# Сказка про волка и Новый год

Александр Юрьевич Щигринов

Хорошо зимой в лесу. А в предпраздничном лесу еще лучше. Воздух морозный, но мягкий. И не пахнет он стылостью или сыростью, а витают в нем запахи предстоящего торжества, пропитан он предвкушением праздника, веселья и озорства. Да не все звери в сказку Новогоднюю верят, не каждому Дед Мороз подарки дарит. А только тех он привечает, кто добрые дела сам делает, да с друзьями чем есть делится. И что же делать волку, серому да злому, зимой всегда худому? Как друзей найти? Как в сказку поверить? Но есть, оказывается, и для хищника злого возможность волшебство сказочное встретить, да друзей обрести.

Хорошо зимой в лесу. Тихо. Спокойно. Снег везде белый лежит, чистый, как пуховая перина. И день ото дня снега этого все больше и больше становится. А ветра в лесу почти что и нет, весь он о кроны разбивается, в ветках да стволах теряется. Подует, бывало, где-то сверху. Раскачает кроны снегом укрытые, заскрипит стволами сонными, затрещит веточками сухими да хилыми и скроется, как его и не было.

Хорошо зимой в лесу. А в предпраздничном лесу еще лучше. Воздух морозный, но мягкий. И не пахнет он стылостью или сыростью, а витают в нем запахи предстоящего торжества, пропитан он предвкушением праздника, веселья и озорства.

И звери в лесу предпраздничном меняются. Больше их что ли становится. Нарядные все. Шубки пышные да теплые. Выходят покрасоваться, друг перед другом повертеться. Вон зайка. Беленький, на снегу почти что и не видно, сливается с покрывалом зимним. А вон белочка. Рыженькая. Красавица. Ушки торчком стоят, а хвост пушистый, что больше ее самой, дугой изогнут. Лисичка, тоже рыжая, но хвост дугой не гнет, кончик по снегу волочит. Синички и снегири, как яблочки наливные. Кругленькие, с ветки на ветку прыгают, друг другу новость передают да по лесу рассказывают, что бы знали звери лестные, что Новый год близко, что скоро праздник большой, что пора к нему готовится, да всех родных и близких поздравлять, да в гости друг к другу снаряжаться.

Вот тут-то звери лесные про осторожность и забывают. Спешить начинают, торопятся к празднику все успеть. Не прячутся от волка серого, хищника злого, не перебегают от кочки к пеньку снегом укрытому, не озираются в опаске на шорох корки снежной под неосторожной лапой. Бегут звери по делам своим звериным, кто в гости, кто из гостей, кто схрон свой заветный ищет, в котором вот как раз под праздник орешки да корешки припасены, чтобы на общий праздничный стол выставить, или в подарок кому-нибудь принести. Ждут звери праздника доброго да светлого. Ждут Деда Мороза в шубе, как огонь красной, с бородой, как метель белой и длинной, с мешком увесистым за плечом. А в мешке этом всем-всем зверям подарочки припасены.

А что же волк, серый да злой, зимой всегда худой? Торопится? Спешит? Готовится? Нет. Злится волк. Зверей гоняет. Кого неосторожного нет-нет, да поймает. Не любит волк праздники, а Новый год пуще всех остальных праздников не любит. Нет у волка никого. Ни друзей, ни родни. Не к кому ему ходить, некого ему поздравлять. Некому ему даже мысли свои рассказать, да надежды доверить. Так он один зиму белую в серой свой шубе и коротает, злится и зверей гоняет. Никогда волк на праздник подарочка не получал, никогда он от Деда Мороза слова ласкового не слышал, на елке нарядной игрушками не любовался, да громкие хлопушки в воздух не пускал. Не знает Дед Мороз, что есть в лесу зверь такой, так как не хвалит никто волка, спасибо ему не говорит за злобу его.

Бредет серый по лесу один одинешенек. Носом по снегу водит, следы зверей вынюхивает. И не чует он праздника в воздухе лесном.

А невдалеке зайчики у сосны прямоствольной в прыгалки играют. Соревнуются кто из них выше подпрыгнет, кто из них до веточек нижних достанет, а они у сосны высоко растут. Учуял волк зайчишек. Повернул к ним да притих у куста заснеженного, слушает, о чем несмышленыши болтают.

– А мне, – говорит один зайчик. – А мне Дед Мороз морковку принесет. Красную и сладкую-сладкую.

– Морковку? – удивляется другой. – Откуда же он ее зимой возьмет? Не растет морковка зимой. Не может такого быть.

– Так он ее с лета припас, – отвечает третий. – Мне вот на прошлый Новый Год такую большую морковку принес, я ее чуть ли не до весны грыз. Главное догрызаю ее под самый кончик, спать ложусь, а на утра она вновь целая.

– Врешь, – перебивает его второй зайчик. – Не бывает такого.

– Бывает, – говорит ему первый. – Только Дед Мороз морковку не запасает с лета. Дед Мороз, он же волшебник. Это от волшебства его чудеса такие.

Слушает волк зайчат, злится от их разговоров про праздник ему противный. Не выдержал и прыгнул на зайчат, да только куда там. Ойкнули зайчата, да в разные стороны разбежались. Волк от первого за вторым метнулся, да на третьего засмотрелся. А как известно, коли за двумя зайцами погонишься, то ни одного не поймаешь. Что уж говорить, если этих зайцев не два, а три сразу перед носом крутится.

Завертелся волк, еще больше разозлился, рычит, снег белый под собой мнет.

– Нет вашего Деда Мороза, – зло кричит он в лес, удравшим зайчатам. – Это ваши зайчиха-мать и заяц-отец вам морковки каждый день новые кладут. – Нет вашего праздника.