Артем Григорюк
Энцефалон

Отчет о миссии:

Класс полета: межзвездный полет (от Солнца до Линая).

Точка прибытия: планета Даударио (40,2 св. лет от земли), углеродная планета.

Жизнь: предположительно кремниевая, черновое наименование расы – Норгоны.

Корабль: Покоритель звезд.

Экипаж: Синтетик ERVC-132 – капитан корабля; Синтетик JOLN-638, помощник капитана, врач; Человек Магнолия Райт, квалифицированный техник; Квирк Итакси, ответственный за выполнение миссии; Робот VIRAL-2.

План полета: 20 лет до Даударио и 20 лет обратно до Земли. Требуется 10 чейлер-дисков.

Год вылета: 3020.

Год прибытия на Даударио: 3040.

Год прибытия на Землю: 3060.

ERVC-132

Пролог

Когда-то люди были одиноки в своем существовании. Мы думали, что не сможем отыскать жизнь, подобную нам. Технический застой сулил деградацию и упадок человеческой цивилизации. Десятки попыток колонизации ближайших планет, не увенчавшихся каким-либо успехом; технологический потолок, выше которого мы не смогли прыгнуть… Но однажды Землю посетила таинственная раса с другой планеты. Они смогли установить с нами контакт и оказалось, что кроме нас существует еще как минимум четыре разумных цивилизации. С тех пор прошло уже 215 лет…

Глава I: Покоритель звезд

Среди черного моря, именуемого космосом, пронзаемого редким светом звезд, в одно мгновение материализовался корабль. Его корпус из вольфрамо-иридиевого композита и округлая форма говорили о том, что это знаменитый земной “Покоритель звезд”. Армированные панели начали подниматься, обнажая сверхстойкое переднее стекло, закаленное на Мииле. На крышу корабля ступил робот VIRAL-2. Он был похож на паука с шестью лапками. Голова его была примерно на уровне на уровне колена, но размах механических лап больше размаха рук крупного мужчины. Вайрал проводил диагностику повреждений внешней части корпуса. К счастью, корабль был абсолютно цел, и он поспешил обратно в жилые отсеки, чтобы сообщить о результатах осмотра.

“Покоритель звезд” только что вышел из Чейлер-полета (полета со сверхсветовой скоростью), в котором провел целый год. Целый год без связи с домом и даже с окружающей “живностью”, среди которой в основном попадаются лишь кометы (но, если повезет, что можно увидеть планету-сироту, которые чаще всего представляют собой ледяных гигантов).

***

– Отчет о состоянии корябля, Вайрал два, – требовательно сказал капитан корабля ERVC-132, которого в формальной обстановке звали просто Эриком.

– Корабль в полном порядке, капитан. Повреждений не обнаружено. Разрешите удалиться? – произнес монотонно робот. При этом его голосовая панель загоралась желтым светом.

– Разрешаю, – Вайрал удалился, а капитан, по-армейски повернувшись на сто восемьдесят градусов и скрестив руки за спиной, направился к остальным членам корабля.

Эрик прошел вдоль вереницы коридоров, подсвеченных по бокам четырьмя полосками неона, пока не достиг главного зала корабля, в котором заранее собрался весь экипаж по его приказу. Он поправил свои жидкие белые волосы и оглядел каждого, кто находился рядом. Капитан излучал какую-то уверенность, которая убеждала всех в правильности его решений. Телосложение у него было худощавое, но это с лихвой перекрывал его гениальный ум. На Земле он получил уже несколько престижных научных наград за достижения в космологии.

– Поздравляю вас, второй чейлер-полет подошел к концу. Корабль абсолютно цел. В ближайшее время необходимо будет провести медицинский осмотр экипажа, – какой бы ни был у Эрика торжественный тон, команду все равно было сложно воодушевить, ведь каждый пошел на компромисс с собой, чтобы полететь. Все уже просто устали.

– Отлично, всего тридцать два года с вами осталось, – сказал квирк – маленький, не больше метра, синекожий гуманоид с планеты Кроган. Своими четырьмя руками он поднаторел в управлении кораблями разных типов. Квирки – долгожители, их черные глаза уже многое повидали, ведь большую часть жизни они проводят в межзвездных путешествиях.

– О, ну опять начинается, Итакси. Знаешь ли, мы тоже тебе не сильно рады, – сказала Магнолия, единственный человек из экипажа. Она распустила свои длинные каштановые волосы, которые стали выглядеть заметно хуже с моменты ее отлета целых восемь лет назад…

– Да вы же сами напросились в полет, никто вас не заставлял, – сказал Квирк и, отдав капитану честь (поднятый у лица кулак), направился в свою каюту, – продолжая свою речь по пути, – Матушка Кисидил, за что ж мне эти земляне, почему просто не полететь квиркам, как и всегда…

– Кажется, я никогда не смогу привыкнуть к наглому нраву квирков, – сказал Эрик, неодобрительно цокнув.

– Капитан, не судите по Итакси всю их расу. Я знаю среди них много хороших, – подметила Магнолия, – но Итакси я не забуду до конца своей жизни.

Эрик подошел к своему “сородичу” синтетику JOLN-638 (которого все называют Джоном). Капитан положил руку на массивное плечо Джона, который был значительно выше его, и пристально вгляделся в его глаза:

– Джон, с тобой все в порядке?

– Да, все отлично, просто, видимо, я плохо перенес Чейлер-полет, – он приложил руки ко лбу и потер его, – голова просто раскалывается.

– Ладно, иди в каюту. Завтра нужно будет провести осмотр экипажа. Надеюсь, с тобой все будет хорошо. – Сказал капитан и помог подняться Джону. Напоследок врач отдал честь капитану и удалился.

В холле остались лишь Магнолия и Эрик. Женщина смотрела на капитана выжидающим взглядом, в котором теплился безграничный океан надежды:

– Капитан, когда вы разрешите связаться с Землей? – спросила Магнолия, боясь каждого сказанного слова.

– Опять вы за свое, – возмутился Эрик, – дайте нам войти в обычный ритм. Да и кому как ни вам знать, что связь первые дни после чейлер-полета запрещена. Кто знает, может, Вы, Магнолия, сошла с ума и устроите диверсию. После медицинского осмотра уже подумаем, – он смотрел на нее прямо-таки свысока, – зря Вы полетели. Вам нужно было остаться с семьей, Магнолия.

– Вы же знаете, в какой ситуации я оказалась, – Она готова была заплакать. Капитан, хоть и по-дружески относился к ней, иногда больно поддевал, – детям нужно будущее и я решила, что смогу пожертвовать собой и обеспечить им безбедную жизнь…

Капитан понял, что переусердствовал в своих нравоучениях. Он неловко обнял Магнолию и заговорил:

– Ну ладно Вам. Вы нисколько не жертвуете собой. Вы герой, Магнолия!

– Да какой герой. Двадцать лет лететь до планеты, на которой, может, и нет никакой разумной жизни, а потом двадцать лет лететь назад с осознанием, что вся жизнь пролетела зря.

– В любом случае, это будет прорыв. Мы войдем в историю. Синтетики и люди встанут в ряд с нарудами и квирками, – Эрик разделял синтетиков и людей. Он считал, что искусственные создания совершенней и надежней, чем “биологическая лотерея”, коией и является человек, – представь, ты прилетишь, а тебя встретят взрослые Кэнди и Майкл, гордые за свою мать, первого человека, который стал послом Земли!

– Вы совсем не умеете успокаивать, – Магнолия вытерла слезу и посмотрела на капитана, – как Вы думаете, мы можем ускорить полет? Хотя бы на пару лет?

– Это невозможно.

– Но почему?

– У экипажа всего 10 чейлер-дисков. Мы вылетели за пределы Объединения, нам просто негде взять еще. Да и к тому же, мы, синтетики, может и выдержим больше чейлер-полетов, а вот люди и квирки… Сомневаюсь. Вы думаете, у нас просто так на борту врач? Чейлер-полеты иногда очень болезненны, – Магнолия внимательно слушала Эрика, – в университете рассказывали, что однажды, только начав чейлер-полет, бортовой врач JFS-13, умер от разрыва сердца. А сколько было инфарктов, инсультов и тромбоз во время полета…

– Я уже говорила, что ты не умеешь поддерживать? – ехидно произнесла Магнолия, резко перейдя на “ты”.

– Хочешь слова поддержки? – Эрик встал, выпрямился, как струна на гитаре и заговорил более официальном тоном, – Магнолия Райт, завтра в семь утра Вам разрешается позвонить близким. Никому не говорите, это нарушение правил, – он приложил указательный палец ко рту, улыбнувшись. Затем развернулся на сто восемьдесят градусов и уже хотел удалиться, как вдруг…

Из колонок в холле раздался неясный шум, будто кто-то шептал в микрофон. Шум был одновременно пугающий и завораживающий. От него у Магнолии пошли мурашки по коже.

– Бегом в Главную Комнату Управления, – сказал капитан, – здесь что-то неладное.

Они направились к пульту управления. Там уже стоял Итакси, пытаясь направить радиолокатор так, чтобы лучше уловить сигнал. Четырьмя руками он прекрасно управлялся с пультом, будто был создан для этого.

Капитан подошел к переднему стеклу и вгляделся в холодную пустоту, пытаясь увидеть источник радиосигнала. Но впереди лишь расплывался бескрайний космос. Вдруг шум повторился. Будто кто-то шуршал бумагой.

– Итакси, увеличь громкость, – приказал капитан.

– Это итак максимальная. Дальше уже никак! – Итакси пытался направить локатор так, чтобы помех было как можно меньше.

– Стой, Итакси, ничего не трогай! – каждая мышца Эрика напряглась, когда он, как и другие, услышал по радио КРИК…

Глава II: Темная комната

Сколько я спал? Месяцы? А может, годы? Странно. Я открываю глаза, но передо мной все равно темнота. Я не помню ничего, что было раньше. Вся моя жизнь – книга с выцветшими чернилами. А были ли там когда-нибудь чернила?

Я попытался встать, но я просто не чувствовал ног. Будто их никогда не существовало. А руки… Вроде есть… Но я их не вижу! Я попытался потрогать стены, пол, но там как будто ничего и не было!

– Эй, здесь кто-нибудь есть? – голос мой звучал неестественно, то и дело срываясь на фальцет, – помогите мне, я не могу встать!

Боже, почему никто не отвечает. Я готов отхватить одну из своих наполовину существующих рук за единственную фразу: “я здесь, ты не одинок”. Хотя это мне не понадобится. Как скоро я буду сам себе придумывать спутника? Кем он будет? Или это будет она? Это будет бархатистый нежный голосок или мощный баритон, заставляющий вибрировать стены вокруг меня?

Я пытаюсь вспомнить хоть что-то из прошлого, но, закрывая глаза, я вижу то же самое, что и с открытыми – темнота. Она становится частью меня. Я готов отдать ей в жертву свои бесполезные глаза, чтобы она заговорила со мной. Пусть это будет хотя бы скрип лезвия по стеклу. Плевать, для меня это будет самая лучшая музыка!

В попытках ощупать окружающее пространство я все же преуспел. Мои руки перестали быть бесполезными кусками плоти. Пол был холодный и гладкий, стены каменистые. Настолько шершавые, что можно легко порезаться. Вдруг ниже таза я почувствовал странные ощущения: Это были мои ноги! Я чувствовал свои ноги! Опираясь на стену, я с трудом поднялся.

Мне нужно было немного привыкнуть к своим возможностям.

– Эй, кто-нибудь здесь есть? – снова закричал я, – помогите, мне тяжело идти самому.

Не услышав ответа, я начал ощупывать каждый сантиметр помещения, в котором я находился. Сколько времени прошло, когда я закончил? Я не смог бы понять этого. Но я точно понял, что нахожусь в небольшой комнате с каменными стенами и полом. Больше здесь ничего не было.

Отлично… И что теперь делать? Я надеялся, что отыщу хоть что-то, но…

И тут я увидел кое-что странное: полоску света, которая обрамляла прямоугольник, будто это… ДВЕРЬ.

Я с опаской подошел и прислушался. За дверью никого не было: ни шагов, ни тем более разговоров мне не удалось услышать. Только сейчас я заметил, что в моей комнате (почему-то мне показалось, будто она моя и всегда была моей) ужасно холодно. Мурашки шли по рукам, а ноги дрожали. Хотя, может, это от страха? Нащупав ручку (холодную, настолько холодную, что жгла кожу), я повернул ее и отворил дверь…

Глава III: Первый человек

Рано утром Магнолия встала. Ее уставшие зеленые глаза сияли от ожидания. Плечи, хоть и хрупкие, сделанные будто из хрусталя, тянули на себе непосильную ношу расставания. На лице за восемь лет полета уже начали появляться морщины, но это было лицо сильной женщины. Она в спешке собралась и причесалась. Было уже 6:45 утра, когда она вышла из каюты. В комнату видеосвязи можно было попасть только через холл. Поэтому она очень надеялась, что там не будет никого.

Однако ее мечтам не суждено было сбыться. Капитан стоял у переднего стекла и смотрел вдаль, будто бы видел что-то осмысленное, а не кромешную пустоту. Однако голова у него была забита лишь вчерашним радиосообщением. Оно абсолютно выбило его из колеи. С помощью Итакси он все же определил, откуда примерно исходил сигнал, но не знал, стоит ли отклоняться от курса.

Магнолия, заметив, что капитан не обращает на нее внимания, тихо прошагала мимо, свернув в левый коридор. Желтая неоновая подсветка, ползущая змеей вдоль коридора, отражалась в глазах матери, буквально летящей через световые годы к своим детям. Наконец она дошла до нужной двери. Ключ был в замке, Эрик заранее позаботился об этом.

Надо все сделать максимально быстро. Капитан дал ей огромную поблажку и, если кто-то узнает, то им обоим влепят выговор. Магнолия провернула ключ в замочной скважине, и дверь поддалась. Осторожно шагнув в комнату и заперев дверь, она села возле видеофона.

“Хоть бы они были не в школе” – думала Магнолия, вводя координаты Земли и данные своих детей. Когда все было готово, она послала сигнал, и осталось лишь ожидать ответа. Загорелся синий экран ожидания, на котором была написана только одна фраза “Запуск сигнала”. В нервном напряжении она всегда трогала свои волосы, гладила их, накручивала на палец, сейчас же в ней прорастало желание вырвать пару клоков, чтобы успокоиться. А что, если они сейчас не дома? Что, если все это зря? “Я не смогу работать дальше, если не увижу их прямо сейчас” – в голове Магнолии метались тысячи мыслей, но только эта выделялась своей отчетливостью.