Слава Сорокин
Жёлтые стены

Я уже ничего не знаю

я уже не знаю, что такое живое

это белое или красное

это жёлтое или чёрное

напрасное или ненапрасное

это просится или не просится

кричит или заколачивает двери

трусы с себя сдёргивает

или орёт, что никому не верит

я уже ничего не знаю

Лиловое молчание

скромное лиловое молчание

предупреждение о плохой погоде

военный городок тонет в печали

обстрел по всем позициям. сдохни

пятнадцатый день октября

синее смешалось с красным

казалось, кажется, что кажется всё зря

а оказалось, кажется всё понапрасну

на лавке бахну крепкого пивка

и утвержу позицию портвейном

чтоб не проснуться вовремя. а нафига?

я просыпаться вовремя не хочу и не умею

под синей стужей плачет май

под маем плачет пересечение границы

пересеку её и отдохну тогда

ты обещай мне только сниться

без этих снов я чувствую себя никем

мечтаю перерезать все каналы отступлений

без этих снов все дни – лесной пожар и беспредел

я засыпаю лишь ради них, ты приходи в них

сам приходить я не умею

да, больно, и не поделать ничего

застряло в лёгких ожидание встречи

не просто, совсем не просто чувствовать вот это всё

не чувствовать ничего – гораздо легче

проснёмся по утру

я улыбнусь тебе, ты улыбнёшься мне

привычно – чувствовать себя живым

весь мир погиб

погиб весь мир

в тот день

я чувствовать себя живым отвык

Неделима

ни до, ни после

только сейчас

никаких завтра

или вчера

жизнь неделима

но виновата

в существовании

значения

никогда

Смысл

проснулся рано утром

сомнения сомнения сомнения

сердцебиение

напоминает

бесполезное явление

рама окна – как выход

в ненужное измерение

а дверь с её замками -

полезное препятствие

ограничения

поставлю себе сам

мне никуда не надо

и ничего

на окнах -

мороз июльский

мне всё равно

мне всё равно

что наступает

на пальцы мне зима

я доползу

я доживу до края

вопрос один волнует:

нахуя?

Света

на исходе последняя осень

солнце не слепит глаза

в тихой безмолвной комнате

собрались все вчера

все сегодня остались на завтра

а все завтра ушли на потом

я буду помнить до смерти

добрый уютный дом

ту квартиру в типичной панельке

волосы цвета солнца

и имя полное света

я скучать буду. что ещё остаётся?

Жёлтые стены

я больше никогда не поеду в этот город

в нём траур памяти на каждом шагу

каждое жёлтое здание напоминает мне о том

что жизнь проходит в бреду

что прошлое живёт в настоящем

и никогда не отпустит

что будет держать за край рукава

даже на фиолетовой ветке в час-пик

мне кажется, я к этому привык

но нет

как можно привыкнуть к молнии

бьющей в дерево, под которым ты сидишь?

как можно привыкнуть к собственной старости?

нет, это невозможно

смириться не значит привыкнуть

выкуп, пожалуйста, выкуп

город мой ненавистный

прости мне течение моей крови

прости, что себе и другим причинил столько боли

никто не виноват

все действовали согласно порядку

а порядок один:

живи, пока можешь

живи, пока хочешь

пока ещё плачет дождями грязная сука планета

полная падали и нефти

живи, если столь сильна привычка дышать

но каждый раз, снова ложась спать

вспоминай

что тебя давно нет

ты – свой собственный бред

блеклый край одинокой кометы

беспощадное жаркое лето

сумасшедшее гетто эмоций

привыкай, ничего не вернётся

нет машин, разрезающих время

нет надежд, нет причин, нет стремлений

нет молчания, нет боли и кайфа

нет того, что назвал кто-то "завтра"

нет тебя, нет меня, нет вселенной

но есть жёлтые стены

я верю

Так просто

я вижу ненависть в глазах

я вижу боль в словах

я вижу страх

так просто взять и потерять

так просто уничтожить всё

проснёмся с мыслью на губах:

не надо больше ничего

так просто

Воспоминания

мои воспоминания уйдут вместе со мной

никому ничего не достанется

жизнь – обыкновенный нескончаемый ноль

который по кругу (сам по себе) вращается

Ушёл

я сегодня

проснулся рано

оделся

и покинул

квартиру

я ушёл

…

в депрессию

Контролёры

сводит с ума бессонница

третья неделя пошла

раздражает телефон лифтёра

вот бы ему пизда

пришла под грудой металла

ну сколько ходить пешком?

вот бы возила "скорая"

как раньше, морфий и сон

я разукрасил стены

выебал Мерри Поппинс

мечты бывают дебильными

вот бы всё это кончить

в мыслях заряды серы

бывшая и ночи с ней

менты, мусора, легавые

синонимы и куча измен

но хочется просто поспать

постель – как последний круг ада

я не ложусь, мне плевать

что спать каждому надо

смотрю в потолок словно мёртвый

пью самый дешёвый портвейн

классика на пластинках

разврат, бейсбол и хоккей

бэдээсэмные игры

в формате поганом ави

смотрю, но нет наслаждения

мысли все о любви

в Америке было торнадо

считают жертвы в деньгах

а мне-то только и надо -

чтоб хорошенько поспать

политики пидары, бляди

вчера принимали менты

видишь ли это хреново

если ты хочешь травы

видишь ли это пиздато

думать о ком-то одном

но есть квартира, бля, хата

что называется дном

разъёбан бачок и посуда

выгнаны к чёрту все

нет, я скулить не буду

кидаю я фак тоске

я выебу проститку

я ей даже заплачу

протесты мои не понятны

я только лишь так люблю

закроешь в квартире окна

занавесками, блядь, из икеи

и этим прикончишь меня

я так от тебя балдею

бессвязные речи не в моде

политика, декаданс

цирк, я среди уродов

быть может, мне кто-то подаст

вихрями крутятся мысли:

на выставку или на пьянку?

все эти мысли зависли

мне ничего не надо

кто ты, зачем и за что

когда, почему и на хуй?

волосы чёрные в цвете

ведут обречённо на плаху

я буду рыцарь смиренный

хоть и хотел бы бороться

хоть и хотел бы по венам

течь словно болото

с трясинами и камышами

они так прекрасны, знаешь

но контролёры в трамваях

всему этому помешали

Бело-синее

синие, белые полосы

город закрыт

и это пугает

распускаются на ветру

словно цветы

волосы

всех с первомаем

всех со свободою

всё исчезает

личность уходит

под воду

рвутся с корнями

деревья и судьбы

топят дровами

избы

забывшие люди

топят в цунами

птицы свои зёрна

юг бесполезен

север -

давно обречённый

из-под ног убегают

весенние детские лужи

всё загублено теми

кто

хоть кому-то

служит

ВДНХ

я и не знал, что сны имеют возраст

такое чёрное короткое пальто

вднх, вэдэха, дождь, метро

и соль, с немытых пару дней, волос

и мы не знали, что под себя всё подминает ноль

и на ступенях – триста шестьдесят

под дождь попало целое столетие

на представлениях все плакали, смеялись сгоряча

и разошлись пути

друг друга будто не заметив

Никто

жить или умирать

и то, и то

бессмысленно

и бесполезно всё

край твоего пальто

задел меня

где-то в метро

но это ничего не значит

и никаких там ландышей

или прогулок вдоль деревьев

край твоего пальто

и аромат приятный

впрочем…

смотри, горит закат

сгорает сердце

я арлекин

точнее? я никто

Ожидание

это минута

а для города – больше

пробежимся, забудем

и волны снесут все отрицания

сжимается в рамках

или в молчании

всё, что мы называем прошлым

и больно, и страшно

сытый желудок

голодное настоящее

жить и ждать

ожидание – математическое решающее

ритм. боль. ночь

ноль. жизнь

ничего не способна мне дать

Прах

тишина мой лучший друг

пустота – добрейший враг

время замерло…

и превращает

каждое мгновение в прах

Не сходится

вечер не сходится

на двух прямолинейных фразах

ветер разносит чуму

или иную заразу

она страшнее всего

страшнее погромов и боли

страшнее разыгранной заранее роли

она страшнее меня

и страшнее тебя

она звучит так:

всё, что было

что есть между нами -

хуйня

Вода

нас гасит свет

фактически нас не было и нет

как будто бы ничто и никогда

все пролетевшие года

исчезнем, как вода -

в земле

Ванна

я боюсь, когда кто-то надолго закрывается в ванной

я боюсь конца и боюсь начала

мне больно, когда ничего не вернуть

я боюсь просыпаться, мне вновь страшно уснуть

622

она ускользала, чтоб ускользнуть

на рукавах – бумажный вечер

и день пронёсся, словно ртуть

без двадцати пяти слепая бесконечность

смотреть назад мешали веки

смотреть вперёд мешали звёзды

и на пустой постели

цветы без вымысла и прозы

Номер

место разжалобить может

как сотни веков назад

затерялся один прохожий

и никто не виноват

это всё – хуйня, безмятежность

горы плёнок и море стихов

это просто – левобережье

мы теряемся между слов

между снов и совпадений

между красок красивых имён

я читаю на двери подъезда:

спайс, гашиш, ты никто

и звоню по чёрному номеру

но, раздумав, бросаю трубку

это значит – ещё не помер

смысла нет, но он есть как будто

Настоящее

от меня ускользает упущенное

считай, уползает реальность

а реальность – это прошлое, настоящее и будущее

у меня ничего не осталось

есть прострация где-то в межвременье

есть бутылка, косяк, развороты прочитанных книг

всё, что будет ещё, давно уж потеряно

всё, что было, ещё не пережил

Полиэтилен

так грустно

тебя укрыли чёрным полиэтиленом

никто не хочет видеть

полиэтилен такого цвета

а мне осталось – жить хоть как-то

и просыпаться без желания проснуться

жизнь продолжается

а жизни нету

Фиолет

разведи мои мосты

над побережьем

над странной линией метро

которая скрывается

гораздо глубже

чем просто под землёй

и поезда на ней летят

бесшумно

как утро

то самое, в котором

шумели грозы, бушевали ураганы

всё странно

жизнь – это странно

зато не страшно

кода последний ветер

перед дверью

подхватит для меня

твоё "люблю"

Восемь

мне кажется, я свихнулся

…или нет

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.