Оливия Лейк
Двое на краю мира

Глава 1. Когда настоящее становится будущим

Вечерело. Оранжевое солнце из последних сил пронзало пепельно-серые дождевые тучи, едва освещая небольшую комнату. Тяжелый дубовый стол, несколько стульев, старая керосиновая лампа – ничего лишнего.

– Может, ночью? – постучала по искусно нарисованной карте Кара. – Все спят. Заберем по-тихому камень и смоемся.

– Лучше днем. Жара, все отдыхают, в зале – пара стражников.

– Но ночью…

– Ночью слишком тихо, – прервал Алекс. Темнота давно не лучшее оружие вора. Больше охраны, громче шаги, и еще бог знает, какие ловушки могли придумать в этом захолустном мире. Он снова обратился к снимкам Акады: к желтой пустыне и пыльным камням, взиравшим на него с экрана ноутбука.

Сочно-зеленая сосновая ветка ударилась в окно, и наконец хлынул дождь. Алекс хлопнул в ладоши – комната утонула в ярком электрическом свете. Микка любовно убрал со стола старую лампу, пока Кара не спихнула ее – паталогическая нелюбовь к раритету.

– И зачем тебе этот хлам? – не сильно интересуясь ответом, бросила она.

– Мне кажется, что технический прогресс портит это прекрасное место.

Кара громко фыркнула.

Воздух в центре комнаты задрожал и оттуда, словно из темного коридора, вышло трое мужчин – никто не удивился, но Алекс вскинул бровь, когда заметил у одного из них в руках длинную черную кобру.

– Это еще что за черт?

– Эта очаровательная зараза чуть не прикончила меня, спасибо перчатке, – мужчина поднял одну руку, показывая потрепанную кожу. – Эта малышка очень ядовита, и ее ядом в Акаде смазывают стрелы. – Он взял нож и, разжав змее рот, надавил – несколько янтарных капель упали на металл, потом обломал змее зубы и выбросил в окно – кусайся, если сможешь.

– Ну, что там в провинциях? Люк?

Тот как раз обтер нож и повесил его обратно на пояс.

– Повсюду власть царя Акады. Диктатура, тирания – всё как мы любим.

– Связь, огнестрел?

– Ничего. Технического прогресса не обнаружено.

– Ну что же, нам будет полегче. – Алекс жестом приказал всем подойти к столу. – Значит, действуем так: Люк и Микка – вы берете на себя стражу.

– Есть, кэп. – Микка достал пистолет и демонстративно передернул затвор.

– Позер, – бросила Кара.

– И я люблю тебя, детка, – он смачно поцеловал воздух, на что она картинно закатила глаза.

– Стрелять только в крайнем случае, – напомнил Алекс. Чем меньше следов они оставят, тем лучше. – Ноа и Финн контролируют выходы, – он ткнул пальцем в карту – братья одновременно кивнули. – Мы с Ченом забираем камень, а ты, Кара, нас страхуешь. Уходим двумя группами: Люк, ты уводишь близнецов и Микку, остальные со мной. Вопросы?

– Паралитики или газ? – деловито поинтересовался Люк.

– Паралитики. – Алекс осмотрел остальных – все молчали, понимая, что завтра, возможно, их трехлетние скитания по чужим системам закончатся удачей.

–//-

Сухие горячие губы нетерпеливо скользили по молочно-белой коже, прикусывая зубами, оставляя развратные метки, а руки касались так, как ни одному мужчине не положено, но она позволяла, послушно выгибая спину и разводя ноги шире, чтобы до конца соединиться с ним. Краткий миг боли и истинное блаженство медовой капелью разнеслось по телу, омывая обоих, лаская, как прохладная воды реки Эстос нежит изумрудные берега Инэры. Инэра. Инэра…

Лея стремительно очнулась, громко, рвано дыша, с колотящимся в груди сердцем. Она всё еще ощущала вкус чужих поцелуев, а голова была непомерна тяжела от порочной страсти. И запах. Аромат единения мужчины и женщины, такой естественный и такой далекий от самой Леи, невесомо парил в воздухе, постепенно истончаясь и пропадая с каждым мерным дыханием ветерка, ласкавшего занавески.

Видение. Одно и тоже, каждую ночь к ряду. Оно смущало и измучило. А призыв святой матери Инэ из родного мира вселял тревогу. Сложно. Предсказывать судьбу всегда непросто, а свою – практически невозможно, но видение приходило, не отпуская до самого рассвета, однако его значение ускользало от понимания Леи. Ведь самая его суть исключена. Страсть – чувство недоступное холодным дочерям Инэры.

– Госпожа проснулась, ванна уже готова.

– Спасибо, Айме, – Лея улыбнулась служанке и поднялась с постели. Прошла по каменному полу, нагретому жарким солнцем Акады, и, скинув прозрачную сорочку, вошла в теплый мраморный бассейн. Вода успокаивала и расслабляла, возвращала покой и уверенность. Закончив утренний туалет, Лея снова была собой – спокойной и бесстрастной провидицей царя Мерадеса.

– Кирана, дай, пожалуйста, самоцветы, – Лея украшала расписанную золотыми барханами Акады доску, которая, после завершения работы, украсит стену в тронном зале.

– Как чудесно получается, – Кирана заботливо высыпала на стол, рядом с Леей, мешочек с камнями. – Уверена, господину понравится.

Они переглянулись, без слов понимая друг друга, – здесь даже у стен есть уши.

– Я каждый день прошу об этом богов.

Они снова принялись за работу в надежде, что Мерадес обойдет сегодня покои провидицы своей величайшей милостью. Их мольбы не были услышаны. Двери в комнаты с подобострастной суетой распахнулись – Кирана вскочила, почтительно опуская голову.

– Господин, – Лея осталась сидеть, мягко перебирая пальцами самоцветы.

– Прекрасная работа, – тонко улыбнувшись, похвалил Мерадес. – Другого я и не ожидал от прекрасной женщины.

Лея сглотнула. Намеки царя становились прозрачней и яснее.

– Что скажешь, провидица, ждет меня удача на охоте?

– Чтобы предсказать удачу великолепному охотнику не нужно иметь особого дара. – Комплимент достиг цели – Мерадес широко улыбнулся и взял ее за руку, помогая подняться.

– Через два дня я вернусь и, надеюсь, в моих руках окажется не менее трепетная лань.

Лея высвободилась, отмечая, что так откровенно он ее еще не домогался.

– Мой господин, ты знаешь: это невозможно. Если я разделю с тобой ложе, то ты лишишься вещуньи

– Мне больше не нужна провидица. Я и так властелин мира. Мне нужна ты.

Лея равнодушно повела плечом, никак не реагируя на его признания. Мерадес был силен, могуч и по-своему красив: с жесткими, выстриженными на висках черными волосами, чуть раскосыми темными глазами, с властно вздернутым подбородком и тонкими губами. Именно рот выдавал в нем незримую порочность и сластолюбца. Никаких чувств, кроме, пожалуй, страха, Лея к нему не испытывала.

– Мне кажется, ты не такая холодная, как рассказывают твои сестры с Инэры. – Мерадес бросил плотоядный взгляд на Кирану, чью неподверженность плотским удовольствиям он уже испытал на себе.

Лея внутренне содрогнулась: Кирана после внимания царя прятала синяки на шее и запястьях, не решаясь показать, как дорого ей обошлась его низменная страсть. Они вместе плакали, обтирая ее тело от девственной крови и следов его похоти.

Кирана прибыла на Акаду вместе с провидицей. Она была для Леи сестрой, последней нитью, связывавшей с родной Инэрой, но у нее не было дара, способного защитить от посягательств на ее честь, и была красота, распалявшая желания плоти сластолюбивого царя.

– Когда я вернусь, мы поговорим. – Мерадес стремительно покинул покои, а Лея подрагивающими ледяными пальцами смахнула слезы со щек Кираны, заглядывая в полное ужаса лицо. Ей и самой в пору заплакать, но глаза вопреки приговору оставались сухими. Если Мерадес что-то решил – его не остановить. Лея и так долго проходила нетронутой. Только ее дар, верные, правдивые предсказания, принесшие множество побед, загнавшие под гнет царя Акады все пять миров, удерживали его от насилия. Сейчас его тщеславие достигло пика, и единственный трофей, не покорившийся ему, жег калёным железом тщеславную душу. У Леи осталось два дня. Последним подарком судьбы стало время.

Этим даром воспользовались и чужаки, тайно проникшие в едва освещенные, каменные коридоры дворца. Люк прицелился и выстрелил дважды – стража, охранявшая вход в тронный зал, с глухим стоном рухнула на пол. Ампулы с парализующим снотворным молниеносно сработали. Микка – большой и сильный, как дикий медведь, резко отворил тяжелые двери, и Люк повторил маневр с другой парой стражников. Проход был расчищен. Алекс и Чен тенями скользнули в полумрак – бронзовые лампады, зажженные хаотично, давали мало света и наполняли комнату едва уловимым ароматом травы.

– Они что, каннабис жгут? – удивился Чен, перешагнув через грузное тело стража.

– Заткнись, – тихо велел Алекс, подбираясь к трону. Крупный, сверкающий перламутром опал был вмонтирован в стену, расписанную примитивным древним письмом. Пока Люк и Микка оттаскивали за колонны парализованную охрану, близнецы страховали вход, а Кара, держа автомат наготове, прикрывала тылы, Алекс забрался на внушительное и с виду жутко неудобное кресло, топча сиденье армейскими ботинками, и достал помпу-резак, накрывая ей камень. Легче вырезать кусок стены, чем спешно выкорчёвывать артефакт: не повредить – цель номер два, номер один – добыть.

Чен тем временем достал из рюкзака компактный переносной генератор, включил питание, и резак тихо загудел. Через секунду зал разорвал вой сигнализации, допотопной, но громкой.

– А игрушки у них вполне современные! – заметил Чен.

– Твою мать! – выругался Алекс. Зал, до этого наполненный только их шепотом и шумом, доносившимся снаружи, оживил топот ног: стражники высыпались внутрь, крича на своем языке и размахивая кривыми саблями. Намечалась хорошая драка. – Продолжаем, – велел он, – отступать уже поздно.

Звуки ударов, сдавленные стоны, одинокие выстрелы – команда хорошо делала свою работу, выторговав пару минут у судьбы. Когда камень в куске старого дерева оказался упакован в рюкзак Чена, Алекс спрыгнул, пройдясь ботинком по морде одного из стражников. Надо срочно уходить. Он пустил автоматную очередь в потолок – случай определенно крайний, останавливая это намасленное, полуголое человеческое безумие. Они застыли, как завороженные, но через мгновение кинулись на него – вот смертники! Один из стражей умудрился тупым ударом клинка достать Кару.

– Помоги ей! – крикнул Алекс Чену, создав для него свободный коридор, а сам, оттесненный царской охраной к балкону, окончательно потерял отряд из видимости.

– Алекс, надо уходить. Алекс? – запищало в ухе.

– Люк, уходите! – Он выдернул саблю одного из нападавших и, вонзив клинок в грудь, защитился обмякшим телом от остальных.

– Мы не уйдем без тебя.

– Люк, перемещайтесь. Это приказ! Я справлюсь. – Алекс бросил бездыханное тело в толпу и забрался на каменную балюстраду. Взгляд вниз – и он спрыгнул на желтую крышу. Солома под его весом тут же просела, и он рухнул внутрь, больно ударившись спиной.

Женский визг – первое, что он услышал, выбравшись из-под остатков крыши. Девушки кричали, руками прикрывая тела в легких прозрачных платьях. Алекс осмотрелся: бассейн с рыбками и фонтаны, низкие столы и подушки, фрукты и запах цветов. Будь он проклят, если не оказался в гареме!

– Дамы, – чинно произнес он, хотя они все равно ничего не понимали, продолжая визжать. Алекс бросился к террасе и, подтянувшись на руках, забрался на еще один балкон. Ему нужно местечко поспокойней, чтобы создать портал.

Тонкие занавески мазнули по лицу, прежде чем слететь к чертям, когда Алекс ввалился в комнату. Две девушки, похожие, как сестры, замерли, ошарашено взирая на него. Он приложил палец к губам, деликатно приказывая не орать – одна тут же закрыла лицо руками, испуганно всхлипнув, вторая продолжала смотреть, широко распахнув огромные серые глаза. Алекс быстро достал дистализатор, активировал, набрал координаты Виласа – воздух подернулся рябью, и Алекс, прежде чем шагнуть в портал, повернулся к красавице с серебристыми волосами – другого определения такому цвету просто не существовало – и, подмигнув ей, исчез в воздухе.

Лея не испугалась, напротив, она с жадностью, во все глаза рассматривала мужчину: позолоченные солнцем волосы, яркие голубые глаза, губы, изогнутые в виде смертоносного акадского лука. Но даже если бы она обозналась, спутав лицо, знаки на его запястьях невозможно было не узнать – слишком часто она видела их в своих видениях. Знаки. Ее сны. Ее видения. Лея, не оставляя времени на раздумья и сомнения, ринулась за незнакомцем в портал.

Это было необычно. Она перемещалась несколько раз, и это было легко и просто, а сейчас странно: ее трясло и немного мутило, а голова стала тяжелой, словно набита камнями.

Подступающая дурнота резко отступила, когда Лея ощутила под мягкой кожей сандалий твердую почву, а потом услышала:

– Кэп, вы подружку прихватили?

Мужчина ее снов резко обернулся, впиваясь в нее холодным взглядом, который не сулил ей ничего хорошего…

Глава 2. Просто рабыня…

– Какого черта? – удивленно выругался Алекс. Лея, испуганно ахнув, подалась назад, и он резко схватил ее за предплечье, подтягивая к себе, пресекая любые попытки навредить кому-то из присутствующих. Хмуро осмотрев и на первый взгляд не обнаружив никакой реальной угрозы, отступил, кивнув одному из близнецов – Ноа взял ее на прицел и тут же вспыхнул от стыда, когда Алекс едко произнес:

– Никаких технологий. – Разведкой занимались они с братом и профукали сигнализацию тоже они.

Алекс схватил рюкзак и жестом позвал всех за собой, но, остановившись возле Кары, над рассеченной бровью которой колдовал Люк, спросил:

– Ты как?

– Порядок, – ответила она, поднимаясь.

– Сиди.

– Нет, – заупрямилась Кара, – я должна это видеть. – Алекс кивнул.

Они прошли вглубь дома, который по внешнему убранству мог соперничать со старинными загородными усадьбами: тяжелые деревянные балки на потолке, светильники с медным вычурным основанием, огромный камин, серый камень которого испещрен морщинами времени, только в люстрах были не свечи, а лампы, а на кухне исправно работала кофемашина. Алекс спустился в подвал и, остановившись у металлической двери, набрал на приборной панели код. Замок тихо щелкнул – добро пожаловать.

– Достань камень.

Финн вынул из нагрудного кармана тонкое лезвие с черной металлической ручкой и принялся за работу. Оно ловко вошло в зазор между ободом и горящим перламутром опалом, несколько плавных движений – близнецы виртуозно обращались с холодным оружием и могли вынуть даже глазной хрусталик, не повредив, – и камень лежал на столе.

Алекс подошел к стене и, открыв сейф, достал дистализатор. Круглый, металлический, расписанный древними рунами, которые придавали солидности, но не имели никакой силы – такой же, как и сотни других, открывавших порталы в иные миры. Алекс откинул крышку – четыре камня заняли свое почетное место в выбитых нишах, остался последний. Он обвел взглядом свой отряд, своих товарищей, рисковавших жизнью и свободой ради высокой цели, в которую не особо верили, но шли за своим командиром. Ведь не зря же?

Алекс осторожно опустил камень в выемку и… ничего. Вообще. Где свечение или торжественный звук фанфар, ураган, воронка или что там еще бывает? Панель ввода координат оставалась мертвенно-неподвижной, словно вставили бракованный аккумулятор и удивляются, почему не работает пульт. Алекс, сохраняя чертово спокойствие, вынул камень, покрутил и вставил снова. Результата ноль. Такой же ноль, как грудь шлюхи, подарившей ему первый минет.

– Возможно, это действительно сказки? – осторожно предположил Люк. Ведь с точки зрения науки это невозможно: время может растягиваться и сжиматься, скакать из одной цивилизации в другую, но оно не умеет идти вспять. Так они думали, пока не узнали про пять осколков метеорита, разбросанных в разных системах, среди множества миров. Миров, где эти камни чтили, как древние реликвии, а им они были необходимы как двигатель, топливо для дистализатора. Но если бы это не было мифом, разве не велась бы на камни охота? Правда, таких сумасшедших еще нужно поискать: мало кто отважится на такую рискованную авантюру, опасную для жизни, и никакой уверенности в успехе. Сам Люк скептически относился к теории разной там вероятности, единственное, во что он верил, – в Алекса. Если тот считал, что в этом есть смысл, значит, он есть. Лучше уж стараться выбраться из клоаки Нижних Штатов, чем бесцельно барахтаться в ней.

– А это мы сейчас узнаем, – отозвался Алекс. Все по молчаливой команде повернулись к Лее.

Она стояла в стороне от отряда наемников – разбойников и воров, укравших лунный камень Мерадеса, которым тот похвалялся, как символом своей власти – и с опаской взирала на всё происходящее в этом странном месте, на людей, совершенно непохожих на привычных акадцев, но в особенности на юношу, грозно направлявшего на нее оружие. Они с братом показались ей самыми юными в стане наёмников, но этот – Ноа, вроде бы – не был беспечен, зорко следя за каждым ее движением, словно перед ним не дева, а опасная воительница.

Лея вздрогнула и устремила глаза на мужчину из своих видений, перед которым расступились его люди – то, что они подчинялись именно ему, сомнений не было. Он двигался плавно и неспешно, но она видела в его взгляде решимость собрать правду до последней крупицы. Он потерпел неудачу и собирался узнать почему.

– Почему камень не сработал?

– Я не знаю, – отступила Лея, чувствуя себя ланью, по следу которой идет охотник.

– Почему камень не сработал?

– Не знаю.

– Почему камень не сработал?

– Я не знаю! – крикнула Лея, испуганно вжавшись в холодную дверь – мужчина остановился совсем рядом, ближе, чем любой другой когда-либо позволял себе. Кроме Мерадеса.

– Откуда ты знаешь наш язык? – не прекращал своих быстрых атак Алекс.

– Провидица научила. Она знает много языков, – ложь слетела с губ Леи так естественно, удивляя ее саму, но она не знала этих людей и боялась довериться, открыться им. Они наемники, а провидица – ценный товар.

– А ты кто?

– Служанка.

Алекс взял ее руки в свои. Тонкие, белые, с отполированными ноготками и бледно-розовыми ладонями. Со звенящими золотыми браслетами, украшенными драгоценными камнями. У него глаз был наметан: синие и голубые сапфиры, алмазы, россыпь бледно-серых топазов.

– Служанка, говоришь?

– Я служу госпоже, провидице Акады.

– Ты не похожа на акадку, – заметил один из близнецов. Он стал рядом с братом, который уже не так усердно держал свое оружие.

– Я с Инэры.

– Далеко тебя занесло, – произнес он и пояснил для остальных: – Ее мир самый отдаленный и закрытый в системе Акады.

– Но славится он не этим, – добавил Алекс. – В нем живут только женщины, обладающие неким… – Он щелкнул пальцами подбирая слово и по всему было видно, что он весьма скептически относится к пророчествам и подобной чепухе, придерживаясь мнения, что человек сам творец своей судьбы. – Даром.

– Не совсем так, – поправила его Лея, перехватывая ледяной недоверчивый взгляд. – Вещуньи рождаются очень редко, и когда это происходит, властитель Акады забирает ее себе, как плату за мир и покой на Инэре.

– Подождите, – вмешался еще один наемник, худой, скуластый, с раскосыми глазами – раньше Лее не доводилось видеть подобных людей. – Как это, только женщины? Что, вообще нет мужчин? – дождавшись несмелого кивка, он забавно округлил узкие глаза. – А как вы не вымерли?

– Вымерли? – непонимающе нахмурилась Лея.

– Им не нужны мужчины для зачатия, – улыбнулся Алекс, начиная явно забавляться ситуацией. И улыбка удивительно шла ему, смягчая красивые, но строгие черты лица. – Они рождаются из плодов святого дерева, верно? – его голос слегка дрогнул, словно он сдерживал желание рассмеяться. Лея кивнула, несмело улыбнувшись.

– Ничего себе! Как ягодки прям! Надо навестить вашу Инэру.

– Это невозможно, – серьезно произнесла Лея, не оценив юмор Чена. – Чтобы мужчине попасть на Инэру – его должны пригласить, если вторгнуться силой – об этом сразу сообщат Мерадесу.

Игривое настроение вмиг испарилось. Ситуация вновь стала напряженной: одна подозрительная иномирянка против семерых наёмников, шестеро из которых сильные мужчины.

– Твой царь не узнал, когда мы вторглись в его мир, – обманчиво мягко напомнил Алекс.

Лея пожала плечами – этого она не могла объяснить.

– Почему ты пошла за мной? – допрос продолжался.

– Я хотела сбежать. Это был мой единственный шанс. Я ведь простая рабыня. – И Лея не лгала: пусть она никому не прислуживала и не делила с девушками тяжелую работу, но она была собственностью царя Акады. Мерадес мог поступить с ней как вздумается. Никто не посмеет остановить его. Ее дар и расположение акадской армии до последнего момента были щитом от удела наложницы, но царю больше не нужна провидица…

Алекс молчал. Может, девица и была рабыней, но точно непростой. В ней всё было необычно: от абсолютно чужой, но завораживающей красоты до огромных серых глаз, в глубине которых было так много всего, чему сложно с ходу подобрать определение, но смотрелись они определенно странно на лице столь юной девушки.

– Ты знаешь, что это? – Алекс кивнул на дистализатор, лежавший на узком металлическом столе.

– Артефакт для перемещений между мирами.

– Камень, который мы… позаимствовали у твоего царя, единственный? Есть что-то более редкое и ценное?

«Да, я», – подумала Лея, но вслух произнесла:

– Я не знаю. Этот опал он чтил, как символ своей власти, но почему – я не знаю.

– Опал, – задумчиво протянул Алекс. Возможно, это действительно просто драгоценный камень, не имевший ничего общего с метеоритом, хотя выглядел идентично, хотя… Алекс стремительно направился к дистализатору и вынул все камни.

– Кара, дай линзу, – а сам достал инфракрасную лампу.

Все внимательно следили за его действиями: кто-то хмуро, кто-то напряженно, но и те, и другие немного озадаченно. Когда линза оказалась у Алекса, он вставил ее в правую глазницу и просветил каждый камень по очереди, внимательно вглядываясь вглубь. В каждом из камней в самой сердцевине были тусклые огненные точки, кроме последнего, добытого на Акаде.

– Это подделка, – резюмировал Алекс.

– Вот черт! – выругался до этого молчавший Микка.

– Бенни – лживый ублюдок! Увижу – отрежу ему яйца! – взбеленилась Кара.

Лея стояла тихо, едва дыша, все словно забыли о ней. Если бы она собиралась сбежать, то самое время. Она медленно обернулась – уходить ей ровным счетом некуда, но плох тот зверек, который, почуяв опасность, не пытается скрыться. Встретившись взглядом с мужчиной, с темной, как ночь, кожей и короткими седыми волосами, переместившимся аккурат за ее спину, она испуганно отвела взгляд.

В Акаде она несколько раз видела темнокожих людей, но никогда так близко. Они считались презренными рабами и не допускались во дворец, только на тяжелую работу – рудники. Их племя пряталось где-то в пустыне и было последним из непокоренных власти царя. Мерадес злился и истязал захваченных пленников как мог.

– Надо найти Бенни и потолковать с ним, а потом, – Алекс снова обратил всё внимание на Лею. – В вашей системе есть огнестрельное оружие? – Чтобы она наверняка поняла, он вытащил из наплечной кобуры пистолет и, сняв с предохранителя, выстрелил по мишени, висевшей на самой дальней стене.

Лея закрыла уши, испугавшись грохота, и быстро затрясла головой. Она была уверена, что ничего подобного раньше не видела и не слышала. В их системе миров только Акада воевала, остальные жили мирно и платили дань, чтобы их не втягивали в войны.

Алекс спрятал оружие, удовлетворенный реакцией девушки – шок и страх не подделаешь – и спросил:

– Как тебя зовут?

– Лея.

– Друзья мои, – обратился он к команде, – Лея будет нашей гостьей. Некоторое время. – Алекса давно не купить на невинные глазки и симпатичную мордашку. Иномирянке он не доверял ни на йоту, но пока они не найдут настоящий камень, она будет здесь. Под присмотром. – Кара, устрой ее.

Лея успела заметить, как Алекс разложил карту на столе, а потом мужчины сгрудились возле него, но не скрыли полностью: его светлая с золотистыми вихрами голова чуть возвышалась над остальными, а цепкий взгляд на мгновение выхватил ее, чтобы тут же опуститься на карту. А ведь Лея так и не узнала, как его зовут…

– Куда, кэп? – уперев руки в бока, поинтересовалась Кара.

Алекс вскинул голову и сказал, как само собой разумеющиеся:

– В мою комнату.

У Кары шокировано вытянулось лицо, а сама Лея испуганно заозиралась, будто кто-то из незнакомцев кинется на защиту ее чести.

– Я займу диван внизу, – добавил он, не поднимая головы. Послышался сдавленный смешок, но кто его издал – не ясно.

– Пошли, – не церемонясь, бросила Кара, приводя Лею в чувства.

По той же узкой лестнице они поднялись наверх, оказавшись в коридоре, стены которого были обиты гладким деревом. Лея остановилась, ласково проведя по нему пальцами – во дворце везде сплошь камень, прохладный и шершавый, покрытый коврами и драпированный шелками.

– Идешь? – хмуро подгоняла спутница. Лея улыбнулась ей, но ответа на улыбку не получила. Кара, видимо, не была в восторге от решения своего кэпа.

Они прошли через комнату с большим очагом, овальным столом в полкомнаты и несколькими стульями.

– Дальше по коридору, – Кара указала направление, – кухня. Если захочешь есть, просто зайди, там всегда дежурит Салли.

– Я не голодна, спасибо.

Кара пожала плечами – мол, как хочешь.

Они пошли дальше, мимо какой-то комнаты, которую Лея определила как общую: пара кресел, обитых выцветшим бархатом, и два дивана напротив друг друга, но не низких и узких, как в Акаде, а достаточно массивных и тяжелых. Цветастый ковер, вытершийся в некоторых местах, сверкал залысинами старых ниток, на нем стоял низкий деревянный столик, за которым в гареме обычно вкушали сладости и курили наргиле. Поднявшись по широкой деревянной лестнице наверх, прошли мимо ряда одинаковых дверей, и за поворотом Лея увидела еще одну лестницу, узкую и по виду не очень устойчивую.

– Давай за мной. – Кара ловко забралась наверх и толкнула дверь. Лея, подхватив подол воздушного утреннего платья, в котором сбежала из жаркой Акады, повторила ее маневр.

Спальня находилась под самой крышей, поэтому своды потолка нависали над головой, а стен почти не было, что придавало комнате странную неправильную форму.

– Я заберу кое-какие вещи Алекса, – бросила Кара и подошла к высокому деревянному шкафу.

«Алекс», – про себя повторила Лея, пытаясь прочувствовать его имя, увидеть что-нибудь. Ничего. Совсем. Он был чужд и далек ей, а ее видения стали казаться невидимой химерой, за которой она погналась в поисках ответов на вопросы, суть которых ускользала. Но в одном Лея была уверена точно: Алекс отдал ей свою комнату не случайно. Маленькое окно с ажурной решеткой и один выход из спальни, который легко стеречь. Темница с удобствами.

– Ванная прямо напротив твоей двери, – собрав одежду, сказала Кара. – Только это не дворец – она общая, так что не забывай запираться.

– Хорошо, благодарю, Кара, – слабо улыбнулась Лея, а потом, кивнув на вещи, спросила: – Ты служишь ему?

– Кому?

– Алексу.

– Я никому не служу! – ощетинилась Кара. – Алекс – наш командир, и мы выполняем его приказы.

– Прости, я не хотела обидеть. Ты женщина, и я не думала, что ты тоже воин, понимаешь? – Лея действительно привыкла, что женщина прислуживает и подчиняется мужчине. Правда, она слышала о воительницах, сильных и смелых, но никогда не видела их.

– В нашем мире, детка, женщина должна уметь надрать задницу любому мудаку.

Лея задумчиво кивнула – об этом надо поразмыслить.

Оставшись в одиночестве, она присела на кровать, широкую для одного, не очень мягкую, покрытую гладким стеганым покрывалом. Никаких шкур и узорчатых одеял. Тяжело вздохнув, Лея выглянула в окно: тучи, как давно она их не видела – в Акаде редко бывали дожди. Казалось, что вечереет, но без солнца точно не определить время. Лея встала – бежать она не собиралась, но осмотреть спальню мужчины, которого загадочная нить судьбы связала с ней, не помешает.

Комната была широкой, но из-за того, что одна стена практически срасталась с потолком, свободного пространства оставалось немного. Лея, приблизившись вплотную, внимательно рассмотрела картину, изображавшую пищу – кувшин с вином и спелые яблоки, – потом потрогала искусно выполненную залеченную раму – добротная работа. На узком высоком столе с ящичками и резными ручками лежало несколько книг. В Акаде и Инэре книги делали из мягкой бычьей кожи и украшали каменьями и золотыми нитями. Лея раскрыла, потрогала гладкие белые листы, понюхала чернила без привычного запаха золы и положила на место – читать на этом языке она не умела. Затем ее внимание привлекала красивая деревянная шкатулка с юной девой наверху, изображавшей танцевальное па. Лея осмотрела ее, полюбовалась резьбой, и вдруг заиграла музыка, а танцовщица медленно закружилась. Лея удивленно хлопнула в ладоши. Музыкантов нет, а музыка есть! Чародейство какое-то!

Оставив шкатулку наигрывать чудесную мелодию, Лея несмело открыла деревянные створки высокого ящика, в котором хранят вещи. Кара забрала не все – немало одежды еще осталось. Преимущественно чёрного и серого цвета, но коснуться их Лея так и не решилась, только глубоко вздохнула запах свежести, а еще сандала, острого имбиря и, пожалуй, корицы – необычное сочетание. Лея тоже пользовалась благоухающими притираниями, но предпочтение отдавала голубому лотосу с его тонким сладковатым ароматом.

За дверью раздался какой-то шум, и она испуганно отскочила, боясь, что ее застанут за разглядыванием чужих вещей. А потом нервно обвела глазами комнату, остановившись на двери, только сейчас полностью осознав всю опасность своего положения: одна среди шести незнакомых мужчин, непредсказуемых и воинственных. Наемники не имеют чести и совести – ее так учили. Лея всегда следовала за знаками, никогда не игнорировала видения, они же в ответ никогда не подводили и не обманывали ее. Но… А вдруг они все захотят? Но даже если он один… Если Алекс придет сегодня и возьмет ее…

На этот раз судьба страшила как никогда. Лея подскочила к двери, исследуя замок: ни ключа, ни засова, только медное колесико. Она покрутила и, дернув ручку, немного успокоилась, но спать всё же легла в одежде. Ночью ее никто не беспокоил.

Глава 3. Танцы под дождем, стальные лошади и смена образа

Это происходило снова. Лея проснулась с опаленным страстью телом и искусанными до боли губами. Сегодня видение было особенно ярким, вероятно от того, что они с Алексом так близко друг к другу.

За окном едва начал заниматься рассвет, но ложиться Лея больше не стала. Наоборот, надеясь, что все еще спят, собиралась прокрасться в умывальню: освежиться и сходить по нужде. Выскользнув за дверь, осмотрелась – никого и тихо – и прошмыгнула в комнату, на которую указала Кара. В этот раз Лее не пришлось сражаться с замком – всё тоже медное колесико с тихим щелчком отрезало от остального дома, а узкое, странно приоткрытое окошко скудно освещало комнату – масляных лампад и огнива Лея не видела. Все складывалось неплохо, но отсутствие привычного отхожего места или керамической чаши заставило прикусить губу от досады, а ноги сжаться. Лея подошла к ванной, совершенно не похожей на ее мраморный бассейн, усыпанный цветами лотоса, собираясь совершить немыслимое, но заметила на другой стороне стены ванночку для омовения плоти после справления нужды. Только откинув крышку, она поняла, что это что-то иное, но терпеть уже не было сил. Потом путем упорного труда и всей заложенной в нее святой Инэ смекалки, Лея нашла рычаг и избавилась от следов своего пребывания. Дальше было проще и интересней: она понюхала все имеющиеся баночки и пузырьки. Нашла ароматное лавандовое мыло и белую, пахнущую мятой, вязкую пасту. Когда Лея закончила туалет, ее волосы снова сверкали – она провела по ним щеткой ровно тысячу раз, как делала Айме. А платье больше не было в заломах – она разгладила его влажными ладонями.

Вниз Лея спускалась с осторожностью, ступая легко, словно идет по мягкому песку, совершенно не слышно. Дом, казалось, всё еще спал, но стоило ей свернуть с галереи, как она увидела, что о ней не забыли и… стерегут. Чен, тот самый, что больно любопытствовал про мироустройство Инэры, сидел на последней ступеньке и был чем-то поглощен: быстро двигал пальцами, а на голову был надет странный предмет, полностью скрывавший уши. Лее осталось каких-то три ступеньки, чтобы оказаться рядом, но Чен, словно почувствовав чужое присутствие, быстро вскинул голову.

– О, подружка проснулась! – Он всем давал прозвища: Микка – Гризли, такой же лохматый и здоровый; Колючка Кара – за вечные остроты; Близнецы – они и есть близнецы; Алекса он называл кэпом и никак иначе, только Люк, будучи намного старше и серьезней, избежал этой участи, а вот Лея нет, став подружкой кэпа. – Ранняя ты пташка, я б еще поспал. – Он подавил зевок, стащил с головы наушники и, поставив на паузу приставку, встал. – Пойдем, позавтракаем.

Лея легко улыбнулась, но не столько ему, сколько самой себе: было так просто! От нее никто ничего не ждал, не провожал сальными взглядами, не выражал благоговенья и не дрожал от страха, опасаясь ее дара.

– Кофе будешь?

– Да, благодарю, – ответила Лея, потому что нельзя отказываться от пищи, предложенной в гостях. Но, признаться, она понятия не имела, что такое кофе.

Они вошли в кухню, где хлопотала какая-то женщина, видимо, та самая Салли, о которой упомянула Кара. Правда, выглядела женщина не так, как принято в этом мире: длинное многослойное платье из темной шерсти с пуговицами до самого ворота, с завитыми горячими щипцами соломенными волосами и грацией верблюда.

– Салли, не беспокойся: кофе я сам налью, – бросил Чен.

– Спасибо за помощь, мистер Чен, – ответила она и повернулась к ним лицом, держа в руках поднос.

Лея потрясенно ахнула и, закрыв рот руками, отступила от нее в самый дальний угол: она не знала, кто это, но точно не человек! Лицо из стали, с красными точками вместо глаз и руками такими же стальными, которые до ужаса нелепо выглядывали из-под кружевной оборки рукавов.

– Эй, эй, подружка, не бойся, – успокаивал Чен. – Салли – дроид. Э-ээ, это нормально. Это же Вилас!

– Что такое дроид? – прошептала Лея.

– Это робот, – вмешался Алекс, опершись о входной косяк. Лея резко развернулась, отреагировав на его голос, и, подсознательно ища защиты, переместилась к нему поближе. Он встретил ее маневр хмуро. – Салли – механическая машина. – Он оттолкнулся от двери, прошел вглубь комнаты и попросил Чена: – Сделай и мне кофе.

– Минуту, кэп, – произнес Чен и поманил Лею. – Не бойся, подойди, потрогай ее. Салли, сейчас тебя потрогает подружка кэпа. – Теперь хмурый взгляд Алекса прошелся по Чену.

Лея несмело приблизилась и дотронулась до руки Салли – холодная. Потом коснулась щеки и волос и снова отскочила, когда дроид хриплым голосом произнес

– Мэм, не касайтесь лица, я намазалась кремом.

Чен в голос рассмеялся, Алекс хмыкнул, Лея была слегка шокирована.

– Это юмор, понимаешь? Робот намазал лицо кремом, – улыбался Чен, пытаясь донести весь оксюморон, потом махнул на это гиблое дело рукой и отпустил Салли.

Пока Чен возился с каким-то странным аппаратом, Лея, присев, украдкой рассматривала Алекса, который проснулся явно не в духе. Напряженная поза, губы в какой-то кривой ухмылке, руки сложены на груди. Но нельзя сказать, что дурное настроение очень уж портило его внешний облик. Золотистая кожа, но не по праву рождения, а подаренная солнцем, очень подходила к светлым густым волосам, в которых блестели капельки воды. Алекс был высок, крепок и казался сильным. Он был мужчиной того возраста, когда заводят семью и стремятся обзавестись наследником. Лея находила его привлекательным, хоть он и был другим. На Акаде нет таких мужчин.

Как странно. Она знала, что им суждено разделить ложе, но ничего к этому не вело. Он даже не смотрел на нее. Вероятно, не находил прелестной.

– Держи, – перед ней появилось какое-то черное питье. Лея поблагодарила и пригубила напиток. Горьковатый.

– Это кофе?

– Да, дерьмо, согласен, но другого нет.

Лея сделала вид, что напиток не такое уж и дерьмо и отпила еще, потом ее спасла Салли

– Завтрак подан.

За большим овальным столом к ним присоединились Кара и близнецы. Яйца, хлеб, выпечка, молоко – Лея нашла много знакомых продуктов, но и новые пробовала с удовольствием. Шоколад ей пришелся очень даже по вкусу. Сладкий и одновременно горький, твердый, но тает во рту. Великолепно!

В общем разговоре Лея не участвовала: плохо понимала, о чем идет речь, поэтому и прислушиваться не считала необходимым. Она предпочитала смотреть. Близнецы были молоды, как и сама Лея. Русоволосые и коротко стриженые, лица вполне приятные глазу, правда, держались братья крайне самоуверенно, словно хотели дерзкими выходками возместить разницу в возрасте. Один беспечно вращал между пальцами тонкое острое лезвие, другой жонглировал тремя ножами, пытаясь ловить их исключительно за рукоять. Ловко, но опасно.

Лея перевела взгляд на Кару, щипавшую хлебную корку, искоса поглядывавшую на своего командира. Она как раз-таки была похожа на акадок: волоокая, с темными блестящими волосами, смуглой кожей и пышущим здоровьем телом. Если ее нарядить в тонкие платья акадских красавиц, надеть звонкие браслеты, подкрасить глаза сурьмой, а губы кармином – Кара стала бы жемчужиной гарема Мерадеса! Лея находила ее очень красивой. Ей всегда нравилась броская красота женщин Акады, в отличие от своей собственной. Светлые волосы, светлые глаза, светлая кожа, на которой почти никогда не бывало румянца. Хвала святой Инэ, что ресницы у нее темные и губы не совсем лишены цвета. Щуплая, с острыми скулами и тонкими запястьями. Мерадес ее красоту называл таинственной и далекой. Его всегда необъяснимо влекло к тому, что было недоступно его пониманию. А вот ее речи он считал слишком умными для женщины, а нрав – непокорным для рабыни. Лея на миг представила, что сейчас творится на Акаде, и вздрогнула: царь гневался, а в гневе он опасней взбесившегося быка.

– Кара, останешься с нашей гостьей, – прервал тревожные думы голос Алекса. Та в ответ кивнула – видимо, у них не принято оспаривать приказы, хотя Лея видела, что Кара не очень-то довольна поручением.

– Люк, ты тоже останься, – сказал Алекс, когда они уже спустились в подвал. Команда стояла в полном боевом снаряжении и была готова отправляться на поиски пройдохи Бенни.

– Скакнуть на Акаду? Разведать, что да как

– Нет, сейчас это опасно. Попробуй проложить путь до Инэры. На всякий случай.

– Вряд ли у меня выйдет. Я и до Акады еле осилил, – он удрученно покачал головой, понимая, что его силы проводника больше недостаточно. В пределах своей системы переместиться легче легкого, даже проводником быть не нужно, а вот выйти за ее пределы, да на огромное расстояние… Нет, его внутренних ресурсов уже не хватало. Старым становится. – Инэра дальше.

– Попробуй, – Алекс положил руку ему на плечо. – Ты мне нужен.

Люк кивнул. В случае чего даже такому сильному проводнику как Алекс будет безумно трудно провести через портал весь отряд. Вчера Люк на себе ощутил, как это тяжело – словно плитой придавало. Значит, надо пробовать проложить путь. Не так уж он и стар еще!

– Микка, Чен – в Нижние. По всем злачным местам: Бенни помимо реликвий жить не может без баб и выпивки.

– Финн, Ноа – в его задрипанную Кирсанию. Переверните все лавки и рынки, он постоянно там ошивается в поисках клиентов.

Эти миры были в пределах их системы – каждый из команды мог переместиться туда и не потеряться в пространстве.

– А ты? – спросил Люк, когда они остались вдвоем

– Я наверх.

– Это опасно. Я не доверяю сенатору

– Думаешь, я доверяю? – иронично приподнял бровь Алекс.

– Будь осторожен.

– Я всегда осторожен. – Он достал дистализатор, вбил координаты Верхних Штатов, воздух привычно расплавился, невидимыми красками рисуя портал, в котором через секунду скрылся Алекс.

Вышел он в кабинете сенатора Малколма Грина. В уборной, чтобы не светить своей неподходящей рожей в идеальном мире. Нет, лицо было подходящим и кровь абсолютно чистой, вот только мыслил Алекс вольно, предпочитая быть свободным человеком внизу, чем дышащей машиной наверху.

Он коротко стукнул в дверь – если сенатор один, то сам откроет. В любом другом месте пережидать возле унитаза перспектива не из приятных, но здесь уборная была вместительней квартиры в центре Нижних Штатов и обставлена, как апартаменты в пятизвездочном отеле. Правда, внизу не было больше ни нормального жилья, ни хороших гостиниц.

– А вот и ты, проходи. – Когда тебя встречает один из пяти сенаторов высшего круга – значит, действительно ждали.

– Пастор, вы уже здесь, – кивнул долговязому мужчине в сутане Алекс.

– Здравствуй, Алекс, рад тебя видеть, – мягко улыбнулся тот.

Отец Грегор, одетый, как католический священник времен старого мира, возглавлял повстанцев из Нижних Штатов. Если бы Алекс не знал, кто он, то, возможно, купился бы на кроткий взгляд и добрые речи, но если понадобится, отец Грегор возьмет в руки автомат, которым прекрасно умел пользоваться, и уничтожит любого, кто станет на пути к великой цели.

Алекс удобно устроился в черном кресле, вытащив из набедренной кобуры пистолет и положив его на стол, рядом с рукой: чтоб все понимали, кто здесь кто, и не строили иллюзий насчет его перевоспитания.

– Ты нашел последний камень? – спросил сенатор Грин.

Алекс задумчиво постукивал по дубовой крышке стола, разглядывая витражи небоскребов, сочную зелень открытых садов, расположившихся на крышах, яркое голубое небо – идеально. А в кабинете сплошь кожа, хром, стекло – дорого. Он перевел взгляд на сенатора, ожидавшего ответа, и произнес на чистом английском:

– Нашли. – Внизу на нем давно уже не говорили, а Алекс до сих пор отлично его помнил.

– И? – это уже сказал Пастор.

Алекс снова замолчал. Ему было интересно, кто из этих двоих первый потеряет контроль и проявит хоть крупицу эмоций. Один был лишен их добровольно, другой запер под замок, чтобы никто не смог использовать их как слабость.

– Александр! – прогремел сенатор Грин, утверждавший, что смог подавить действие программы. Не лгал.

– Ничего. – Алекс развел руками.

– Ничего? – одновременно переспросили и Пастор, и сенатор Грин, а потом отец Грегор обреченно вздохнул: – Значит, остается война.

– Война не поможет. Новые займут место старых! – жестко оборвал сенатор Грин. – Только не говорите, Пастор, что у вас в Нижних Штатах сепаратисты сплошь герои, радеющие за идею равенства и братства. Бандиты и наемники, – выплюнул он, бросив красноречивый взгляд на Алекса.

– Продолжай, отец, – равнодушно махнул тот. – Я разделяю твою позицию. Мир, в том состоянии, до которого дошел, уже не спасти. Нужно вернуть старый мир, а для этого собрать такой дистализатор, который сможет пустить время вспять и позволит исправить роковую ошибку.

– Нам нужно избежать разделения. Внизу люди умирают и убивают, здесь, – сенатор обвел руками роскошный кабинет, – общество тоже вырождается, только Верховный и сенат не желают признавать этого.

– Как избежать? – спросил пастор. – Камни не работают…

– Последний камень – подделка, – вмешался в диалог Алекс.

– Подделка? Значит, не всё потеряно? – оживился Пастор.

– Возможно. Мы сейчас ищем настоящий осколок.

– Александр, если кто-то сможет найти его, то только ты.

Алекс криво усмехнулся. Малколм Грин – ну прям отец года.

– Алекс, держи нас в курсе, – попросил Пастор, сложив руки, словно молиться за него собрался. Еще бы крестным знамением осенил.

–//-

– Можем выйти на улицу? – устав сидеть взаперти, попросила Лея. Она несколько раз вставала с мягкого диванчика и прохаживалась по комнате, рассматривала чудные позолоченные светильники, в которых вместо масла горели некие лампы. Они не чадили, не давали запаха и очень ярко освещали дом. Прогресс. Именно так отвечала Кара на ее вопросы и удивленные возгласы.

– Ладно, пойдем, – Кара поднялась, не забыв прихватить оружие, которое носила на поясе. Лея пока не решалась спросить, что это такое и насколько опасно, но воспоминание о громком звуке, которое оно способно издавать, до сих пор заставляло вздрагивать и закрывать уши. Вероятно, оно страшней стального клинка.

– Это ваш мир? – восхищенно спросила Лея, вдохнув прохладный, наполненный запахом дождя и леса воздух. Столько зелени она видела только на Инэре, но это было так давно. А Акада – сплошь горячий песок и желтый камень.

– Наш мир – это ад, – мрачно отозвалась Кара, – а это – Вилас. Мы в одной системе.

– Ад? – переспросила Лея.

– Хреновое место, – бросила Кара. – Плохое, очень плохое, – уточнила, когда увидела, что иномирянка не очень представляет, что такое хрен. – Не бери в голову, – махнула рукой. – Гуляй, пока снова дождь не пошел.

Лея не преминула воспользоваться советом, хотя дождь ее совсем не пугал, наоборот, это ведь такой восторг! Она – дитя святого дерева Инэ, а природа в любом своем проявлении благость. Здесь такое раздолье! Дом, в котором она сейчас обитала, находился рядом с густым лесом, по крайней мере так казалось. Ни других жилищ, ни дорог, кроме одной, покрытой глянцевым камнем, не было. И тишина. Только птицы перекликались в кронах деревьев, и пел ветер.

Лея ходила по мокрой траве, намочив сандалии и подол платья о росу, касалась острых иголок голубых елей и собирала гладкие коричневые каштаны. Они зашли в рощу, где ветки плотно смыкались над головой, а когда подул ветер, прохладная влага осыпалась драгоценными камнями на волосы. Лея засмеялась, звоном колокольчика разбавляя пение птиц, даже Кара не сдержала скупой улыбки. Лея радовалась, словно дитя малое.

– Пойдем, – позвала Кара, – ты уже вся мокрая. Осень здесь теплая, но от простуды тебя лечить времени нет.

Они медленно побрели обратно, временами останавливаясь, чтобы Лея потрогала вязкий клей на деревьях и понюхала поздние лесные цветы, и всё это под нетерпеливые вздохи Кары, считавшей это какой-то блажью, но всё же она не сильно усердствовала, подгоняя иномирянку. Казалось, ее даже забавляли восторги Леи.

– Что это? – изумленно произнесла Лея, завидев возле входа в дом нечто поразительное. Это было что-то сродни паланкину, но с колесами, как у повозки, и украшена настолько искусно и изыскано, что захватывало дух. Но ошеломило ее другое – лошади. Они были из стали. Застывшие статуи.

– Это карета, – залихватски отворив дверь, демонстрируя салон, отделанный дорогой бежевой кожей, Кара запрыгнула внутрь. Через несколько мгновений лошади пришли в движение, вызывая у Леи оторопь и благоговейный ужас.

– Это магия? – шептала она, не решаясь приблизиться к этим созданиям.

– Нет, – жутко довольная собой ответила Кара, – это новейшие технологии в кибернетике!

– Вилас достиг пика технического прогресса и откатился назад, – Лея обернулась, услышав позади себя голос Люка, который выглядел весьма необычно, если вообще их одежду можно назвать обычной.

– Как это?

– Они кланяются, – снова заговорила Кара, – делают реверансы, носят жутко неудобные пышные платья и вот, – она махнула на Люка, – цилиндры, но от достижений науки и техники не отказались. В горшок больше ходить не хотят!

– Поразительное сочетание технического прогресса и достижений прошлых столетий, – погладив лошадь по безгривой шее, произнес Люк. Видно, ему очень нравился этот мир.

– А ты куда собрался, джентльмен? – поинтересовалась Кара, осматривая бриджи и накрахмаленный ворот рубашки под коричневым сюртуком.

– Надо в город смотаться.

Лея так и не решилась подойти к стальным созданиям, но вот карета с серебристой росписью и узорчатым орнаментом манила, как всё прекрасное. Она провела пальцами по ребристой вязи, и рука начала теплеть, переходя в жар, пока всё тело не обожгло прикосновением неведомого.

Лошади встают на дыбы, копыта топчут плоть, цилиндр на зеленой траве. Люк.

Лея вздрогнула и, едва придя в себя, заозиралась, ища его глазами. Он ведь только был здесь.

– Люк, осторожней! – крикнула она, когда он вышел из-за кареты, остановившись прямо возле стального скакуна, а лошадь, ударив копытом землю, издала утробное ржание и взбрыкнула.

Люк вскинул голову, реагируя на крик, а Лея кинулась к нему, что есть мочи потянув за рукав. Копыто разрезало воздух и опустилось, потом еще и еще, пока они не замерли, снова став молчаливыми изваяниями.

– Рычаг заело! – выпрыгнула из кареты Кара. – Целы?

– Никогда не думала, что неживые животные могут взбрыкнуть, – проговорила Лея, едва не падая без сил. Видения ее обычно не выматывали, но сейчас она сильно волновалась и от пережитого, и от страха разоблачения.

– Техника, знаешь ли, имеет свойство ломаться, – по привычке защитил этот мир Люк, хотя и сам был неприятно удивлен. Такое у них было впервые. – Надо сказать Чену, пусть посмотрит. А ты чего дрожишь? – Он внимательно взглянул на Лею, которая, обхватив себя руками, мелко вздрагивала.

– Пойдем, найдем тебе сухую одежду, – кивнула на мокрый подол Кара. Наряд определенно не по погоде, да и ходить перед шестью мужиками, здоровыми и ориентированными исключительно на женщин – себя она к таковым, конечно, не причисляла, в отряде она «свой пацан» – в полупрозрачном платье лесной феи, могло плохо кончиться. Естественно, нападать на иномирянку никто не станет – в Нижних Штатах достаточно шлюх, чтобы не умереть от спермотоксикоза и выпустить пар, – но склоки часто начинаются именно из-за баб. А из-за красивых – тем паче.

– Выбирай. – Кара аккуратными стопочками положила на кровать несколько футболок всех оттенков серого, пару водолазок и кофту на молнии в паре с армейскими штанами.

Лея взяла черную водолазку.

– Хорошо, – сказала Кара, придвинув к ней одежду. Лея восприняла это как сигнал и сразу скинула с себя платье.

– Воу-воу! Потише! – спешно отвернулась Кара – стриптиз она не заказывала.

Лею удивила такая реакция: она всегда раздевалась и одевалась в присутствии женщин – сестер, служанок, рабынь. Что может быть постыдного в наготе?

– Своим нижним бельем делиться не буду, уж извини, – на всякий случай предупредила Кара, успев заметить, что под платьем иномирянка была абсолютно голая.

– Я не знала, что существуют другие системы, кроме нашей, – произнесла Лея, натягивая на себя непривычную одежду.

– О, и много!

– В Акаде часто перемещаются из мира в мир, но чтобы выйти за пределы системы… разве это возможно?

– Всё возможно.

Действительно, с хорошим проводником или очень мощным дистализатором можно преодолеть любое расстояние. Сейчас у них есть первое, и Кара очень надеялась, что скоро они обретут и втрое.

– Оделась?

– Да, но я не уверена…

Кара повернулась, критическим взглядом окинув иномирянку – м-да, штаны великоваты. Она взяла ремень, но на нем не было достаточно отверстий, чтобы затянуть на тонкой талии.

– Ладно, снимай. – Кара достала из шкафа эластичное трико, в котором обычно упражнялась. Обтягивающие, нет карманов – сама бы она его не выбрала для постоянной носки, но на худую Лею мало что подходило из ее гардероба.

Через три минуты дева с Акады или с Инэры – Кара запуталась – стала более-менее походить на обычную девушку. Хотя нет, не стала. Кара скептически приподняла бровь, осматривая плоды трудов своих. Она считала наименьшим злом переодеть Лею во что-то знакомое и обычное, но сама Лея была далеко необычной. Черная водолазка и черное трико смотрелись на ней изумительно и странно. Матовая, будто прозрачная, кожа, словно светилась, вступив в симбиоз с черным цветом, а волосы серебристым плащом покрывали спину. Она, на вкус Кары, слишком худосочная, но в обтягивающей одежде сразу было понятно: где надо у нее имеется, правда, ничего выдающегося, до самой Кары далеко.

Она бросила взгляд на сандалии, никак не подходившие к образу крутой женщины в черном. Лея была достаточно высокой, но тонкой, и нога у нее такая же – размер четвертый, не больше. У Кары и ботинок-то такого размера нет. Только если…

Кара открыла платяной шкаф, порылась в глубине и достала коробку. Серые кроссовки «Nike» с голубой полоской – их она выменяла на три косяка марихуаны, когда ей было пятнадцать. Сейчас такую обувь уже не достать. Тогда ей так отчаянно хотелось иметь что-нибудь из старого мира, которого Кара почти не помнила. Мира, где у нее были родители, дом, семья. Она так радовалась кроссовкам. Но потом пришла ломка, следом – необходимость идти в притон за дозой. Там она переходила из рук в руки пока не оказалась ставкой на карточном столе, добавкой к дистализатору. Ее выиграл Алекс. Только подобное приобретение ему оказалось без надобности – ему было двадцать пять, и малолетняя наркоманка не интересовала его ни в одном из смыслов. Он послал ее на все четыре стороны. Но Кара не ушла, прилипла к нему, словно он и вправду стал ее хозяином. Потом за нее заступился Люк – сжалился над ребенком, – и она, Кара-наркоманка, стала членом отряда. Восемь лет прошло, она многому научилась, но кроссовки до сих пор хранила. Именно они подарили ей новую жизнь. Цель, за которой можно идти. Командира, которому она подчинялась. Мужчину, который никогда не посмотрит на нее, как на женщину…

Кара не знала, почему именно на этой базе хранила старые найки, но, возможно, именно для этого. Чтобы отдать их иномирянке.

– Спасибо за одежду, – искренне улыбнулась Лея, осмотрев себя в зеркале: она, конечно, привыкла к другому одеянию, но так действительно было теплее. – Спасибо.

Кара начала убирать вещи, чтобы спуститься вниз, но следующая просьба Леи заставила как минимум удивиться.

– Научи меня надирать задницы мудакам.

– Что?!

– Ты сказала, что в вашем мире женщина должна уметь надирать задницы…

– Я помню, что говорила, – прервала Кара, – но… ты не сможешь. – Она пристально осмотрела хрупкую иномирянку. – Просто не сможешь.

– Прошу, научи. Пожалуйста.

Кара закатила глаза, ничего не ответив. Она правда считала, что уметь защитить себя просто необходимо, но Алекс еще не определился друг или враг иномирянка, а учить ее самообороне без одобрения командира не допустимо. Мало ли для каких целей это может быть нужно. Надо рассказать ему о просьбе, а там поглядим…

Лея неспешно брела по коридору, направляясь в спальню. Было поздно, и она, признаться, устала от переизбытка событий. Поэтому во время вечерней трапезы преимущественно молчала, хотя Чен и Микка пытались втянуть ее в разговор. Все из отряда вернулись, кроме Алекса, и, судя по лицам, хороших вестей не принесли. Сделав еще один шаг, она буквально налетела на стену: Алекс вышел из портала прямо на нее.

– Что ты здесь делаешь одна? – И довольным он явно не был.

– Так я гостья или пленница?

– Зависит от того, что ты скрываешь, иномирянка.

– А если я ничего не скрываю, наемник? – Она тоже не стала звать его по имени.

«Дерзкая», – подумал Алекс. Слишком дерзкая для рабыни.

Лея старалась держать голову высоко, так, как привыкла, но его цепкий, внимательный взгляд пугал. Алекс не просто не доверял, он не верил ей вовсе. И она не знала, как переубедить его. Она ведь так хорошо знала его лицо, руки со странными черными знаками на запястьях, губы, мягкие и нежные, а иногда требовательные и жгучие. Но наяву это всё казалось невозможным. Чужим. Не для нее.

– Почему ты так строг ко мне? Что я сделала? – решилась спросить она.

Алекс хмыкнул. Что она сделала! Всё шло не так! Бенни затихарился; их миссия летела псу под хвост, а эта иномирянка хлопает глазами, ну прям, святая простота. Невинная овечка, которая совсем ничего не знает! Но больше его злило именно то, что она располагала к себе одним своим видом, что даже он на каком-то подсознательном уровне повесил на нее табличку «невиновна», что уж говорить про остальных. Он ведь всегда настороженно относился к чужакам, а эту и не допросил толком.

– Иди к себе, Лея, – только и сказал он.

Она ведь и так шла в отведенную ей спальню, но отчего-то почувствовала недовольство, что ее намерения как-то уж слишком совпадали с его желаниями.

– Как пожелаете, господин.

Алекс стоял и смотрел пока дверь не хлопнула, скрывая Лею ото всех в этом доме. И от него в первую очередь. Оценивая ее новый образ. Странно, сняв свое полупрозрачное платье весталки, она не стала ближе, доступней. Обычная одежда казалась чужеродной на необыкновенном создании. Но мысль, как она выглядит совсем без одежды, всё же закралась. Алекс мотнул головой, избавляясь от непрошенного морока. Ему это не надо.

– Вернулся?

Он резко вскинул голову, сталкиваясь взглядом с Карой.

– Да, устал и ужасно голоден, – Алекс сделал шаг в сторону душа – сначала надо смыть с себя вонь и Верхних, и Нижних Штатов.

– Алекс, подожди. Может, тебе лучше занять мою комнату, а я на диван? Ты же там спать нормально не можешь.

– Не надо, Кара. Всё нормально.

– И еще, Лея меня кое о чем попросила, – Алекс уже хотел сказать, что поговорить лучше позже, но имя иномирянки заинтересовало.

– Что она попросила?! – изумился он, когда Кара быстро передала разговор.

Глава 4. Уроки самообороны: глаза, горло, пах и пистолет

– И зачем тебе уроки самозащиты?

Лея вздрогнула, резко оборачиваясь. Она снова проснулась с рассветом и еще не отошла ото сна, наполненного звуками, запахами, прикосновениями. Дышавшего мужчиной. Алексом. У нее до сих пор горела кожа от горячих поцелуев, крыльями бабочки порхавших по ее телу. И вот он здесь. Перед ней. Пахнет сандалом, имбирем и корицей. Его вкус и сейчас жег ей губы.

– Прости, не хотел напугать тебя, – нахмурился Алекс, заметив смятение и нервозность Леи.

– Правда? – Она не верила, что он не хотел – они оба это знали.

– Так зачем? – снова поинтересовался Алекс. Он действительно не поджидал ее, чтобы пристать с утра пораньше с вопросами, но не считал нужным оправдываться.

– Я одна во враждебном мире, – она кивнула на пояс Алекса – даже он, большой и сильный мужчина, не расставался с оружием. – Я должна научиться защищать себя.

– И ты решила обратиться к Каре?

– А к кому мне обратиться? К тебе? – Лея пристально всматривалась в его лицо, ожидая ответа. Без вызова, дерзости и высокомерия – она правда хотела знать. Это удивляло Алекса: он ей не доверял, но чувствовал в ней странную искренность. Парадокс. Он чуял, что где-то во всей этой истории зарыта огромная собака, но не мог поймать Лею на лжи. Странная иномирянка, которая танцует под дождем, слушает лес и гладит деревья. Рассказ Кары мог бы быть забавным, если бы был про любого другого человека, но Лея… Нет, это не было смешно. Вероятно, такой и должна быть дева Инэры. Он всегда собирал сведения о системе, прежде чем совершить скачок, но всё что узнал об этом мире не слишком укладывалось в его непробиваемую логику американца старого мира.

Алекс так долго молчал и так пристально изучал ее, что Лея смутилась. Она ведь только со сна: растрепанная, не одетая так, как подобает женщине, готовая танцевать от желания сходить по нужде. Алекс так строг и подозрителен. Очевидно, она совсем не интересна ему. Мерадес испытывал к ней нечто – помесь похоти и восхищения. И был любезен, насколько вообще способен на это. Алекс вел себя совершенно противоположно…

Если бы Лея залезла к нему в голову, то оказалась бы сильно удивлена. Он находил ее привлекательной. Черт возьми, очень привлекательной! Но она была для него табу, непреложным обетом, правилом, которое нельзя нарушать. Алекс никогда не связывался с иномирянками, поэтому в его жизни давно не было женщин по статусу выше, чем обычная шлюха.

– Хорошо, если Кара захочет возиться с тобой, – он махнул рукой, не особо веря в успех данного предприятия. Но чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не путалось под ногами и было под присмотром. – Надеюсь, тебе легко дадутся основы в надирании задниц мудакам.

– Я буду хорошей ученицей, – серьезно произнесла Лея и проскользнула в ванную комнату, оставив в легком недоумении. Алексу отчетливо показалось, что его она причисляет к самым мудачным мудакам.

В этот день с Леей остался Чен. Ему нужно было разобраться с поломкой лошадей и вывести жучки, которые они установили по всей системе, к общему блоку – может, повезет и они засекут Бенни, который отчего-то стал жутко неуловимым.

– Но как это возможно? – дивилась Лея. К предметам с необычными свойствами и возможностями, вроде кофемашины, она отнеслась с пониманием и быстро свыклась, а электричество просто покорило – света больше, чем днем! Но Салли – живой-неживой человек, и стальные лошади, которые фыркали и били копытом – завораживали и пугали одновременно. Это казалось колдовством. Но здесь это считалось наукой и технологиями.

– Смотри, – поманил ее Чен внутрь, – это бортовой компьютер. Он управляет лошадьми: звуки там всякие, движения, но, чтобы они реально заработали, надо нажать сюда, – он указал на черную круглую пуговицу. – А этот рычаг, – Чен хлопнул по обтянутому кожей штырю с широким наконечником, – для экстренной блокировки всех систем.

– Они могут сломаться?

– Могут, конечно. Мне нужно разобрать кое-что и проверить. Тебе придется потерпеть

Лея кивнула. Что же: надо так надо. Чен не говорил напрямую, что он должен не спускать с нее глаз – сторожить, – что ей не доверяли, пусть и не считали опасной. Всё же пленница она больше, чем гостья. Но обращались с ней прилично и не угрожали насилием – уже за это Лея была благодарна. А доверие нужно заслужить, правда, недомолвки, которые она себе позволила, вряд ли приведут к взаимопониманию с Алексом. Если, конечно, он узнает о них.

Через пару часов они легко отобедали – суп из речной рыбы и морских гадов, рис с овощами и птицей, хлеб – по-другому Лея не могла назвать столь скромный стол. Она, как провидица, талисман побед Акады, редко могла остаться трапезничать у себя в покоях, в компании Кираны, под плавную трель флейты одной из прислужниц. Только если Мерадес находился вне стен дворца. Но когда царь восседал на троне – каждый прием пищи был особым пышным ритуалом, а пиры, которые он закатывал довольно часто, продолжались до рассвета: вино лилось рекой, столы ломились от яств, а нагие танцовщицы услаждали взор гостей. Лея обязана была присутствовать на каждом таком празднике, чтобы приглашенные – именитые горожане, а также командиры и их войны, видели свою провидицу, знали, что удача в их руках.

– В огромных очагах на вертеле жарились целые туши быков, вываленные в соли и смазанные жиром. Сок, которым исходило мясо, стекал в поддон, и мальчики-рабы большими ложками поливали им тушу, чтобы мясо стало румяным.

Они с Ченом спустились в подвал: он разбирался с прослушкой, Лея рассказывала о пирах Акады. После ее замечаний насчет скромности обеда, ему стало жутко интересно, что ж они там едят.

– Обычно царь Мерадес выставлял по десять бочек легкого белого вина, десять сладкого гранатового, пять крепкого виноградного и пиво. Много пива, – Лея даже задумалась, пытаясь прикинуть в бочках сколько выпивали акадцы этого хмельного напитка за ночь.

– Ничего себя, вы там бухаете, – прокомментировал Чен, не отрываясь от монитора.

Лея не стала ему рассказывать о голых танцовщицах и непотребствах, в которые порой перетекали некоторые пиры. Она сразу удалялась, и даже Мерадес с его извращенным желанием держать ее рядом, не препятствовал, опасаясь, что это может пагубно сказаться на ее душевном здоровье. А возможно, боялся, что пьяный воин перепутает провидицу с одалиской. Никто из мужчин даже смотреть неподобающе на нее не смел. Лею чтили за пророческий дар, но винный дурман застилал глаза.

– А рабство в Акаде давно процветает? – неожиданно поинтересовался Чен, отвлекая Лею от изучения комнаты.

– Всегда, – просто ответила она. Это действительно было так. Она переместилась в Акаду в семилетнем возрасте, с того времени прошло еще тринадцать лет и ничего так и не изменилось.

– И никто не пытался что-то сделать? Восстать? – Для Чена, чей ум был пропитан идеями равенства и братства, которого тошнило от разделения общества и образования привилегированных каст, было дико слышать такое. Они и сами оказались в схожем положении, но борются! Родной мир, в котором должен жить он и остальные члены отряда, превратился в выгребную яму, пристанище для отребья из всех пяти миров. Как в таком жить? Можно, конечно, скакать по мирам в поисках лучшей жизни, но… Вот это «но» всегда возвращало их домой. Место, которое они не бросят. Если есть один шанс из сотни тысяч, что можно изменить будущее, то они ухватятся за него!

– Пытались, но, – Лея устало пожала плечами, – все попытки разбивались о стальные клинки и острые стрелы армии Мерадеса. В Акаде есть непокоренные племена, они живут в пустыне, но в них нет единства. Им нужен человек, за которым они пойдут, но у них такого нет. А царь Мерадес, каким бы ни был, силен и властен. Его слушают и боятся.

– Значит, нужно отрубить змее голову, – спокойно бросил Чен и широко улыбнулся: – Если акадцы так зависят от лидера, то… – Он достал из кобуры пистолет и шутливо изобразил выстрел.

Лея серьезно кивнула. Это она тоже запомнит.

– Этот… э-ээ… пистолет, – произнесла она незнакомое слово, которое раньше не употребляла, – опасней меча и стрелы?

Чен удивленно посмотрел на нее, на минуту прервался от своего занятия и повернулся.

– Смотри, – он вынул магазин и достал обойму, – это пули. Они быстрее стрелы и дальнобойность у них выше. Но холодное оружие современные армии тоже используют.

Лея крепко задумалась, рассматривая пистолет.

– Но, поверь, у нас столько примочек, что вашему Мерадесу и не снилось.

После этого разговора Лея во чтобы то ни стало решила научиться стрелять, правда, Кара, которая взялась обучать ее – казалось, ее очень забавляла возня с иномирянкой – оружие Лее не доверяла. По крайней мере пока.

– Смотри и запоминай, – Кара стала в стойку перед грушей в виде мужского торса с головой, – глаза, – она ударила пятерней, да так, словно хотела вырвать из глазницы, – горло, – ребром ладони, – пах, ну, ты поняла, где у мужиков пах.

Лея закивала, а Кара размахнулась и изобразила жесткий удар по мужской плоти.

– Ты маленькая и слабая.

Лея нахмурилась, хотя была согласна с этим.

– Да-да, – повторила Кара. – Посмотри на свои руки! – Она покачала головой. – Тебе даже думать нечего вступать с мужчиной в равный бой, поэтому надо хитрить. Глаза, горло, пах. Еще носком ботинка можно под коленку зарядить. – Кара на ноге Леи показала, куда нужно быть.

– А ты можешь вступить в равный бой с мужчиной? – поинтересовалась Лея, отрабатывая удары.

– Хм… – протянула Кара. – Смотря, что за мужик. Если он с военной подготовкой и весит на сто фунтов больше меня, то – глаза, горло, пах, и… – она достала оружие, щелкнув предохранителем, – пистолет.

– А можно и мне научиться стрелять?

Кара недоверчиво сузила глаза.

– Зачем тебе стрелять в твоей Акаде? Там ведь нет огнестрела.

– Но я не собираюсь возвращаться в Акаду.

– А что ты собираешься делать? Уж не с нами ли остаться? – иронично произнесла Кара. Но Лее показалось, что в этот вопрос она вложила чуть больше, чем пыталась показать.

– Нет, когда придет время, я вернусь на Инэру. – И это было правдой, только время еще не пришло.

Кара хмыкнула и подошла к стене со встроенными металлическими шкафчиками, достала оттуда пистолет, вынула из обоймы боевые патроны и, заменив их на холостые, вернулась к Лее.

– Смотри и учись пока я жива, – пошутила Кара и вручила пистолет. Ей было интересно, что будет делать Лея: она давно не думала, что иномирянка шпионка или отмороженная камикадзе, решившая попробовать как-то им навредить, в особенности силой, но по-настоящему Кара доверяла только команде.

– Тяжелый, – произнесла Лея, рассматривая оружие.

– А ты думала! Смотри, чтобы выстрелить, надо снять пистолет с предохранителя, – Кара повернула его, – потом передернуть затвор, – последовал щелчок, – и прицелиться. Видишь вон того мудака на стене?

Лея видела разрисованную фигуру мужчины.

– Стреляй в него.

Пистолет снова оказался в руке Леи, и она повторила всё в том ж порядке, что и Кара, прицелилась и… Ствол дернуло, звук ударил по ушам. Только природное упрямство не дало бросить оружие на пол и зажать уши руками.

– М-да, – протянула Кара, – если б там был патрон, ты бы проделала дырку у нас в потолке. – Она снова отошла к шкафчикам и вернулась с двумя парами наушников – уши всё же надо поберечь, потому что экспресс-курсом здесь не обойтись…

Вечером после ужина все собрались в гостиной. Обычно Лея сразу уходила, потому что все, кроме одного стражника, остававшегося с ней, спускались вниз, в подвал. Она в такие моменты чувствовала себя неуютно и явно лишней, поэтому освобождала от службы конвой и возвращалась в спальню. Выдавать свои секреты Алекс не хотел, но она об этом и не просила, тем более что взамен не намерена раскрывать свои тайны. Лея знала ровно столько сколько нужно, он тоже. Пока этого достаточно. Время само расставит всё по местам: наемник вскинет руку, обнажив знаки на запястьях, и провидица отдаст ему всё ценное, что имеет. Будущее. Одно на двоих.

– Ну и что там у тебя за история с Псом Риччи? – спросил Финн у брата и для пущей верности запустил в него пестрой маленькой подушкой, отвлекая от чистки ножей. Ноа огрызнулся и откинул ее в сторону, возвращаясь к прерванному занятию.

Сегодня всё было иначе: никаких важных вопросов не поднималось, серьезные темы тоже отошли до подходящего момента, даже Лею никто особо не стерег, на первый взгляд. Она спокойно устроилась в кресле возле окна и рассматривала большую книгу, которую дал Люк. Лея не понимала ни строчки из написанного, но в книге были рисунки, пусть строгие и аскетичные, но с каким-то внутренним символизмом, запечатленным на бумаге. Люк назвал ее Библия.

Алекс тоже стоял у окна, опершись о деревянный брус, подпиравший крышу. Люк сидел за столом и что-то писал, Ноа рядом чистил оружие. Остальные вольготно устроились на диванах: они пили, курили наргиле, громко рассказывали истории. Лея предусмотрительно отказалась от предложенного Ченом коктейля, который он собирался «намутить» для нее. Она смачивала губы красным вином раз в месяц, когда Мерадес в храме возносил жертву богам. Лея в них не верила, истинно поклоняясь только святой Инэ, но традиции блюла. Дурманящие напитки мешали ей видеть, поэтому она их избегала. Естественно, причин отказа не объясняла и допрашивать или настаивать никто не стал. Вообще, Лея поначалу испугалась, что вечер будет протекать иначе – воспоминания о том, как ведут себя хмельные акадцы, были не слишком приятными. Тем более здесь она была не почитаемой провидицей, а просто женщиной, без защиты и покровителя. Но почти сразу расслабилась – здесь были Алекс и Люк, а им она инстинктивно доверяла, чувствовала, что никто из них не даст ее обидеть. Люк в принципе казался человеком чести, а Алекс, если и захочет обидеть ее, то сделает это сам. Еще была Кара, но ей сейчас было не до Леи: она мерилась на руках силой с огромным лохматым Миккой.

– Так что там? – Финн снова бросил в брата подушкой.

– Отвали! – Ноа отшвырнул подушку и на этот раз она угодила прямо в лицо Чену, расплескав напиток по дивану.

– Черт! – громко выругался он – даже Лея подняла глаза от книги, наблюдая, как он осторожно поставил на столик чашу и со всей силы запустил подушкой обратно в Ноа, но тот увернулся, и она ударила в голову Люка. На этом, казалось бы, всё должно было закончиться, но он, вопреки всей своей серьезности, подхватил подушку и запустил ее в сторону Кары и Микки. После этого в шуточный бой втянулись все, кроме Алекса и Леи. Это было даже забавно, если бы не азарт, с которым подушка перемещалась по гостиной, а еще складывалось ощущение, что ее хотели запустить так, чтобы ударила побольнее, неожиданней. Прорывалась какая-то странная злость и агрессия. Опасное напряжение, которое нашло выход, превратив лица в оскал, задав совершенно иной тон игре. Ноа послал подушку Каре, а в брата полетел один из лежавших на столе ножей. Лея вскрикнула, закрыв рот ладонью от испуга, но Финн, казалось, не был удивлен и легко поймал его за рукоять и сразу послал дальше, по большому кругу. Ноа продолжал бросать клинки в брата пока не задействовал все пять. Это было страшное, опасное и завораживающее своей дикостью действо.

Алекс, наконец, отвернулся от окна, в котором рассматривал черную непроглядную ночь, и, оставив свой напиток в деревянной нише, тоже вступил игру, только метнул не нож. Лея не разобрала, что это было, но у Микки странно вытянулось лицо, и он молниеносно перебросил темно-зеленое нечто. У Леи замелькало перед глазами, когда ножи один за одним полетели в Алекса, а он их быстро переправил в картину на стене, а потом Люк засмеялся и добродушно воскликнул:

– Ах ты чертов сукин сын, здесь же нет запала!

Через секунду все подхватили его смех, заново расслабляясь, словно были отравлены ядом и избавились от него, выплеснув в это жуткое зрелище. Люк вернул продолговатое овальное нечто, и Алекс, вкрутив туда стальной брусочек, спокойно произнес:

– А теперь спать.

Возражать никто не стал – всё еще посмеиваясь, мужчины встали, направляясь к выходу. Только Кара задержалась, неспешно наслаждаясь вином, оставшимся в ее чаше. И Лея, которая еще не отошла от произошедшего.

– Мистер Алекс, – в комнату вплыла Салли, – ножи из картины вытащить, или этот натюрморт стал абстракцией?

– Салли, и кто тебя такой шутницей запрограммировал?

– Мистер Чен, – ответил робот.

– Вытаскивай, – улыбнулся Алекс и неожиданно подал руку Лее, помогая подняться. – Тебе тоже пора спать. – Она моргнула, сбрасывая с себя магическое оцепенение, которое на нее произвел этот вечер, и, пожелав доброй ночи, поспешила к себе.

Ей не хотелось спать. Лея сидела на полу у окна, пытаясь услышать, как шумят деревья в лесу и представить прохладный ветер, бьющий в лицо. За те несколько дней, что жила в этом доме, она обсмотрела комнату до последнего уголка, даже стены ощупала, отыскивая потайные ходы. Ей очень хотелось изучить мир, в который попала, и понять мужчину, что жил в этой спальне. Поэтому Лея с особой тщательностью прикасалась ко всему, что можно с уверенностью назвать его, надеясь, что ей будет видение. Его не было.

Лея поднялась и вышла из комнаты – ночью ее не стерегли люди, сейчас это делала сигнализация. Пару дней назад, когда Лея решила распахнуть настежь окно, впуская влажную морось дождя, она познакомилась с этим чудом того самого технического прогресса. Дом разорвал жуткий вой, а вместе с ним кричала и Лея, не понимая, то ли это воинственный клич диких племен из пустыни Акады, то ли она сходит с ума.

Когда Алекс лично потребовал объяснений, что она собралась делать, Лея рассказала чистую правду – что хотела потрогать дождь! Он смотрел на нее долго, и его тяжелому взгляду мог позавидовать даже Мерадес, потом закатил глаза и выругался, видимо, посылая проклятья на ее голову, и объяснил, что делать можно, а что нельзя.

Лея спустилась вниз, собираясь выпить в компании Салли мятного чая – женщина-дроид действительно всегда находилась на кухне и была на удивление приятна в общении. Странно шутила и говорила тем же хриплым неестественным голосом, но Лея начала привыкать.

Глухие звуки выстрелов привлекли внимание, сместив путь от кухни к лестнице, ведущей в подвал. Дверь оказалась не заперта – Лея вошла, хоть ее и не приглашали. Ведь если бы гости были не желанны, проникнуть сюда для нее было бы невозможно. Что такое кодовый замок Лея примерно поняла – открыть его без пароля невозможно, а его она не знала.

Она только ступила за порог, как Алекс, стоявший в наушниках с пистолетом в руках, сместил цель от мишени, висевшей на стене, на саму Лею.

– Что ты здесь делаешь? – Он опустил оружие и стянул наушники.

– Мне не спалось, и я… Мне уйти?

– Нет, – после непродолжительного молчания ответил он. – Оставайся, если хочешь.

Она подошла ближе – Алекс как раз достал обойму. Некоторые шкафчики были сейчас открыты, и Лея бегло пробежалась по ним взглядом, рассматривая незнакомые вещи.

– Что это? – Она указала на ту самую темно-зеленую штуку, которую он бросил своим людям.

– Граната.

– Граната? – переспросила Лея.

– Ага, русская оборонительная. России уже нет, а ее оружие есть. – Алекс как-то криво усмехнулся. – При броске происходит взрыв, и осколки, – он указал на ребристый корпус, – разлетаются, поражая всё в радиусе двухсот ярдов.

Лея поняла значение далеко не всех слов, но общий посыл уловила.

– Зачем ты так! А если бы…

– Ох, малышка Лея, – снисходительно прервал Алекс, – что ты в этом понимаешь? Это мужчины, которые сидят без дела. Цель, которую они преследовали, стала еще призрачней, чем была до того. Они злятся и ищут выход своей агрессии. Я дал им его. Сейчас это особенно актуально – в доме женщина, – ответил Алекс на молчаливый вопрос Леи.

Она хотела было возразить, что Кара тоже женщина, но, видимо, ее в этом воинском союзе таковой не считали, поэтому возразила лишь в одном:

– Я не малышка.

Алекс согласно кивнул – не малышка так не малышка.

– Покажешь, чему научила тебя Кара? – Он выразительно посмотрел на свой разобранный пистолет. Лея не ожидала такого. Она вообще не думала, что ему интересны ее успехи или же неудачи, но не растерялась.

Лея, как показывала Кара, вставила патроны в обойму и с тихим щелчком загнала ее в магазин. Сняла с предохранителя и, передернув затвор, положила на стол, рядом с рукой Алекса.

– Стреляй. – Он указал на мишень.

Лея стала в стойку и подняла пистолет двумя руками – он был тяжелее и больше того, к которому она успела привыкнуть.

– Возьми одной рукой. Двумя – плохо для меткости.

Она вытянула руку, которая дрогнула с непривычки, но не успела толком прицелиться, как пистолет выстрелил. Лея шарахнулась и тут же влетела спиной в Алекса, стоявшего позади.

– Тише-тише, – успокоил он. – С ним надо полегче. У этой модели очень нежный спуск.

Алекс склонился, показывая, как правильно держать оружие, как прицелиться и когда спустить крючок. Их пальцы соприкоснулись, а спиной Лея чувствовала его крепкое тело. Это было странно и волнующе.

– Нажимай, – он обжег шепотом ее ухо. Лея выстрелила прямо в центр мишени. Это была не ее заслуга, но она всё равно обернулась, просияв улыбкой. Раньше она попадала разве что в воздух. Боевые патроны ей не доверяли.

Лея поставила пистолет на предохранитель и вернула Алексу.

– Это всё, чему ты научилась?

– Нет, – ответила Лея, – еще глаза, горло, пах.

– Правда?! – рассмеялся Алекс. – И как успехи?

Лея свела тонкие брови. Казалось, что смеется он именно над ней.

– Покажешь?

Она не собиралась его бить, но хотела, чтобы Алекс перестал смеяться и сомневаться в ней. Но оттачивать приемы на живом человеке, не то же самое, что на груше. Алекс даже не изменил позы, одной рукой отбиваясь от ее потуг. Потом он быстро закрутил ей ногу, резко ударил сзади колена – не больно, но Лея ахнула и начала падать. Алекс подхватил ее, возвращая в исходное положение. Он несколько раз показывал ей прием, каждый раз бережно подхватывая, не давая коснуться пола, пока Лея не почувствовала готовность повторить.

– Слабая, как котенок, – вынес вердикт Алекс, когда в очередной раз у нее ничего не получилось.

Лея, наверное, впервые в жизни по-настоящему разозлилась. Обычно всё, что с ней происходило, воспринимала с ледяным спокойствием, как и положено холодной дочери Инэры, но не в этот раз. Она нервно сдула с лица выбившуюся из хвоста серебристую прядь, вспоминая слова Кары. Лея не могла вступить с Алексом в равный бой, даже в неравный не могла, ибо в ее теле не было необходимой силы. Оставалось одно оружие – хитрость.

Следующая атака тоже могла пройти в пустую, если бы Лея не схватилась за руку, которую только что сжал Алекс.

– Больно? – Он подскочил к ней, полностью раскрывшись для противника. Лея сделала выпад – так, как он сам учил, – закрутила ногу и что было мочи ударила его под колено сзади.

– Ах ты сучка! – выругался Алекс, когда они оба полетели на пол.

– Так? – спросила Лея, не заостряя внимание на его брани. Ей даже стало приятно.

– Упасть должен был только я, – заметил он.

– Зато до одной цели я всё-таки добралась. – Да, колено Леи упиралось как раз в его пах.

Алекс сделал рывок, и теперь она была под ним, а его колено могло с легкостью раздвинуть ей ноги.

– Хитрость – оружие трусов…

– И женщин, – закончила за него Лея. Эта истина была общей для всех миров.

Они так и лежали, не делая попыток встать или, наоборот, сблизиться. Лея первая смущенно опустила ресницы. Алекс почувствовал укол разочарования: если бы она выдержала его взгляд, возможно, эта ночь закончилась по-другому. Возможно…

Он поднялся и помог ей, потом отошел к шкафчикам, закрывая их на замки.

– Алекс, – позвала Лея. – Я ведь заняла твою комнату. Можешь вернуться. – Он удивленно повернулся, пытаясь определить не ослышался ли, но Лея быстро добавила: – Я могу занять диван в гостиной, тебе ведь неудобно там.

Алекс иронично хмыкнул. Почему женщин в этом доме неожиданно озаботил его комфорт, даже Салли? И он бы не прочь вернуться: сейчас его кровать не такая пустая и холодная, как обычно.

– Нет, Лея. Считай, моя спальня теперь твой будуар.

– Или тюрьма, – ответила она.

– Как будет угодно.

– Боишься, что я сбегу? – искренне удивилась Лея. – Но куда? Я не уйду от тебя, поверь.

Алекс подозрительно склонил голову, рассматривая ее: теперь он точно не ослышался. И Лея не стала поправляться – молча ждала, когда он приблизится к ней. Алекс так и сделал. Он не касался ее, даже пальцем не тронул, но Лея всё равно боялась его, хотя храбрилась и глаз не опускала. А сам Алекс не мог взгляда отвести от ее лица: от пухлых, едва тронутых цветом губ, от серебристых волос, мягких, наверное, от поразительных серых глаз, настолько глубоких, что если упадешь – не сможешь выплыть. Утонешь нахрен. А ему нельзя умирать.

– Уже поздно. Иди к себе. – Алекс отвернулся, показывая, что разговор окончен.

Возможно, смущение не окрашивало кожу Леи румянцем, но чувствовала она его не меньше, чем любая другая дева, которой дали понять, что ее красота не воспламенила сердце мужчины. Лея, не говоря больше ни слова, выскользнула за дверь и побрела к себе. Ей теперь о многом надо подумать.

Глава 5. (Не)культурный шок!

Следующие два дня Лея ходила сама не своя. Неужели она ошиблась? Разве могли знаки обмануть ее? А может, это она неправильно разгадала суть видений? Может, ей нужно было бежать не за Алексом, а от него? На Инэру. Не зря же постоянно слышит ее зов в конце, на обрывке сознания, затуманенного страстью.

Лея всегда считала, что мужчина либо желает женщину, либо нет. В гареме Мерадеса было именно так: ему привозили очередную рабыню – мимолетный взгляд, и она либо получала платок, либо становилась служанкой. Если бы Лея понравилась Алексу, то это случилось бы сразу, а так… Она, вероятно, не получила платка. Значит, ей надо уйти, вернуться на Инэру. Какая причудливая судьба: Лея не хотела уходить, но ей никто не верил, теперь ей нужно покинуть этот мир, но кто же ее отпустит.

Алекса эти дни она старательно избегала. Это было несложно: она не оставалась рядом, а он не искал встреч. И отчего-то это печалило: какая-то часть нее, где-то глубоко внутри, отзывалась на его присутствие и грустила, не получая внимания.

– Эй, что с тобой сегодня? – воскликнула Кара, когда Лея меланхолично чертила пальцем узор на столе вместо того, чтобы постигать азы сборки и разборки мини-узи.

– Прости, задумалась, – слабо улыбнулась Лея.

– О чем? – Кара спросила просто, но Лея всегда тонко улавливала намеки. А еще замечала редкие взгляды, которая та бросала на своего командира. Похоже, они обе думали об одном и том же.

– Как ты думаешь, я надолго здесь? Когда я смогу уйти?

– Не раньше, чем мы найдем последний камень.

«Значит, не скоро», – загрустила Лея. Точнее надо бы сказать: «никогда». Найти камень и отпустить ее – вещи несовместимые.

Кара хотела еще что-то сказать, но неожиданно ожили мониторы, и подвал наполнился каким-то треском, перемежающимся с голосами, говорившими на смеси общего языка и неизвестного Леи наречия.

– Бенни – чертов ублюдок! – воскликнула Кара, подбежав к аппаратуре. – Сейчас я тебя поймаю, – говорила она, фиксируя координаты. Потом начала вызывать Алекса – ответа не было. Она набирала поочередно всех членов отряда, но ни с кем не могла связаться. – Черт! – Как не вовремя те завалились в «Пекло»!

Сегодня они с Леей проводили вечер вдвоем, не считая Салли, конечно. Мужская часть отряда на ночь осела в Нижних Штатах. Кара по опыту знала, что до обеда следующего дня никто из них не явится на базу. А столько времени у них не было – Бенни мог в любой момент соскочить в другое место, и лови его потом по всей системе.

– Так, нам надо с тобой переместиться, – Кара повернулась к Лее, которую брать с собой было определенно плохим решением, но оставлять – хуже. Еще это ее платье… Стирку они тоже не вовремя затеяли. – Надо тебе что-то другое подобрать, пойдем… – Аппаратура снова запищала – да им везет на Бенни, черт возьми! – Ладно, и так сойдет, времени нет.

Кара достала из металлического шкафчика дистализатор, ввела координаты и, взяв Лею за руку, шагнула в портал.

Они вышли в одном их узких переулков Нижних Штатов. Было темно, из открытых мусорных баков тянуло тухлятиной, а с оживленной Рокен-Роуд доносились басы черного рэпа.

– Где мы? – спросила Лея, когда они вышли на освещенную улицу.

– Ты хотела видеть наш мир? – Кара демонстративно развела руки и покрутилась. – Вот он!

Обветшалые крыши домов, пустые глазницы выбитых окон многоэтажек, кроваво-неоновые вывески стрип-клубов, баров и магазинов с оружием. Воздух здесь гудел от дурмана марихуаны, мотоциклетных выхлопов и дешевых, приторно сладких духов местных проституток. Они переместились в одно из самых злачных и опасных мест Альбукерке – столицы Нижних Штатов. Здесь процветал бандитизм, а главным правилом было: «Или ты, или тебя». Чем дальше от Рокен-Роуд, тем безопаснее, только бедность и нищета не знали границ, они были повсюду, распространись на всю территорию Нижних Штатов.

– Что это? – Лея остановилась возле раздолбанного пикапа, в кузове которого цветные малолетки покуривали гашиш в обнимку с огромными колонками.

– Пойдем, – подтолкнула ее Кара – им лишнее внимание ни к чему, на них и так глазели. И если на нее без особого интереса, то иномирянка внимание привлекала. Каждый встречный мужик провожал сальным взглядом – таких женщин здесь практически не бывает. – Это машины. На них можно ездить. А это, – рев мощного байка заглушил на мгновение музыку, – мотоциклы.

Лея шарахнулась в сторону, когда мимо них на огромной скорости пронесся один такой мотоцикл. Ей здесь не нравилось. Совсем не нравилось: было трудно дышать, даже пустыня Акады в жаркий полдень была свежее, чем это место. А еще ее пугали лица мужчин, провожавших их липкими взглядами, и смех женщин, доносившийся отовсюду. В нем не было радости, только безнадежность, усталость и какая-то порочность.

– Почему здесь такой упадок? – спросила Лея, инстинктивно жавшись к Каре. Сейчас она доверяла только ей и ее пистолету.

– Потому что мы никому не нужны. Все, кто здесь – отбросы общества, а кто заботится об отбросах?

– А почему не остаться на Виласе навсегда? Там так хорошо, – предложила Лея.

– Потому что он нам чужой. И мы ему чужие. – Как бы Кара ни ненавидела мир, которым стала ее родная Америка, но ей рассказывали, что может быть по-другому. Было по-другому! И, возможно, еще будет. А Вилас другой, чуждый им, обычным людям: реверансы, изысканные манеры и тотальный отказ от телевидения и интернета.

– Там даже телек не посмотреть! – как-то по-детски возмутилась Кара. Вилас начал терять людей в виртуальной реальности, поэтому в один момент полностью изменил жизнь своих граждан. Они не хотели превратиться во второй Фларес, где уже даже не люди, а чокнутые роботы с не менее чокнутыми человеческими мозгами.

– Что такое телек?

– Потом расскажу. Пришли.

Они остановились возле входа в клуб со звучным названием «Пекло». Возле входа стояли девочки, завлекавшие посетителей развратными танцами и полуголыми телами. Потные здоровые мужики пили пиво и чесали пузо, хвалясь своими игрушками: кто новым байком, кто стволом, кто телкой с огромными сиськами.

– Они здесь? – ошарашенно произнесла Лея, точно определяя это место, как дом терпимости. Кара ответила взглядом, говорившим: мужчины…

– Пошли. – Они двинулись ко входу, но здоровенный амбал тут же перегородил им дорогу.

– Что забыла здесь, Кара?

– Забыла вынуть каблук из твоей задницы, позволишь? – сладко ответила она.

– Только если дашь попробовать свою.

– Да пошел ты! – Она оттолкнула его, собираясь войти, но второй перегородил путь.

– Ты знаешь правила: без оружия.

Кара нехотя вынула пистолет из кобуры и пару ножей в черных кожаных ножнах – увы, с оружием внутрь не попасть, нейтральная зона.

– А что за цыпочка с тобой? – демонстративно облизнулся и плотоядно причмокнул охранник. Лея обдала его холодом огромных серых глаз и пошла вслед за Карой, хотя желание скривиться и убежать отсюда сковывало тело, а каждый шаг давался, как через боль. Дурное место, дурная аура. – Ух, а у меня аж встал! – потонуло в громкой музыке и диком шуме голосов.

– Так, слушай внимательно, – Кара устроила Лею за дальним столиком в темном зале, пронизанном неоновыми вспышками. – Я поднимусь наверх, найду Алекса. Тебе со мной нельзя. Это, – она хмуро осмотрела помост с танцующими стриптизершами, – самое безопасное место в «Пекле», дальше – хуже. Если к тебе кто-то подойдет, скажешь: отвали, козел. Здесь много доступных и на всё согласных девок, так что, всё будет тип-топ. Я быстро.

Лея кивнула, обхватывая себя руками и твердя про себя: отвали, козел! Отвали, козел!

–//-

Некогда пафосный и роскошный отель одной из акул гостиничного бизнеса превратился в классический притон: рассадник разврата и похоти, выпивки и наркотиков, упадок нравственности и полное беззаконие – наверное, так сказал бы ярый поборник морали из старого мира. Но ни церквей, ни священников, ни веры больше не существовало, причем, как в адовых Нижних Штатах, так и в райских кущах Верхних. Первые ни во что не верили, вторые больше не нуждались в духовных институтах. Когда нет грехов, то и замаливать нечего.

За большим круглым столом одного из залов сидело шестеро мужчин: они пили, играли в карты, иногда проходясь затуманенным взглядом по аппетитным телам новоиспеченных птичек папаши Клифа – хозяина «Пекла». Он называл это место раем, несмотря на весьма говорящее название: здесь можно было покутить, потрахаться, надраться в гавно и обколоться до смерти, но это было единственным местом, где тебя не могли убить. Папаша за этим строго следил. Нейтральная территория, никакого оружия, кроме того, которое числилось, как атрибут для развлечений в самом клубе.

Сегодня в качестве ставок выступали молоденькие шлюшки, любезно предоставленные хозяином для развлечения особо дорогих клиентов. Уплачено за них, естественно, по полной – Папаша Клиф своей выгоды не упустит, но для атмосферы и настроения почему бы и нет? Тем более, что действительно желанной вещи Алексу за этим столом предложить не могли. Последний камень, пройдоха Бенни и… Об этом он даже думать себе запрещал.

– Тебе сегодня везет, – заметил Пастор, сбрасывая карты, признавая поражение.

«Тоже мне, святоша», – хмыкнул Алекс. Отец Грегор приходил сюда с неизменно постным лицом и показной любезностью в каждом жесте, будто бы паству навещал, ей богу! Только от земных радостей он не отказывался и заглядывал в «Пекло» регулярно, а на подначки сокрушенно отвечал, что плоть слаба. Алекс никому из сидящих рядом не доверял, но к Пастору относился ровно – их объединяло стремление изменить мир, и пока они друг друга не подводили. Правда, своих целей и тесного общения не афишировали, зачем накалять и без того раскаленное. Не все хотели изменить прошлое, чтобы не допустить подобного будущего.

– Первопроходцем тебе не быть, – ухмыльнулся Барак – татуированный черный здоровяк, лидер самой крупной преступной группировки нового мира. Они с Алексом официально врагами не были, но невзлюбили друг друга с первой встречи, состоявшейся много лет назад. Конкуренция, мачизм, мериться членами – это можно называть как угодно, но они принципиально не уступали друг другу не на йоту. Вот и сейчас серьезно зарубились из-за миленькой стройной блондинки, невинно потупившей взор, словно она вообще не знала, зачем здесь, и это всё ошибка. Возможно, кого-то этот спектакль обманул бы, но все присутствующие знали: невинных овечек здесь нет и быть не может! Папаша Клиф лично решал вопрос «невинности». Это его фетиш.

– Мы можем снова сыграть, а можем… – Алекс лениво откинулся на спинку, погладив бедро полуголой мулатки, сидевшей у него на коленях, и кивнул на ножи, висевшие на дальней стене. Так уж вышло, что каждый из них выиграл себе по партнерше на ночь, а потом заявился Папаша с новым товаром. Девчонку захотели сразу оба: и Алекс, и Барак. Вероятно, не столько из-за самой девицы, сколько из желания не уступить противнику. Играть Алекс больше не хотел. Надо размяться, прыснуть адреналина в кровь, а потом выпустить пар в податливых объятиях местных жриц любви.

– Попортите товар, – прикуривая сигару, предупредил Папаша Клиф, – плата двойная. Убьете, спрошу по полной.

Алекс бросил поддернутый алкогольной дымкой взгляд на девушку, которая, отбросив напускную робость, заозиралась, пытаясь сообразить, кто, как и почему может убить ее. Барак хищно улыбнулся, обнажив ряд крупных белых зубов, – положить яйца на стол, похоже, заводило его не меньше, чем упругая бабская задница, – и достал крупную золотую монету. Коллекционная – мечта любого нумизмата.

– Пусть птичка сама выберет, – пустив сизое колечко дыма, велел Папаша.

Взгляды вновь обратились к блондинке, испуганно ахнувшей, когда ее чернокожая подруга по ремеслу принесла шесть острых одинаковых кинжалов с позолоченной, инкрустированной рубинами рукоятью. В глазах, перебегавших с одного мужского лица на другое, затравленное выражение, словно она добыча, которую загоняет охотник. Так, собственно, и было, только выбрать своего мучителя ей предстояло самостоятельно. Девушка не знала, кто из них наименьшее зло, но всё же несмело кивнула в сторону Алекса. Он никак не отреагировал на оказанное доверие; Барак коротко рассмеялся: ничего удивительного, что девчонка выбрала смазливую морду Грина.

Алекс взял в руки первый кинжал, взвесил в руке, проверяя балансировку, наблюдая, как блондинку отвели к деревянному панно, занимавшему добрую половину стены. Девушка, полностью осознав, что ей предстоит, захныкала. «М-да, – подумал Алекс, – придется ей полночи слезы вытирать». Уже сожалел, что ввязался в этот спор, но уступить Бараку – лучше сделать омлет из собственных яиц! Да и девушка была симпатичной: светлые волосы, светлая кожа, тонкие запястья и пухлые губки, вот только глаза не серые. Он не успел толком додумать свою мысль, как дверь с шумом распахнулась – у Алекса похолодело в груди.

– Смотрите, какую пташку я поймал внизу! – довольно оскалился Пес Риччи, демонстративно выставив вырывавшуюся Лею напоказ, и сразу предупредил Клифа: – Она точно не из твоих телочек, у тебя таких нету.

– Грин, а знаешь, забирай себе девку, – Барак кивнул в сторону сжавшейся блондинки. – Тут товар поинтересней.

– Риччи, отпусти девушку, – лениво произнес Алекс, не обратив внимания на слова Барака. – Непохоже, что она получает удовольствие от твоей уродливой физиономии.

– Нет уж! – почуяв лакомый кусочек, возразил Пес Риччи. – Ты, Грин, прекрасно знаешь, что сюда приходят только два типа женщин: чисто деловые сучки и шлюхи. Эта, – он провел рукой по серебристым волосам – Лея, не скрывая брезгливости, дернулась в его руках, – на деловую непохожа. – Он попытался ущипнуть ее за грудь, за что получил звонкую пощечину.

– У-уу! – загудели мужчины, предчувствуя представление и позабыв о жарких телах красоток, которыми занимались минутой ранее.

– Ах ты тварь! – Пес Риччи грубо схватил Лею за волосы и замахнулся, собираясь преподать ей урок покорности.

– Руки от нее убери, – вся небрежная расслабленность слетела с Алекса. Если бы у него был пистолет – уже убил бы ублюдка. И Лею тоже убил бы! Какого черта она здесь забыла?! Алекс внутренне сгорал от ярости и на секунду дал увидеть это. Вон уже и Барак с интересом поглядывает, ощупывает, пытаясь определить: не слабое ли местечко нарисовалось у врага?

– Эта моя добыча! – нервозно возразил Пес Риччи.

– Но ты привел ее сюда, а здесь сегодня за женщину сражаются.

Папаша согласно кивнул, поддерживая слова Алекса. Риччи метнул взгляд в своего босса, ища защиты – Барак развел руками: правила есть правила.

Пес толкнул Лею в спину, под тусклый свет лампы, и отошел к двери, ругаясь на чем свет стоит. У него не было шансов против босса и Грина. И денег не было, чтобы оплатить ущерб, если ненароком убьет девку.

– Иди к стене, – велел Алекс.

– Что? – тихо обронила Лея, не спеша кидаться к нему на шею за то, что спас. Она далеко не чувствовала себя в безопасности, даже от него самого.

– Пошла к стене, – отчеканил он, глядя прямо в ее огромные серые глаза – что желал, то и получил. Они на пару мгновений скрестили взгляды. Лея боялась этого Алекса: он и в тот вечер – последний совместный – пил, но оставался собой, с холодной головой и ясным взглядом. Сейчас в нем было что-то дикое, животное, с печатью отталкивающего саморазрушения на красивом лице. Но она все же доверилась ему. Кому, если не ему?!

Лея заменила девушку у стены, прислонившись спиной к прохладному дереву. Алекс взял кинжал – она поняла, как он собрался сражаться за нее, и смотрела на это с холодной отстраненностью. Так, как умели только провидицы. Сегодня Лея не умрет.

Алекса где-то глубоко внутри и возмущала, и восхищала подобная невозмутимость. Потому что он сам далеко не был спокоен: ее легкое воздушное платье обтекало фигуру, особо подчеркивая маленькую высокую грудь с острыми сосками. Будь он проклят, если на ней есть белье! Ему ведь понравилась та маленькая блондиночка – провел бы с ней ночь, развеялся и забыл. А теперь перед ним другая – эту хрен забудешь. Та, которая выглядела, говорила и пахла, как неземное создание. Лея и есть неземное создание!

Алекс не мог толком понять природу влечения именно к этой женщине, но объяснял тотальной нехваткой красивых, нежных, по-настоящему женственных созданий. Только наемницы и шлюхи. А еще это платье! Он хотел отыграть эту женщину, и дело было далеко не в желании утереть нос Бараку, или ценности Леи, как источника информации. Алекс хотел ее для себя. Ведь можно отпустить узду, отбросить самоконтроль и хотя бы на мгновение представить ее, иномирянку, подружку кэпа, малышку Лею – сколько имен, которые он знал, а сколько не знал – даже думать не хотелось – в своих объятиях. Только более дурацкого времени, чтоб помечтать, и выбрать было нельзя. Ладно, погнали.

Алекс один за другим метал ножи в стену – Лея едва заметно вздрагивала, но не издала ни единого звука и глаз не закрыла. Через двадцать секунд над ее головой был нимб из кинжалов. Очень близко, но не одного волоса не упало. Даже для Алекса, всегда хорошего обращавшегося с холодным оружием, это – ювелирная работа, филигранная точность.

Папаша пару раз хлопнул в ладоши, даже Пастор одобрительно кивнул, признавая мастерство.

– А если я повторю? – спросил Барак, но не с вызовом, а скорее, с интересом, предчувствуя, что здесь не всё чисто.

Алекс взял свой стакан с виски, залпом опрокинул в себя и разбил об стол, показывая, что на сегодня игра закончена. Он в три шага преодолел расстояние до стены, подхватил Лею на руки и унес прочь.

– Что это за место? – прошептала она, когда за ними захлопнулась дверь. Лея всё еще была в его объятиях: крепко обнимала за шею и льнула всем телом. Похоже, мечты сбываются. Алекс криво усмехнулся: только «мы» редко сбываемся в этих мечтах.

– Тебе лучше не знать, – он вернул ее в вертикальное положение. – И выбрось из головы всё, что увидела сейчас. – О, видела она не мало! Сегодня, похоже, полнолуние или какой-то шабаш у придурашных извращенцев Нижних Штатов. Пока они поднимались в его номер перед ними разве что ритуальный танец по призыву героинового бога не станцевали, даже ему, насмотревшемуся за последние двадцать лет, тошно стало.

– Кто все эти люди? – не унималась Лея. Она была шокирована, но всё равно стремилась понять, с чем имеет дело. Что же это за мир такой!

– Наемники, солдаты удачи, охотники за головами, воры, убийцы – в общем, приятная компания.

– Но почему ты здесь? – Она сама не заметила, как в ее тон закрались обвинительные нотки. Алекс вскинул темную бровь: то ли о морали хочет с ним поговорить, то ли… ревнует?

– Нет, Лея, это ты мне скажи, какого черта ты здесь делаешь?

– Я… мы…

– Где Кара? – Спокойствие, которое распространяла Лея, будучи у него на руках, мгновенно испарилось, стоило ей отойти. Она стала у окна, подальше от Алекса, ошибочно полагая, что это расстояние безопасное, если он всё-таки решит заявить на нее права.

Чем дальше она от него отходила, тем сильнее он злился. В итоге вспыхнул, как вымоченная в керосине спичка. Какого черта Лея сюда приперлась? Она хоть понимает, чем могло закончиться ее триумфальное появление в «Пекле»? Явись голой и раскрашенной, как заправская проститутка, и то шуму было бы меньше.

– Кара нашла этого Бенни, но мы не смогли связаться с вами, – быстро объяснила Лея, заметив, как его взгляд заволокло чем-то темным, страшным и заметным.

Алекса отрезвило, как пощечиной. Он быстро подошел к сейфу и начал доставать оружие. Наплечная двойная кобура и такая же на пояс, ножи, пара гранат и передатчик.

– Зачем столько оружия?

– Там, внизу, не сборище юных весталок, если не заметила, – едко ответил Алекс.

– Ну хоть к весталкам ты ходишь безоружным, – сухо проговорила Лея.

Он поднял на нее глаза: пытается в иронию? Отлично, скоро переквалифицируется в стерву и станет как сотни других женщин его мира. И выветрится из его головы, как алкогольный дурман на утро.

Алекс набрал код «311», и его передатчик замигал прерывистым красным – все срочно должны вернуться на базу. Затем достал дистализатор, набрал координаты Виласа, представляя их дом на окраине леса, и воздух размыло. Он поманил Лею к себе.

– А Кара?

– Не маленькая, доберется. – Алекс не выдержал и коснулся густых волос, пропуская расплавленное серебро через свои загрубевшие пальцы. – Я так и думал.

– Что? – тихо спросила Лея. Она больше не боялась, наоборот, завороженная негаданной лаской, едва дышала. Ее манила его близость.

– Они мягкие.

Всего на мгновение ей показалось, что он коснется ее губ своими, но вместо этого Алекс сказал:

– Чтоб я больше не видел этого платья, поняла?

Лея растерянно моргнула – магия рассеялась.

– Поняла, – буркнула в ответ.

Алекс, вопреки своей грубости, осторожно взял ее за руку и переплел их пальцы. Лея решительно не понимала этого мужчину! Именно с этой мыслью она шагнула в портал.

Глава 6. Грешно судить успех, или чего стоит жизнь одной женщины…

Как и предсказал Алекс, Кара в компании Микки появилась на базе почти сразу же за ним и Леей, остальные члены отряда прибыли в течении следующего часа. Все они были в разной степени помятости, но на новости о Бенни среагировали ясно и четко. Через десять минут вся команда в полной амуниции собралась в гостиной, готовая к скачку.

– Алекс, а я? – бесстрашно спросила Кара, хоть и отступила, пригвожденная взглядом.

– Ты остаешься.

– Но ведь не моя очередь…

– Какой у тебя был приказ? – оборвал Алекс.

– Но я ведь должна была

– Приказ, Кара!

– Не спускать глаз с иномирянки, – четко отрапортовала она.

– Ты понимаешь, чем это могло закончиться? – со спокойной бесстрастностью поинтересовался Алекс, будто они говорили не о возможном изнасиловании и даже убийстве Леи.

– Да, – сглотнула Кара. Да, она нарушила приказ. Да, Лея оказалась в опасности. Да, Кара виновата. Увы, здесь не было правильной комбинации действий. Она взглянула на своих товарищей по оружию – у них не было секретов друг от друга: выволочки от Алекса всегда были прилюдными – у него ведь нет любимчиков. Если бы кто-то из них посчитал его претензии безосновательными, то высказался – так всегда было, но в этот раз все молчали. Неправильное правильное – всё равно неправильное.

– Ты останешься с Леей. Я полагаю, не нужно объяснять, что она должна быть здесь, когда мы вернемся.

Кара кивнула, понимая его без слов, тех самых, что он не высказал: ей снова доверяют эту миссию, если она провалит ее вновь, то разговор будет другим

– Алекс, – подала голос Лея, – здесь нет ее вины, мы ведь…

– Молчи, – оборвал Алекс, бросив красноречивый взгляд на иномирянку.

Кара внимательно присмотрелась к своему командиру, пока тот вводил координаты Зарейна, и нашла подтверждение своим догадкам. Он злился не только из-за того, что она нарушила приказ или что они могли лишиться козырной «карты» по имени Лея. Он по-настоящему волновался за нее. Сама Кара тоже не желала иномирянке зла, не хотела, чтобы та пострадала, но Алекс реагировал странным образом, словно Лея значила что-то лично для него, а не для всего отряда. Но как такое возможно?! Кара неплохо знала Алекса: его интересовали женщины определенного сорта, чисто для здоровья, никаких чувств и привязанностей в этой гребаной реальности. Тем более к иномирянке! И уж такой, как Лея, точно! Ко всему непонятному и особенному он относился с настороженностью и недоверием. Какие уж тут привязанности!

Кара поджала губы, когда воздух расплылся, как в жаркой пустыне, и поглотил отряд. Она хотела бы пойти с ними, и спросить Алекса о Лее тоже хотела бы. Но и то, и то для нее закрыто.

Они вышли в островной части Зарейна, как раз там, откуда исходил сигнал, но точное местоположение Бенни еще предстояло выяснить. Вокруг возвышались худые пальмы с лохматыми верхушками, и шумело море. На деревянной пристани стояло несколько лодок, а рыбаки распутывали сети и сбрасывали улов в контейнер. На отряд поглядывали с опаской, но вмешиваться никто из местных не рискнет, хотя в любом случае действовать надо быстро, пока до пройдохи Бенни не дошел шепоток о чужаках.

– К холмам, – указал Чен, глядя в экран геолокатора. Прибор давал обычно приличную погрешность, но ничего лучше пока не придумали.

Они быстро миновали открытую местность, цепочкой поднимаясь по узкой тропке сквозь заросли кустарников и стволы деревьев.

Еще двадцать лет назад существование Зарейна в том виде, который есть сейчас, вызвало бы волну протестов. С экранов телевизоров кричали бы о дискриминации и нарушении конституционных прав, но поскольку конституцией теперь можно разве что подтереться, то Зарейн имеет то, что имеет. Этот мир всегда бы самым толерантным и терпимым к сексуальным меньшинствам, не только на словах, но и на деле. Но когда произошло разделение Америки на Верхние и Нижние Штаты, сюда отправили всех, кто имел смелость заявить, что их сексуальные предпочтения не вписываются в «норму». В идеальном обществе должны жить идеальные, правильные люди. Ни деньги, ни статус, ни связи – ничего не имело значение: исповедуешь нетрадиционную любовь – проваливай в Зарейн. Решение Штатов повторили все миры в их системе, кроме Флареса, там и людей толком нет.

Возможно, лгбт-сообществу неплохо жилось бы среди своих, но их и тут держали в жестких рамках: жители Зарейна не имели права без соответствующего разрешения принимающего мира перемещаться, а вот к ним могли пожаловать гости в любое время и с любыми намерениями. Правда, и желающих особо не было. Поначалу ярые гомофобы устраивали здесь своеобразное инферно, но потом, видимо, надоело, и на этот мир махнули рукой. А так ловить тут нечего, только море, рыба и песок. Тем удивительнее засечь Бенни именно на Зарейне. Что в этом пустом месте забыл профессиональный торговец секретами и тайнами? Бенни знал всё и обо всем. Именно к нему обратился Алекс за информацией о пяти осколках метеорита. И заплатил за секрет очень щедро. Бенни не брал платы золотом, оружием или наркотиками, только редкими реликвиями и ценными артефактами. Алекс с командой доставал для него ашайские клинки и шумерские свитки, чашу господню и прах Тутанхамона – да к Бенни перекачивала добрая половина исторического наследия из всех пяти миров и даже дальше!

Они передвигались тихо, едва ступая на потрескавшуюся почву утоптанной дорожки, серой лентой, бегущей меж деревьев. Чен, шедший за Алексом, легонько постучал его по плечу и показал на экран геолокатора. Судя по нему в ста ярдах плато с мелкими водоемам, и где-то там прячется Бенни.

– Люк и близнецы – налево. Чен, Микка – направо. – Сам Алекс достал пистолет и осторожно двинулся вперед, чтобы не спугнуть добычу.

Перед ним раскинулась небольшая долина с естественными минеральными водами. Они плавным водопадом стекали вниз, наполняя белые маленькие ванночки из известняка. Вокруг – высокие кедры и кристальный воздух. «А ничего у них здесь, неплохо», – подумал Алекс и, заприметив свою цель, бесшумно подкрался, опускаясь рядом, и шепнул прямо в ухо:

– Бенни, жирная ты скотина, как водичка?

Бенни ошарашенно отпрянул от бортика, огромным грузным телом расплескав воду.

– Алекс?! Ты ли это, друг? Здесь?! – Он демонстрировал настолько притворное радушие, что стало и тошно, и смешно.

– И ты здесь, – спокойно заметил Алекс.

– Ты же меня знаешь: я человек мира, а здесь природа, погода, сам понимаешь.

– А я уже начал думать, что ты прячешься от меня.

– Я? – натурально округлил мелкие поросячье глазки Бенни. – Да никогда! Если б я знал, что нужен тебе… Ты, кстати, один?

– Обижаешь, – широко улыбнулся Алекс. Он кивнул, и Бенни, оглянувшись, увидел вскинутые автоматы, державшие под прицелом всех любителей отдыхать на водах.

– Люк, Микка! – Бенни в приветственном жесте вскинул руку. – Близнецы, и ты, узкоглазый – как же я рад вас всех видеть, но чем обязан такой чести? – Он снова смотрел на Алекса.

– Представляешь, камень, который я нашел в Акаде, поддельный, – самым невинным тоном произнес Алекс.

– Не может быть! – изображая святую простоту, изумился Бенни. – Очень жаль.

Алекс выбросил руку вперед, хватая его за козью бородку, так нелепо смотревшуюся на широком лице.

– А теперь слушай сюда, бородатый мешок с дерьмом: ты мне сейчас всё расскажешь, если не хочешь, чтобы я выпотрошил тебя, как свинью. – Он легонько пощекотал ножом его горло, показывая, что шутки кончились.

– Алекс, друг, ты что… – Его снова дернули за бороду, чуть порезав горло. – Лад-ладно, я всё расскажу!

– Быстрее, Бенни, или тебе гранату в трусы для ускорения засунуть?

– Я сказал тебе правду! – быстро заговорил Бенни. – Ты знаешь мою репутацию. – Алекс еще надавил ножом. – Тише-тише, послушай: мне тут птичка на хвосте принесла, что царь Мерадес в ярости. Он перерыл всю систему в поисках талисмана Акады. Представляешь, кто-то умыкнул прямо из дворца провидицу! Ее называют сокровищем Акады. Может, девица и камешек с собой прихватила, – пожал плечами Бенни, когда хватка Алекса чуть поослабла.

– Провидица? – переспросил Алекс, хотя математика была настолько простая, что сложилась в голове, как детский паззл. Рабыня, служанка – сто раз ха! Малышка Лея обвела его вокруг пальца. О, теперь еще вопрос, кто в большей ярости: Алекс или акадский царь!

– Спасибо, Бенни, – Алекс убрал нож и пригладил бородку. – Будь здоров. – Он кивнул отряду, что пора уходить, и они моментально растворились за деревьями.

– И тебе не хворать, – пробурчал Бенни в спину Алексу.

–//-

Лея сидела на кровати и медленно расчесывала волосы. Было очень поздно – самый темный час перед рассветом, – но спать не хотелось. Эта ночь стала самой безумной из проведенных в компании Алекса и его отряда, но страх уже прошел, оставив после себя чувство опустошения. Лея точно поняла две вещи: эта система ей чужая, и жить здесь у нее не хватит душевной стойкости – эти миры выпивали ее досуха; она не знала, в какие игры с ней играл Алекс, но чувствовала, что он тянется к ней. Тянется, как мужчина к женщине. Но сама Лея не могла разобрать своих чувств: смущение, волнение, трепет и страх – возможно, это и есть страсть. А может, та самая любовь? Но ведь дочери Инэры не испытывают страстей и холодны к любовному томлению? Лея не понимала, как должно случиться предначертанное, но знала, что этого не изменить: они с Алексом связаны нитью судьбы, прошитой алыми знаками, а дальше… Лея взглянула в окно, привлеченная глухими звуками. Кара.

Когда Алекс с отрядом переместился, Лея хотела утешить ее, подавленную и угрюмую. Ведь Кара была ни в чем не виновата – тот мужчина, отвратительный и жестокий, не дал даже пикнуть, просто утащил наверх, ни о каком «отвали козел» речи не шло. Но Кара сухо отмахнулась от сочувствия, отправив ее спать. Лея знала, что Кара не винила ее – чувствовала это, – а была расстроена из-за Алекса. Тут и дара предвидения не нужно, чтобы заметить: он для нее больше, чем командир. От этого было еще горше. Лее нравилась грубоватая наемница. Таких сестер у нее никогда не было – мать Инэ не давала таких смелых и сильных дочерей. Но Алекс не составит счастье Кары. Это ясно, как день. Она бежала за миражом, призрачным и зыбким. И Лея могла бы открыть ей глаза, но понимала, что нежелающий видеть – не увидит. Кара поймет и примет, но сама и позже.

Лея ахнула, неожиданно ощутив странную холодную дрожь. Это не было видением, которое приходило с жаром во всех членах, это предчувствие зябким прикосновением ласкало кожу. Лея успела подняться и обернуться к двери, когда та с треском распахнулась, и на пороге появился Алекс. Одного взгляда хватила, чтобы понять: он знает.

– Провидица, значит, – с обманчивым спокойствием произнес он, не спуская с нее глаз, впиваясь взором, как плетью в кожу.

– Алекс… – успела сказать Лея, когда он стремительно приблизился к ней, схватив за предплечье, – не больно, но крепко, – привлекая к себе так близко, что их бедра соприкоснулись.

– Лгала мне! – он грубо дёрнул ее и потребовал: – Камень!

– Алекс…

– Камень! – громче и яростней.

Лея выдернула руку и отступила от него. Порывистыми, резкими движениями собрала длинные серебристые волосы, обнажая тонкую шею, и повернулась, показывая, где спрятан камень. Да, он у нее с рождения. Так святая Инэ отмечала провидиц.

– Что молчишь? – высокомерно вскинув голову, спросила Лея. – Как будешь доставать? – на последнем слове ее голос предательски дрогнул, потому что стало страшно. Ему нужен камень, а она нет. Да, Лея знала будущее, но как в него верить, когда глаза напротив полыхают голубым огнем?

Алекс изумленно обошел ее, и Лея ощутила осторожное прикосновение прохладных пальцев. Потом она отпустила волосы, плащом укрывшие ее спину. Алекс так и остался стоять сзади, обжигая макушку дыханием.

– Почему ты молчала?

Лея резко повернулась, без слов спрашивая: как она могла довериться ему?!

– Его можно вытащить?

Она пораженно ахнула. Неужели он хочет… Лея бесстрастно развернулась и с достоинством покинула комнату. Нет, она не собиралась бежать – от них не убежишь, – она желала узнать, как далеко Алекс готов зайти. Имеет ли ценность жизнь женщины в его понимании чести? И если у него эта честь?

Лея вышла за дверь и увидела, что весь отряд расположился в коридоре, ожидая приказа своего командира. Она подхватила подол платья, ступив на ступеньку, и неожиданно один из близнецов – когда они молчали их сложно было различить – подал ей руку, помогая спуститься. Их пальцы соприкоснулись – жар охватил всю руку, смазанными образами промелькнув перед глазами.

– Что это? – тихо спросила Лея, указывая ему на пояс.

– Лазер.

– Будь осторожен с ним, – она дотронулась до его правовой руки.

Алекс ходил взад-вперед, как тигр, запертый в клетке. Он скачет по системам, как дурак, пытается понять, где ошибся, а ларчик-то легко открывался! Просто девица похлопала невинными глазками, и Алекс поверил ей. Не идиот ли? И он даже не мог точно определить, что его бесило больше: что она провидица или то, что обманывала его? Но теперь ситуация кардинально изменилась, и злость на Лею сменилась глухой яростью на всё вокруг. Она сидела на столе, серебристые волосы переброшены на левое плечо, обняв себя руками. Лея смотрела куда-то в пол, а на любые вопросы отвечала молчанием.

– Его можно вытащить? – остановившись, спросил Алекс.

– Я не знаю, – проговорил Ноа. – Можно попробовать лазером, – он отстегнул его и отложил подальше, вспомнив предостережение провидицы. – Но я… я не уверен, что это безопасно для нее. Сам посмотри.

– Черт! – выругался Алекс. Да он видел! Видел вены, пробегавшие под тонкой, почти прозрачной белой кожей, перетекавшие в сам камень. Чувствовал, как Лея дрожала, когда он касался ее. – Твою мать! – Ему нужен последний осколок метеорита, но он не хотел, чтобы Лея пострадала. – Твою ж мать! – Алекс практически кричал. Он сорвался к ней и подошел близко, положив руки по обе стороны от нее. – Поговори со мной, – тихо попросил он.

Молчание. Она даже не шелохнулась, глаз не подняла, словно застыла, как гордая каменная богиня.

Он отошел от нее, мельком взглянув на своих товарищей: никто из них не выглядел довольным. Каким бы падшим и паршивым ни был бы мир, в котором их угораздило родиться, но они не хотели, чтобы пострадал невиновный. Это была победа человека и человечности. Но, черт возьми, как всё это несправедливо!

Алекс достал из сейфа дистализатор, откинул крышку и посмотрел на четыре камня, сиявшие странным красноватым светом из белой сердцевины. Возможно, это снова ошибка, и камень Леи не имеет никакого отношения к этим? Он подошел к ней сравнить глубину и форму. Поднес дистализатор к камню почти вплотную, и тот ожил, блеснув алым светом. Воздух вокруг расплавился от силы притяжения. Алекс обхватил Лею за талию, прижимая к себе, готовясь к скачку.

– А вот и воронка, – успел произнести он, прежде чем их поглотил портал.

Глава 7. Хорошо убегает тот, кто жутко боится

– Где мы? – спросила Лея, опасливо озираясь по сторонам.

Багровый закат окрасил небо в ядовито-красный, отчего казалось, что исполинские деревья вспарывают густыми мощными ветвями небосвод, и он вот-вот прольет на них кровавые слезы. Здесь было тепло и сухо, а земля, испещренная морщинами, казалась на редкость плодородной: даже кустарники были настолько большие, что становилось не по себе.

– Алекс, – тихо позвала Лея. Он всё еще обнимал ее за талию, не отпуская ни на шаг от себя, и ей стало по-настоящему страшно. Слишком уж настороженно он скользил взглядом по глянцевым листьям и пестрым цветам, чей сладкий аромат разливался утонченным благовонием в воздухе. Алекс напряженно вслушивался в тишину. Его беспокойство набатом отдавалось в чуткой душе провидицы, а потом земля разом вздрогнула под ногами, и Лея мертвой хваткой вцепилась в толстый черный жилет, плотно обхватывающий грудь Алекса.

Земля вздрогнула еще и еще, словно к ним приближалось что-то огромное, а треск ломающихся веток подтвердил, что это «что-то» уже близко. Алекс схватил автомат, но дикий громоподобный полурык-полувой заставил его отбросить эту идею.

– Святая Инэ, что это? – ошарашенно пробормотала Лея.

– Бежим, – ответил Алекс.

– Что?

– Бежим! – закричал он, когда огромная грозная голова чудовища пробилась через густые заросли деревьев.

И они рванули вперед. Лея в жизни никогда так не боялась, поэтому бежала, как испуганная серна от горного льва. Да и сомневаться не приходилось, что если чудище их настигнет, то проглотит, не подавившись! Под ногами шуршали сухие обломки веток, а по лицу то и дело хлестали крупные листья.

– А-аа! – запищала Лея, оглянувшись, увидев когтистые лапы и оскаленную морду. Их настигали!

– Сюда, сюда, – Алекс схватил за руку, смещаясь в сторону. Они нырнули в широкий иссохшийся в сердцевине ствол поваленного дерева и затихли, глотая собственный пульс.

Алекс знаком велел Лее подползти к нему – им нужно попытаться переместиться, если не хотят стать обедом для доисторического ящера. Снаружи громко фыркнули, принюхиваясь – Алекс понадеялся, что незнакомый запах человека воспримется не как добыча. Зря.

– Алекс, – тихо позвала Лея.

– Что? – Он откинул крышку дистализатора.

– Алекс! – Она дернула его за руку, указывая вперед: отверстие в стволе было заблокировано огромным желтым глазом, затем их тряхнуло, словно динозавр решил сыграть в футбол. Лея закричала, откатываясь от Алекса. Он же, быстро спрятав артефакт, схватил автомат. Одиночная очередь по жилистой лапе – и ствол закрутило с бешенной скоростью. Складывалось ощущение, что пули больше разозлили ящера, нежели навредили. Хруст сухого дерева разбавил звонкий испуганный вой Леи и скупые чертыханья Алекса, плечо которого чуть не пробил мощный желтоватый резец. Их собирались сожрать на подушке из древесины, прямо как в роскошном ресторане.

– Хрен тебе! – тихо выругался Алекс, ударив по карману в поисках гранаты, но ствол подпрыгнул, и они с Леей вывалились, как пара надоедливых муравьев, под ноги зубастому хищнику. – Беги к деревьям! – крикнул Алекс, пока динозавр отбрасывал массивной головой иссохший ствол, расчищая себе путь к добыче. – Черт! – Лея побежала к голым камням через равнину! Алекс бросился за ней. И не он один.

Грудную клетку жгло адским огнем – ему часто приходилось убегать, но с такой скоростью никогда! А вот Лея на удивление неслась легко и быстро, Алексу даже пришлось поднажать, чтобы поравняться с ней, и тогда-то он понял, куда она метит: в бело-серой насыпи чернел узкий лаз.

Он не без труда обогнал ее, взлетая по мелкой подвижной крошке из камней и буквально затаскивая наверх Лею. Их преследователь издал дикий рев, настигая, щелкая зубами всего в паре ярдов от Алекса. Лея свободно просочилась внутрь горы, а вот ему, и без того крупному мужчине, еще и в амуниции, пришлось туго.

– Бросай его! – кричала Лея, тянув за руку. Автомат не проходил.

– Не могу, ремешок зацепился! – ответил Алекс.

Лея резко нагнулась, выхватив из голенища его ботинка острый нож, и резанула толстую ткань. Во мрак пещеры они ввалились под рассерженный скрежет когтей о камень, тяжело дыша, не помня себя от страха и на волне головокружительного адреналина.

– Чертова ящерица сожрала мой автомат! – раздраженно воскликнул Алекс и достал из кармана фонарик, ярким пятном запрыгавший по сырым стенам.

– Что это за мир такой? – рвано дыша, спросила Лея.

– Доисторический. Это прошлое. – Алекс неожиданно весело рассмеялся, ловя изумленный взгляд Леи. – Ты понимаешь, что у нас получилось: мы повернули время вспять! Мы отправились на шестьдесят пять миллионов лет назад! – Казалось, он и сам не мог поверить в это.

– Далековато.

Алекс подошел к ней и присел рядом, светя в сторону, но так, чтобы можно было рассмотреть ее лицо.

– Ты как вообще? Ничего не болит?

– Всё хорошо, – мягко ответила Лея, словно и не было между ними противостояния. А чувствовала она себя действительно на удивление сносно.

– Нам нужно осмотреть наше убежище, рядом со входом опасно.

– А может, исчезнем отсюда?

Алекс хмыкнул и достал дистализатор.

– Надо разобраться, как он работает, – откинул крышку и показал на темную панель. – Она не активировалась. У камней бешенный заряд энергии, но ими невозможно управлять. Пока. – Алекс задумчиво провел пальцем по дистализатору и, криво улыбнувшись, добавил: – Не хотелось бы оказаться где-нибудь в открытом космосе.

– В космосе?

– Потом как-нибудь расскажу.

Лея кивнула и, не без его помощи поднявшись, побрела след в след. И стало так тепло внутри от этого «потом как-нибудь расскажу». Алекс ведь никогда умышленно не оставался с ней вдвоем. Микка, Люк, Ноа, Финн, Кара, Чен – все оставались, а он нет. А сейчас казалось, что он совершенно не против ее компании.

Горная цепь, которую они поначалу приняли за голую каменную насыпь, оказалась подземной системой пещер. Алекс старался не углубляться – наверху опасно, но кто сказал, что прародителями обычных кольцевых червей не могли быть гигантские склизкие твари? Наконец они остановились в широкой каменной нише, относительно близкой к поверхности: здесь было теплее, чем глубоко под землей, хотя стылая сырость неприятно щипала ноздри, а в каменном потолке зияла дыра, через которую попадал скупой свет вечерних сумерек и свежий воздух. Внизу пахло затхлостью.

Алекс подошел к стене, по которой тонкой струйкой сбегала вода, образуя небольшой ручеек, принюхался и попробовал – вода, это уже не мало. Под расщелиной лежали сухие ветки и листья – можно было бы организовать скромный костерок, чтобы согреться, но, услышав глухой крик где-то в небе, решено было обойтись без него. Мало ли какой хвостатый гость решит посетить их светопредставление, но в кармане бронежилета была припрятана пара фиолетовых неоновых палочек. Алекс достал их, согнул и бросил по углам, разгоняя ночные тени.

Лея стояла, прислонившись к стене, обнимая себя руками – после наступления темноты стало в разы холоднее. Даже ему прохладно, хотя Алекс был куда подготовленней: камуфляж, удобная обувь, а если бы знал, что в программе путешествие по доисторическому миру, обязательно куртку прихватил бы и камеру – когда еще такое увидишь! А вот Лея со своим платьем… Он покачал головой – говорил же ей! Хоть сандалии свои не надумалась обуть, оставаясь в серых кроссовках.

Алекс расстегнул кевларовый жилет и накинул ей на плечи, оставаясь в одной черной футболке.

– Спасибо, – выдавила Лея, пытаясь закутаться в толстую тяжелую ткань. Дикая бессонная ночь, плавно перетекшая в безумный гон смерти, наконец дала о себе знать: Лея во всем теле ощущала страшную усталость.

От Алекса не укрылось ее изможденное состояние: он усадил ее на один из камней по возможности удобно, но, увы, до мягкой постели, да даже для соломенного тюфяка им было далеко. Сам устроился поодаль – на пологом камне, прислонившись спиной к холодной стене, прокручивая в голове произошедшее на базе: им срочно надо понять, как управлять силой дистализатора, иначе быть им первыми пещерными людьми, ну, или переместиться куда-нибудь в еще менее приятное место. У него вызывало большие сомнения, что портал выкинет их на райском безопасном острове. Алекс посмотрел на Лею и, не выдержав вида трясущихся точеных плеч, позвал:

– Иди сюда. – «Вдвоем же теплее?» – разумно подумал он.

Она вздрогнула и подняла на него свои огромные серые глаза, изнутри сиявшие раскаленным серебром.

– Не бойся, – приняв ее смущение за страх, произнес он. – Ты замерзла.

Лея встала и подошла к нему, но остановилась, не понимая, что именно он от нее хочет. Алекс усадил ее к себе на колени – она не сопротивлялась, но держалась скованно и смущенно.

– Не бойся, – повторил он, – я тебя не обижу. – Он четко сформулировал мысль, чтобы Лея точно поняла, что ему можно доверять в этом вопросе. Что-что, а до насилия над женщиной Алекс никогда не опускался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.