Во имя очищения
Эдна Тайлер

© Эдна Тайлер, 2023

ISBN 978-5-0051-7800-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Запись 1. Обещание

Возможно, наш город – нечто иное,

В нём нет тех героев, спасающих мир,

Здесь только красивое небо морское,

Да люди, прогнившие слепо до дыр.

13 июня; 02:14

В комнату проникал холодный ветер. Уже несколько дней подряд по утрам стояла невыносимая жара, но ночи всё еще оставались морозными и пасмурными. Густые, бархатные тучи покрывали всё небо, как огромное пуховое одеяло, скрывая за собой свет звезд и луны. На улице было так темно, что начинало казаться, будто весь мир внезапно ослеп, но девушку это не беспокоило. Она лежала на тонкой простыне, непроизвольно положив руки себе на живот и упираясь босыми ногами в край кровати. Холодный ветерок обвил ее тело, покрывая слоем мурашек. Она поежилась и повернулась на бок.

– Во тьме ночной, когда не видят ангелы… – ветер подул в раскрытое окно чуть сильнее, из-за чего воздушный тюль поднялся. – Услышь, Господь, молитвы заблудшего. Прости его грехи, – раздался глухой скрежет, как будто по полу тащили что-то тяжелое. – И прими в свои объятия. Сжалься над душой и этим бренным миром, – возле кровати остановилась высокая темная фигура. – Я передаю душу на твой суд, Глаз Бога.

14 июня; 14:38

– Да-да, хорошо. У меня все замечательно. Нет, Вам не стоит… А… Повесила трубку? – я посмотрел на старенький мобильник и вздохнул. Эта женщина каждый день звонит с благодарностями. Несколько недель назад мне удалось раскрыть неожиданную пропажу её мужа. Ничего криминального. Мужчину просто достал вечный контроль, вот он и сбежал с любовницей. И, вроде бы, любого человека это должно расстроить, но заказчица так обрадовалась, что даже заплатила больше обговоренной суммы. У меня всегда были проблемы с пониманием логики некоторых людей.

Положив мобильник на стол, я откинулся на спинку дивана, закрывая глаза. Выходной. Наконец-то никаких убийств и заказов по пропаже кошек. В последнее время частным детективам готовы пихнуть любую работу. Люди частенько доверяют нам больше, чем полицейским. Связано это со старым стереотипом, что зародился еще до моего рождения: если человек работает бесплатно, то особо не старается. Детективам же платят, а значит, они будут хотя бы проявлять интерес. Только вот клиенты часто не думают, что сыщикам работать куда сложнее. Не знаю, как это получается у моих коллег, но сам я частенько связан по рукам и ногам. В отличие от ребят из правоохранительных органов, у меня нет ордеров на обыск, да и оружие я хранить не могу. И как в таких условиях работать?!

Я сжал кулаки, перемещая всё напряжение на кончики пальцев. Так, всё, нужно успокоиться. Сегодня выходной. Хватит думать о работе. Я дотянулся до пульта от телевизора и чашки уже остывшего кофе. Сколько же я болтал с этой женщиной?! Отхлебнув немного холодной жидкости, я инстинктивно поежился, морща нос. Нет, это пить невозможно. Отставив чашку в сторону, я принялся перещелкивать каналы, пока не наткнулся на новости.

– Очередная жертва серийного убийцы. Молодая девушка, Ксения Лорин, была убита в своей кровати прошлой ночью. Полиция утверждает, что это очередное преступление Левши, однако ни точных доказательств, ни улик, способных пролить свет на личность убийцы, найдено не было, – как и положено ведущей, женщина говорила четко и быстро, однако в ее голосе я уловил нотки страха. Не удивительно, ведь это уже одиннадцатая жертва, а полиция не нашла даже подозреваемых, что уж говорить об установлении истинной личности преступника.

«Левша»… Интересное прозвище. В досье сказано, что убийца всегда орудует только левой рукой, но при этом для убийства использует большое оружие, которое способно с легкостью раскрошить череп жертвы.

Я выключил телевизор. Меня это не касается. Если полиция с ним разберется, я буду только рад. Но по своей воле я ни за что в это не полезу.

Я поднялся с места, приблизился к письменному столу и забрал с него бумажник. Нужно проветриться. Когда я в последний раз просто так выбирался в город? Да и Зоя давно мечтала встретиться. После ее приезда прошел уже месяц, а я так и не нашел времени, чтобы просто с ней поговорить.

Я спустился вниз по лестнице, поправляя на ходу воротник рубашки. На улице стояла невыносимая жара, однако все свои футболки я потерял еще при переезде, а времени купить новые так и не нашел. Приходилось довольствоваться тем, что есть. На первом этаже, возле окна, стояла пожилая женщина – Елизавета Павловна. Хозяйка этого дома. Несколько лет назад я начал снимать у нее одну комнату, а в итоге мы так сдружились, что она даже перестала брать с меня плату. Сначала я думал, что это по доброте душевной. Потом понял истинную причину. Елизавета Павловна – крайне любопытный человек. Телевизор она смотрит редко, поэтому частенько садится под дверью моей комнаты и слушает рассказы клиентов. Кажется, ей даже нравится, когда у людей случается какая-то беда.

– Кого-то высматриваете? – поинтересовался я, приближаясь к входной двери.

– А? А, Кирилл Андреевич, это Вы… Я Вас не заметила. Ну что Вы! Зачем мне это? – начала неубедительно отнекиваться старушка. Хотя, это ее дело, мне в него лезть незачем. Должны же быть у пожилой дамы свои развлечения. – Скажите, а к Вам сегодня придут клиенты?

– Нет. Я хотел сделать перерыв, так что в ближайшее время, скорее всего, никаких заказов не будет.

Елизавета Павловна расстроилась и вернула взгляд на окно, что-то тихо приговаривая. Похоже, мой ответ ее сильно огорчил. Однако у меня совсем нет времени, чтобы слушать ее жалобы, как бы грубо это ни звучало.

14 июня; 16:17

Уже около десяти минут я сидел возле окна и рассматривал салфетку перед собой. Белоснежная, с незамысловатым узором. Я никогда не задумывался, но… а кто придумывает узоры салфеткам? Неужели есть человек, который каждый день этим занимается? И ему это нравится? И где мой кофе? Я посмотрел по сторонам, пытаясь найти хотя бы одного официанта, но в зале никого не было. В смысле, совсем никого. Я сидел совсем один. Умеет же Зоя выбирать места.

Я улыбнулся, вспоминая, как девушка обрадовалась моему звонку. Она явно не ожидала, что я назначу встречу. Неудивительно, что теперь ее приходится ждать. Зная Зою, могу с уверенностью сказать, что своему внешнему виду она уделяет очень много времени, а потому вполне может и опоздать. Мы не виделись несколько лет. Интересно, сильно ли она изменилась? Я ее хоть узнаю?

– Киря! – окликнул меня звонкий девчачий голосок. Популярное сокращение моего имени, однако называл меня так только один человек. Повернувшись на стуле, я заметил в дверях невысокую, даже миниатюрную девушку в легком белом сарафане, украшенном какими-то цветочками. К вечеру жара начинала спадать, так что не удивительно, что она надела поверх сарафана легкую кофточку (и тоже белую). Нет, время не изменило Зою. Всё то же яркое лучезарное миловидное личико. Она всегда смотрела на мир своими голубыми глазами с интересом и любознательностью. Поэтому я, давно утративший свои розовые очки, частенько завидовал Зое.

Я привстал с места, чтобы встретить старую знакомую. Увидев меня, она сорвалась с места, подбежала и, не замедляя шаг, запрыгнула на меня, обхватив руками шею. Не сказать, чтобы Зоя была тяжелой, но по инерции, я пошатнулся. Если бы не стол позади, мы бы точно завалились на пол.

– Киря! Как я рада тебя видеть! Дурак! Ты почему мне не звонил? Я, между прочим, уже полтора месяца как в городе!

Полтора месяца? Похоже, моя информация устарела. Я осторожно погладил Зою по спине, стараясь отцепить ее от себя. На удивление, девушка с легкостью поддалась моим движениям и тут же отстранилась. Я виновато улыбнулся, наблюдая, как Зоя поправляет короткие черные волосы, убирая из за уши. За эти года она не подросла ни на дюйм. Все тот же маленький человечек, который еле достает мне до груди. А ведь, если мне не изменяет память, ей уже исполнилось тридцать.

– Извини, дела были. Все никак не мог выбрать время, – безбожно начал врать я. Для Зои я всегда мог найти время, просто боялся этой встречи, ведь жизнь малышки могла измениться до неузнаваемости. Я не знал, что говорить. У нас было много общего в прошлом, но сейчас всё поменялось. У меня были другие партнёры, да и она могла уже найти кого-нибудь в университете.

Мы сидели за столиком больше часа, погружаясь в детские воспоминания. Наш городок был небольшой. Когда мы с Зоей были еще детьми, людей в городе было куда больше. Казалось, что народ специально сюда съезжается, чтобы уйти от суеты больших городов. Но время шло. Людям не хватало тех возможностей, что предоставлял наш город. Из всех моих знакомых практически никого не осталось, да и сама Зоя вскоре уехала учиться в университет. Я не могу ее винить. Если бы в городе не было полицейской академии, я бы и сам отсюда съехал куда-нибудь подальше. Но финансы этого сделать не позволяли. После окончания учебы, я проработал в полиции почти два года, зарекомендовал себя, а потом начал работу детектива и окончательно осел в родном городе. И в данный момент меня устраивало все, даже Елизавета Павловна.

– Тебя что-то беспокоит? – прервала мои размышления Зоя, слегка склоняя голову набок. Посмотрев на эту милую женщину, я невольно улыбнулся.

– Может… Немного. Но тебе не стоит брать это в голову, – я посмотрел на небольшую вазочку с мороженым, из которой Зоя старательно вылизала языком всю сладость. От подобного ребячества мне стало смешно и немного неудобно. В этом вся Зоя. – Ты закончила? Может, немного прогуляемся, пока погода хорошая? Сама знаешь, у нас это большая редкость.

14 июня; 18:53

Зоя остановилась у перил, единственной преграды между дорогой и крутым обрывом к морю. Одна из прелестей нашего города – это закат на морской глади. Яркий огненный шарик нависает над горизонтом, окрашивая его в яркие теплые краски. Кажется, будто ты оказался в центре красной палитры. Тебе не хочется никуда спешить или что-то делать. Просто наблюдать за вечной красотой.

Меня всю жизнь манили теплые тона. Не знаю, связано ли это с южным расположением города, но на протяжении всей жизни я замечал необъяснимую тягу ко всему горячему и яркому.

Солнце еще не успело налиться той насыщенной краской. Оно только готовилось к своим вечерним обязанностям, но даже сейчас в розовых тонах чувствовалась нежность и вечернее спокойствие. Всё это время Зоя продолжала заворожённо смотреть на горизонт, то и дело поправляя волосы, развевающиеся на ветру. Я встал, облокотившись на перила. Меня мало интересовал закат. Я все думал о Зое. Она сказала, что много общалась с парнями, однако подходящую пару найти так и не смогла. Меня это почти не волновало… Почти… Не сказал бы, что я относился к Зое, как к девушке. Мы так давно знакомы, что я воспринимал ее как младшую сестру. Да и сама Зоя прекрасно это знала. Однако наши отношения все равно были крайне напряженными и часто переходили грани.

– Кирь, скажи… – вдруг заговорила девушка, отрывая взгляд от неба и переводя взор на меня. – Я хоть немного изменилась за эти годы?

– Ни капли, – без раздумий ответил я. Когда малышка уезжала, я был уверен, что она сюда либо не вернется совсем, либо вернется состоявшейся взрослой женщиной. А что я вижу? Передо мной все та же малышка, которая любит мороженое и виснет у меня на шее. Не удивлюсь, если она еще попросит покатать себя на спине. Мой ответ явно удовлетворил спутницу, поскольку она тут же широко улыбнулась и наклонила голову, внимательно осматривая мое лицо.

– А ты изменился. Мне кажется, что раньше ты был пониже, – Зоя привстала на носки и попыталась дотянуться до моей макушки, но рост ей этого не позволил. Я осторожно подхватил девушку за талию и усадил на край перил, продолжая ее придерживать. Не хватало еще, чтобы она сорвалась вниз. Оказавшись со мной на одном уровне, Зоя тут же щелкнула пальцами мне по лбу и замахала ногами. Ее сарафан легкими движениями поднимался слегка вверх при каждом махе ногой. – А если серьезно… Ты действительно изменился. Работа детектива сделала тебя каким-то… Скучным.

– Скорее серьезным. Ты даже не представляешь, что мне приходится выслушивать каждый день. Такое чувство, что люди готовы просить меня обо всём. Даже если они потеряют пульт от телевизора, то прибегут ко мне. Это порой выматывает. Вот и теряется интерес к работе.

Зоя погладила меня по голове, как старого уставшего пса. И от этого мне стало спокойнее. Чем дольше мы были вместе, тем больше я жалел, что не позвонил ей раньше. Мне действительно нужен был отдых. И эта девушка могла даровать мне спокойствие и облегченность в самой напряженной ситуации.

– А тебе поручали дело «Левши»? – Зоя перестала махать ногами и опустила голову вниз. Казалось, что даже ее волосы вдруг стали не такими пушистыми и воздушными. Было видно, что данная тема девушке очень неприятна. Зоя только вернулась домой, а тут вдруг завелся серийный убийца.

– Нет. На удивление, ко мне никто не приходил. Да и полиция смотрит на преступления как будто сквозь пальцы. Такое чувство, что они все знают, кто этот «Левша» и специально его прикрывают. Хотя мы с бывшей коллегой пытались самостоятельно взяться за расследование этого дела по личным обстоятельствам, – я почувствовал, как маленькие ручки Зои вцепились мне в рубашку. Девушка слегка поддалась вперед, прижимаясь своим хрупким тельцем к моему торсу. Казалось, что она даже начала дрожать. Сейчас передо мной была не жизнерадостная Зоя, которую видели все окружающие. Это была настоящая, трусливая и слабая девочка, которая совсем не готова к самостоятельной жизни.

– Знаешь, в последнее время я стала замечать намного больше плохих вещей… В том числе и в своих поступках. Я ведь далеко не самый хороший человек. И от этого мне страшно. Я не знаю, чего или кого боюсь, но это чувство меня не покидает…

Я не совсем понимал слова Зои, но допытывать её сейчас расспросами не собирался. Не так уж и важно, что она имела в виду под «нехороший человек». Я запустил руку ей в волосы, перебирая пальцами между прядями Мягкие и гладкие, как плюш, они с легкостью поддавались моим движениям. Приложив ладонь к голове Зои, я осторожно её погладил, из-за чего девушка отстранилась и посмотрела на меня блестящими от слез глазами.

– С тобой ничего не случится. Я уверен, что ты проживешь долгую и счастливую жизнь. Смерть от рук убийцы? Что ты… Это не может быть твоей судьбой.

– Обещаешь? – на полном серьёзе спросила малышка, еще сильнее цепляясь пальцами за мою рубашку, из-за чего я почувствовал кожей ее ноготки.

– Обещаю.

Запись 2. Лучший выходной

Здесь вымерли все: чудотворцы, поэты, Погибли в глуши подворотни слепой. Давно позабыли настоящую лиру,

Что с каждой мелодией наполнялась тоской.

15 июня; 11:42

Зоя так сильно расстроилась вчера вечером, что мне не оставалось ничего, кроме как пригласить её домой. Должен сказать, что я совсем отвык от женского присутствия. Отношения с Зоей вообще трудно представить. С ее игривым характером еще нужно уметь справляться, но если дать этой женщине волю, она не то, что затащит тебя в постель, так еще и выжмет все твои соки. Я давно не чувствовал себя старым лимоном.

Я прикрыл глаза, пытаясь представить хоть что-то хорошее. Однако вместо этого я вспомнил про вчерашнее обещание. Зоя сказала, что боится Левши, и, судя по её реакции, говорила она искренне. Меня же не покидало чувство, что нас всех водят за нос. Ну не могут так просто спустить с рук столько убийств! Работай я до сих пор в полиции, точно что-нибудь бы выяснил. Однако эта карьера для меня впредь закрыта. Я сам так решил, так что не вижу смысла жаловаться. Я открыл глаза и посмотрел на светлое голубое небо. И опять жара. Казалось, что это лето решило буквально испепелить всё человечество. Я лежал на небольшом гамаке позади дома, подложив руки себе под голову. Так хотелось забросить всю работу и остаться здесь навсегда.

Но мое спокойствие разрушил глухой стук каблучков. Слегка приподнявшись, я заметил, как мимо забора в сторону входа движется молодая особа, держа в руках какой-то небольшой конверт. Я до последних секунд надеялся, что она пройдет мимо, но леди остановилась именно на крыльце нашего дома. Не успела девушка постучать, а я подняться, как из окна раздался голос Елизаветы Павловны.

– Кирилл Андреевич! К Вам клиентка!

Меня всегда поражал энтузиазм этой старушки. Порой, я даже задумывался, а не нанять ли ее на работу личным секретарем?

Я встал на землю, надевая на ноги старые, немного потертые туфли. Сколько лет я уже не обновлял гардероб? Надо будет выделить деньги, взять Зою под руку и прогуляться с ней по магазинам. Она всегда умела покупать вещи. Я же мог потратить все заработанные деньги, но так и не купить ничего дельного.

Чтобы дойти до входной двери, мне пришлось миновать небольшой зал, рассчитанный для проведения чаепития и приема гостей. И за это время незваная гостья успела достать меня своим стуком в дверь. Видимо, у нее было действительно что-то срочное. Но и этими же действиями, она все больше убивала во мне желание общаться с ней.

Оказавшись в коридоре, я открыл дверь и теперь более внимательно осмотрел девушку, представшую передо мной: невысокая, с пухлыми ножками и ручками, короткими волосами, заплетенными в два небрежных хвостика практически на затылке. Одежда была не новой, но хорошо отглаженной и чистой. Девушка замялась, не решаясь задать вопрос. Видимо, она ожидала увидеть кого-то другого.

– Здравствуйте, Вы к кому? – начал я. Если бы я не подал голос, то мы бы так еще долго могли стоять, осматривая друг друга. А мне это ни к чему.

– З-здравствуйте… Мне нужен Кирилл Андреевич Герцен. Я не уверена, но… Мне сказали, что я могу найти его здесь.

– Боюсь даже спросить, кто Вам это сказал, – тяжело выдохнув, раздражённым голосом ответил я клиентке, делая шаг в сторону и приглашая ее внутрь. – Это я. У Вас что-то стряслось?

Мы прошли в кабинет. Всё это время Зинаида, а именно так звали собеседницу, не давала каких-то точных описаний произошедшего. Каждый раз она повторяла, что ей нужна помощь. Сев за стол, я проследил за тем, как Зинаида садится напротив меня. Ее движения были скованные, как будто дамочку заставляли всё делать под дулом пистолета. Я всё гадал, зачем нужен детектив такой девушке. Может, она что-то потеряла? Котенка, например. В последнее время подобных заказов все больше и больше.

– Кхм… Так что, собственно, случилось? – спросил я, опираясь руками о стол. Если честно, мне сейчас было далеко плевать, что у неё случилось. Эта девица бесцеремонно прерывает мой выходной… Конечно, детективы работают без определенного графика, и клиент может прийти когда захочет, но я уже настроился на отдых, так что что-либо делать мне не хотелось. Тем не менее из вежливости, стоит хотя бы узнать от чего придётся отказываться.

– Понимаете, у меня пропала сестра, – Зинаида говорила слегка запинаясь. Такое часто бывает, когда клиент сильно волнуется и не знает, с чего именно начать. – Несколько дней назад мы договорились встретиться. Она недавно вернулась из командировки, мы давно не виделись, вот и решили… Она не пришла на встречу. Я решила позвонить, но…

– Как ее зовут? – пожелал я конкретики, начиная нервно стучать пальцами по столу.

– Ольга. Ольга Розин, – четко проговорила девушка, поднимая на меня взгляд. Похоже, она посчитала, что меня всё это заинтересовало. – Она работает медсестрой в городской больнице. Сначала, я подумала, что Ольга просто сильно занята на работе или уехала к родителям, но позже я узнала, что никто её уже давно не видел.

– Это, конечно, очень интересно, но я не смогу Вам помочь. Слишком много дел. Обратитесь в полицию, уверен, у них это получится лучше, – не давая Зинаиде сказать и слова, я встал с места и, взяв ее за плечи, начал выпроваживать. Девушка пыталась всучить мне конверт, что-то говорила про важность, что полиция не поймет. Я уже не слушал этот лепет. Деньги интересовали меня в меньшей степени, а возиться с чем-то серьезным хотелось в самую последнюю очередь. Закрыв за клиенткой дверь, я облокотился спиной об стенку и выдохнул из легких накопившийся воздух.

15 июня; 15:35

И вот я стою перед зданием полиции. И зачем я вообще сюда пришел… После ухода Зинаиды я все никак не мог успокоиться. Неужели полиция не занимается поисками пропавших людей? Или их волнуют только трупы под кустами? Сколько я себя не мучил, а ответить не мог. Именно поэтому пришлось договариваться о встрече с бывшей коллегой. Я не любил приходить сюда. Многие полицейские ещё помнили, как я здесь работал. И всех до единого волновало, почему я ушел из полиции. Все эти расспросы порядком надоели, поэтому обычно мы встречались подальше от участка. Но сегодня её завалили работой, и она попросила меня прийти лично.

Я прошел в здание и направился к нужному кабинету. Моя бывшая коллега ещё несколько лет назад обзавелась личным офисом. И вовсе не за заслуги перед городом. Сколько я её знаю, еще ни один человек не мог терпеть её присутствие дольше получаса. И дело вовсе не во внешности или вечных пустых разговорах.

Я открыл дверь и прошел внутрь. Передо мной проскочила высокая девушка с длинными каштановыми волосами и в строгих белых очках. Одетая в строгую, узкую и неудобную полицейскую форму, она крайне неуверенно передвигалась, всем своим видом показывая, как одежда сковывала движения.

Моё появление явно оказалось неожиданным, из-за чего следователь резко обернулась к дверям, подогнула слегка ногу и, сломав каблук, рухнула на пол с большой стопкой бумаг.

– Ай-яй-яй, – в расстроенной манере тихо прошептала девушка, пытаясь собрать все бумаги вместе. Не знаю, к чему больше относилась ее фраза: к тому, что она ударилась или к тому, что один листок как назло прилип к полу и не хотел отцепляться. Я сделал пару шагов вперед и, подняв злосчастный документ, протянул его своей знакомой, сидевшей на полу.

– Ты не думала перейти на кеды? Кать, я все понимаю, но, сколько обуви ты ломаешь каждый день?

Екатерина Григорьевна Жукова. Тридцать один год. Моя бывшая девушка, а теперь очень хороший друг. Наверное… Как и с Зоей, я так и не смог до конца разобраться какие у нас отношения. Думаю, останься я на службе, мы бы стали прекрасными напарниками. Но не больше. В один день мы оба это прекрасно поняли и мирно разошлись. Около месяца мы совсем не общались. Потом мне поступил заказ на возвращение украденной вещицы. Вором оказался мужчина, который умер за несколько недель до этого. Дело уже почти закрыли, однако к нему в дом меня пускать отказывались. Тогда мне на помощь и пришла Катя со всеми нужными документами. Она бездарный полицейский, да и расследовать преступления совсем не умеет. Но вот появиться в нужное время в нужном месте с нужными бумажками – настоящая способность.

Забрав у меня документ, Катя сняла сломанные туфли и прошла к своему столу, укладывая стопку подальше от края. Я расположился на небольшом кресле у стены, осматривая помещение.

– Так зачем ты пришел? – так и не ответив на мой вопрос, спросила девушка, садясь на свой стул и поправляя очки.

– Хотел кое-что узнать. У вас сейчас не проходит дело по пропаже человека? Девушка, Ольга… Ольга Розин, кажется, – вот, что случается, когда я не записываю данные.

Катя не ответила на мой вопрос, а тут же полезла в компьютер проверять базу. У меня появилось дурное предчувствие. Если бы в полиции расследовали это дело, то все были бы в курсе. Городок все-таки маленький, преступления бывают нечасто, так что это целое событие для полиции. Катя сморщила лоб, поправляя пальцем очки, сползавшие на кончик носа.

– Кхм… Нет, ничего такого. Были карманные кражи, но больше ничего серьезного, – девушка откинулась на спинку стула, возвращая взгляд на меня. – А тебе что, поручили кого-то найти? – я уже собирался ответить, как заметил, что Катя занята совсем другим делом. Она пристально вчитывалась в документ, перебирая пальцами. Когда же пауза стала затягиваться, полицейская приложила палец к губам и прикусила ноготь. Ей понадобилось какое-то время, чтобы заметить дурную привычку. Тут же отдернув руку, Катя, наконец, вспомнила про мое присутствие. – Так о чем мы?

Вот про это я и говорил. Катя до ужаса не сосредоточенная. Она способна в одну секунду переключиться на совсем другой предмет и забыть, что происходило минуту назад. Причем забыть начисто. Именно этой невнимательностью девушка и бесила окружающих. Ну, кому понравится повторять одно и тоже по несколько раз? Однако, когда мы только познакомились, мне показалось это… Милым. Мы действительно хорошо проводили время, так что проблем Кати я практически никогда не замечал.

– О пропаже человека… А, в принципе, неважно, – я закинул руки за голову, сдвигая шляпу на глаза. Дорогая темно-серая шляпа федора с черной лентой, которую я получил в подарок от Кати. Из всего гардероба я тщательнее всего ухаживал именно за этой вещью. Она мне нравилась, да и это был единственный дорогой предмет в моем доме. – Полиция продвинулась в поисках Левши?

Катя застопорилась, опуская голову, из-за чего несколько прядей волос упали вниз. В отличие от Зои и большинства людей в нашем городе, эта девушка вовсе не боялась серийного убийцы. Катя испытывала к нему отвращение. Несколько лет назад Левша убил ее племянника. Мы вместе пытались возбудить это дело и найти преступника, но нас всё время стопорили и ставили на место. Мол, не лезьте не в своё дело. Интересно, что родители Кати смотрели на всё вполне спокойно и говорили нам оставить это без внимания.

– Ты уже слышал о новом трупе? Ничего не меняется. Та же картина преступления… Тело находят в собственной кровати с разбитой головой. А полицейские смотрят на всё сквозь пальцы. Они даже не допрашивают родителей погибших, – Катя сделала паузу, кладя свои руки на стол. – Меня тут решили проверить. Сказали, что следующее дело будет на мне.

Я рефлекторно дернулся. Катя? С делом? Да она дома собственное нижнее бельё не найдет. Посмотрев на девушку, я заметил, что она и сама понимает, во что вляпалась.

Обычно такие проверки устраивают, если не уверены в способностях полицейского. Будь моя воля, я бы и сам давно уволил Катю. Только вот больше её никуда не примут. Её знаний хватает только на работу с бумагами. Возможно, окончи она другой университет, то смогла бы найти что-то более подходящее и спокойное. Но зачем-то Катя пошла учиться на следователя. И теперь могла работать только в той сфере, с которой, честно говоря, не справлялась.

– Ну, учитывая, что в городе сейчас довольно спокойно, не думаю, что тебе попадется что-то сложное. А уж с простой кражей ты должна справиться, – интересно, кого я сейчас успокаивал: ее или себя?

– Кирилл, ты никогда не умел врать. Сам ведь знаешь, что я ничего не добьюсь, если буду вести дело. Я просто хотела попросить тебя… Ты ведь сейчас свободен? Ты мог бы мне помочь? Когда я получу дело, могу я рассчитывать на твою помощь?

Отдых отменяется. Я с самого начала подозревал, к чему ведет Катя, но мне так хотелось верить, что её совесть и скромность просто не позволят попросить у меня помощи. Я набрал побольше воздуха через нос, тем самым успокаивая себя. Еще со времен школы я не отличался терпимостью и, если что-то меня сильно не устраивало, мог сорваться на крик или начать драку. Впрочем, сейчас мне приходилось это контролировать, так что подобных инцидентов становилось всё меньше.

– Конечно, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. И во что я вляпался…

15 июня; 19:28

Можно сказать, что день пошел коту под хвост. Дома меня уже ждала Зоя, так что отдохнуть точно не получится. Наверное поэтому я уже час сидел в парке, наслаждаясь долгожданной тишиной и спокойствием. Не о таком выходном я мечтал.

Периодически я все еще вспоминал о клиентке, которая приходила утром. Если полиция не знает о пропаже человека, то, выходит, Зинаида сразу пошла ко мне? Это объяснило бы её поведение, но в чем смысл? Полиция работает бесплатно, да и ничуть не хуже… Если, конечно, не попадется такой человек, как Катя.

Моё внимание привлек слабый шуршащий звук. Кто-то отчаянно возился с упаковкой от сухариков или чипсов. Приподняв голову, я осмотрелся по сторонам. Через одну скамейку от меня сидела молодая особа. На ней было некое подобие плаща, прикрывающего большую часть тела. Все, что я смог разглядеть – это лишь сапожки на небольшом каблучке.

У незнакомки были длинные бордово-бархатные волосы, заплетённые в пышный конский хвост на макушке. Легкий ветерок слегка колыхал пряди, а когда на них попадал солнечный свет, казалось, что каждый маленький волосок начинал гореть. Обворожительное зрелище полыхания цвета заставляло еще пристальнее всматриваться в прическу.

Через какое-то время я заметил, что девушка сжимает коленями маленькую пачку сухариков и пытается ее открыть при помощи одной руки. Я инстинктивно посмотрел на свою левую руку и попытался представить себя в подобном положении… Да я бы скорее зубами порвал пачку, чем так мучился.

Поднявшись со своего места и приблизившись к неизвестной мне даме, я взял упаковку и потянул пальцы в стороны. Раздался привычный хлопок, и из пачки донесся запах сухариков. Вернув упаковку хозяйке, я наконец взглянул на ее лицо. Девушка сидела в изумлении. Похоже, она решила, что я собирался забрать пачку себе, а теперь не знала, благодарить меня или гнать прочь.

– Пожалуйста, – процедил я, не дожидаясь благодарностей. В этот момент я заметил под плащом незнакомки ее правую руку. Она была полностью загипсована. Теперь ясно из-за чего возникли проблемы с упаковкой.

Девушка ничего не ответила и лишь опустила взгляд на пачку. Достав оттуда один сухарик, она приложила его к губам и начала слегка посасывать, пока тот совсем не стал мокрым. Подобное действие она повторила и со следующим. А я лишь стоял на месте, наблюдая за тем, как девушка причудливо ест. И вроде бы мне уже давно надо было идти, но я продолжал стоять и смотреть. Мы ничего не говорили, да и, похоже, девица старалась меня игнорировать.

Меня отвлек звонок от Зои. Малышка уже начала волноваться. Да и Елизавета Павловна не давала ей дома спокойствия, мучая расспросами.

Первоначально я думал, что моя голова будет забита проблемами, вроде ночевок Зои или помощи Кате. Но все, о чем я думал весь вечер, – это незнакомка из парка. А точнее, меня мучил лишь один вопрос: зачем так есть сухарики?

Запись 3. Оранжевые ягоды

Так, кто здесь живёт до сих пор, говорите!

Кого я здесь встретить могу?

Кого опасаться мне стоит в рассвете?

С кем не вступать в непроглядную мглу?

16 июня; 7:56

Руки Зои придерживали мои запястья, лишая их любой свободы действия. Вчера вечером девушка довольно быстро заснула, поэтому решила отыграться с утра пораньше. Я всегда знал, что Зоя была ранней пташкой, и воспринимал это как должное. Но после вчерашнего «выходного» моё тело не было способно даже реагировать на ласки малышки. Именно поэтому я пытался несколько раз отстраниться и лечь дальше спать, однако все мои попытки закончились тем, что меня полностью лишили рук. Ну, а точнее, попросту обездвижили.

– Ты какой-то вялый… – проговорила маньячка, восстанавливая дыхание. Ее остренький подбородок лег мне на грудь, из-за чего на коже появилось неприятное ощущение, как будто её сильно зажали. Мне приходилось наклонять голову вперед, чтобы увидеть Зою.

– Зато ты, я смотрю, довольно активная для восьми утра, – я пытался говорить медленнее, чтобы девушка постепенно успокаивалась. Может, это остудило бы её желание, и я бы завалился дальше спать. Но нет. На мои слова она лишь тихо засмеялась и слегка наклонила голову на бок, укладываясь на меня сверху. На удивление, Зоя сегодня сильно застопорилась на прелюдиях. То ли ей это начало нравиться, то ли она хотела меня подольше помучить.

Нас обоих прервал резкий телефонный звонок. Зоя неожиданно дернулась, отпустив при этом мои руки. Наконец-то свобода. Я уже было потянулся к мобильнику, как вдруг малышка перехватила у меня телефон и посмотрела на имя абонента.

– Катя? Эта та девушка, с которой ты встречался? – Зоя стала быстро переводить взгляд на меня и на экран телефона. Отобрав звонящее устройство, я проигнорировал вопрос, отвечая на звонок.

– Да, Кать, что-то случилось? – подсознательно, я догадывался, что произошло что-то плохое. Катя никогда бы не позвонила просто поболтать, тем более в такое время.

– А? Кирилл… Извини, что беспокою в такую рань, – видимо, по моему голосу она решила, что разбудила меня. Что ж, это лучше, чем объяснять всю ситуацию напрямую. – Мне нужна твоя помощь.

– Я сейчас немного… занят… – я посмотрел на Зою, которая обиженно пилила меня взглядом, надувая маленькие пухлые губки. С ее азиатскими чертами лица это выглядело еще более мило и по-детски, чем у обычных девушек. – Это срочно и очень важно. Прошу.

Я ткнул Зое в нос, отползая в сторону. Быстро бросив в телефон: «Хорошо, скинешь адрес смс», я тут же повесил трубку, чтобы Катя больше не подслушивала наши разговоры. Учитывая, насколько она невнимательная девушка, не удивительно, если она ничего не заподозрила.

Получив смс, я поспешно начал его открывать, попутно натягивая брюки. Зоя же, пристроившись позади меня, гладила мои плечи, слегка нажимая на них ноготками.

– И куда ты собрался? Мы ведь не закончили, – обидчивым голосом проговорила Зоя, забирая у меня телефон и смотря на адрес. – Парк в центре? Ты ведь там вчера был? Зачем тебе туда?

– Не слишком ли много вопросов? – я усмехнулся, отстраняя от себя Зою. Застегнув брюки, я отобрал телефон назад и принялся искать рубашку. – Я не знаю. Я обещал помочь, так что у меня теперь нет выбора. Придется ехать. Не думаю, что там что-то серьезное. Скоро должен вернуться. Если что, номер мой у тебя есть.

Зоя еще долго сверлила меня обидчивым взглядом, но, поняв, что это не поможет, она легла на одеяло, раскинув руки в стороны. В такие моменты я даже представить не мог, о чем думает эта девушка. Весь ее вид давал понять, что ее что-то беспокоит, но, сколько я ни пытался расспрашивать, она оставалась непреклонной.

16 июня; 08:34

Еще при приближении к парку я заметил несколько патрульных машин. Похоже, Катя не врала, когда говорила, что дело серьезное. Прохожих было не так много из-за раннего времени, поэтому встречал я только полицейских, большинство из которых знал лично. Поэтому проблем с проникновением на место преступления у меня не возникло. Я медленно шел в сторону центра парка, пытаясь найти Катю или что-нибудь подозрительное. Но совсем ничего. Сегодняшний парк отличался от вчерашнего только прохладным утренним туманом и отсутствием незнакомки.

Когда я приблизился практически к главной площади, ко мне выбежала Катя. На сменных кроссовках. Похоже, сегодняшнюю пару туфель она уже успела сломать. Вид девушки был испуганный и растерянный. Даже для нее это весьма необычно. Конечно, Катя была довольно сентиментальной, но если что-то касалось работы, она чаще всего, умела брать себя в руки. Сейчас же я видел полностью потерянного человека. Приблизившись ко мне, Катя схватилась за мои руки, как бы проверяя, что я настоящий и живой.

– Как я рада, что ты пришел. Я бы сама тут точно не справилась. Руководство назначило меня на это дело, но…

– А зачем выделять столько людей? – прервал я Катю, осматривая сотрудников вокруг. – Вы что, шайку карманных бандитов поймали? – отшутился я, но девушке, видимо, было далеко не до смеха. Отпустив одну мою руку, она повела меня вперед, не проронив ни слова.

Центр парка представлял собой большой круг, в середине которого рос огромный старый дуб. Даже в моих детских воспоминаниях это дерево было непоколебимым гигантом с широкими когтистыми ветвями. Мы с Зоей часто тут играли, а, повзрослев, любили гулять рядом и любоваться величавым деревом. Только вот сегодня его красота была не так заметна. Когда мы приблизились на достаточное расстояние, Катя окончательно отпустила меня, отводя взгляд в сторону.

К стволу дуба при помощи цепей была привязана девушка. Ее руки были расставлены в стороны, а ноги сложены вместе и направлены вниз. Жертва была полуобнажена: из одежды на ней остался только когда-то белоснежный шелковый халат, который все время пытался улететь от хозяйки. Нижняя часть тела, вплоть до бедер, была сожжена до такой степени, что плоть периодически спадала на землю в качестве пепла. Также слабые ожоги имели ладони. Помимо этого, с шеи жертвы стекала кровь, что тут же попадала на халат. Голова отсутствовала. Судя по тому, что рана еще не затянулась, ее отрезали не так давно.

И ягоды. Огромное количество ярко-оранжевых крупных ягод в твердой кожуре. Они были разбросаны по земле, а также пришиты к одежде и коже трупа.

Неудивительно, что полиция всем составом бросилась сюда, а Катя тут же позвонила мне. Извращенное убийство с подобными украшениями… Такого в нашем городе не было еще… Да я сколько тут живу, ни разу такого не встречал! Перешагнув через ограждающую ленту, я приблизился к телу. От него пахло разложениями. Не сильно. То ли дело в утренней свежести, то ли в недавней кончине девушки. Отсутствие головы сильно затормозит определение личности пострадавшей.

Я осторожно коснулся ногой одной ягоды на земле. Немного тяжелая для обычных плодов, сравнимая с чем-то вроде персика, только намного тверже. До этого мне никогда не приходилось встречаться с такими продуктами, поэтому я не мог точно сказать, что это такое.

– Как давно вы ее нашли? – спросил я Катю, внимательно наблюдавшую за мной, но не решающуюся подойти ближе.

– Около часа назад нам поступил звонок. Мужчина выгуливал собаку и случайно наткнулся. Нас сразу и направили проверить. Сначала подумали, что он всё просто выдумал. Никто не ожидал, что тут будет… такое… И кто способен так издеваться над девушкой? – Катя выделила последнее слово и инстинктивно обхватила себя руками.

Опустив рукава рубашки, я спрятал руки под тканью и слегка повернул руки жертвы. Чуть ниже цепей виднелись синяки. Девушку не единожды связывали. Также на теле было много незначительных ран и царапин. Похоже, прежде чем прикончить жертву, убийца долгое время издевался над ней.

– Свидетелей, я так понимаю, нет? – я осмотрел рану на шее. Аккуратная, без лишних повреждений. Похоже, убийце раньше приходилось возиться с плотью. Он довольно быстро справился с задачей, оставив мало следов.

– Никого. Мужчина утверждает, что в парке никого не было. О, и он говорит, что гарью совсем не пахло. Я подумала, что эта информация пригодится.

Тело девушки сожгли недавно, но отсутствие запаха говорит, что огня на месте преступления не было. Не исключено, что ее подожгли еще при жизни. Однако, более точно это расскажет судмедэксперт.

Я уже собирался уходить обратно к Кате, как услышал слабый шуршащий звук. Халат слабо терся о небольшую бумажку. Расстегнув пуговицы, что, кстати, получилось не сразу, ведь в качество перчаток мне приходилось использовать рукав своей рубашки, я увидел небольшую записку, вбитую при помощи гвоздя в грудь девушки. Слегка наклонив голову, я попытался разобрать написанное. Кровь уже намочила бумагу, из-за чего некоторые слова подтерлись.

– «И пусть упокоятся души, отравленные твоей жадностью», – прочитал я так, чтобы Катя меня услышала. Записка была напечатана, видимо, убийца не хотел выдавать свой почерк.

– Это… Что это? – нахмурилась Катя, пока я возвращался к ней, закатывая рукав обратно к локтю.

– Без понятия. Никогда ничего подобного не слышал, но это вполне может быть мотивом. Для убийцы было важно, чтобы бумажка осталась с телом. Иначе он бы ее просто привязал к руке или приклеил на скотч. Можно сказать, что наш убийца довольно аккуратен, а также неплохо справляется с плотью. Может быть, он хирург? От тела пахнет медикаментами… Голову не нашли?

– Нет. Осмотрели весь парк, но ничего. Сегодня тело отправят судмедэксперту, завтра, возможно, будет что-то известно… – Катя вновь бросила взгляд на тело и заговорила чуть тише, – как ты думаешь, кто это сделал?

В голову лез только один серийный убийца – Левша. Хотя, вероятнее всего, это был не он, так как Левша разбивает головы, но не забирает их с собой. И, учитывая, как государство оберегает этого преступника, навряд ли оно позволило бы полиции бросить сюда практически все силы. Тем не менее, не удивительно, что мы с Катей, а я уверен, что и она тоже, в первую очередь подумали о Левше. Когда в стаде пропадает овца, пастух первым делом думает на волка, а потом уже разбирается в деле основательно.

– Не знаю. Пока что делать выводы рано. Для начала хорошо бы установить личность жертвы, – хотя я уже догадывался, кто перед нами. – Ты ведь завтра поедешь к судмедэксперту? Позвонишь мне, я тоже хочу послушать, что он скажет.

– Спасибо… – Катя слегка кивнула в знак благодарности. Ей ведь действительно не повезло, что она попала на это дело. Будь это кража или простое убийство в подворотне – найти улики и убийцу было бы намного проще. Обычно люди не думают о вещах вокруг и оставляют множество следов. Здесь же убийца работал крайне аккуратно. Цепь буквально блестит от чистоты, а тонкая ткань халата вперемешку с кровью навряд ли сохранила какие-либо следы. Похоже, убийца потратил немало сил, чтобы донести свое творение во всей его красе. – Вот, если ты захочешь что-то узнать… Я думаю, тебе это пригодится, – Катя протянула мне небольшую коробку и тонкую стопочку документов. Среди них было разрешение на посещение места преступления, общение с судмедэкспертом, допрос подозреваемых и прочие бумаги, которые развязывали мне руки. Также там было разрешение на хранение оружия. А вместе с ним в коробочке прятался и сам пистолет Лебедева. Немного потертый и спрятанный под тонкую голубую ткань.

– Хорошо. Если что-нибудь узнаешь – позвони мне.

16 июня; 17:44

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Зоя, внимательно наблюдая за мной с кровати. Постель была аккуратно заправлена, а сама девушка сидела на самом краю, рассматривая какой-то журнал.

После моего возвращения домой я толком не проронил ни слова. Перед глазами все еще стояла страшная картина преступления: обожженное изуродованное тело, цепи и ягоды. Зачем убийца сжег половину тела? Хотел спрятать отпечатки? Тогда почему не прижег только пальцы… Или может там были родимые пятна, которые позволили бы определить личность жертвы… И еще эта записка… «И пусть упокоятся души, отравленные твоей жадностью». Звучит скорее как пожелание, а не проклятие, но зачем убийце что-то желать человеку, которого он убил?

– Киря! – крикнула Зоя, пытаясь привлечь мое внимание. Я поднял голову. Девушка стояла передо мной, уперевшись руками в талию. – Ты меня совсем не слушаешь!

– Прости. Голова немного другим забита, – я выпрямился и перевел взгляд на потолок.

– Расскажешь, что произошло в парке? – Зоя села на край стола, кладя руки себе на колени и приобретая тем самым утонченный и изящный вид. Я призадумался: а стоит ли малышке знать об убийстве? Она и так испугана по поводу Левши, а если окажется, что в городе завелся еще один убийца…

– Ничего серьезного, не бери в голову… Лучше… Ты можешь мне рассказать про Левшу? Откуда ты про него узнала? По телевизору услышала?

– Нет, – Зоя вновь приуныла, опуская голову вниз. – Вовсе нет. В городе много болтают по его поводу. Кто-то рассказывает о том, как с ним связаться, кто-то говорит, что он служит дьяволу… В общем, много болтают. Это уже становится похоже на городскую легенду. Но… Кажется, даже отец немного взволнован.

– С ним можно связаться? – внезапно для себя я подскочил со стула. Зоя явно не ожидала подобной реакции, из-за чего на время застыла в шоковом состоянии. Когда же подруга осознала, насколько это для меня важно, она слегка нахмурилась, вспоминая детали.

– Да… Что-то такое говорили. Вроде бы, Левша работает по принципу «жертва за жертву». Единственное, есть два правила: ты не должен писать имя самого Левши и обязан заплатить. Платой является исполнение его желания, но при этом Левша никогда не говорит, чего он хочет. А все, кто не могут заплатить, умирают, как и их «заказы». Всё, что я знаю – это то, что ты должен послать ему особый сигнал по телефону, – Зоя показала пальцем на мой мобильник, который все это время лежал в стороне. – Я не знаю, как это происходит, но, вроде бы, если ты отправишь определенный код, то Левша тебе ответит.

Я медленно сел обратно на стул, соображая, как это всё работает. Прям бэт-сигнал, только по сотовому. Я взял мобильник в руки, осматривая это древнее приспособление. Катя несколько раз предлагала мне сменить модель, но я отказывался. Меньше переживать буду, если потеряю рухлядь, а не современный гаджет.

– И что же это за код? – спросил я, переводя взгляд на Зою.

– Ну… Кажется… Погоди, – девушка недовольно надула губы, наклоняясь в мою сторону. – Ты что задумал? Неужто решил с ним связаться? Жить надоело, балбес?

– Ну что ты. Конечно же нет. Хочу собрать побольше данных для полиции. Ты ведь его боишься? Ну так и помоги нашей Великой охране порядка с поимкой наёмника, – я демонстративно махнул руками, показывая всю важность этой информации. Конечно, я врал. В мою голову пришла дурацкая идея связаться с Левшой и попробовать заказать нашего убийцу из парка. В любом случае, что я теряю. Безусловно, это может закончиться тем, что следующим в парке на цепях найдут меня, но дело ведь того стоит.

– Ладно… – Зоя дотянулась до небольшой бумажки с ручкой и написала на ней шестизначный код, – вот. Одна девушка говорила, что ее брат пользовался услугами Левши. Когда она осматривала место смерти, то нашла этот код с какими-то пометками. У отца я нашла такую же бумажку, но не думаю, что он имеет к этому отношение. В любом случае, это может быть вранье, так что не советую рассчитывать на достоверность информации. И, Киря… Я надеюсь, ты не собираешься делать глупостей?

Я слегка улыбнулся, отрицательно мотая головой и пряча бумажку в карман. И как я вообще во все это влез?

17 июня; 02:17

Зоя мирно посапывала, завернувшись в одеяло как в кокон. Теплолюбивое существо, что уж тут поделать. Раньше, когда частенько страдал от бессонницы, я нередко наблюдал за ней, пока она спала. Девушка любила закутываться в одеяло и обнимать подушки, пряча в них носик. Эта привычка появилась у нее из-за того, что ей долгое время приходилось заботиться о себе самостоятельно. И подобным образом она создавала для себя ночную оборону.

Я поднялся с кровати, включил настольную лампу и сел за стол. В комнате было довольно прохладно. Поежившись, я старался сосредоточиться на светящемся экране телефона и коде, который уже набрал. Даже если Левша не имеет никакого отношения к сегодняшнему трупу, у меня слишком много к нему вопросов. И упускать такую возможность я просто не могу. Остается только нажать на зеленую кнопочку и сигнал уйдет. Куда? Да пёс его знает. Может быть, даже в небытие. Какова вероятность, что этот код действительно дойдет до наёмного убийцы?

Я вздохнул, опуская голову вниз. Какой-никакой, а шанс есть. Значит, я должен быть готов к знакомству с нашим дорогим Левшой. Раз это наёмник, то он точно захочет узнать имя жертвы. Но не могу же я сказать: «Я подозреваю тебя в убийстве, но у меня нет никаких зацепок, поэтому просто убейся». Боюсь, такого чувства юмора он не оценит. Рисковать знакомыми я не мог. Даже, если все это выдумки, совесть потом не позволит мне жить спокойно, если я напишу дорогого мне человека. Однако, также я не решался написать свое собственное имя. Все-таки рассказы Зои, да и новости по телевизору произвели на меня неизгладимое впечатление. А я в свои тридцать три года слишком дорожил жизнью.

Мне вновь вспомнился сегодняшний труп и записка на его груди. Как обозначить имя убийцы, если мы даже не можем предположить, кто это сделал? Я перевернул бумажку с кодом и на обратной стороне написал слово «Молящий». Учитывая, что преступник все-таки молился за чьи-то души, я посчитал, что это слово как нельзя лучше опишет нашего убийцу.

Я вновь посмотрел на экран телефона и нерешительно нажал на кнопку. Загрузка… Ваш запрос отправлен. Надо же, действительно куда-то ушло. Выключив телефон, я отложил его подальше, как будто оттуда могло что-то вылезти и меня сожрать. Переведя взгляд на часы, я попытался разглядеть время, но от усталости мелкие детали просто расплывались в глазах. Тик-так… Тик-так… Интересно, а если Левша убивает по ночам, то днем он спит? Как дикое животное? Тик-так… Тик-так… Я почувствовал, как голова стала тяжелой и наклонилась слегка вперед.

17 июня; ~05:ХХ

Я заснул? Шея и спина ужасно ныли. Все-таки спать в сидячем положении не так уж и удобно. Выпрямившись, я потянулся и попытался рассмотреть стрелки на часах, но у меня ничего не вышло. В темноте трудно было различить собственные руки, что уж там говорить о другом.

И тут меня озарило. Я ведь не выключал лампу. Поводив рукой по столу, я попытался найти выключатель, но тот как сквозь землю провалился. Подняв руки в воздух, я направил их в сторону самой лампы. Пусто. Легкая паника окутала меня. Неприятно оказываться в растерянном состояние после сна, да еще и без света. Попытавшись встать, я почувствовал, как что-то сильно надавило мне на плечо. Повернув голову, я попытался различить хоть какие-то детали. Но тщетно. Мое плечо крепко сжимала чья-то рука, тем самым давая понять, что мне лучше сидеть на месте.

– Ты отправил сообщение? – глухой металлический голос раздался из-за спины откуда-то сверху. Сначала я подумал, что незнакомец слегка хрипит, но после понял причину такой глухоты: скорее всего на его лице надета маска, которая и приглушает звук. В любом случае поднять голову и посмотреть я так и не осмелился.

– А ты, выходит, на него ответил? – усмехнулся я, пытаясь хоть немного развеять жуткую атмосферу. Однако ему мой юмор явно не понравился. Опустив мое плечо, незнакомец забрал со стола записку, где Зоя записала код, а я имя жертвы.

– Советую поменьше шутить… – для серийного убийцы, речь преступника была несколько неуверенной, с большими паузами, как будто его навыки социализации находились где-то на уровне подростка. Или он просто не умел хорошо запугивать. – Я надеюсь, что ты знаешь, какова плата за мою работу? – только сейчас я заметил, что мы оба говорим полушепотом. И тут я вспомнил про Зою. Надеюсь, своим поступком не навлек на нее еще больше неприятностей.

Мысль настолько сильно меня отвлекла, что я даже не заметил, как незнакомец исчез из комнаты. Подорвавшись с места, я подбежал к еще не закрывшейся двери и выглянул в коридор. Моему взору открылось распахнутое окно на первом этаже. Неужели Елизавета Павловна не знает, что окна нужно закрывать на ночь?!

По крайней мере, теперь я был уверен в двух вещах: Левша точно обо мне знает и мне придется с ним расплачиваться.

Запись 4. За занавесом
тьмы

– Я видела девушку в платье красивом, —

Отвечает мне кто-то в толпе.

– Да только погибла она на рассвете,

Поддавшись разрухе и вспыхнув в огне.

Должен признать, долгое время я думал, что события прошлой ночи мне просто причудились. Несколько раз за ночь я просыпался в своей кровати и осматривал комнату. Ничего не изменилось. Лампа на месте, часы противно тикают, а окно закрыто. Со спокойной душой и чувством, что все это было лишь сном, я засыпал обратно, пытаясь отвоевать у Зои хоть немного одеяла.

17 июня; 11:19

– Кирилл Андреевич, к Вам клиентка, – голос Елизаветы Павловны звучал громко, из-за чего я невольно поежился и, натянув на себя всё одеяло, попытался спрятаться. Прямо как в детстве, когда ты из простыней делаешь своё маленькое убежище. Жалко только, что во взрослой жизни оно мало от кого спасёт. Тем более от такой старушки. – Кирилл Андреевич! Сколько мне ещё Вас будить?!

– Какая еще клиентка? – промямлил я, не открывая глаза и поворачивая голову на другую сторону. – Скажите, что я занят. У меня выходной. Я заболел. Я умер, – я уткнулся лицом в подушку, пытаясь таким образом заглушить голос женщины. Меньше всего мне сейчас хотелось разговаривать с надоедливыми клиентками. Но Елизавету Павловну это мало волновало. Ей ведь по утрам не спится, а новости послушать хочется.

– Она сказала, что это важно. Прошу Вас, поднимайтесь. Она ждет Вас внизу.

– Хорошо. Иду, – ответил я, после чего старушка удалилась. Я почувствовал, что кровать прогнулась сбоку от меня. Замерев, я слегка повернул лицо в сторону, чтобы увидеть, не подвели ли меня мои ощущения. Зоя не пыталась ко мне приставать или что-то вроде этого. Она медленно пыталась натянуть на меня штаны, но получалось у нее это с трудом.

– Ну и что ты делаешь? Сама же спать хочешь, чего меня-то гонишь? – слегка раздраженно спросил я, ожидая, когда же она уже перестанет.

– Тебе же сказали… что это важно. А вдруг, – девушка зажмурилась, зевая, – что-то серьезное? – не в силах больше сидеть, Зоя прилегла рядом, пытаясь отнять у меня подушку. – Ты ведь Великий детектив… Должен помогать людям в любое время дня и ночи…

– По-моему, ты путаешь меня с полицией, – окончательно проснувшись, я обреченно сел и продолжил одеваться. Девушка, довольная тем, что прогнала меня, легла на мое место, забрав себе всё одеяло и обе подушки. Везет же человеку… Зоя никогда в жизни не работала, а все её счета оплачивал отец. Семья Никлиновых всегда славилась своими химиками в роду. Отец Зои владеет одной из богатейших фабрик в округе по разработке лекарств. Доход с такого производства велик, так что маленькая принцесса вполне может позволить себе праздную жизнь.

Одевшись и приведя себя в порядок, я поспешил спуститься вниз. Мне хотелось поскорее закончить с этим незваным клиентом и вернуться обратно в кровать. Я надеялся как следует отдохнуть, ведь вечером мы с Катей должны посетить судмедэксперта. Никогда не видел, чтобы они работали настолько быстро, но девушка уверила меня, что всё будет готово, так как работать будет её хороший знакомый.

Я вновь вспомнил картину преступления. Чтобы подвесить мертвое тело на дерево, нужно потратить много времени. Но при этом убийцу никто не заметил. Выглядело, как будто всё планировалось заранее, и каждая деталь продумывалась до мелочей.

Я прошел в зал. Елизавета Павловна возилась с чайником. Увидев меня, она поспешно удалилась из комнаты. У окна стояла спортивная девушка с широкими плечами. Она смотрела на задний двор, где до сих пор висел неубранный мною гамак. На незнакомке были потертые джинсы темного цвета и свободная белая рубашка. Узнать представшую дамочку было не трудно. Её пламенные красные волосы до сих пор поражали меня своей нереалистичностью. Когда же клиентка повернулась ко мне лицом, я лишь убедился в том, что эта та любительница сухариков из парка.

Рубашка была расстёгнута, а под ней виднелся серый топик. Загипсованная правая рука была прижата к животу.

– Вы хотели меня видеть? – спросил я. Не ответив, клиентка подошла к двери, выглянула за неё и проверила, удалилась ли Елизавета Павловна на кухню. Старушки не было. В это время по радио передают последние события и планы на ближайшие дни. Женщина никогда не пропускала эту передачу. Закрыв плотно дверь, незнакомка вновь повернулась ко мне. Делая небольшие шаги, она приблизилась вплотную, заставив меня отступить к ближайшему стулу и сесть на него.

– Вы Кирилл Андреевич Герцен? – негромко, но четко произнесла девушка.

– Кхм, да. Что Вам нужно? – я слегка насупился. В какой-то момент мне показалось, что я уже слышал этот голос. Только вот в парке собеседница не проронила ни слова…

– Да, я хотела получить ответ на один простой вопрос, – клиентка засунула руку в карман джинс и достала оттуда что-то небольшого размера. Сжав предмет в кулаке, она закрыла глаза, спокойно выдохнула воздух и со всей силой ударила рукой по столу. – Какого черта?!

Я замер, не зная, как правильно реагировать на произошедшую ситуацию. Незнакомка злилась по-настоящему. Ее лицо порозовело, а в янтарных глазах засверкали огоньки раздражения. По её сердитому и напряженному взгляду казалось, что она была готова прибить меня прямо на этом стуле.

– Что, простите? – наконец спросил я, когда девушка начала выпрямляться, а её лицо принимать более естественный оттенок.

– Я спрашиваю, что это? – она убрала руку со стола, и я увидел предмет, скрывавшийся под её ладонью. Кончики моих пальцев поледенели, а дыхание стало более прерывистым. Это была она. Немного помятая и уже потертая, но она. Та самая бумажка, которую я оставил вчера на столе. Код, накаляканный Зоей, мой почерк, моя ручка. На конце в слове «Молящий» у «й» был слегка виден завиток, который я обычно рисую на конце слов. Я нерешительно сглотнул и поднял глаза на незваного гостя. Она окончательно успокоилась, но всё еще презрительно на меня глядела сверху вниз.

– Можно… – начал я, пытаясь сохранить любезную форму, однако тут же оставил эту идею. – Откуда она у тебя? – девушка лишь недовольно фыркнула на мои слова, морща кончик кнопочного носа и переводя взгляд в сторону окна.

– Вот как значит. Пытаешься помогать людям, а тебе потом такое высказывают…

Меня стало колотить от этих слов. Даже если девушка не та, за кого себя выдает, шутить на эту тему я не был намерен. Слишком уж много преступлений на плечах Левши. Я вскочил с места.

– Помогаешь?! Что ты несешь! Не напомнишь, кто тут у нас серийный убийца?! – я кричал, будто уже точно знал, что это она. Да, речь незнакомки можно было бы считать неким «чистосердечным признанием», но ведь это не настоящие улики. Я даже не был уверен в том, что случившееся ночью – реальность. Ведь это все могла подстроить Зоя. Она любит шутить над людьми.

– Хватит! – рявкнула девушка не своим голосом, из-за чего я рефлекторно остолбенел от неожиданности и послушно сел на место. Эффект неожиданности и грубости. Он звучал неуверенно, дамочка даже слегка замешкалась, но эффект прием всё же возымел. Клиентка прокашлялась. Похоже, приказ сильно ударил по ее связкам. – Вопросы пока что задаю я. Повторяю, что за чертовщину ты здесь написал? – она выхватила у меня бумажку, как будто хотела еще раз удостовериться, что не ошиблась. – «Молящий»? Если ты хотел написать про меня, то использовал бы «Левша»! Однако, для тебя же лучше, если это не так.

«Про меня», «Левша». Мой мозг начинал плавиться. Говорить таким открытым текстом… И что она за убийца такая?! Всё это больше похоже на бредни сумасшедшего или розыгрыш. Я попытался успокоиться, осмыслить происходящее. Что бы сделал на моем месте нормальный человек? Позвонил в полицию? И что тогда? Если сюда приедет полиция, то возникнет два возможных варианта развития событий: первое – эта девушка действительно Левша, и ее не задерживают, так как она, вероятнее всего, государственный преступник под защитой. Иначе объяснить я все это не могу. Второе – девушка сумасшедшая, ее отвозят в психическую больницу, а меня всю оставшуюся жизнь достают её родные, за то, что я так поступил с их дочерью. В любом случае, я не в лучшем положении… И нужно мне было вообще писать эту записку?!

– Допустим, что ты та, за кого себя выдаешь. Что скажешь о вчерашнем убийстве? – я тяжело вздохнул, потирая глаза. Пусть думает, что я пошел у неё на поводу и согласился с тем, что она – Левша. Хотелось поскорее выслушать эту сумасшедшую и отправить ее восвояси.

– Труп? – самозванка призадумалась, приложив несколько пальцев к подбородку. – Слышала, но не видела лично. А что, собственно, не так с этим трупом?

– Ну, во-первых, ты, а точнее, Левша – первый подозреваемый, – я поднялся со стула и прошел к подносу с чаем, оставленному Елизаветой Павловной. – Во-вторых, не думаю, что полиция сможет найти убийцу в ближайшие сроки. Да и Левша не особо вяжется с этим телом. Принцип работы далеко не… – я посмотрел на девушку, которая недоверительно сверлила меня взглядом, – не твой…

Гостья подошла к окну, вновь устремляя взгляд на улицу. Интересно, о чем она думает? Неужели действительно решила искать убийцу? Навряд ли она так просто перестанет верить в то, кем является. Но и возиться с чокнутыми я не хотел.

– И как ты предлагаешь мне искать убийцу? – проговорила девушка, повернувшись ко мне. От ее слов я чуть не поперхнулся чаем. – Ты чего улыбаешься?!

– Ничего-ничего, – я постарался сдержать смех, делая глоток теплого сладкого чая и облокачиваясь о тумбу позади себя. – Мне интересно, неужели ты думала, что я поверю тебе? – я вновь сдержал смех, чтобы не подавиться напитком. – Мне кажется, что актриса из тебя никудышная.

Девушка покраснела. Казалось, что её лицо вот-вот взорвется, как перезревший гранат. Подойдя к стулу, она сняла свою рубашку, обнажив плечо. Гипс держался не только небольшой перевязкой на шее, но и множеством узких ремешков на плече и предплечье. И когда сумасшедшая начала их отстёгивать, я, наконец, понял, что меня так смущало.

Ее рука совершенно не реагировала на движения. В смысле, вообще не шевелилась! Даже сломанная рука как-то двигается или сжимается, когда человек меняет позу или обо что-то облокачивается. Здесь же нижняя часть руки была практически полностью обездвижена. И вскоре я узнал почему.

Расстегнув последний ремешок, девушка с легкостью сняла гипс вместе с рукой. Муляж. Рука в гипсе была ненастоящей, поэтому и оставалась все это время неподвижной. Что же касается самой девушки… Чуть выше локтя ее настоящий плечевой сустав был аккуратно перемотан бинтами. Отсутствие руки безусловно объяснило бы прозвище преступника. Я уже начал сомневаться в сумасшествии девицы, но и просто так поверить не мог.

Передо мной стоял уверенный в себе и своих словах однорукий человек. Видимо, моё недоверие читалось на лице, поэтому девушка продолжила свое представление. Взяв рубашку, она приложила край рукава ко рту и заговорила:

– Теперь ты мне веришь? – вновь этот приглушенный голос. А мне ведь с самого начала показалось, что я его уже слышал.

Я почувствовал, как мои ноги подкосились. Передо мной и вправду та девушка, которая вчера ночью выпрыгнула в окно? Та девушка, которая убила уже одиннадцать человек, разбив им головы во сне? Та, что убила родственника Кати…

– И чего же ты хочешь?

– Какой же ты идиот… И как ты еще стал детективом… – клиентка вздохнула, поправляя хвостик на своем затылке. – Я хочу выполнить заказ. Из-за нового тела может возникнуть шумиха. А ты создаешь мне еще больше проблем.

– Я создаю? – Я приблизился к столу и, собственно, к самой девушке.

– Послушай, ты еще не понял, что я не сыщик? Мне называют имя, я получаю адрес, убиваю человека и получаю плату. В твоих же интересах всё это закончить. Я буду расследовать это дело вместе с тобой, а когда ты мне назовешь точное имя убийцы, я выполню твой заказ.

– Расследовать вместе со мной?! Ты рехнулась? Как… Как ты себе это представляешь?! Я не могу так просто подпустить к расследованию незнакомого человека с улицы, – я было собирался перейти в наступление, но собеседница вновь ловко заткнула меня, ткнув указательным пальцем мне в торс.

– Слушай, это не мои проблемы. Выкручивайся, как хочешь. Для тебя же лучше, чтобы я нашла этого убийцу вместе с тобой. Или ты еще не понял, что мы оба оказались в одной лодке?

Я сжал кулаки, пытаясь придумать хотя бы еще одну причину, чтобы отказаться от этого сотрудничества и не ударить надоедливую особу. Но любые аргументы разбивались об упертый взгляд моей новой знакомой. В итоге я был даже готов нарушить принципы и допустить незнакомого человека к расследованию, если это поможет мне от неё избавиться. Может быть, увидев тело, она испугается, и все вопросы отпадут сами собой?

Я вздохнул и протянул девушке руку для рукопожатия.

– Зовут-то тебя как? Или хочешь, чтобы я тебя и на улице Левшой звал?

– Виктория. Виктория Ройхен, – она ответила на мое рукопожатие и, кажется, даже немного успокоилась. По крайней мере, краснота наконец-то прошла.

– Ты так открыто называешь своё имя? – усмехнулся я, убирая руки в карманы. Я не сомневался, что имя ненастоящее.

– Я всегда честна с клиентами.

17 июня; 16:43

Я сидел на автобусной остановке, закинув голову назад и наслаждаясь слабым прохладным ветерком. Наконец-то можно немного отдохнуть и поразмыслить о чем-нибудь банальном, милом и незначительном.

Хрусь.

Моя бровь рефлекторно дернулась, и я сжал кулаки. Можно было бы… Если бы не одна проблема! Сбоку от меня сидела Виктория, поедая уже пятую пачку сухариков. И как в нее столько лезет! Я не успел предупредить Катю, что приду не один… То-то она удивится.

Я посмотрел на Викторию. Она согласилась не надевать больше тот ужасный гипс. В любом случае, рубаха практически полностью прикрывала плечо. Из-под одежды заметен был лишь небольшой кусочек бинтов.

Я издал глухой раздраженный рык и посмотрел на часы. И где только Катю носит? Мы договорились встретиться минут двадцать назад! Если она опять сломала обувь… Честное слово, на её следующий день рождения я подарю ей целую корзинку кроссовок!

– Может, хватит их есть? – не выдержал я и посмотрел на новую напарницу.

– Будь сдержаннее, – Виктория фыркнула, выдохнув воздух через нос. И как у неё получается доставать меня одним только своим присутствием?

Вскоре я услышал, как к нам кто-то приближается. Посмотрев в сторону, я увидел Катю. Босую. Полицейская подбежала к нам и, нагнувшись, уперлась руками в свои колени. Похоже, она бежала от самого отделения. Но почему она совсем без обуви?!

– И… Извини… Мне пришлось задержаться… Долго ждешь? – Катя говорила прерывисто, глотая жадно воздух и наполняя им полностью свои легкие. Я же глупо уставился на её ноги, пытаясь понять, где и как она потеряла кеды.

– Кать, а где твоя обувь? – я поднял взгляд на следователя как раз в тот момент, когда она полностью восстановила дыхание и выпрямилась.

– Она стала новой архитектурной достопримечательностью нашего города, – Катя смутилась, обхватив себя руками и отведя взгляд в сторону.

– А… Ты просветишь меня? Как это у тебя получилось? – спросил я, забыв даже о том, что мы уже опаздываем к судмедэксперту. Данная история, похоже, заинтересовала также и Викторию. Опустив пачку с сухариками, она стала внимательно смотреть на Катю, ожидая ее ответа.

– Ну… Я бежала к тебе на встречу, а возле отделения решили отремонтировать дорогу. Я не обратила внимания и увязла в не застывшем бетоне одной ногой. Естественно, я стала пытаться вытащить ногу, с помощью свободной ступни. В итоге вторая нога тоже застряла, – Катя еще сильнее смутилась от своей неуклюжести и в этот момент наконец-то заметила Викторию, которая вновь принялась обсасывать сухарики. – А кто это?

– Это… Моя напарница. Прислали из академии. Ты не будешь против, если она нам поможет? – Виктория выглядела намного моложе всех моих знакомых девчонок, так что она вполне могла сойти за студентку. Сама же леворукая даже не обращала внимания на наш разговор, как будто её это и вовсе не касалось.

– Напарница? – я заметил, как Катя растерянно подняла узкие брови. Мы недолгое время работали с ней как напарники. Неудивительно, что её это расстроило. Я всё еще иногда сомневаюсь, что решение расстаться было обоюдным. Катя нередко давала понять, что до сих пор хочет вернуться ко мне.

Виктория отложила пустую пачку в сторону, облизнула свои пальчики и, поднявшись на ноги, протянула руку Кате.

– Приятно познакомиться. Я Виктория, – голос девушки звучал непривычно приветливо. Даже с нотками доброжелательности. А она так умеет? На меня-то она только кричит постоянно…

– А… Да, взаимно. Я Катя. Надеюсь, что мы сработаемся. На кого думаешь идти после академии? – Катя пожала руку и миловидно улыбнулась. Или постаралась так улыбнуться.

– На криминалиста. Хочу помогать в расследовании таким, как Кирилл Андреевич, – Виктория хладнокровно и оценочно посмотрела в мою сторону, из-за чего я фыркнул. Поднявшись на ноги, я поправил шляпу, съехавшую на бок, приобнял Катю за плечи и тем самым отвлек ее от новой знакомой.

– Я думаю, нам не следует медлить. Все-таки мы и так опаздываем.

17 июня; 17:19

Через некоторое время мы были на окраине города. По словам Кати, судмедэксперт, к которому мы направлялись, уже давно не числился на этой должности. Он смог получить документы и заняться частной деятельностью, но полиция продолжала пользоваться его услугами. Однако, было бы странно, если бы к нему на квартиру постоянно привозили трупы, так что парень снял небольшой домик на краю города специально для работы. Катя также упоминала, что «врач» мой ровесник. Не знаю, к чему это было сказано, но девушка уделила этому особое внимание.

Домик был небольшим, одноэтажным, со светлыми стенами снаружи. Все окна были занавешены, так что узнать, что именно внутри, было крайне тяжело. Мы подошли к двери. Катя постучалась. Дверь оказалась незапертой, и мы вошли внутрь.

Мы оказались в небольшой комнате, которая, видимо, была приемной. В углу стоял небольшой стол, заваленный кипой бумаг. Слева от входа арка, закрытая темной занавеской, не пропускающей ни единого лучика света. Большая часть комнаты была увешена различными картинами, зарисовками и плакатами с изображением человеческого тела. Все это напоминало комнату подростка, повернутого на анатомии.

За занавеской раздавались какие-то странный скрипучие звуки. От этого я немного поёжился. То, что там что-то неладное, подумал не только я, но и Виктория. По крайней мере, по её лицу было видно, что ей здесь находиться не комфортно. Одна Катя чувствовала себя довольно свободно и уверенно. Видимо, она часто тут бывала и привыкла к подобным звукам и трупным запахам.

– Николай Григорьевич! Вы на месте? – Катя подошла к занавеске и прокричала имя нашего судмедэксперта. Звуки резко прекратились, а через некоторое время из-за занавески показалось лицо. И в этот момент я понял, почему девушка уделяла столько внимания тому, что этот парень мой ровесник.

Николай Григорьевич оказался довольно милой наружности. Даже слишком милой. В его лице не читалось ни единой привычной мужской грубости, из-за чего, если бы не короткие растрепанные волосы, я бы подумал, что передо мной девушка. Парень был выше меня, намного худощавее и даже с девчачьей тонкой талией и узкими плечами. Белый халат, как некая накидка, только сильнее подчеркивал его женственность. И даже голос Николая звучал не грубым басом, а какой-то мелодичностью двенадцатилетнего мальчишки.

– Катя! Рад тебя видеть. – Николай осмотрел нашу спутницу, а после перевел взгляд непосредственно на меня и Викторию, которая, похоже, была не меньше меня шокирована внешностью эксперта по трупам, – это твои напарники, о которых ты говорила?

– Ну, можно сказать и так. Кирилл, это Николай Григорьевич Цума. Незаконный частный судмедэксперт, – Катя говорила это с нотками иронии в голосе. Кто бы подумал, что ей понравиться работать с подпольным врачом, – Коль, это Кирилл Андреевич Герцен, частный детектив и мой друг. А это его… Напарница, – Катя запнулась, из-за чего неуютно стало всем в комнате, – Виктория.

– Приятно познакомиться, – попытался развеять неловкость Николай, слегка наклоняя голову, в знак приветствия. – Что ж, я бы предложил вам что-нибудь выпить, прибудь вы немного пораньше. Но время не терпит. Для начала, у меня для вас, а в особенности для тебя, – Николай посмотрел на Катю, которая тут же напряглась, – плохие новости. Есть один человек, которому не нравится, что это дело доверили нашей дорогой Екатерине. И этот человек имеет связи. Так что теперь все документы я обязан передавать ему, – Катя растерянно посмотрела на меня. Казалось, что если Николай скажет еще хоть слово, девушка не выдержит и разревется. – По памяти я мало что смогу рассказать в деталях, да и точных данных, вроде строения ДНК жертвы, от меня не ждите. Могу лишь поведать, что запомнил, и что смогу показать непосредственно на покойнице, – парень раздвинул шторы, приглашая нас войти.

Тусклое освещение придавало трупу еще более жуткий вид. Я только забыл тот кошмарный образ, как он снова является передо мной. Жертва лежала полностью без одежды, на некоторых частях тела виднелись небольшие надрезы, видимо, Николай проводил вскрытие. Испачканный халат с теми самыми ягодами висел на стене, цепь и остатки ягод лежали на отдельном столе возле стены. Мы подошли к покойнице с одной стороны, Николай с другой, чтобы ему было удобнее показывать. Надев перчатки и взяв в руки тонкий короткий скальпель, он посмотрел на Викторию.

– Надеюсь, крови никто не боится? – Николай сказал это со слабой усмешкой и игривостью, но Виктория либо проигнорировала этот жест, либо просто его не поняла. Я удивился, косо наблюдая за реакцией напарницы, – Что ж. С чего бы начать… Труп женский, бесспорно. Возраст… Около тридцати пяти, возможно даже сорока лет. Была беременна, однако есть следы аборта, – Николай указал на низ живота, который незначительно пострадал от ожогов, – на руках есть синяки. Жертву не единожды связывали, причем всё время куда-то подвешивали вверх руками, так чтобы её ноги не касались земли. Что касается ожогов: ноги сгорели полностью, ладони, бедра и живот лишь обгорели с поверхности. Причина смерти – болевой шок. Однако жертва умерла не сразу. Она была еще жива, когда её подожгли. В крови не было никаких медикаментов. Я обнаружил только пероксид водорода на шее, – Николай показал на открытую рану, где отсекли голову, – но, думаю, что убийца использовал его не с целью обеззаразить рану.

– Он ведь замедляет процесс заживления? – спросила Виктория, наклоняясь ближе к порезу и внимательно его осматривая.

– Точно, – улыбнулся парень, – пероксид водорода нейтрализует заразу, но также замедляет процесс заживления. Думаю, убийца хотел, чтобы рана дольше казалась свежей и сохранила свой вид, – Николай на время замолчал, как бы любуясь отсечением на шее, а после вернулся к теме. – Что касается определения личности… Тут все сложнее. Пальцы полностью сгорели, вместе с отпечатками, а голова, к сожалению, нам не поможет. Я попытался нарыть что-нибудь в архивах и предположил, что жертва из семьи… Секунду… – Николай призадумался, пытаясь вспомнить фамилию. За прошедшее время я все чаще замечал схожие привычки и поведение в работе. Может, поэтому Катя с ним так хорошо поладила? – Ро… Ро… Рос…

– Розин? – расплывчато спросил я, вспоминая недавнюю фамилию клиентки.

– Она самая! – Николай махнул скальпелем, из-за чего тот прошел неподалеку от моего носа. Данное «сближение» заставило меня остыть и вновь выпрямиться. – Как оказалось, недавно на нее поступило заявление о пропаже. Уверен в больнице есть образцы ее ДНК.

– Откуда ты знаешь? – спросила Катя, слегка наклоняя голову в мою сторону.

– За день до преступления, когда я приходил к тебе в офис, ко мне утром пришла девушка. Хотела, чтобы я взял у неё заказ. У неё пропала сестра, работала медсестрой в местной больнице. Как я понял, она уверена, что сестра никуда не сбежала и не уехала, а именно пропала. Заказчицу звали Зинаида Розин, а потерянную сестру Ольга Розин. Я ведь приходил к тебе, чтобы узнать на ее счет, – я посмотрел на тело и вспомнил о том дурном чувстве в парке. Слишком уж много было бы преступлений для одного городка.

– Интересно получается… – вдруг заговорила Виктория, немного протяжным голосом, – к тебе приходит клиентка, ты ей отказываешь, а на следующий день находят труп. Она и в полицию небось не обращалась…

– Что ты хочешь этим сказать? – я нахмурился, складывая руки на уровне торса. Я не любил, когда в нашей работе говорят загадками. Особенно когда так делает серийный убийца.

– Ничего, – Виктория потянулась к трупу и дотронулась пальцем до шеи, из-за чего тот тут же покраснел. Человек явно спокойно относится к трупам и обезглавленным людям. Поднеся палец к носу, Виктория начала принюхиваться, но, судя по ее недовольному лицу, она ничего не почувствовала. – В крови ничего не обнаружили?

– Ах, да, – как будто вспомнил Николай, ударяя себя по лбу, – небольшое содержание яда. Стрихнин, если точнее. Дозировка настолько незначительна, что могла принести жертве лишь небольшие судороги, но умереть от него она не могла. Также в крови было немного алкоголя, но сомневаюсь, что жертву напоил убийца. Градус невелик, так что осмелюсь предположить, что девушка уже была практически трезвой. Кстати, насчет яда… – Николай повернулся к столу с цепью и ягодами, после чего положил плоды перед нами. – Вы знаете, что это такое? – увидев на наших лицах недоумение, парень вздохнул и разрезал скальпелем один плод. Из него посыпались небольшие плоские семечки серого цвета. – Это чилибуха, также известная как «рвотный орешек». В нем и содержится стрихнин и бруцин. Ядовитые вещества. Но самое примечательное, что это растение не так просто достать. Оно растет преимущественно в тропиках. Южная Азия, Австралия. Не думаю, что убийца купил их в простом продуктовом ларьке. Да и не вижу смысла так затрачиваться, ведь жертву убили вовсе не ими…

Катя посмотрела на халат и подошла к нему ближе. Взяв с полки небольшие белые перчатки, а учитывая, что кисти Николая были тонкими, они вполне подошли девушке, она стала внимательно осматривать шёлковое изделие. Встав на носки, Катя начала что-то высматривать на спинке халата.

– Илойза-Марси Леру. Она ведь популярный стилист в нашем городе. Шьет фирменную одежду в единственных экземплярах. Жертва покупала у неё халат? – Катя посмотрела на труп, отходя от одежды.

– Вот вам и мотив для убийства. Фирменную одежду себе может позволить не каждый, – Николай вновь улыбнулся. Похоже, это дело действительно доставляло ему удовольствие.

– Откуда ты про неё знаешь? – проигнорировал я парня, обращаясь к Кате.

– Неужели ты забыл? – Катя растерянно насупилась, обиженно отводя взгляд. – Я ведь говорила тебе, что заказывала у неё эту шляпу, что на твоей голове. Да и себе я много вещей покупала.

И откуда у нее такие деньги? Я вздохнул, поправляя шляпу. Учитывая, что жертва девушка, то Николай может быть прав. В нашем городе не так много людей, которые живут как Зоя. Большинство из них навряд ли смогли бы позволить себе фирменную одежду. А зависть часто может сотворить с человеком что угодно.

– Значит, у нас уже есть два человека, которых нужно допросить, – Виктория попросила у Николая полотенце и вытерла палец. – Первая – это Илойза. Если одежда куплена у неё, то они точно были знакомы. Второй – главврач больницы. Если твои догадки верны, – она посмотрела на меня, – и жертва действительно работала в больнице, то врач должен что-то знать.

– Тут такое дело. С Илойзой возникнет проблема. Неделю назад она уехала в столицу. Презентовать какую-то новую модель. Я не знаю, когда она вернется, – Катя вздохнула.

– А как давно умерла эта девушка? – я вновь посмотрел на Николая, который внимательно следил за нашими рассуждениями.

– Осмелюсь предположить, что от силы дня два назад. Следов разложения совсем не видно. Думаю, что даже в доме или комнате, где её убили, совсем не осталось трупного запаха.

– Получается, Илойза отпадает и не может быть убийцей. Но в любом случае она может что-нибудь знать… – я внимательно осмотрел труп, пытаясь вспомнить, какую деталь я забыл уточнить. И вдруг я заметил небольшое отверстие в груди жертвы. – А что насчет записки, которую нашли на теле?

– Без понятия, – Николай прикрыл глаза и пожал плечами. – Мне её даже не предъявили. Сразу забрали в лабораторию. Распоряжение Высшего человека. Говорю же, я не меньше вас связан по рукам и ногам. По правилам я вообще не должен давать вам информацию, но плохо будет, если госпожу Екатерину уволят.

Катя слегка кивнула в знак благодарности, осмотрела в последний раз труп и посмотрела на нас с Викторией.

– Вы сможете допросить главврача? Я не хочу привлекать внимание, да и тебе ведь поступал заказ.

Заказ, который я не взял. Однако Катя права. Если приду я, возникнет куда меньше вопросов и проблем, чем заявление следователя. Я перевел взгляд на Викторию, которая внимательно смотрела на ягоды. Казалось, что они её смущали куда больше, чем сам труп. Напарница крайне спокойно реагировала на происходящее, как будто каждый день встречалась с чем-то подобным.

Неужели она не обманула и действительно является главным серийным убийцей города?

Запись 5. Под белым халатом

16 июля; 12:38

– Ну же, детектив… Вы логику использовать умеете? Зачем так тянуть?

– У него по-другому не получается. Быстрое мышление дается ему с трудом…

– Уж кто бы говорил! – буркнул я на Викторию, возвращая взгляд на свои руки.

Николай сидел напротив меня, рассматривая внимательно табличку с моим именем. Казалось бы, хватило бы одного взгляда, чтобы понять, что там написано. Нет же, ему приспичило всю игру не сводить с нее глаз. И меня это бесило. Парень ведь ни доли внимания не уделяет партии, и при этом умудряется выигрывать! Мы уже несколько часов сидим у меня в комнате и играем в карты, которые так любезно нам одолжила Елизавета Павловна. Конечно, когда я брал их, то рассчитывал на победу. Все-таки, как детектив, я привык все рассчитывать на несколько шагов вперед… Кто же знал, что судмедэксперты не просто рассматривают трупы, а тоже умеют думать.

Виктория все это время сидела на кровати, читая очередной любовный роман. Несколько недель назад, как раз когда Зоя съехала назад на свою квартиру, ко мне заявилась эта красноволосая с вещами… Ну как с вещами… Все, что она притащила с собой – это странный костюм, состоящий из кофты и облегающих штанов, и с плащом. Помимо одежды теперь у меня в шкафу стоял огромный молот, который я видел еще той злосчастной ночью. Как я и предполагал, оружие было украшено множеством вырезных узоров, что вместе создавали иллюзию глаза.

– Ты еще долго? – Николай наклонил голову, переводя взгляд на меня. Я не понимал, почему он так торопится. В любом случае, победа его. Только вот потом мы вновь перемешаем карты и снова начнем играть. Все равно делать пока что нечего. К нам должна заглянуть Катя, которая, собственно, и раздаст всем поручения.

Я уже было собирался походить, как нас всех привлек хлопок дверью. На пороге стояла Зоя, которую даже толком не было видно за пакетами. Однако когда мы с Николаем дернулись, чтобы ей помочь, девушка тут же начала отнекиваться и, подойдя к столу, повалила все пакеты перед нами.

О том, что случилось в городе и что я расследую это дело, Зоя узнала уже на вторую неделю после убийства. Возможно, услышала по новостям, но скорее всего вынюхала у своих знакомых. Город все-таки маленький, так что скрыть что-то крайне сложно. И при этом мы до сих пор не продвинулись ни на шаг вперед…

– Вы опять играете? – Зоя уперлась руками в талию, наклоняясь над картами Николая, из-за чего получила легкий щелбан от паренька. На удивление, эта парочка быстро спелась, однако я еще не замечал даже намека на флирт или что-то на него похожее. Зато вот к Виктории Николай не один раз пытался пристроиться. Все время шутил и крутился рядом. Девушке это однозначно нравилось, но взаимностью она не отвечала. Либо Николай был не в ее вкусе, либо она просто не понимала, чего парень пытается добиться.

Зоя подошла ко мне и, приобняв за плечи со спины, осмотрела мои карты, после чего вытащила их в определенной последовательности и бросила на стол. Улыбнувшись, она радостно хлопнула в ладоши, увидев, как Николай бросает свои карты в сброс и начинает собирать колоду.

– Ура! Киря победил. Я никогда не сомневалась в твоих способностях, – она слегка наклонилась и поцеловала меня в волосы, после чего вернулась к пакетам.

– Ты ведь смухлевала, – я подпер голову рукой, отмахиваясь от Николая, давая понять, что играть больше не хочу.

– Везет же тебе, – Николай усмехнулся, убирая карты в небольшую коробочку, а после проверяя, что девушка принесла в пакетах, – о тебе сразу заботятся три девчонки. Даже четыре, если еще взять в расчет Елизавету Павловну.

Я слегка покачал головой, прикрывая глаза. Нет, такого счастья мне не нужно. Я знал многих парней, которые мечтали о подобном гареме. Так вот, я скажу вам, что ничего хорошего в этом нет. Абсолютно каждая девушка требует своего рода внимания. И это притом, что они все любят проводить время по-разному. С Катей нам постоянно приходиться сидеть над этим делом, возясь в основном с бумагами, поскольку других улик мы не обнаружили, а список подозреваемых пуст. Зоя, напротив, вечно рвется на прогулку и по магазинам. За этой юлой еще поспевать нужно. Что же касается Виктории… Мы знакомы уже почти месяц, однако до сих пор относимся друг к другу с подозрением и недоброжелательностью. А учитывая, что мы живем еще и под одной крышей, напряжение в доме с каждым днем все сильнее и сильнее натягивается. И, кажется, вот-вот порвется.

– Кстати, а что насчет доктора? – вдруг спросила Зоя, присаживаясь рядом со мной.

– М? А я разве не рассказывал? – я открыл глаза и посмотрел на Зою и Николая, которые тут же отрицательно помотали головой. А ведь точно… О том дне знает только Катя, ведь она заставила меня записать все, что я узнал… Хоть информации и было мало… – Вот как… Ну что ж…

19 июня; 09:15

Больница находилась на другой стороне города, поэтому мне понадобилось время, чтобы добраться до нее. Город был небольшим, но вот все важные заведения были раскиданы на большое расстояние, из-за чего добираться до них было довольно тяжело. Тем более, в такой компании…

Хрусь.

Я сжал кулаки, косо смотря на Викторию, которая доедала очередную пачку сухариков. Внутрь нас не пускали с едой, так что приходилось ждать, пока девушка закончит свою трапезу. А ведь она сама за мной увязалась. Я ведь даже не говорил, во сколько поеду сюда. Просто мне повезло наткнуться на Викторию, когда я выходил из дома… Ага, повезло… Да эта маньячка наверняка меня караулила.

Прикончив, наконец, пачку сухариков, девушка подошла ко мне, облизывая свои пальчики. После того как я один раз уговорил ее не надевать тот муляж, больше я его не видел. Похоже, Виктории и самой он не нравился. Все-таки навряд ли удобно таскать его вечно на плече.

– Скажи, – вдруг начал я, все никак не решаясь зайти с девушкой в больницу, – зачем ты вообще ко мне пришла? Если ты не поняла записку, могла бы ее просто выбросить и забыть про это дело. Убивала бы себе дальше людей…

– Я ведь не ты. Ко мне просто так не обращаются, так что я не могу отказывать людям.

Зато можешь их убивать… Я прекрасно понял, что Виктория намекала сейчас на Зинаиду. Однако, даже если бы я взялся за то дело, то это ничего бы не изменило. По словам Николая, Ольгу, если это все-таки она, убили на пару дней раньше. Возможно, даже в тот вечер, когда я встречался с Зоей в кафе. Я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Как же все-таки странно устроен этот мир. В тот вечер нам было так хорошо и светло. Мы бы никогда и не подумали, что в этот момент где-то происходит столь зверское убийство.

Мы зашли в здание. Посетителей было не так уж и много, хотя каждый второй в нашем городе может пожаловаться на здоровье. Неудивительно, что несколько лет назад нам построили это улучшенное здание. По словам журналистов, здесь установили лучшую технику и наняли настоящих профессионалов… интересно, какой будет скандал, если выяснится, что один такой профессионал был найден в парке, прикованный цепями?

Я хотел пройти к регистрационной, как вдруг на меня налетела девушка. Она куда-то спешила, из-за чего, врезавшись в меня, даже слегка пролетела еще вперед, попав потом на Викторию. Благо, моей спутнице хватило сил, чтобы устоять на ногах и удержать торопыгу. Девушкой оказалась Зинаида, которую, надо сказать, я узнал не сразу. Ее лицо казалось опустошенным, а под красными от слез глазами красовались темные мешки.

– С Вами все в порядке? – поинтересовался я, помогая девушке выпрямиться. Я не спрашивал про ее состояние после столкновения. Меня больше волновало ее душевное состояние. И похоже Зинаида это прекрасно поняла.

– Все хорошо… Ой, Кирилл Андреевич! Я Вас не признала… А это… – девушка посмотрела на Викторию, которая тут же слегка помахала своей левой рукой и проговорила: «здравствуйте».

– Моя напарница. Что Вы тут делаете? – я тут же задал вопрос, чтобы перевести внимание Зинаиды с Виктории на себя. И это сработало. Переведя на меня взгляд, девушка смутилась, опуская голову вниз и хватаясь за край майки.

– Я хотела кое-что узнать… Вы слышали о трупе, который нашли в парке?

– Немного, – соврал я. Ей вовсе не обязательно знать, что я имею к нему какое-то отношение, однако теперь я прекрасно понимал, что девушка, как и мы, пришла сюда за информацией. Похоже, она тоже посчитала, что неизвестная личность – это ее сестра.

– Я подумала, что это может быть как-то связано с Ольгой, поэтому хотела спросить у ее коллег… Может, стало что-то известно… – Зинаида замолчала, а после добавила более решительным голосом: – Кирилл Андреевич, может, Вы все-таки поможете? Я заплачу любую сумму…

Я собирался ответить, как поймал на себе недовольный взгляд Виктории. И что эта девчонка ко мне привязалась? Какое ей вообще дело, какие дела я выполняю, а от каких отказываюсь? Я же не критикую ее работу маньяка. Хотя имею полное на это право. Например, зачем она разбивает голову жертве? Убить человека можно и менее извращенным способом.

– Хорошо, я постараюсь что-нибудь узнать, но сильно не надейтесь, – я вздохнул и, схватив Викторию за руку, пошел прочь, пока Зинаида кидала нам вслед благодарности. И что за бред? Почему я так легко поддался этой девушке? Я косо посмотрел на Викторию, которая плелась позади, и заметил на ее лице легкую ухмылку, от которой меня аж начало колотить. Да она же вертит мной как хочет!

Девушка в регистрационной явно удивилась, когда я спросил про главврача. Первоначально она попросту отнекивалась, говоря, что тот в отпуске, однако когда я сказал, что частный детектив, юная медсестра тут же замешкалась и попросила подождать пару минут. Итак, прошло уже около десяти минут, а в коридоре кроме меня и Виктории не было никого. Странное поведение, однако. Ощущение, что медсестра явно не хотела, чтобы я виделся или разговаривал с главврачом. Вот поэтому я и не люблю больницы… Тут слишком много странных людей. Даже если вспомнить Николая и Зою, которые также связаны с медициной. Далеко не каждый человек осмелится назвать их «нормальными».

Я присел на небольшое кресло и окинул взглядом коридор. Полностью белый, из-за чего глаза быстро начинали болеть. И кто придумал делать столь ослепительный свет? Возле стены стояла Виктория, слегка наклонившись вперед и рассматривая плакат о прививках. Несколько лет назад в городе была вспышка гриппа, погибло много людей. Благо, Зоя в тот момент была в академии, а мы с Катей уезжали в отпуск, так что нас болезнь не коснулась. Но вот большинство жителей заболели, поскольку отказывались делать прививки из личных соображений.

Я внимательно следил за напарницей, пытаясь понять, что она там так пристально высматривает. Обычный плакат, где ребенку делают укол, а врач с улыбкой объясняет полезность прививок. Однако лицо Виктории было так серьезно настроено, как будто этот плакат открывал ей тайны вселенной.

– Что ты делаешь? – наконец спросил я, упираясь руками себе в колени.

– Пытаюсь кое-что понять… – ответила девушка, не отводя взгляда и слегка наклоняя голову на бок. Я уже было собирался спросить, что именно, но Виктория меня опередила. – Почему ребенок и врач так радуются? Разве уколы – это так хорошо?

– Ну… Не думаю, что они радуются самим уколам. Скорее, тут хотели показать, как хорошо делать прививки, – я нахмурился. Виктория крайне странный человек. Во время осмотра трупа у Николая, она вела себя как самый настоящий профессионал. Не задавала лишних вопросов, с легкостью определяла медикаменты по запаху. Можно подумать, что она тоже медик со стажем. Только вот в обычной жизни девушка вела себя хуже чем Зоя. Причудливая привычка поедать сухарики, глупые вопросы… Казалось, что Виктория всю жизнь провела в подземелье, где были книги только по медицине.

– А почему они радуются прививкам? Это так хорошо? – Виктория подняла на меня голову. Однако поторопился я с выводами… Любой медэксперт знает, как действуют прививки. И уже на основе этих знаний делает самостоятельно выводы: хорошо это или плохо. Виктория же, похоже, даже не знала, как прививки действуют и зачем они вообще нужны.

Наш довольно странный разговор прервал молодой парень, который подошел ко мне. Позади него медленно плелась та самая медсестра, которая тут же спряталась в своей каморке регистрации. Похоже, мое общество ей было явно неприятно. Или это она после Зинаиды такая зашуганная? Я поднялся на ноги, осматривая парня перед собой. То, что это не главврач ясно сразу. Слишком уж молод. Наверняка только закончил институт. Только вот почему девушка привела его?

– Добрый день, – поздоровался врач, протягивая мне руку. На его руке я заметил небольшое обручальное кольцо. Еще блестящее, значит, куплено не так уж и давно, – мне сказали, что Вы хотели видеть главврача?

– Да, меня зовут Кирилл Андреевич Герцен. Я частный детектив, и мне нужно побеседовать с вашим руководством, – я пожал руку и почувствовал, как ко мне сбоку приблизилась Виктория. Она внимательно осматривала собеседника, как будто сканировала его на наличие опасности.

– К сожалению, главврача нет на месте. Я его сын, Борис Егорович. Работаю тут уже пару лет, так что, думаю, смогу Вам помочь… Вы ведь по поводу Ольги, да? – парень посмотрел на мою спутницу и явно смутился из-за ее пристального взгляда.

– Да, и у меня есть пара вопросов. Мы можем уединиться? Например, в кабинете вашего отца? – я осмотрелся по сторонам. Конечно, кроме медсестры в кабинке, лишних ушей тут не было, однако обстановка все равно была не деловая, что сильно отвлекало мое внимание.

– Лучше у меня в кабинете. Пройдемте.

Борис Егорович работал акушером, поэтому его кабинет находился на этаже гинекологии. Я не особо доверял парням, что лезли в эту профессию, но тут уж дело вкуса. Кому-то нравится работать с девушками, кому-то резать трупы (да-да, Николай, это я про вас). Мир полон разных необъяснимых и непонятных мне вещей. Однако должен заметить, что кабинет Бориса оказался довольно приятным. Он также был выкрашен в белый, но глаза слепил куда меньше. Кабинет состоял из двух комнат: первая – небольшое помещение с компьютерным столом и множеством книжных шкафов, вторая – непосредственно сама приемная, однако нам там делать было нечего. Я сел на небольшой стул напротив Бориса Егоровича, а Виктория тут же отправилась к шкафам, осматривая корешки папок и книг. Хорошо, что ей хватило ума не трогать тут ничего. Как-никак, мы еще не знаем, кто причастен к убийству, так что не можем оставлять свои отпечатки где попало.

– Так что именно Вы хотели узнать? – Борис первый начал разговор, постоянно наблюдая за девушкой, как будто боялся, что она что-то найдет.

– Ну, для начала, где Ваш отец? Разве он не должен постоянно находиться на своем рабочем месте? – после моего вопроса Виктория замерла, осматривая какую-то карту, а после повернулась к Борису, дожидаясь его ответа.

– Должен, однако неделю назад ему поступило предложение посетить одну выставку, что проходит в столице. Выставка длится несколько недель, отец думал узнать что-нибудь новое. Ну, знаете, учиться никогда не поздно. Я созванивался с ним не так давно, он сказал, что вернется ближе к августу. Возникли какие-то проблемы. Большего я не знаю, – говоря все это, парень смотрел на меня, однако после посмотрел на Викторию и слегка наклонил голову, – что-то не так?

– Ольга Розин, ваша медсестра, ее абортом занимались Вы, не так ли? – наконец подала голос девушка. Я заметил, что она не особо красноречива, поэтому в беседу влезает только когда считает это необходимым. Конечно, это хорошо, только вот такая Виктория совсем не похожа на ту девушку, которая кричала на меня по поводу бумажки.

– Да, – Борис слегка кивнул, складывая руки на уровне торса, – большинство наших медсестер обследуются у меня.

– Пользуетесь своим статусом? – усмехнулся я. Все-таки Борис еще молод, так что навряд ли обладает должными умениями и навыками. Однако, похоже, моя усмешка его обидела.

– Скорее, авторитетом. Сотрудницы мне доверяют, да и пока что никто не жаловался. А откуда Вы узнали про аборт? Насколько я знаю, Ольга не распространялась по поводу своей беременности. Даже родные не знали.

– Просто догадалась, – Виктория показала на карту на полке и сделала шаг в сторону. – У Вас в кабинете чисто и все стоит ровно. Все папки и документы плотно прижаты к задней полке, но карта Ольги выпирает. Значит, ее не так давно использовали. Тем более, папка куда толще остальных, значит, и записей в ней куда больше. Получается, Ольга посещала Вас чаще остальных девушек. Тут есть две причины: либо у нее проблемы со здоровьем, либо она беременна или была беременна. Однако на вопрос о ее состоянии Вы ответили сами, – Виктория говорила простым и очевидным голосом. Кем бы она ни была, а сообразительность и внимательность у девушки на высшем уровне. В любом случае, об аборте Ольги у нас были догадки. То, что эти факты совпали с трупом, лишь подтверждает нашу гипотезу, что убили именно Ольгу.

– Почему Ольга захотела делать аборт? Она с Вами делилась своими мыслями? У нее были какие-то проблемы в семье? Или может, у нее был возлюбленный? – теперь уже продолжил я, слегка облокачиваясь об стол перед собой.

– Вы ведь понимаете, что я не могу разглашать информацию о своих пациентках. Вы должны меня понять. Ведь частные детективы придерживаются этого же правила, разве нет?

Я косо посмотрел на Викторию. Конечно, хорошо, когда сотрудники выполняют свою работу, но когда на кону чужие жизни… Если мы ничего не узнаем об убийце, то вполне вероятно, скоро найдем еще один труп на цепях.

– А если Вы расскажете мне не как ее врач, а как коллега? Вы ведь наверняка были в хороших отношениях, верно? Послушайте, вполне вероятно, что Ольга попала в беду, и чтобы ее найти, мне нужно узнать как можно больше. Поможет любая информация, что поможет найти… – я чуть было не сказал «убийцу», но вовремя остановился. Все-таки нельзя утверждать, что тот труп – это Ольга Розин. По крайней мере, пока полиция это официально не подтвердит, – вашу сотрудницу.

Борис немного замялся, осмысливая мои слова. Похоже, я оказался прав, когда сказал про их близкие отношения.

– Ольга была не просто медсестрой. Она очень часто работала вместе с отцом, занималась всеми его бумагами, клиентами, да и прочей работой, которую он терпеть не мог. Она работает здесь дольше меня, поэтому давно «пустила корни», так сказать… Не сказал бы, что у нее были какие-то проблемы с коллегами. Конечно, нравиться всем нельзя, но и врагов у нее не было. Помимо этого… – Борис застопорился, как будто решал, стоит ли ему продолжать свой рассказ, – у Ольги и моего отца был роман. Долгий. Однако когда в больницу устроился я, они разошлись. Якобы. Мы с Ольгой довольно быстро нашли общий язык и встречались несколько месяцев. Однажды она явилась ко мне в слезах, заявляя, что беременна от моего отца, и умоляя, чтобы я провел операцию.

– Как давно Ольга лишилась ребенка? – перебила Виктория, возвращая взгляд на полку.

– Около месяца назад. Может, чуть больше. Я пытался ей отказать, просил, чтобы она пошла к другому врачу, но она и слушать не хотела. После операции мы старались не вспоминать эту тему, а неделю назад я сделал ей предложение, – после такого заявления я и Виктория слегка опешили, но, похоже, Борис не придал этому значения. Ситуация крайне занимательная, особенно если вспомнить, что Николай называл примерный возраст женщины. Тем более, жениться на коллеге, которая была любовницей твоего отца и носила его ребенка (пусть и не долго).

– И она согласилась? – я вновь посмотрел на кольцо. Борис слегка кивнул и, немного расслабившись, облокотился о спинку своего кресла.

– Больше я ничего не могу Вам рассказать. Я просто больше ничего не знаю. Ольга жила только работой, никуда не ездила, жила всегда здесь, – Борис сделал небольшую паузу, прикусывая нижнюю губу. – В новостях говорили, что нашли труп женщины… Это ведь была Ольга, да?

Виктория окончательно отошла от полки, приближаясь ко мне и осматривая кабинет, как будто что-то искала, но не могла найти.

– Я пока что не могу Вам сказать точно. Труп еще не опознали, так что… Можете надеяться, что это не она, – я уже хотел встать, как вдруг почувствовал, как Виктория давит мне на плечо, намекая, что мы еще не закончили.

– Скажите, – начала она, – а в вашей больнице используют такое растение как чилибуха? Его плоды или еще что?

– Чилибуха? – парень поднял брови, как будто пытаясь вникнуть, о чем говорит девушка. Слегка пожав плечами, он отрицательно помотал головой. – Не знаю. Я впервые слышу о подобном, так что не могу помочь. Вам нужно будет узнать у отца. Если Вы оставите свой телефон, я смогу Вам сообщить, когда он вернется. Думаю, он может знать куда больше.

Стоило нам выйти из больницы, как я тут же получил пачку с сухариками, которую должен был открыть. Хотя в этот раз меня это почему-то даже не раздражало. Я пытался осмыслить все сказанное Борисом, а также связать это с преступлением. Главврач находится в столице, значит, совершить убийство он не мог. Подозревать можно Бориса, слишком уж он спокойно относится к пропаже своей невесты. В любом случае, сегодняшний поход в больницу ничего толком не дал. Все, что мы узнали, – это то, что Ольга действительно была беременна.

16 июля; 13:15

– Твои выводы немного неверны, – прервал меня Николай, открывая бутылку с соком, – Борис был спокоен, потому что догадывался о ее смерти еще до вашего прихода.

– Из-за простых новостей? Да брось ты… – я потянулся, смотря на часы. Катя должна была прийти в час. Опаздывает. Может, что-то случилось? Хотя это же Катя…

– Нет, все намного проще. Помнишь, я говорил, что определить личность крайне тяжело? У покойницы не было головы и отпечатков пальцев. Тогда я созвонился со знакомым в больнице, Борисом Егоровичем. Как сын главврача, он имеет доступ практически к любой информации, а в больнице полно анализов ДНК. Сопоставить кровь жертвы и архив было нетрудно, хотя наличие алкоголя и стрихнина немного осложнили задачу.

– А почему ты раньше не сказал, что общался с Борисом? – спросила Виктория, отрывая взгляд от своей книги. Надо же, я уже начал думать, что она совсем нас не слушает.

– Ну так… Вы и не спрашивали.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Катя, прихрамывая на одну ногу. Каблук был сломан. Неудивительно, что она опоздала. В руках у девушки была небольшая коробка с документами, которую я уже видел множество раз за этот месяц. Огромное количество экспертиз и улик, однако толком мы не имеем ни одного подозреваемого. Увидев Катю, Зоя приблизилась к ней и приобняла за талию, заглядывая в коробку.

– Извиняюсь за опоздание… – Катя говорила с легкой одышкой, видимо, она пыталась бежать, но оставшийся целый каблук ей мешал, – у меня есть новости…

– Катюша, может, тебе воды? – Зоя слегка наклонила голову и, не дожидаясь ответа, удалилась из комнаты, отправившись на кухню. Интересно то, что стоило малышке выйти, как Николай тут же одолжил свой сок напарнице.

– Спасибо… В общем, полиция подтвердила, что жертва – Ольга Розин, и я получила разрешение на обыск ее квартиры, а также допрос членов семьи. А еще в конце недели приезжает Илойза. Так что на этой неделе у нас вновь появляется работа. Коль, тебе нужно будет еще раз проверить труп и вещи на наличие отпечатков. Я отправлю тебе на помощь криминалиста.

– Не нужно. Я лучше Вику возьму, она же вроде как раз в этой области учится. Ты же не против? – Николай посмотрел на девушку, которая несколько раз кивнула, погружаясь обратно в чтение.

– Что ж… Тогда мы с тобой, – Катя обратилась ко мне, – осмотрим дом и допросим Илойзу.

Я слегка кивнул, ликуя в душе. Наконец-то мне удастся отдохнуть от Виктории. Да и может у них с Николаем все-таки что-нибудь наладится, и она отцепится от меня. Тем более, мы теперь хотя бы можем вновь начать действовать, а не топтаться на одном месте.

Запись 6.
Тайны глубин

17 июля; 07:15

Я все никак не мог привыкнуть к этому жесткому небольшому дивану, на который мне пришлось перейти спать, после того как Виктория бесцеремонно ворвалась в мою жизнь. Скрытная, вредная, молчаливая и раздражительная. Она, как мелкий жучок, забралась мне под кожу и теперь жадно пьет кровь. И ведь ей всегда будет мало. Что бы я ни сделал, какие бы лекарства и яды ни пил, она не уйдет.

Я повернулся на бок, выключая назойливый будильник и принимая сидячее положение. Шея и руки затекли, а спина и вовсе отказалась выгибаться с первой попытки. Большую часть ночи я пытался вспомнить все улики, которые мы нашли, и сопоставить их в единую картину. Естественно, ничего дельного у меня не получилось, а лег я уже ближе к трем часам, так что сейчас чувствовал себя, как старый лимон, который забыли на столе, и он весь засох.

Поднимаясь с дивана, я бросил взгляд на кровать. Подушки симметрично лежат у основания, простыня подогнута под матрас, а одеяло выровнено по всей площади. Все выполнено в идеале, как будто кровать собирались отправить на всемирную выставку.

Ровно посередине кровати, подогнув слегка ноги в коленях, лежала Виктория. Ее красные волосы были беспорядочно разбросаны в стороны, что непривычно, ведь она достаточно редко их распускает, а левая рука аккуратно лежала на животе. Казалось, что девушка изображает модель для какой-то картины или кинофильма. Ага… Пробуждение дьявола… Я вздохнул, начиная одеваться и стараясь не обращать внимание на соседку. И Виктория, похоже, делала то же самое. Она даже не посмотрела в мою сторону, когда я подошел к тумбочке, чтобы забрать телефон. Никакой реакции. Если бы девушка не моргала, я бы подумал, что она мертва. Но нет… Вроде дышит. Ее янтарные глаза устремились прямо в потолок, как будто там происходило какое-то важное событие. Я поднял взгляд. Ничего.

Да она издевается надо мной?! Я фыркнул, слегка наклоняясь вперед и приподнимая брови, пытаясь изобразить хоть какое-то любопытство.

– С тобой все хорошо? – я ожидал, что соседка хотя бы дернется или глубже вдохнет воздух, но ничего не произошло. Она продолжала так лежать, не моргая глядя в потолок. Ну и пес с тобой. Я прошел к столу и продолжил собираться, проверяя телефон, как вдруг услышал скрип кровати. Виктория приняла сидячее положение, переводя на меня немного уставший взгляд. Ее волосы упали на плечи и частично на лицо, прикрывая левый глаз.

– Ты куда собрался? – а вот и та Виктория, к которой я привык за этот месяц. Она совсем не умеет реагировать на окружающий мир, из-за чего становится совершенно непредсказуемой. Если вспомнить наше общение, то я видел ее всякой: глупой и наивной, как Зоя, невнимательной, как Катя, хитрой и наблюдательной, как Коля, пофигистической, как… я? И это еще не вся солянка, которая в ней собралась. Казалось, что ее поведение и характер зависят от того, что ей придет в голову с утра. И именно это меня и раздражало. Я никак не мог понять, чего она хочет или что она задумала. Виктория – настоящая палитра из красок, а ты слепой художник, который наугад тычет своей кисточкой.

– Ты уже забыла? Нас работа вообще-то ждет. Или ты решила все оставить Коле? Кто просился расследовать это дело вместе со мной? Где же весь твой… энтузиазм… – я перешел на шепот, когда увидел, как лицо девушки вновь покраснело. Ну и как у нее это получается? В любом случае, похоже, я ее рассердил. И понял я это не по покрасневшему лицу, а по подушке, которая вскоре полетела в меня. – Эй! Поднимаешь руку на старших?! – я пригнулся и поспешно направился к выходу, надевая по дороге шляпу и поправляя волосы. – Что за неуважительное поведение! – я успел скрыться за дверью, так как Виктория кинула вторую подушку, которая попала в эту деревянную защиту. Нет, ну а разве я не прав? Она первая ворвалась в мой дом!

17 июля; 8:40

Дом, в котором жила Ольга, находился неподалеку от больницы. Повезло же кому-то, не нужно долго добираться до работы. Хотя… учитывая, в каком состоянии нашли труп женщины, уж лучше мотаться весь день по городу, чем оказаться прикованным к дубу. Интересно, почему я вообще постоянно думаю про эти цепи? Почему они волнуют меня больше всего?

Вообще, в последнее время я заметил за собой весьма странное поведение. Я все меньше провожу времени за отдыхом, мало общаюсь с Зоей и Катей. Постоянно перечитываю это дело, пытаюсь найти новые улики или выявить подозреваемых. Неужели это преступление так сильно меня затянуло? Нет… Я не должен так думать. Это ненормально. Это бред! Я веду себя так потому, что хочу найти убийцу, чтобы не было больше жертв! В нашем городе не может жить такое «существо». Мне вовсе неинтересны его мотивы и загадки. Мне совсем не хочется найти еще трупов, чтобы получить больше интересных улик.

Лучше не делиться такими мыслям с остальными… Они могут не так меня понять…

Я приблизился к дому. В этот раз количество патрульных машин было куда меньше, чем в парке. Видимо, полиция решила привлекать поменьше внимание, оставив всю работу следователю и криминалистам. Ну и, конечно же, детективу. Неужели начальство не поняло сразу, что Катя обратится ко мне за помощью? Это ведь как-то нечестно по отношению к девушке.

А я ведь до сих пор помню, как мы впервые встретились. Она стояла рядом с командиром, держа в руках огромную папку с бумагами, отдавая мне честь и пытаясь не завалиться. При первой же минуте знакомства Катя умудрилась сломать один каблук, но это ей не помешало. Девушке приходилось вставать на носки, чтобы выпрямить спину и предстать передо мной во всем свете. Уже тогда я понял, что, чтобы ни случилось, эта брюнетка останется непоколебима. Ничто на свете не подкосит ей ноги. Она всегда будет на высоте, в полете. Как птица. Как цапля на одной ноге.

Я усмехнулся собственным домыслам. Нет, я точно обязан подарить ей корзину с кроссовками. Пускай мне даже придется немного ужать себя в средствах… Да и можно у Зои с Колей занять. У них-то деньги точно должны быть. Интересно, а на какие средства живет Виктория? Она нигде не работает. Может её кто-то обеспечивает? Но за все это время, Виктория ни с кем ни разу не связывалась.

Получив от полицейских перчатки, я прошел в дом. Разрешение на обыск не понадобилось, видимо, Катя уже здесь и успела предупредить о моем приходе.

Я очутился в узком темном коридоре, заваленном различными коробками. Под ногами стелился тонкий красный ковер, на котором были небольшие следы грязи. Засохшей. Дождей не было уже больше месяца, за что я, собственно, и не люблю лето, так что это вполне могла быть грязь от обуви хозяйки дома. Но все же этот факт маловероятен. Учитывая как выглядел коридор, Ольга была фанатиком чистоты и не оставила бы грязи в прихожей.

Я наклонился к коробкам и осмотрел их. Нет ни адреса, состава или имени. Обыкновенные картонные коробки. Немного помятые по бокам. Видимо, в них несли что-то тяжелое, и девушке было некомфортно тащить такой вес. Может, это часть мебели? Или книги.

Встав на ноги, я прошел в следующее помещение.

И вновь тусклая комната. Гостиная. Небольшой письменный столик с парой журналов, кожаный дорогой диван (Ольга явно владела деньгами. Одежда, мебель. Ни в чем себе не отказывала), камин с узорами и телевизор. Возле окна располагался большой стол, заполненный косметикой, которая была аккуратно расставлена по углам. Над столом висело разбитое круглое зеркало, которое рассматривала Катя. Да, я оказался прав, предположив, что она уже здесь. В нескольких шагах от нее, возле книжной полки, работал криминалист, и, судя по его лицу, ничего дельного он пока что не нашел.

– Привет, – поздоровался я, приближаясь к Кате и наблюдая за тем, как пристально она осматривает это пустое зеркало. Я никогда не был суеверным, но вот эта девушка верила во все гадания, поверья и приметы. Странно, что она вообще не убежала из комнаты, увидев разбитое зеркало. Похоже, что работа для нее все-таки важнее.

– А? А, Кирилл, привет. Я тебя не заметила, – Катя выпрямилась, поворачиваясь ко мне и немного улыбаясь. Даже в этом полумраке, который возник из-за закрытых штор, я прекрасно мог увидеть милую улыбку девушки. Казалось, что Катя буквально светилась от счастья, что странно, учитывая, в каком месте мы находимся.

– Есть какие-нибудь новости? – я решил оставить без внимания жизнерадостность девушки, отходя к столику и осматривая журналы. Этого года, выпущены в мае. Похоже, Ольга следила за этой линейкой журналов, поскольку в нижнем ящике стола я нашел еще несколько журналов мод, но уже от апреля и марта. Журналы выходили в двадцатых числах. Как раз, ведь купить в июне женщина уже просто не могла.

– Особо ничего. Дом полностью прибран, нет следов борьбы или взлома. Окна, двери и шторы были наглухо закрыты. Как будто дом хотели спрятать ото всех… А! Погоди! – Катя щелкнула пальцами и прошла к криминалисту, забирая с полки небольшую черную записную книжку, – нашли вот что.

Неудивительно, что Катя о ней сразу не вспомнила. Ее внимание и память хуже, чем у рыбы. Я взял книжку и стал ее пролистывать. Множество фамилий. Напротив каждого имени – возраст, телефонный номер, дата и какое-то число. Один, три, шесть. Числа были разными, у некоторых людей повторялись, но никогда не превышали восьми. Всего я насчитал около пятидесяти человек. Телефонные номера были все домашние, записанные с кодами городов, так что определить место жительство нетрудно. Некоторые жили недалеко отсюда, а некоторые и вовсе на другом конце страны. В конечном итоге я не смог определить никакой взаимосвязи между людьми, поэтому отдал книгу Кате.

– Пускай ее отправят нашей парочке. Может, они что-нибудь поймут.

Я еще раз осмотрел комнату. Следов взлома нет, но тут явно кто-то был. Прошел почти месяц, а в доме совсем нет пыли. Также, несмотря на то, что зеркало разбито, на полу и столе отсутствуют осколки. В комнате царил порядок, как будто дом выставили на продажу или ждут очень важных гостей. Нет никаких следов жизнедеятельности. Например, забытой чашки или слегка помятой подушки на диване. Отсюда можно сделать вывод, что сюда кто-то приходил. Кто-то, кто имеет ключи. Это может быть Борис. Учитывая, что они были помолвлены, он вполне мог навестить жилище своей невесты. Так же это может быть Зинаида. Она переживала из-за пропажи сестры. Наверняка ей хотелось, чтобы в доме был порядок, когда Ольга вернется.

Однако не стоит исключать вероятность, что и Зинаида, и Борис могут быть убийцами. Они могли без труда попасть в дом и скрыть следы преступления. В таком случае, нужно допросить их обоих.

Я подошел к камину, осматривая угли. Черные, старые. Прошло много времени после того, как в камине в последний раз разводили огонь. В углу камина, на полу, я заметил слегка размазанную сажу. Угли отсюда не доставали, так что Ольге (или кому-то еще) не было нужды подходить к камину лишний раз. Я нагнулся, пытаясь заглянуть в дымоход, но непроглядная тьма закрыла мне обзор.

– На крышу можно попасть? – спросил я Катю, отходя от камина.

– Думаю, да. Дом невысокий, да и во дворе растет много деревьев. У тебя появилась какая-то идея? – Катя нагнула голову на бок, не понимая, к чему я задал этот вопрос.

– Следов взлома нет, но ведь убийца мог попасть в дом и через дымоход? Он довольно широкий, чтобы в нем поместился человек среднего телосложения. На полу следы сажи. Скорее всего от обуви или одежды. Можете поискать отпечатки пальцев, но не думаю, что мы найдем кого-нибудь, кроме Зинаиды или Бориса.

17 июля; 10:10

Я потянулась, присаживаясь на небольшую тумбочку, где неподалеку лежали вещдоки. До лаборатории Коли мне пришлось идти пешком, поскольку тратить лишние деньги не хотелось. Итак за всеми финансами следят.

Оказавшись у судмедэксперта, я рассчитывала сразу же начать работу. Но Цума предпочитал не торопиться, поэтому весь осмотр мы начали с небольшого перекуса: парень намеренно заранее купил небольшие печенки. Они были гораздо мягче сухариков, из-за чего я сначала терялась в способе их эффективного поедания. Все это время Коля стоял рядом, держа тарелку и осматривая труп Ольги, который лежал перед ним. Все то же тело, только теперь от него пахнет разложением, да и рана на шее уже начала гнить.

– Эх… И что они думают еще тут найти? Неужели Катя не знает, что чем дольше труп лежит, тем меньше он говорит. – Коля поставил тарелку на тумбочку и приблизился к покойнице, наклоняясь ближе к телу. Проведя пальцем по краю раны на шее, парень зацепил перчаткой гниль и осмотрел ее. – А ведь перекись действительно замедлила разложение.

– Почему его до сих пор отсюда не забрали? – я отряхнула руки от скопившихся на пальцах крошек.

– Ну, труп остается у полиции, пока дело не раскроют. Ну или не повесят глухарь. В любом случае, пока что покойница в наших руках. Однако в отделении, видите ли, ее держать не хотят, поэтому мне разрешили оставить ее у себя.

Я нахмурила брови. Все это время меня очень сильно поражала любовь парня к своей работе. Подойдя к Коле, я наклонилась и стала внимательно его рассматривать. Парень же, похоже, попросту игнорировал меня, продолжая возиться с трупом.

– Ты ведь понял, что сейчас выдал сам себя? – я выпрямилась, ожидая, что Коля все-таки отреагирует.

Парень усмехнулся, поворачивая голову ко мне и кладя руки на живот Ольги, опираясь тем самым на тело. Весьма хамское отношение к трупу, тем более когда дело еще не раскрыли, но, похоже, судмедэксперта это ничуть не смущало.

– Надо же. И что же именно я выдал? – Коля продолжал усмехаться, наблюдая, как я стараюсь сохранить хладнокровие и безразличие к происходящему.

– То, что ты чертов некрофил. Ты сам сказал, что полиция разрешила тебе оставить труп. Значит, ты и не особо его хотел отдавать.

– Ты меня еще геем-трансвеститом обзови, – Коля отцепился от трупа и выпрямился, снимая перчатки. – Нет, до такого я пока что не дошел. Мне просто нравится моя работа. Нравится проводить время с мертвыми. Они молчаливы, особенно эта. Тем более, заниматься мне больше нечем. Я знаком почти со всем нашим городом, но почему-то продолжаю торчать здесь каждый день, – парень сделал паузу, а после обратился ко мне, облокачиваясь тазом о стол и складывая руки на груди. – А что насчет тебя? Почему ты постоянно торчишь у Кирилла? У тебя нет своего дома?

От объяснений меня спас полицейский, который вовремя заглянул за шторы. В его руках была одна большая коробка, заполненная бутылками вина. Поставив их в угол, он позвал Колю и начал объяснять, что на улице еще полно вещдоков, которые куда-то надо занести.

Мне вместе с Николаем пришлось отодвинуть стол с Ольгой в сторону, после чего почти вся комната оказалась заставлена коробками с вином и чилибухой, а на подносе рядом с цепью появилась небольшая черная записная книга. Я пристроилась возле подноса и принялась листать записи, пока Коля приходил в себя от прибившего груза.

– Тааак, я смотрю, Кирилл и Катя там неплохо повеселились… Но откуда столько? Ты посмотри, даже этих ягод несколько коробок, – Коля вздохнул, подходя ближе ко мне и переводя взгляд на книгу. – Что это?

– Не знаю… А что с вином? – я подошла к одной из коробок и открыла бутылку. Принюхавшись к вину, я недовольно нахмурила брови. – Странно… Ты что-нибудь чувствуешь? – я ткнула бутылку Коле под нос, из-за чего тот даже дернулся. Слегка шмыгнув своим носиком, парень пожал плечами, мол «А что я должен был почувствовать?» – Зачем ей нужно было столько бутылок? Она же не алкоголичка… В ее крови нашли алкоголь и стрихнин… Он ведь может содержаться в алкоголе? У тебя есть какая-нибудь лаборатория, чтобы это проверить?

17 июля; 9:17

Я еще раз обошел весь дом, пытаясь найти хоть что-нибудь интересное. Пустота. Катя хвостиком ходила за мной, все время пытаясь начать очередную интереснейшую тему, однако заинтересовать меня у нее почему-то не получалось. Я вернулся в зал и остановился возле стены.

– Ты сегодня хмурый, – Катя встала неподалеку от меня, опуская голову вниз. А с чего мне быть веселым? Мы же в доме жертвы, а не в парке развлечений. Катя продолжила что-то говорить, но я уже не слушал, погрузившись в мысли. Меня смутила та книга, которую мы нашли. Зачем Ольге поддерживать столько связей с людьми из разных городов? Она ведь простая медсестра, пусть и очень богатая. Что, кстати, тоже подозрительно. Медсестры не получают так много, и даже если главврач дарил ей подарки, то навряд ли это были диваны, телевизоры и косметика. Конечно, может, я в чем-то и не разбираюсь, но Катя или Зоя не оценили бы, если бы я вручил им что-то подобное. – Ты меня слушаешь?!

Я вернулся в реальность, услышав раздраженный голос Кати. Злилась она редко, но вот обижаться могла месяцами, поэтому я старался не доводить до ссоры. Правда, в этот раз, я почему-то совсем забыл, что девушку сильно раздражает, когда ее не слушают. Я отстранился от стены и вздохнул.

– Прости, задумался. Ладно, давай уходить отсюда. Не думаю, что тут есть еще что…

– Вот поэтому ты и дурак! – я дернулся от такого оскорбления. Дураком меня звала только Зоя. Катя же, если начинала злиться, использовала более резкие слова. Не успел я что-либо ответить, как девушка схватила меня за руку и оттащила в сторону. Присев на колени, она взялась за край ковра и откинула его в строну. На полу находился небольшой люк.

– Я… Как ты узнала? – Я сел на колени и стал доставать ручку, которая опускалась вниз, чтобы не выдавать месторасположение люка.

– Пока ты был в раздумьях, я заметила, что пол под тобой слегка просел вниз, как будто там есть нажимная плита или что-то похожее, – Катя говорила с нотками гордости. Конечно, ведь не каждый день ей удается показать, что она куда внимательнее, чем я. Таких случаев вообще практически никогда не бывает. Только если я слишком уставший или сплю.

Я открыл люк. Вниз шла лестница. Подвал был неглубокий, однако свет туда совсем не проникал, из-за чего мне пришлось достать телефон, чтобы спуститься и хоть что-нибудь увидеть.

Несмотря на то, что комната находилась под землей, здесь было довольно тепло и даже влажно. Вдоль стен стояло огромное количество коробок, а в самом углу стоял большой стол с открывашками разных видов. Похоже, кто-то любит попивать алкоголь в тишине. Открыв одну из коробок, я обнаружил большое количество вина. Похожие коробки стояли и в коридоре. Значит, там все-таки тащили бутылки.

Катя спустилась следом за мной, светя своим телефоном. Она тут же осмотрела всю комнату и подошла к коробкам у другой стены. Только вот открыть их сразу не смогла.

– Как думаешь, зачем ей это все? Нелегальная продажа алкоголя?

– Вполне возможно. Тогда в той книге были заказчики. Она продавала вина по низкой цене… Но зачем было создавать тут такую температуру? Алкоголь ведь испортится, – я снял шляпу и стал ею обмахиваться. Большая влажность била по мне сильнее, чем жара, из-за чего уже спустя пару минут мне становилось дурно.

– Кхм… Кирилл… Подойди сюда…

Катя наконец смогла открыть коробку. Я подошел к ней и посветил своим фонариком внутрь. Яркие, оранжевые, круглые. Вся коробка была заполнена спелыми большими ягодами чилибухи.

17 июля; 15:34

– Получается, Ольга использовала эти ягоды, чтобы травить алкоголь? – Зоя внимательно следила за всеми в комнате, расспрашивая нас о том, как прошел обыск.

После того, как мы с Катей закончили в доме Ольги, мы тут же отправились к Николаю и Виктории. Зоя уже была здесь, ребята позвонили ей, пригласив на расследование. Зачем? Да просто за компанию! Конечно же меня это взбесило, ведь я всеми силами старался отгородить девушку от всего происходящего.

Катя и Виктория сидели на стульях неподалеку от Зои, расправляясь со своим обедом. Я вспомнил, что тоже ничего не ел сегодня, но сейчас меня больше волновал результат анализа, который проводил Коля. Вместе с Викторией они проверили состав вина, и сейчас парень выводил результаты на компьютере. Работая с техникой, судмедэксперт надевал толстые очки, из-за чего смотреть на него я просто не мог. В такие моменты мой мозг отказывался видеть в нем парня, а мне такая фантазия нафиг не нужна.

– Абсолютно… Точно! – сказал Коля, заканчивая работу и отодвигаясь от компьютера, снимая, наконец, свои очки. – В вине есть содержание стрихнина. Причем в смертельной дозе. Мы проверили одну бутылку, но думаю, что к вечеру я составлю отчет обо всех порциях.

– И зачем ей это нужно? Не собиралась же она и вправду травить людей? – Катя вытерла губы от томатного супа, пожимая нежную салфетку у себя в руках.

– «И пусть упокоятся души, отравленные твоей жадностью», – повторил я, вспоминая надпись на записке. Катя с недоумением посмотрела на меня, однако Виктория похоже уловила мой намек и сама принялась объяснять смысл фразы.

– Ольга продавала отравленное вино в несколько раз дешевле. Поэтому оно и пользовалось спросом по всей стране. Убийца молится за души тех, кого она «отравила». Слово «жадность» обозначает грех. Ольга была готова пойти на убийство, чтобы заработать больше денег.

– Не сходится, – подал голос Коля, раскачиваясь в своем кресле. – Ягоды чилибухи так просто не достать. Получается, Ольга уходила в минус. Она тратила больше, чем получала. Если только у нее не было вечного поставщика яда. Да и в чем смысл травить людей? Можно же просто продавать разбавленное вино.

– Думаю, есть смысл переговорить с Зинаидой и Борисом, – я вздохнул, прикрывая глаза.

Что бы ни случилось, а данная находка нас приблизила к цели. Теперь ясно, что убийцу разозлило поведение Ольги. Об этом гласит и сама записка, и ягоды на месте преступления. Только вот, почему? Он родственник одной из жертв?

Да и странно осознавать, что в нашем маленьком городке жил отравитель. Убийца наказал другого убийцу… Я посмотрел на Викторию, которая доедала свою порцию супа. А ведь она тоже здесь, чтобы наказать «неверного». Закономерность прямо…

Запись 7. Скелеты в шкафу

– Да вы же попутали всё, господин!

Не так это было совсем.

Та девушка всем продала кокаин,

За что поплатилась охапкой проблем.

19 июля; 13:28

– М? А, Николай Григорьевич, рада Вас снова видеть. Что-то Вы зачастили сюда… Неужели полиция не в силах обеспечить Вас всем нужным? – медсестра начала искать какие-то бумаги и ключи в своем небольшом столе. Она явно торопилась, из-за чего все ее движения были неуклюжими и лишь замедляли процесс.

– Я бы скорее сказал, что им все равно. В наши дни крайне тяжело заслужить признание. Особенно со стороны полиции, – я вздохнул, переводя взгляд на небольшие часы, которые висели сбоку. После обыска дома Ольги допросить Зинаиду и Бориса никак не получалось. Казалось, что эта парочка сбежала из города. Если это так, то поймать их будет крайне тяжело. – А что насчет вашего начальства? Я слышал, что и Егор, и Борис скрылись. Это правда?

– Ну… Можно сказать и так. Главврач уже больше месяца тут не появлялся, а его сын пару дней назад заявил, что у него появились неотложные дела, – медсестра протянула небольшую стопку бумаг и один ключ. – Вот. Я отложила Вам медикаменты, думаю, что они подойдут. А зачем Вам понадобилось руководство?

– Простое любопытство. Хочешь сказать, что кабинет Бориса и Егора сейчас пусты? А ты могла бы мне одолжить ключи? У тебя же наверняка есть запасные.

– Ээээ… Да, но… Это уже перебор, – медсестра насупилась, отводя взгляд в сторону.

– А воровать лекарства для меня это не перебор? – я усмехнулся, поддаваясь слегка вперед, тем самым облокачиваясь о стойку перед собой. – Не волнуйся, я никому не скажу. Считай, что это дело государственной важности.

19 июля; 13:30

– А ну стоять!

Зоя забежала в комнату, запрыгнула на кровать и спряталась за спиной Вики, притворяясь, что ее тут и вовсе нет. Я промчался следом и, остановившись в дверях, попытался перевести дыхание. Все-таки спортом я перестал заниматься практически сразу после ухода из полиции, так что не мудрено, что теперь быстро выдыхаюсь.

– Зоя, я не шучу. Верни его на место! – я уперся рукой в стену, чтобы не упасть и протянул руку вперед, ожидая, что девушка отдаст украденный предмет, но та даже ухом не повела, продолжая прятаться за спиной красноволосой.

– А что случилось? Вы решили устроить утренний забег? – Виктория как всегда лезла не в свое дело, и при этом пыталась быть остроумной. Не знаю как остальных, но меня постоянно задевали ее колкости. Было видно, что юная убийца совсем слаба в общении с другими людьми. И каждая попытка быть с нами наравне превращалась в какую-то клоунаду.

– Киря, ты же им все равно не пользуешься, – Зоя схватилась за плечи Виктории, поднимая голову и смотря в мою сторону. – А так я смогу защищать себя. Ну сам подумай, если ты меня научишь им пользоваться, то я смогу помогать тебе и Катюше. Ну и Викусе с Коленькой…

– Ты что, украла его пистолет? – Виктория повернула голову в сторону Зои, чем отвлекла девушку. Подойдя к кровати, я схватил оружие, которое лежало у ног малышки, и спрятал его в кобуру. Вот же проныра… И как вообще додумалась его стащить? Вроде бы взрослая женщина, а ведет себя как ребенок.

Зоя тут же начала оправдываться перед Викторией, мол, это было лишь ради развлечения. Меня же отвлек слабый гудок на телефоне, повествующий о новом сообщении. Катя… Всю ночь она писала мне по поводу Бориса и Зинаиды… Не уверен даже, что ей удалось поспать.

«Я нашла Зинаиду. Сейчас допрошу. Также на вокзале заметили главврача. Вполне вероятно, что он будет в больнице. Можешь проверить?»

Что ж, я в любом случае собирался снова посетить больницу, хоть и не уверен, что хоть кто-то из подозреваемых окажется там. Я уже хотел написать девушке ответ, как вдруг на экране высветился звонок, что тут же привлек внимание девушек.

– Да?

– Кирилл? Привет, не отвлекаю? – на другом конце звучал голос Николая, причем очень возбужденный и оптимистичный, как будто паренек выиграл лотерею в несколько миллионов и теперь звонит на все номера в своей записной книге.

– Вообще-то, у меня появились дела, так что…

– Откладывай все. Я сейчас в больнице. Надо было забрать некоторые препараты, а в итоге узнал, что руководство полностью отсутствует. Ну и что, ты думаешь, я достал? – я не успел даже ответить, как Николай продолжил. Его буквально распирало, будто он выпил несколько банок энергетика. – Ключи к кабинетам Егора и Бориса. Разве тебе не хочется проверить их шкафы на наличие скелетов?

– Я очень надеюсь, что ты сейчас говорил в переносном смысле… Ладно, скоро постараюсь приехать.

Я выключил телефон и вздохнул. Ну почему мы можем топтаться на одном месте несколько недель, а потом резко получать информацию каждую минуту? Где вот был Николай с ключами, когда мы только допрашивали Бориса?! В любом случае… Попасть в кабинет главврача нам так и не удалось тогда, так что, может, в этот раз нам повезет чуть больше. Я посмотрел на Викторию, которая слегка наклонила голову на бок. Как бы мне этого не хотелось, но придется ее брать с собой. В любом случае, она куда внимательнее, чем я, да и ее острый язык легко поможет поймать Егора, если он все-таки появится.

19 июля; 14:08

Мы поднялись на второй этаж, где, по словам медсестры, располагался кабинет главврача и, по моей памяти, отделение гинекологии. Николай ждал нас в коридоре, похоже, не хотел, чтобы мы разминулись. Я спросил про ключи и препараты, что он должен был забрать, но парень лишь увел тему в сторону. Надеюсь, что у него в клинике не хранится ничего противозаконного? Например, несколько коробок морфия… Кто же знает, чем этот любитель трупов занимается, когда никого нет рядом.

Виктория забрала ключ от кабинета Бориса и оставила нас. Сказала, что хочет поработать одна, да и так дело пойдет быстрее. Мы согласились, а после направились в кабинет главврача. Не знаю, что я рассчитывал там найти. Ну уж точно не записку с именем убийцы. Я мысленно усмехнулся, вспоминая, как связался с Викторией. Интересно, она до сих пор хранит ту бумажку? Несмотря на то, что Виктория убийца, видно, что она душой и сердцем отдана своей работе. Она… Нет, они все. И Виктория, и Катя, и Зоя, и Николай – все они занимаются тем, о чем мечтали. Я бы никогда не смог представить Катю учительницей, Николая бухгалтером, а Зою официанткой. Нет. Они все рождены для своих профессий. Это их призвание. Не сказал бы, что я когда-либо верил в такие понятия, как «судьба» и «предназначение», но и отрицать их просто не могу. Ни в чем нельзя быть уверенным, если вероятность не равна нулю. Ни в чем…

А что касается меня? Счастлив ли я, занимаясь этой профессией? Неужели и мне суждено просидеть в кресле детектива до старости? Я ведь никогда об этом не мечтал. Это весьма опасная, да и порою скучная профессия. Конечно, в столице, возможно, и интересно разгадывать преступления и помогать людям. Но в нашем городе – это сплошная скука. Так почему я до сих пор этим занимаюсь? Может потому, что так же не могу представить себя на другом месте? Я как старый дуб, который уже пустил корни и ни за что не покинет свой сад.

Похоже, любовь к чистоте – это семейное. Кабинет Егора был также аккуратно прибран. Все стояло на своих местах с точностью до миллиметров: шторы были открыты, из-за чего в комнату попадало большое количество света. В углу, возле входа, стояло растение с большими листьями. Пыли не было. Похоже, в кабинет кто-то приходил и наводил порядок. Прямо как и в доме Ольги. Только есть явное отличие: у девушки не было совершенно никаких изъянов. Все стояло на своих местах. Здесь же чувствовалась жизнь. На столе лежали бумаги, на кофейной тумбочке виднелась старая забытая чашка. А значит, уборку в кабинете и в доме проводили разные люди. Прозвучит странно, но каждый человек имеет свой стиль. Стиль жизни, стиль готовки, стиль сна и, конечно же, стиль уборки. Я подошел к большому книжному шкафу. На нем стояли книги по медицине, а также географические атласы. Странно, учитывая род деятельности Егора.

Ко мне подошел Николай, вручая перчатки. Интересно, он их одолжил у медсестры или притащил с собой? Если второе, то он рассчитывал проводить обыск? Я взял один атлас и пролистал его. Ничего примечательного, только вот некоторые страницы были слегка стерты. Хозяин атласа часто их открывал и рассматривал. В основном это были карты Южной Азии. В углу страницы я заметил небольшие пометки, а точнее цифры. Некоторые значения переваливали за тысячу, но все же оставались в пределах разумного.

– Тебя ничего не смущает? – Николай сел на стол, осматривая еще раз кабинет взглядом. В принципе, ничего примечательного здесь не было, кроме сильного запаха медикаментов, от которого у меня начала болеть голова.

– Не знаю… Я даже не понимаю, что именно мы тут должны были найти, – я подошел к окну, открывая его настежь.

Я начал снимать перчатки и уже было собирался на выход, как вдруг дверь открылась. На пороге стоял мужчина. Седой, с небольшой бородой, за которой он явно ухаживал. Волосы были аккуратно подстрижены, чтобы придать лицу более официальный вид. Немного полноват, пожилых лет. Навскидку ему было около шестидесяти, хотя, думаю, Николая мог бы сказать более точный возраст. Мужчина был одет в строгий костюм, в руках держал большую сумку. Видимо, он только что приехал откуда-то. И явно не ожидал увидеть в своем кабинете незнакомцев.

– Простите… Вы кто, черт побери?! И как вы попали в мой кабинет? – мужчина положил сумку на диван у стены, причем довольно бережно, как будто там лежало что-то бьющееся.

– У Вас в больнице работают весьма милые медсестры. Они с радостью помогают правоохранительным органам, – Николай широко улыбнулся, явно довольный своим мастерством доставать ключи.

– Меня зовут Кирилл Андреевич Герцен. Я – частный детектив, нанятый родственницей одной Вашей медсестры, а также помогаю вести расследование с убийством. Вы долго отсутствовали, поэтому мы решили начать обыск без Вас. Если что, у меня есть все должные разрешения, так что…

Егор переменился в лице и, кажется, немного успокоился. Мы с Николаем отошли от стола, подходя ближе к врачу, чтобы беседа больше походила на простой разговор, а не допрос подозреваемого. В любом случае, точных улик на него мы не имели. Да и разрешения на обыск, если честно, тоже.

– Вы по поводу Ольги Розин? Сын говорил, что вы уже приходили к нему с какой-то девушкой. Боюсь, что я не могу вам ничем помочь. Меня не было в городе, когда ее убили, – Егор подошел к открытому окну и стал искать в брюках сигареты. Похоже, наше присутствие сильно его напрягло.

Я услышал в коридоре шаги. Быстрые. Кто-то бежал, причем торопился. Через несколько секунд в кабинет ворвался Борис. Он тяжело дышал, волосы были взъерошены, а глаза с удивлением смотрели на нас с Николаем и на врача. Даже не знаю, кого он ожидал увидеть меньше: меня или своего отца. Выпрямившись, молодой акушер сглотнул, стараясь успокоиться.

– Кирилл Андреевич? Что Вы тут делаете? – похоже, что мое присутствие все-таки напрягло его гораздо больше. Раз он удивлен, значит, еще не был у себя в кабинете и не встречался с Викторией. Получается, он так бежал на встречу с отцом? Любящий сын однако… Или тут что-то другое?

– Ну я же обещал побеседовать с Вашим отцом. А Вы, помнится, обещали мне позвонить, но что-то так и не позвонили. Что-то случилось?

Раз. Два. Три.

Борис прошел к отцу, попутно осматривая Николая. А ведь точно. Они же знакомы. Я инстинктивно сложил руки на груди, пытаясь понять, зачем Борис так сюда торопился. Я вновь перевел взгляд на шкаф. Атласы… Нет, тут явно что-то не сходится.

– Вы не могли бы посвятить меня в курс дела? Куда конкретно Вы ездили? – спросил Николай, прерывая мои размышления и обращаясь к Егору. Парня, видимо, совсем не волновало присутствие Бориса. Он, кажется, даже не обратил на него внимания.

Раз. Два. Три.

– В столице. На учениях, если это можно так назвать. В столицу приезжали опытные врачи. Было что-то вроде обмена опытом… – Егор говорил неуверенно, как будто придумал легенду давно, но сомневался в ее правдивости. Явная ложь. К тому же человек его возраста и профессии требовал владения языком. Общение с больными – дело нелегкое. Тут же напротив: человек как будто несколько месяцев не общался с людьми и вовсе забыл родной язык. Вечные паузы, поцокивание.

Раз. Два. Три… Четыре.

– Неужели? – Николай вздохнул, прикладывая ладонь ко лбу. – Странно… Я ведь тоже был приглашен на этот съезд. Только вот почему-то зимой. Когда мне сказали, что Вы уехали, то я позвонил своему знакомому. Уточнить: может, это я ошибся. Но он убедил меня, что съезд, как и планировалось, состоится зимой.

Егор сжал сигарету, отводя взгляд. Борис с недоумением посмотрел на отца, а после обратился к нам. На его лбу выступил пот, то ли от бега, то ли от волнения, однако на лице точно читалось недовольство.

– Какая разница, куда уезжал отец? Разве не достаточно того, что его просто не было в городе?!

Дверь распахнулась. На пороге стояла Виктория, держа в руке небольшой сверток из собственной рубашки, из-за чего девушка осталась в одном топике.

– Борис Егорович, Вы арестованы за попытку отравления, а также убийство человека.

Я не знаю, что в этот момент почувствовали остальные, однако у меня подобное заявление вызвало лишь улыбку. Наверное, потому что я уже привык к Виктории за этот месяц и знал, что девушка сейчас начнет нести какой-то бред. Это вполне в ее духе. Навряд ли у нее имеются весомые доказательства, чтобы обвинять акушера, и… Я посмотрел на Бориса. Его зрачки сузились, а дыхание стала редким. Похоже, он действительно испуган. И почему? Он ведь и сам прекрасно понимает, что нет никаких доказательств. Я посмотрел на рубашку девушки, которая теперь лежала на диване недалеко от сумки. Сама Виктория, встав у стены, стала делать шаги вперед и отсчитывать их.

Раз. Два. Три.

– Да как Вы смеете такое говорить?! – начал кричать Егор, защищая своего сына, что до сих пор не мог прийти в нормальное состояние. Николай, отступив немного назад, лишь наблюдал за сложившейся ситуацией. Казалось, что его это вообще не касается. Я подошел к Виктории и схватил ее за руку.

– Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Можешь объясниться?!

– Трубку научись брать… – девушка даже не посмотрела на меня. Я сунул руку в карман и достал телефон. Тринадцать пропущенных?! И все от Кати… Значит, она не смогла дозвониться до меня и позвонила Виктории? Но что случилось? Виктория повернула голову в сторону, смотря на шкаф. После перевела взгляд на Николая, продолжая игнорировать меня. – Поможешь?

Пара подошла к шкафу и стала его отодвигать в сторону. В этот момент Борис и вовсе побледнел, отводя взгляд в сторону. Он что, даже ничего не скажет в свое оправдание? А казался таким смелым… Егор продолжал кричать в мой адрес, как будто это я угрожал его сыну решеткой. Мужчина, я тут вообще не причем! Это все эта… ненормальная…

– Ты ж моя прелесть! – после того как шкаф оказался в стороне, в комнате появился резкий трупный запах. Причем настолько сильный, что он напрочь перебил все запахи медикаментов. Я закрыл нос рукой и пронаблюдал, как восторженный Николай проходит в небольшую комнатку за шкафом, надевая перчатки.

Я подошел ближе к отверстию. В горле появился сухой комок, от которого стало трудно дышать. Так вот почему Катя мне так названивала… В секретной комнате стояли небольшие коробки с медикаментами, а в центре на веревке висела Зинаида. Ее зрачки закатились, рот был слегка приоткрыт, так что оттуда показывался кончик языка. Николай тут же начал осматривать труп, радуясь ему, как младенец конфетке. Я же перевел взгляд на Викторию, которая подошла к своей рубашке. Борис продолжал стоять в стороне. Видимо, его эта картина ничуть не удивила. Что не скажешь о его отце, что медленно прошел к своей потайной комнате. Пару раз он поворачивал голову к Борису, пытаясь его о чем-то спросить. Но не мог. Поэтому все объяснять начала девушка.

– Уверена, что меня не одну удивил факт, что Борис решил жениться на Ольге. Любовь с первого взгляда? Извините, но я в подобное не верю. Пара никогда не будет счастлива, если у них разница в возрасте больше двадцати лет. Тем более, когда твоя невеста любовница отца. По словам Кирилла, квартира Ольги обставлена очень дорого. Это не подарки, слишком крупно. Но ведь Вы, – она посмотрела на Егора, – также состоятельный человек. Я предполагаю, что Вы тратили много денег на бижутерию, которую потом Ольга продавала и покупала себе мебель. В этом ничего плохого, если ты живешь один, но когда у тебя есть семья… Борис довольно молод, чтобы уже два года работать акушером. Я так понимаю, что ему не удалось окончить университет, ведь так? – она посмотрела на Бориса, который сжал кулаки и прикусил нижнюю губу. – Учитывая Ваше состояние, Вы отправили его учиться в платный институт. Однако Бориса вышвырнули, поскольку Вы перестали платить, ведь все деньги ушли на любовницу. Тогда Борис и решил избавиться от помехи. Егор, Вы – главврач, опытный медик. Навряд ли Вы не знали о средствах контрацепции, поэтому беременность Ольги была просто невозможна. Я думаю, что Борис хотел, чтобы женщина забеременела. Скорее всего, он повредил контрацептив. Для этого не нужно много умений. Достаточно обойтись одной иголкой. Борис был уверен, что потеря ребенка будет отличной платой Ольге за все неудобства, которые она принесла в вашу семью. Но нет… Ему этого оказалось мало. Поэтому он решил ее отравить. Кирилл сказал, что в доме Ольги разбито зеркало. Подозреваю, что Борис использовал стрихнин, чтобы отравить девушку, но у него ничего не вышло, так как доза оказалась мала. Тогда он напал на девушку и ударил ее об зеркало. Мы нашли у Ольги бутылки с ядом, в них запах сильный, чувствуется яд. Здесь же, – Виктория развернула рубашку, ставя на стол бутылку из-под вина, – запах слабый. Доза маленькая. Я нашла эту бутылку в кабинете у Бориса. После того как пропала Ольга, Зинаида часто приходила в больницу, доставала вопросами. Я уверена, что Борис просто испугался, что его раскроют, поэтому убил и младшую сестру, а труп спрятал там, где, по его мнению, никто не найдет. Идя по коридору, я считала шаги и расстояния между кабинетами. Этот больше снаружи, но меньше внутри. Значит, за стеной есть еще одно небольшое помещение. А шкаф прекрасно послужил в качестве укрытия.

– Труп висит тут уже неделю, не меньше, – Николай вышел к нам, снимая перчатки. – По внешним признакам ее душили и били головой. Возможно, об стену или стол. Причем били долго, даже после того как девушка умерла.

– Я в чем-то ошиблась? – Виктория повернулась к Борису, который все это время даже не смотрел на меня.

Я же пытался воссоединить детали. В принципе, это могло объяснить мотив убийцы, но в чем был смысл отрубать голову, поджигать, да и прочее? Тем более, если это была месть, то, получается, Борису незачем было писать записку. Тогда зачем нужно было проводить все эти изыски? К тому же стоит вспомнить, что Николай говорил о «картине». Убийца старался, чтобы Ольга дольше сохраняла свой вид жертвы. Что не скажешь о Зинаиде. Совершенно разный стиль убийства…

– Она сама налетела на меня с ножом, когда почувствовала в вине лекарство, – наконец заговорил Борис, все также смотря в пол. – Начала кричать как ненормальная. Пыталась на меня напасть. В итоге я ударил ее об то зеркало. Она упала без сознания. Все лицо было в крови. Но она была жива. Я решил просто убраться оттуда и забыть про все. А на следующий день пришла ее сестра. Заявляла, что Ольга пропала… Я не причастен к тому убийству! В тот вечер эта тварь выжила!

– Как ты лестно отзываешься о покойнице… – Николай вздохнул, доставая телефон. – Я позвоню Кате, чтобы она приехала сюда сама. Уверен, ее все это очень обрадует.

– Да, и скажи, чтобы взяла две пары наручников… – я вздохнул, подходя к сумке Егора. Тот, естественно, снова начал орать, когда я начал открывать сумку. – Как и думал… Егор… Извините, не знаю отчества. Вы также арестованы за отравление людей.

Вся сумка была заполнена ягодами чилибухи. В первый день Николай упоминал, что это растение растёт в тропиках, да и в подвале Ольги было влажно и тепло. Если мне не изменяет память, то в Южной Азии как раз есть тропические леса. Именно поэтому страницы с этой картой так затерты. Егор часто ими пользовался. Видимо, изучал, куда именно нужно лететь за ягодами. Допрос Николая лишь подтвердил мои подозрения. Врач не ездил в столицу на сборы, а летал в Южную Азию за новыми ягодами. Это объясняет, откуда Ольга брала такое количество чилибухи и почему не уходила в минус.

– Вы не можете так просто обвинять меня и моего сына! – Егор, похоже, не собирался униматься. Даже после того, как Борис признал свою вину в попытке отравления, главврач все еще пытался стоять на своем.

– Мы – нет. Но вот сюда скоро приедет следователь, она и займется вашим обвинением, – я закрыл сумку, стараясь спрятать, наконец, эти противные ягоды.

19 июля; 15:37

Я сидел за небольшим столом в коридоре, стуча ручкой по стеклянной поверхности. Не прошло, наверное, и получаса, как Катя заявилась в больницу. Должен сказать, я никогда не видел, чтобы полиция столь тщательно выполняла свою работу. Они полностью осмотрели все здание, допросили свидетелей и сотрудников, и даже меня заставили написать отчет о произошедшем. Интересно, это Катя так ими распорядилась или кто-то еще? В любом случае главное, что работа выполнена, и не важно, кем. Я осмотрелся по сторонам. Катя о чем-то беседовала с очередным новым криминалистом, Виктория рассматривала очередной плакат, а Николай… Я слегка нахмурился, еще раз осматривая коридор. А куда подевался наш судмедэксперт? Тело Зинаиды поручили ему, но не мог же он так просто взять и уехать. Хотя… этот человек способен на что угодно.

Я отложил ручку в сторону и откинулся на спинку стула. Интересно, и почему Борис ничего не сказал в свою защиту? Неужели так сильно испугался или сразу понял, что все улики против него? Да кто его знает. В любом случае он теперь проблема Кати, а не моя.

– Выглядишь уставшим, – меня привлек голос девушки, которая стояла передо мной с очередной кипой бумаг. И все-таки Катя никогда не меняется. Может, ей стоило пойти работать в сферу бизнеса, а не в полицию?

– Ничего, хоть пару дней отдохну. Когда мы идем к Илойзе?

– В субботу… У нее поезд рано утром. Думаю, лучше будет прийти ближе к обеду. Не думаю, что за это время она куда-нибудь уйдет.

Да, об отдыхе думать пока рано. Даже если Виктория и смогла доказать вину Бориса, сам акушер не признался в том, что убил свою невесту. Покушение было, но не более. Конечно, это все может быть обманом, однако у нас даже не было улик, доказывающих его причастность к тому трупу. Да и не похоже это на стиль Бориса. Он парень трусливый, действия у него банальны. Навряд ли бы он стал так заморачиваться ради одной мести.

– Как думаешь, мы поймаем убийцу до конца этого года? – Катя присела рядом со мной, кладя бумаги себе на колени. Оптимизмом в ее словах и не пахло. Хотя какой тут оптимизм. Если допрос Илойзы ничего не принесет, мы опять застрянем на одном месте. Можно будет обзвонить семьи, которые заказывали у Ольги вино, но навряд ли это принесет какие-то улики.

– Было бы неплохо. Не хотелось бы найти еще одну жертву, – я вздохнул, опуская шляпу на глаза. К концу этого года… Нет. Что-то мне подсказывает, что убийца просто не позволит нам так скоро его найти. Он будет гонять нас по уликам и подозреваемым до тех пор, пока ему это не наскучит.

19 июля; 16:13

– Обязательно было набрасываться на меня в присутствии преступников? – Виктория уже несколько минут отчитывала меня за то, что я не понял сразу ее грандиозный план. Действительно, я ведь читаю мысли. Если она не знает, то напарники работают иначе.

– А обязательно было выпендриваться? Не забывай, что ты у нас по легенде просто студентка, – я съязвил, надменно наблюдая за собеседницей. Подобная колкость явно задела Викторию, из-за чего она была готова разорвать меня на части, но сдерживалась из-за полицейских в округе.

Пока Виктория проклинала меня всеми возможными словами, я заметил неподалеку Николая, беседующего с женщиной… Причем, незнакомой мне. Относительно молодая, возможно ровесница Зои, но внешне похожая на Катю. Такие же темные каштановые волосы, заплетенные в аккуратный строгий пучок на макушке. Вся одежда была свободной, немного темноватой и длинной. Юбка буквально касалась земли, так что я даже не мог разглядеть ног незнакомки, а рукава полностью закрывали руки, оставляя снаружи лишь пальцы, которые вцепились в бумажный пакет.

Когда незнакомка слегка поклонилась Николаю и удалилась, парень приблизился ко мне, потирая затылок. Похоже, даже его вымотал сегодняшний день. А ведь он так радовался новому трупу. И почему полиция до сих пор не выбрала его подозреваемым номер один?

– Кто это был? – начал я, не давая парню даже пожаловаться на трудовые будни. И это его явно обидело. Убрав руки в карманы брюк, он вздохнул, опуская голову вниз.

– Какой же ты вредный. Тебя кроме работы вообще что-нибудь волнует? – Николай усмехнулся, однако не успел я что-либо высказать в свое оправдание, как в разговор вмешалась Виктория, все еще обижающаяся на меня за наш разговор.

– Вот-вот! Самовлюбленный недоумок.

Уж кто бы говорил… Я недовольно цокнул и постарался проигнорировать девушку, не сводя взгляда с Николая и все еще ожидая ответа на свой вопрос. Меня настораживал внешний вид незнакомки. В подобной одежде ужасно жарко.

– Успокойся, параноик, – Николай похлопал меня по плечу, слегка улыбаясь. – Ее зовут Мария. Она дочка одного… священника, если его можно так назвать. Они с семьей уезжали из города на несколько лет, а сейчас вернулись. Нечего подозревать всех подряд… Или ты решил пополнить свой гаремник? – после этих слов простая улыбка Николая сменилась на похабную, из-за чего я закатил глаза и отстранился от парня. И почему ему так нравится пилить меня по теме девушек? Неужели для него это столь болезненная тема?

– У вас в городе есть церковь? – вдруг оживилась Виктория. Ее разозленное лицо сменилось возбужденным. Как будто передо мной был ребенок, которому случайно рассказали про парк развлечений.

– Ну… есть. Была. Там жила семья. Отец и трое детей. Только вот лет двадцать назад церковь сгорела. Страховки не оказалось, да и мэр отказал в помощи. В итоге семья уехала. Не знаю подробностей. Мы с Марией были знакомы в детстве, но не сказал бы, что мы ладили… Да и она сильно изменилась за эти годы.

– В смысле стала более женственной? – Виктория всеми силами попыталась смягчить свой вопрос, однако меня удивил сам факт, что девушка в первую очередь обратила внимание на формы незнакомки. Мария действительно выглядела пышнее остальных моих знакомых. Однако из-за одежды все ее прелести терялись в тканях.

– И это тоже. Да, женственнее, но немного в другом смысле. Мой отец работал патологоанатомом, поэтому любил ходить в церковь. Это его отвлекало. Мать постоянно находилась в школе, работала учителем биологии. Поэтому мне приходилось ходить с отцом.

1995 год.

– Дура! – я сжал пальцы, слегка поддаваясь вперед. Эта малолетка уже начинала действовать мне на нервы, однако инстинкт самосохранения просто не позволял наброситься на нее с кулаками. Даже если она младше, то наверняка сильнее. Да и от взрослых потом влетит.

– Ничего умнее не придумал? У тебя мозги даже хуже, чем у девчонки! Родился уродом, так еще и с куриными мозгами! – Мария гордо сложил руки на груди, показывая свое превосходство. И почему ей нельзя просто взять и помереть?!

– Заткнись! Ничего подобного! Тебя вообще не касается то, как я выгляжу! Сама никогда даже юбку не носила! – я продолжал злиться, пытаясь придумать хотя бы одно оскорбление, но телом полостью завладели эмоции, отключая мозг.

– Зато ты их постоянно носишь, – девочка была готова продолжать свои колкости, как вдруг получила по голове рулоном газеты. Следующий удар пришелся мне по макушке. Нахмурив и без того темные густые брови, возле нас стоял мальчик, возможно, немного старше, чем я. Успокоив нас при помощи газеты, он выждал несколько секунд, дожидаясь полной тишины, а после заговорил.

– Николай, ты зачем сюда приходишь?! Чтобы ругаться? Если хочешь бедокурить, то тебе место в подворотнях, а не в церкви! А ты, Мария?! Отец тебя уже заждался. Ты должна была присматривать за Еленой! Если продолжишь доставать других, то ничего путного из тебя не выйдет! – Юрий еще продолжал отчитывать сестру, уводя ее внутрь церкви. В свои годы он уже достаточно серьезно относился к работе священнослужителя. Неудивительно, что отец Владимир решил оставить все наследство именно ему, а не этой чокнутой Марии.

2018 год.

Николай виновато улыбнулся, заканчивая описание их отношений с Марией. Да уж. А если посмотреть со стороны, то и не скажешь, что они когда-то не ладили. Хотя у всех все бывает по-разному. Мы с Зоей тоже не сразу нашли общий язык. Но, думаю, нашей дальнейшей дружбе помогло ребячество Зои.

– Похоже, за эти годы ее сильно перевоспитали, – подвел я, нарушая нависшую тишину. – Но что она тут делала? Тем более именно сегодня.

– Опять ты за старое, – Николай буркнул. – Не думал, что это простое совпадение? Ее сестра, Елена, давно и серьезно болеет. Никогда не спрашивал чем, но знаю, что Мария за ней ухаживает. А в больнице проще всего достать бесплатные лекарства. Я бы больше удивился, если бы увидел здесь Юрия. Он редко покидает церковь, да и вообще отрезан от вешнего мира.

– Мы можем как-нибудь сходить в эту церковь? Мне хочется на нее посмотреть, – Виктория посмотрела на меня. А я тут при чем? Хочешь – иди! Я же тебе не нянька все-таки…

– Эээ.. Не получится, – Николай опередил меня. – Я спросил у Марии, церковь еще ремонтируется. Они нашли где-то деньги и решили вернуться. Спустя двадцать лет… Кхм… В общем, церковь раньше декабря точно не откроется. Ну а там… Я бы тоже посмотрел, как они все реставрируют.

Ну вот… Теперь еще в декабре в церковь идти с этой парочкой. По-моему, они начали забывать, что я детектив, а не их мамочка по вызову. В любом случае до зимы еще время есть. Может, если мы найдем убийцу, то я и вовсе перестану общаться с Викторией и Николаем. Ну а пока надо дождаться субботы и пообщаться с Илойзой.

Запись 8. Уроки французского

21 июля; 13:05

Не знаю, кто точно взбесил меня этим утром. Зоя, которая пыталась затащить меня на прогулку в парк. Вика, которая рассыпала сухарики на диван, и мне пришлось спать на крошках. Коля, который звонил каждый час и сообщал новую бесполезную информацию о Зинаиде. Или Катя, у которой неожиданно появились дела. Причин было много. Наверное, поэтому я с превеликим удовольствием согласился допросить Илойзу самостоятельно. Это помогло бы мне хоть немного отвлечься от всего происходящего. В последние дни я все чаще начинал думать о собственном необитаемом острове. Хотелось уехать подальше от всех людей, напиться, забыться и побыть просто в тишине. Меня начинало раздражать все на свете. Даже собственное существование. И, если быть честным, меня это пугало. Я никогда в жизни не задумывался о смерти, потому что сталкивался с ней лицом к лицу. Можно сказать, что я с самого детства был знаком со Смертью лично. Но это не тот случай, когда ты хвастаешься своим знакомым. Да, во время работы в полиции мне приходилось «общаться» с трупами. Но все это было не так важно или страшно, как сейчас. Не знаю, что именно меня пугало. Мотивы всех преступников или их количество. Нет. Не это. Меня пугало, что настоящие преступники всегда у тебя под боком. Рядом. Наблюдают за тобой, дышат тебе в спину. А ты, как слепой котенок, не видишь правды и продолжаешь доверять этим людям.

Могла ли быть Зоя убийцей? В день, когда мы встретились, она сказала, что далеко не святой человек. Что она имела в виду? Свою похотливую любовь или что-то серьезнее?

Могла ли поехать крыша у Коли из-за его любви к трупам? Желание пообщаться с новыми покойниками?

Хотела ли Катя показать свои способности в расследовании, специально подстроив убийство? К ней никогда не относились серьезно, а такое дело показало бы ее поддельные способности.

И Вика. Главный подозреваемый, которому стало скучно жить по-старому. Человек, который просто захотел чего-то нового. С ее-то знаниями и умениями это вполне вероятно.

Я окончательно запутался. Если я начинаю подозревать своих напарников и друзей, то это уж край отчаяния. Я не знаю, что делать, куда идти и как найти настоящего убийцу. Илойза – единственный человек, единственная зацепка, которая связана с Ольгой. Кроме нее мы не имеем никаких улик. И если наша беседа не принесет плоды, мы снова окажемся в тупике. Интересно, какие планы у убийцы? Остановится ли он на Ольге или нам следует ждать еще больше жертв?

Я приблизился к небольшому дому. Он сильно выделялся среди остальных построек. Казалось, что это небольшое здание было не от мира сего. Вдоль фундамента росло множество растений, которые только набирались сил перед осенним цветением: хризантема, календула, астра. Каждый кустик отличался от другого какими-то дефектами: кривые стебли, крапинки, закругленные и сдвоенные листья. Этот небольшой сад напоминал мне пристанище для всех неугодных.

Сам дом был выполнен в европейском стиле. Я никогда не разбирался в архитектуре, но от этого здания веяло заграничностью. Это было сделано так специально или просто из-за невнимательности?

– Нравится мой сад? – дверь приоткрылась, и на пороге показалась женщина. Обычная, ничем не примечательная. Она была куда крупнее и старше моих подруг и знакомых, но при этом хорошо выглядела. Незнакомка явно уделяла много внимания своему телу и одежде.

– Да. Вы сами за ним ухаживаете? – я не спешил переходить к допросу. Зачем торопиться? Лучше расположить к себе человека приятным разговором, пока есть такая возможность.

– Oui¹, это мое хобби. Нужно же заниматься чем-то помимо работы. Верно, детектив?

Еще когда женщина только заговорила, я заметил ее акцент. Нетрудно было догадаться, что она не местная. Дом, манера речи, поведение в целом – незнакомка точно была не из наших краев. Илойза, а ведь это именно она шила прекрасную одежду, основываясь на нашу и заграничную культуру моды. Поэтому ее труд так ценился?

– Вы уже знаете, кто я такой? – я нахмурил брови. Я никогда не задумывался о том, что чувствует подозреваемый, когда к нему приходят правоохранительные органы. Он ведь понимает, что они все о нем знают. Так и сейчас. Илойза знала обо мне куда больше, чем должна. И меня это настораживало.

– Прекрасная работа, – женщина вышла ко мне, спускаясь с небольшого крыльца. Оказавшись в нескольких сантиметрах от меня, она плавным движением сняла с моей головы шляпу. – Над ней работали несколько месяцев. Легкая, но при этом плотная. Подойдет как для женской, так и мужской головы. Екатерина заказывала эту шляпу для своего друга. Кирилла Андреевича, если я не ошибаюсь. Да… Точно, Кирилл Андреевич, – добавила Илойза, еще раз осматривая шляпу и возвращая ее на мою голову. – Это же Вы? Mademoiselle² Жукова много о Вас рассказывала.

Я поправил шляпу. Не умеет же Катя держать язык за зубами. Мне порою кажется, что она готова все рассказать даже своему злейшему врагу, коих у нее не так уж и много.

– А вот мне она о Вас ничего не рассказывала, – ответил я, – поэтому мне бы хотелось с Вами получше познакомиться. Это очень важно, так что…

Не дав мне договорить, Илойза сделала шаг в сторону, уступая мне тем самым дорогу и приглашая к себе домой.

Внутри дом все также был выдержан в европейском стиле: небольшие пуфики возле камина, кофейный столик, несколько книжных шкафов, заполненных учебниками по истории и МХК. Сама по себе комната была светлой и уютной. Внутри царила приятная домашняя атмосфера. В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что не хочу отсюда уходить.

Присаживаясь на один из пуфиков, я обратил внимание на камин, который покрылся небольшим слоем пыли. Выходит, здесь действительно долгое время никого не было. Ну, или же Илойза крайне неаккуратный человек и может жить в свинарнике. Что, в принципе, маловероятно, учитывая ее профессию.

– Вы будете чай, café³? – женщина прошла к небольшой тумбе, откуда начала доставать угощения в виде конфет и миниатюрных круассанов. Интересно, сколько они там пролежали?

– Нет, не нужно ничего, – я отрицательно мотнул головой. Если Илойза продолжит использовать иностранные слова, то диалог будет идти крайне тяжело. Я не особо разбирался во французском, поэтому мне приходилось лишь додумывать, что говорит женщина. – Я здесь по важному делу. Вы, возможно, уже слышали о смерти Ольги?

– Ольги… Ольги… – Илойза выпрямилась и демонстративно приложила пальцы к подбородку, изображая задумчивость. И почему все девушки, с которыми я общался, так любят этот жест, когда хотят изобразить неведенье? – Ммм… Non⁴, не слышала. На вокзале что-то говорили про убийство, но не больше. А почему Вы решили спросить об это у меня? – Илойза пододвинула один пуфик на колесиках ближе ко мне и села напротив, расправив подол юбки и скрестив руки на груди.

– Потому что эта девушка была Вашей клиенткой. Ольга Розин. Может, так Вам будет проще? – я достал телефон и, прогрузив фотографию жертвы, отдал его Илойзе. Идею со снимком придумала Катя, хотя я до сих пор не верил, что это хоть как-то поможет нам поймать преступника. Женщина осторожно взяла телефон и начала рассматривать Ольгу, прикусив нижнюю губу. Ее брови слегка нахмурились. Похоже, девушка действительно показалась ей знакомой, но вспомнить хоть какие-то детали Илойза не могла. Она просидела около пяти минут, не сводя взгляда с мигающего экрана. Меня это начало напрягать, поэтому я решил немного развеять обстановку, задав посторонний вопрос. – У Вас довольно необычное имя. И акцент. Вы не местная?

– Oui, я родом не отсюда, – после моего вопроса Илойза буквально оживилась и тут же вернула мне мобильник. – Я родом из Парижа. Вы даже не представляете, как там скучно. Не то что здесь. Каждую неделю что-то да происходит, – это она сейчас про наш город? Интересно, и где же она находит эти происшествия? – А на счет имени… Если честно, я и сама еще не встречала людей, которых бы звали так же. Мои родители были историками. Особенно их вдохновляла Элоиза. Вы что-нибудь слышали о ней? – я отрицательно покачал головой, осторожно убирая мобильник в карман. – Ох, ну что же Вы. Это была потрясающая женщина. Тайная супруга Абеляра. Для женщины своего времени, она очень много знала и умела.

– Хотите сказать, что Вы тоже много чего знаете и умеете? – я усмехнулся, однако Илойза слегка приподняла уголки губ, тем самым показывая, что я недооцениваю ее способности.

– Я вспомнила ту девушку. Oui, действительно, Ольга Розин часто приходила ко мне. Elle⁵ любила носить дорогую и фирменную одежду. А заодно поговорить.

– Поговорить? Вы что же, работаете еще и местных психологом?

– Вы даже не представляете, что способна рассказать женщина. Она этого может даже не заметить. Мои посетительницы не только любят красивую жизнь. Большинство из них одиноки и несчастны, – Илойза усмехнулась, заметив, как я переменился в лице. – Да, и Mademoiselle Жукова тоже. Вам стоит уделять ей больше внимания. По ее словам, Вы неплохой человек. Только вот частенько сами не знаете, чего хотите.

Я кашлянул и поднялся с пуфика. А ведь первоначально планировалось, что я буду допрашивать женщину. Однако теперь мне было не по себе. Тема Кати и всех моих отношений очень сложная и сугубо личная, поэтому меня частенько бесило, когда кто-то посторонний лез во все это.

– С Катей я разберусь сам. Я сюда пришел вовсе не за советами. Скажите, когда в последний раз Вы виделись с Ольгой? Что она Вам рассказывала? Может, у нее были какие-то проблемы, враги? Может, за ней кто-то следил?

– Следил? С чего бы это? – Илойза постаралась выразить удивление, складывая руки под грудью. Подобный жест очень любила делать моя преподавательница в институте, Оксана Васильевна. Нетрудно догадаться, что в академии было немного девушек-студенток, поэтому многие незамужние учительницы пытались привлечь к себе и к своему телу внимание. Не знаю, клюнул ли на это хоть кто-нибудь…

– Ну… Это же Вы с ней общались… – я сделал небольшую паузу, стараясь понять с какой стороны лучше подступить к этой женщине. Набрав побольше воздуха, я заговорил тише и более понимающим тоном. – Послушайте, да, Вас долго не было в городе, но если Ваши клиентки о себе много рассказывают, то, может, Вы что-то знаете? Хоть что-нибудь, что может нам помочь поймать убийцу.

Илойза недовольно нахмурилась, поправляя светлые крашенные волосы. Поскольку швея была уже в возрасте, то в некоторых прядях прослеживалась седина, но большая часть волос все же была выкрашена в блонд. Илойза постоянно касалась своей прически и тщательно перебирала пряди, расчесывая их длинными ногтями.

– Ольга была крайне неспокойным человеком. Все время куда-то спешила, а говорила на отвлеченные темы. Но однажды elle рассказала о своем служебном романе, – женщина сделала паузу, чтобы увидеть мою реакцию. Видимо, этой информацией она хотела меня удивить, но про отношения Ольги и Егора уже давно было известно всем следователям. – Вроде бы у них шло не все гладко. Я даже стала замечать, что Mademoiselle Розин начала выпивать. Она часто приходила ко мне с вином и в нетрезвом состоянии.

– А Вы не интересовались, в чем конкретно была причина такого поведения? Или, может, Ольга упоминала, где именно покупала вино? Может, у нее был любимый магазин или хотя бы сорт вина?

– Non, non. Ничего такого. Да и я сама не придавала этому должного значения. В какой-то момент Ольга просто сломалась. Elle не сказала, что именно случилось, ну а я и не настаивала. Знаете, это один из тех случаев, когда человек буквально гаснет на глазах, – Илойза поникла. Ее взгляд упал на окно, за которым уже виднелись серые тучи. Женщина молчала, явно не собираясь продолжать свой рассказ, погрузившись в собственные мысли, из-за чего мне пришлось вернуть ее с небес на землю.

– Вам стало ее жалко, так ведь? И Вы решили подарить ей тот шёлковый халат?

– Oui… А откуда Вы знаете? – Илойза недоверчиво посмотрела на меня, как будто я был из налоговой и откопал всю ее черную бухгалтерию. – Я отправила ей подарок по почте, поскольку не успела его доделать до отъезда.

– Когда нашли тело, Ольга была одета именно в этот халат. Благо, я окружен достаточным количеством девушек, которые без труда скажут, сколько дней носили эту вещь. То, что халат был относительно новым, стало сразу понятно. Так же Катя упоминала, что Ваши услуги дорого стоят. Может, Ольге кто-то завидовал? Не все же клиентки получают такие подарочки.

Илойза улыбнулась, подходя к небольшой полке со старыми фотографиями. Я не мог точно разглядеть, что на них было изображено, но снимков было достаточно много. Похоже, женщина любила о чем-то или о ком-то вспоминать.

– А кто в нашей жизни не завидует? Все, чего я хотела, – это осчастливить ее. Ведь если бы Ольга что-нибудь сделала с собой, я была бы одним из первых подозреваемых.

– А сейчас Вы не расцениваете себя как подозреваемого? – Илойза проигнорировала мой вопрос и, развернувшись ко мне, слегка дернула нижнюю губу, не решаясь снова заговорить. Похоже, я действительно поставил ее в тупик.

– Désolé⁶, – после затянувшегося молчания, заговорила женщина, – но у меня дела. Сами понимаете, клиенты, заказы. У меня тоже есть обязанности, как и у Вас.

Я кивнул, решив не настаивать. В любом случае, навряд ли француженка еще расскажет мне хоть что-то. Поблагодарив Илойзу за прием, я вышел из дома. На тот момент я даже не мог понять, удалось ли мне хоть что-то узнать. Илойза оставила достаточно смешанное впечатление. С одной стороны, ничего нового. Старая и уже проверенная информация. С другой – мне казалось, что я упускаю что-то важное и очевидное. Надеюсь, из-за моей невнимательности больше никто не пострадает…

Погода уже начала портиться. Ветер усилился, а в скором времени начался ливень. Дождь тяжелыми каплями барабанил по железной крыше автобусной остановки. Становилось прохладно. Похоже, осень в этом году наступит раньше обычного. Надо будет заранее приготовить теплую одежду… Интересно, а у Вики есть осенняя одежда? Она постоянно ходит в своей рубашке. А ведь Зоя покупала ей разные платья и кофты. И почему я сейчас вообще вспомнил о Вике?

Я стоял под той самой крышей остановки, которая защищала случайных прохожих от этого неожиданного ливня. Конечно, я не боялся дождя и спокойно мог дойти до дома, но мне не особо хотелось мокнуть, да и шляпа портилась от влаги.

Осторожно достав мобильник, я постарался побыстрее набрать нужный номер и прикрыл второе ухо ладонью, чтобы звук капель не заглушал звонок.

– Коля? Ты сейчас на работе? Отлично. Я заеду к тебе, хочу, чтобы ты кое-что сделал по поручению Кати.

25 июля; 12:12

Я вновь начал пролистывать документы, которые привезла Катя. Следователи все еще продолжали мучить Бориса, пытаясь выбить из него признание в причастности к убийству. Однако, как нетрудно догадаться, это у них не получалось. Что бы мы ни делали, мы двигались не вперед, а даже немного отступали назад. Илойза не особо помогла своими рассказами. Хотя мы возлагали большие надежды на эту женщину. После того разговора я еще несколько раз приходил к ней, но ничего дельного так и не узнал. Похоже, Ольга действительно не любила много о себе рассказывать. Что вполне естественно, учитывая, чем она занималась помимо работы.

– Хватит! Вы оба меня не слушаете! – Зоя ударила своими ладонями по столу с бумагами, тем самым сбрасывая их на пол.

– Прости-прости… Мы и вправду немного увлеклись… – Катя медленно наклонилась к документам и начала их собирать. Следователь говорила неуверенно и немного отвлеченно. В последнее время она стала совсем на себя не похожа. Казалось, что ее радостный и живой огонек потихоньку начинал тускнеть. И меня это беспокоило. Не хватало еще, чтобы с Катей что-то случилось.

– Слушай, чем быстрее мы раскроем это дело, тем скорее освободимся. Так что не веди себя как маленький ребенок и… – я поймал на себе недовольный взгляд Зои. Малышка нахмурилась, надула неестественно губы и, покраснев, начала тихо фыркать носом, из-за чего мне стало не по себе. Вся моя уверенность резко упала куда-то вниз, и я, поникнув, отвел взгляд. – И… извини… О чем ты там говорила?

– Что вы совсем ничего не замечаете! В эту пятницу будет день города. Да и к тому же в газетах писали, что в этот раз на празднике будет необычное природное явление – кровавая луна. Вы хоть представляете, как будет здорово! – Зоя широко улыбнулась, ожидая похожей реакции от нас, однако ни меня, ни Катю такая новость не впечатлила. Как будто день города нам как-то поможет найти убийцу. – Послушайте, это же отличный способ отвлечься! Вы бы видели себя. Уже на людей не похожи. Вас скоро от трупов отличить будет трудно. Вы же целыми днями сидите над одними и теми же бумагами. Может… Стоит уже признать, что вам это не по зубам? Что плохого, если вы не раскроете это дело? – Зоя осторожно села мне на колени, убирая все бумаги в ящик, как только Катя клала их на стол.

– Спасибо за поддержку… – Катя недовольно фыркнула, присаживаясь на свой стул. – Я не понимаю, почему мы ничего не можем найти. Сколько убийца все это планировал, если не оставил ни одной весомой зацепки? Мне кажется, что мы узнаем только то, что он позволяет нам узнать. И от этого мне не по себе…

Катя отвела взгляд в сторону, начав теребить край своей шерстяной кофты. В последние дни на Катю нельзя было смотреть без боли в сердце. Мало того, что она стала понурой, так еще и перестала с нами общаться. Конечно, я бы и раньше не назвал свою бывшую коллегу болтушкой. Но в обычное время Катя хотя бы делилась своими мыслями или планами. А теперь ничего этого не было. Может, Зоя права и нам действительно нужен отдых? По крайней мере, это поможет нам вернуться в привычное русло. А то скоро мы и вправду загнемся. Только вот одна мысль мне все не давала покоя. Пока мы будем отдыхать, убийца может снова нанести удар. Да, прошло почти два месяца, но кто знает, что творится в голове у этого психопата.

– Ла-ла-ла!!! Ничего не хочу слышать! Все, мы идем на фестиваль! – Зоя ударила еще раз по столу, тем самым ставя точку в разговоре. Я хотел сначала возразить, но у меня совсем не осталось сил и желания спорить с этим неугомонным человечком. К тому же все внимание переключилось на Вику, которая вовремя вошла в комнату, не отрывая взгляда от книги. Очередной женский роман. За все время она успела перечитать книг пятнадцать. И я бы еще понял, если бы девушка читала что-то серьезное, в силу своей эрудиции. Но второсортные произведения ломали любое мое понимание логики соседки. – Викусик! – Зоя вскочила с моих коленей, надавив ладонями на коленные чашечки, из-за чего я рефлекторно дернулся. – У тебя есть что-нибудь нарядное, чтобы пойти на фестиваль?

Вика оторвала глаза от книги, пытаясь понять, что тут вообще происходит. Похоже, она была так увлечена чтением, что прослушала Зою, и теперь не знала, как ей быть. Юная любительница сухариков вопросительно посмотрела в нашу сторону, но, похоже, Зоя это заметила. С каких пор она вообще стала такой внимательной?

– Да что на вас всех нашло? Не игнорируйте меня! Я же вас всегда слушаю… – Зоя надула губы и начала хныкать, вытирая покрасневший нос. Все это было детской, но эффективной игрой. Присев на край кровати, молодая актриса демонстративно отвернулась от нас. В комнате повисла неуютная тишина, которую прерывали лишь тихие всхлипывания.

– Зой, ну пойми, сейчас голова забита другим. Нам совсем не до развлечений, – я присел рядом с подругой, обнимая ее за плечи.

– Это не честно! Не все же думать о работе! Тут такое событие, а вы лишь об этой Ольге думаете!

Я еще раз посмотрел на Вику и Катю. Похоже, девушки уже были готовы уступить Зое. Быстро же они. А еще полицейский и убийца. Что ж, один я ей точно не противостою, да и нет особого желания сейчас спорить. Придется идти на этот фестиваль. Каждый год они устраивают что-то новое и оригинальное, но довольно однотипное. Однажды лет семь назад по всему городу ходили лошади, украшенные как единороги. Детям (и Зое) это, конечно, понравилось, но больше не было ничего интересного. Взрослым не нашлось занятия, и праздник быстро закончился. Интересно, что же нас ждет в этом году?

25 июля; 16:43

– Сколько их можно ждать? Они что, решили скупить весь магазин? – я облокотился о перила, опуская взгляд вниз. Торговый центр был полон людьми, особенно женщинами. Вроде бы ничего примечательного, но сегодня их казалось куда больше обычного. Видимо, все готовились ко дню города. Выходит, не одна Зоя так помешалась на этом празднике.

– Ты ведь понимаешь, что Зоя ее просто так не отпустит. Не надо было Вике говорить, что у нее нет праздничной одежды. Могла бы потом и сама купить… – Катя встала рядом со мной, натягивая рукава свитера на кисти. В зале было достаточно прохладно, а ветровку девушка оставила в одном из магазинов. Мы уже успели все обойти по второму кругу, но куртку так и не нашли.

– Не думаю, что это так сильно волновало Вику. Она не тот человек, который будет переживать из-за своего внешнего вида, – я сделал паузу. Странно, но за эти два месяца я уже прекрасно знал свою сожительницу. Мы так быстро свыклись, что уже выучили привычки друг друга. Например, Вика каждое утро варила мне кофе, а я с вечера готовил ей ванную. И странно не то, что мы к этому привыкли, а то, что мы довели эти действия до автоматизма и делали не замечая. И при этом продолжали пренебрежительно и даже недоверительно относиться друг к другу. Хотя, может, это только я так отношусь к ней? Я ведь понятия не имею, что Вика думает на мой счет.

– Она похожа на тебя, – Катя заметила, что я погрузился в мысли, и решила вернуть меня на землю. – Ты ведь тоже все это ставишь на второй план.

– Что это «все»? О чем ты?

– Обо всем. Одежда, еда, уборка. Все, чем занимается обычный человек. Ты ведь понимаешь, что кроме тебя и Вики жизнь остальных людей каждый день идет по заданному шаблону. Нужно привести квартиру в порядок, выбрать одежду, приготовить еду, накормить семью, сходить на работу, – Катя смотрела на витрину перед собой, где стоял манекен девушки в свободном голубом платье. Катя всегда говорила, что любит голубой цвет, поскольку он напоминает ей символ свободы. Чего Кате всю жизнь и не хватало. Она давно стала жертвой собственных комплексов и убеждений. И это мешало ей свободно идти по жизни. Катя саморучно заковала себя в цепи.

– И чем же мы с Викой отличаемся от других? Хочешь сказать, что Зоя или Коля тоже каждый день ведут такой распорядок дня? Да я никогда в это не поверю, – я фыркнул, подпирая голову рукой.

– Нет, конечно, нет. Но они все равно более приземленные, чем вы… Кирилл, слушай, а ты не узнавал, почему у Вики нет руки? Может, это как-то связано… Ну… Знаешь, может, у нее тоже что-то случилось и…

– Катя, нет! – я сам не заметил, как резко выпрямился и буквально рявкнул на собеседницу. Катя от этого буквально потемнела и отвела взгляд. Она прекрасно понимала, что эту тему не стоит поднимать, и как я не терплю вспоминать прошлое. С чего ей вообще пришло в голову, что Вика могла испытать то же, что и я?! Я выдохнул, стараясь успокоиться и отвлечься от нахлынувшего гнева. – Прости. Просто… Просто, не надо говорить об этом. Ты сделаешь только хуже. Я не знаю, с чего ты решила, что мы похожи, но пойми… То, что случилось тогда… Даже если Вика и испытывала что-то похожее, я не хочу в это верить. Да, мы не особо ладим, но тот случай… Такого не пожелаешь даже злейшему врагу. Так что я просто не хочу об этом думать.

Катя продолжала стоять, опустив голову. Похоже, она даже боялась пошевелиться. И это вполне логично, учитывая, как я на нее накричал. Слегка протянув руки вперед, я обнял девушку, прижимая ее осторожно к себе. Шерстяной свитер легонько покалывал мне руки, но это было даже приятно.

– Извини, я не должна была затрагивать эту тему… Просто я подумала, что ты можешь что-то знать, раз вы живете вместе…

Я постарался проигнорировать речь Кати, чтобы снова не начинать этот разговор. Переведя взгляд на манекен с платьем, я вспомнил про фестиваль и, слегка отстраняясь от собеседницы, осмотрел ее.

– Слушай, а ты сама-то в чем пойдешь на праздник? Вечером ведь будет холодно.

– Илойза должна была сшить мне новый костюм, – я почувствовал, как руки Кати сильнее обхватили меня, тем самым прижимая тело хозяйки ближе. – Надеюсь, она успела закончить…

– Кстати, про Илойзу. Она сказала, что вы много общаетесь. А о чем именно? – только я опустил голову вниз, чтобы посмотреть на девушку, как та расцепила пальцы и отстранилась, отводя растерянно взгляд в сторону.

– Ну… о многом. Всего и не вспомнишь. О работе, о других странах. Она же много путешествует. Вроде бы у нее даже муж был иностранцем.

– Если так подумать, то она и сама иностранка. Вообще… Илойза довольно странная… Как будто сама себе на уме.

– Думаю, это пришло с возрастом. Ей ведь почти шестьдесят лет. Однако внешне и не скажешь. Она хорошо выглядит, да и ведет активный образ жизни. А знает то сколько… Мне порой кажется, что она увлекается всем, чем только может. И история, и медецина, и даже музыка!

Я хотел продолжить обсуждать Илойзу, ведь все-таки Катя знала ее лучше. Могла бы подсказать, как лучше надавить на женщину, чтобы добыть из нее интересующую нас информацию. Однако нас прервала худощавая фигура, что держала огромный бумажный пакет перед своим лицом и прикрывала им торс.

– Значит, вот так теперь выглядит «Мы будем разбирать бумаги?» – Коля усмехнулся, опуская пакет чуть ниже, но все так же пряча свою грудную клетку. – А я-то поверил, отпустил их. А они вон, по свиданкам носятся.

– И тебе добрый день, – я постарался улыбнуться. Все-таки я уже начал привыкать к этим колкостям. Коля скорее пытался разрядить неловкую встречу, чем задеть нас. Ведь по идее он тоже сейчас должен был заниматься работой. – Что в пакетах? – не дожидаясь ответа, я сделал шаг вперед, заглядывая в содержимое бумажной нехитрой конструкции. Коле это, естественно, не понравилось, и он тут же отстранился, поворачиваясь ко мне вполоборота. Правда, это не помешало мне заглянуть внутрь. – А зачем тебе столько рыбы?

– Рыба? – Катя вмешалась в разговор столь же внезапно, как и вышла из него. Любит же она притворяться, как будто ее ничего не интересует, а потом вмешиваться в беседу. – Ты же терпеть не можешь рыбу…

Коля недовольно надулся, пробубнив под нос что-то вроде: «Не любил, а теперь люблю…» Он сказал еще что-то невнятное, однако это не особо помогло ему оправдаться. Обреченно выдохнув, он поставил пакет на пол и расстегнул куртку. Из-за пазухи тут же выскочил маленький котенок, который даже ходил еще неуверенно, вразвалочку. Поставив четырехлапого на пол, Коля сделал шаг назад, отдаляясь от него, как будто ему было неприятно новое общество.

Животное имело окрас дегтя и очень пушистую шерсть. В какой-то момент даже можно было подумать, что перед тобой четырехлапый цыпленок. Котенок посмотрел по сторонам и, заметив нас с Катей, тут же начал жалобно мяукать. Попятившись назад, он врезался в ногу Коли, а после повис на ней, зацепившись когтями за брюки. Парень выпрямился и провел ногой из стороны в сторону, но котенок даже не пошевелился.

– И что мне с ним делать? Привязался ко мне… Нашел сегодня возле поликлиники в мусорке. Думал отнести куда-нибудь, так ведь цепляется за меня и не отпускает… – Коля наклонился и, сняв котенка с ноги, посадил себе на руки. – Я ведь не люблю животных…

– Но он, похоже, тебя любит, – Катя подошла ближе и начала гладить котенка. Она всегда любила домашних питомцев. Постоянно на них отвлекалась, забывая о том, что вообще происходит вокруг. Как, собственно, и сейчас.

Коля недовольно посмотрел на котенка и сморщил нос. Он был готов придушить это бедное животное прямо на месте. И с чего вдруг такая ненависть? Я любил домашних питомцев, но мне было достаточно Зои. Эта маленькая девочка была способна заменить самую активную собаку, свободолюбивую кошку и жадного хомячка, который вечно тащил в кровать печенье.

– Кстати, вы слышали о трупе, который нашли сегодня утром? – Коля отвлекся от своего котенка, переводя взгляд на меня. – Мне несколько часов назад его привезли, – я посмотрел на Катю, но та так была увлечена животным, что даже не слышала нас. Учитывая, что следователь все утро провела со мной, навряд ли она что-то знает.

– Этот труп… Он как-то схож с Ольгой? – если убийца снова сделал шаг, то у нас могут появиться новые улики. Конечно, хотелось бы обойтись без лишних жертв, но мы на это повлиять не можем.

– Это зависит от того, с какой стороны посмотреть. Сначала я подумал, что сходство есть, однако впоследствии все-таки решил, что это работа разных людей. Жертвой стала молодая девушка. Около двадцати трех лет. Конечности на месте. Причина смерти – многочисленные ожоги внутренностей. Похоже, девушка выпила яд. Пока не могу сказать какой точно. Надо провести экспертизу. Скажу только, что жертва была на третьей неделе беременности. Следователь сказал, что это самоубийство, поэтому дело не будут расследовать.

– А следователь… – Катя подняла взгляд на Колю, отрываясь от котенка, – это случаем не Кривошеев?

– Он самый. Кому же еще у нас могут доверить такое дело, – Коля усмехнулся, пряча котенка обратно в куртку. Тот, похоже, был не против вернуться в теплое и уютное местечко.

– О ком это вы? – я никогда не слышал о следователе Кривошееве. Даже когда работал в полиции. Хотя я вообще нечасто работал с коллегами.

– Кривошеев Степан Михайлович. Он работает в полиции даже дольше, чем ты… – Катя слегка наклонила голову на бок и посмотрела на меня. Похоже, она не понимала, как я могу не знать «Великого Степана Кривошеева». Ну, я действительно не знал больше половины своих коллег. – Обычно ему дают либо слишком легкие, либо слишком тяжелые дела. Хотя он занимает более высокую должность, чем мы. Думаю, работа следователем это скорее хобби. Кстати, он также ведет расследование о Левше.

О Вике? Занятно. Получается, что он…

– А еще он фактически забрал у вас дело об Ольге, – Коля прервал мои размышления. – По крайней мере, все документы по этому делу я должен отдавать ему.

– Ты ведь частный судмедэксперт. Как ты можешь подчиняться кому-то? С кем хочешь, с тем и работаешь, разве нет? – я недовольно сложил руки на торсе. Как не посмотри, а Коля ведь нарушает закон. Частный судмедэксперт? Это вообще как?

– Эй! Я работаю с тем, у кого больше власти. Меня ведь и прикрыть могут, если что! – похоже, мои слова сильно задели Колю. Парень тут же отвел от меня взгляд и поспешно начал собирать свои пакеты. Какие мы, однако, чувствительные!

Из магазина вышли девушки. Зоя держала несколько пакетов, наполненных разными кофточками и футболками. Позади нее, опустив взгляд в пол, шла Вика, пытаясь заплести на затылке хвостик. Одной рукой это было очень трудно сделать. Однако я не спешили ей помочь. Впервые за все время я увидел сожительницу с распущенными волосами. В смысле она иногда распускала их, когда ложилась спать или просто лежала на кровати, но тогда они были разбросаны по простыне или подушке. Сейчас же ее красные локоны аккуратно струились по широким спортивным плечам, прикрывая худую шею. Приблизившись ко мне, Вика остановилась и протянула резинку, чтобы я заплел ей хвост. Челка небрежно спадала набок, придавая убийце немного неряшливый вид.

– Что-то не так? – Вика повернулась ко мне спиной, чтобы мне был удобнее собирать волосы. И что я должен на это ответить? «Нет, не так, поскольку тебе следует чаще ходить с распущенными волосами»? Да я никогда в жизни не скажу вслух что-то подобное этой дамочке.

– Что купили? – я проигнорировал вопрос Вики, начиная собирать пряди вместе и заплетая их в аккуратный и ровный хвостик на макушке.

– А вот не скажем! Завтра все увидишь! – Зоя в привычной для нее манере уже крутилась возле Коли, приглашая его с нами на фестиваль. Если бы я не задал вопрос, навряд ли бы она вообще обратила на меня внимание. – Раз завтра все свободны, то предлагаю встретиться в шесть около городской площади. Я зайду за Катюшей и Викусиком чуть раньше, чтобы проконтролировать во что они нарядятся.

– У меня вообще-то завтра много дел… – Коля попытался отвязаться от завтрашней прогулки, чем вызвал новый поток недовольства со стороны Зои. В итоге нам пришлось стоять на месте еще полчаса, пытаясь успокоить девушку и уговорить Колю пойти с нами. Все это время я замечал, как Вика наблюдает за прохожими, в особенности за семьями, что пришли в торговый центр с маленькими детьми. Забавно, но моя новая коллега никогда не говорила о своей семье. Может, Катя права и в нашем прошлом есть что-то общее?

Как бы я хотел этого избежать…

Запись 9. Кровавая луна

Все споры и слухи, куда не гляди.

Все что-то судачат, кричат.

И тут вдруг воскликнул один гражданин:

– Так там, впереди,

Ещё один труп волочат!

27 июля; 18:23

Как не трудно догадаться, девочки опаздывали. Похоже, Зоя осталась недовольна выбором своих подруг и теперь заставила их переодеваться. В любом случае мы с Колей довольно быстро нашли, чем себя занять.

В этом году фестиваль был посвящен нередкому явлению «кровавой луны». Затмение, в ходе которого спутник Земли приобретает бордовый цвет. Что в этом такого примечательного? Да, собственно, ничего. В нашем городе мы редко наблюдаем это событие, поскольку оно часто сопровождается плохой погодой. Однако сегодня весь день было солнечно и тепло, а к вечеру лишь появилось несколько кучерявых облаков.

Город прекрасно подготовился к празднику. Вдоль улиц открылись небольшие лавки с сувенирами, телескопами и прочими развлечениями, связанными с космосом и его историей. В порту было множество кораблей, которые поменяли свои белоснежные паруса на алые. Конечно, это скорее относится к другому событию, но выглядит и вправду красиво.

Сама луна должна была быть видна ближе к десяти, но уже сейчас в небе отражались первые розовые отблески. Казалось, что кто-то разлил на небосвод краски, и теперь они медленно начинали смешиваться между собой. Голубые, розовые, фиолетовые, оранжевые – цвета красили облака и отражались в предметах на земле. Складывалось ощущение, что ты смотришь на мир через специальные цветные линзы. Кто-то может сказать, что это очень страшно, когда все вокруг окрашивается в неестественные цвета. Возможно. Но, по-моему, это было здорово. Да, тот вечер я прекрасно запомнил во всех его оттенках. И прекрасна там была не только погода и окружение.

– Разве они не должны были встретиться еще в четыре? Неужели Зоя так долго с ними возится? – Коля встряхнул баллончик и продолжил раскрашивать стену. Неподалеку от площади открыли специальный стенд, где все могли нарисовать свою необычную «луну». Нетрудно догадаться, что луна Коли была в форме черепа. Но в этом тоже было что-то завораживающее. Примечательно, что за все время нашего общения я не обращал внимание на увлечение судмедэксперта, хотя еще при первой встрече приметил его рисунки в лаборатории. Его любовь и привязанность к своей работе порой доходили до абсурда. Иногда я даже думал, что Колю не волнует ничего кроме его скелетов и трупов.

– Если за дело берется Зоя, то ничего нельзя говорить точно. Мысли в ее голове сменяются быстрее, чем она успевает их говорить, – я убрал руки в карманы. Поскольку за наш с Колей вешний вид отвечала Катя, то и одеты мы были приблизительно одинаково. Хотя парням вообще трудно придумать что-то оригинальное. Единственное, в чем чувствовалось существенное отличие, – это шарфы и ветровки. В смысле, пошиты они были одинаково, а вот по цветам отличались. Меня Катя наградила светло-серым и черным, а Колю бледно-голубым и темно-синим.

– Я же не виновата, что меня одну волнует ваш внешний вид! – голосок Зои прозвучал громко и звонко, раздаваясь по всей улице. Девушка стояла неподалеку от нас, уперевшись руками в талию, тем самым показывая свое недовольство.

Миниатюрная, в черном свободном платье с длинными рукавами. На ногах красовались небольшие туфельки с маленькими розовыми бусинками. Ее волосы были аккуратно уложены, а передние пряди подцеплены небольшими блестящими заколочками. Странно, но Зоя никогда не меняется. Что в четвертом классе, что в одиннадцатом, да даже когда она уезжала учиться, то на вокзале стояла точно в таком же платье. Нет, конечно, дело здесь не в одежде. Просто эта девушка всегда светится, и ты запоминаешь не ее внешний вид, а блеск в глазах и улыбку.

– Разве плохо, что мы немного задержались? – Зоя приблизилась ко мне и, покрутившись, схватила за руку, повиснув на ней. – Я ведь не зря старалась, правда?

Я перевел взгляд на Катю, которая внимательно рассматривала рисунок Коли. Ее явно насторожило данное творение, но при этом девушка не отводила взгляда. Ее потерянное состояние лишь усиливалось с каждым днем, но я списывал это на простую усталость. В любом случае выглядела Катя ничуть не хуже Зои. Илойза постаралась на славу, сшив замечательный костюм: классические зауженные брюки с небольшим количеством блесток на поясе, прямая легкая блузка, заправленная внутрь, узкий облегающий пиджак, который лишний раз подчеркивал формы женщины. И, конечно же, небольшой галстук. Катя всегда любила их носить. Когда мы жили вместе, она то и дело перебирала мои шкафы, чтобы найти эту удавку.

Катя поправила волосы, заплетенные в две большие, слегка неровные косички, спадающие на плечи. Среди всех моих знакомых у этой девушки были самые длинные и густые волосы, но сама Катя редко носила их распущенными. Не любила, да и наверняка это жутко неудобно.

Коля осторожно положил руку подруге на плечо, отвлекая ее от рисунка и возвращая в наше окружение.

– Все хорошо? – парень настороженно нахмурил брови, внимательно осматривая собеседницу.

– Да, просто с утра было много работы, и я немного устала. Все в порядке, – Катя попыталась улыбнуться, но получилось это также наиграно, как Зоины «Киря», «Викусик» и «Катюша».

– Может, тебе тогда не следовало идти? Могла бы остаться дома и отдохнуть, – стоило мне это сказать, как Зоя тут же дернула меня за руку. Похоже, ее мало волновало состояние Кати. Хотя что вообще может ее волновать? Я вздохнул, еще раз осматриваясь по сторонам. Мне было жутко некомфортно, как будто все идет не так, как должно. Чего-то не хватает. – А где Вика?

– Мы шли вместе, а потом она сказала, что хочет что-то сделать и догонит нас позже, – Зоя виновато опустила взгляд. Конечно, Вика не маленький ребенок, но ее внимательность и память в повседневной жизни хуже, чем у Кати. Мне порою кажется, что кто-то запихал ей в голову всю криминалистику, а простым, обыденным вещам так никто и не научил.

– Я пойду посмотрю, где она там решила задержаться. Встретимся в порту. Там организовали площадку, говорят, будет потрясающий вид на луну, так что… – я посмотрел на Колю. В данной ситуации только он мог довести девчонок до места. Катя как всегда будет невнимательной и может забрести куда-нибудь, а Зоя будет отвлекаться на каждый аттракцион. И как у них еще получилось дойти до нас.

27 июля; 19:48

– Ты… могла бы хотя бы сказать, куда пойдешь! Ты хоть подумала, сколько времени займут поиски?!

– Я ведь не рассчитывала, что ты будешь меня искать.

Я недовольно фыркнул, убирая руки в карманы и отводя взгляд в сторону. Какая же противная девчонка! Забрела в парк, за несколько остановок от городской площади, так еще винит меня в том, что я ее искал! Видите ли ей захотелось осмотреть дуб и… И что-то еще. Вика не особо делилась своими мыслями и планами. И это меня раздражало. Если она решила с нами работать и общаться, то могла бы хотя бы говорить, что у нее на уме.

Я нашел девушку возле того дуба, где когда-то утром обнаружили труп Ольги. Вика стояла к нему спиной, смотря по сторонам и, в основном, наблюдая за прохожими. Конечно, она меня сильно бесила, но та картина, которую я увидел в парке… Вика, одетая в длинное узкое платье лилового оттенка, стояла возле ограждения и наблюдала за всем происходящим. Ее волосы слабо приподнимались от ветерка, тем самым теряя форму прически. Вика была одна, а вокруг постоянно проходили группы людей, семьи, дети. Весь мир не замечал одинокую девушку. Даже дуб сбрасывал свои листья ей на плечи.

– Почему ты вообще решила уйти от Кати и Зои? Тебе что же, не понравилась их компания? – я косо посмотрел на спутницу. Вика шла медленно, опустив голову вниз и наблюдая за тем, как ее туфельки ударяются об асфальт и издают характерный стук.

– Нет. Просто не хотела идти. Разве должна быть причина, чтобы не хотеть идти на праздник? – Вика непонимающе посмотрела на меня. Только сейчас я заметил, что Зоя так же постаралась над макияжем девушки. Из-за небольшой подводки у глаз и накрашенных ресниц казалось, что янтарные глаза Вики стали еще ярче и испускали тот же блеск, как и у Зои. Только вот, это была лишь обманка.

– Нет, но… ладно, согласен, с Зоей спорить тяжело и проще сбежать. Но это некрасиво, – выразив свое недовольство, я замолчал. Вика поступила так же. Я все чаще замечал, что когда эта девушка молчит, она мне нравится намного больше. Однако у меня все еще оставался нерешенный вопрос, из-за которого наслаждаться тишиной мне пришлось недолго. – Скажи, у тебя ведь в полиции есть знакомый? Помимо меня и Кати. – Вика подняла на меня взгляд, но, похоже, отвечать не собиралась. Вопрос был риторический. Все ведь и так понимали, что без связей Левшу бы уже давно схватили. – Зачем? В смысле… Кому в полиции нужно прикрывать… – я осмотрелся по сторонам и продолжил чуть тише, – убийцу…

– Вспомни, когда убили Ольгу, весь город был в шоковом состоянии. Здесь редко случаются преступления, и единственная проблема – это Левша. Но что, если я скажу, что в городе намного больше преступников, чем Молящий, Ольга и Егор? Практически в каждом доме есть убийца, наркоторговец или еще кто-то. Весь город кишит отбросами и нарушителями закона. Однако если бы люди об этом узнали, разве они смогли бы так спокойно жить и радоваться празднику? – Вика посмотрела по сторонам, осматривая очередных прохожих, – ради счастья других иногда приходится чем-то жертвовать…

– И ты стала козлом отпущения. Убивая преступников, ты брала всю вину на себя. Но… Я все равно не понимаю, как ты на это согласилась. Тебе что, это все приносит удовольствие? Да и как же возможность «заказать» у тебя убийство любого человека?

– Честно говоря, ты был первым, кто воспользовался этой возможностью. Да и в итоге тоже заказал убийцу. Если тебе будет проще, можешь сравнивать меня с Чумным доктором. Меня не любят, боятся и ненавидят. Но если не я, город повязнет в чуме и смертях.

Странно это признавать, но в чем-то девушка и права. Я не знаю, насколько правдивы ее слова по поводу обильного количества преступников в нашем городе, но если я сам за два месяца нашел пятерых нарушителей закона, то боюсь даже представить, сколько их всего. Выходит, все, что мы знали о Левше, – лишь выдумки? Она никогда не занималась заказами и работой с клиентами. Это бы объяснило, почему Вика так растерялась при нашей встрече. Она была не готова к этому. Да и, собственно, поэтому она так спокойно назвала имя и раскрыла свою личность. Ей не приходилось с этим сталкиваться, и юная маньячка просто не знала, как себя вести.

Если все так, то даже не знаю, жалко мне Вику или нет. С одной стороны, она заставляет всех ненавидеть ее, остается совсем одна. С другой – Вика серийный убийца. Она, как и ее помощник из полиции, нарушают закон, а значит, я должен сдать их правоохранительным органам. Только вот я прекрасно знаю, что не сделаю этого. И я не могу сказать почему. Просто… не хочу лезть во все это. У меня нет заказа на устранение Левши. А значит, это дело полиции, а не мое. По крайней мере, эта теория позволяет мне оправдаться, но только действительно ли я так думаю?

Я все еще не осознавал, верю ли я своей спутнице или нет. Вся эта история казалась одновременно такой обыденной и невероятной, что я терялся в собственных домыслах. Мне хотелось понять Вику, осознать ее мотивы. Но при этом, просто так принять факт существования такого открытого и спокойного преступника я не мог. Особенно, пока жил с ним под одной крышей.

От размышлений меня отвлекла Вика, резко остановившись и подергав меня за рукав куртки. Осмотревшись по сторонам, я заметил на дороге высокую женщину. Конечно, это немного грубое выражение, ведь незнакомка была ненамного старше меня, но при этом выглядела куда взрослее Кати, Вики и, конечно же, Зои. Я ее узнал. Коля вроде говорил, что ее зовут Мария. Высокая шатенка, с узкими плечами и шеей, но широкими бедрами. Женщина топталась на одном месте, постоянно осматриваясь по сторонам и спрашивая что-то у прохожих. Она была растеряна и даже напугана. Не успел я еще что-либо сказать или сделать, как Вика уже приблизилась к Марии, оставив меня позади.

– У Вас что-то случилось? – Вика привлекла внимание женщины. Мария слегка опешила, а после перевела взгляд на меня, когда я приблизился на достаточное расстояние. Похоже, меня, в отличие от Вики, женщина узнала.

– Вы ведь были в больнице с Николаем Григорьевичем, верно? – Мария говорила с нотками тревоги. Она явно была растеряна и сильно волновалась. Слегка кивнув, я попытался улыбнуться, чтобы хоть немного успокоить женщину. – Вы можете мне помочь? Я потеряла кое-кого… Отвлеклась на пару секунд и… – Мария прикусила нижнюю губу и вновь начала осматриваться по сторонам.

– Кого именно Вы потеряли? – Вика приблизилась к Марии и осторожно приобняла ее за плечи, пытаясь хоть немного привлечь внимание собеседницы. Сделать это было относительно тяжело, ведь Мария была выше Вики, но леворукой это не помешало. Служительница церкви не сразу обратила внимание на подобный жест, она была настолько напугана, что постоянно забывала о нас и вновь обращалась к прохожим.

– А? М… Моя сестра. Елена. Я не должна была ее брать с собой, но она так просилась.

Мария еще что-то продолжала говорить, но только уже себе под нос, из-за чего я не смог ничего толком разобрать. Коля говорил, что у Марии была сестра Елена, которая чем-то давно больна. И кто додумается тащить больного человека на праздник, где так много людей?

– Может, Коля ее видел? Они сейчас в порту. Уверен…

– Николай здесь? – Мария буквально оживилась, наконец обратив на меня должное внимание. И кто там говорил, что они не ладят? – Вы могли бы меня к нему отвести? Наверняка Елена встретилась с ним и решила остаться. Она так хотела его увидеть.

Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться. Только когда мы сказали, что отведем ее к Коле, Мария, наконец, успокоилась. Однако всю дорогу она так же озарялась по сторонам. Раньше я редко встречал подобную привязанность сестер. Это уже скорее походило на какую-то материнскую обеспокоенность. Поэтому мне было интересно расспросить новую знакомую о ее семье. Но спрашивать Марию сейчас было бесполезно, она была не способна трезво размышлять. И я ее прекрасно понимал. Когда однажды Зоя в детстве потерялась на рынке, я думал, что сойду с ума. Видите ли ей захотелось заглянуть в зоомагазин и посмотреть на зайчиков… С тех пор я ненавижу этих животных. Вы когда-нибудь видели седых пятнадцатилетних мальчиков? Я лично не видел. И не особо хотел становиться одним из них.

27 июля; 21:33

Чтобы попасть в порт, нужно было спуститься с небольшой лестницы. Город находился на скалах, поэтому с любой улицы открывался прекрасный вид на море. За прошедшее время краски небосвода стали только ярче, и теперь все вокруг окрасилось в нежно-бордовый цвет. Но луны еще не было видно.

Стоило нам приблизиться к лестнице, как Мария сорвалась с места и побежала вниз, придерживаясь ладонью за узкие перила. Посмотрев на пристань, я заметил, как вдоль берега были расставлены множества маленьких фонариков, где горели красные огоньки. Сами светильники имели причудливую шарообразную форму с множеством узоров. Внутри будто бушевало множество светлячков, от чьего дыхания стекла фонарей запотели.

Возле одного из таких фонариков стояли наши знакомые и невысокая девушка. Ее лица практически не было видно из-за маски. Вообще из-за обильного количества одежды было крайне трудно понять, как выглядит незнакомка. Такая же как у сестры длинная юбка, из-под которой выглядывали голубые сапожки. Сверху надета кружевная блузка с короткими рукавами и ярким лазурным бантом на воротнике, завязанный вручную из ленты; кисти были спрятаны под тонкими перчатками. Но больше всего мое внимание привлекла большая синяя шляпа с широкими полями. Именно эта шляпа помешала мне первоначально заметить золотые волосы девушки, раскиданные на ее спине.

Подбежав к незнакомке, Мария схватила ее за руки и стала осматривать, что-то приговаривая. Поскольку мы с Викой шли еще позади, то не слышали, что именно говорила женщина. Но явно отчитывала сестру за то, что та пропала.

– Зато я нашла Николая! Ты не говорила мне, что Вы уже встречались… Ты посмотри, он ведь даже состриг свой хвостик! – Елена радостно воскликнула, посмотрев на парня, который не знал, куда деться от такого обильного внимания. Катя улыбнулась, осторожно беря его за руку.

– Только вот расставаться с ним он не горел желанием, – от слов Кати Коля лишь сильнее смутился, отводя взгляд куда-то в сторону. Хвостик? Коля, Коля. Что еще я не знаю о тебе?

Когда мы с Викой приблизились достаточно близко, судмедэксперт облегченно вздохнул. Видимо, он ожидал, что внимание Елены переключится на меня. И, как оказалось, он был прав. Елена повернулась ко мне, начав внимательно осматривать. Я же успел лишь заметить милые акриловые голубые глаза, которые как бусинки внимательно бегали из стороны в сторону, изучая меня с ног до головы. Когда же взгляд Елены остановился на моем лице, я доброжелательно улыбнулся, из-за чего девушка сильно смутилась и отвела взгляд в сторону, сильнее схватившись за руки Марии.

– Ты Елена, верно? Приятно познакомиться. Твоя сестра сильно переживала за тебя, – я постарался завести разговор, но девушка как будто старалась меня не замечать, постоянно отводя взгляд.

– Извините, я не представилась, – Мария обратилась ко мне, переключая мое внимание на себя. – Меня зовут Мария. А это моя младшая сестра Елена. Приятно познакомиться лично. Николай рассказывал о Вас, когда мы были в больнице.

Я покосился на Колю. И почему все обо мне всегда рассказывают? Я что, сам не могу себя представить? Пока я рассматривал парня, мой взгляд упал на Зою, которая все это время, на удивление, молчала. Она как будто пряталась за спиной Коли, наблюдая за незнакомыми девушками. И что на нее нашло?

– Ничего страшного. Я уже привык общаться с людьми, о которых слишком мало знаю, – я косо посмотрел на Вику, но она, похоже, проигнорировала мой взгляд. Ее внимание также было прикреплено к Елене, которая, бедная, не знала, куда спрятаться от такого количества взглядов.

– Ну да… Что ж… нам пора уже. Простите за беспокойство. Мы и так задержались, – Мария посмотрела на Колю. – Вы сможете зайти как-нибудь к нам? Юрий приготовил новые книги. Их там много, и я боюсь, что сама не смогу привезти.

– К тому же у нас теперь будет новый зал! – Елена радостно вскрикнула, обращаясь к парню, но тут же поймала на себе едкий взгляд Зои и, поникнув, сильнее прижалась к сестре.

– Я постараюсь приехать, как только вы откроетесь. А там уж и все книги соберу. Передай Юрию, чтобы все внимательно проверил. А то в прошлый раз мне пришлось перебирать книги и ремонтировать их. А это отнимает много времени.

Елена и Мария еще раз поблагодарили нас за помощь и удалились с пристани. В последний момент я заметил, как Елена вновь бросила на меня свой любопытный взгляд, и все так же засмущалась, когда увидела мою улыбку. Никогда бы не подумал, что мне от этого будет неловко.

Вика подошла к краю пристани и посмотрела на воду. После того, как мы пришли сюда, девушка так ничего и не сказала, а остальные даже не поинтересовались, где она была. Я не думаю, что это потому, что им было все равно. Просто Вика умела «прятать» себя от окружающих. Меня больше волновала Зоя, которая почему-то притихла. Правда, ненадолго. Только я собирался подойти к ней и спросить, что случилось, как со стороны улиц послышалась музыка. Через некоторое время раздался звон часов, который должен был означать скорое лунное затмение. Сама луна уже красовалась над небосводом, но все еще переливалась слабыми розоватыми оттенками, не собираясь краснеть. Услышав часы, Зоя тут же схватила меня за руку и потащила вглубь пристани к большой смотровой площадке.

27 июля; 22:05

Мне приходилось придерживать Зою за талию, чтобы она не перевалилась за перила и не упала в воду. Людей становилось все больше и больше, из-за чего мне хотелось поскорее отсюда уйти. Не любил большие скопления людей. И, похоже, не я один. Коля, стоявший неподалеку от меня, все уговаривал Катю уйти отсюда. Правда, девушку это даже веселило. Она наконец-то смогла расслабиться за вечер и улыбнуться. Все-таки Зоя была права. Нам действительно нужен был отдых. Не так уж и плохо провести один вечер подальше от бумаг. Я осторожно наклонился, поцеловав Зою в макушку, из-за чего она дернулась и подняла на меня взгляд.

– Что-то случилось? – Зоя испуганно приподняла брови, хватая меня за пальцы. Я отрицательно помотал головой и тут заметил у подруги старый кулон в виде маленькой панды.

– Где ты его нашла?

– А? А, в сумке. Оказывается, я хотела его взять с собой на учебу, но оставила дома. Думала, что потеряла, но нет. Ты ведь помнишь, как дарил его мне? Ты ведь меня после этого даже называл пандочкой.

Да уж… Я правда не думал, что Зоя найдет этот кулон спустя столько лет, но с ним связано много приятных воспоминаний. Как раз то, чего нам сейчас так не хватает.

Красный свет луны разлился по улицам. Он длился несколько минут, но был ярким и завораживающим. Бордовая луна как будто светилась и мигала, освещая весь мир. Я почувствовал, как пальцы Зои сильнее сжали мои руки, однако смотрел я больше не на малышку или луну, а на девушку, стоявшую рядом со мной. В глазах Вики отражался этот лунный блеск, а красные отблески прекрасно гармонировали с ее волосами. Лицо Вики вновь покраснело, но я не мог разобрать, от лунного света это или от легкого смущения. В любом случае я впервые увидел, как эта девушка завороженно смотрела на обычное явление природы, затаив дыхание и даже слегка приоткрыв рот.

Кровавые лучи медленно сползли по занавескам и коснулись рук пожилой Илойзы, когда она убирала швейные принадлежности в небольшую шкатулочку. У нее не получилось попасть на праздник, однако луна как будто хотела навестить каждого жителя нашего города.

Да, абсолютно каждого. Даже Бориса, который в этот момент сидел в небольшой комнате, слушая адвоката. Странно, но он все еще надеялся на что-то светлое. До того момента, пока красный свет не ударил ему в глаза, оставляя наедине со своей совестью.

Марии пришлось остановиться, так как Елена замерла возле перил, наблюдая за ярким светом. Лунный отблеск скользил по ее одежде, совсем не попадая на кожу, из-за обильного количества ткани. Молодая девушка была сильно напугана, ведь Юрий нередко говорил, что кровавая луна первый признак конца света. Да, возможно, конец и настанет. Но эта луна была настолько обворожительно ужасна, что было не жаль отдать свои последние минуты ради любования ею.

Даже Коля и Катя на время замолкли, наблюдая за этим явлением, пока свет не потух, и на город не опустилась фиалковая ночь. Слабые отблески тех огненно-живучих и таинственных оттенков все еще присутствовали, но теперь они уже не производили такого впечатления. Все закончилось также быстро, как и началось, но кровавая луна никого не оставила без внимания.

23 сентября; 8:05

– Ты ведь понимаешь, что она может обидеться? – Зоя недовольно нахмурилась, внимательно осматривая корзинку.

– Она точно обидится, – подтвердила Вика, даже не смотря в мою сторону.

– А мне кажется, что она оценит такой подарок. Это же забавно. Я знаю Катю. Она умеет посмеяться над собой… – последняя моя фраза прозвучала с нотками сомнения. Я еще раз посмотрел на свой подарок. Я обещал ей подарить корзинку с кроссовками? Пожалуйста! Только вот… Действительно ли я знаю Катю настолько хорошо, чтобы утверждать, что она не обидится?

Мы приблизились к небольшому одноэтажному дому, в котором уже несколько лет жила наша дорогая Катя. Ее родители давно уехали из города, поэтому дом был в ее полном распоряжении. Мне повезло чуть меньше, но грех жаловаться. Остановившись возле двери, я легонько постучал, но вместо того, чтобы раздать привычный стук, дверь приоткрылась.

– Она… знала, что мы придем? – Зоя приподняла плечи, слегка отступая назад.

– Даже если Коля ей проболтался, она бы не стала открывать дверь.

Если бы я знал, что меня ждет впереди, то тоже бы не открывал эту дверь. После того дня мне так хотелось вернуться на праздник кровавой луны, забыть все, что произошло и просто любоваться пейзажами. Теми последними минутами, когда у меня на душе было спокойно.

Запись 10. Коробка с секретами

А труп ли это? Да человек ли вообще?

Смотрите, как ярко сияет!

Быть может – это ангел, падший с небес,

Что вскоре опять запархает.

Его крылья сияют чистым лучом,

Как облако в ярком закате.

А сердце погасло в полой груди,

Оставив лишь острые раны.

7 августа; 07:15

Я бы не сказал, что слишком придирчиво отношусь к погоде, но плюс шесть в начале августа?! Даже для нашего города это что-то новенькое. Конечно, вполне возможно, что такая температура только по утрам, но это не отменяет того факта, что Катя отправила меня на работу в такую рань. Разве для этого я становился частным детективом, чтобы как все люди вставать в шесть утра и куда-то идти по холоду? Да кроме меня на улице только собачники! Остальные же, либо мирно спят в своих кроватях, либо попивают ароматный кофе, слушая утренние новости.

От воспоминаний горячего напитка мне стало нехорошо. Вика с утра тоже была не довольна тем, что ее подняли в такую рань. В итоге, пока я одевался, она врезалась в меня на ходу с кружкой горячего кофе. Естественно, это происшествие быстро прогнало у нас всю сонливость. Но больше всего меня удивило, как Вика быстро спохватилась, что нужно делать. Стыдно признавать, даже я в свои тридцать три года порядком растерялся и тут же забыл все уроки Романа Александровича по оказанию первой помощи.

После того происшествия Вика все утро ходила возле меня, проверяя мое состояние, раны и небольшую повязку, которую она наложила. Излишнее внимание со стороны этой девушки раздражало, но с другой стороны это было даже приятно. Ни Катя, ни Зоя никогда толком обо мне не заботились. Точнее, они пытались, но в итоге было только хуже. Сейчас же благодаря Вике я уже практически забыл о ноющей боли в боку.

Закрыв за собой дверь, я поспешно убрал ключ, который мне дала Катя пару дней назад. Она была уверена, что Коли в это время еще не будет на работе. А мерзнуть на улице мне не очень-то хотелось. Правда, внутри было практически так же холодно, как и снаружи. Нет, я все понимаю, у него тут труп, который нужно хранить при определенной температуре, но ведь и о живых нужно думать!

Вокруг стояла непроглядная темнота. Похоже, Катя была права, и Коля еще не пришел на работу. Если честно, я сам не понимал, почему явился сюда в такое время. Однако полумрак, царивший в небольшой комнатке, буквально окутывал меня. Крайне неприятное чувство, поэтому я тут же попытался найти выключатель. Неописуемый восторг охватил меня, когда я его все-таки нашел. И еще большее разочарование у меня возникло, когда лампочка издала противный писк, а затем потухла. И как тут вообще возможно работать? Когда Коля в последний раз проверял проводку?

Подойдя к окну, я раздвинул занавески, впуская в комнату утренние слабые лучи. В помещении царил беспорядок, с полок слетала пыль, слабо блестящая на солнце, однако больше всего мое внимание привлек рабочий стол, который был практически весь забит бумагами. В основном это были счета или поручения с приказами из полиции. Самое интересное, меня удивило не обильное их количество, а то, что никто в этих письмах не проявлял должного уважения к молодому судмедэксперту. Не сказал бы, что мне было его жалко, но приличия никто не отменял! К тому же, учитывая, что мы с Колей были ровесниками, стоит отметить, что он в довольно раннем возрасте был хорошо образован и имел превосходные познания в медицине, которым могут позавидовать большинство врачей в нашем городе или даже стране.

Не успел я рассмотреть все документы на столе, как услышал позади слабый скрежет колечек на карнизе. Ткань, ограждающая приемную и лаборантскую, медленно отъехала в сторону. На пороге стояло сонное, непробудное существо, с которого медленно сползал белый халат. Заметив меня, Коля зевнул и медленно пошел к шкафу, шаркая домашними тапочками по бетонному полу. Похоже, наша спящая красавица попросту меня проигнорировала. Во сколько он вчера лег спать? Конечно, нам нужно как можно быстрее раскрыть дело, но я не хочу, чтобы в итоге наш судмедэксперт превратился в ходячего зомби. Хотя, скорее всего, Коля будет только рад стать живым трупом.

Открыв шкаф, парень наклонился к нижним полкам и, достав какую-то бутылку с прозрачной жидкостью, отпил. У этого человека утро начинается точно не с кофе. Потерев глаза, Коля вернул бутылку в шкаф и вновь посмотрел на меня, поправляя на себя футболку, которая изрядно помялась за прошедшую ночь.

– Ты давно тут? – подойдя к столу, Коля посмотрел на бумаги и медленно начал собирать их в небольшую стопочку.

– Не очень. Катя дала мне ключ. Сказала, что нам надо встретиться. Ты вроде что-то узнал о трупе, – я внимательно наблюдал за собеседником, который все так же медленно побрел к противоположному углу комнаты, неся в руках те самые грубые обращения и счета. Остановившись возле мусорного ведра, парень, не задумываясь, выкинул все документы и, отряхнув руки, вернул на меня взгляд, зачесывая волосы назад.

– Да, точно… Только я имел в виду не Ольгу, а другой труп. «Самоубийцу». Хотя, по-моему, самоубийством там и не пахнет. Слишком сложно для обычной гражданки. Но раз так решила наша «превосходная» полиция, кто я такой, чтобы с этим спорить? – Коля развел руками, пытаясь улыбнуться, но вышло это довольно криво и даже жутко.

– Что-то случилось? Ты ведешь себя странно. В смысле, страннее, чем обычно, – я облокотился об подоконник позади. Все-таки ожог давал о себе знать, так что долго стоять я просто не мог. Бок тут же начинал болеть, а спина сильно ныла.

– Ты еще не говорил с Катей, верно? Ну, тогда не буду портить сюрприз, – парень усмехнулся, убирая руки в карманы халата. – Пойдем, покажу кое-что.

Молодая девушка смирно лежала на большом столе, накрытая тонкой белой тканью. Как Коля уже упоминал, ее тело было полностью цело. Если так вообще можно говорить о трупе, которому уже несколько дней. Тем не менее, после случая с Ольгой я уже забыл, что обычно трупы не режут и не сжигают. Жертва имела симпатичные черты лица, возле переносицы с левой стороны небольшая родинка. Забавно, что она стала жертвой «суицида», а не Молящего. Если мне не изменяет память, родинки были «метками» дьявола, и только ведьмы ими обладали. Отличный повод, чтобы прикончить очередную жертву и «очистить» этот мир. Только вот Ольга, насколько мне известно, не обладала подобными знаками. Получается, убийцу это мало волнует, и им движет что-то большее, чем простые внешние признаки. На запястье девушки был старый след от синяка, теряющийся на фоне кровоподтеков и трупных разложение. Похожий синяк был и на указательном пальце правой руки, но он был более слабым.

– Есть идеи, детектив? – Коля сел на стул напротив меня, наблюдая за тем, как я обследую труп.

– Жертва была не замужем. На ее пальце есть синяк от кольца. Оно было ей мало. Если бы она носила кольцо долго, то палец бы давно пришлось бы ампутировать. Скорее всего, она с кем-то встречалась. И похоже, что ее партнер сделал девушке предложение, но не угадал с размером кольца. Жертва носила кольцо редко, видимо, только при встречах с женихом. Именно поэтому синяк старый. Они давно не виделись, и ей не пришлось носить это украшение. Убил ее не жених. Иначе кольцо осталось бы на пальце и фаланга разбухла бы после смерти. Другое дело с синяком на запястье. Он недавний, сильный. Сама девушка себя так не покалечила бы, выходит, кто-то причинил ей боль. Ты поэтому думаешь, что это убийство?

– Почти. Девушка была отравлена. Достать яд не так уж сложно, но в ее крови я нашел остатки едкого натрия. Такую гадость в обычной аптеке не купишь, да и смысл использовать щелочь как яд? Он вызывает ожоги… Не представляю, как эта прелесть мучилась перед смертью. Можно сказать, она буквально сгорала изнутри, – Коля подсел ближе к трупу и провел пальцами по ее волосам, которые тут же стали рассыпаться и спадать на кушетку.

– Выходит, отравитель имеет некое место, где может работать с химикатами? Это ведь просто! Как будто у каждого дома есть такая лаборатория!

– А ты так уверен, что нет? Вспомни, Ольга тоже была примерной и милой медсестрой, а сама устроила у себя подпольный бизнес! Ты не можешь просто проверить каждый дом.

– Зачем ты вообще завел этот разговор? Если полиция решила, что это суицид, значит, это так и есть. К тому же я частный детектив и не имею никакого отношения к вашим проблемам. Я не моралист, моя задача просто выполнять заказ. Не больше, не меньше.

– Какая ты бука! – Коля вскочил со стула и поддался ко мне, упираясь руками в стол и нависая над трупом. Вся его сонливость резко исчезла, как будто ее и вовсе не было. – Я думал, что ты оценишь такой труп! Не каждый день встречаешь смерть от химического ожога. – Коля ткнул пальцем мне в бок. И вполне удачно, поскольку попал в оставленный Викой ожог. Естественно, я тут же дернулся и издал звук, похожий на тихий скулеж. Я пытался сдержать боль, но это было крайне тяжело. И так пришлось терпеть, пока я сюда шел.

Коля, естественно, дернулся, не ожидая подобной реакции. Однако ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что происходит. Не зря я им все-таки восхищался.

– И кто тебя искалечил? Я ни за что не поверю, что ты умудрился бы так неосторожно избить свой же бок, – подойдя к большим стеклянным полкам, парень начал перебирать разные флаконы, попутно осматривая карманы халата. Найдя нужные толстые очки, Коля нацепил их на нос и подошел ко мне, смачивая бинт в какой-то жидкости.

– Со мной живет только одна однорукая особа, способная на такое… – я обреченно вздохнул, расстёгивая пуговицы на рубашке. В какой-то степени, я был даже не против, чтобы Коля осмотрел рану. В любом случае, он специалист, а не любитель как Вика.

Должен сказать, за прошедшее время ожог стал выглядеть куда хуже, чем был. Конечно, если бы девушка тогда его не обработала, все было бы куда страшнее. По крайней мере, так сказал Коля. Он остался доволен работой Вики, как будто был старым ее учителем. Интересно, нашли бы они общий язык, если бы вместе учились в институте?

– Я все хотел тебя спросить, – начал я, стараясь хоть как-то отвлечься от пронзающей боли, которая возникала каждый раз, когда Коля касался ватным тампоном места ожога, – как давно ты знаком с Катей? Она говорила, что вы хорошие друзья, но я не помню, чтобы вы общались, когда мы с ней встречались.

– Наверное, потому что я редко покидаю свою берлогу. А с Катей мы знакомы уже почти двадцать лет. Ей было около двенадцати, – Коля отстранился, медленно закрывая бутылку и улыбаясь самому себе. – У нее тогда были жуткие проблемы с биологией… Хотя я ее понимаю. Не вижу смысла объяснять этот предмет детям столь юного возраста. Они ведь еще толком ничего не смыслят в этой отрасли.

– Хочешь сказать, что вы знакомы со школьных лет? Долгая, однако, дружба.

– С Катей порой бывает трудно, но я привык. На самом деле с самых первых дней знакомства, она произвела на меня неизгладимое впечатление как человек. Могу точно сказать, что таких как она в мире не так уж и много. Только вот большинство ее знакомых совсем не ценят в ней это благодушие, – Коля сделал паузу, а потом продолжил с слегка ухмыляющейся интонацией, – готов поспорить, что она уже давно простила Левшу, и если бы они встретились, то стали бы неплохими друзьями.

Мне стало неловко. Катя и Вика действительно хорошо поладили. Они обе по-особому смотрят на мир, но в ответственные моменты сохраняют серьезность и стараются трезво смотреть на ситуацию. Неужели Коля действительно так хорошо знает Катю, что может такое утверждать? Или он знает еще что-то?

12 сентября; 14:32

И что я должна ему сказать? Он ведь как всегда слишком резко на все отреагирует. В любом случае, он же не прибьет меня за это? Ну… я надеюсь… Да с чего бы ему вообще злиться по этому поводу? Это же моя жизнь. Я ничего криминального не сделала. Просто… просто хочу кое-что поменять. Разве плохо, если человек хочет изменить свою жизнь к лучшему? Тем более учитывая, что мы все-таки друзья, он должен меня понять и поддержать.

Друзья… Как бы я не хотела произносить это слово в его адрес…

– Когда ты научишься носить шарф? – Кирилл дотронулся до моего пальто, начав поправлять воротник. Я настолько увлеклась размышлениями, что даже не заметила, как он ко мне приблизился.

– Ты же знаешь, что я не люблю их носить с верхней одеждой. Это слишком сковывает шею… – я вернула воротник в привычное для себя положение. – Спасибо, что согласился помочь.

– Без проблем. К тому же это намного лучше, чем слушать от Вики упреки, что я ленивый и никчемный.

Всю дорогу мы шли молча. Я не хотела заводить разговор первой, ведь впоследствии это может вызвать ненужные расспросы. Кирилл, похоже, действовал по такому же принципу. За последние годы после расставания мы намного меньше рассказывали друг другу правду. Да что там. Просто делились бытовыми проблемами. Обычно если Кирилл и навещает меня, то только чтобы получить документы. Чисто деловые отношения. И от этого мне не по себе. Я не знаю, что должна ему говорить и что он не хочет слышать. Конечно, скажи мне пятнадцать лет назад, что я буду главным напарником Кирилла, я бы прыгала и визжала от радости. А теперь мне и этого мало.

2003 год.

Я тихонько стояла возле ворот академии, отдаленно наблюдая за небольшой компанией первокурсников. Несколько мальчишек, желающие поскорей вернуться домой, но при этом обсуждающие планы на вечер. Все они думали, куда можно сходить в нашем небольшом городке, чтобы повеселиться. Все, кроме одного. Я прекрасно знала, что Кирилл крутится с ними, пока ждет свою… подругу? Я не знаю, кто та девушка, но они постоянно вместе. И в школе, и в институте. Я ни разу не видела Кирилла без нее. Собственно, про нас с Колей, наверное, можно сказать то же самое.

– Давно стоишь? – ко мне приблизился молодой высокий парнишка с растрепанными волосами и в тонком длинном пальто. Остановившись возле меня, Коля проследил за моим взглядом, а после, улыбаясь, наклонился к моему лицу. – Сколько ты еще будешь наблюдать за ним? Кать, я все понимаю, но ты в шпионку играешь уже пару лет. Я официально могу начать считать тебя маньяком.

– Ничего подобного! Я просто… Держи, – я протянула учебник по биологии, который одолжила у него пару недель назад. – Ты вроде хотел сходить в больницу? Опять научный проект?

После моего вопроса Коля начал что-то объяснять. Вроде бы это касалось его отца, но я слышала лишь отдаленные фразы, так что не могла уловить суть. Если честно, мне и не особо было интересно, ведь спросила я лишь для того, чтобы подольше постоять здесь.

Я почувствовала, как кто-то коснулся моей руки. Ухватив меня за ладонь, Коля направился вдоль тротуара, уводя меня от ворот академии. Ну что я могу поделать? Да, пару лет. Пару лет я наблюдаю за одним и тем же человеком. Я знаю все его увлечения, все, что он любит, и с кем общается. И при этом мы ни разу не говорили друг с другом. Наверняка Кирилл даже не знает о моем существовании.

Я понимаю состояние Коли. И мне стыдно за свое поведение, ведь, так или иначе, я предпочла ему другого человека. Но поделать с этим я ничего не могу. Мне остается лишь надеяться на то, что Коля, как мой самый близкий друг, не затаит на меня обиду.

2018 год.

Мы прошли в мой кабинет. После того как мы начали расследовать это дело, на моем столе с каждым днем появлялось все больше и больше бумаг. Как бы хотелось сжечь их все.

– Так что именно ты хотела? – Кирилл снял верхнюю одежду и аккуратно положил ее на диван. Похоже, Вика хорошо влияла на него. По крайней мере, теперь он хотя бы не бросает свои вещи.

– Разобрать кое-что. Знаешь… выделить нужные вещи и бесполезный хлам. А то столько всего накопилось за это время, – я подошла к своему столу и достала из-под него небольшую коробку, набитую разными мелочами. Если честно, мне правда хотелось избавиться от большинства из этих вещей, но сегодня у них была другая роль.

Поставив коробку на диван, я села рядом, расстегивая пуговицы. Сидеть здесь долго я не планировала, так что и снимать пальто тоже не собиралась. Кирилл, сев с другой стороны коробки, стал вытаскивать из нее вещи, лежащие сверху. Маленькие игрушки и сувениры, которые не несли в себе никакого смысла. Безделушки. Настоящие же сокровища находились практически на самом дне.

– Хах, черт. Когда я в последний раз играл в мяч? – Кирилл достал небольшой теннисный мячик, который спокойно помещался в его ладони. Ударив пару раз по полу, парень начал бросать игрушку в противоположную стенку.

– Только постарайся не попасть им в меня. Снова, – я улыбнулась, отодвигаясь немного от коробки. Похоже, Кирилл нашел себе более увлекательное занятие.

– Снова? Ах… Это ведь ты была, да? Какой это был курс? – Кирилл нахмурил брови, но при этом даже не посмотрел на меня.

– Я была на первом. Ты получается… третий? Вы же с Колей в одно время учились, – сомнение в голосе? Интересно, откуда оно. Раньше я бы сразу назвала не то, что курс, но дату и даже время. Похоже, даже самые значимые и яркие воспоминания со временем блекнут в нашей памяти. Превращаются в белое пятно со старыми незначительными шрамами. Как же это несправедливо.

– А… Вроде да… Он ведь, по-моему, тоже был в тот день? Так странно. Мы ведь тогда не были знакомы. А сейчас, если вспомнить прошлое, окажется, что вся наша жизнь переплеталась несколько раз.

– В этом нет ничего странного. Городок маленький. Все друг друга знают.

2005 год.

– Жукова, если ты мне не сдашь норматив, я влеплю тебе незачет! Думаешь, что тут можно халтурить?! – Леонид Сергеевич, наш физрук, кричал на меня что есть силы, пока я пыталась перевести дыхание. Сегодня занятия проходили на улице, поэтому занимались сразу несколько факультетов. Да что там факультетов. Сразу пересеклись три курса. Хотя занятие-то проходило только у меня. Коля же пришел за компанию, поскольку сидеть на криминалистике ему было скучно. А в нескольких метрах от нас трое парней играли в баскетбол. Точнее, играли двое, а третий лишь подбадривал их громкими речами.

– Леонид Сергеевич, да ладно вам. Сжальтесь. Она ведь старается, – Коля положил руку мне на плечо, из-за чего я еще сильнее наклонилась. Сил уже не оставалось, и мне казалось, что еще немного и я просто упаду на траву.

– Цума! Ты вообще молчи! Сам ничего сделать не можешь, так еще одну бездарность защищаешь! Какие из вас полицейские получатся, если вы ни присесть, ни отжаться не можете?! Жукова! Пять кругов, марш!

– Да какие пять кругов? – Коля все не унимался, держа меня за воротник спортивной куртки, чтобы я стояла на месте. – Леонид Сергеевич…

Кажется, спорить они были готовы целую вечность. И зачем? Леонид Сергеевич все равно не уступит. Луна с неба должна упасть, чтобы он меня пощадил и отпустил. А падение спутников на этот месяц не обещали.

Я уже собиралась выпрямиться и согласиться с учителем, как вдруг мне в голову прилетел тяжелый баскетбольный мяч. Поскольку удар был сильный, я повалилась на землю.

Я почувствовала сильную головную боль и, кажется, даже перестала слышать окружающих. Как же больно. Обычный мяч-то прибить способен, а уже баскетбольный тем более. Я попыталась приложить руку к голове, но у меня совсем не осталось сил, чтобы пошевелиться. Не знаю, сколько прошло времени, скорее всего, пара секунд, пока я над собой не увидела Колю, который пытался меня приподнять и усадить. Через несколько мгновений я начала его слышать, пусть и как-то отдаленно.

– Кать, я знаю, что ты не любишь физ-ру, но это еще не повод падать, – Коля пытался хоть как-то разрядить обстановку, но я заметила, как трясутся его руки. Да он испугался больше чем я. Отряхнув мне одежду от травы, юноша стал придерживать меня, чтобы я снова не завалилась. Голова еще кружилась, так что я не могла даже сидеть.

– Ты в порядке? – я услышала встревоженный мальчишеский голос, который звучал немного свысока. Я его очень хорошо знала, но еще не слышала так близко. У меня похолодели руки, а сердце начало сильнее биться от волнения. Подняв взгляд, я заметила перед собой молодого парня с тусклыми голубыми глазами, которые испуганно и виновато меня рассматривали. Его кудряво-волнистые волосы небрежно торчали в стороны, намереваясь выпрыгнуть из завязанного на затылке маленького хвостика. А скулы… Четкие черты, открытое лицо и невероятно прямые скулы обвораживали и туманили мой рассудок окончательно.

Заметив, что я смотрю на него, Кирилл слегка улыбнулся и сложил руки перед собой, как будто молился:

– Прости, пожалуйста. Я не думал, что в кого-нибудь попаду.

– Не… страшно… – еле слышно ответила я, слегка заваливаясь на бок и облокачиваясь об Колю. Последние силы окончательно покинули мое тело, но мне так не хотелось отсюда уходить. Я была готова получить еще один удар, если Кирилл снова поговорит со мной.

– Коля, отведи Жукову в медпункт. А ты, Герцен! – Леонид Сергеевич повернулся к Кириллу и начал с ним ругаться, крича. Юноша лишь продолжал виновато улыбаться, прося прощения, но при этом попутно наблюдая за тем, как Коля помогал мне подняться на ноги.

2018 год.

Я улыбнулась, опустив голову вниз. Шишка после мяча быстро зажила, но вот после того случая на физ-ру я ходила с большей любовью. Наверное, потому что мои занятия всегда совпадали с тренировками Кирилла. И пускай мы больше с ним и не общались на занятиях, мне было намного приятнее находиться там, рядом с ним.

Я почувствовала, как холодные губы Кирилла коснулись моего лба, а после он погладил меня по волосам. Парень стоял передо мной, так же виновато улыбаясь, как в тот день.

– Надеюсь, ты на меня не злишься? – Кирилл снова сложил руки вместе, как будто опять умолял его простить.

– Ни в коем случае, – я поправила волосы, попутно дотронувшись до места удара. Учитывая, что в дальнейшем Кириллу пришлось пережить за годы, пока он встречался со мной, мяч – это ерунда.

Следующие полчаса мы продолжали разбирать коробку, обсуждая каждую найденную вещь. Там было не так много ценностей, которые могли бы вызвать у нас общие воспоминания.

На что я вообще рассчитывала? Он ведь не был помешан на мне, как я на нем. Кирилл меня не узнал, даже когда меня назначили его напарницей. Для него эти события были незначительными. Собственно, как и я сама. Я прекрасно понимала, что играю в жизни Кирилла второстепенную и вовсе неважную роль. Он бы прекрасно обошелся и без меня. Что не скажешь обо мне. Как же глупо это звучит. Я со школы наблюдала за ним, любила больше всего на свете, но в итоге я так и не добилась взаимных чувств. Кирилл относился ко мне как к подруге. И как бы он это ни отрицал и ни пытался доказать свои чувства, я прекрасно знаю, что в его сердце всегда жила совершенно другая девушка. И это неплохо. Конечно, мне бы хотелось, чтобы и я была кому-нибудь важна… Хотя почему хотелось бы? В моей жизни всегда был один человек, который любил меня больше всех. Всегда рядом, всегда поддерживал. А я всегда смотрю не на него, а на Кирилла. Это так эгоистично…

– Кать? А можно узнать, зачем ты вообще решила разобрать вещи? Хочешь набрать новых сувениров?

– Мне сказали, чтобы я сдала кабинет пустым. А забирать все с собой не хотелось, поэтому решила сразу собрать все, что мне не нужно.

– А, вот как… Стоп, что? Сдать кабинет? – Кирилл непонимающе посмотрел на меня. – Я… Что ты имеешь в виду? Зачем тебе сдавать кабинет?

– Ну… – я сделала паузу. Я ведь с самого начала хотела поговорить об этом. Но не могла. Мне было так страшно. Кириллу, может, и все равно на меня, но я его люблю и не могу так просто говорить некоторые вещи. Я не хочу расставаться и прощаться, хоть и понимаю, что это неизбежно. – Я уезжаю. Через неделю. Я подала рапорт на увольнение. На следующей неделе я уже буду в столице. Прости… Я думала, что ты должен знать, но…

– Уезжаешь?! Но почему? В смысле? – я посмотрела на Кирилла. Он сидел неподвижно, боясь даже дышать, как будто я могла исчезнуть прямо сейчас. – Катя… А как же… А как же я, Вика, Коля? Ты решила нас просто бросить?

– Не говори так. Я просто не хочу тут больше быть. Эта жизнь… Моя жизнь изменилась. Она больше не для меня. Мне страшно. Я не хочу тут быть, не хочу здесь находиться. Хочу спокойствия. Хочу, чтобы все было так, как раньше.

Я почувствовала, как Кирилл бережно взял меня за оледеневшие пальцы. Я дернулась, но не смогла посмотреть на него. Чем дольше мы общаемся и видимся, тем меньше я хочу уезжать отсюда. Но и оставаться мне здесь нельзя.

– Катя… Катюша… Прошу… Ты ведь можешь… Можешь уйти из полиции, но уезжать… – я чувствовала, как у Кирилла дрожит голос. Но в нем говорит далеко не любовь. Привычка. Он привык видеть меня, привык жить со мной. Любовь выглядит по-другому. – Кать… Хорошо… Если ты хочешь уехать… я не могу тебе запрещать. Но… потерпи. Хотя бы не неделю, пару месяцев? Не покидай нас сейчас.

Я нерешительно сжала свои руки, цепляясь за ладони Кирилла. Мне не хотелось их отпускать, но рано или поздно это все равно пришлось бы сделать. Через неделю, месяц, год. Я не смогла бы быть вечно с ним. Даже если бы мы оба этого хотели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Oui (франц.) – да.

Вернуться

2

Mademoiselle (франц.) – мадемуазель, незамужняя женщина.

Вернуться

3

Café (франц.) – кофе.

Вернуться

4

Non (франц.) – нет.

Вернуться

5

Elle (франц.) – она.

Вернуться

6

Désolé (франц.) – сожалею.

Вернуться