Людмила Разумовская
Бесприданник
Комедия в двух действиях

Действующие лица

Иван Кузьмич Чернохвостов – жених, 59 лет.

Баба Паша – бывшая передовая доярка, 75 лет.

Марго (Маргарита Серафимовна Лучезарная) – известная писательница, 60 лет, выглядит на 45.

Фроська (Козодуева, она же Ариадна Сергеевна) – бизнесвумен, 50 лет.

Томусик – школьный библиотекарь, 45 лет.

Вика – сотрудница фирмы «Один плюс», 25 лет.

Действие первое

В зале фирмы «Один плюс» накрыт стол для чаепития.

Вика. А это пирожные. От фирмы. Картошка и буше.

Баба Паша. А где тут, извиняюсь, картошка?

Вика. Здесь одно лишнее. Четвертая кандидатура на похороны укатила.

Марго. Чудесно. На одну конкурентку меньше.

Баба Паша. Картошечки бы сейчас…

Томусик. Вам, Маргарита Серафимовна, никакой конкурент не страшен, хоть какую звезду рядом поставь…

Марго (великодушно). Зовите меня Марго, как все поклонники.

Томусик. Мне совестно…

Марго (удовлетворенно). Знаете, сколько мне лет?

Томусик (шепотом). Знаю… То есть не верю! Чтоб так!..

Вика. Маргарита Серафимовна, наверное, сеансы принимает у этого, мага, как его…

Марго. Что вы, милочка, я же православный человек!

Баба Паша (вздыхает). Сейчас все православные, включая иностранных шпионов в правительстве…

Вика. У вас, Прасковья Фоминична, прям мания какая-то. А вот я этого фанатизма не понимаю. Какая разница? Бог един. И у мусульман, и у буддистов, и у этих…

Баба Паша. Так ты, девка, татарка, что ль будешь?

Вика. Какое это имеет значение? Мы все одной нации – россияне. А скоро будем полноценные европейцы!

Баба Паша. Ох, грехи наши тяжкие… Хоть бы до Антихриста не дожить…

Марго. Меня мои поклонники спрашивают: «Отчего это вы, Маргарита Серафимовна, в молодости писали трагедии, а сейчас сплошные комедии?» – «Оттого, – отвечаю, – что когда человек умирает, ему говорят: «финита ля комедия!» (Смеется.)

Томусик (Вике). Простите, сколько, вы сказали, ему лет?

Вика. Минуточку… (Роется в бумажках.) Так… Чернохвостов…

Баба Паша крестится.

Русский… Без вредных привычек…

Томусик. Все они так говорят…

Вика. Сто шестьдесят, пятьдесят два, семьдесят четыре…

Баба Паша. Это что ж еще за цифири? Не три шестерки, случаем, если сложить?

Вика. Рост, размер, вес. Возраст пятьдесят девять.

Баба Паша (вздыхает). Молоденький совсем…

Томусик (философски). Что ж, я бы и за старика пошла…

Марго. Какая прелесть! Даже еще не шестьдесят! А у меня теория. Муж должен быть непременно моложе своей жены, хотя бы на один год. Да, да, да и не спорьте! В наших суровых условиях женщины гораздо более сохраняют свои мм… потенции (кокетливо), и нам требуется… во всех отношениях…

Томусик. Я, когда родилась, всегда говорю… Чтоб не было потом…

Марго. Вот и напрасно. Поймите, дорогая Томусик, наш возраст – это наша государственная тайна! И пусть ее мужчины отгадывают всю жизнь!

Баба Паша. Если захотят…

Томусик. Как, вы сказали, его фамилия?

Баба Паша. К ночи лучше не поминать…

Марго. Чер-но-хвост-ов. «Хвост» мы убираем и остается просто Чернов. Гениально!

Томусик. Что ж, я бы и с фамилией пошла… Лишь бы порядочный человек.

Вика. Про человека тут ничего не сказано. Трижды разведен.

Томусик. Я бы и за разведенного пошла…

Баба Паша. Ты, девка, гляжу, за всякого горазда пойти, лишь бы выскочить. А на старости лет рассужденье надобно.

Томусик. Вовсе не за всякого, а исключительно за порядочного…

Вика. Ой, смотрю я на вас, бабушка… Вы меня, извините, конечно, вам-то зачем это надо? Живете себе на природе – ручейки-пригорки, петушки-коровки, – и живите на здоровье.

Баба Паша. Дак как жить-то девка? В деревне последний мужик года два как опился. А без мужика – что ж? Ни тебе свинью заколоть, ни могилку выкопать. Вот собралися мы бабы, повыли, да и порешили меня как самую молодую в город за мужиком послать. Деньги с пенсии цельный год откладывали, да наказали, чтоб без мужика и не возвращалась. Так что как хотите, а этого черногривого уж вы мне уступите. Христа ради. Вы тут местные, еще себе кого приглядите, а мне домой пора, в Елыпалыно.

Марго. Не знаю, как вам, Томусик, а мне мужчина тоже, извините, позарез.

Баба Паша. Зачем тебе мужчина, когда ты артистка?

Марго. Во-первых, я не артистка, я известная писательница…

Баба Паша. Да вижу я, что ты за птица.

Марго (волнуясь). А во-вторых напрасно вы думаете, что он только вам. Дело в том, что я купила в прошлом году домик, и оказалось, что к домику совершенно необходим мужчина…

Томусик (волнуясь). Маргарита Серафимовна, не волнуйтесь… Я ваша поклонница… со школьной скамьи… И если Фортуна наконец… мне… Я вам уступлю… за честь почту!..

Марго. Тамара Михайловна! Миленькая! Такая жертва!

Обнимаются.

Баба Паша. Чегой-то они как ошаленные?

Вика (смотрит на часы). Опаздывает. А мне еще сегодня других сватать бежать.

Баба Паша. Веселая у тебя, девка, работа.

Вика. Платили бы еще за веселье.

Баба Паша. Это тебе не в коровник в четыре утра вставать.

Вика. Ой, бабушка! Лучше с парнокопытными в четыре, чем с двуногими до четырех!

Баба Паша. А что, многих уже сосватала?

Вика. Десять пар!

Баба Паша. Смотри-кось, неужто и чернорожего пристроишь?

Вика. Чернохвостого.

Баба Паша (крестясь). Хоть черта в ступе, а придется везти.

Вика. Невесты, внимание! Жених один, вас трое, может, еще которая подскочит. Так что вы тут по-быстрому решайте. Туда-сюда, чаю попили и вперед, в загс. Я ж с вас проценты получаю. А то у меня путевка горит в Бенилюкс.

Баба Паша. Ой, девка, не советую я тебе нынче в горячие точки ехать…

Томусик (Вике). А вы не могли бы нам описать… как он вообще… в смысле интеллектуального обаяния?

Вика. Да не берите в голову. Простой мужик. Веселый. Инвалид.

Марго. Инвалид?

Вика. Ну, да. По общим. Третья группа, рабочая.

Марго. Так это значит… не отражается?

Томусик (задумчиво). Я бы и за инвалида пошла… Лишь бы порядочный человек. Очень хочется порядочного человека. Всю свою жизнь я мечтала о порядочном человеке… и вот мне уже сорок пять, а я еще ни разу не встречала…

В дверь робко постучали, и в проем двери просунулась голова Чернохвостова с тремя гвоздиками в руке.

Вика. А вот и он. Легок на помине. Чернохвостов Иван Кузьмич. Прошу любить и жаловать. Самый порядочный из порядочных данной возрастной категории.

Иван Кузьмич. Здрасьте. (Не знает, кому вручить цветы, наконец, замечает Бабу Пашу.) Мамаша!.. Как вы похожи на мою мать!

Баба Паша. Ну дак… что мне с ними делать? Чай, не корова, не сжую, да и зубов нет.

Иван Кузьмич (озирается). Тогда вам.

Томусик (испуганно). Что вы! В присутствии такой женщины!.. Не возьму. Не мне, не мне, вот кому! (Указывает на Марго.)

Иван Кузьмич. Мадам!.. Я у ваших ног!

Марго. О, благодарю, шарман…

Вика. Вот и познакомились. А мы вас, Иван Кузьмич, давно уже с невестами поджидаем. Обещала я вам пятерых, но у одной похороны, другая неожиданно ушла из дома и не вернулась. Так что из оставшихся в живых извольте сделать немедленный и нелицеприятный выбор. Времени у нас, товарищи, два часа.

Томусик. То есть вы хотите сказать, чтобы мы за два часа решили нашу судьбу?

Марго. Котам и то, знаете ли, больше времени требуется, девушка.

Баба Паша. То неразумные коты, а то люди. Я-то сразу вижу: мужик, не мужик.

Марго. Ну и как, Прасковья Фоминична, мужик?

Баба Паша. Погоди, девка, к старости-то глаза слезятся.

Вика. Давайте, Иван Кузьмич, к столу, чайку-кофейку…

Иван Кузьмич. Чаек это хорошо, а не мешало бы чего и… Если дамы не возражают… (Ставит на стол бутылку.)

Томусик (разочарованно). Так он все-таки пьющий?

Вика. В анкете написано: без привычек.

Баба Паша. Ты, Кузьмич, сразу скажи: пьющий ты или непьющий! Как на духу.

Иван Кузьмич. Как на духу?.. Умеренно, мамаша.

Томусик. Умеренно – это как?

Иван Кузьмич. По праздникам. На Новый год, на Пасху… На все советские, двунадесятые… потом эти… демократические… День независимости Российской… Это, как говорится, святое…

Баба Паша. От кого?

Иван Кузьмич. Что?

Баба Паша. День независимости Российской – от кого? Чай, не колония покуда еще.

Марго. Да что вы, Прасковья Фоминична, его сбиваете? Это же каждый школьник объяснит. День Российской независимости от… от этих… от коммунистов!

Баба Паша. Эк, девка, куда хватила! Все твои коммунисты по-прежнему по своим высоким шесткам сидят, золотые зернышки клюют и друг дружку компроматом пугают.

Иван Кузьмич (радостно). Понял! Понял, мамаша! День Российской независимости от российского народа! Эх, дурья голова!

Баба Паша (ласково). Ну, и чего ж тут праздновать, милок?

Марго. А скажите, Иван Кузьмич, раз времени у нас, девушка говорит, в обрез, я сразу быка за рога: вы умеете ммм… крыть?

Иван Кузьмич. Не понял.

Марго. Видите ли, истратив все свои пожизненные сбережения на самиздат, включая приватизированное жилье и золотой крестик, я купила вместо всего маленький такой, с виду прелестный домик, так сказать, скромное писательское поместье… не Ясную Поляну, разумеется, вы понимаете… ха-ха-ха… всего шесть соток… Но оказалось, что к домику совершенно необходим мужчина, а его-то в комплекте как раз и не хватает…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.