь вытерли хотя бы и осколки убрали… – ответила Катя, тоже собирая вещи. – Янка, пойдем.

– Ты в порядке? – спросил Яну высокий незнакомый парень в темной толстовке. – Это вышло случайно. Извини. Честное слово, я не хотел. Я просто первый раз играю в бильярд. Прости меня. Хочешь, я на колени встану? – продолжал болтливый студент. – Я могу.

– Не надо, – смеялась Яна. Казалась, это совсем не расстроило ее. Скорее наоборот. Развеселило.

– Прости меня, – не мог остановиться парень. – Я мазила.

– Да, – согласилась Яна. – Ты плохой. И ты больше так не будешь.

– Читаешь мои мысли, – улыбнулся студент. – Что я могу для тебя сделать?

– Научись играть в бильярд, – ответила Яна, пересаживаясь за другой стол.

Через пять минут перед Яной стояла другая кружка пива взамен той, что разбил неумелый игрок. Яна обернулась. Он помахал ей рукой и продолжил игру.

– Какой хороший парень, – говорила Катя. – Сам купил тебе пиво! Если бы он не купил, я на твоем месте сама бы его попросила. Как его зовут?

– Я не спросила, – ответила Яна. – Он не представился.

– Надо у наших ребят спросить, они точно знают. Я бы с таким замутила.

– Да, он ничего, – поддержала Оля.

– Он симпатичный, – согласилась Яна, оглядываясь на бильярдный стол.

Парень ждал своего хода и смотрел на нее. Он был не просто симпатичный. И не просто красивый. В его лице, взгляде, движениях, голосе было что-то необъяснимое. Ничего особенного, а тянет.

Несмотря на бесформенную толстовку и обычные джинсы, было заметно, что парень хорошо сложен. Худой, но складный, что ли. Яне хотелось, чтобы он подошел к ней снова и они познакомились, уже по-нормальному.

Он догнал ее позже, когда она вечером шла к автобусной остановке.

– Мне кажется, я кое-что забыл, – начал парень, поравнявшись с Яной.

– Значит, тебе придется вернуться, – сказала Яна. – Примета такая есть.

– Забыл с тобой познакомиться. Так вот, меня зовут Сергей.

– А меня Яна.

– Теперь порядок. Я раньше не видел тебя. Ты откуда?

– Я на первом курсе. Лингвистика. А ты?

– Я в этом году получил диплом, – ответил Сергей. – Теперь аспирант. Сходим куда-нибудь завтра? Может, в кино или погулять в центре.

– Давай, – ответила Яна. – Завтра четыре пары, так что после шести я свободна.

– Огонь. Позвони мне, чтобы я знал твой номер.

Сергей продиктовал Яне номер телефона. Яна позвонила.

– Встретимся в метро на «Пушкинской», – сказал Сергей. – В половину седьмого.

– Только не «Пушкинская».

– А что так? Не любишь фиолетовую ветку?

– Выбери любую другую станцию.

– Странно.

– Просто не люблю «Пушкинскую».

– Хм… почему?

– Не спрашивай. Просто не нравится.

– Ладно. Тогда давай на «Охотном Ряду»?

– Хорошо, – тут же согласилась Яна. – В половину седьмого на «Охотном Ряду».

– Договорились.

Все это выглядело странно. Новая подружка не захотела встречаться на «Пушкинской», но согласилась встретиться на «Охотном Ряду». Эта девчонка начала удивлять его с первых минут знакомства. Со странностями, но интересная.

Яна ругала себя за то, что согласилась ехать на «Охотный Ряд». Надо было предложить ему погулять где-нибудь рядом с институтом, а не ехать в центр. Почему эта мысль не сразу пришла ей в голову? Дорога из центра в Химки вечером займет больше часа, а на само свидание останется всего ничего.

Яна встречалась с парнями с четырнадцати лет. Эта несерьезность, за которую ее ругала бабушка, помогла Яне спокойно пережить переходный возраст. В то время как ее школьные подруги страдали от несчастной первой любви, Яна меняла парней и готовилась в ЕГЭ. Она бы и рада была влюбиться, но не могла. Ей нравились парни. Разные. Нравилось с ними гулять, стоять у подъезда, болтать и громко смеяться. Обниматься нравилось. Целоваться она не любила, но иногда получалось приятно. А секс был просто интересен, как что-то, с чем еще недостаточно хорошо знаком. Кого-то из парней Яна бросала сама, кто-то бросал ее. Она грустила пару дней, но потом быстро приходила в себя. Легко сходилась с людьми. И так же легко их отпускала. Она не успевала привязаться к кому-то настолько сильно, чтобы потом было больно. А может, просто не хотела. К чему все эти страстные привязанности, когда тебе еще нет и восемнадцати?

Подруги любили Яну, но не всегда понимали. Некоторые даже боялись знакомить ее со своими парнями. Болтливая Яна многим нравилась. Могла увлечь и заговорить любого. Ходили даже слухи, что ею можно проверять на верность своих молодых людей.

Яна никогда не плакала. Во всяком случае, никто ни разу не видел слезы в ее глазах. Подруги надеялись, что однажды Яна влюбится по-настоящему и станет обычной, живой девушкой. Делали ставки на институт. Яне казалось, что этот момент настал.

Сережа такой красивый, такой взрослый. На целых пять лет старше! Не то что все эти малолетки, с которыми она гуляла в школе.

Они гуляли вдоль Тверской и быстро оказались рядом с «Пушкинской». Яна огляделась и потянула Сережу в сторону «Маяковской». Как будто пыталась поскорей пройти это место.

– Наверное, ты встречалась на «Пушке» с каким-то парнем, а он оказался придурком, – предположил Сережа. – Все так и было? Признавайся.

– Может, и так, – ответила Яна. – У меня есть тетка, ей тридцать. Так вот, она просто ненавидит станцию «Китай-город»! Уже десять лет, наверное. Даже от работы однажды отказалась из-за того, что офис там находится. Представляешь? А работа хорошая была. Мы как-то с ней ездили по магазинам, искали мне платье на выпускной. Нужно было пересадку делать на «Китай-городе», так она, бедняжка, вся побледнела. У нее даже руки вспотели! И давление поднялось. А все почему?

– Почему?

– Когда ей еще не было и двадцати, она влюбилась. А ее мужик назначал ей встречи только на «Китай-городе». Ему удобно было. Он с работы ездил. Вот. Они так встречались несколько месяцев. Она его обожала. Я даже помню, как мама с бабушкой обсуждали это все, волновались за нее.

– Ну и чем все закончилось?

– Да ничем хорошим, – вздохнула Яна. – Повстречались несколько месяцев, а потом он ее бросил. Мужик этот. Она очень переживала тогда, а мама с бабушкой еще больше. Он им сразу не понравился. Особенно бабушке.

– А почему ты говоришь «мужик»?

– Так потому что он старше был, – объяснила Яна. – Тетке восемнадцать было, а ему под тридцать уже.

– Женат, наверное, был?

– Наверное. Я уже не помню, это давно было. Я спрошу у мамы. Мне теперь самой интересно! – рассмеялась Яна. – Ну вот, с тех пор прошло уже много лет. Моя тетя после того мужика два года ни с кем не встречалась, а потом вышла замуж за однокурсника. Хороший парень! Они даже похожи.

В этот миг Сережа привлек Яну к себе и поцеловал. Легко и без предупреждения. Слишком уж много она говорила. Хотелось, чтобы помолчала. Хотя бы пару минут.

У Яны перехватило дыхание. От неожиданности. Так ее еще не целовали. Было необычно, почти как в книге или в кино, где главный герой «закрывает поцелуем рот» слишком болтливой или сердитой героине. От этих мыслей Яне снова стало смешно.

– Но все равно, – продолжила Яна после поцелуя, еле сдерживая смех. – Она до сих пор ненавидит станцию «Китай-город».

– Значит, у тебя похожая история? – спросил Сережа.

– Я тебе как-нибудь потом расскажу, – пообещала Яна, снова став серьезной.

– Хорошо, – улыбнулся он. – Ты только предупреди, чтобы я подготовился.

Яна спешила домой, чтобы записать все, пока не забыла.

Когда Яне исполнилось одиннадцать, она завела дневник. Толстая тетрадь на пружине, девяносто шесть листов. Она описывала каждый школьный день, выходные и праздники. Свои рассказы дополняла фотографиями звезд из журналов «Лиза», «7 дней», «Гламур». Покупала блестящие наклейки в газетных киосках, лепила туда же. Спустя шесть лет, перечитывая старые записи, она смеялась, не в силах понять, почему рядом с рассказом о праздновании Дня святого Валентина приклеена фотография лидера группы «Сплин».

Яна вела дневник четыре года, пока не кончилась тетрадь. Новый заводить не стала, но этот, конечно, сохранила и никому не показывала.

Сейчас Яна не вела дневник. Это было другое. Почему-то она была уверена, что эти записи когда-нибудь ей пригодятся. Яна не сочиняла. Она просто записывала самое интересное. Чтобы не забыть.

3

– Какая ты хохотушка! – удивлялись Андрей и Кирилл. Яна сидела между ними на парах немецкого языка. – А хочешь, анекдот смешной расскажем?

– Нет! – отказывалась Яна, ловя на себе недовольный взгляд Ирины Александровны. – Мне и так смешно.

Немка терпела ее только потому, что Яна всегда была идеально готова к ее парам. Не то что другие студенты группы. Яна боялась, что их рассадят. Яне нравилось сидеть между Андреем и Кириллом. С ними всегда весело. Ее смешило все, что они говорили и делали. Они даже выглядели как-то забавно. Стоило только взглянуть на них, и Яна не могла сдержать смех.

Такое происходило на каждой паре немецкого. Яна боялась, что Кравцова когда-нибудь не выдержит и выгонит ее из аудитории за то, что она постоянно хохочет и совершенно не умеет быть серьезной.

– Знаете, Яна, в прошлом году у нас училась девочка. Так вот, на второй курс она не пошла.

– Почему? – не поняла Яна.

– Замуж вышла и родила. Вы тоже хотите?

– Да, – неожиданно ответила Яна. – Но не сейчас. Мне рано еще! Потом как-нибудь.

Яна задумалась и притихла. О замужестве, тем более на первом курсе, она не думала. Яна ни с кем не встречалась с тех пор, как закончила школу.

– Яна, вы точно влюбились! – смеялась Ирина Александровна.

Здесь она угадала. Уже неделю Яна чувствовала себя влюбленной. Это замечали все. Однокурсники, родители, сестра… даже Кравцова – и та заметила в Яне эти неуловимые изменения. На их предположения Яна только загадочно улыбалась и пожимала плечами.

Ирина восхищала Яну. Она ходила на пары немецкого только ради того, чтобы послушать, что еще интересного им расскажет Кравцова. Три пары, шесть часов занятий языком, небольшой перерыв на кефир с булкой, четыре раза в неделю. Яну это совсем не утомляло. Ей это нравилось.

Ирина задала перевод большого текста о праздновании Рождества, пересказ текста по страноведению, несколько объемных письменных упражнений и повторение лексики по темам за последний месяц. Она собиралась устроить проверочную работу на следующем занятии.

– А спать-то мы когда будем? – осторожно спросил Андрей, записав домашнее задание.

– А что, вы еще и спать собираетесь? – удивилась Ирина Александровна. – Вы смеетесь, Андрей?! Студенты не спят.

– Это нереально сделать за вечер, – сказала Катя.

– При чем здесь вечер? – улыбнулась Ирина. – У вас есть целая ночь.

– Вы шутите?

– Я не шучу, а вы все пришли сюда учиться, поэтому, пока я здесь, вы будете пахать как лошади. Понятно?

Студенты в молчании собирали вещи и выходили из аудитории.

– Мне кажется, наша Кравцова та еще сука, – прошептала Оля на ухо Яне. – А вначале казалась такой милой.

– Может, у нее проблемы дома, – предположила Яна. – Она же рассказывала.

– Ну да, – вздохнула Оля. – Почему она считает, что если сама не спала ночами, то и мы должны свое здоровье портить?

Яна пожала плечами и улыбнулась. Сейчас ей совсем не хотелось думать о проблемах Ирины, тем более – о домашнем задании. Все равно не успеет сделать. Это подождет. Встречи с Сережей были важнее.

– Наша Янка точно влюбилась, – сказала Оля Кате.

– Можешь не говорить, – смеялась Катя. – Мы скоро все узнаем!

* * *

В институте Яна и Сережа почти не виделись. Не совпадали по времени, да и учились в разных зданиях через дорогу. Они каждый день переписывались в Ватсапе.

Сережа много работал. Он жил с родителями и младшим братом в тесной двушке в ближнем Подмосковье, поэтому привести Яну домой он не мог. Отдельной комнаты у него никогда не было, а ту, в которой он жил с детства, приходилось делить с братом. Наедине с собой можно было остаться разве что на балконе, до потолка заставленном старым хламом. Отец не разрешал выбросить. Вдруг пригодится? Можно зайти, открыть окно и стоять перед ним, почти не двигаясь. На этот балкон Сережа старался уходить каждый вечер. Пил кофе, курил. Дома он старался появляться как можно реже и думал о том, чтобы съехать. Искал квартиру. Еще у Сережи был подержанный автомобиль и гараж в десяти минутах от дома. Там он обычно встречался с друзьями. Туда же водил девушек. Изнутри гараж напоминал старый дачный сарай. Яна была там не первый раз. По радио играла песня To the sea группы Yello. Трушин увеличил громкость.

– Мне нравится, что ты такая простая, – сказал Сережа, привлекая к себе Яну на заднем сиденье машины. – Люблю простых людей.

– Правда? – улыбнулась Яна.

– Конечно. Ты мне сразу понравилась. Знаешь почему?

– Ну, я симпатичная, – смеялась Яна. – И немного глупая. Парням такие всегда нравятся. Я это еще в детстве поняла.

– Я тебя обожаю, Янчи, – ответил Сережа. – Но ты не угадала.

– А какой тогда правильный ответ?

– Я разбил твой стакан, а ты вместо того, чтобы устроить скандал и поднять всех на уши, просто рассмеялась и пересела за другой столик. Ты сломала стереотип. Это было круто. Я до сих пор под впечатлением. Вот бы все девчонки были такими, как ты.

– Простыми?

– Ты идеальная девушка. Не психуешь, не выносишь мозг, ничего не требуешь. С тобой так просто. Я просто отдыхаю и кайфую, когда ты рядом.

– Говорят, что если с человеком очень просто, то и без него будет просто, – сказала Яна.

– Кто говорит? – спросил Сережа, целуя Яну.

– Люди, – пожала плечами Яна.

– Люди врут, – ответил он, глядя на часы. – У нас есть еще полчаса, а потом нужно отвезти тебя домой и вернуться. – Сергей на миг задумался и добавил: – Так. Снимай джинсы.

Обратно ехали молча. Сережа вел машину, но то и дело отвлекался на телефон. То отвечал на звонок, то писал кому-то. Вздыхал при звуке очередного сообщения. Коротко ответив на звонок, он отключил звук и убрал смартфон с глаз долой.

– Ты нервничаешь? – спросила Яна. – Из дома звонят?

– Да, из дома, – неохотно ответил Сережа, не глядя на нее.

Яне казалось, что он врет. Или недоговаривает. Скрывает. Или просто ему неприятно об этом говорить. Она решила не трогать его и больше ничего не спрашивала.

– Янчи, а кем ты хотела быть в детстве? – спросил Сережа.

Он хотел заполнить неловкую паузу. Спросил первое, что пришло в голову. Пусть расскажет, посмеется. Хоть и глупенькая эта Яна, но говорит интересно. Умеет рассказывать. Не каждому это дано. И голос у нее приятный. Сережа мог слушать ее часами.

– Это так давно было, – ответила Яна. Она была рада, что Сережа не вспомнил про историю с «Пушкинской». Она была не готова говорить с ним об этом, поэтому цеплялась за любую предложенную тему. – Наверное, я уже не помню. Зато хорошо помню, кем хотела стать в четырнадцать – пятнадцать лет. Я хотела стать писателем.

– Ух ты, круто.

– Пока училась в школе, написала три больших романа, – рассказывала Яна. – Про одну девчонку. И несколько рассказов. Пыталась отправить их в издательства, но никто не ответил. Один роман отправляла на премию «Дебют». Для молодых авторов. Слышал про такую? Ее даже по телевизору рекламировали. Но там тоже не повезло. Мне не очень везет во всяких конкурсах. Я в них участвую просто так. Чисто поржать.

В подтверждение этих слов Яна громко рассмеялась.

– Никогда бы не подумал, что ты пишешь. О чем романы?

– Ну так, о школе, о любви.

– Интересно, – улыбнулся Сергей. – Пришли мне, я почитаю.

– Конечно. Я сейчас не пишу. Времени нет совсем, – продолжала она. – Наша немка с ума сошла! Приду домой, буду до утра немецкий делать.

Яна говорила, говорила, но Сережа, казалось, уже не слушал ее. Он молча водил пальцем по экрану смартфона и читал сообщения.

Яна устроилась на кухне с учебниками, чтобы не мешать спать младшей сестре Жене. Начать решила с письменных заданий. На них ушло два часа. Потом пробежалась по тексту, выделила незнакомые слова и тут же нашла перевод в крошечном синем словаре. Он умещался в ладони. Мама нашла во время уборки.

Пересказ и повторение Яна оставила на утро. Прочитает еще раз и повторит по дороге в метро. Когда она закончила, на часах была половина четвертого. На сон ей оставалось всего три часа. Хоть что-то.

Яна тихо вернулась в комнату, забралась под одеяло и тут же заснула. Ей снилось, что Сережа ее обманывает. Что встречается еще с кем-то, кроме нее. Что у него есть еще одна девушка. Поэтому они и не могут видеться чаще.

Она проснулась с неприятным чувством. До этой ночи Яна не задумывалась о таком. Она просто радовалась их редким встречам. Верила, что она единственная и самая лучшая. Теперь она сомневалась. Сережа что-то скрывал от нее.

Яна думала об этом всю дорогу до института.

* * *

Это был зимний вечер первого января. Родители вернулись домой после празднования Нового года в гостях у друзей. Женя с дедом смотрели мультфильмы. Бабушка ушла к подруге. Яна проснулась, налила себе какао с молоком и направилась к компьютеру.

Компьютер был один и стоял в комнате родителей. Яна открыла Word и застыла перед пустым белым листом. На него можно было смотреть бесконечно и ничего не делать. Он гипнотизировал, пугал и утомлял. Нужно было написать хоть что-нибудь, только бы не сидеть так.

И Яна написала. Сначала одно предложение. Потом еще одно. Потом еще подлиннее.

Потом вспомнила интересный диалог – слышала накануне. Тоже записала. Пусть будет. И так постепенно, с каждой новой строчкой, становилось все легче. Радостнее. Слова подбирались сами собой и выстраивались в предложения, будто кто-то невидимый шептал их Яне на ухо, а ей оставалось только услышать и успеть записать.

Яна писала о школе, учителях, подругах, дискотеках, поездках в бассейн, классных часах и симпатичных старшеклассниках, в которых ее подруги были влюблены через одну.

Мысли обгоняли друг друга, просились на бумагу. Писать о том, что знаешь и любишь, оказалось легко и приятно.

Первый лист был готов за два часа. Яна могла бы управиться и быстрее, если бы умела печатать двумя руками сразу. Она печатала одним указательным пальцем правой руки. Долго, нудно и неумело. Бывали моменты, когда она долго не могла найти на клавиатуре нужную букву. Другое дело – писать от руки!

На следующий день Яна завела толстую тетрадь в клетку. Писать от руки, чтобы успевать за мыслями. Черновик.

Она писала каждую свободную минуту зимних каникул.

Яне часто говорили, что она умеет рассказывать и что ей нужно записывать истории, которые с ней случались. Ей удавалось рассказать интересно даже о самом заурядном событии – поход в магазин, покупка телевизора или автобусная экскурсия.

Когда началась учеба, Яна продолжила писать роман. Приходила из школы, делала уроки и сразу после – открывала свою тетрадь и забывала обо всем. Или бежала с ней к компьютеру – переписывать. Со временем она научилась печатать двумя руками, и дело пошло быстрее.

Яна дописала первый роман к началу лета. Ей было пятнадцать, и она только окончила девятый класс. Получилось чуть больше сотни листов. Она распечатала, проткнула дыроколом, вставила в синюю папку и прочитала пару страниц. Что-то было не так. Истории, которые она умела рассказать интересно и увлекательно, на бумаге звучали обыденно и совсем не впечатляли.

Любовный роман в тяжелой папке Яна всучила бабушке Гале. Та собиралась на дачу. Пусть почитает и подругам своим пусть даст. А когда Яна с Женькой приедут на дачу, они соберутся и все это вместе обсудят.

4

– Вы просто тупы-ы-ы-е! – кричала Кравцова, стуча кулаками по столу. – Мне первый раз в жизни попадаются такие тупы-ы-ы-е ученики! Мне жалко ваших родителей! На их месте я бы вас всех давно переубивала! Они платят деньги за ваше обучение, но вы даже не пытаетесь учиться! Зачем мне это? Спасибо хоть вам, Яна.

Яна только опустила глаза. Ей было не по себе, что Ирина ставила ее всем в пример.

– Я напишу на вас всех докладную в деканат и уволюсь! – продолжала Ирина. – Слышите меня? Уволюсь из этого гадюшника.

После Ирина схватила сумку и почти выбежала из аудитории.

– Совсем нервишки шалят, – сказала Катя. – Лечиться надо.

– Да ладно, девчонки, может, у нее проблемы дома, – подумала вслух Яна.

– Ага, проблемы! – усмехнулась Оля. – Муж, что ли, не дает? Ну, тогда да, это точно проблема.

– Оль, муж не может не давать, он может не брать, – вмешался Андрей.

– Нет, может! – спорила Оля. – Может!

– Нет, девчонки, – говорила Катя. – Ну, нельзя же так! Вот сейчас она уйдет от нас, и дадут нам какую-нибудь суку, которая нас в бараний рог согнет. Надо что-то делать!

– Да ничего она не напишет! – сказал Кирилл.

– И не уйдет! – дополнил Андрей. – Покурит и успокоится.

– Ребят, а это ведь из-за вас она так взбесилась. Может, извинитесь перед ней?

– А за что мы должны извиняться?

* * * Кравцова вернулась через десять минут. Запахло сигаретами. Бросила на стол пакетик сока, оторвала трубочку, достала из сумки журнал и принялась читать, не сказав ни слова.

– Чего вы сидите? Можете собираться и идти домой!

– Ирина Александровна, а может быть, мы заниматься начнем? – нерешительно предложил Кирилл, сжимая в руках потрепанный учебник немецкого.

– А вам это нужно, Кирилл? – спросила она. – Толку ноль. Неужели вы правда такие тупые?

– Нет, мы умные, – твердил Андрей.

– Да, Андрей? – издевалась Ирина. – Хотите сказать, что вы умный?

– Да, – кивнул он.

– Мне кажется, Андрей, что вы глубоко ошибаетесь и переоцениваете себя.

– Андрей, помолчи! – шипела Катя. Пока Ирина Александровна читала журнал, студенты в напряженном молчании переводили текст о праздновании Рождества.

– Идите домой, – сказала Ирина за пять минут до конца третьей пары.

– А может быть, домашнее задание? – спросил Кирилл.

На самом первом занятии Кравцова записала в ежедневник домашние телефоны студентов, чтобы звонить родителям и жаловаться. Тогда она пригрозила, что ее лучше не злить, иначе она перестанет быть доброй, милой и хорошей. Именно это и случилось к началу первой сессии.

Ирина задала им все то же самое, что было в прошлый раз. Яне хотелось только спать, но сначала – добраться до компьютера и записать этот неприятный диалог.

В папке «Мои документы» Яна сохраняла все свои записи. Там же были первые романы и даже несколько стихотворений. Их Яна никому не решалась показать. Стеснялась.

Яна выбрала нужный файл и отправила Сереже на электронную почту. Это была история о жизни и приключениях обычной школьницы по имени Аня. За сто двадцать страниц семилетняя дворовая девчонка Аня учится и взрослеет, дружит и ссорится, влюбляется и плачет, смеется и злится. Живет на полную катушку, радуется простым вещам и постепенно превращается в очаровательную молодую девушку. Книга о лучших друзьях, первой любви и взрослении. Целых сто двадцать страниц! Яна удивлялась, как это ей удалось написать так много. Ей нравился процесс, а о результате она почти не думала. Даже наоборот. При мысли о том, что близится финал и придется расстаться со своими героями, ей становилось грустно. Поставив точку, Яна чувствовала себя уставшей и уже через пару дней мучилась от безделья. И страдала до тех пор, пока ей в голову ни приходила новая идея.

Отправляя повесть Сереже, Яна переживала. Эту книгу еще никто не читал, несмотря на то что Яна написала ее почти три года назад. На летних каникулах перед десятым классом.

Сначала она хотела, как в прошлый раз, подсунуть рукопись бабушке Гале, чтобы та прочитала и дала рецензию. Но этот раз бабушка тактично отказалась, сказав, что очень трепетно относится к печатному слову и будет сильно переживать, если ей что-то не понравится.

Интересно, что скажет Сережа?

Эти мысли не давали Яне заснуть всю ночь.

На следующую встречу он пригласил Яну в кафе. Когда они сели за стол, Сережа достал из сумки тяжелую стопку листов с распечатанным текстом. Все страницы были аккуратно скреплены пластмассовой пружиной. Яна узнала свою повесть.

– Я уже прочитал, – сказал Сережа, листая рукопись. На полях Яна заметила пометки простым карандашом. – Знаешь, неплохо. В этом что-то есть.

– Ты что-то писал там?

– Да, я исправлял ошибки, – кивнул он.

– А что, их много? – удивилась Яна. – У меня всегда было пять по русскому и литературе.

– Сама посмотри, – ответил Сережа, протянув Яне распечатку. Она медленно листала ее, читая каждое исправление. Они были на каждой странице. Яна не думала, что их будет так много. – Мне очень понравилась эта девчонка. Как там ее? Анька. Такая глупенькая, но все равно клевая. Ты классно ее описала. Как будто с живого человека. Эта Анька, она существует?

– Ну да, – неуверенно ответила Яна. – Мы раньше жили в одном доме, в соседних подъездах. Мы дружили класса до восьмого, а потом…

– Давай угадаю?

– Попробуй, – кивнула Яна, хоть и была не в настроении шутить.

– Она познакомилась с другой клевой девчонкой и забыла о тебе. Она перестала тебе звонить, а ты не хотела навязываться. Вы виделись все реже, а потом и совсем перестали. Просто однажды вы вышли погулять последний раз, но еще не знали об этом.

– Не совсем так, – ответила Яна, внимательно выслушав Сережу. – Сначала мы поссорились и долго не разговаривали. А потом она улетела в другую страну и уже там окончила школу при посольстве России. У нее родители дипломаты. Я очень сильно виновата перед ней. Так и не решилась попросить прощения, а теперь уже поздно, наверное.

– Понятно, – хмыкнул Сережа. – Наверное, парня не поделили. Ну, признайся, увела у бедняжки парня, а теперь жалеешь, что потеряла подругу. Девчонки!

Яна пропустила его слова мимо ушей.

– Я могу это забрать? – спросила она, кивая на распечатанные листы бумаги.

– Нет, это теперь мое, – просто ответил он. – Оставлю себе на память. Кстати, ты мне его подпишешь?

– Подписать? – не поняла она. – В смысле?

– Ну, как обычно писатели делают на презентациях в книжных магазинах, – объяснил он. – Когда у них выходит новая книга, они собирают встречу с читателями и отвечают на их вопросы, а потом раздают автографы. Так вот. Подпишешь мне?

Яне казалось, что Сергей смеялся над ней. Тихо издевался. Ему не понравилась ее книга. Оно и неудивительно. Ему ведь почти двадцать пять, и он парень, а повесть о первой любви была написана для девочек, которым чуть больше двенадцати. Наверное, это нормально, что ему неинтересно. Он просто не понял весь драматизм событий и переживаний.

Яна расписалась на первой странице рукописи и поставила дату.

– Нет, так не пойдет. Ты должна написать какое-нибудь пожелание. Ты ведь написала столько страниц! Неужели у тебя не хватит фантазии, чтобы написать красивое и душевное пожелание своему бойфренду?

Яна задумалась и дописала: «С любовью Сереже».

– Доволен?

– Отлично! – рассмеялся Трушин. – И вот еще, посмотри. Вот тут. Я сейчас тебе даже зачитаю.

– Может, не надо?

– «Красное солнце падало на дорогу», – проговорил Сережа, еле сдерживая смех. – Красное солнце. На дорогу. Падало. Это как вообще?

– Ты что, никогда такого не видел?

– Ни разу.

– А я видела. Это бывает летом. Вечером, во время заката. Я такое на даче видела, много раз. Знаешь, это красиво. Просто, наверное, я подобрала не совсем удачные слова, чтобы описать это. Звучит и правда смешно. Но я подумаю и обязательно исправлю этот момент.

– Мне так нравится, что ты не обижаешься и спокойно воспринимаешь критику.

Яна улыбнулась, но ничего не ответила.

– Или вот это, слушай. «А глазами он смотрел на ее ноги», – зачитал Сережа и рассмеялся. – Глазами. Смотрел. На ноги. Это же гениально, Янчик! Тебе нужно отдельно записывать такие удачные фразы.

Яна смеялась. Спорить с Сережей не хотелось. Она считала, что он прав и справедливо придирается к ее неумелым текстам. Хоть он и был далек от гуманитарных наук, Яна прислушивалась к нему.

5

Во вторник и четверг проходили семинары по русскому языку, истории и несколько поточных лекций. Обычно их ставили четвертой и пятой парой, так что при желании после семинаров можно было сразу уйти домой.

Яна с друзьями часто пропускали эти лекции. Шли играть в бильярд, сидели в «Интере», торчали в общежитии у Оли.

Все уже знали, что Яна с кем-то встречается. Она не отрицала, но имени молодого человека не называла. Не то чтобы она хотела это скрыть или боялась сглазить. Яне нравилась эта легкая интрига. Она лишь говорила, что он с другого факультета и немного старше ее. Пусть думают, гадают. Пусть сплетничают.

Яна, Катя и Люба сидели на кровати в комнате Оли и согревались несладким чаем. Сама Оля чай не пила. Собиралась на встречу с парнем. Стоило ей выйти из комнаты, Катя резко оживлялась и начинала говорить:

– Девчонки, мне так хочется увидеть Ольгиного парня!

– Да уж, – сказала Люба. – Интересно, что за парень такой!

Яна промолчала. Ей было немного жаль эту Олю. Совсем одна в Москве. Должно быть, ей трудно. Родители остались дома, новые друзья еще не появились. Оля часто повторяла, что в Москве всем друг на друга плевать. Просила не обижаться. Яна не обижалась. Понимала, что Оля права.

Оля вернулась в комнату с полотенцем на голове. Катя и Люба замолчали.

– Девчонки, ничего, если я не пойду на лекцию по истории? – спросила Оля, снимая полотенце с волос.

– Конечно, Оль, я скажу, чтоб не отмечали, – ответила Катя. – Оль, а как твоего парня зовут?

– Антон, – сказала Оля и снова куда-то вышла.

– Какая-то она странная, – задумалась Катя.

Через минуту Оля вернулась, держа в руках кружевные красные трусы, положила их на кровать, включила фен и принялась сушить.

– Не подумайте ничего плохого, – смущалась она. – У меня просто брюки красные. Под них ведь черные трусы не наденешь.

Катя и Люба переглянулись.

– Все правильно, Оль, – сказала Катя. – Мы так и подумали.

– Ладно, Оль, спасибо тебе большое, – сказала Люба. – Мы пойдем на лекцию.

– Да какое тут «спасибо» может быть! – удивилась Оля. – Пустой чай без сахара, даже булок никаких нет… Скажете еще потом, что я вас не покормила совсем… Я ведь худею.

– Да, успокойся ты, Оль! – махнула рукой Катя. – Все нормально!

– Нет, девчонки, не нормально. – Оля выглядела немного расстроенной.

– Успокойся, Оль. Все отлично. Янка, ты идешь?

– Я догоню, – ответила Яна. – Вы мне место займите.

– Займем, Янка, не волнуйся, – пообещала Катя. – Пока, Оль! Хорошо тебе погулять.

Яна налила себе и Оле еще чаю.

– Мой парень москвич, а я из Курска, – рассказывала Оля. – Мы с Антоном летом познакомились. Он приезжал к нам отдыхать. У него была девушка, намного старше его, а у меня тогда был парень намного старше меня. Его девушка собралась замуж за другого. А мой бывший бросил меня и тоже сказал, что скоро женится. Они в один день и женились.

– Они женились друг на друге? – спросила Яна. – Ваши бывшие?

– Нет, что ты! – рассмеялась Оля. – Если бы так случилось, было бы совсем смешно. В общем, мы с Антоном гуляли по городу, такие одинокие, потерянные и никому не нужные. Думали, что жизнь закончилась. Вот так и встретились.

– Я думала, так только в книжках бывает.

– Сейчас покажу тебе фотку.

Оля достала из тумбочки пакет с фотографиями и протянула Яне фото с темноволосым кареглазым парнем. Антон оказался очень симпатичным.

Яна опоздала на лекцию всего на три минуты. Ей заняли место на самом верхнем ряду. Катя и Люба разговаривали полушепотом, все еще обсуждали Олю:

– Янка, слушай, я Любасику уже рассказала, теперь тебе расскажу. Я вчера такое видела!

– Что случилось? – испугалась Яна.

– Я вчера поздно возвращалась домой и на стоянке у соседнего дома видела Кравцову! Я слышала, что она живет в нашем районе, но не думала, что в соседнем доме.

– А что тебя так удивило?

– Ирина была не одна, – еще тише произнесла Катя. – Она целовалась на стоянке с каким-то парнем.

– Так, может, это был муж?

– Ты что, ее мужу тридцатник, а этот намного моложе был. Ты понимаешь? Это был тот самый молодой любовник, о котором она рассказывала. Сначала они ругались, а потом та-а-ак страстно целовались, ты не представляешь. Наша Ирина та еще штучка.

– Теперь понятно, чего она такая злая последнее время.

– Да уж, похоже, молодой любовничек сливается, а она его не пускает. Но это еще не все! Я этого парня видела несколько раз в «Интере». Темненький такой. Красавчик. Он играет иногда с нашими ребятами. В бильярд. Янка, ты должна помнить.

– Он разбил твою кружку с пивом. Помнишь? – дополнила Люба. – Бильярдным шаром.

– Точно. Это был тот парень. Не помню, как зовут. Кажется, он аспирант. Симпатичный.

– Ты уверена, что это он? – спросила Яна.

– Уверена, – ответила Катя. – Я и здесь их видела несколько раз. Они вечером курили во дворе.

– Его зовут Сергей, – вспомнила Люба. – Сергей Трушин, он с инженерного факультета.

Яна догадывалась, что Сережа встречается еще с кем-то кроме нее. Эти постоянные звонки и сообщения на телефон. Она была уверена, что эта девушка находится где-то рядом – возможно, из студентов или аспирантов. Но она не могла и предположить, что это окажется кто-то из преподавателей! В голове не укладывалось, что Ирина крутит роман с молодым аспирантом прямо у них под носом.

Как ей не страшно! Смелая она все-таки. Если кто узнает, у обоих будут серьезные проблемы. Она думала об этом всю лекцию, всю дорогу домой и весь вечер.

Яна жила с родителями и младшей сестрой Женькой рядом с метро «Планерная». Бабушка с дедом жили с ними до того, как младшая пошла в первый класс. В тот год они переехали в однокомнатную квартиру на той же улице. Десять минут пешком или одна остановка на автобусе.

– Яна у нас такая задумчивая последнее время, – сказала мама за ужином.

– Она влюбилась, – ответила за Яну Женя.

– Неужели? Интересно, в кого? – спросил папа.

– В Крючкова, – снова ответила Женя. – Крючков красивый.

– Правда? – засмеялась Яна. – Я ему передам.

После ужина Яна мыла посуду. Отвлечься не получалось. Нужно было разобраться во всем и решить, что делать. Продолжать делать вид, что все нормально, и встречаться с ним как ни в чем не бывало? Или сказать ему, что она обо всем знает, и поставить перед выбором: или она, или немка. А может, лучше собрать всю волю в кулак и бросить его? Не отвечать на звонки и письма, выкинуть из головы, забыть. Яна не знала правильный ответ. Если бы все было так же просто, как в школе! Если бы только он нравился ей чуть меньше. Если бы она узнала обо всем немного раньше… Очень тяжело ей давалось это первое трудное решение.

6

С начала года Сергея Трушина почти не видели в институте. Его взяли на работу на завод «Красный пролетарий» – продавать токарные станки. Не совсем по специальности, но при желании можно было заработать. Сергею хватало, чтобы снимать комнату, покупать продукты, и еще немного оставалось.

В феврале он съехал из тесной подмосковной двушки и снял комнату в квартире на северо-западе Москвы. Так у Сережи появилось личное пространство, которого ему так не хватало раньше. Больше всего радовало, что у него появилось место, куда можно спокойно водить девушек. Больше не нужно тесниться в темном гараже или на заднем сиденье старенького Ford Fusion! В квартирах подруг Сергей чувствовал себя не в своей тарелке. Другое дело – комната и дверь с задвижкой. Не важно, что за стеной соседи. Комната небольшая, но есть все необходимое. Крепкий диван, компьютерный стол, телевизор с DVD-плеером, шкаф. В ванной есть горячая вода. Еда и пиво – в холодильнике на кухне. Есть WiFi. Что еще для счастья надо? Сергей вдруг ощутил себя взрослым. Не то что три месяца назад, когда еще жил с родителями. То был другой человек. Мальчик. Сопляк. Подросток. Теперь он не такой. Теперь он мужик. Взрослый, сильный и решительный. Так получилось, что начало новой жизни совпало с началом нового года. Новая работа, переезд… и это была лишь малая часть из того, что Сергей запланировал себе на будущее. Энергия била через край. Теперь все будет по-другому. Еще лучше, чем раньше. Хотя бы потому, что теперь можно было чаще встречаться с Яной.

Выходные они проводили в постели. Никуда не ходили. Смотрели новинки кино на DVD, еду заказывали на дом. Пили дешевое вино, принимали вместе душ, занимались сексом, засыпали под клипы на MTV.

Яна была счастлива. Ей уже исполнилось восемнадцать. Она чувствовала себя взрослой, уверенной и ничего не боялась.

Диван в комнате Сергея скрипел при малейшем движении. Яна плохо спала. Просыпалась каждые полтора часа. На этом месте ей постоянно снилось что-то тревожное, о чем она позже не могла вспомнить. Ей было душно и хотелось пить.

Она надела футболку Трушина и, не включая свет, прошла на кухню, чтобы налить себе прохладной воды.

Открыв дверь на кухню, она вздрогнула от неожиданности. Горел свет, а за столом сидел худой парень с ноутбуком. Трушин говорил, что его сосед Артем заядлый геймер и к тому же страдает бессонницей.

– Ты чего не спишь? – спросила его Яна. – Три часа ночи.

– Нужно доделать один проект, – ответил Артем. – Это по работе.

– И как называется твой проект? World of Tanks?

– Вообще-то я программист, – рассмеялся он.

Если сравнивать с Трушиным, Артем выглядел абсолютно непримечательно. Худой, ушастый, бледный мальчик в очках.

– Сережа говорит, что ты игроман.

– Трушин слишком много говорит.

– Так во что ты играешь?

– Я играю на нервах заказчиков, – улыбнулся Артем идеально ровными, белыми зубами.

Хоть Яна и чувствовала себя взрослой и уверенной, она всегда смущалась, сталкиваясь с кем-либо из соседей Трушина в коридоре квартиры или на кухне.

Артем допивал кофе. Яна пила воду.

– Ты ведь Яна? – спросил вдруг Артем.

– Да, – кивнула Яна.

– У меня просто плохая память на имена. Не обращай внимания. Зато я хорошо помню лица.

– А я запоминаю всякую ерунду. Разные даты, числа, номера телефонов, адреса, бесполезные факты… которые никому никогда не пригодятся. Ладно. Я пойду. Спасибо за компанию.

– И тебе спасибо.

– Спокойной ночи, Артем.

Яна вернулась на диван к Трушину и заснула, едва ее голова коснулась подушки. Ей снилось, что Кравцова не поставила ей зачет по немецкому и ее отчислили из института.

В тот день, когда Яна узнала об Ирине, она решила набраться терпения и подождать. Как говорят – отпустить ситуацию, чтобы все разрешилось само собой. Быть спокойным и мудрым наблюдателем, ничего не предпринимая специально, не пытаясь повлиять на происходящие события.

Яна продолжала встречаться с Сергеем и ничего ему не сказала. Что-то ей подсказывало, что скоро все наладится.

* * *

Яна подружилась с Олей. Она была единственной, кому Яна решилась рассказать про Сережу. Она доверяла ей. Знала, что на нее можно положиться. Оля хоть и мягкая, но серьезная. Она точно не будет обсуждать это с другими.

– Трушин? – задумалась Оля, выслушав рассказ Яны. – Такая знакомая фамилия. Я вспомнила. Моя бывшая соседка, она с пятого курса, знает его. Они встречались.

– Правда?

– Это давно было. Когда они еще на втором или третьем курсе учились. Этот Сережа тот еще бабник. Он мутил с каждой второй девчонкой в институте. Трем студенткам даже аборт пришлось сделать. Первокурсницы, не из Москвы. Бедняжки. Приехать в Москву и так сразу влипнуть.

– Не повезло.

– А еще одна дурочка пыталась покончить собой из-за него, – вздохнула Оля. – Та была постарше немного. Прыгнула с пятого этажа. Выжила, но переломалась вся.

– Что с ней сейчас?

– Ничего, доучивается. Пришлось пропустить год, а так нормально. Хорошая девчонка. Выкарабкалась. Хромает теперь только. Твое дело, Янка, но лучше ты с ним не связывайся. От этого Трушина одни неприятности.

– Мне казалось, он хороший.

– Может быть, но не сейчас. Ему не нужна одна девушка. Он еще не нагулялся. Он хочет тусить, развлекаться, менять девчонок как можно чаще. Может быть, после тридцати лет что-то изменится, но сейчас ты просто теряешь с ним время. Несерьезный парень. А то, что наша немка с ним связалась, меня совсем не удивляет. Кстати, она увольняется. Дорабатывает последний месяц.

– Кто тебе сказал?

– В соседней комнате живет еще одна немка с их кафедры. Мы иногда на кухне сталкиваемся. Она мне рассказала. Говорит, что Ирина по семейным обстоятельствам увольняется. Наверное, из-за Трушина. Мне кажется, она влюбилась в него, а ему этого не надо, вот она и бесится.

– На студентах срывается, психует.

– Да, я ее понимаю. Это неприятно. А ты подумай о том, что я тебе рассказала. Янка, посмотри на себя. Ты же красотка! Что ты только в нем нашла?

– Он старше, – ответила Яна. – С ним интересно. И мне кажется, я люблю его. Не знаю.

– Тебе кто-нибудь нравился раньше, до него?

– Ну, я давно встречаюсь с парнями, – ответила Яна. – С четырнадцати лет постоянно с кем-то. Иногда две недели, иногда пару дней. Самое долгое было – месяц, наверное. Не могла представить, как люди встречаются годами, потом женятся и еще долго живут вместе. Не могу представить, как это. Просто не укладывается в голове. Короче, я не знаю, что чувствую.

– Если не знаешь, значит, не любишь. Это даже хорошо, что у тебя так. Не нужно в таких влюбляться. Не воспринимай это все близко к сердцу. Просто получай удовольствие, только это… предохраняться не забывай. Ладно?

Яна послушно кивнула.

– Слушай, нам с тобой обязательно нужно как-нибудь собраться и напиться вдвоем, – неожиданно заявила Оля. – Думаю, нам есть что обсудить.

7

Пока Сережа покупал еду, Яна ждала его за свободным столиком и оглядывалась по сторонам. Было шумно, людно, и, несмотря на поздний час, бегали дети.

Сережа принес два стакана пепси, чизбургеры, картошку по-деревенски и пирожок с вишней. Конечно, Яна хотела бы, чтобы он отвел ее в хорошее кафе, где можно спокойно посидеть, отдохнуть и поговорить. Они редко выходили куда-то вдвоем, поэтому Яна была рада и этому фастфуду на верхнем уровне торгового центра.

– Янчи, ты извини, что так скромно, – сказал Сережа, садясь напротив нее. – Тут такое дело. Я ведь на днях путевку купил на море. Заранее. Через три месяца, в начале августа полечу в Ялту. С детства отдыхаю только там. Не могу долго без моря. Обожаю его. На две недели поеду. Как раз на работе отпустят. Вот, смотри.

Счастливый Сережа открыл сумку и протянул Яне авиабилет со своей фамилией. Симферополь, на пятое августа.

– Ты поедешь один? – спросила Яна.

– Нет, конечно! С друзьями.

– Я тоже хотела на море, – призналась Яна. – Знаешь, я никогда еще не была на море. Ни разу. Я почему-то думала, что ты позовешь меня с собой.

– Ян, послушай, – вздохнул он, размешивая лед в стакане пепси. – Я рад, что ты об этом заговорила и что это происходит здесь, а не у тебя или у меня дома.

– Ты меня пугаешь. Что-то случилось?

– Нет, у меня все в порядке, но думаю, нам с тобой нужно расстаться. Понимаешь, мне двадцать пять, мне нужно думать о будущем. Посмотри, как мы с тобой обычно проводим время? Кино, вино, секс, спать. И все!

– А что, разве это плохо? – удивилась Яна. Ей казалось, что Сережа шутит, и пыталась отшучиваться в ответ. Она смеялась как ни в чем не бывало.

– Мы никуда не ходим, ничего не делаем вместе, мы просто деградируем, Янчик, а нужно расти. Пора стать серьезнее. Хватит ржать!.. Ты слишком легкомысленная.

– Тебе это всегда нравилось.

– Несерьезная, – продолжал Сергей, не слушая ее. – Понимаешь, взрослая жизнь – это ведь не только постельные сцены и вино под сериалы.

– Я не думала об этом.

– Вот об этом я и говорю тебе. Ты не думала.

Яна перестала смеяться. Сережа говорил серьезно. Он достучался до нее. Она поняла, что все сказанное – правда. Что он бросает ее, что все кончено. Вот так неожиданно, резко и обыденно.

К еде Яна не притронулась, пила пепси.

– У тебя кто-то есть?

– Буду с тобой честным, – сказал он. – Да, есть одна девушка. С моей новой работы.

Янчи, ты же знаешь, я много раз говорил, что никогда не изменял своим девчонкам. Мое главное правило. Сначала закончить одни отношения, а потом уже начинать другие. Если начинается что-то новое, со старым нужно порвать, а не сидеть на двух стульях.

– Да, я это уже слышала, – вздохнула Яна. – И что теперь будет с нами?

– А что будет? Мы можем остаться друзьями. Я поддерживаю отношения со всеми своими бывшими. Мы же все взрослые, цивилизованные люди. Мы не чужие друг другу. Надо уметь расставаться по-доброму. Не понимаю людей, которые расстаются врагами. Это глупо как-то. По-детски. Почему бы не дружить и дальше с хорошим человеком?

– Я с тобой согласна, – выдавила из себя Яна.

– Вот и ладненько, – улыбнулся Сергей. – Я очень рад, что ты спокойно все это восприняла. Боялся, что разревешься тут при всех, сцену устроишь, а ты ничего, молодец. Совсем как взрослая. Кстати, хочешь полезный совет?

Не дождавшись ответа, он продолжил.

– Ты выглядишь слишком просто, – объяснил Сережа. – Как подросток, а не как девушка. Эти джинсы, кроссовки, футболки, растянутые свитера… Нужно быть ярче. Вот, например, как она.

Сережа кивнул в сторону загорелой брюнетки в короткой узкой юбке и босоножках на высокой платформе. На пояснице девушки мелькнула татуировка-бабочка. Трушин пялился на эту загорелую спину, совсем забыв о Яне.

– Ладно, я пойду. Пока.

– Ну, Я-анчик… – прошептал Сергей. – Прости.

Яна встала из-за стола и быстрым шагом пошла к эскалатору.

– Я тебе позвоню! – крикнул он ей в спину.

Запрыгнув на ступеньку, она оглянулась. Яна почему-то надеялась, что он будет провожать ее взглядом. Сережа сидел за тем же столом и подмигивал девушке с татуировкой на пояснице.

Сначала Яна ничего не почувствовала. Казалось, что ничего не изменилось. Все по-прежнему. Она не умерла, не сошла с ума, не устроила истерику. Она не заплакала. Яна не плакала уже много лет. У нее начинала болеть голова, сводило от боли горло, иногда тошнило… Но заплакать не получалось. Это было тяжело и неприятно. Яне говорили, что плакать нужно, если есть причина. Что станет легче. Она пыталась даже заставить себя, выдавить уже все эти злые слезы, а заканчивалось все парой шипучих таблеток от головной боли.

По дороге домой Яна позвонила Оле, чтобы обо всем ей рассказать.

– Сказал, что встречается с девушкой с работы. И поедет на море.

– Служебный роман? – зевнула Оля. – Это же так банально. Он что, собрался на море?

– Да, в августе полетит, – ответила Яна. – Показывал билет на самолет. Я так хотела с ним поехать. Я никогда не была на море.

– А поезжай с девчонками! Катька с Любой звали нас. Помнишь? Я бы поехала, но в этом году никак. А ты поезжай, отвлечешься, познакомишься с кем-нибудь.

– Ничего не хочу. Скоро сессия. Не представляю, как я все сдам.

– Сдашь. Куда ты денешься.

– Знаешь, я так растерялась, когда он мне все это сказал… и первым делом почему-то подумала об экзаменах. Я хотела предложить ему повстречаться еще месяц, пока у меня сессия. Понимаешь почему?

– Не совсем.

– Ну чтобы не переживать, – рассмеялась Яна. – Главное ведь – нормально сдать экзамены и вовремя закрыть сессию. А дальше можно расставаться и страдать сколько угодно. Такие глупости иногда в голову лезут. Теперь понимаешь?

– Жалко, что ты не сказала это! – ответила Оля. – Представляю его лицо. Может, оно и к лучшему, что вы все-таки расстались, а экзамены ты и так сдашь. Слушай, Ян, извини, если лезу не в свое дело. Просто заметила, что ты часто пишешь что-то у себя в телефоне… Кирилл думает, что ты книгу сочиняешь. Это правда?

– Это долгая история, – вздохнула Яна.

Она никому не рассказывала о своем увлечении. Стеснялась. Считала все это чем-то несерьезным и боялась, что над ней начнут подшучивать. Про ее романы, рассказы и стихи знал только Сережа.

– У меня есть время, – сказала Оля. – Рассказывай.

– Когда мне было пятнадцать, я написала книгу, – начала Яна. – Там про девчонку одну. Про школу, про любовь. Ничего особенного. Такое у многих было, наверное. В общем, для школьниц книга. Сто двадцать страниц!

– Ничего себе! А почему я об этом не знаю?

– В институте никто не знал, кроме Сережи.

– Пришлешь почитать?

– Тебе правда это интересно? Ты знаешь, я неважно пишу на самом деле. Там так много ошибок. Мне стыдно такое давать читать.

– Немедленно перестань себя ругать, – потребовала Оля. – Еще как интересно. Я просто обожаю читать! Присылай.

Первые три дня после расставания с Сергеем Яна скрывала это от родителей. Она старалась делать вид, что у нее все хорошо – как всегда. Будто ничего не случилось. Надеялась, что не догадаются. Еще больше Яна надеялась, что ее не будут спрашивать про Сережу. Она боялась этих вопросов. Раньше она сама все рассказывала – о чем говорили, куда ходили, что планировали. Рассказывала, когда было о чем рассказывать. Теперь же рассказать было не о чем.

– У нас через неделю экзамен по немецкому, – рассказывала Яна за ужином. – Нужно выучить десять тем. Я выучила уже шесть. Осталось еще четыре. Самые сложные…

– У тебя все получается? – спросила Вера.

– Немка меня больше всех обычно хвалит, – вздохнула Яна. – Мне это не нравится. И немецкий мне тоже не нравится. Сама не знаю, зачем я его выбрала. Со следующего курса буду подтягивать английский. У нас как раз сейчас группа набирается. На дополнительные занятия. А деньги я заработаю за лето.

– Денег на английский мы тебе дадим, – сказала мама. – Ты лучше съезди куда-нибудь летом со своими подругами. Или с Сережей. Ты давно о нем не рассказывала. У вас все в порядке?

– Все нормально, да, – неуверенно ответила Яна. – Просто не о чем особо рассказывать.

Яна не сдавалась. Держалась из последних сил. Старалась вести себя легко и непринужденно. Получалось неважно. Ей хотелось рассказать всю правду, поделиться, выдохнуть, но что-то все время мешало.

– Я же вижу, что ты уже неделю места себе не находишь… Что-то случилось?

– Мы расстались три дня назад, – выдавила из себя Яна. – Он меня бросил. Мне казалось, что он шутит. Я не плакала, когда он сказал мне об этом.

– Это даже хорошо, – сказала мама. – Хорошо, что ты не заплакала у него на глазах. А ты сейчас поплачь, если хочется.

– Я не плачу, ты же знаешь, – вздохнула Яна. – Не умею.

– Все наладится. Все будет хорошо, – говорила мама. – Все пройдет. Ты даже не заметишь как. Постарайся отвлечься. У тебя скоро экзамены. Подумай об этом. А Сергея надо отпустить. Может, оно и к лучшему. Это значит, что ты встретишь молодого человека, который будет еще лучше его. Если честно, этот Сережа нам с папой не очень нравился. Мы не говорили тебе, чтобы не расстраивать.

– Да? – удивилась Яна. – Почему?

– Несерьезный он человек, – ответила мама. – Это не зависит от возраста. Твой Сережа всегда таким останется, даже на пенсии. Вечный холостяк. Такие, как он, редко женятся. Не представляю даже, что может заставить их пойти в ЗАГС.

После разговора с мамой Яне стало легче. Она выдохнула, умылась, собралась с мыслями и выучила еще две сложные темы для экзамена.

Язык давался ей легче, чем другим студентам их группы. Яне нравилось, что у нее получается, что есть результат, что не зря она учила его целый год – по шесть часов четыре раза в неделю. Этот годовой интенсив не прошел даром. К началу лета Яна уверенно освоила разговорный язык. Подготовка к зачетам отвлекала от навязчивых мыслей о Сереже.

Мысль о том, что его больше не будет в ее жизни, казалась нереальной. Страшной. Мысль о том, что до него были другие, а после него будет еще кто-то, пугала не меньше. Яна не могла это принять. Она не могла представить, что у нее появится кто-то другой. Не Сережа.

Что-то ей подсказывало, что это не конец. Что у нее еще будет возможность все переиграть, исправить ошибки и вернуть его. Это она, Яна, виновата, что у них не сложилось, что Сережа выбрал другую. Она неправильно себя вела, была слишком ветреной. Но теперь она все поняла и готова меняться. Быть такой, какой он хочет. Она еще удивит его. Нужно только время. Пусть будет сложно, но Яна справится.

В ту ночь Яне снилась весна, которая была десять лет назад. Девочка из дома напротив подбежала к ней, будто они давно были знакомы, и позвала играть в свою компанию. Друзья появлялись сами собой. Стоило Яне выйти во двор, как кто-то уже хотел с ней дружить.

Лида жила в доме напротив. На окне ее кухни росла красная герань. Еще у нее был хомяк. Лида тискала его, а он кусал ее за нос.

Потом так же внезапно появились еще несколько девчонок-ровесниц. Они слонялись по соседним дворам, тискали уличных котов, пробовали на вкус желтые цветки акации и зеленую смородину, играли в вышибалы. Подружились с цыганами. Они тоже как-то внезапно появились. Их было так много, что, казалось, они везде. Родители запрещали дружить с ними, но девочки все равно дружили. Они веселые, с ними интересно. И платья у них красивые.

Потом появился бадминтон. Две старые деревянные ракетки отдала мамина сестра, а воланчик Яна купила сама. Новый, из белых перьев. Бьешь по нему, а он летит и крутится вокруг своей оси.

Яна с Лидой не могли договориться, кто будет играть следующим. Ругались громко и обидно, как это бывает у маленьких девочек. Не поделили воланчик. За ними наблюдал весь двор, и цыгане тоже.

Лида со злостью кидала воланчик, Яна пыталась его поймать. Он пролетел мимо и упал в траву. Яна потянулась за ним, но тут его снова схватила Лида и с гнусным хохотом воткнула в свежую собачью кучу.

Яна была не готова к такой гадости. Вроде не предательство. Глупость какая-то, мелочь. Детский сад. Но отчего же так мерзко и противно? Цыгане посмеялись, а потом притихли. Яна заплакала и убежала домой, забыв про воланчик и ракетки.

На следующий день в дверь позвонили. Открыла бабушка Галя. Яна прислушалась.

– Здравствуйте! – Детский голос из коридора. – Яна вчера забыла ракетки на улице. Я хотела вчера принести, но не знала, где она живет. Вот, я принесла.

Яна вышла из комнаты посмотреть, кто пришел. После вчерашнего выходить на улицу не хотелось. Она не сделала ничего плохого, но почему-то было стыдно. На пороге стояла худая девочка лет семи. Длинные волосы и челка. В руках она держала две деревянные ракетки для бадминтона. Яна много раз видела ее во дворе, но не помнила, как ее зовут.

– Как тебя зовут? – спросила бабушка.

– Я Аня, – улыбнулась девочка, заметив Яну. – Яна выйдет сегодня?

– Ян, иди, погуляйте с Анечкой, чего дома сидеть. Погода хорошая.

– Пойдем? – спросила Аня.

Яна посмотрела на Аню, потом на бабушку. Она не собиралась гулять, но за этой Аней почему-то хотелось пойти. А еще захотелось отрезать такую же челку. Девочки оставили ракетки дома и наперегонки выбежали из подъезда.

Дома у Яны все полюбили ее новую подружку. Особенно тихая и скромная Аня нравилась бабушке. Девочка была не по годам умной. В семь с половиной лет уже знала, кем станет, когда вырастет.

Родители хотели, чтобы дочь стала дипломатом, как и они сами. Анька же хотела стать врачом и работать в детской скорой помощи. Она не уставала изучать медицинские энциклопедии, учебники, статьи в газетах и журналах, которые удавалось достать.

Бабушка Галя говорила, что Яне нужно брать пример с Ани. Быть спокойнее. Серьезнее. Меньше говорить, больше слушать. Иногда у Яны это получалось.

После школы девочки вместе делали уроки, несмотря на то что учились в разных школах. Аня объясняла Яне биологию и анатомию, а Яна подтягивала Аню по английскому языку – в своем стиле. Два часа в день они разговаривали только на английском. Иногда им не хватало слов. Звучало коряво, но весело. Девочки смеялись на всю квартиру, а бабушка качала головой.

* * *

Оля прочитала роман за две ночи. Хоть ей и было уже восемнадцать, история о дружбе и первой школьной любви затянула ее с первых страниц. Оля не знала, издают ли сейчас такие книги, но ей было немного жаль, что в двенадцать лет ей таких не попадалось.

– Янка, а мне понравилось, – сказала Оля перед зачетом по немецкому языку. – В мои двенадцать лет я читала только школьную программу, а таких книг не было. Или мне их просто не покупали. Короче, я бы такое с удовольствием читала. Все так знакомо и понятно, как будто я сама писала. Как будто о себе читаешь! И эта девчонка, Анька, – клевая.

– Тебе не кажется, что слишком много ошибок? – спросила Яна. – Там еще есть глупые фразы, мысли, речевые обороты…

– Знаешь, я не редактор, – смеялась Оля. – Не разбираюсь в этом. Обычно я оцениваю книгу просто: нравится – не нравится. Стараюсь смотреть на все в целом, а придираться к мелочам – это не ко мне.

– Сережа, когда читал, исправлял ошибки. Все страницы были исписаны.

– Сережа редактор?

– Нет, он инженер. Говорил, что у меня много ошибок, опечаток, где-то слова пропущены… и что Аня какая-то слишком тупая, что ли.

– Зато он слишком умный, – отозвалась Оля. – Нашла кого слушать! Во-первых, девочке пятнадцать лет, а в пятнадцать мы все не блещем умом. Даже не бери в голову. Критиковать легко! А во-вторых, попробовал бы он сам что-нибудь написать, умный наш.

– Спасибо, – рассмеялась Яна. – Рада, что тебе понравилось.

– А кстати, это история на самом деле была или ты все это сама придумала? – спросила Оля.

– И да и нет, – ответила Яна. – Почти все правда. Просто немного приукрашенная и дополненная. Это про девчонку, с которой мы дружили в детстве.

– Так интересно узнать, что с ней случилось потом! – улыбалась Оля. – Как сложилась ее жизнь, чем она занимается. Вы не общаетесь?

– Мы давно не общаемся, но я нашла ее ВКонтакте. У нее все хорошо. Она недавно вернулась из Парижа. Учится в меде. Правда, не знаю, на кого именно. Есть парень. Красивый. Они вместе учатся. В общем, все классно. Я давно за ней наблюдаю, но все никак не решусь написать.

– Почему?

– Мне кажется, она уже давно забыла обо мне. И вряд ли она обрадуется моим сообщениям. Мы поссорились, когда нам было тринадцать или четырнадцать.

– Я бы все равно ей написала.

Дверь кабинета немецкого открылась, и вышла Катя – усталая и счастливая.

– У меня четыре! – радовалась она, обнимая Яну и Олю. – Все. Самое сложное испытание пройдено! Теперь можно расслабиться. Янка, мне Кирилл сказал, что вы с парнем расстались. Мне так жаль. Я тебя понимаю. Не переживай, все они козлы.

– А по нему и не скажешь, что он сплетник! – рассмеялась Яна. – Все в порядке, Кать. Ничего страшного.

– Самое главное, что у тебя хорошее настроение, – улыбнулась Катя. – Девчонки, у Ирины сегодня последний день. Сейчас примет экзамен у параллельной группы, сдаст ведомости, и все. Мы решили, что надо подарить ей цветы. Все-таки она целый год с нами мучилась. Ей будет приятно.

– Ты думаешь? – недоверчиво спросила Оля.

– Я не против, – сказала Яна.

– Сейчас ребята вернутся с цветами, тогда и разберемся, – сказала Катя.

Из кабинета, пнув дверь ногой, выбежал Егор Крючков.

– Я сдал на отлично, неудачники! – прокричал он на весь коридор, затем пробежался туда и обратно, громко смеясь от радости и чуть не запрыгивая на стены.

– Поздравьте меня, девчонки! – требовал он и тянулся к ним за поцелуями.

Егор был на две головы ниже студенток. Яна и Оля наклонились поцеловать его, и Крючков довольный убежал, размахивая зачеткой.

– Кстати, Крючок офигенный! – сказала Катя. – Янка, обрати внимание. У Егора сейчас нет девушки. Красавчик. И пофиг, что ростом не вышел.

– Моей младшей сестре он тоже понравился, – смеялась Яна. – Я показывала фотки дома. Самые приличные, конечно.

– Интересно, он хорошо целуется? – подумала вслух Оля.

Кравцова вышла из кабинета позже всех. Сегодня она выглядела особенно красивой. Последний день работы на кафедре иностранных языков был для нее настоящим праздником. Этого дня она ждала с прошлой осени. Коллектив – змеиное гнездо, студенты – лентяи, платят мало. Причин уйти было больше, чем остаться.

– Ирина Александровна, это вам, – сказала Оля, протягивая немке букет из чайных роз, который принесли ребята. Успели.

Ирина взяла букет, но выглядела растерянно. Приятно ей или нет, было непонятно. Она не планировала эту сцену прощания со студентами. Не думала, что они придут с цветами. Хотела уйти по-тихому, без прощальных слов, глупых объяснений и банальных пожеланий.

– Что вы теперь будете делать? – спросила ее Яна.

– Работать, как и раньше, – ответила Ирина. – С сентября я буду работать в другом институте.

– Там лучше, чем здесь?

– Там работают мои друзья, – сказала она. – Меня туда давно звали, а я все отказывалась. Вы не представляете, как я рада, что наконец-то ухожу из этого гадюшника.

– Мы будем скучать по вам, – улыбнулась Оля.

– Будет очень не хватать наших разговоров за чашкой чая, – добавила Катя.

– Да, это было круто, – сказала Яна. – И необычно. Наверное, ни у кого не было таких интересных занятий, как у нас.

– Мужчин и парней можно обсуждать бесконечно, – рассмеялась Катя. – Мы с девчонками, когда собираемся вместе, только этим и занимаемся.

– Чего их обсуждать, – вздохнула Ирина. – Все они козлы. Ладно, не будем об этом. Яна, можно с тобой поговорить?

Яна и Ирина отошли в сторону. Яна боялась идти за ней. Казалось, что Кравцова все знает про нее и Сережу.

– Яна, меня коллеги попросили рекомендовать им толкового студента. В новом году нужно будет вести немецкий язык в субботу у первого курса. Две пары всего в первой половине дня. Денег, конечно, много не заплатят, но подработка никогда не бывает лишней.

– А почему именно я?

– Потому что у тебя это получится лучше, чем у твоих однокурсников. Я предупредила завкафедрой насчет тебя. Подумай об этом. Знаешь, ты намного способнее остальных, – добавила Ирина шепотом. Чтобы другие студенты не услышали. – Это заметно. И про изношение у тебя отличное. Не теряешься, общаешься легко, любого молчуна разговоришь. Посмотри на Кирилла. Каким он был в начале года? Сейчас его не узнать. Все благодаря тебе. А Оля? Ты расшевелила ее. Ребята становятся увереннее, когда ты рядом. Не знаю, как тебе это удается.

Я не призываю тебя преподавать язык в институте. Я предлагаю тебе подумать немного в этом направлении. Если у тебя что-то легко получается, нужно пользоваться этим. На твоем месте я бы попробовала.

– Хорошо, – пообещала Яна. – Мне нужно подумать.

– Подумай. У тебя все лето впереди.

Они сухо попрощались, и Кравцова ушла с цветами. Яна вернулась к друзьям. Парни сидели на полу, спиной к стене и смеялись.

– Не правда, – сказал Кирилл. – Вот я не козел.

– И я не козел, – добавил Андрей. – А ты, Димон, козел?

– Я? Конечно, козел. Да я самый большой козел на нашем факультете!

* * *

Яна отлично сдала летнюю сессию. Она не знала, куда себя деть, чем заняться и как распорядиться таким количеством свободного времени.

Яна не раз вспомнила слова Оли о том, что ей нужно писать. Сначала она долго не могла себя заставить. Включала компьютер, открывала Word, видела чистый белый лист и закрывала. Она не знала, с чего начать. Ведь начало должно быть идеальным. Интересным, захватывающим. Таким, чтобы хотелось читать дальше, а не закрыть книгу на середине первой страницы.

Так продолжалось чуть больше недели, пока однажды воскресным утром она не открыла Word и просто начала писать. Поначалу каждое предложение давалось ей с трудом, но через полстраницы стало легче. Яна писала два с половиной часа, пока мама не позвала всех завтракать. Когда она встала из-за стола, было написано уже три с половиной страницы, а на душе стало значительно легче.

На завтрак были оладьи со сметаной и вареньем из черной смородины. В то утро к Яне впервые за месяц вернулся аппетит.

8

На летних каникулах Яна изучала женские форумы в Интернете. Она даже создала тему на одном из них, где подробно описала свою ситуацию и просила совета. Что ей сделать, чтобы Сережа к ней вернулся? Большинство посетителей советовали забыть о нем, заняться собой, а еще лучше влюбиться в другого. Или хотя бы начать встречаться с каким-нибудь приятным парнем. Яне это не подходило. На других парней она даже смотреть не могла, не то что встречаться.

Она потратила кучу денег на книги по психологии отношений в надежде найти там готовый рецепт. Яне было неловко покупать такие книги. Расплачиваясь на кассе книжного, она прятала глаза и спешила исчезнуть за рамкой металлоискателя. Еще более неловко она чувствовала себя, покупая сборник «любовных приворотов». Здесь ей было даже стыдно. Молодая, красивая, а покупает такое. Но Яна прошла через это. Ей хотелось изучить проблему со всех сторон. Собрать больше информации, чтобы определиться с дальнейшими действиями.

С этими книгами Яна уехала на дачу в начале июля. Первую неделю она их читала. Везде. Каждую свободную минуту. Боялась пропустить важное. Яна читала утром, днем, в туалете, после обеда, вечером, перед сном. Даже отправляясь купаться на речку вместе с Женей, она тащила с собой одну или несколько книг. Старые дачные друзья не узнавали ее, но по привычке звали гулять. Эти перемены в подруге им не нравились.

Бабушка Галя наблюдала за Яной неделю, а после выгнала гулять с друзьями и запретила возвращаться до обеда. Она поправляла очки и сердито листала уже прочитанные книги.

Первая, в голубой обложке, была о том, как выйти замуж за мужчину мечты. «Следуя этим правилам, Кейт Миддлтон вышла замуж за настоящего принца, Бейонсе нашла мужчину своей мечты, а Блейк Лайвли покорила сердце не одного голливудского холостяка, в том числе Леонардо Ди Каприо»[1].

Вторая – о любовной магии, приворотах и заговорах.

– Большая, а без гармошки! – говорила бабушка, когда Яна возвращалась к обеду и снова бралась за книги.

– Почему же без гармошки?! У меня есть, губная, – невозмутимо, как в детстве, отвечала Яна, открывая книгу на закладке.

Книги ей не понравились. Обе. Первую написали еще в восьмидесятых, и она казалась старомодной. Вторая… зачем она вообще это купила? Яна не помнила. Поэтому она не расстроилась, когда бабушка Галя отобрала у нее книги и сожгла в старой коптильне вместе с кучей другого мусора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Речь идет о книге «Правила: Как выйти замуж за мужчину своей мечты» Э. Фэйн, Ш. Шнайдер.

Вернуться