Олег Бубела
Герой

Глава 1
Кровные братья

Что такое – замечательное утро? Наверное, каждый представляет это по-своему. Для одного утро становится прекрасным, если он просыпается в объятиях красивой длинноногой особы женского пола и даже может вспомнить ее имя. Для другого утро может быть чудесным, если он просыпается рядом с абсолютно незнакомой девушкой, но зато может вспомнить свое имя. А для некоторых утро замечательно только потому, что они могут проснуться. Ни к кому из вышеперечисленных я точно не относился, потому что очнулся на голой земле, лежа на спине под палящими лучами солнца, и сразу же понял, что напрасно вчера ночью забыл снять перевязь с мечами. Но хотя рядом со мной не было красавицы, да и вообще любой представительницы женского пола, открыв глаза, я радостно улыбнулся солнышку, потому что это утро действительно было для меня замечательным.

Вчера ночью мы с ребятами хорошо посидели. Помянули павших, по косточкам разобрали детали боя, помечтали о будущем. За этим процессом мы как-то незаметно опустошили все запасы вина, захваченного Тритом, а потом несколько раз наведывались в обоз, где удавалось добыть несколько полных кувшинчиков. Первые два похода были результативными на все сто. Первый – потому что пройдохе Кроту удалось договориться с обозниками, хорошенько позолотив им ручку, а второй – так как подошел я и, погрузив в глубокий ступор сторожей одним своим видом, просто свистнул шесть здоровенных кувшинов, объяснив это тем, что на том свете хорошего вина отчего-то не найти. К сожалению, больше взять просто не получилось – кувшины были объемными, литров по десять в каждом, а я слегка притормозил регенерацию, чтобы своей трезвой рожей не смущать друзей, поэтому воспользоваться магией просто не додумался.

Эти кувшины были восторженно оценены парнями. После них тихая беседа приобрела очертания разгульной пьянки, на звуки которой стали подтягиваться солдаты из соседних шатров. Так как мы особо делиться своей алкогольной добычей не спешили, желающие присоединиться приносили с собой различные емкости, в которых весело булькала жидкость различной крепости. Таких мы принимали с большой радостью, усаживая рядом у костра и разливая по кружкам их вступительные взносы.

Однако все имеет свойство кончаться. Когда все уже было выпито, кроме воды, которую никто не захотел употреблять по идейным соображениям, мы решили поискать добавки. Кто-то, возможно даже я, выразил идею еще раз потрясти обозников. Этот план был принят на ура, и мы дружной толпой отправились через весь лагерь к обозу. По дороге ни о какой скрытности не могло быть и речи, поэтому мы перебудили добрую половину лагеря. Некоторые вояки провожали нашу гоп-компанию сонными взглядами, некоторые – крепкими выражениями. Но многие солдаты присоединялись к нашему отряду просто из любопытства, поэтому, добравшись до места назначения, вид мы имели ну очень внушительный.

Когда больше трехсот человек с решительными лицами подвалили к обозу, хозяйственники здорово струхнули, но тем не менее быстро организовали сильную оборону, грудью встав на защиту запасов. Крот в сердцах предлагал взять обоз штурмом, но я, как самый трезвомыслящий в нашем отряде, выбрал более мирное решение проблемы – начать переговоры. Кончились они тем, что обозники позорно капитулировали и выдали в качестве контрибуции пять кувшинов, пригрозив пожаловаться королю. На это мы только скептически улыбнулись и с добычей отправились обратно, основательно увеличившись в составе. Первым делом мы уселись вокруг нашего костра и быстренько разлили один кувшин. На всех получилось совсем немного, поэтому сразу возникла мысль вернуться, но тут я, наконец, вспомнил, как можно усилить эффект хорошего вина, и приказал смешать его с лимэлем, который еще остался у моих парней.

Много лить не стали, всего три фляги, но результат превзошел все ожидания. Оказывается, лесные эльфы – редкостные кретины, потому что разводят лимэль обычной водой и совершенно не представляют, что в сочетании с вином напиток получается просто сногсшибательным. Во всяком случае, первый подопытный на ногах устоять не смог и еще долго приходил в себя от полученных впечатлений. Таким образом мы выяснили норму, которую можно выпить за один раз, и продолжили наши посиделки.

Постепенно гулянка набирала обороты. Мы стали петь песни, поодиночке и хором, перебудив этим остальную часть лагеря. Отряды гномов и эльфов, посланные, чтобы утихомирить «этих буйных», были угощены нашим напитком и остались с нами, решив, что после недавних событий всем нужно немного расслабиться. Несколько сообразительных ушастых сбегали обратно и принесли немного своего вина, которое было оценено собравшимися как «вкусное, но слабое». В ответ гномы вскоре притаранили свой решрок в длинных бутылях и заставили меня попробовать. Выпив полкружки, я понял, что это обычная водка. Ну, может, самую малость покрепче. Под внимательными взглядами бородатых воинов я выдал вердикт – без закуси не пойдет! Гномы на меня взглянули весьма одобрительно и выдали что-то типа «Наш человек!», после чего всеми собравшимися была организована закусь, и многие изъявили желание отведать решрока. К сожалению, с лимэлем смешивать его не получилось. Вернее, получилось, но результат был не совсем ожидаемым. Вкусив опытную дозу, Дин моментально выпал в осадок и захрапел с блаженной улыбкой на лице, после чего продукт решили больше не портить.

Вскоре наш концерт по заявкам продолжился. Выслушав несколько баллад эльфов, боевых песен гномов, парни решили хором грянуть парочку из моего репертуара, а затем попросили меня спеть чего-нибудь. Недолго думая, я исполнил «День Победы», немного изменив слова в вольном переводе на общий. Несмотря на то что я был уже изрядно под хмельком, получилось очень даже ничего. Народ проникся, и, пока я пел, стояла почти гробовая тишина. Закончив, я отхлебнул из своей кружки, а потом уставился на окружающих. Все они безмолвствовали и смотрели на меня, не издавая ни звука. Не понимая, в чем дело, я повернулся к сидевшему рядом Кроту, чтобы выяснить, отчего вдруг на всех напал столбняк, но тот сделал страшные глаза и скосил взгляд мне за спину.

Обернувшись, я увидел Фариама с десятком абсолютно трезвых воинов, стоявшего прямо позади меня. Посмотрев несколько секунд на его серьезное лицо, я молча долил в кружку еще немного свежеприготовленного нами напитка и протянул ее королю. Не знаю, что он при этом подумал, но посмотрел на меня ну о-очень выразительно. Однако кружку взял и выпил залпом под одобрительными взглядами окружающих. Слегка пошатнувшись от эффекта, Фариам быстро утвердился на ногах, а потом задумчиво хмыкнул, вернул мне кружку и приказал:

– Всем спать!

– Слушаюсь! – сказал я и браво отдал честь, стукнув себя в грудь кулаком.

Посмотрев на меня еще раз внимательным взглядом, Фариам развернулся и в сопровождении воинов удалился. На этом вечеринка у Кэльвов закончилась. Последние полфляги с напитком я, несмотря на жалобные взгляды окружающих, спрятал подальше, так как чувствовал, что наутро всем ребятам будет весело, а потом просто повалился на землю и моментально вырубился.

И вот сейчас, с трудом вспоминая все подробности вчерашнего, понимал, что сегодняшнее утро действительно прекрасно. Во-первых, потому что никакого похмелья не наблюдалось, видимо, организм уже давно успел восстановиться или выпитый накануне лимэль помог. Во-вторых, потому что я прекрасно выспался и чувствовал себя бодрым и полным сил. Ну и в-третьих, потому что я понимал, что теперь никуда спешить не нужно, а это делало мое пробуждение еще лучше.

Поднявшись и отряхнув от земли свой изрядно помятый парадный мундир, я огляделся. Лагерь сворачивали, причем этот процесс шел явно не первый час, так как уже приближался к завершению. Никого из моих ребят рядом не было, но зато был кувшин с несколькими глотками вчерашнего экспериментального напитка. Я, недолго думая, его опустошил и отправился искать Фариама. Мне было очень интересно узнать, как прошли вчерашние переговоры и что в результате вышло из моей идеи.

Поглядев на окрестные холмы, я понял, что лагерь был разбит совсем недалеко от места вчерашней битвы, а когда поинтересовался у солдат, собирающих палатки, где сейчас обретаются все остальные, то узнал, что большинство в данный момент занимается закапыванием трупов кочевников, которых не успели похоронить вчера. Оказалось, что сразу после сражения никто расслабляться не стал, поэтому после того, как добили всех раненых врагов, воинам еще пришлось поработать, собирая тела своих мертвых товарищей. Они были торжественно захоронены уже в сумерках в общей могиле вместе с павшими гномами и эльфами.

Что интересно, нелюди не были против, а даже наоборот, поддержали идею братской могилы, которая объединила погибших героев разных рас, бившихся плечом к плечу. Один солдат даже рассказал, что после того, как могила была засыпана землей, эльфы быстро вырастили вокруг нее красивую рощу и вывели на поверхность родничок, а гномы пообещали установить на том месте гранитный памятник, чтобы грядущие поколения никогда не забыли о подвиге павших. В общем, я слушал рассказ и понимал, что зерна моих предложений, которыми я сыпал вчера ночью, упали на благодатную почву. И Ваз, и Мирин, и даже Фариам уже без моих подсказок осознавали необходимость налаживания тесных контактов между их королевствами, поэтому рассказ солдата только подогрел мое желание выяснить, что же в итоге выросло из моих идей.

Поблагодарив словоохотливых вояк, я продолжил путь к штабу, размышляя о том, почему же и моих Кэльвов направили на подобные работы. Вроде бы героев должны были освободить от унизительных земляных работ, а бойцы моего отряда уже точно стали героями, это я еще ночью понял по восхищенно-завистливым взглядам наших собутыльников. Вероятно, Фариам таким способом решил наказать ребят за вчерашнюю пьянку. Быстро отогнав мысль пойти и помочь им магией, я подумал, что сейчас магов там как грязи – альтары ведь наверняка все еще находятся неподалеку, так что подсобят, если что, и продолжил путь.

Штабная палатка обнаружилась там же, где я ее оставил в прошлое посещение. Приветливо махнув рукой охране, я вошел и обнаружил там вчерашнюю компанию в прежнем составе, что-то яростно обсуждающую.

– Всем доброе утро! – поздоровался я. – Мне можно присоединиться?

– А с каких это пор ты стал спрашивать разрешения? – ехидно поинтересовался Фариам.

– С сегодняшнего утра, – ответил я, усаживаясь на стул.

– Что, страдаешь после вчерашнего? – с ухмылкой спросил Ваз. – Нам Фар рассказал утром, что ты силами своего подразделения уничтожил практически весь его запас вина.

– Да нет, не страдаю, – улыбнулся я в ответ. – Наоборот, чувствую себя бодрым, свежим и готов хоть сейчас повторить свой подвиг. Кстати, Рен, а где все твои расположились? Что-то вчера я их не заметил, хотя мы переполошили, по-моему, всю округу.

– Половина сразу же отправилась назад, зачищать местность от кочевников, которые уцелели после бойни, а половина расположилась практически рядом с местом битвы и сейчас вместе со всеми закапывает степняков. Так что наши воины прекрасно слышали ваши дикие вопли, просто никто не отправился проведать источник ночного шума.

– Жаль, – вздохнул я. – Ведь я вчера искренне мечтал добиться более тесного взаимопонимания народов. С гномами и эльфами получилось просто отлично.

– Ага, то есть ты моих гвардейцев не спаивал, а добивался взаимопонимания? – переспросил Мир, скептически хмыкнув.

– Я? Спаивал? Да их споить невозможно, при всем желании! – я широко растянул губы в улыбке, вспомнив веселых бородатых собутыльников. – Они же эльфийское вино как водичку хлестали, а потом сделали вывод, что эта сладкая пахучая бурда предназначена только для женщин!

Ваз, услышав нелестную оценку благородному напитку эльфов, только презрительно хмыкнул, а я улыбнулся еще шире. Просто с точно такого же хмыканья вчера началось соревнование между гномами и двумя ушастыми, которые вызвались отстоять честь своего народа и попытались перепить жителей Подгорного королевства. Я тогда, помнится, еще подумал, что нужно будет не допустить драки, но все мои опасения развеялись, когда после трех бутылок решрока уже совсем никакие эльфы принялись вопить свои баллады, а гномы стали дружно им подпевать, совсем позабыв о соревновании. Эх, все-таки хорошо посидели!

Я отогнал приятные мысли и решил перейти к делу:

– А я вообще чего пришел: вы вчера что-нибудь решили по поводу моего предложения? Просто хотелось бы узнать об этом, прежде чем я свалю отсюда далеко и надолго.

– А ты собираешься куда-то уезжать? – поинтересовался Фариам.

– Да есть одно местечко, куда я хотел бы заглянуть… – уклончиво ответил я, вспомнив про Эльфийский лес и поджидающий меня проход на Землю. – Так что вы надумали-то?

Король лукаво посмотрел на меня, подогревая интерес, а потом улыбнулся краешками губ и ответил:

– Мы решили, что лучшего варианта, чем союз, нам не найти.

– Фу-у-ух! – облегченно выдохнул я.

Хоть я и предполагал этот вариант, рассчитывал на него, но одно дело – планирование, а совсем другое – реальные результаты. И вот теперь с моей души свалился огромный булыжник, позволяя уверенно смотреть в будущее.

– И кстати, позволь тебя поздравить с прибавлением в родственниках, – радостно сообщил Фариам.

– Не понял? – уставился я на него. – Что, Алиса родила? Так вроде не время же еще?

Я перевел взгляд на Ваза, ожидая комментариев.

– Нет, братишка, не угадал, – ответил эльф.

Перебирая в памяти всю свою родню, я думал, с какого же бока ко мне пришло пополнение. Неужто у Шаракха появился внебрачный ребенок? Или это в семье вождя альтаров кто-то кого-то родил? Стыдно сказать, но я даже не знал, Ренард – единственный сын или у него в горах есть родные братья или сестры. Размышляя и строя различные догадки, я внезапно отметил, что на лицах всех собравшихся появились улыбки. У кого ироничные, у кого ехидные, а Ваз вообще скалился своими клыками, будто демонстрировал мне предмет своей гордости. Так ничего не придумав, я уставился на них, и вдруг меня как током ударило. Братишка?!

– Не может быть! – посмотрел я на собравшихся. – Но ведь не могли же вы…

– Ага! – подтвердил улыбающийся Ваз.

– Мля-я-я… Ребята, но это же не смешно!

– А по-моему, слегка забавно, – сказал ухмыляющийся Мирин. – Алекс, я уж было начал думать, что ты сам не догадаешься.

Я почесал в затылке и недовольно спросил:

– Блин, кто вообще вчера пил: я или вы? Кому в голову пришла такая замечательная мысля?

Фариам стер улыбку с лица:

– А разве ты уже не помнишь? Алекс, вообще-то, это была именно твоя идея.

Я припомнил события вчерашней ночи и свои последние слова, которые обронил, выходя из штабной палатки… Вот демоны!

– Парни, вообще-то, я пошутил. Просто глянул на ваши серьезные лица и решил немного взбодрить собрание. Но я же не предлагал всерьез всем брататься! Можно было сделать все намного лучше и практичнее!

– И как именно? – поинтересовался Мирин.

– Элементарно! – ответил я. – Выдать Алонку за Фара, а тебя женить на какой-нибудь родственнице Рена. Вот и готовы тесные родственные связи между всеми четырьмя народами!

– Нет, мы решили, что кровное родство гораздо лучше брачных уз, – сказал Фариам. – Да, поначалу я тоже склонялся к тому варианту, который сейчас озвучил ты, но потом все же решил закончить… начатый тобой процесс и предложил всем стать кровными братьями. Согласись, образование нового государства без таких решительных шагов народ просто не поймет. А так – все вполне естественно и закономерно, никто не посмеет ничего сказать против.

– Да, против крови не попрешь, – согласился я, просчитывая варианты дальнейшего развития событий.

В принципе, все верно. И Ваз еще не является королем Фантара, чтобы решать за все свое королевство, а так – получается, что отец просто не сможет ничего возразить против его помощи своим кровным братьям. С Мирином все просто – Шаракх не станет препятствовать образованию нового государства, а альтары в любом случае протестовать не будут. Так что кровное родство действительно довольно удобно, но…

– А расскажите мне подробнее про кровное братство, – попросил я. – Я ведь пока знаю, лишь как к нему относятся в Подгорном королевстве, а по поводу остального мира могу только догадываться.

– Алекс, а ты вообще откуда свалился? – прищурился Ваз. – Когда ты вчера спросил, являются ли Рен и Мир братьями, я слегка удивился, но решил, что это ты так пошутил, а вот теперь задаешь такой глупый вопрос… Где ты жил до нашей встречи, раз не знаешь таких элементарных вещей?

– Ваз, я про это не хочу рассказывать.

– И все же? – поддержал его Мирин.

– Алекс, твои братья просто обязаны быть в курсе твоего происхождения, ты так не считаешь? – вставил свой аргумент Фариам.

Я тяжело вздохнул и задумался. Историей своей жизни я вообще не планировал ни с кем делиться, но теперь вряд ли удастся отвертеться. Братья как-никак. Причем все до единого.

– Ладно, баш на баш. Вы мне рассказываете все о правилах и законах кровного братства, а я в ответ поведаю страшную тайну своего появления в этом мире.

– В этом мире? – с удивлением переспросил Фариам.

– Именно, – улыбнулся я.

Изучая мое лицо и, вероятно, размышляя, не потекла ли у меня крыша после вчерашнего, Фариам все же смилостивился и сказал:

– Ладно, слушай…

В общих чертах король поведал мне, что кровное родство на всех обитаемых землях практиковалось с начала времен и использовалось различными народами и расами. Хотя традиции и атрибутика смешивания крови во многом различалась, как и сопутствующие обряды, но главным оставался тот факт, что после братания между двумя разумными существами устанавливаются родственные отношения. Это приводит к тому, что и семьи, которые были у двух братьев, также объединяются и считаются между собой родственниками. Причем на непонятки с трактовкой родственных связей никто не обращает внимания. И даже женщина, являющаяся матерью для одного из кровных братьев, может сказать о матери другого – мать моего сына. И это будет целиком нормально, так что не вызовет никаких возражений или вопросов. Про неразбериху между дальними родственниками я вообще молчу, так как там и демоны хвостами запутаются.

В магическом плане, как мне сообщил уже Ваз, кровное родство образует некую прочную связь, даже более сильную, чем клятва верности. Так, например, благодаря этой связи, которую еще никому из магов не удалось обнаружить и изучить досконально, наблюдаются некие закономерности в изменении тел и психики кровных братьев. Во-первых, это стабилизация и равномерное распределение между двумя разумными схожих черт характера. Во-вторых, это распределение таким же образом способностей к магическому оперированию. В-третьих, появление отголосков характерных навыков, привычек и всего прочего, что характеризует разум кровников. Так что если один брат изучал кузнечное дело, то вполне возможно, что и второй почувствует тягу к маханию молотом и даже «вспомнит» некоторые специфические знания. Всесторонне этот механизм никто до сих пор не смог изучить, но можно уверенно сделать вывод, что при кровном братании из двух кардинально непохожих индивидуумов могут выйти два почти сходных разумных существа. Причем не имеют значения ни раса, ни пол, ни возраст. Кровь стирает все эти барьеры, устанавливая при этом свои правила.

Теперь про остальные формальности, которыми со мной поделился Мирин. У различных государств по этому поводу свои законы. Так, у гномов и эльфов с этим все строго – нового родственника моментально принимают в семью, обеспечивая титулом (если таковой имеется), наследством (опять же, если есть чем) и всеми сопутствующими правами и обязанностями этого рода. Причем в связи с этим кровное братство у эльфов широко не прижилось, так как вносило немалую путаницу в родословную, а у гномов – наоборот, частенько практикуется. В Мардинане такому внимания не уделяют, законов о кровниках практически нет, все держится на обычаях, а вот в Империи с этим строго, даже существует такое правило, что за преступление вполне может ответить не совершивший его, а кровный брат преступника. У альтаров по понятным причинам кровное родство не практикуется, но горцы прекрасно понимают, что это такое и с чем его едят.

Когда я узнал обо всем этом, моему огорчению не было предела. Я даже встал со стула и начал нервно ходить по палатке взад-вперед, переживая о случившемся.

– Алекс, что с тобой? – обеспокоенно поинтересовался Мирин.

– …! И надо же было такому произойти, дракона мне в печенку! – выдохнул я, сжимая кулаки. – Мда… Теперь все становится понятным, вот только от этого не легче!

– Что случилось? Или тебе так неприятно, что у тебя появилось несколько братьев? – спросил Ваз.

– Нет, блин! Мне очень неприятно, что раньше обо всем этом мне никто не удосужился рассказать!

– Ну, извини, – сказал Фариам. – Я, конечно, догадывался, что тебя следовало поставить в известность, но когда мы вчера решили побрататься, ты был, мягко говоря, слабо вменяемым.

– Да я вообще не про вас! – махнул рукой я. – Просто мне наконец стало ясно, почему так сильно изменился мой характер.

Сев на стул, я зло пробормотал:

– Ну Алонка! Ну, любительница сказок, я тебе еще устрою!

– А при чем здесь Алона? – поинтересовался Мирин.

– При том! – раздраженно ответил я, но, видя непонимание на лицах братьев, решил пояснить: – Помнишь, Фар, ты как-то мне сказал, что не можешь понять, почему я веду себя то как расчетливый торговец, то проявляю заботу о совершенно посторонних людях? Так вот, теперь я, наконец, нашел этому разумное объяснение. Раньше мне казалось, что я просто случайно, копаясь у себя в мозгах, пробудил к жизни свою совесть, благополучно засохшую еще в детстве, а теперь понял, что это все произошло благодаря влиянию Алоны. Демоны, а я-то волновался, отчего все больше становлюсь похожим на среднестатистического героя-недоумка, который спасает всех подряд и затыкает собой все дырки! А вот оно, оказывается, почему… Кровное братство, мать его!

– И что, тебе это так неприятно? – без тени улыбки спросил Ваз.

Я задумался. Нет, сказать с уверенностью, что для меня это было неприятным или противоестественным, я уже не мог. Да и не настолько рельефными были эти изменения в моем характере, чтобы поднимать по этому поводу бучу. Просто, если детально разобраться, я стал чуть больше ценить чужие жизни. Нет, даже не ценить, а признавать, что кроме меня еще многие имеют право на достойное существование. Просто я стал ощущать, что честь для меня не пустой звук, но при этом вовсе не собирался отказываться от мысли, что для дела ею можно и пренебречь. Просто мне вдруг стали небезразличными судьбы моих друзей, да и вообще, если задуматься, вполне может быть, что и приобрел я их благодаря как раз такому влиянию характера Алоны. Поэтому я честно ответил Вазу:

– Нет, для меня это очень неожиданно, но вовсе не неприятно… Хотя если предположить, что у меня сейчас это не вызывает неприятия только потому, что я изменился, и если оценивать перемены с изначальной точки, то есть до братания, то наверняка… Блин, вообще ерунда какая-то получается!

– А что, разве изменения стали заметны за такой небольшой период? – поинтересовался Ваз, следя за моими метаниями. – Наши маги подсчитали, что для полного распределения и образования равновесия требуется не менее двух лет.

– В моем случае первые признаки проявились уже на следующий день, – ответил я, припоминая давно минувшие события.

Ох, как же давно это было! Такое впечатление, что в прошлой жизни.

– Одно меня утешает, – улыбнулся я, вынырнув из воспоминаний. – Что и Алонка тоже испытала пару сюрпризов с изменением своего характера. А я еще недавно удивлялся, как же за такой срок она сумела так быстро вырасти, хотя еще недавно была сущим ребенком? Теперь-то все становится понятным. Мда…

– Ну что, ты получил ответ на свой вопрос? – спросил Фариам. – Теперь расскажи нам, откуда ты родом.

– Нет, – улыбнулся я и сел на стул. – Сперва я хотел бы спросить у вас, как проходило братание. Нет, чисто технический момент: чья кровь смешивалась?

– Вначале были мы с Реном, – ответил Ваз. – А потом уже и Фариам с Миром. А почему тебя это интересует?

– Хотел предложить вам троим обменяться кровью еще и со мной, – ответил я.

– А зачем? – не понял Мирин, но Фар опять оказался сообразительнее:

– Ты хочешь сделать из нас магов? А с Вазом зачем?

– А просто за компанию! – бесшабашно ответил я.

Это было не совсем правдой, так как я действительно преследовал еще и свои цели, предлагая им побрататься со мной.

– А, давай! – ответил Ваз, махнув рукой.

– Я тоже не против, – сказал Мирин.

– Ну и я только «за», – кивнул Фариам.

– Тогда начнем, пожалуй, – сказал я и достал кинжал.

Надрезав ладонь, я протянул клинок Фариаму и, дождавшись, пока он проделает то же самое, скрепил наши руки в крепком рукопожатии. Нырнув в тело короля благодаря слиянию наших аур, я быстренько кое-что усовершенствовал в нем, взяв за основу эксперименты с Ренардом, а также заодно подлечил намечавшуюся было у Фара язву желудка. Закончив, я вынырнул и оглядел результат. Аура Фариама начала светиться гораздо ярче. Теперь его тело получило нехилый толчок к развитию магических способностей, и через некоторое время мой брат, если будет регулярно тренироваться, может стать очень сильным магом.

Убрав руку, я повторил эксперимент с Мирином, мельком глянув на Фариама, удивленно рассматривающего свой быстро затянувшийся порез. И второй эксперимент прошел очень удачно, позволив мне сделать своего братишку зародышем сильнейшего мага Подгорного королевства. С Вазом все прошло по накатанной там я изменять ничего не стал, просто дождался, пока наша кровь смешается, образуя глубокую связь. Это мне было нужно еще и потому, что меня очень смущали слова эльфа о Повелителе и настойчивое приглашение в Фантар. Тут не нужно было быть провидцем, чтобы понять, что все это дурно пахнет, так что, вполне возможно, мое родство с королевской семьей если и не поможет мне избежать будущих неприятностей, то хотя бы существенно их ослабит.

– Ну, вот и все, – сказал я, вернув кинжал в ножны.

– Алекс, а вот скажи, зачем это было нужно тебе? – поинтересовался Мирин.

– Для большего спокойствия, – озвучил я одну из причин, подтолкнувших меня к этому шагу.

– То есть? – не понял брат.

– Теперь я смогу вас чувствовать в любое время дня и ночи, – пояснил я. – Могу также связаться с вами без помощи амулетов и прочей ерунды и обнаружить с закрытыми глазами. И это только те эффекты кровного родства, которые я уже опробовал. Еще есть вероятность, что мне станут доступны некие ваши скрытые способности, если таковые у вас имеются, да и вообще, нужно поподробнее узнать об этом у одной моей подруги. Может быть, в этом родстве есть такие бонусы, о которых еще никто не знает.

– Связываться без амулетов? – переспросил Мирин.

– Я потом научу, – ответил я. – Кстати, раз пошла такая пьянка, могу передать всем вам свою интуицию, навыки рассветной школы, искусство верховой езды… Короче, все, что попросите, я не жадный… местами.

– А знания магии передашь? – спросил заинтересованный Фариам.

– Нет, – честно ответил я. – Слишком большой объем, можно запросто мозги выжечь. Так что придется вам обучаться всему самостоятельно, как Алона.

Мирин непроизвольно хихикнул, а когда все недоуменно на него посмотрели, пояснил:

– Сестренка, тренируясь, за несколько месяцев чуть весь дворец по камешкам не раскатала. У нас даже присказки новые появились. Например, если гремит гром – не обязательно гроза за порогом, может, это принцесса не в духе. Или еще – не так страшна принцесса, как ее тренировки.

Улыбнувшись, я подумал, что же сподобилась сделать Алона, чтобы заслужить такую популярность в народе.

– Алекс, а ты, вообще-то, хотел рассказать нам кое о чем, – напомнил нетерпеливый Ваз.

Все присутствующие уставились на меня, ожидая, когда же я начну колоться. В общем, поглядев на их лица, я понял, что назад дороги нет, и с неохотой приступил к рассказу:

– Однажды, почти три десятка лет назад, в одном из соседних миров на свет появился человек. Звали его Алексей. Появился он в самой обычной семье, не обремененной титулами и деньгами. Но человек тот по этому поводу не страдал, рос, как и все обычные дети, учился, развивался, читал книжки, потом начал работать. Не воином, не ремесленником, а совсем по другой части. Я даже не могу точно обозначить эту профессию, чтобы вам было понятно, так как здесь она появится в лучшем случае через тысячу лет. В общем, человек был самый заурядный, талантами не обладал, выдающегося ничего не совершал, и единственное, чем отличался от других людей, так это характером. Он был у него, мягко скажем, тяжеловат. Так вот, задумал этот человек однажды поехать в лес отдохнуть. Хотя не сам задумал, а его банально выперли пинком под зад, но это уже не столь важно. Короче, гуляя по лесу, он непонятно как переместился в этот мир, да вдобавок угодил не куда-нибудь, а прямиком в Эльфийский лес. А вот тут начинается вторая часть истории. Немногим меньше двадцати лет назад родился в Эльфийском лесу один ушастый мальчик. Звали его Лавиниэль, и он тоже был самым заурядным эльфом, с не менее тяжелым характером. Так бы он и остался в памяти лесного народа странноватым парнем, если бы случайно не узнал, что может обучаться магии. Много трудов ему стоило обрести эту возможность, много усилий пришлось приложить, чтобы скрыть конечную цель своего обучения, но в итоге через несколько лет упорных занятий он в довольно среднем объеме научился пользоваться своими способностями. И вот тут две истории соединяются. Человек, попавший в Эльфийский лес, был схвачен стражами, объявлен нарушителем и приговорен к смерти, а учитель эльфа оказался несколько более любопытен, чем нужно, поэтому приказал своему ученику передать чужаку знания общего языка, чтобы хорошенько расспросить того перед казнью. Вот только оказалось, что мозг человека был способен усваивать гораздо больше информации, чем предполагали эльфы. Он забрал себе не только знания общего, а и всю память, навыки и даже душу молодого эльфа. В результате неудачного допроса получился один очень избитый чужак и один совсем мертвый эльф. Учитель о своих намерениях никому рассказывать не стал, поэтому все решили, что чужак убил лесного жителя своей непонятной магией, и нарекли его Убийцей, тем более что так гласили их пророчества. А затем эльфы слегка сглупили, не став сразу убивать чужака, а сперва потащив на суд, чтобы в торжественной обстановке приговорить его к принесению в дар лесу. Это такая дебильная традиция лесных, весьма мерзкая и отвратительная, но это так, к слову… Короче, человек этот получил отсрочку до утра и решил этим воспользоваться. Нужно сказать, что все знания и душу эльфа он забрал совершенно случайно, не подозревая, что делает, поэтому очень удивился, обнаружив постороннего в своей голове. А вот тогда началось самое странное. Понимая, что с пришельцем в голове ему будет жить трудновато, человек отправился в глубины своего мозга, чтобы убить эльфа и получить все его знания, но… не смог. Просто не захотел. Вместо этого он предложил эльфу рискнуть и слиться душами, чтобы вместе с ним попытаться избежать смерти. Несмотря на все их опасения, операция прошла успешно…

Я замолчал, вспоминая свою жизнь. Все-таки, действительно, я ни о чем не жалею, и даже если бы мог повернуть события вспять, сделал бы все точно так же. Поодиночке у нас не было шансов, ни у эльфа, ни у человека, а вот вместе… Вместе я такого наворотил, что и вспоминать неохота!

– И что же получилось в итоге? – спросил Фариам, прервав затянувшееся молчание.

– Получился я, – просто ответил я.

После моих слов в палатке наступила мертвая тишина. Все удивленно смотрели на меня и искали в моем лице… что-то. Я не предполагал, что моя история так повлияет на них, ведь даже Алона восприняла ее гораздо спокойнее.

– Слияние душ? Разве это возможно? – ошеломленно произнес Ваз.

– Результат перед тобой, – ехидно напомнил я ему.

– И как тебе? – поинтересовался Мирин.

– Что именно?

– Чувствовать себя двумя разными личностями, – пояснил брат.

– Никак, – ответил я. – Я один, цельный и неделимый. И ничем не отличаюсь от других разумных, разве что до определенного момента помню две свои предыдущие жизни. Если разобраться, это мне ничуть не мешает, поэтому я с полным правом считаю себя полукровкой. И не спрашивайте, кого во мне больше, так как это бессмысленно. Просто две мои души в один прекрасный миг слились в одну, и даже характер нисколько не поменялся. Как был тяжелым, так и не полегчал ни на грамм. Может быть, именно это и помогло при слиянии, кто знает…

– А что было дальше? – спросил Ренард.

– А дальше был побег, потом путешествие через лес, драки с эльфами, разбойниками… Через несколько дней после того, как я покинул Эльфийский лес, мне по дороге попалась карета с Алоной. Все остальные уже в курсе, но тебе я могу рассказать, что на нее в тот момент совершали нападение наемники, посланные одним гномом, собирающимся захватить Подгорный трон. У наемников случился я, все они плавно перешли в разряд неживой природы, а я познакомился с принцессой. Так как мне нужна была помощь в продаже некоторых вещей и в добыче сведений об окружающем мире, а Алонке – защита от всяких гадов, мы решили объединиться и путешествовать вдвоем. В одном из городов Мардинана я познакомился с Вазом, там же произошло несколько нападений наших недругов, в результате чего опять появилось много трупов, а мы поехали дальше. Спустя много дней пути и кучу потраченных нервов мы достигли Марда, где Алона была передана в руки своего отца. Вроде и все… Ах да! При одном из нападений она была сильно ранена, поэтому мне пришлось ее вылечить. Так как я не знал другого способа, кроме как слиться с ней аурами, ведь ни одного лечебного плетения еще не успел изучить, то вышло, что мы стали родственниками. Дальше можно не рассказывать, потому что скучно и неинтересно. Вначале было обучение в рассветной школе, потом армия, отправка на границу и, наконец, война.

Мы все немного помолчали, а потом Ваз спросил:

– А какой он, твой родной мир?

– Ну, теперь можно утверждать, что и этот мир для меня родной, но я понял, что ты хотел спросить. В принципе, нет никакой разницы, разве что эльфов там не найдешь, да и гномов никогда не было. Там есть только люди, хотя и разных рас – желтые, белые, черные. Все они тоже живут, надеются, чувствуют. Некоторые рвутся к власти, некоторые стремятся побольше заработать, некоторые просто жируют на всем готовеньком, то есть все, как здесь. И даже не могу сказать, что в соседнем мире более цивилизованно. В любом городе так же спокойно могут ограбить и убить, ведутся войны, но не из-за земли, а ради добычи. В общем, все весьма похоже, только совсем нет магии, зато развивается наука, давшая много изобретений, как нужных, так и не очень. Технология достигла невиданных высот, прогресс идет вперед широкими шагами, вот только потребности у людей остаются все теми же. И если опустить всю эту мишуру цивилизации и просто сравнить жителей двух соседних миров, то особой разницы вы не заметите. Ну разве что в строении ушей или цвете кожи.

– А атомная бомба, про которую ты говорил? Ты же сказал, что это полумагическое оружие? – уточнил Ваз.

– Так и есть, – ответил я. – Но понял я это только здесь, столкнувшись с проявлениями магии. До этого я думал, что ядерное оружие – чистейшей воды технология.

– А много там населения? – спросил Мирин.

– До хрена! – ответил я. – Здешние крупные города – это жалкие деревеньки по сравнению с тамошними мегаполисами. Наверняка в одном подобном городе людей будет больше, чем на всем этом материке.

– А что в том мире с оружием? – спросил практичный Рен.

– Мечами и луками никто давно не пользуется. Изобрели новый вид оружия, которое называется огнестрельным. Здесь до этого еще далеко, и слава вашему Единому!

– Почему это? – удивился Мирин.

– А потому, что пока в этом мире практически все решает мастерство. И если в бою сойдутся два воина, победит лучший. Тот, кто сильнее, тот, кто выносливее, тот, кто умнее, наконец! А с огнестрельным оружием такого не получится, ведь им может пользоваться каждый. Даже ребенок. И исход такого боя будет предсказать практически невозможно. Поэтому я не хочу, чтобы оружие такого типа появилось в этом мире. Пусть выживают сильнейшие, а не те, кто успел быстрее выстрелить.

Внезапно полог палатки откинулся, и вошел стражник.

– Прошу прощения, ваше величество, – обратился он к Фариаму. – Но лагерь уже полностью собран, а воины закончили с погребением и вернулись.

– Хорошо, передай всем, чтобы готовились выдвигаться, – ответил король.

Воин покинул палатку, а Фариам недовольно отметил:

– Алекс, опять ты весь совет пустил демонам под хвост!

– Стараюсь, – скромно ответил я. – Кстати, а по какому поводу вы спорили сегодня?

Ответил Мирин:

– Алекс, ты будешь смеяться, но опять из-за Викерна. Вот, решали, что с ним делать. Два голоса за то, чтобы его прибить не раздумывая, и два против. На чью сторону встанешь ты?

– А поподробнее можно? – попросил я.

Выслушав обе стороны, я понял, что Викерн действительно стал проблемой. Как говорится, и хочется, и колется. В принципе, как заложник он очень неплох и может дать нам нужную отсрочку, чтобы укрепить образовавшийся союз, но только действия имперцев в таком случае весьма предсказуемы. Вначале они будут искать, где его прячут, а потом попытаются освободить, не считаясь с потерями. Ведь всего несколько имперских магистров – и любая охрана превращается в досадное недоразумение, мертвое притом. Так что держать Викерна у себя даже опаснее, чем просто убить его на месте. Но Фариам предложил весьма интересный вариант, который может полностью укрыть Викерна от глаз разведчиков. Он заключается в использовании очень древнего артефакта из королевской сокровищницы, о свойствах которого Фариам ничего толком не мог сказать. Только то, что он нужен как раз для таких случаев, и ничего больше, потому что этим предметом уже очень долгое время никто не пользовался, так как он был разряжен, а сильных магов, чтобы наполнить его энергией, в Мардинане давно не было.

– Алекс, я прекрасно понимаю, что тебе нужно срочно отправляться в Гномьи горы, но прошу тебя помочь мне, – закончил Фариам.

Блин, так и знал, что обязательно что-то подобное случится! И, как обычно, в Эльфийский лес, который собрался посетить, теперь я попаду очень не скоро. Если вообще попаду, с моим-то везением. Поглядев на короля, я спросил:

– Как, по-твоему, отсрочка для союза стоит такого риска?

– В таком деле любой риск оправдан, – кивнул брат.

– Что ж, тогда я согласен помочь.

Глава 2
Итоги войны

Остальная часть Первого Совета Нового Союза (да-да, именно так, и все слова с большой буквы!) прошла не слишком интересно, во всяком случае, для меня. Может быть, это было оттого, что мой желудок настойчиво напоминал о необходимости позавтракать, а может быть, потому, что вмешиваться во всякие мелкие экономические составляющие будущего сотрудничества мне было лень. И действительно, что дельного я мог посоветовать по поводу процентов, которые будут отчисляться гномам от разработки рудных залежей степи, или каким образом будет проводиться набор альтарских магов в пограничную стражу Мардинана? Поэтому я предпочел отмалчиваться и не влезать в беседу правителей, дорвавшихся до возможности хорошенько поторговаться.

В итоге где-то через час, когда моя утроба уже приготовилась издавать мелодичные позывные, всем моим новоявленным младшим братикам (а как же иначе, ведь по совокупности мне-то лет гораздо больше!) удалось разрешить все наиболее важные проблемы. Так, например, Ваз пообещал направить эльфов на озеленение территорий, пока только приграничных, ведь альтарам нужно было еще выгнать из степи кочевников. Кстати, их, по моему совету, решили трогать не всех, оставив на севере с десяток племен, уже давно ведущих оседлый образ жизни. Ваз гарантировал, что эльфам эти степняки помехой не будут, а я планировал, что впоследствии горцы даже смогут наладить с ними торговлю зерном и овощами, пока степь не будет в должной мере освоена. Это будет гораздо дешевле, чем везти все это караванами из Мардинана.

По поводу всех остальных кочевников разгорелись нешуточные споры. Рен высказывался за то, чтобы истребить их всех поголовно, Фариам горячо поддерживал его. Конечно, чужими руками избавиться от проблемы, действующей на нервы Мардинану сотни лет! Ваз благоразумно не встревал, ну а я высказался за то, чтобы турнуть степняков на юг, в незанятые дикие земли, из которых они и пришли полтысячи лет назад. Просто уничтожать десятки тысяч женщин и детей только потому, что они занимали чужие земли, было для меня, прямо скажем, дико. Да, после потери Города я мог бы сделать это, не раздумывая, но недавняя бойня остудила мою жажду мести, поэтому сейчас во мне проснулся цивилизованный человек.

И хотя я прекрасно понимал, что это было бы лучшим выходом из положения, но все-таки с поддержкой Мирина сумел убедить Рена дать степнякам шанс на будущее. В итоге длительного обсуждения было решено с шумом турнуть всех кочевников на дальний юг, а уже тех, кто не захочет или будет сопротивляться, вырезать подчистую. С падением Марахи слухи по степи должны были разлететься быстрее ветра, поэтому Ренард уверенно заявил, что спустя месяц-другой можно будет начинать планомерное освоение территорий, не боясь стрел из кустов.

После этого вернулись к решению насущных вопросов. Так, Ваз заверил, что предоставит горцам несколько хороших магов для обучения одаренных. Хоть процесс это медленный, но начинать его все же когда-то нужно, и чем раньше, тем лучше. Мирин в свою очередь пообещал, что разработка залежей руды и других полезных ископаемых начнется немедленно, поэтому альтарам еще придется поломать голову над тем, как обеспечить безопасность гномов в степи, пока идет выселение кочевников.

Кроме того, было обговорено несколько торговых моментов. Пока только по поводу создания пути из Мардинана в горы, по которому в скором времени должен будет отправиться караван с изделиями из металла. Кстати, оружие, снятое с убитых кочевников, было решено полностью оставить альтарам, так сказать, чтобы было чем кочевников выселять. Еще на совете поговорили о том, какие города желательно возродить в степи, а какие – построить заново. Вот тут я уже остудил горячие головы и посоветовал пока грандиозных планов не придумывать, а сосредоточиться на необходимых мелочах, таких как безопасность, торговля, организация рудников, недалеко от которых и должны строиться будущие города. Да и вообще, с одной Марахой пока дел по горло, а они уже начали прикидывать место, где будут возводить новую столицу! Мечтатели, блин!

Вовремя вспомнив о своей книге, я отправил одного из вояк к моим ребятам, чтобы ее достали и принесли, так что уже через десяток минут все могли по достоинству оценить работу, проделанную Темным магом. Долго рассматривать все записи не стали, а сразу выбрали одно из мест, где находились богатые залежи меди и куда в скором времени должны были отправиться подгорные рудокопы. Также я обратил внимание на метку неподалеку от Гномьих гор, которая, судя по расшифровке, обозначала залежи обычного речного песка, и отметил себе на будущее. Если у меня со стеклом выгорит, можно будет наладить добычу, но сейчас об этом даже заикаться не стану.

Пока обсуждали всякие налоги, пошлины и другую ерунду, я попытался заняться полезным делом – наклепал разговорных амулетов на всех, чтобы ликвидировать проблемы со связью. Амулеты получились хорошие, практичные – монетки на веревочках и без них, потому что больше у меня под рукой ничего не оказалось. Так как мы все были магами, если не опытными, то начинающими, проблем с подзарядкой не должно было возникнуть. У меня мелькнула мыслишка внедрить разговорники прямо в тело, как практиковали в фантарской разведке, но я побоялся экспериментировать и ограничился стандартной версией.

Закончив с амулетами, я стал откровенно скучать и размышлять о том, что же мне делать с библиотекой Темного. За один присест перевезти ее в Мард будет проблематично, да и многие свитки в процессе транспортировки могут попросту превратиться в пыль. Тащить же в Белую Скалу Снежану было бы неразумно, так как мне пришлось бы находиться при ней, ведь пещерка Аладдина без моего колечка открываться не станет. Да и вообще, может, не стоит пока светить свои находки народу, тем более сейчас? Точно! Нужно сперва подумать, как эту библиотеку обезопасить, но перед этим разобраться со Снежаной, а то я про нее вообще забыл…

– Алекс! Алекс, ты, часом, не заснул? – прервал мои мысли Фариам.

– Нет, задумался слегка.

– И над чем, не поделишься? – поинтересовался король.

Я уловил в его глазах смешинки и ответил с улыбкой:

– Да вот думаю, за кого бы Алону замуж выдать. Давно пора уже, но только два наиболее вероятных кандидата сегодня плавно перешли из разряда «потенциальный муж» в разряд «старший брат обыкновенный». Такая жалость, даже обидно!

Первым захихикал Мирин, его смех поддержал Ваз, ну а потом в штабной палатке воцарилось всеобщее веселье. И вроде бы ничего особо смешного я не сказал, но настроение всем поднял.

– Кстати, объясните мне еще такой момент, – попросил я, когда все успокоились. – Вот мы теперь братья, так что же тогда получается: Ваз женат на собственной сестре? А это никаких проблем не создаст в будущем? Ну, сейчас – понятно, ребенок родится здоровым, а вот следующий?

Немного смущенный Ваз принялся объяснять мне всю подноготную вопроса. Оказывается, данная ситуация как раз и относилась к тем самым парадоксам, которые образовывались благодаря кровному родству и считались обычным делом. А по поводу неприятностей с потомством можно было не волноваться, так как многочисленные эксперименты, проводимые эльфийскими магами, доказали, что кровная связь совершенно не влияет на это. Попросив уточнить, что это были за эксперименты, я с удивлением узнал, что где-то больше тысячи лет назад в Фантаре подобным вопросом были обеспокоены члены правящей семьи, которые и поставили перед магами такую задачу. Что конкретно послужило толчком к такой заинтересованности, Ваз не объяснил, отбрехавшись, что это были темные страницы эльфийской истории.

Слушая его рассказ, я понимал, что действительно – темноватые и грязноватые. В это время шла какая-то затянувшаяся война между эльфами и одним из государств людей, поэтому подопытных кроликов было предостаточно. Экспериментальным путем за несколько десятилетий (не спешили ушастые, к делу подошли обстоятельно) магам удалось доказать, что кровная связь никак не влияет на потомство. Даже у кровных брата и сестры рождались абсолютно здоровые дети без каких-либо отклонений, которые также производили на свет нормальных отпрысков. Тогда же и было выяснено, что кровная связь не может быть разорвана или использована третьим лицом в своих целях, ну и еще несколько подобных моментов. Короче, эльфы поработали славно, даже боюсь представить, скольких людей им пришлось угробить ради своих тестов. Понятно, почему Ваз так смущался, рассказывая об этом.

Выслушав историю эльфа, я уточнил:

– То есть Фариам может спокойно жениться на Алонке, и ничего страшного не приключится?

На этот раз ответил Мирин:

– Понимаешь, Алекс, с этим дело немного сложнее. С Алисой все ясно, при кровном братании допускаются такие парадоксы, но вот с Алоной – другое дело. В Подгорном королевстве браки между родственниками не приемлются категорически, а последний такой случай был лет сто назад и закончился изгнанием. Так что из этой затеи ничего хорошего выйти не может по определению. Вот если бы Фариам взял ее в жены до этого, никаких сложностей не возникло бы.

– Понятно, – разочарованно протянул я.

Видимо, у гномов не было такого большого экспериментального опыта, как у ушастиков, поэтому их законы в этом деле отличались строгостью. В общем, опоздал я со своим предложением. Не то чтобы это меня сильно беспокоило, так как всерьез устраивать личную жизнь родственников я не планировал, но уж больно пара удачно складывалась… до поры до времени.

– Алекс, а чего это ты меня вдруг женить собрался? – поинтересовался Фариам.

Несмотря на улыбку, появившуюся на его лице, я понял, что вопрос задан неспроста. Ну да, я бы тоже разозлился, надумай кто меня сватать, поэтому небрежно махнул рукой и успокоил братишку:

– Да ты меня как раз и не особо интересуешь, а вот Алона… Насколько я понял по ее рассказам, она там в горах всех приличных кандидатов в мужья поразогнала. Если я не позабочусь, так и останется ни с чем, ведь и Шаракх что-то не особо уделяет этому внимание.

Улыбка Фариама немного потеплела.

– А-а-а… А то я уж было начал волноваться… – Он обратился ко всем: – Ну что? Похоже, мы все важные вопросы обсудили, а остальные рабочие моменты можно уточнить уже по пути назад.

Все согласились, естественно, кроме меня.

– Погоди, братишка, у меня тут один вопрос есть. Ваз, помнишь эльфов, которые живут недалеко от Гномьих гор? Я собираюсь смотаться туда и выковырять ушастых из их раковины, поэтому хотел поинтересоваться, нужны ли они вам.

– В каком смысле?

– В прямом. Если их оставить киснуть в собственном соку еще лет пятьдесят, то будет уже слишком поздно – родственные браки, кровосмешение, дети-дебилы и все такое. Их осталось всего сотен восемь, так что этот процесс скоро начнется, а мне их, если честно, жалко немного. Нет, не тех старейшин, что годами проповедовали свои противомагические убеждения, а молодняк, который, может, и хотел бы слинять оттуда, да просто не знает, куда ему податься. Я-то хорошо знаю, ведь сам таким был.

Эльф призадумался, потеребив мочку уха, но потом вынес безрадостный вердикт:

– Алекс, мне, конечно, жаль тебя разочаровывать, но для Фантара они совершенно бесполезны. Нет, я могу их взять под свою ответственность только потому, что просишь ты, но представь, что с ними будет дальше. Жить в положении бедных родственников всю жизнь, знать, что твои дети никогда не смогут быть на равных с гражданами Фантара? Я бы так не смог. А другого выхода просто не вижу, ведь на потомков изгоев все равно будут смотреть иначе, как бы я ни старался.

– Понятно, – сказал я. – Примерно такого ответа я от тебя и ожидал, но просто нужно было убедиться. А ты что скажешь? – повернулся я к Фариаму.

Тот слегка задумался, а потом ответил:

– Мардинан вполне смог бы принять всех этих эльфов и растворить их в себе. Лишние жители с магическими способностями нам не помешают. Вот только боюсь, что сами эльфы этому будут не рады, если, как ты говоришь, ими руководят старейшины, помешанные на своих традициях.

Тут уже задумался я и признался:

– Да, ты прав, это будет та еще проблема, но я попытаюсь ее решить уже на месте, а пока только хочу услышать от тебя ответ на простой вопрос: если вдруг несколько сотен эльфов решат стать гражданами Мардинана, как ты к этому отнесешься?

– Нормально. Особенно если часть из них попросится в мою гвардию.

– Что, стрелков не хватает? – подначил его я.

– Такие лучники, как эльфы, на дороге не валяются, – вполне серьезно ответил Фариам.

– Тогда вопрос решен, – кивнул я.

Но тут голос подал Мирин, который решил вдруг спросить меня:

– А почему тебя заботит судьба этих эльфов?

Я слегка замялся.

– Ну… Как тебе сказать… Просто я перед ними чувствую легкую вину. Все-таки они мою половину на свет произвели, сколько лет растили-воспитывали, а я им даже спасибо не сказал, но зато на прощанье ушастое поголовье конкретно так сократил. Теперь вот какая-то заноза в душе покоя не дает, поэтому я и хочу если и не помочь, то хотя бы попытаться что-то изменить. Ведь если взять их поодиночке – вроде бы довольно приемлемые личности, но как только соберутся толпой, да еще и под предводительством старейшин, из которых уже давно песок сыплется, – просто гаси свет!

– Попробуй, Алекс, – кивнул Фариам. – У тебя наверняка получится. Правда, я со страхом представляю последствия появления эльфийской крови в самом центре Мардинана.

– То есть? – не понял я.

– Да в деревнях и городах на севере королевства уже столько полукровок, что просто страшно становится! По-моему, у эльфов даже такое соревнование водится – бегать на наши земли и брюхатить всех окрестных девок. А тамошние мужики, понятное дело, обижаются, да и бьют ушастых, если поймают, что отнюдь не способствует установлению добрососедских отношений. И ведь все равно, как эльфов ни гоняй, добрая четверть детей во всех северных городах на границе длинноухими рождается!

Ваз, кусавший губы на протяжении всего этого монолога, все-таки не выдержал и расхохотался.

– Тебе смешно, – укоризненно покачал головой Фариам. – А я регулярно выслушиваю жалобы на эльфов. Надоело уже! Вот возьму и издам указ, по которому каждый эльф, пойманный на месте… преступления, должен будет жениться! Сразу гостей поубавится!

Отсмеявшись, Ваз поднял руки и с улыбкой сказал:

– Нет, вот такого, пожалуйста, не устраивай. Я скажу стражам на границе, чтобы поутихли со своими играми.

– Да уж постарайся, – Фариам серьезно кивнул и глянул на меня: – Больше вопросов нет?

– Есть. Как насчет передачи способностей? Или вы уже забыли про это дело? Много сразу я передать не смогу, но хотя бы интуицию скопировать нужно обязательно.

Все присутствующие согласились, и так как Ренарду эта операция была уже не нужна, я быстро сделал три копии своего радужного цветка и передал их остальным. Также я поделился с Миром своими навыками рассветной школы, а у Ваза еще и умудрился банально спереть знание темноэльфийского языка, который у лесных эльфов назывался староэльфийским и изучался только энтузиастами, каковым я никогда не являлся. А тот эльфийский, на котором говорил я, в Фантаре считался простонародным. Именно поэтому меня прекрасно понимала Альвана, приняв за эльфа, но все равно, пользуясь возможностью, я на всякий случай заполнил пробел в своем образовании. Кстати, Ваз так ничего и не заметил, лишь поинтересовался, как это я наловчился так быстро передавать знания другим, на что я, посмеиваясь, списал все на частую практику. Нет, я, конечно, подозревал, что это было еще одной моей характерной особенностью, но про свою «темность» старался никому лишний раз не напоминать.

После этого совет официально завершился, и мы вышли, давая возможность солдатам собрать штабную палатку. Мирин и Ваз ушли к своим, чтобы проконтролировать окончание сборов, а Ренард простился уже насовсем, забрав мою книгу и отправившись заниматься проблемами выселения. Напоследок он попытался меня еще раз уговорить отправиться к своему народу, но я лишь ответил:

– Нет, брат, у меня свой путь.

Потом я обнял повесившего нос Ренарда, посоветовал не раскисать и пожелал удачи. Фариам тоже пожал руку своему новому брату и тепло с ним попрощался. Когда тот умчался, пообещав через некоторое время доставить Викерна под конвоем, я сказал королю:

– А теперь о кошках.

– О каких кошках?

– О моих Кэльвах. Дело в том, что умер-то я без дураков, поэтому клятва верности нас уже не связывает. Вчера я осмотрел мельком своих парней и заметил, что то плетение, которое я им ставил в ауры, тоже частично разрушилось… Хотя далеко не частично, чего уж тут лукавить. Видимо, в моей ауре было столько энергии, что она сожгла не только основное плетение, но и спалила все каналы связи с парнями, затронув при этом и их самих. В общем, остались от моих плетений жалкие ошметки, которые практически ни на что влиять не могут, так как энергию совсем не потребляют, но все еще могут быть опасны, поскольку их действие я предугадать не могу. Ясно одно – базовые постулаты клятвы они держат, то есть ребята ни отряд, ни страну предать не смогут, но все остальное безвозвратно утрачено. Так что я не могу больше оставаться их командиром… Да и не хочу, если честно. Навоевался уже по самое не балуйся! Придется тебе принимать их к себе на службу уже как вольных наемников и использовать либо в качестве личной гвардии, либо как телохранителей или же еще как-нибудь. Главное, что они в армии уже оставаться не могут. Бывшим наемникам – по кодексу не положено, а старожилам – как-то не по совести.

– Это ты так тонко намекаешь, что я с ними должен контракт подписать и оплату повысить? – усмехнулся Фариам.

– Нет, это я тебе прямо говорю – должен! Иначе просто уйдут они со службы, так как штраф вполне могут выплатить, да и подадутся на вольные хлеба, а тебе оно надо? Таких профессионалов терять?

– Алекс, не кипятись, – миролюбиво сказал король. – Я понимаю, что ты за своих ребят стоишь горой, и обижать их никак не собираюсь. Признаюсь тебе, я и сам думал широко использовать их таланты в… определенных целях.

– Да не темни, – махнул рукой я. – Хотел сделать из них разведчиков, чего уж тут скрывать.

– Ну… в общем, да. А ты уверен, что они не откажутся от моего предложения, когда ты уйдешь?

– В большинстве уверен, а некоторые наверняка захотят оставить службу. Я с ними по этому поводу еще не говорил, так что предполагать пока ничего не буду.

– Когда станешь это с ними обсуждать, пообещай всем, кто останется, полсотни золотых в месяц и жилье в столице, – сказал Фариам.

– Всего полсотни? – удивился я, вспомнив грабительские цены Марда.

– А чем тебя не устраивает эта сумма? Да у меня сотники получают меньше!

– А они обладают умениями рассветной школы? – ехидно заметил я. – Да, кстати, а где мастер Лин? Что-то я его не видел. Он хоть не сильно пострадал?

Фариам опустил взгляд, но подтвердил:

– Нет, даже царапины не получил ни одной. Он еще вчера собрал всех своих учеников… тех, кто остался в живых, и отправился прямиком в столицу.

– Мда… – протянул я.

Нет, я понимаю, что потери в войне неизбежны, но Лина было очень жалко. Лишиться в одночасье стольких своих воспитанников… Но, нужно признать, помощь он нам оказал просто неоценимую. Если бы не его ученики, вряд ли наше войско смогло бы удержать строй.

– Фар, а проясни мне еще один момент, – повернул я разговор в сторону, вспомнив о маленькой неувязке. – Если всех погибших похоронили еще вчера, то почему мне не пришлось выкапываться из общей могилы? Или вы предполагали возможность моего возвращения?

– Алекс, особ королевской крови не хоронят рядом с простолюдинами. Так что твое тело просто приготовили к отправке в Гномьи горы, чтобы со всеми почестями поместить в старинный склеп семьи эр’Таррин, – пояснил брат.

– Вот оно что… – протянул я.

В этот момент мой желудок жалобно квакнул, напоминая о себе.

– Слушай, у тебя пожрать ничего нет? – поинтересовался я у Фариама.

– Нет, – с улыбкой садиста ответил король. – Меньше спать нужно было! Пришел бы утром, позавтракал бы со всеми.

– Ох и злые вы все! – вздохнул я и пошел к своим ребятам, оставив Фариама разбираться с хозяйственниками и подошедшими командирами.

Когда я вернулся к парням, уже полностью собравшимся и готовым отправиться в обратный путь, то наткнулся на внимательные взгляды, в которых прочел ожидание и плохо скрываемое веселье. Недоумевая, к чему бы это, я жалобно спросил:

– Парни, у вас пожрать что-нибудь есть?

Мой вопрос был встречен диким смехом. Парни ржали как кони, хватаясь за животы, а Крот хлопнул Даркина по плечу и произнес свое традиционное: «Я же говорил!» Как мне объяснили отсмеявшиеся ребята, они поспорили по поводу того, какими будут мои первые слова, обращенные к ним. Даркин, оказавшийся в меньшинстве, заявлял, что первым делом я спрошу, все ли готовы, а вот Крот оказался намного догадливее. Когда Трит опять не дал голодающему мне преждевременно скопытиться и выделил еду из своих запасов, остальные начали обмениваться впечатлениями о похоронах. Нет, рассказывали не о том, кто сколько трупов закопал, а о том, что кочевники оказались довольно богатыми личностями, поэтому состояние ребят в среднем увеличилось на тридцать золотых, не считая украшений. По-моему, именно из-за этого работали все не покладая рук, так как по закону военного времени на трофеи простых солдат никто и не думал покушаться.

Когда я закончил жевать, утихомирив вопли разгневанного желудка, то попросил всех собраться вместе и послушать. Парни моментально поутихли и насторожились, поняв, что я не шучу.

– В общем, так, по прибытии в столицу я сниму с себя полномочия вашего командира, – без обиняков сказал я.

Переждав бурю вопросов и волну удивления, хлынувшую от парней, я поднял вверх руки, призывая к тишине, и продолжил:

– Парни, скажу вам честно, я просто не могу больше быть вашим командиром, потому что клятва нас больше не связывает.

– Но как же так? – поднял брови Крот. – Ты же говорил, что она будет между нами до самой смерти.

– Крот, я ведь умер, не забывай, – уточнил я. – И пожалуйста, дай мне закончить. В тот момент, когда я умирал, наше плетение клятвы практически полностью разрушилось, так что вы теперь абсолютно свободные люди и можете делать все, что захотите. Помните, вы клялись не предавать свой отряд? Так вот, уход из него по собственному желанию не может быть расценен как предательство. Поэтому сейчас вам опять предстоит сделать выбор, причем каждому самостоятельно, ведь от того, что вы решите, зависит ваша судьба. У вас есть два пути. Первый – оставить службу, вернуться к семьям, родным, близким, выбрать себе занятие по душе и дальше жить тихо и спокойно на те сбережения, которые вы накопили за время службы. Тому, кто выберет этот вариант, я обещаю, что поговорю с Фариамом о возможности отмены штрафа за досрочный уход из армии или сам выплачу его. Ну, и вариант второй – остаться на службе у короля и дальше применять все те навыки, которые я вам дал. В этом случае вы станете профессиональными воинами-наемниками, главной опорой и надеждой короля, членами элитного подразделения, о котором в Мардинане скоро узнают все. Вам предоставят жилье в столице и ежемесячное жалованье в размере полусотни золотых, но на спокойную жизнь можете не рассчитывать. Это у обычных солдат работа начинается только в случае войны, а вам придется каждый день защищать короля от различных заговорщиков, разбираться с имперскими шпионами, уничтожать разбойников… Да и вообще, работы будет много, особенно сейчас, когда в Империи узнают о провале.

Я замолчал, раздумывая, что бы еще сказать, а потом махнул рукой:

– В общем, вам придется решать это самим, и я не стану вам ничего советовать, так как считаю, что не имею права вмешиваться в вашу судьбу.

Наступило молчание. Ребята переваривали услышанное, а я подумал, что в любом случае поступаю правильно. Да, я мог бы с легкостью уговорить их всех остаться на службе, потому что так было бы лучше для королевства. Но я не имел права решать за своих друзей, поэтому лишь смотрел на них и видел растерянные и задумчивые лица.

– Алекс, а что собираешься делать ты? – нарушил молчание Крот.

– Сперва отправлюсь с вами в столицу, а потом рвану в горы к гномам, чтобы попробовать там пожить спокойной и нормальной жизнью. Не знаю, насколько это у меня получится, но я обещал своей сестре, а свои обещания привык выполнять.

– То есть мы уже никогда больше не увидимся? – наивно спросил Волчонок.

– Марик, за то время, пока мы вместе, я уже привык вас считать своей семьей, и поверь, мне тоже очень грустно оттого, что вскоре нам придется расстаться. Но у каждого из нас свой путь. Мой – лежит в горы, ваш – предлагает вам две дороги. И кто знает, может быть, в скором времени наши пути снова пересекутся?

Потрепав кудри Волчонка, я сказал всем:

– Решайте, а я пока пойду переоденусь.

Уточнив у Крота, где лежат мои сумки с вещами, я подхватил их и отошел в сторону, чтобы не мешать ребятам совещаться. Демоны, не думал, что это будет так тяжело! Вроде бы ничего особенного, но я привязался к своим парням, да и к наемникам, которых знал-то совсем недолго, и вот теперь грядущее расставание навевало на меня грусть. И хотя я понимал, что без этого никак не обойтись, это не мешало мне испытывать сожаление по этому поводу. Все-таки испытания, сражения, жизнь на острие ножа сближают людей, сейчас я это понял весьма отчетливо. Да, я приобрел хороших друзей, но мне нужно было двигаться дальше, идти вперед, а по пути расставания неизбежны. Поэтому я и позволил сожалению на краткое время завладеть моей душой, а потом отбросил его и принялся строить планы на ближайший день.

Переодеваясь в одежду, купленную еще в Марде, я прикидывал, что мы еще долго будем маршировать в столицу, поэтому ничего планировать вроде бы и не нужно. Даже странно как-то было ощущать отсутствие необходимости куда-то спешить, о чем-то переживать, лихорадочно рассчитывать последствия своих действий. Но с этим я справлюсь! Спрятав парадный мундир в сумку, я проверил свои вещи. Большую их часть составляли деньги и драгоценности, были еще и два эльфийских клинка и книга, которую я планировал подарить Алоне. Машинально отметив, что теперь безденежье мне вообще не грозит, я сел на землю и просто размышлял на разные отвлеченные темы, глядя в степь.

Внезапно меня отвлек от мыслей шум, который зародился где-то в начале лагеря и по мере приближения все нарастал, набирал обороты. Заинтересовавшись, я поднялся и пошел посмотреть, в чем дело. Любопытством страдал не я один, поэтому все солдаты, которые закончили заниматься сборами, отправились к источнику этого шума. Когда я подошел поближе, то увидел, что все воины растянулись двумя длинными цепочками, образовав коридор, по которому шла группа людей, провожаемая смехом, свистом и улюлюканьем.

Мне не нужно было гадать о том, что происходит. Было ясно, что это альтары привели в наш лагерь пленного Викерна. Сперва я хотел просто развернуться и уйти, но мне вдруг стало интересно понаблюдать за реакцией сына императора. Поэтому я осторожно прошел туда, где народу было поменьше, и принялся рассматривать приближающуюся группу. Альтаров было шестеро, все маги, помимо амулетов вооруженные мечами и кинжалами. Они окружили плотным кольцом невысокую фигуру Викерна, словно защищая его от толпы. Сын императора не был связан, он шел спокойно, сохраняя невозмутимое выражение лица, и только по его глазам можно было догадаться, чего это ему стоило.

Я почувствовал легкое сочувствие и уважение к этому человеку, ведь прекрасно понимал, каково это – идти под градом насмешек и оскорблений. Каким бы он ни был гадом, но всегда оставался сильным противником, у которого можно было кое-чему научиться. Поэтому я не чувствовал к нему ни ненависти, ни презрения, которое доносилось от стоящих рядом солдат, а просто смотрел на его лицо и думал, что вряд ли когда-нибудь Викерн сможет забыть тот позор, который переживает сейчас. И если он однажды вернется в Империю, то для Нового Союза это будет лишь означать начало новых неприятностей.

Внезапно Викерн словно что-то почувствовал и уставился прямо на меня. Я не отводил взгляда и спокойно смотрел, как он приближается. Поравнявшись со мной, высочество резко остановился, вынудив сопровождающих его альтаров напрячься, и сделал несколько шагов мне навстречу. Конвоиры предупредительно развели руки в стороны и встали на его пути, загораживая проход и заставляя пленника остановиться. Слегка задумавшись над тем, что двигало этим порывом, я шагнул вперед и положил руку одному из горцев на плечо, а потом взглядом попросил его слегка подвинуться. Конвоир безропотно подчинился и отошел в сторону. Стоя напротив Викерна, я ощутил, как крики солдат становятся тише, а потом и вовсе смолкают, уступая место напряженной тишине. Рассмотрев меня внимательно с ног до кончиков ушей, Викерн наконец заговорил:

– Значит, ты и есть тот маг, который уничтожил половину войска кочевников?

Не «моего войска», отметил я машинально. А как же иначе, если кочевники для него были всего лишь пешками на шахматной доске?

– Нет, только четвертую часть, – скромно ответил я.

– Но почему вы пошли против нас? Разве Фантар имеет свои планы на Мардинан?

Он что, думает, что я темный эльф? Ах да, что ж ему еще думать…

– Нет, ты ошибаешься. Я не подданный Фантара и во всей этой заварушке принял участие лишь по воле случая.

– Но зачем ты вмешался в схватку? Тебя нанял Фариам? – спросил Викерн.

– Нет. Боюсь, истинную причину ты не сможешь понять, – ответил я.

– И все же? Неужели настолько сложно объяснить?

Я улыбнулся и сказал:

– Объяснить просто – я ввязался в войну потому, что в Мардинане, Фантаре и Гномьих горах были мои друзья. Я просто защищал их, вот и все.

Викерн на краткий миг позволил ошеломлению проступить на своем лице, но тут же опомнился и вернул маску невозмутимости.

– Что ж, этого я действительно не учел, поэтому и сделал несколько ошибок в оценке ситуации. Поздравляю с убедительной победой, ведь, как я понял из разговоров, она досталась Мардинану именно благодаря тебе?

– Всем пришлось поработать. А что ты планировал делать с кочевниками в Мардинане, если бы все получилось? Попросил бы убраться восвояси?

– Нет, конечно, – ответил Викерн. – Империя просто отправила бы свои войска и выбила степняков из королевства.

Я кивнул, найдя подтверждение своим догадкам, а Викерн снова спросил:

– Это ведь ты говорил со мной от имени Алусия?

– И не только от его имени.

– Значит, все маги мертвы? – уточнил Викерн.

– До единого, – ответил я. – А ты думал, что мне удалось убедить их разорвать контракт?

– Вроде того.

А вот теперь еще один мелкий камушек нашел свое место в стене. Я-то думал, что маги выступают одним фронтом и могут начать беспокоиться, когда их коллеги вдруг ни с того ни с сего исчезают, а оказывается – они были обычными контрактниками и даже не думали поднимать этот вопрос. Похоже, что месть со стороны магических академий Союзу не угрожает, а я уж начал было об этом беспокоиться.

– Что ж, это была интересная игра, – сказал Викерн. – Я до этого никогда не сталкивался с таким умелым противником. Сражение ты провел грамотно. Не знаю, как ты добился такой слаженности действий различных отрядов, но я понимаю, что даже без твоей поддержки Мардинан все равно одержал бы верх. Поздравляю!

Викерн протянул мне руку, но я только посмотрел на него и четко сказал:

– Для меня это не было игрой, и для людей, которых я защищал, – тоже. Вот именно поэтому победа досталась нам. Ты сидел в комфорте и просчитывал ходы, а я спал на голой земле и сутками не вылезал из седла, ты отдавал приказы и выслушивал донесения, а я обагрял свои клинки кровью, ты лишь двигал фигуры на доске, а я умирал на поле боя вместе с моими ребятами… Но это все лирика, а сказать я тебе хотел лишь одно: запомни на будущее – если ты вдруг когда-нибудь окажешься дома, не вздумай затевать новую игру, потому что тогда я уничтожу тебя и всю твою семью. Как думаешь, долго ли после этого просуществует Империя?

Викерн опустил протянутую руку и твердо посмотрел мне в глаза, не думая отвечать. Но я хорошо чувствовал его ненависть и едва различимый страх, поэтому добавил:

– Вижу, что ситуацию ты понимаешь прекрасно, поэтому мой тебе совет: будь паинькой, тогда будет хорошо всем без исключения.

Кивнув конвоирам, я развернулся и направился к строю солдат, которые почтительно расступились передо мной. Ну, блин, я и выдал! Столько пафоса, столько героики. Демоны меня раздери, я ведь только хотел припугнуть Викерна да притушить немного его пламя ненависти к Мардинану, для этого и обратил его внимание на себя. Но вот то, что я буду толкать речь, как герой какой-нибудь фэнтезийной саги… Мда, такого я от себя не ожидал. Какой экспромт получился! Самому теперь стыдно. Нет, нужно научиться контролировать словоизлияния и быть в выражениях поаккуратнее. Одно хорошо, теперь Викерн будет знать, что пока не устранит непонятную угрозу, исходящую от меня, в Союз ему лезть не стоит. Это даст нам еще немного времени на укрепление связей и прочую подготовку… Нет, ну я выдал! И тем более на глазах у стольких свидетелей! Тьфу!

В расстроенных чувствах я вернулся назад и, забрав свои сумки, отправился к ребятам. Кэльвов на месте не оказалось, видимо, тоже побежали полюбоваться на пленного, поэтому я остался у вещей их поджидать. Вскоре прозвучал сигнал рожка, и солдаты быстро начали собираться в отряды, мои парни тоже подошли и стали усаживаться на лошадей. Мне подвели знакомую флегматичную кобылу, на которую я погрузил сумки и запрыгнул сам. А когда армия приобрела более-менее слаженный вид, прозвучал другой сигнал, и отряды скорым маршем отправились к Мардинану.

Эльфы и гномы двигались с людьми, так как до приграничной полосы было решено дойти всем вместе. Ваз, Фариам и Мирин скакали во главе войска, а я был рядом со своим отрядом, не спеша забивать голову проблемами, которые обсуждали братья. Целый час я, сделав морду кирпичом, старательно игнорировал выжидательные взгляды, которые кидали на меня парни, но в конце концов не выдержал и недовольно произнес:

– Ну спрашивайте уже, хватит глазки строить!

Крот, неизменно ехавший рядом, удивленно ответил:

– Вообще-то, это мы ждем, когда же ты поинтересуешься, что мы решили.

– А-а-а… Так вы по этому поводу… Ладно, не тяните кэльва за уши!

– Алекс, мы остаемся в отряде! – с ноткой торжественности сказал Даркин.

Ну, от наемников я другого и не ожидал, поэтому перевел взгляд на Крота, гадая, что скажет он. Тот смотрел на меня, не понимая, чего я хочу, но потом расплылся в улыбке.

– И чего ты на меня глядишь?

– Жду, что ты скажешь. Кто решил уйти из «стариков»?

– Командир, – укоризненно покачал головой Крот. – Ты не понял. Мы ВСЕ остаемся!

Я сильно удивился, а потом выдохнул, обернувшись к веселым лицам парней:

– Но почему? Глен, ты ведь должен был к невесте возвращаться, разве не так?

– Алекс, ты же сказал, что король предоставит нам жилье в столице, вот я туда Лару и перевезу, после того, как свадебку справим.

– А ты, Трит? Как там твои мечты о трактире, или уже позабыл совсем?

– Командир, а кто ребятам готовить будет? Они же без меня совсем с голоду помрут, – добродушно ответил парень.

– Ну, ребята…

У меня действительно не хватало слов. Отряд остается на службе в полном составе, просто поразительно! Я на это даже и не надеялся. Не знаю, что там будет за жилье, обещанное Фариамом, но, если вдруг это окажется банальной казармой, уж для Глена с невестой я смогу выхлопотать домик. А за остальных можно было только порадоваться, причем искренне. Парни выбрали себе будущее. Не могу сказать, что светлое и абсолютно безопасное, но это их выбор. И теперь я за них полностью спокоен, ведь вместе они и без меня точно не пропадут!

Глава 3
Долгая дорога в Мард

Следующие два дня прошли в однообразном движении с редкими привалами. Было скучновато, и мне пришлось затеять соревнование певцов. Спустя некоторое время стало ясно, что под мелодичные песни особо не помаршируешь, поэтому эльфам пришлось разочарованно заткнуться, зато гномы показали себя во всей красе. Их удалые куплеты быстро разучивали и пели хором. Да и некоторые песни людей нашли отклик в сердцах бородачей, поэтому культурный обмен протекал живо и с толком. Даже я сумел отличиться, и после этого подгорные латники слаженно топали, горланя «Волю и разум» моей любимой «Арии».

Через сутки пути нас покинули нелюди, свернув кто на юг, кто на север. Напоследок Ваз еще раз напомнил о моем обещании заехать в Фантар, а Мирин – про обряд принятия в семью, который все ждет меня, не дождется. Намекнув, что принимать нужно вообще-то не только меня, я понимания не добился. Мир махнул рукой и ответил, что всех остальных в семью будут включать заочно. Недоумевая, почему это такая честь выпала именно мне, я тепло попрощался с братьями и дальше поехал с Фариамом, периодически действуя ему на нервы вопросом о еде. Дело в том, что наши запасы подошли к концу, а обозники не собирались делиться, помня наше недавнее нападение. Поэтому королю пришлось лично решать вопрос с продовольствием, которого и в обозе осталось не так много. Кончилось дело тем, что ночевали мы с пустыми желудками, не дойдя всего несколько часов до Карнаша.

А уже к обеду третьего дня нашего пути этот город узнал, что означает нападение голодной армии. Я, как самый предусмотрительный, подумал об этом заранее и с рассветом вместе с парнями отправился на рекогносцировку, спросив разрешения у Фариама, которому, в отличие от нас, удалось поужинать. Спустя несколько часов скачки мы въехали в Карнаш и оккупировали один из трактиров, обеспечив его хозяину месячную выручку. А потом, сытые и довольные, только лениво наблюдали за тем, как остальные вояки разбегаются по городу, словно голодные тараканы. После хорошего завтрака, а затем не менее хорошего обеда мы вылезли из трактира и узнали, что нам пора выдвигаться дальше. Закупить еды не удалось, все рынки были опустошены голодными солдатами, так что пришлось ограничиться несколькими сумками с припасами, проданными нам втридорога трактирщиком.

Спустя несколько часов изрядно уменьшившаяся армия вышла из ворот Карнаша. Она уменьшилась не только потому, что некоторые вояки обожрались и утратили возможность передвигаться, просто Фариам решил половину войска отправить в пограничные города, укрепляя тамошние гарнизоны. Несмотря на то, что степь уже была в руках альтаров, еще сохранялась вероятность нападения разозленных кочевников. Так что дальше мы отправились всего четырьмя тысячами, из которых две были конными. Этим количеством Фариам решил ограничиться, а когда я спросил, почему бы не распустить всех, пояснил:

– В столице будет парад по случаю победы, а если мы пройдемся по центральной улице жалкой сотней, народ может не понять.

Моментально заткнувшись, я больше не возникал и не заикался о том, что пехоту можно было бы бросить и верхом добраться до Марда всего за трое суток. Да и вообще, нам в самом начале несказанно повезло, что у нас не было балласта – раненых, которые сильно замедлили бы передвижение. Нет, это не значит, что после боя их вообще не было, просто, как я узнал впоследствии, не только я, такой умный, знаю рецепт лимэля. Эльфы, которые прихватили с собой из Фантара большой запас этого целебного зелья, вылечили всех пострадавших в бою, а по пути назад Ваз даже предложил начать торговлю этим напитком, что было активно поддержано остальными. Дело в том, что лимэль являлся одним из государственных секретов Фантара, поэтому о нем в Мардинане и Гномьих горах никто не знал, но мой ушастый братишка пообещал добиться у своего отца разрешения включить лимэль в список экспортируемых товаров.

На четвертый день пути меня всерьез одолела скука. За долгое время привыкнув к весьма напряженному графику, я ощущал дискомфорт, неторопливо плетясь вместе с войском, чувствовал острую потребность заняться чем-то полезным и интересным. Вот только ничего на ум не приходило. Даже заниматься магией было лень, в основном из-за понимания бесперспективности попыток улучшить известные мне плетения, которые все равно будут слабым аргументом в схватках с опытными имперскими магами. Так что я трясся в седле и думал, куда мне девать столько свободного времени. Не в спячку же впадать?

Вскоре я понял, что не одинок в своем чувстве. Фариам также маялся от безделья и, давно разобравшись с помощью своих разговорников с делами в столице, размышлял, на что бы направить свое внимание. В общем, две родственные души нашли друг друга, король переместился из группы командиров в отряд Кэльвов, и дальше мы ехали рядом, убивая время долгими разговорами. Тем нашлась масса. Я, пользуясь возможностью, пополнял свои знания о здешнем мире, а брат пытался выведать ценную информацию о мире соседнем. Разумеется, в технологии я был если не полным нолем, то величиной, близкой к этому, поэтому ничего полезного сообщить не мог, зато сильно подтянул знания Фариама в сфере политики, экономики будущего, психологии, социологии и других предметов, которые изучал в вузе.

Конечно, заучкой я не был, поэтому большая часть информации, которую во время своего обучения я искренне считал бесполезной, уже давно выветрилась у меня из памяти. Но и того, что смог вспомнить, хватало с избытком. Отъехав от основной массы солдат вместе со мной, чтобы избежать любопытных ушей, король жадно впитывал новые знания и просил добавки. Многое из того, что я ему рассказал, Фариам брал на заметку, а кое-что даже пообещал реализовать в ближайшем будущем в своем королевстве. Ну что ж, флаг ему в руки!

За разговорами время летело незаметно. Промелькнул еще день пути, а на шестые сутки я рискнул затронуть опасную для себя тему и спросил Фариама:

– А почему в твоем войске нет священников?

Брат, все еще находясь под впечатлением от моего пересказа книги Макиавелли, отреагировал не сразу, а когда я повторил вопрос, сильно удивился:

– А зачем?

И тут я стушевался.

– Ну как же так? Ведь подавляющее большинство солдат, насколько я знаю, верят в Единого, так почему же у войска нет своих святых отцов, своего рода духовных наставников, которые могут поднимать боевой дух, вселять уверенность или, в крайнем случае, отпускать грехи перед смертью?

Фариам хмыкнул и поинтересовался:

– Алекс, а что ты вообще знаешь о церкви Единого?

Я почесал в затылке и признался:

– Немного. Встречался всего с двумя церковниками, но ничего полезного от них не узнал. Один пытался обратить меня в свою веру, а второй советовал прогнать тьму из моей души, ну а с остальными я на эту тему вообще не разговаривал, потому что сам – закоренелый атеист.

– Ну, тогда понятно, – кивнул брат и пояснил: – Заповеди Единого не разрешают убийство, даже для самозащиты, поэтому никто из священников не станет поднимать боевой дух солдат. Наоборот, они наверняка будут уговаривать их щадить врагов в схватке, не очернять свою душу убийством… ну и проповедовать прочие бредни. Так что в армии Мардинана никогда не было священников, и даже погребение павших бойцов проводится безо всяких очистительных ритуалов. А почему ты спрашиваешь?

– Да так, хочу разобраться… – уклонился я от прямого ответа. – А объясни мне тогда, почему даже бойцы моего отряда в свободное время посещают церковь, если это идет вразрез с армейским уставом?

– Не идет.

– Почему?

– В уставе армии Мардинана нет никаких упоминаний о вероисповедании. То есть солдаты могут верить, во что хотят, если это не вредит их службе. И даже посещение церкви никак не запрещается, потому что вера – это личное дело каждого.

– Та-а-ак! – выдохнул я.

Что-то не сходится! Насколько я понял, церкви Единого стоят почти во всех городах Мардинана. Ну, во всяком случае, в тех, что я посетил, они были. И тут сам король утверждает, что ему по барабану, в какого бога верят его солдаты. А как же Инквизиция? Ведь в той же Империи, судя по рассказам Снежаны, она свирепствует не по-детски.

– Слушай, можешь объяснить мне, какое место в королевстве занимает церковь? – попросил я брата, отчаявшись разобраться сам.

– Ты имеешь в виду церковь Единого?

– А что, у вас еще и другие есть?

– На севере стоит эльфийский монастырь детей Матери-Природы, а возле Кирвана расположен Храм Света. Думаю, они также могут считаться церквями, так как их регулярно посещают тысячи верующих.

– И как же к этому относятся святоши Единого? Не пытаются извести еретиков на корню?

– Как всегда, – пожал плечами Фариам. – Пакостят, гадят по мелочи, переманивают верующих, но выжигать «оплоты скверны» дотла уже не пытаются. Если тебе интересно, во время правления моего отца было нападение на Храм Света, в результате которого он был частично разрушен, но храмовникам удалось доказать, что это дело рук служителей Единого, поэтому последним пришлось восстанавливать Храм на свои средства. Инцидент замяли, и после того случая подобного больше не повторялось. Ну, а эльфийский монастырь стоит уже лет триста и наверняка простоит еще столько же… Кстати, надо бы напомнить Квазиленду, что он собирался построить у нас еще два, да и церковь в столице не помешала бы…

– А зачем? – не понял я.

Фариам так удивленно на меня посмотрел, что я почувствовал себя неуютно.

– Алекс, ты же сам мне рассказывал, как у вас обстоит дело с религией. Так почему спрашиваешь?

Я начал въезжать в ситуацию.

– То есть и монастырь, и Храм, и церковь Единого платят в казну за право находиться на землях Мардинана?

– Разумеется!

Я буквально выпал в осадок. Вот вам и Средневековье! Это на Земле была обязательная церковная десятина, охота на ведьм, инквизиция, а здесь все намного цивилизованнее. Хочешь нести свет веры в души людей – плати!

– А можно поподробнее? – попросил я брата.

В ответ тот обрисовал мне ситуацию в королевстве, касающуюся двух структур – церкви и государства. Да, это в Империи церковь сейчас занимает важное положение, имеет право вмешиваться во все дела государства, и даже император без благословения святых отцов не может принять корону, а в Мардинане с этим все просто. Церкви платят в казну определенный налог, который рассчитывается исходя из занимаемой ими площади. Как добываются средства на этот налог – никого не волнует. Они могут собираться из пожертвований верующих, целиком являться спонсорской помощью или быть результатом любых торговых операций. Так, например, за монастырь детей Матери-Природы платит Фантар, Храм Света живет за счет продажи зерна и овощей, выращиваемых прихожанами на храмовых полях, а церкви Единого активно занимаются торговлей с Империей и содействуют другим купцам в налаживании рынка сбыта.

Конечно, так было далеко не всегда. Перед войной с Темным магом ситуация в королевстве напоминала имперский порядок. Церковь Единого была единственной и имела большие возможности и длинные руки. Нередко проводились казни еретиков, которых сжигали в очистительном пламени, священники активно вмешивались в дела государства и считались силой, с которой не решались конфликтовать даже короли. Но после войны, унесшей много жизней, положение церкви пошатнулось. Вернувшиеся из степи «победители» рассказывали страшные вещи и жалели, что поддались на громкие лозунги святош, призывавших уничтожить Алкиса. Эти ветераны Великой войны породили недовольство, которое священники сперва попытались задушить. Но когда недавних героев стали отправлять на костры, народ начал роптать и уже не слушал объяснения церковников, пытавшихся уверить остальных в том, что выжившие «заразились скверной на землях Темного».

Последней каплей стал голод, несколько лет после войны свирепствовавший на землях Мардинана. Засуха и последовавший неурожай вызвали слухи о посмертном проклятии Темного мага, и даже убедительные святые отцы не могли избавить от страха своих прихожан. Тут и возникла маленькая искорка, из которой впоследствии разгорелось пламя новой войны за веру. Дело в том, что, несмотря на неурожай, церковь исправно собирала с жителей королевства свою долю, причем святош отчего-то совсем не волновало, что люди умирали от голода. Я так и не выяснил у Фара причину такого наплевательского отношения служителей Единого к народу и мог лишь предполагать, что после победы над Темным у руководства местной церкви совсем отказали тормоза. Это понятно – ведь, по сути, Алкиса удалось завалить неким божественным оружием, а значит, святые отцы имели повод для гордости. Вот только их гордость плавно перешла в эйфорию от вседозволенности, поэтому церковь так осмелела, что решила поднять свой налог, стала активно лезть в политику, совсем не обращая внимания на тогдашнего короля Мардинана.

В конце концов наступил такой момент, когда жители одной из бедных деревень отказались платить церкви. Что уж там произошло, покрыто мраком неизвестности. В некоторых источниках говорится, что местный святой отец отправил многодетную мать-одиночку на костер только за то, что она не смогла выплатить церковную подать, в других рассказывается, что голодающие жители обнаружили в подвалах церкви сотни мешков с зерном, но в одном факте все они сходятся – прибывший наряд инквизиторов, попытавшийся урезонить бунтарей, был уничтожен доведенными до отчаяния людьми.

И это было лишь начало. Бунт быстро перекинулся на соседние деревни и города, и вскоре годами зревшее недовольство выплеснулось наружу. Церковников уничтожали безжалостно, разрушали храмы, монастыри, грабили дома священнослужителей. И вот тогда святые отцы прибежали на поклон к королю и попросили – защити нас! Тогдашний правитель оказался довольно мудрым мужиком с хорошей памятью. Он оценил ситуацию и, видя, что бунтом охвачено уже полстраны, приказал всех святош казнить, а их имущество забрать в пустовавшую казну, причем даже выслал народу в помощь регулярную армию. В общем, вскоре церковники были окончательно уничтожены, и Мардинан стал праздновать победу. А как же иначе? Ведь были повержены тираны и деспоты, которые годами наживались на собственных прихожанах!

Но и это еще не конец истории. Как я уже говорил, король был мудрым и прекрасно понимал, что совсем без веры народу жить нельзя. Тогда он и придумал хитрый ход – выставил всех убитых святош еретиками и обратился к Империи с просьбой выслать несколько своих специалистов для восстановления авторитета церкви Единого. Естественно, на определенных условиях, которые сохранялись до сих пор. Разумеется, имперцы сразу согласились на предложение короля (не упускать же реальную возможность расширить сферу своего влияния!) и выслали отряд матерых святых отцов.

Священники, прибывшие в Мардинан, действительно оказались профессионалами и сумели не только погасить пламя ненависти народа к церковникам, но и завоевать его доверие. Каким образом, история умалчивает, но Фариам высказал догадку, что применялись примитивные пиар-технологии, о которых я ему только недавно поведал. В общем, церковь Единого опять стала белой и пушистой, а в Мардинане наступило время возрождения. Население постепенно увеличивалось, королевство приходило в себя от потрясений, а церковники набирались наглости и в один прекрасный миг попросили короля, внука того самого мудреца, изменить договор. Естественно, король не согласился, так как терять такой источник дохода не желал. Тогда святоши пригрозили отлучить правителя от церкви, но тот в ответ только посмеялся.

И вот тогда церковники рискнули начать обливать короля грязью перед прихожанами, говоря, что в его душу закралась тьма, что в дворцовых подвалах замучены тысячи невинных людей, что… В общем, король терпел недолго. Ровно до того момента, когда узнал об этих проповедях. А после велел привести с полсотни окрестных священнослужителей и лично повел их в свои подвалы на экскурсию. В живых из этой полусотни остались всего двое, которым удалось заверить короля в своей лояльности. Они пообещали подобных ошибок больше не совершать и были отпущены на свободу, громко проповедовать всем о том, что правитель Мардинана – самый мудрый и справедливый в мире. А вот теперь конец истории. Да, когда в королевстве появились иные религии, пришедшие с востока и от эльфов, церковники попробовали было возмутиться, но им сразу же объяснили в доступной форме, чем это чревато. Вот после этого они и перешли к пакостям, на которые король обычно закрывал глаза, так как мелкие склоки его никоим образом не волновали, пока не нарушались интересы государства.

– Ну что, ты узнал, что хотел? – спросил Фариам, когда рассказ подошел к концу.

– Ага, – улыбнулся я.

Да, я выяснил все, что было необходимо. Ведь меня волновал всего один вопрос: что будет, если в королевстве кто-нибудь пронюхает о том, что я являюсь Темным магом? Ведь несмотря на то, что Ренард пообещал сохранить тайну о Повелителе, кто-нибудь особенно дальновидный вскоре все равно сможет сложить два и два. Об отношении церкви к Тьме в целом и Темному магу в частности не буду упоминать, и так все понятно, поэтому мне было нужно выяснить – смогут ли церковники Мардинана пойти против короля или будут молчать в тряпочку, если правда когда-нибудь откроется.

Ну а теперь можно было вздохнуть с облегчением, ведь в королевстве церковь подконтрольна государству, а значит, лишних телодвижений делать точно не будет, что меня полностью устраивало. И хоть я все равно не собирался кричать на всех углах о своем цвете, неприятностей с этой стороны теперь можно было не опасаться и всецело сосредоточиться на Империи. Вот ее Инквизиция – штука серьезная, ведь если она не стесняется казнить даже графа, то что тогда говорить о ее отношении к простолюдинам! Мда, хорошо, что Снежане тогда каким-то чудом удалось избежать смерти, хоть она и оказалась в рабском ошейнике…

– О чем задумался? – прервал мои мысли Фариам, все это время с любопытством наблюдавший за моим лицом.

– О Снежане, – честно признался я, не догадываясь, чем это мне грозит.

– Так я и знал! – улыбнулся брат. – То-то у тебя лицо стало таким счастливым и радостным! Говорил же, что в душу запала, а ты еще отнекивался… Так может, обручить вас, когда приедем в столицу?

– Да ну тебя! – отмахнулся я от его плоской шутки.

– Нет, я серьезно! Могу вам даже отличное любовное гнездышко предоставить, а тебе титул герцога заодно, – продолжал издеваться Фариам, широко улыбаясь.

Я ничего не ответил и пришпорил лошадь, догоняя ушедшее вперед войско.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.