# Республиканец

Вадим Полищук

Ты записался добровольцем? Нет? Ну и правильно. В мире есть множество гораздо более интересных занятий, чем топтать армейский плац или даже палубу космического линкора. Вольдемар Дескин думал так же, но судьба не оставила ему выбора. Он остался один, никому не нужный в многопланетной и многомиллиардной Республике. Он встал в строй, чтобы отомстить, и война стала его судьбой.

От партизана до младшего офицера военно-космического флота, от диверсанта до пилота системного истребителя и от штрафника до командира космического корабля. Судьба тащила Вольдемара по Вселенной, легко вознося вверх и швыряя вниз, откуда приходилось выкарабкиваться, в кровь сдирая кожу с ладоней. Несколько раз смерть с ухмылкой проходила мимо, но в конце загнала Дескина в ситуацию, из которой, кажется, нет выхода. Один, на враждебной планете, без связи, явок и паролей. Что дальше?

– Разрешите, господин адмирал?

– Входите, капитан.

Начальник академии военно-космического флота Республики упразднил должность секретаря сразу после своего назначения, оставив обычного дежурного, и теперь офицеры и преподаватели могли приходить к нему в кабинет без предварительного доклада. Однако никто не злоупотреблял такой возможностью. Адмирала в академии уважали и побаивались все – и курсанты, и офицеры, и даже вольнонаемные гражданские служащие. Легенды о его крутом нраве и резкие, но исключительно точные характеристики подчиненных и начальников адмирала знал весь флот. Поэтому с пустяками к нему не совались, предпочитая решать проблемы самостоятельно, в крайнем случае, обращались к его заместителям по учебной и воспитательной работе.

Капитан занимал скромную должность помощника заместителя начальника академии по воспитательной работе. Это длинное название абсолютно не соответствовало тому, чем капитан занимался на самом деле. В академии он представлял флотскую контрразведку. Никто не знал, зачем в элитном военном учебном заведении, куда закрыт доступ простому смертному, не говоря уже о вражеских шпионах, нужен контрразведчик. Но перед капитаном испытывали чувство некого трепета даже старшие офицеры академии, а курсанты считали встречу с ним плохой приметой и стремились лишний раз не попадаться ему на глаза.

– Что у вас?

Вместо ответа капитан протянул адмиралу прямоугольную пластиковую карточку с эмблемой академии ВКФ. На таких карточках хранились личные дела курсантов, но эта не имела идентификационного номера. Значит, это личное дело кандидата на поступление, а номер появится позже, после зачисления в курсанты. Однако вступительные экзамены еще не начинались, и проверка кандидатов на наличие порочащих связей должна была состояться позже (будущий офицер ВКФ должен быть безупречен). Чем же новоявленный кандидат заинтересовал академического «особиста»?

Адмирал вставил карточку в прорезь своего компьютера. Мигнул зеленый огонек разрешения доступа, и на настольном мониторе появилась фотография кандидата, фамилия, имя, место и дата рождения. Да, карьера шпиона или уголовника с такой внешностью явно не светит. Первое, что бросилось в глаза, – большой, чуть свернутый набок нос и тяжелый подбородок. Высокий, интеллигентный лоб и проницательные глаза, коротко стриженные волосы. Верхняя часть лица мало соответствовала нижней, такое лицо запоминается сразу и надолго. А вот что привлекло внимание контрразведчика – на кандидате была военная форма, более того, форма отдельного корпуса космодесантников Республики – ОККР. И сержантские нашивки на погонах. Адмирал посмотрел на дату рождения, нахмурился и начал внимательно изучать содержимое файла.

Через несколько минут начальник академии откинулся в кресле и поднял глаза на капитана:

– Случай, конечно, интересный, но что здесь не так? Или это только легенда?

– Нет, мы уже все проверили, все соответствует действительности. Но это первый случай, когда военнослужащий ОККР подает заявление на поступление в нашу академию. С такими данными ему прямая дорога в одно из училищ корпуса. Непонятно, зачем ему нужно попасть именно к нам?

«Мы уже все проверили. А то я не знаю, из какого ты ведомства, – усмехнулся про себя адмирал. – Надо тебе напомнить, кто здесь главный».

Возраст, репутация, безупречный послужной список и надежные связи в командовании флота и республиканском правительстве позволяли ему игнорировать не только флотскую контрразведку, но и любые другие спецслужбы Республики.

– По-вашему, капитан, корпус решил заслать к нам шпиона?

– Нет, но…

– Никаких «но», – прервал подчиненного начальник академии. – Допустить к экзаменам на общих основаниях. А дальше посмотрим.

Адмирал достал из компьютера карточку и протянул ее капитану. Проходной балл в этом году обещал быть рекордно высоким. Пусть этот герой возьмет сначала это препятствие.

## Глава 1. Гражданин

Жизнь была хороша. Экзамены за девятый класс муниципальной школы с математической специализацией сданы на «отлично». Да, да, исключительно на «отлично». Первенство города по вольной борьбе выиграно, хоть и не обошлось без травм, но результат был достигнут. А впереди было лето, каникулы и она. Стройная сероглазая блондиночка, Ирина, Ириша, вчера благосклонно приняла его приглашение. Короче, Вольдемар (выбрали же родители имечко!) Дескин спешил на первое в своей жизни свидание. Некоторые его одноклассники и одноклассницы уже успели обзавестись немалым сексуальным опытом. Но эта сторона жизни обошла Вольдемара. Воспитанный в интеллигентной семье, на книгах классиков, он считал девушек существами загадочными и воздушными, упорно не замечая их земных желаний. Да и внешне он далеко не соответствовал образам киношных героев и красавчиков с обложек глянцевых журналов. Но за последние пару лет он существенно подрос, плечи раздались, а рельеф мускулатуры начал производить впечатление не только на противников в борцовских поединках, чему способствовали ежедневные тренировки. При попытке купить спиртное продавец вряд ли решил бы спросить у Дескина удостоверение личности (продажа алкоголя несовершеннолетним до 20 лет влечет ответственность по закону). Но мысль зайти в алкогольный отдел магазина не могла прийти в голову Вольдемара. Табак и алкоголь табу для спортсмена. Такова была жизненная позиция юного борца, и менять ее он не собирался.

Погода словно решила подыграть настроению парня. Теплое ласковое солнышко и легкий, почти незаметный ветерок – такое сочетание редко радовало местных жителей. Город стоял на пути северных антициклонов, регулярно приносивших резкий холодный ветер и суровые морозы. Частенько навещали город циклоны с Западного моря, с проливными дождями летом и мокрыми снегопадами зимой. И только иногда юго-восточный ветер доносил до этих широт жаркое дыхание Великой пустыни. Сегодня был именно такой день, и жизнь была хороша.

Хриплый каркающий звук прозвучал диссонансом общему настроению горожан и Вольдемара, в частности. Как и все, он попытался проигнорировать его, но вслед за ним раздался уверенный и все набирающий силу вой сирен. Впервые за несколько десятилетий была включена система оповещения гражданской обороны планеты Зеда-3.

Пригодная для колонизации планета в системе желтого карлика Зеда была обнаружена случайно и относительно недавно. Всего каких-то сто двадцать с небольшим лет назад. Система считалась хорошо изученной, и поэтому информация о наличии кислородной атмосферы на третьей от звезды планете, полученная от беспилотного разведчика, прозвучала громом среди ясного неба. В агентстве по космическим исследованиям в конце финансового года обнаружились неосвоенные средства. Чтобы избежать урезания финансирования в следующем году, было решено срочно заказать новый беспилотный корабль-разведчик и куда-нибудь его отправить. Выбор пал на систему Зеды. Находясь в эйфории от неожиданно свалившейся удачи, республиканское правительство забыло не только уволить директора агентства, но и дать вновь открытой планете собственное имя. Поэтому во всех звездных атласах новая республиканская колония продолжала значиться под прежним именем – Зеда-3. При более тщательном рассмотрении удача оказалась не столь велика. Да, на поверхности Зеды-3 человек мог обходиться без скафандра, ему не грозила ядовитая атмосфера, не могла расплющить огромная гравитация, но все-таки планета была холодноватой для гомо сапиенс. Резко континентальный климат единственного материка и огромные ледяные шапки на полюсах не способствовали активному переселению с других, более комфортных и обжитых планет Республики. Однако богатые и еще никем не тронутые запасы полезных ископаемых сделали Зеду-3 огромным горно-металлургическим комбинатом, обеспечивающим до десяти процентов потребностей Республики в черных и цветных металлах, а также редкоземельных и радиоактивных элементах. Собственная жизнь на планете едва вышла из эры одноклеточных и перешла от простейших к высшим растениям. Серьезная конкуренция земным видам жизни не грозила. Население планеты недавно перевалило за двести миллионов, были проведены мероприятия по адаптации земных видов растений и животных к условиям Зеды, развивалась собственная перерабатывающая и даже пищевая промышленность. В последний год почти удалось выйти на самообеспечение населения продовольствием…

Вой сирен пробегал по нервным окончаниям и забирался в мозг. Люди на улицах неуверенно оглядывались друг на друга, как бы ища подсказки, что случилось и как вести себя дальше. Через минуту, осознав, что непосредственной опасности для жизни нет, все куда-то заспешили. Вольдемар остался на том месте, где его застал этот тревожный звук, так некстати вторгшийся в его планы на сегодня. Вернуться домой, к родителям, или продолжить путь в центр города? Сомнения разрешили двое полицейских, начавших направлять застигнутых тревогой людей в ближайшее убежище. Эти кварталы были построены лет шестьдесят назад, когда еще свежа была память об Арконской войне. Арконская военщина спровоцировала пограничный конфликт, а затем коварно атаковала ближайшую планету Республики, с целью ее аннексии. Эта единственно правильная версия событий озвучивалась на уроках истории, излагалась в учебниках, журналах и книгах. Об этой войне было снято немало фильмов, многие из них до сих пор мелькали на экранах. В результате войны потерпевшая поражение планета сама была аннексирована Республикой. Так что историческая справедливость восторжествовала, но была оплачена десятками миллионов человеческих жизней с обеих сторон. Оба участника конфликта не стеснялись прибегать к бомбардировке городов противника с целью подрыва его духа и уничтожения промышленного потенциала. На Зеде-3 никаких боевых действий никогда не велось, ни до Арконской войны, ни после. Однако проект новых кварталов города учитывал печальный опыт, в нем были предусмотрены убежища для гражданского населения. Позднее финансам, выделенным на городское строительство, было найдено другое, более полезное применение. Зачем строить то, что в принципе никогда не будет использовано по назначению?

Вход в ближайшее убежище находился в середине квартала, образованного монолитными железобетонными пятиэтажками. Вольдемар одним из первых подошел к малоприметной коричневой двери, с которой уже возился невысокий пожилой мужчина. Ржавый навесной замок не желал поддаваться усилиям местного домоуправа и, в конце концов, его просто вывернули из двери, пустив в ход найденную здесь же арматурину. За дверью оказалась узкая бетонная лестница, ведущая в подвал одного из зданий. В конце лестницы находилась еще одна дверь. На этот раз стальная, одним своим видом готовая противостоять любым поражающим факторам. Никаких электронных замков не было, штурвал на двери повернулся неожиданно легко и, поддавшись усилиям троих мужчин, многотонная конструкция начала поворот, открывая доступ в покрытое толстым слоем вездесущей пыли пространство. Домоуправ щелкнул выключателем, и тусклый свет лампы осветил еще одну такую же дверь в конце длинного тамбура. На совесть законсервированный механизм второй двери также не подвел, а за ней… Очередной щелчок выключателя, и открылся длинный пыльный коридор. Внутри оказалось сухо и даже относительно тепло. Тишина отступила перед шорохом обуви по бетону, голосами, а позднее шелестом вентиляции. Старое подземное сооружение впервые за шесть десятилетий наполнялось людьми.

Вольдемар свернул в первый же боковой проход, ведущий в обширное помещение с двухэтажными пластиковыми нарами. Попытка смести с пластика многолетнюю пыль дала ничтожный результат. Только руки испачкал. Парень опустился на нары, понимая, что его парадно-выходным брюкам предстоит серьезная стирка. Народ продолжал прибывать, постепенно заполняя помещение. Вольдемар попытался высмотреть кого-нибудь из знакомых, но их здесь не нашлось.

Последними в убежище спустились двое полицейских, однако стальную дверь закрывать не стали – может, еще кто захочет укрыться. Свободных мест было много, убежище было заполнено едва наполовину. Большинство граждан предпочло отправиться по домам, опасаясь за судьбу своих близких или собственного имущества. Мобильная связь не работала.

– Война началась, точно говорю.

Толстая тетка громким шепотом убеждала своего соседа по нарам, тот отмахивался от нее и пытался отделаться междометиями, но тетка не отставала и продолжала бубнить про начало войны.

– Да прекратите вы чушь пороть! – не выдержал солидный мужчина в плаще, сидящий на нарах с другой стороны прохода. – Кому-то в планетарном правительстве захотелось в солдатиков поиграть, а мы тут под землей паримся. А у меня, между прочим, важная встреча назначена.

– Если на химическом производстве авария, то и здесь можем не отсидеться, – высказал предположение мужчина, похожий на заводского мастера.

– Здесь же фильтры стоят, – напомнил ему Вольдемар.

– Много ты знаешь, пацан, – отбрил его «мастер». – Там такой гадости намешано, что если облако газов город накроет, то никакой противогаз не спасет.

Появление полицейских не внесло определенности, они и сами толком ничего не знали и ссылались на распоряжение полицейского департамента. Около четверти часа ничего не происходило, только шелест вентиляции и негромкие разговоры соседей. Вольдемар не принимал участия в дискуссиях, но уже начал склоняться к точке зрения оптимистов.

Убежище тряхнуло, спустя секунду по ушам ударил упругий хлопок. Почти сразу погасло освещение, стихла вентиляция. Сетевая автоматика сработала безупречно, но обесточенными оказались оба ввода, а древний автономный генератор был неработоспособен уже лет двадцать. Никто не пострадал, но все были испуганы, сильнее всего давила неизвестность.

– Всем оставаться на своих местах! Сейчас разберемся!

Один из полицейских, разгоняя темноту лучом мощного фонаря, пробирался к выходу где-то в глубине убежища. Перекрывая гомон, эхом разносился голос второго. Панику удалось предотвратить, все остались на своих местах.

– В солдатиков, говоришь, играют? – зашипела на солидного толстая тетка. – А это что было? Я же говорю, война началась, точно знаю…

– Да прекратите вы, – прервал тетку невидимый в темноте «мастер». – Сейчас полицейский вернется, тогда все и узнаем.

Однако про взрыв в производственном комплексе он уже не заикался, Вольдемар по-прежнему предпочитал в дискуссию не ввязываться. Действительно, может, когда вернется полицейский, станет понятно, что произошло и как поступать дальше.

Наконец луч фонаря опять разрезал темноту, полицейский возвращался.

– Взрыв. Похоже, в южных кварталах. Здесь разрушения минимальные, а дальше сильнее.

– Что там могло взорваться? – недоумевал, судя по интонации, солидный господин. – Там же ничего такого нет, там только жилые дома.

– Если там ничего нет, значит, откуда-то прилетело, – вклинился «мастер».

Вольдемара же охватило беспокойство о судьбе родителей, они сейчас должны были как раз находиться дома. Однако в одиночку покинуть убежище он не рискнул. Время шло, освещение не появилось, вентиляция по-прежнему не работала, воздух становился все более спертым. В конце концов полицейские, посовещавшись с управляющим, приняли решение выпустить людей наружу. Новых взрывов не было, а условия в железобетонном подземелье становились все хуже.

– Граждане, господа, выходим из убежища, не торопясь, первыми выходят из ближайших помещений, – вещал скрипучий голос домоуправа, ему вторили голоса полицейских, ушедших в глубь убежища.

Подсвечивая путь экранами мобильных коммуникаторов, люди потянулись к выходу. Вольдемар влился в общий поток и вышел из подвала. Под ногами хрустело битое стекло, на аккуратных газонах лежали куски кровли. Еще раз убедившись в отсутствии сети мобильной связи, Дескин направился домой. За кварталом картина была намного хуже, а разрушения сильнее.

По мере приближения к дому разрушенных зданий становились все больше, некоторые уже невозможно было узнать. На глаза стали попадаться трупы, сначала почти целые, потом все более обезображенные. Некоторые были прикрыты какими-то тряпками. Страшно было подумать, сколько погибших осталось внутри железобетонных коробок. А вот пожаров не было, примененные в строительстве негорючие материалы не дали пищи огню. И, наконец, улицу перегородил огромный завал из кусков бетона, асфальта и прутьев арматуры. Обдирая руки, Вольдемар полез вверх по завалу. В одном месте он наткнулся на кроссовку с торчащей из нее белой костью. Подавляя рвотные позывы и стараясь не смотреть под ноги, он дополз до верха и замер. Огромная воронка поглотила сразу несколько кварталов, до противоположного края было метров четыреста. На этих метрах остались его родители, друзья, дом, школа. Вернее, от них не осталось ничего.

Что это было? Неисправность системы наведения? Или ошибка вражеской разведки, выдавшей неверные координаты цели? Здесь не было никаких военных или промышленных объектов, только жилые кварталы. Десятки тысяч в одно мгновение сгорели в пламени адского взрыва. Сгорела вся прежняя жизнь Вольдемара Дескина.

Он не помнил, сколько времени простоял на краю этой огромной братской могилы. Из прострации его вывел звук осыпавшихся камней. По завалу взбирался еще один несчастный. Добравшись до края воронки, мужчина так же замер, затем скользнул опустевшим взглядом по Вольдемару и неожиданно зарыдал, оседая на битый камень.

Не решившись подойти к собрату по несчастью, Вольдемар спустился и двинулся в сторону центра. Надо было что-то решать. Куда идти? Что делать дальше?

На одной из улиц бравый парень в шикарном камуфляже приглашал вступать в ряды военнослужащих планетарной обороны Зеды-3. Вольдемар остановился у покосившейся рекламной тумбы и еще раз оглядел афишу. Задержался на адресе вербовочного пункта. Ну, что же, кажется, пришла пора встать под знамена Республики.


Начавшаяся почти тысячу лет назад космическая экспансия человечества потребовала огромных ресурсов – научных, материальных, людских. В самом начале все шло прекрасно, после решения проблемы преодоления межзвездных расстояний люди находили и осваивали все новые и новые планеты. На этом пути им не встретились конкурирующие цивилизации, и воевать было не с кем. Постепенно развитие вооружений, боевой техники и самой военной науки замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Земное правительство решило не тратить дефицитные ресурсы на эти дорогостоящие и бесполезные игрушки – вооруженные силы.

Однако постепенно ситуация изменилась. Появилась вечная проблема взаимоотношений метрополии и колоний. Развившись до возможности самообеспечения, руководство колонизированных планет решило, что метрополия выкачивает слишком много ресурсов, слишком мало давая взамен. Как всегда, кризис разрешился войной метрополии против колоний. Вооруженные силы пришлось даже не восстанавливать, а создавать заново, при этом ведущую роль играл, естественно, военно-космический флот. Флот решал все, кое-что досталось космическим десантникам, на долю сухопутных сил не осталось практически ничего. Тот, кто владел космосом, мог делать все, что угодно: бомбардировать промышленные, транспортные и военные объекты, высаживать десанты, захватывать территорию. Первая война метрополии с отколовшимися колониями свелась к ряду стычек между наспех вооруженными транспортными и пассажирскими судами противников. На этом дело не закончилось, потребовалось еще две войны для того, чтобы распад земного неоколониализма был подтвержден и оформлен юридически.

После получения независимости бывшие союзники по борьбе немедленно, по историческим меркам, передрались между собой, отстаивая свои права на богатые минералами пространства. В результате захватов, объединений и коалиций возникло два противостоящих образования, более или менее равных по силам. Образования эти именовали по сложившимся формам государственного устройства – Республика и Империя. Каждое из этих межпланетных государств имело своих сателлитов, формально остававшихся независимыми. Кроме того, существовало немалое количество независимых планет, образующих довольно аморфную Коалицию. За период, прошедший с Арконской войны, Республика существенно усилилась, несколько вырвавшись вперед в научном прогрессе, промышленной и ресурсной базе. Это, естественно, не понравилось ее противникам, и сейчас начинался очередной виток соперничества, в котором предстояло принять участие совсем еще молодому человеку по имени Вольдемар Дескин.

На Зеде-3 военное министерство Республики было представлено частями планетарной обороны и несколькими сторожевиками ближней зоны действия. Кроме того, существовали территориальные армейские части, подчиненные правительству планеты. Содержание войск в условиях сурового климата – очень дорогое удовольствие, поэтому на планете было сформировано только двадцать территориальных пехотных батальонов, численностью около тысячи человек каждый. Эти батальоны комплектовались местными жителями, включая офицерский состав. Вооруженные устаревшими образцами оружия из республиканских арсеналов, неважно обученные и не имеющие боевого опыта, они не могли считаться серьезной военной силой.

Силы планетарной обороны были еще скромнее: шесть ракетных батарей и обеспечивающие их радиотехнические подразделения. Построенные в период Арконской войны, они неоднократно модернизировались и считались вполне современными. Но они могли обеспечить одновременный пуск только двадцати четырех ракет. Выпускники военных вузов планетарной обороны явно не стремились попасть на Зеду-3, предпочитая планеты с более мягким климатом. Поэтому Зеда числилась отстойником для неперспективных и малопригодных офицеров. Местом, где они не могли принести серьезного вреда, попасться на глаза большому начальству, зато могли спокойно дослужить до отставки с полной пенсией. Сержанты и рядовые, а также технический персонал набирались из местных уроженцев.

Приписанные к планете устаревшие сторожевики ВКФ выполняли функции пограничного и таможенного контроля. Для эскадренного боя они решительно не годились, ни в каком виде. Их командиры не без оснований считали, что им прикажут не ввязываться в бой с приближающимся противником. Корабли были очень старыми, тихоходными, слабо вооруженными и еще хуже защищенными. Правительство Республики предпочитало держать современные корабли поближе к столице.

## Глава 2. Доброволец

Армейский вербовочный пункт располагался в центре города, в тихом переулке. Здесь последствий вражеского удара не было. Крыши и окна уцелели, только отсутствие электричества и встревоженные лица редких прохожих указывали на то, что случилась беда. Вольдемар еще раз взглянул на агитационные плакаты и, преодолев четыре ступеньки, взялся за ручку двери.

За дверью оказалось приличных размеров помещение. Стены были заставлены большими металлическими шкафами, а в центре стоял пластиковый стол с коммуникатором. За столом сидел грузный человек лет сорока – сорока пяти. На нем была темно-зеленая повседневная форма, табличка над правым карманом кителя гласила: «Сержант Бобев».

Двадцать три года назад Христо Бобев перешагнул порог этого самого вербовочного пункта, на второй день после своего двадцатилетия. Начитавшись мемуаров времен Арконской войны и героических романов, Христо пылал желанием послужить своей Родине и, может, даже погибнуть за нее. Отслужив три года, он с отличием окончил сержантскую школу и еще одиннадцать лет считался лучшим взводным сержантом 14-го территориального пехотного батальона. Да что там считался, он и был лучшим! С тех пор сержант потерял не только былую физическую форму, но и свои идеалы. После двадцати лет службы он мог бы уйти на пенсию, но в память о былых заслугах армейское начальство предложило ему спокойную и не пыльную должность вербовщика. Карьера сержанта заканчивалась в том самом пункте, с которого началась. Если бы не постоянные требования о выполнении плана набора, то жизнь вполне устраивала бы Христо Бобева, к подвигам он уже не стремился.

– Чего тебе, парень? – встретил Вольдемара сержант Бобев. – Ну и видок у тебя.

– Я в армию пришел вступить, добровольцем.

– Так у нас только добровольцы и служат. Давай удостоверение, – протянул руку сержант.

Он вставил карточку в прорезь коммуникатора и поморщился, как будто съел что-то кислое, но сказать ничего не успел – запищал сигнал вызова коммуникатора. Сержант одернул мундир и нажал кнопку на его панели.

– Сержант Бобев на связи, господин капитан.

– Есть что-нибудь новое, сержант? – поинтересовалось невидимое Вольдемару начальство.

– Никак нет! – бодро отрапортовал сержант. – Только один оборванец заявился, да и тот еще несовершеннолетний.

– Гони его в шею, нам только с сопляками сейчас возиться. Для тебя есть другая задача, сержант. Собери всех, кого сможешь, и возьми под контроль производственный комплекс. Там сейчас идет эвакуация, энергоснабжение потеряно, и лишний персонал убирают. Ваша задача: проследить, чтобы не осталось лишних, и пресекать мародерство. Понятно?

– Так точно! – рявкнул сержант Бобев. – Разрешите вопрос, господин капитан?

– Давай, только коротко, – снизошло начальство.

– Что происходит? У меня нет никакой информации.

– Ракетная атака. Часть ракет перехватили, но большинство проскочило. Потери и размеры разрушений уточняются, но дело, похоже, совсем кислое – энергоснабжение планеты потеряно почти полностью. И мы не знаем, кто это сделал и чего ожидать дальше. Нам снесли все радиолокационные спутники, а то, что есть на сторожевиках, видит чуть дальше собственного корпуса. Выполняйте задачу, сержант. Конец связи.

Сержант отключил коммуникатор и уставился на Вольдемара:

– Слышал, что сказал капитан? Убирайся домой, к мамочке…

– Я никуда не пойду. У меня больше нет дома и нет родителей. Мне некуда идти.

До сержанта наконец дошло, откуда и зачем пришел этот «оборванец». Он, конечно, знал о ракете, попавшей на южную окраину города – грохот взрыва не слышал только глухой, но масштаб катастрофы сержант начал осознавать только сейчас.

– Ладно, черт с тобой, оставайся, – принял решение сержант Бобев. Да и поставленную капитаном задачу должен же кто-то выполнять.

Дверь вербовочного пункта распахнулась, и в нее влетел такой же грязный, как Вольдемар, мужчина лет тридцати. Его руки были изодраны в кровь, похоже, он пытался раскопать завал голыми руками. Завал, под которым осталась его семья. У сержанта Бобева появился еще один доброволец. В течение следующих двух часов количество подчиненных сержанта дошло до восемнадцати человек, включая двух полицейских, каким-то чудом мобилизованных им прямо с улицы. Последним явился солидный господин, представившийся младшим лейтенантом резерва сил планетарной обороны Нейманом.

Теодор Нейман был сыном известного столичного финансиста. Цепочка финансовых деятелей с фамилией Нейман терялась в глубине столичных архивов, и самому Теодору, единственному ребенку в семье, казалось, была прямая дорога на биржу. Но в шестилетнем возрасте он столкнулся с редким и удивительным явлением – шаровой молнией. Очень красивый и до дрожи в коленках опасный оранжевый шар проплыл мимо застывшего мальчика и с ужасным грохотом исчез во вспышке взрыва. С тех пор изучение молнии стало его страстью. Вместо экономического факультета университета Теодор подал документы на электротехнический факультет политехнического института. Отец Теодора отнесся к этому с философским спокойствием – от судьбы не уйдешь, но эта самая судьба сыграла с семьей Нейманов злую шутку. Через день после получения диплома произошли два события: кризис разорил Неймана-старшего, а инфаркт свел его в могилу. В наследство от отца остались только долги, и Нейман-младший решил покинуть планету, на которой его ничего уже не держало, мать он потерял еще раньше. Как раз подвернулось место энергетика на Зеде-3. Перед отъездом Теодор окончил курсы младших лейтенантов резерва – военное министерство доплачивало резервистам, а деньги, даже такие небольшие, были в его положении совсем не лишними. Через шестнадцать лет Теодор Нейман уже был известным и уважаемым в городе инженером муниципальных электрических сетей, но резервистская прибавка к жалованью продолжала поступать на его банковский счет.

После ракетной атаки энергоснабжение города было потеряно полностью, кроме нескольких автономных генераторов, других источников не осталось. Мэрия также сидела без освещения и связи. Убедившись в невозможности какого-либо влияния на ситуацию в городе, Теодор Нейман пришел к выводу, что пришла пора отрабатывать деньги военных. В соответствии со своей специальностью младший лейтенант Нейман должен был обеспечивать энергоснабжение одной из ракетных батарей планетарной обороны. Но наземный транспорт, также электрический, не работал, и как добраться до батареи, к которой он был приписан, господин инженер не представлял. Поэтому и явился в вербовочный пункт – единственное известное ему представительство армии в городе.

Прибытие офицера-резервиста решило проблему командира третьего отделения. Недолго думая, сержант Бобев разбил новоявленных защитников планеты на три отделения по шесть человек. Сам занял привычную должность взводного сержанта, командирами двух первых отделений назначил полицейских, командиром третьего – младшего лейтенанта резерва. В полицию Зеды принимали только после трех лет военной службы. Именно этот закон позволял поддерживать численность территориальных батальонов на приемлемом уровне. Остальные в армии никогда не служили. Вообще, во взводе сержанта Бобева собралась довольно пестрая компания: большую часть составляли патриотично настроенные юноши, четверо, включая Вольдемара, потерявшие родных в южных кварталах, хотели отомстить за погибших. Полицейские были мобилизованы сержантом. Остальные решили пережить смутные времена в составе какой-то организованной структуры.

Один из шкафов, наглухо прикрепленных к стене, оказался бутафорским. За его дверцей открылась лестница, ведущая в подвал. Сержант вставил в скважину магнитный ключ, загорелся зеленый огонек, и дверь под напором сержантского плеча поползла внутрь. В обширном подвальном помещении находились автономный генератор и оружейная пирамида на пятьдесят лазерных винтовок устаревшей модели.

Интересная ситуация сложилась с личным оружием. После того как пистолеты полностью утратили свое значение в качестве боевого оружия, их экспорт, а также экспорт боеприпасов к ним в колонии был категорически запрещен, так как преступления с его применением никого не устраивали. Колониальная полиция получила несколько видов нелетального оружия, а основным оружием колониальных военных стало лазерное.

Лазерное оружие поступило в вооруженные силы Земли еще до начала космической экспансии. Оно бы вряд ли выиграло конкуренцию у обычного огнестрельного оружия, но с началом межзвездных путешествий боеприпасы превращались в дополнительный груз. К тому же огнестрельное оружие затруднительно применять на борту космического корабля. Производство боеприпасов в колониях не было первоочередной задачей, а батарею лазера можно зарядить от любого источника. Осваивалось лазерное оружие быстрее огнестрельного, применять его было проще, а благодаря отсутствию подвижных частей лазерные винтовки были надежнее и долговечнее.

Несмотря на чрезвычайные обстоятельства, процедура выдачи оружия была соблюдена полностью. Номер винтовки был вписан в специальный раздел удостоверения личности добровольца, получение оружия подтверждено электронной подписью нового владельца. Кроме самой винтовки каждый получил по четыре батареи и специальный подсумок. Больше ничего в арсенале вербовочного пункта не было, да и кто бы рискнул давать в руки необученным людям что-то более серьезное. После получения оружия взвод приступил к его изучению.

Вольдемар повесил подсумок на ремень своих изрядно потрепанных брюк. Полицейский капрал – командир первого отделения помог ему отрегулировать длину ремня подсумка.

– Вставляете магазин вот сюда, – показал подчиненным капрал.

Настоящие вояки продолжали именовать батарею любого оружия магазином и этим отличались от шпаков.

– Это индикатор заряда магазина, по нему можно оценить заряд и, приблизительно, количество оставшихся выстрелов, – продолжал наставления капрал. – Мощность выстрела изменяется вот этим регулятором, чем дальше цель, тем больше мощность. Вот этот зеленый индикатор показывает готовность винтовки к выстрелу. Если необходимости немедленно стрелять нет, поставьте винтовку на предохранитель. Вот так. Если индикатор горит желтым – идет накопление энергии перед выстрелом, красный индикатор указывает на неисправность оружия и невозможность стрелять. Мигающий красный – полный отказ, оружие опасно для стрелка. В этом случае сразу бросайте винтовку, может и в руках рвануть. Бывали случаи. Понятно? – оглядел подчиненных капрал. – Все очень просто, любую обезьяну за десять минут обучить можно.

Никаких обезьян на Зеде-3 не водилось, но этим высказыванием пользовались все инструкторы республиканской армии независимо от планеты, да и флот им тоже не пренебрегал.

– Теперь сам выстрел. Совмещаете прорезь прицела и мушку, начинаете выбирать свободный ход спускового крючка, при этом срабатывает лазерный целеуказатель. Красная точка покажет, куда попадет основной луч.

На металлической дверце одного из шкафов появилась красная точка, в следующий момент на ее месте с шипением образовалась крохотная дырочка, в помещении запахло паленой бумагой. Второй полицейский, увлекшись объяснением, не поставил винтовку на предохранитель. В случившемся было три положительных момента. Во-первых, никто не пострадал, во-вторых, не начался пожар, в-третьих, все получили представления о действии лазерного луча.

Еще большей удачей было отсутствие сержанта, отправившегося лично решать проблему транспорта. До производственного комплекса было довольно далеко, он располагался в четырех километрах от городской черты. Экология, знаете ли. Топать до него пешком никто не хотел. Городской электротранспорт не работал, эвакуацию работников организовали на грузовых транспортерах с водородным двигателем. Один из таких грузовиков, возвращавшихся из города, и прихватил сержант для доставки своего войска к месту выполнения задачи.

Вернувшись в вербовочный пункт, сержант взглянул на испорченный шкаф, но расправу отложил до более подходящего момента. Доложив начальству о готовности к выполнению поставленной задачи, сержант получил очередную порцию плохих новостей.

– Сторожевики обнаружили приближающийся флот противника, предположительно это астенцы, но полной уверенности нет, – вещал невидимый капитан. – Состав флота также неизвестен. Если там есть транспорты, то можно ожидать десант, а если нет, то вероятен еще один ракетный удар по поверхности.

– В любом случае они не просто так сюда приперлись, – вставил свое мнение полицейский капрал.

– Ваша задача остается прежней, – продолжал капитан. – Контролируйте производственный комплекс.

– Так точно!

– Конец связи, – начальство отключилось, предоставив взвод самому себе.

Городской производственный комплекс являлся промышленным центром всей планеты. На нем изготавливалось и ремонтировалось все горнодобывающее и транспортное оборудование, а также производилась промышленная электроника и химия. С учетом сурового климата многие транспортные и инженерные коммуникации были спрятаны под землей. Конечно, первоначальный план строительства был довольно простым и логичным, учитывавшим новейшие достижения промышленной архитектуры и транспортной логистики. Но последовавшее расширение производственных мощностей и строительство новых предприятий было довольно хаотичным. В настоящее время это был, по сути, промышленный город, весьма условно разделенный на предприятия и цеха.

Контролировать такой объект взводом в девятнадцать человек было явно невозможно. Здесь могла играть в прятки половина всех территориальных сил Зеды. Взвод прибыл к самому концу эвакуации, колонна грузовиков с последними сотрудниками готовилась тронуться в путь. Взвод был высажен у конечной станции городского монорельса, в обычные дни именно она служила основной пассажирской линией комплекса.

Сержант Бобев уже открыл рот для того, чтобы построить свой взвод в колонну и, как положено воинскому подразделению, организованно проследовать к главному административному зданию, но тут два десантных катера с ревом прошли над застывшими людьми и со снижением направились к пустырю на восточной окраине. Они явно шли на посадку. Похожие катера были в корпусе космодесантников Республики, но никаких космодесантников на Зеде-3 быть не могло.

– За мной! – перекрыл звук двигателей голос взводного.

Развив неожиданную для своей комплекции скорость, сержант первым устремился к транспортному проезду, ведущему на восток. После секундной заминки взвод последовал за своим командиром.

К концу километровой дистанции сержант Бобев окончательно выдохся. Все-таки возраст уже за сорок, и сидячая работа плюс двадцать килограммов лишнего веса. И когда проезд уперся в ворота огромного железобетонного строения, сержант смог только махнуть рукой, указывая направление дальнейшего движения. Ворота оказались заперты. К счастью, дверь рядом с ними быстро сдалась под напором бойцов. Внутри было темно, солнечные лучи пробивались сквозь грязные стекла длинных узких окон. Перебравшись через какую-то роботизированную конвейерную линию и получив несколько ссадин и шишек, добрались наконец до противоположной стены цеха, выходящей на пустырь. Череда узких окон располагалась на высоте двух с лишним метров, и добраться до них было невозможно.

– Тащите ящики, – скомандовал капрал.

Около конвейера стояли пластиковые ящики с какими-то деталями. Детали выкинули, а перевернутые ящики подтащили к окнам. С конвейера скатился шумно хватающий ртом воздух сержант Бобев. Его подсадили на один из ящиков. Сержант отдышался, осторожно выглянул в окно и буквально застонал от досады. Они успели, вражеские солдаты еще только разворачивались в цепь, готовясь начать движение. Аппарели катеров были открыты, разгрузка продолжалась. Но сам противник – тяжелая пехота – был явно не по зубам новобранцам, несколько часов назад взявшим в руки винтовки. Устаревшая модель пробивала тяжелый пехотный бронежилет шестой категории защиты с расстояния максимум сто метров. Это будет не бой, а скорее бойня. Эх, если бы здесь был его четырнадцатый территориальный. Мы бы их… Но под командованием Христо Бобева было пятнадцать рядовых необученных, один относительно обученный, один капрал и один младший лейтенант резерва. Что есть, то и есть, а встречать врага надо.

– Мощность поставить на максимум, подпустить на сто метров, огонь по моей команде, – почти автоматически скомандовал сержант. – К бою.

Бойцы торопливо подтащили к окнам оставшиеся ящики, взобрались на них, подготовили винтовки к стрельбе. Сержант был неожиданно спокоен. Случилось то, к чему он готовился большую часть своей жизни. Ему предстоял первый настоящий, а не учебный бой. И бой этот будет, скорее всего, последним, и для него, и для большинства бойцов его взвода. Сержант Бобев не боялся, он делал свое дело.

– Цельтесь в уязвимые места: лицевая часть шлема, шея, руки, ноги, – выдал последние инструкции сержант. – На спине защита тоньше, в грудь стрелять с расстояния не более ста метров, а лучше еще меньше.

Противник не торопился. В том, что в окрестностях города нет воинских частей, большого секрета не было. Это знали все, и разведка врага знала тоже. Поэтому организованного сопротивления никто не ожидал. Высадка тяжелой пехоты была перестраховкой. Один вид пехотинцев в шлемах и бронежилетах высшей категории защиты, обвешанных мощнейшим оружием, должен был отбить у аборигенов всякую мысль о сопротивлении. Сержант Бобев отступать не собирался, как и его взвод. Многие уже догадались, что им предстоит через несколько минут, но желания смыться никто не высказал.

Вражеская цепь наконец двинулась вперед. Сержант уже наметил ориентир:

«Вон тот белый камень, дойдут до него, и начнем. Ну вот, уже пора».

– Огонь!

Сержант первым треснул прикладом по стеклу, просунул в окно ствол и начал ловить силуэт вражеского пехотинца в прорезь прицела. Вид вылетающих из окон стекол не сразу увязался с возможной опасностью, противник потерял пару лишних секунд, и секунды эти стоили жизни двум солдатам. Еще двоих, видимо, раненых, потащили к катерам. Остальных спасли бронежилеты.

Первый выстрел стал разочарованием для Вольдемара. Он, несомненно, попал, но лазерный луч погас во вражеском силуэте без видимого эффекта. Второй выстрел был удачнее. Противник, укрывшийся за небольшим камнем, поднял голову, выбирая цель, и луч из винтовки Вольдемара попал точно в забрало шлема. Голова ткнулась в землю, враг больше не шевелился. За свою беспечность Дескин чуть не поплатился – ответный луч прожег раму буквально в нескольких сантиметрах от его лица. Некоторым повезло меньше, огонь врага был достаточно точен. В течение двадцати секунд взвод потерял четверых, всех убитыми. Попадание лазера в голову не оставляло шансов. Со стороны пустыря бахнул гранатомет, реактивная граната взорвалась чуть ниже окна. Толстая железобетонная стена выдержала, никто не пострадал. Повезло.

Пользуясь численным преимуществом, вражеский командир постарался загнуть фланги и обойти обороняющихся. Через несколько минут цех мог превратиться в ловушку. Сержант Бобев вовремя углядел опасность и подал команду к отходу. Поредевший взвод дружно рванул обратно через конвейер к выходу. В дверях образовалась свалка, кто-то споткнулся, на него налетел второй, сзади наперли, и готово. Вольдемар успел притормозить и не влетел в кучу.

– Стоять! Замерли все! – привел всех в чувство бежавший последним сержант. – А теперь рассосались, быстро!

Пробка на выходе действительно рассосалась, но время было упущено – в конце бокового проезда появились фигуры в шлемах и бронежилетах.

– За угол! – скомандовал сержант.

Вольдемар побежал через проезд к следующему цеху, за ним пыхтел взводный. Заскочив за угол, он обернулся. Сержанта не было. Вольдемар рискнул выглянуть. Его командир лежал буквально в полуметре от спасительного угла, лазерный луч догнал его на последних метрах смертельной дистанции. Плюнув на опасность, Вольдемар подскочил к раненому, схватил его за китель и дернул, вложив в рывок всю свою силу. Китель не выдержал, Дескин подхватил сержанта под мышки и потащил за угол. Оказавшись в безопасном месте, перевернул его на спину и понял – сержант уже не жилец. По кровавой пене, пузырившейся на губах, догадался, что задето легкое. Но Христо Бобев еще был в сознании. Его рука потянулась к воротнику разорванного кителя, он хотел что-то сказать, но только захрипел. Вольдемар расстегнул ворот и увидел на шее тонкий шнурок. Потянув, вытащил магнитный ключ. Ключ от оружейной комнаты вербовочного пункта. Сняв шнурок с ключом с шеи сержанта, Вольдемар еще раз взглянул ему в глаза и понял – все правильно. В свои последние секунды Христо Бобев жалел о том, что четырнадцатый территориальный не поддержал своего сержанта в его первом и последнем бою. Тело его вздрогнуло, а затем обмякло. Все было кончено. Вольдемар не рискнул закрыть остекленевшие глаза сержанта, он вообще впервые видел труп так близко. Скользнувший рядом лазерный луч привел его в чувство. Подхватив винтовку, он побежал дальше. Ключ от оружейки на бегу повесил себе на шею.

Никого впереди не было. Пока он возился с сержантом, остальные успели скрыться. Страх гнал Вольдемара дальше, но разум подсказывал, что сейчас враги выйдут из-за угла и он станет мишенью. Заметив справа приоткрытую дверь, прыжком влетел в нее, проскочил вторую, перелез через какой-то станок и замер. Второго выхода не было. Тогда он развернулся, просунул ствол через вырез в станине станка и навел его на дверь. Позиция была идеальной, дневной свет падал на вход из-за спины Вольдемара, он видел все, его увидеть невозможно, и прибор ночного видения здесь не поможет. Снял винтовку с предохранителя, проверил индикаторы готовности и заряда. Сменил батарею, то есть магазин, на полностью заряженный, и постарался успокоить дыхание. Теперь пусть только сунутся.

Ждать пришлось минуты две. Передний солдат, стараясь не шуметь, вошел в тамбур. Остановился. Секунд через пятнадцать появился в двери, сделал шаг и замер, ослепленный ярким светом. До врага было не более пяти метров, с такого расстояния промахнуться невозможно, а новейший бронежилет шестой категории защиты выстрел Вольдемаровой винтовки выдержать не мог ни при каких обстоятельствах. Вольдемар задержал дыхание и потянул спусковой крючок.

Т-ш-ш. Оказывается, у лазерной винтовки все-таки есть звук. Малейший шумовой фон глушит его, и это оружие считается бесшумным. Но за толстыми стенами цеха звук был слышен отчетливо. Одни говорили, что он возникает из-за температурной деформации ствола, другие утверждали, что шипит конденсатор, за микросекунды сбрасывающий на лазер накопленную энергию.

Грохот упавшей винтовки прозвучал как громовой раскат, еще один глухой удар – вражеский шлем пришел в соприкосновение с железобетоном пола. Вольдемар ждал появления следующего противника, но в дверном проеме никто не спешил показываться. Ожидание затягивалось. Неужели враг был один? Через три минуты терпение закончилось, Вольдемар перелез через станок и подкрался к двери. Никого. Вражеский пехотинец, как и положено трупу, лежал тихо.

Преодолев отвращение, Дескин начал сбор трофеев. Самым ценным оказалась фляга с водой. Последние десять минут существенно высушили молодой организм. Вода оказалось кисловатой, но жажду утоляла хорошо. Вольдемар ощутил прилив сил и даже легкую эйфорию, похоже, в воду была добавлена какая-то химия. Другими трофеями стали три ручные гранаты. Как ими пользоваться, Вольдемар не знал, но на всякий случай прихватил, распихав их по карманам. Взял вражеский кинжал, то есть, конечно, штык-нож, но, как правильно называется это холодное оружие, он еще не знал и решил, что это кинжал. Рискнул потратить время и повесить его на ремень. А от мысли сменить свою винтовку на трофейную отказался, хоть она и была существенно мощнее. Трофей был сантиметров на сорок длиннее и тяжелее раза в два, к тому же связываться с неизвестной системой было рискованно.

Внимание Дескина привлекла символика на шлеме. В его передней части красовался довольно часто мелькавший в последнее время в новостях герб Астены. Капитан не ошибся. Расстегнув на шее ремень, Вольдемар стащил шлем с головы убитого. Зачем он это сделал? Мотив своего поступка он не мог объяснить самому себе. В своих угловатых бронежилетах и круглых шлемах с непрозрачными забралами вражеские солдаты казались ему роботами. Медлительными и все-таки уязвимыми машинами для убийства. Но это были люди. Мертвый пехотинец был всего на пару лет старше Вольдемара. Не рискнув еще раз взглянуть на лицо убитого им человека, Дескин поспешил выбраться из цеха на свежий воздух, его начинало подташнивать.

Снаружи никого не было. Вдалеке слышались неразборчивые крики, потом хлопнула граната – бой продолжался. Потеряв своего командира, взвод выскочил из капкана. Астенский командир организовал преследование. В отличие от защитников, связь у атакующих была, и работала она без сбоев. Углубившись в лабиринт заставленных станками и оборудованием плохо освещенных цехов, атакующие утратили преимущество в защищенности. Недостаточная подвижность и узкое поле зрения усугубили ситуацию, приборы ночного видения не спасали. Ориентироваться по звуку тяжелые пехотинцы не могли вовсе. В таких условиях они начали нести тяжелые потери. И атакующие, и обороняющиеся не знали планировки производственного комплекса. Почти сразу бой распался на ряд коротких, внезапно вспыхивающих стычек. Оставшись без командира взвода, неопытные командиры отделений быстро утратили управление своими подчиненными. Некоторые еще держались парами и тройками, остальные вели бой в одиночку.

Исход боя решило прибывшее к астенцам подкрепление, десантные катера сделали второй рейс. Уцелевших защитников понемногу отстреливали, бой стихал.

Вольдемар осторожно выглянул из-за очередного угла и быстро отпрянул. Четверо пехотинцев, спрятавшись за ящиками, блокировали ворота. В этот момент сверху лязгнула железная дверь, и кто-то торопливо затопал по металлу. Лестница, примыкавшая к стене цеха, видимо, была аварийной. Ступени и площадки не позволяли видеть спускавшегося. Вскоре к нему присоединился второй, судя по грохоту шагов, более тяжелый.

Вольдемар отбежал в сторону и занял позицию за пластиковым ящиком, отсюда лестница была видна лучше. Сначала на площадке появился человек в еще недавно приличном костюме – инженер Нейман. Едва инженер исчез из виду, на лестнице появились ноги преследователя. Лазерный луч врага не задел, но заставил убраться обратно наверх. Над площадкой мелькнул шлем, Вольдемар выстрелил еще раз и опять промахнулся. Инженер скатился с последнего пролета, чудом удержал равновесие, но винтовку из рук не выпустил. Последний забег дался ему с большим трудом, сказывались возраст и кабинетная работа. Вольдемар понимал, стоит инженеру уйти из-под прикрытия лестницы, и он станет хорошей мишенью для стрелка на площадке. Да и четверка за углом могла принять участие в банкете в любой момент. Приняв решение, Вольдемар на бегу перехватил инженера и потащил его в узкий боковой проход. Тот не сразу осознал, что это кто-то из своих, Дескин буквально тащил его на себе.

Узкий и длинный проход заканчивался массивной стальной дверью со штурвалом, но до нее еще нужно было добежать. Они успели. Вольдемар повернул штурвал и дернул дверь на себя, втащил в образовавшуюся щель инженера и подскочил обратно к двери. К ним уже спешили массивные фигуры в бронежилетах, но они были еще в самом начале прохода. После исчезновения дверного просвета в помещении наступила полная темнота.

– Заблокируй штурвал.

В бедро Вольдемара уперлась какая-то железяка. Взяв ее в руки, он понял, что это винтовка инженера, ее индикатор мигал тревожным красным огоньком. Приняв лазерный луч на свою ствольную коробку, винтовка спасла жизнь владельцу, но сама окончательно вышла из строя. Вольдемар просунул ствол между спицами штурвала. Инженер подсветил экраном коммуникатора, и Вольдемар упер приклад в дверной косяк. Теперь винтовка не могла выпасть. Снаружи штурвал попытались повернуть, подергали, убедились в бесполезности данного занятия и на некоторое время оставили дверь в покое.

– Я сейчас.

Инженер с трудом встал на ноги и, подсвечивая коммуникатором путь, отправился в глубь помещения. Судя по эху, оно было не маленьким. Взвизгнули петли, прогремели какие-то железки, и темноту прорезал луч света. Инженер вернулся с массивным фонарем.

– Я так и знал, что фонарь здесь будет! Теодор Нейман, инженер.

– Вольдемар Дескин… Просто школьник, – представился Вольдемар. – Вы знаете, где мы находимся?

– Это одна из подстанций производственного комплекса.

Луч света выхватил из темноты две массивные стальные конструкции. Трансформаторы.

– Отсюда есть другой выход?

– Выход, молодой человек, есть всегда. Помогите мне.

Следующие пять минут они поднимали крышки кабельных каналов, подходивших к стенам подстанции. Свободное пространство в каналах было настолько маленьким, что там не пролез бы и пятилетний ребенок.

– Вот он!

Под одной из крышек не было кабелей. Дном канала являлась запертая на замок стальная крышка люка.

– Что это за люк?

– Вход в эксплуатационный тоннель. Не спешите, молодой человек, – инженер остановил Вольдемара, увидев, что тот собрался открывать замок при помощи лазера. – На подстанции должен быть резервный комплект ключей. Надо только знать, где искать.

Из принесенной инженером связки только один соответствовал замку по размеру, он и открыл замок. Снаружи их долго не беспокоили, но, убедившись в отсутствии других путей, снова взялись за дверь. Попытка взорвать ее ручной гранатой была обречена на провал. Дверь даже не шелохнулась. Ничего более мощного в распоряжении взломщиков-любителей не было. Им осталось дожидаться саперов.

Взрыв гранаты подстегнул инженера и Вольдемара.

– Постарайтесь закрыть крышку кабельного канала.

В одиночку, стоя на лестнице, приладить на место тяжеленную крышку было очень трудно, но Вольдемар справился. Эксплуатационный тоннель был сухим и относительно чистым. И прямым, без поворотов и ответвлений. Вот только высота его была всего полтора метра, идти приходилось, сильно согнувшись. Слева тянулись толстые черные кабели.

– Далеко нам идти?

– Километров пять, может, шесть, – ответил инженер.

– А куда мы выйдем?

– На одну из сетевых подстанций. Кабели от этих подстанций до подстанций производственного комплекса должны быть целыми, без единой муфты, потому и проложили тоннель, чтобы время на замену минимизировать, – пояснил Нейман. – Давайте отдохнем, половину пути мы уже прошли.

Отдыхать пришлось на бетонном полу. Вольдемар вытащил одну из трофейных гранат и показал инженеру.

– Знаете, как с ней обращаться?

Инженер взял в руки гранату, осветил фонарем.

– Да. Нас этому учили. У всех ручных гранат похожий принцип действия. Этот переключатель определяет установку взрывателя: на удар или на замедление по времени. В первом случае граната взорвется при ударе о твердое препятствие, во втором – через пять-шесть секунд после броска. Вот это предохранительный рычаг. Берете гранату в руку так, чтобы рычаг был нажат. Вынимаете чеку, вот она, и бросаете. Конструкция проверена веками, все очень просто…

– Любую обезьяну за десять минут обучить можно, – продолжил Вольдемар. – Оставьте себе.

Дескин не взял протянутую гранату. Подумав, снял с ремня штык-нож и протянул инженеру:

– И это тоже.

– Спасибо за предложение, молодой человек, но не могу представить себя, орудующим этим ножом. А вы возьмите вот это, остальные я израсходовал, – в руке инженера лежала батарея лазерной винтовки.

Погони пока не было. То ли до сих пор не могли взломать дверь, то ли не могли найти эксплуатационный тоннель.

– Пора в путь, – поднялся на ноги инженер.

– Есть, господин инженер.

– Тогда уж «господин младший лейтенант», – усмехнулся инженер Нейман.

– Есть, господин младший лейтенант, – в голосе Вольдемара не было и намека на иронию.

Тоннель закончился таким же люком, увы, запертым. Сломать запор ударом приклада Вольдемар не решился, боялся, что оружие не выдержит. Мысль о взрыве также пришлось отбросить. Во-первых, мощность гранаты казалась недостаточной для такого дела. Во-вторых, шнура или лески для дистанционного подрыва не было. Инженер, то есть младший лейтенант Нейман предложил просто постучать в люк рукояткой штык-ножа.

– Должен же там хоть кто-то быть.

В течение пяти минут удары по железной крышке гулко отдавались в тоннеле, но не приносили никакого эффекта. Вольдемар уже предложил бросить бесполезное занятие и вернуться к гранате, когда сверху донесся звук сдвигаемой крышки. Дескин отодвинул лейтенанта и снял оружие с предохранителя. Неизвестно, кто окажется с той стороны люка, последние два часа научили быть осторожными. Наконец щелкнул замок – и люк откинулся.

Комитет по встрече состоял из двух дежурных электромонтеров и оставшегося не у дел диспетчера. Так как гостей из эксплуатационного тоннеля никто не ждал, то на всякий случай для встречи были приготовлены два здоровенных гаечных ключа и оперативная штанга. Попавший в люк дневной свет упал на оборванца с лазерной винтовкой в руках. На такой демилитаризованной планете, как Зеда-3, мало кто видел боевое оружие, даже полиция заступала на дежурство с нелетальным. Но то, что держал в руках этот парень, мгновенно узнали все. И впали в кратковременный ступор.

Вольдемар, а за ним младший лейтенант Нейман выбрались из люка и попытались объяснить собравшимся, кто они и как сюда попали. Срочно вызванный к месту действия начальник дежурной смены с трудом узнал в одном из «гостей» господина инженера муниципальных электрических сетей. Еще с большим трудом он поверил в высадку вражеского десанта. Но, по крайней мере, эта версия логично объясняла события сегодняшнего дня. Подстанция была полностью обесточена, чего не бывало с момента ее ввода в эксплуатацию. Связь не работала, ни муниципальная, ни служебная. Электромонтер, отправленный в город за новостями, так и не вернулся.

Поверив гостям, начальник смены развил энергичную деятельность: люк был немедленно закрыт, а сверху на него навалено около тонны различных металлических предметов. О том, что враги могут прилететь или приехать по поверхности, никто не подумал. Окончание бурной деятельности уперлось в извечный вопрос: что делать дальше?

– В город уходить надо. – Пожилой диспетчер волновался о судьбе семьи, оставшейся там.

– Я буду драться. До конца. Пока не сдохну. – Вольдемар Дескин был мрачен, но настроен весьма решительно.

– Я тоже в партизаны пойду.

Электромонтер, тот, что помоложе, жил рядом с Вольдемаром, и его дом также оказался в эпицентре взрыва. В доме оставались его жена с ребенком, и шансы на то, что они уцелели, были весьма призрачными. Парень это понимал, но в глубине души продолжал надеяться.

– Да куда вы денетесь, особенно зимой, вымерзнете все! – продолжал кипятиться диспетчер.

– А ты надеешься до зимы дожить? Лично я нет, – Вольдемар, отходя после боя, был настроен весьма пессимистично. – А что скажете вы, господин младший лейтенант?

– Ты уверен, что это были астенцы?

– Да я его шлем в руках держал. Я их герб в новостях сто раз видел. Это точно они! – вспыхнул Дескин.

– Тогда все решится за полтора-два месяца, еще до зимы. Самое интересное начнется потом, – высказал свое мнение старший по званию.

– Что вы имеете в виду? – удивился начальник смены.

– Я, конечно, не адмирал Кагершем, но готов поспорить, что не позднее чем через месяц весь республиканский флот будет на орбите вокруг Зеды. Республика не может позволить себе потерять такой источник ресурсов. Но после того как астенцев вышвырнут с планеты, нам еще надо будет выжить. Сколько линий подходит к вашей подстанции? – Вопрос был адресован диспетчеру.

– Восемь, четыре транзитных и четыре от двух электростанций.

– И сколько из них в работе? Ни одной! Это означает, что на месте всех или почти всех электростанций находятся радиоактивные воронки. А на этих электростанциях держалась вся энергетика планеты. Через два месяца температура упадет ниже нуля, а еще через полтора здесь будет минус сорок, а ночью и до пятидесяти. Даже если мы пустим на дрова и спалим все, что вырастили, то этого хватит на два часа, не больше.