Демоны
Девочка и демон

Глава 1

Пятилетняя Катенька осторожно вытащила из шкафа белое платье. Боязливо оглядываясь на комнату, в которой после вчерашней попойки спали её родители, переоделась. Платье было чуть великовато худенькой девчушке: наверное, тётя Варя, продавец в единственном магазине их деревни, подобрала обновку «на вырост». Катюша улыбнулась, кружась перед большим старым зеркалом.

– Как у принцессы, – прошептала она.

Ух, как мать кричала на отца, когда вчера вечером он принёс этот белоснежный наряд! Называла её, Катю, замарашкой, которая через пять минут всё запачкает и порвёт. Ругалась за зря потраченные деньги. Отец вяло оправдывался, что у дочки день рождения всё-таки… И зарплату, наконец, дали… Да ещё так удачно, прямо к выходному… Бормоча оправдания, он торопился налить в стакан жены водки. Выпив, мать замолчала, но платье сунула в шкаф, не разрешив девочке даже примерить. Катенька лишь вздохнула, зная, что спорить – себе дороже. Обняла свою единственную куклу Люсю и стала терпеливо ждать окончания пьянки. Празднование затянулось. Именинница клевала носом и сама не заметила, как уснула.

Утро встретило Катю громким храпом обоих родителей. Теперь никто не мешал примерке, и девочка вдоволь налюбовалась своим отражением. Симпатичная малышка с белыми кудряшками и огромными ярко-голубыми глазами на загорелом личике вертелась перед зеркалом. Затем Катенька решила, что ничего страшного не случится, если она немного погуляет. Девочке хотелось, чтобы соседские дети увидели её, такую нарядную. Обычно они только обзывали и дразнили её. Но, может, благодаря красивому платью, случится чудо, и Катю позовут играть.

Малышка на цыпочках прошла мимо спящих родителей, обулась в растоптанные сандалики и выскользнула во двор. Утреннее солнышко ласково грело. Под его лучи подставляла бока тощая цепная псина. Катенька размахнулась и бросила ей большой кусок хлеба, захваченный из дома. Собака поймала его на лету и, пока она жадно жевала, девочка выскочила за калитку. Прислушалась. Где-то дальше по деревенской улице звенели детские голоса. Катя зашагала в ту сторону и вскоре за раскидистой черёмухой увидела стайку разновозрастных ребятишек.

– Катька? – старшая из детей, двенадцатилетняя Маша, первая заметила приближающуюся девочку в белом наряде. Глаза Машки ехидно сузились. – Ты где платье взяла? У тёти Вари украла?

Остальные дети тут же загомонили, подхватывая:

– Украла! Замарашка! Тебя в тюрьму посадят!

– Ничего я не крала! – от обиды у Катеньки даже выступили слёзы. – Мне папа подарил на день рождения!

– Ну, да, ври больше! У тебя мать с отцом алкаши! Они себе водки купили, а платье ты украла! – ребятишки не унимались и раскричались так, что из ближайшей калитки на шум выглянула старушка.

– Цыц! – визгливо приструнила она ребятню. – Чего орёте?

Дети притихли, подталкивая друг друга локтями. Наконец, кто-то из малышни пропищал:

– Катька платье украла!

Пожилая женщина всплеснула руками и возмущённо забормотала:

– Вот неугомонные! Болтаете, сами не знаете что! Купил Василий вчера это платье для Катьки. Зарплату получил и купил. А ты, Катя, не слушай их! Иди сюда! Я тебе молока дам с пирожком.

Но девочка помотала головой. На самом деле она уже едва сдерживалась, чтобы не разреветься во весь голос от обиды. Развернулась обратно и решительно зашагала в сторону своего дома. За свои пять лет Катя уже успела хлебнуть разного отношения от людей. Деревенские бабушки в большинстве своём жалели и подкармливали её. Взрослые встречались и участливые, и равнодушные. А вот дети часто были к ней жестоки.

Возле своего дома девочка замедлила шаг. Ей представилось, что родители уже проснулись и, увидев на ней платье, страшно разозлятся. Особенно мама. Наверняка за ремень схватится.

«Погуляю ещё немного. Мама и папа снова выпьют и уснут. Тогда я домой приду», – так часто бывало: наутро после попойки родители похмелялись и засыпали до вечера.

Гулять по деревенским улицам Кате уже не хотелось. Она прошла мимо покосившегося забора, окружавшего её родной дом, и оказалась за околицей. Дорога здесь бежала к близкому лесу и вдоль него, а отходившая от дороги тропинка скрывалась между деревьями. Девчушка направилась туда.

Катенька топала по тропинке. Лёгкий ветерок трепал белые кудряшки на её голове. Солнышко ласково грело, и малышка иногда останавливалась, глядя вверх, сквозь листву своими большими, небесно голубыми глазками. Когда лучик солнца, пробившись сквозь зелень, попадал на её милое личико, девочка весело улыбалась. В этот момент она представляла, что солнышко целует её, как могла бы целовать мама, если бы не пила, не ругалась с отцом, не ворчала, что рождение Катьки выпило всю её красоту и сломало жизнь. Отец большую часть времени не замечал дочку. Зато не хватался постоянно за ремень, как мать. Пил он, конечно, часто, но работал на деревенской ферме и с зарплаты обязательно покупал Кате шоколадку.

Девочка шла довольно долго. Тропинка стала теряться в траве и малышка хотела уже повернуть обратно. Резкий порыв ветра, пронёсшийся по лесу, прижал к земле траву на полянке возле тропки. Там под зелёными резными листиками открылись спелые красные ягоды. Катя даже захлопала в ладоши.

– Земляника!

Девочка шагнула на полянку. Удобно устроилась на траве и принялась лакомиться. Конечно, если б родители не находились сейчас в пьяном угаре, ей бы здорово влетело за такую вылазку в лес. Мать бы точно отходила её по мягкому месту хворостиной. Но сейчас Катюше это не грозило, и она уплетала невероятно сладкую ягоду.

Когда девчушка наелась, почувствовала, как её стало клонить в сон.

– Я капельку полежу, – пробормотала малышка, устраиваясь на мягкой траве, и мгновенно провалилась в глубокий сон.

Глава 2

Девочка проснулась, когда солнышко клонилось к закату. Золотые лучи скользили по кронам деревьев, а у корней уже сгущалась темнота. Катя потёрла сонные глазки и осмотрелась. Внезапно её слуха коснулся тихий шёпот:

– Катя!.. Катя!..

В кустах на краю поляны кто-то ходил. За листьями мелькала чёрная тень.

– Катя! Катя! – донёсся голос, раскатываясь слабым эхом.

– Кто здесь? Кто ты? – девочка сделала несколько шагов, пытаясь разглядеть зовущего.

Внезапно малышка почувствовала, что соскальзывает и летит куда-то вниз. Скрытый густыми листьями лопуха, глубокий узкий овраг остался незамеченным, и после очередного шага Катя скатилась до самого дна.

– Ай! Ай-ай-ай! – малышка поднялась, захныкав от боли: из разодранной коленки текла кровь. – Вот это я упала!..

Она осмотрелась. Почти отвесные стены расщелины не давали шанса выбраться. Катенька вспомнила тёмную фигуру, бродившую по краю поляны.

– Помогите!.. – попыталась позвать девочка, но прокатившееся эхо прозвучало так страшно, что она умолкла.

Никто не отозвался. Кате пришлось осторожно пробираться по тёмному дну оврага, заросшему папоротником. Разбитая коленка ныла, но девочка терпела. Вскоре земля под ногами стала плавно подниматься вверх и Катюша, к своей радости, выбралась из расщелины. Здесь было ещё не так темно. Правда полянка показалась немного другой, но задуматься об этом девочка не успела. Она посмотрела на подол платья и увидела, что порвала и запачкала его. От такой беды малышка пришла в отчаяние.

– А!.. Мама меня прибьёт! Лучше теперь домой не ходить совсем. Останусь в лесу, пусть меня волк съест, – почему-то смерть в зубах голодного зверя показалась Катеньке менее страшной, чем гнев матери.

Девочка побрела между деревьями, не разбирая дороги. Шла она долго. Волки почему-то не спешили её есть. Между тем, окончательно стемнело. Катя то и дело спотыкалась о корни деревьев и вдруг больно ударилась обо что-то лбом. В тот же миг ей померещился впереди за кустами огонь.

– Так вот вы какие, искры из глаз, – держась за голову, сказала малышка. Потёрла пострадавшее место и пригляделась. – Нет, это правда, какой-то огонёк там.

Разглядеть, что же там впереди, мешали кусты и деревья, а подойти поближе не давала невидимая преграда. Катенька протянула руку и словно коснулась стекла. Пошарила ручонками вправо и влево, стукнула кулачком – не пройти. Тогда девочка пошла вдоль этой прозрачной стены, легко касаясь её пальчиками. Временами огонёк по-прежнему мерцал где-то там невдалеке. Катя всё шла и шла, пока не поняла, что идёт по кругу. Просто внимание её привлекло сломанное дерево, и вот она вновь пришла к нему. Остановилась, а потом устало опустилась на землю, прислонившись спиной к преграде. Разбитая коленка болела всё сильнее, а от ночной прохлады Катенька уже просто дрожала.

– Стеночка, миленькая, пусти меня к огоньку, пожалуйста! – жалобно всхлипывая, попросила малышка.

Рука девочки, скользнув по прозрачному препятствию до земли, нащупала гладкий, круглый камушек. Рядом ещё один, и ещё, и ещё… Целый ряд каменных кругляшей, наполовину врытых в землю. Зачем она принялась выкапывать один, Катенька не смогла бы объяснить. Вскоре ей это удалось, и она взяла в ладошку прохладный шарик.

– Тяжёлый, – проговорила малышка. – А твои друзья-камушки все такие?

Она выкопала второй, абсолютно такой же и, насколько могла судить на ощупь, следующие камни были им близнецами.

– Смешные, – Катя трогала руками камни и гладкие ямки, оставшиеся после них. Внезапно, она поняла, что её рука прошла через невидимую стену, что там, где нет камушков, преграда исчезла. Малышка вытащила из земли ещё три кругляша и смогла пройти внутрь.

Осторожно ступая, чтобы меньше болело колено, девочка шла на свет огонька. Это оказался небольшой костёр. Дальше за ним виднелся вход в пещеру, а слева лежало толстое бревно. На нём сидел мужчина, неподвижно глядя на огонь.

Катина мама иногда говорила дочке, что в лесу живут злые дядьки. И если Катя будет непослушной, то отправится к ним. Что именно с ней сделают, родительница не уточняла, но малышка пугалась. Сейчас девочка замерла, рассматривая незнакомца, пытаясь понять: это злой дядька, про которого говорила мать или он хороший.

Катенька была слишком мала, чтобы разбираться в мужской красоте. Будь она взрослой, отметила бы красивое тело незнакомца. Ни единой лишней жиринки, узкие бёдра и талия, широкие плечи. Из одежды на мужчине были только чёрные кожаные штаны, обтягивающие мускулистые ноги. Каждая линия рельефной мускулатуры его обнажённого торса словно была вылеплена умелым скульптором. Мышцы на широких плечах наводили на мысль о невероятной силе. Локтями он опирался на ноги, а кисти рук были опущены между колен и не были видны. Короткие светлые волосы ёжиком. Немного резкие, но правильные мужественные черты лица завершали картину.

Малышка некоторое время разглядывала мужчину. Вроде ничего опасного не чувствовалось. А ещё он был так неподвижен, что Катя засомневалась, живой ли он. Чтобы это выяснить, девочка решилась заговорить:

– Здрасьте.

Незнакомец медленно повернул голову. Чёрные глаза удивлённо уставились на малышку в белом платье. Затем он медленно произнёс хриплым голосом:

– Ко мне пришёл ангел?

Это рассмешило Катеньку, так как мать постоянно твердила, что дочь – непослушный чертёнок.

– Не, я не ангел. Я – Катя Захарова, – девочка решилась подойти поближе, постепенно согреваясь теплом костра.

А мужчина словно просыпался от глубокого сна. Голос его зазвучал чище и уверенней, хотя лёгкая хрипотца в нём осталась.

– Как ты попала сюда?

Катя всхлипнула, вспомнив свои беды, и принялась было рассказывать, но незнакомец перебил её.

– Как ты прошла невидимую стену?

– А… Я камушки выкопала… – Катя испугалась, что сделала что-то запретное и теперь ей влетит.

Но мужчина широко улыбнулся, сверкнув тонкими, острыми, с металлическим блеском, зубами. Поднял голову и проговорил, глядя в небо, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Конечно… Ты же невинное дитя! Конечно, у тебя получилось! – он засмеялся, поднимаясь с бревна, разминая затёкшие мышцы.

Малышке он показался огромным. Она хотела сказать об этом, но так и застыла с открытым ртом, потому что увидела его руки. Каждый палец заканчивался длинным, сантиметров тридцать, железным когтем, острым как бритва, с тонкой, чуть загнутой иглой на конце.

– Ух, ты! Вот это когти! Никогда таких не видела!

– Покажи мне, где ты выкопала камни, Катя, – приказал мужчина.

Катя кивнула и сделала шаг в ту сторону, но сморщилась от боли в колене.

– Ты поранилась, – констатировал незнакомец. – Я помогу.

С этими словами он подхватил малышку на руки и сел на бревно, устроив девочку на своих коленях. Катенька испугалась и попыталась вырваться. Впрочем, ей это не удалось. Мужчина крепко, но осторожно держал её, не прикасаясь страшными когтями.

– Шшш… Не бойся, маленькая, – изо рта незнакомца высунулся длинный язык и прижался к ране.

– Ай, жжётся! – захныкала Катя, но её слова остались без внимания. А через мгновение язык скользнул по детской коленке, оставляя за собой чистую кожу, с едва заметным, тонким шрамом. Мужчина слизнул кровь и в его глазах вспыхнул плотоядный огонёк.

– А ты вкусная… Я бы не отказался полакомиться тобой! – тёмные глаза хищно смотрели на девочку.

Катенька же приняла сказанное за шутку, вроде бодливой рогатой козы из пальцев, которая на самом деле щекочет. Малышка засмеялась и обняла мужчину за шею. Он вздрогнул, замирая от прикосновения хрупкого тельца, с трудом сглотнул, а затем осторожно обнял девочку в ответ. В тёмных глазах, под полузакрытыми веками погасло адское пламя.

– Больше не болит? – спросил мужчина.

– Нет! – Катя удивлённо смотрела на свою ногу. – Ты волшебник?

Мужчина криво усмехнулся.

– Я не волшебник. Я – врач. Моё имя Уфир. А теперь покажи мне место, где ты вошла сюда, – он бережно поставил девочку на землю.

Глава 3

Уфир с явным волнением исследовал вход, открытый Катей, но для него такая «дверь» оказалась мала.

– Малышка, ты можешь выкопать ещё несколько камней?

Девочка послушно принялась выковыривать кругляши. Мужчина тем временем брал их в руки и раскидывал в разные стороны. Камни со свистом улетали, по-видимому, очень далеко. Наконец, проход оказался достаточно большим, чтобы широкоплечий Уфир смог свободно пройти. С довольным оскалом во все свои страшные острые зубы, он шагал туда-сюда. Стоило ему миновать границу прозрачной стены, как Катя переставала его видеть. Он шагал обратно и вновь становился видимым. Девочка потёрла грязными кулачками глаза.

– Это что, фокус такой? Почему ты там невидимый?

Мужчина опустился перед ней на колени.

– Спасибо за помощь, маленькая. Теперь моя свобода принадлежит тебе, – Уфир вытянул в сторону Кати страшный коготь, на конце которого висела серебристая цепочка с маленькой круглой подвеской. На медальоне был рисунок: тонкие линии сплетались в причудливый узор. – С этим ты всегда будешь меня видеть.

Девочка ахнула от восхищения. Подвеска показалась ей очень красивой, ведь у малышки никогда не было украшений.

– Это мне? – Катенька недоверчиво и робко прикоснулась к цепочке.

Как только её пальчики дотронулись до медальона, цепочка юркой змейкой оплела ручонку и, скользнув выше, мгновенно заняла своё место на тонкой шейке девочки. Малышка радостно улыбалась, трогая украшение.

– Никогда не снимай это, – попросил Уфир. – Кроме тебя никто не сможет к ней прикоснуться и отобрать, но ты не должна снимать её. Поняла?

Катя закивала, накрыв подвеску ладошкой.

Мужчина подхватил малышку на руки.

– Чего ты сейчас хочешь, Катя?

– Я домой хочу, – уставшая девочка положила голову мужчине на плечо.

– Твоё желание – моё исполнение.

Уфир внезапно высоко подпрыгнул, оттолкнувшись от земли сильными ногами. За его спиной развернулись большие чёрные перепончатые крылья, и он взмыл ввысь, крепко прижимая к себе завизжавшую от неожиданности Катю. Высоко в воздухе мужчина завис, плавными взмахами удерживаясь на месте.

Девочка осторожно осматривалась. Над ними так близко, словно на расстоянии вытянутой руки, сияли огромные звёзды, полная луна мягко серебрила тёмный ковёр густого леса, и лишь где-то на линии горизонта, едва различимые, виднелись огоньки в окнах деревенских домиков.

– Ты живёшь в той деревне? – спросил Уфир.

Катя кивнула и посмотрела мужчине в глаза. Словно мгновенно повзрослев, прошептала:

– Кто ты?

– Я демон, малышка. Ты знаешь, кто это?

– Да. Мне соседская бабушка Клава рассказывала. Она очень набожная, всё время в церковь ездит и молится. Вот только она говорила, что демоны злые. А ещё у них рога и хвост.

Уфир невесело усмехнулся и спросил:

– А твоя бабушка-соседка много демонов лично знает?

– Вроде бы ни одного, – задумалась Катя и вдруг фыркнула, представив благочестивую старушку за чашечкой чая с чёртом.

Демон продолжил:

– Что касается рогов и хвоста, могу отрастить их лично для твоей соседки, но они жутко неудобные. За деревья цепляются, в траве застревают. И маленькие девочки начинают шарахаться от страха.

Малышка доверчиво обняла мужчину за шею.

– Я тебя не боюсь.

Уфир улыбнулся, взмахнул крыльями и мгновенно набрал огромную скорость. Катеньке пришлось зажмуриться, чтобы не кружилась голова. Впрочем, уже через несколько секунд демон плавно опустился возле крайнего деревенского дома.

– Какой из домов твой, Катя? – тихо спросил мужчина.

Девочка ткнула пальцем в забор, возле которого стояла.

– Этот.

– Пойдём, маленькая, – Уфир взял её за руку и шагнул к калитке, но Катенька заупрямилась.

– Подожди, Уфир, а мама с папой тебя увидят? А ещё у нас собака злая, к ней подходить нельзя, а цепь длинная, – шёпотом затараторила малышка.

Демон присел на корточки и погладил девочку по голове.

– Катя, я не спросил, как ты оказалась ночью в лесу. Наверное, не от хорошей жизни? Но больше не надо бояться. Пока на тебе мой медальон, никто не обидит мою девочку. Твои родители меня не увидят. Демонам запрещено материализоваться и я не стану этого делать без крайней необходимости. Сейчас мы с тобой зайдём в дом, и ты спокойно ляжешь спать.

– А потом ты уйдёшь? Я ещё увижу тебя, Уфир? – Катенька схватила демона за руку, абсолютно не опасаясь страшных когтей.

– Я уйду, но если буду нужен тебе – сразу появлюсь. Прошу лишь, без важной причины не надо звать меня.

Девочка всхлипнула, но кивнула и послушно засеменила за своим необычным спутником.

Глава 4

Калитка была не заперта. Уфир и Катюша зашли во внутренний двор, который слабо освещался светом из выходящего сюда окошка дома. Навстречу им из конуры с лаем выскочила Дымка. Злобная, вечно голодная, она отлично выполняла свои сторожевые обязанности. Вот только этот гость был ей не по зубам. Лай застрял в собачьем горле и перешёл в тихий визг. Псица припала брюхом к земле и усиленно забила хвостом, словно извиняясь, что посмела лаять на такого важного визитёра. Она крутила мордой, избегая смотреть на демона и то подползала поближе, то отползала назад, не решаясь подняться на ноги, выражая тем самым своё почтение пришедшему.

Катенька удивлённо смотрела на Дымку и не сразу заметила вышедшую на крыльцо мать. Та стояла, покачиваясь, пытаясь осознать, что же происходит во дворе. Наконец, взгляд женщины сфокусировался на маленькой фигурке.

– Катька! – окликнула она заплетающимся языком.

Малышка вздрогнула и повернулась к родительнице. Пьяная женщина шагнула в её сторону, бессвязно бормоча:

– Ты что здесь?.. Ах, ты… Я тебе сейчас, ремня вот… Дрянь мелкая…

Мать пошатываясь, приближалась, а девочка лишь беспомощно сжалась, начиная всхлипывать:

– Мама, не надо! Мамочка, не бей!

Это только привело родительницу в ещё большую ярость. В двух шагах от Кати, мать подняла руку, замахиваясь на малышку пухлым кулаком. Девочка подняла ручонки к лицу, пытаясь защититься от удара. От страха она совсем забыла про Уфира.

Демон бесшумно скользнул между Катей и её матерью. Последняя будто натолкнулась на невидимую скалу, ударилась, потеряла равновесие и словно тряпичная кукла отлетела назад.

Всё это девочка наблюдала сквозь свои растопыренные дрожащие пальчики. Она медленно опустила руки, наблюдая, как мать зашевелилась на земле. Катенька перевела взгляд на демона. Он тоже смотрел на неё. В тёмных глазах его плясало оранжевое пламя. Опустившись на колени, чтобы быть ближе к девочке, Уфир хрипло спросил:

– Хочешь, я убью её, моя малышка? Тогда она не сможет обидеть тебя.

Катюша испугалась. Мать порой плохо с ней обходилась, пила, ругалась, но… малышка боялась остаться совсем без неё. Девочка сильно замотала головой из стороны в сторону и, сложив ладошки в мольбе, заговорила:

– Уфир, миленький! Ты же врач! Ты можешь вылечить моих маму и папу, чтобы не напивались больше никогда? Пожалуйста!

Уфир не раздумывал ни секунды, хотя голос его прозвучал зловеще:

– Твоё желание – моё исполнение!

Он повёл плечами, словно разогреваясь. В этот момент на крыльцо, пошатываясь, вышел отец Катеньки.

– Оксана? – в его голосе звучало удивление. Василий икнул, пьяно всплеснул руками и шагнул к жене. – Упала?

Уфир посмотрел на них и вновь повернулся к девочке.

– Все в сборе, пора начинать. А знаешь, малышка, тебе лучше отвернуться. Постой вот так, спиной к нам. Дымка составит тебе компанию. Хорошая собачка. Смотри в глаза своей маленькой хозяйке и не смей двигаться, пока не разрешу.

Собака действительно охотно уселась напротив и принялась преданно смотреть Кате в глаза.

– Постарайся и ты быть послушной, – демон не приказывал, а уговаривал малышку, нашёптывая на ушко. – Что бы ты ни услышала, не поворачивайся.

Тем временем Василий помог подняться жене. Оксана грубо ругалась и грозила Катеньке всевозможными расправами, так как в затуманенном алкоголем мозге отпечаталось, что упала она из-за дочки. Впрочем, слова застряли у неё на языке, так как прямо перед ней и Василием, словно из ниоткуда медленно проступала огромная фигура. Материализуясь, демон трансформировался. Рост его стал ещё больше, челюсти выдвинулись вперёд, острые, тонкие металлические зубы пугающе торчали, глаза полыхали оранжевым пламенем, нос вытянулся и загнулся наподобие клюва чумного доктора, руки удлинились. Родителей Катеньки охватил безотчётный первобытный ужас.

– Ааа… Вася, что это? – женщина чувствовала, как хмель стремительно улетучивается, а паника подступает.

– Оксана, – Василий нащупал руку жены и заикающимся голосом скомандовал: – Иди в дом…

Выполнить его просьбу Катина мать не успела. Пугающее существо пророкотало низко и хрипло, но вполне внятно:

– Я скажу – вы послушаетесь!

Мужчина и женщина вцепились друг в друга и медленно осели на землю. Демон сделал шаг в их сторону, свободно волоча руки за собой. Когти касались земли и чертили на ней глубокие полосы, взрывая почву. Несколько досок, втоптанных в засохшую грязь, были перерезаны без малейшего усилия. Пара с дрожью наблюдала за этим.

Уфир протянул руку к самому лицу Оксаны и медленно потёр одним когтем о другой. Раздался жуткий скрежет металла, искры брызнули прямо в опухшую от постоянного пьянства физиономию Катиной матери. Женщина отшатнулась, ладонью заглушив крик ужаса. Демон хрипло рассмеялся, поигрывая вспыхнувшим в когтях маленьким огоньком, перекатывая его, словно мячик.

– Трусливые человечки! Страшно вам? – прохрипел он. – Способны обидеть беззащитную малышку, а передо мной готовы ползать в грязи, лишь бы спасти свои жалкие жизни!

Огонёк скользил по кончикам когтей, едва не касаясь кожи женщины. Та скулила от страха. Василий, собрав остатки пьяной отваги, попытался заслонить жену. И мгновенно поплатился за это.

Уфир отпустил огонёк, который послушно остался висеть в воздухе. Протянул левую руку и пять когтей вошли в тело мужчины, пронзив того насквозь. Отец Кати мгновенно побледнел, удивлённо глядя на проткнувший его плоть металл.

– Не шевелись, иначе умрёшь, – приказал демон. – Сейчас я не задел ни одного важного органа. Я вытащу когти, и раны быстро затянутся. Но я вернусь и завершу начатое, если узнаю, что один из вас посмел ещё раз обидеть девочку, вашу дочь. Отныне пьянство под запретом! Вы будете заботиться о Кате, потому что если мне придётся прийти вновь, пощады уже не будет!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.