Мистер и Мисс Осень – 2020
По мотивам одноимённого литературно-развлекательного проекта

Редактор Валентина Спирина

Дизайнер обложки Валентина Спирина

© Валентина Спирина, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-0051-7467-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогие авторы!

Объявляется конкурс «Мистер и Мисс (Миссис) Осень 2020»!

Конкурс будет проходить в 5 этапов, каждый этап продолжительностью 5 дней.

Задания на этап держатся в строгой тайне и будут даваться в 8.00 по московскому времени в день начала нового этапа. Задания будут, разумеется, творческие, как на стихи, так и на прозу.

1. Первый этап стартует в понедельник 28 сентября в 8 часов утра и закончится в пятницу 2 октября в 20.00 (восемь часов вечера)

2. Второй этап: начало – 5 октября 8.00, конец – 9 октября 20.00

3. Третий этап: начало – 12 октября 8.00, конец – 16 октября 20.00

4. Четвертый этап: начало – 19 октября 8.00, конец – 23 октября 20.00

5. Пятый этап: начало – 26 октября 8.00, конец – 30 октября 20.00

Суббота и воскресенье между этапами будут использоваться членами жюри (то бишь – мной и еще кем-то, если таковые найдутся) для подведения промежуточных итогов.

Победители будут объявлены 2 ноября.

Как будет проходить судейство.

Вы выкладываете свои произведения на стену группы с хештегом этапа: #этап_1 #этап_2 #этап_3 #этап_4 и #этап_5

Вы можете выложить на каждый этап несколько работ, но итоговая оценка за этап будет взята только одна – высшая – за ваше лучшее произведение. Например вы выложили четыре стихотворения и получили за них четыре оценки: 5, 3, 4, 1 – в зачет пойдет только одна оценка – 5. Зачем так? Объясняю. Вы выложили стихотворение, но потом вдруг засомневались в его перспективе на победу. Пожалуйста, выкладывайте еще. Мы оценим ВСЕ произведения. И лучшая из ваших работ пойдет в ваш общий зачет.

Важно! Девочки и мальчики отдельно! У девочек свой список, у мальчиков – свой.

Оценка произведений осуществляется по 5-бальной шкале. Жюри оставляет за собой право не комментировать оценки, не вступать в диалоги и споры с участниками. Решение жюри обжалованию не подлежит.

Во второй этап проходят ВСЕ участники первого этапа.

В третий и последующие этапы проходят 2/3 (две трети) от общего числа участников. То есть, с каждым этапом количество участников будет уменьшаться.

Победители – Мистер и Мисс (Миссис) Осень 2020 – будут выбраны из числа лучших авторов по итогам всех 5 этапов.

Переходим к плюшкам, то бишь, к призам:

Создание электронной книги под эгидой ИСП (книга будет создана в издательской системе Ридеро). На обложке – «Мисс (Мистер/Миссис) Осень 2020 имя автора» и фото автора.

Закреп в группе, сроком на одну неделю фото победителей, биография, ссылки на профиль и страницы в сети.

Всем удачи и вдохновения!

Вот так начинался наш проект…

Осеннее дефиле
Знакомство с участниками проекта

Самого доброго понедельника, дорогие авторы!

Начинаем наш большой конкурс «Мистер и Мисс (Миссис) Осень 2020»!

Первый этап нашего конкурса начинается с традиционного знакомства. Назовем его… «Дефиле»..

Условия конкурса:

Вы должны сделать ОСЕННЕЕ фото, то бишь на вашем фото должны быть ВЫ на фоне осенних пейзажей. Не важно, что это будет – город, деревня, лес, поле или ваша квартира, главное, чтобы на заднем плане был осенний пейзаж.

Вы должны рассказать о себе: кто вы, откуда, когда родились, учились, женились и так далее. Но! Меня не интересуют сухие факты вашей биографии. Это должна быть не просто биография, это должен быть художественно-биографический шедевр. В стихах или прозе – на ваш выбор.

Работы выкладываем до вечера пятницы (до 20.00 по московскому времени) на СТЕНУ группы Стихи. Проза. «Интернациональный Союз писателей» с хештегом #этап_1

Как видите ничего сложного. Фото и биография.

ВАЖНО! Ставя хештег, вы автоматически принимаете условия конкурса и даете согласие на публикацию конкурсных произведений (в том числе фото и биографии) в бесплатном коллективном сборнике «Мистер и миссис Осень 2020»

Валентина Иванова (Спирина)

Оксана Овсянникова
Ксения Ром (мой творческий псевдоним)

Я «меняю» вновь город, возвращаюсь в Самару,
Рада каждому дню! Как подарок вдыхаю
Этой осени жар, этой осени «письма»,
И несутся мечты-вдаль, к заоблачной выси!
Завтра-праздничный день-день рожденья сынишки,
Первый наш юбилей-не отделаться книжкой!
Мы с родными волшебниками себя ощущаем:
Счастье там, где нас ждут, любят и понимают!

Настроение, как у осеннего листочка: хочется оторваться!!! А цвет насТРОЕнья-ОСЕНЬ!

За что я люблю это время года? Вроде бы и не люблю, а само по себе как-то любится. И дышится совсем по-особенному.

Запах осени-с горчинкой и с остатками летнего солнышка -нежного и ласкового.

Шуршащий коврик из разнотравья и жёлтой листвы.

Осень подарила мне двух сыновей и любимую профессию: я-учитель. Не училка, не преподавалка, а именно УЧИтель-тот человек, с которым дети хотят общаться и к которому обращаются за помощью.

Сентябрь. Школа. Дети. Осень. Это-моя пора. Это моё разноцветное счастье.

Елена Георгиади
Сага длиною 100 лет

Осень в Греции прекрасна!
Здесь живу уж 30 лет.
Это – лето в желтых красках,
Холодов все нет т нет…

Солнце светит ярким светом,
Пляжи переполнены с утра,
Море теплое как летом,
Буд-то греется вода..

В эту сказку я попала
В девяностые года.
Начинаю свою сагу —
Просочилась и слеза.

Мои прадеды и деды
В Понде жили греческом,
Жили и семью растили,
Турки там устроили погром..

Истреблять стали армян и греков,
Резать, убивать, сжигать.
И решеньем мудрых предков
Было, что семью надо спасать.

Сели в лодку и поплыли,
Вся семья и мдад и стар,
Умершего ребенка потопили —
Не перенес младенец жар…

Посреди черного моря,
Без лекарств и пищи, без воды..
Ох, хлебнули сколько горя —
Не смогли избежать беды…

Так приплыли в Севатополь,
Стали жить, работать и рости.
Друзья, уважение, статус
И..война-солдаты в ночь пришли

Загрузили в машину, и в поезд —
Повезли моих на Урал,
10 дней в товарном ехали вагоне —
И доставили их на лесоповал.

Среди леса стояла избушка,
В лес дремучий за дровами шла —
Моя бабушка, тогда еще девчушка,
От медведя убежать смогла…

Потом с семьей стали сливаться —
Предки двинулись в Узбекистан,
И с нуля удалось им подняться,
Уже в третий раз, по родичей стопам…

Родилась теперь и моя мама
Подросла, уехала в Сибирь,
За дипломом, как мечтала
Холод, снег, зима, снегирь..

Познакомилась и с моим папой,
Замуж вышла, родила меня —
Наилучшее творение природы!
Началась уж биография моя…

В первый класс пошла я в Томске,
В детский сад ходила я в Москве,
Школу я закончила в Коканде,
Инстинут в Ташкенте, на Хамзе

А сейчас живу в Афинах
Я на греческой Земле —
Фрукты, солнце, апельсины —
Исполнение мечты пришло ко мне!

Вот вернулась на Родину предков —
С сагой, длинною в 100 лет..
И с любовью, теплой и нежной —
Шлю всем греческий привет!

Виктория Шатохина

Я родилась в краю степей и терриконов,
В двадцатом веке, в постосеннем ноябре.
Года летели мимо жизненных перронов,
В любви, конечно, в счастье, и в борьбе.

Два высших есть, и я технарь-гуманитарий.
Психолог, инженер, логист, поэт…
Так разнопланов и цветист судьбы гербарий,
Так много было поражений и побед.

Люблю семью, кота, горячий кофе сладкий.
Пишу стихи, веду красивый инстаграм.
Храню все главное в душе своей-тетрадке,
Любовь и нежность там, все остальное-спам.

Лилия Авербах

Я прожила довольно долго,
Но жизнь прошла почти без толку.
Начав восьмой десяток лет
Я не оставила в ней след.

Конечно, есть и дочь, и внуки,
Что не гарантия от скуки.
У них у всех своя семья
И там не очень нужна я.

Я жизнь за них отдать готова,
А жду от них всего три слова:
Родная, как твои дела?
Спасибо, что ещё жива.

Дочь безупречна, деловита:
Есть ли еда? Полы помыты?
Приду, всё сделаю сама.
В моей семье она – глава.

Две девочки мои, две внучки
И обе непростые штучки.
Характер у обоих крут,
Преграды в жизни все сметут.

Одна – готовый архитектор,
Отзывчива, хотя сурова,
В мозгу безумные проекты
Улучшить город наш готова.

Другая – в облаках витает,
Художник, что и говорить,
Но стоит обратиться с просьбой,
Всегда готова услужить.

А вот в семье, вдруг, ниоткуда
Такое счастье, восторг, чудо.
Как солнца луч после дождя,
Родилась правнучка моя.

Она прелестна, как все дети,
Дороже нет на целом свете
И столько, сколько буду жить,
Мне суждено её любить.

Теперь о брате я скажу,
Чьей дружбой очень дорожу.
На кукол он своих взирает
Они поют, глаза моргают,

Всю жизнь он в куколки играл,
Их делал, сам их обшивал,
Он с ними вместе выступает,
Сейчас Израиль он охраняет.

Его жена шестой десяток
Всегда в ответе за порядок,
Порядок в доме, головах,
Поездках, встречах и делах.

И не могу молчать о зяте,
Он для меня всегда приятен.
Ценю в нём верность, доброту,
К чему придраться, не найду.

Семьи надёжная опора,
Хоть не обходится без спора:
Кто должен первым замолчать?
Кому решенье принимать?

Семьёй своею я довольна,
О лучшем трудно и мечтать,
Но почему тогда так больно
Одной в квартире засыпать.

Равешаны кругом картины
Людей, которых больше нет.
И смотрит на меня мужчина,
С кем были долгих сорок лет.

Родной по крови и по коже,
В беде возьмёт всё на себя,
Казалось, нет его дороже.
Вот так и прожили, любя.

Но всё не вечно под луной.
Ушёл любимый, я осталась.
Он вечный приобрёл покой,
Борьба с тоскою мне досталась.

А дальше, чудо из чудес,
Как-будто с высоты небес,
Чтоб не прервалась связи нить,
Решил меня ты наградить.

Невероятно! Бесподобно!
Я встретила твоё подобье.
Манеры, внешность, поведенье…
Ничто не вызвало сомненье.

Он тоже врач, с брегов Невы,
Влюблён в наш город, как и мы.
Красивый, умный, чуткий, добрый,
Во всём, во всём тебе подобный.

Не нужно даже привыкать,
Жизнь можно просто продолжать.
Как- будто ты всё ещё тут,
Лишь только иначе зовут.

В семью вписался он шутя.
Собака, даже та признала,
Весь вечер, глаз не отводя,
Восторг собачий выражала.

А я, боюсь даже поверить,
Что ты нашел как раз те двери,
Которые сумел открыть,
Чтоб я могла его любить.

Виктория Рыдлевская
Из вагона №8

I глава

Летний день. Облака быстро семенят по небу, обгоняя друг друга и звонко хохоча. Перед Женей поднимаются высокие сосны, и она бодро шагает, вдыхая полной грудью пряный воздух. Всё ближе и ближе становится шум мотора, и вот перед ней останавливается её первый возлюбленный на каком-то старом, побитом мотоцикле. И она, не раздумывая, прыгает, и парочка весело мчится по…

– Поднимайтесь! Немедленно поднимайтесь! Где ваш билет? – трясёт проводница девушку уже битых полчаса.

– Кажется, здесь. В сумке, да-да, я сейчас достану, – спросонья Женя роется в рюкзаке, но не находит ничего. Досада медленно сменяется страхом, а грозный дяденька полицейский всем видом убеждает, что сейчас нет времени на шутки. Мало того, что не дали досмотреть сон, так ещё и выперли на следующей станции посреди холодной январской ночи.

Вместе с небольшим багажом девушка села на обледенелую скамью и заплакала. Иногда силы заканчиваются, и хочется рвать и метать, но ты просто сидишь и льёшь слёзы. Ведь каждый человек переживает падения и взлёты, успехи и поражения – одно сменяет другое, так постоянно, и нечего на судьбу пенять.

Ночной город очень красив – особенно, если он для тебя новый. В свете фонарей всё кажется удивительно прекрасным – даже полу разбитые улицы и дороги, покосившиеся дома и редкие прохожие. Женя завернула в парк, даже не читая таблички на калитке, и прошла десятка два шагов прежде, чем сообразила, куда она попала.

Вдоль грунтовой дорожки тянулись могилки с крестами и плитами. Девушка подняла глаза и только тогда сообразила, что попала на лютеранское кладбище. Неподалёку стоял мужчина и внимательно наблюдал за неожиданной гостьей. Он был пьян – не смертельно, конечно – но на ногах стоят не твёрдо. Когда Женя поравнялась с ним, мужчина подошёл со словами: «А что вы ночью тут делаете?».

Как ни было грустно и тоскливо, но желание пошутить всё равно пересилило, и студентка выпалила: «Гуляю вот, решила воздухом подышать». Недоверчивый взгляд мужчины сменился каким-то потаённым ужасом, и он неловко спросил: «А вы что же… сумасшедшая?».

– Нет, – просто ответила Женя, – я всего лишь здесь гуляю. А что здесь делаете вы?

– Мне грустно, – ответил собеседник, – мне изменила любимая женщина, ради которой я был готов на всё. Она предала меня, уйдя к моему лучшему другу. И я пришёл сюда, потому что мне только здесь можно найти утешение. Но вот вы… я вас не понимаю. Кто вы и зачем пришли сюда?

– Мне некуда идти, – усмехнулась девушка, – ведь я раньше времени сошла с поезда и теперь совершенно не представляю, как и каким образом мне добраться до вуза. Давайте прогуляемся вместе, а я вам расскажу свою историю? Уверяю вас, мою жизнь даже самый отъявленный скептик не сможет назвать скучной.

Случайные знакомые шли по кладбищу, каждый погружённый больше в свои собственные думы. Но Женя как-то слишком увлечённо рассказывала о себе и своей жизни, что бочонок в небольшой шляпе даже как-то немного просветлел. Конечно, он не был из тех, кто мог дать дельный совет и всё подвергал сомнению, но мы с вами всё-таки тоже послушаем эту историю.

I I глава

«Мне не очень везёт и уже давно. Я чувствую, как судьба меня периодически колотит, но не вешаю нос, не сдаюсь. Вот и теперь: ехала в институт переводиться. Все смеются, мол остальные студенты едут в Питер учиться, а я – из него. Да и пусть смеются, мне-то что? Не знаю, чего я решилась, а только вот поехала. Документы везу, а билет где-то потеряла.

Не сложилось с обучением-то изначально. С другой стороны, лучше, чем ничего – по крайней мере, мне дали надежду на то, что я смогу продолжить учиться, получать знания. Ох, как круто же! Вы знаете, сердце замирает при мысли, чего я смогу достичь в этой жизни. Возможно, не прославлюсь, но буду преподавать обязательно.

Я же ещё в школе, когда была миленькой курносой девчонкой, мечтала быть доктором наук, профессором. Даже звучит гордо, не находите? Ой, только вы не подумайте, что я за лаврами, успехом охочусь – нет же. Просто сердце замирает, когда я читаю книги, решаю какие-нибудь задачи или пишу – ну, хоть малюсенькое – стихотворение.

Тогда же я увлеклась и поэзией. Читала стихи на завтрак, обед и ужин – такая вот у меня была закуска, учила. Некоторых до жути бесила эта моя привычка, и они ворчали, мол глупая, ничего запомнить не можешь, нечего и стараться. Но я упрямая катастрофически, хоть рот заклейте, всё равно буду стоять на своём. Вот так, читая поэтов да литераторов разных, выработала свой особенный стиль.

Писала всё больше для себя – чувства разные мою душу тревожили, а в других я не находила отклика. Вот и писала сама. Так увлеклась, что число моих стихотворений перевалило за 200, и незаметно для себя самой попала в номинанты премии «Поэт года» 2017, 2018, 2019. Книжки стала писать понемногу, но так тихо, неприметно. Пока что даже не рискнула показать их миру – всё шлифую как художник свои картины.

Кстати о художествах. Искренне мечтала поступить на реставратора и научилась в кратчайшие сроки рисовать, но что-то пошло не так, проворонила свой шанс. Вернее – они проворонили талант. Я же человек широкой души: как вложусь! Ух, как вложусь! Летите щепки, называется. И только я собралась приуныть от безысходности, как меня благосклонно пригласили в «Российский Союз писателей».

И тут на-ча-лось: посыпались со всех сторон советы, как писать книжки, что читать, как выглядеть. Решила тактично слушать, но делать по-своему. Впрочем, нашлись и те, кто искренне и с удовольствием заявил: это легко, каждый дурак может. Я было начала огорчаться во второй раз, но потом решила, что пусть и может каждый дурак, а я буду творить для себя – без советов там всяких.

Вот вы смотрите на меня и диву даётесь: а что же, дескать, эта дамочка не унывает? Жизнь-то, послушаешь, не сахар. Да, не сахар, не отрицаю – иногда так накроет, что держись. Но секрет счастья-то в том, чтобы благодарить Бога за то, что есть. А благодарить есть за что! Ножки, ручки, глазки красивенькие да звонкий голосок, чтобы петь по весне. И кто-то скажет «Этого мало для счастья!». И я отвечу: «Помилуйте! Много бывает лишь несчастий, остальное вечно в недостатке».

Жизнь раскололась на «до» и «после». Уж не спрашивайте, что послужило причиной раскола – я и сама не помню – да только судьба моя в момент переменилась, стала расти и поскакала в гору. Смотрю я ей вслед и кричу: «А ну, постой! Кому говорю? Сто-ять!». Но что ей крики мои? Вот она и мчит как вольная козочка на полях. Мне двадцать один год, а я уже столько повидала и хорошего, и плохого; и добрых людей, и не очень.

Пожила в Санкт-Петербурге и в Сибири, и в Белгороде – да только до сих пор не пойму, где всего лучше и где мой дом. Уповаю на то, что с возрастом придёт это понимание, а пока читаю, пишу, учу что-то новое и стараюсь не упускать ни одного дня в своей жизни. Взялась за немецкий язык, йогу, танцы, науку, финскую литературу, путешествия, преподавание и искусство во всём его своеобразии.

С друзьями мне повезло. Правда, не сразу. Столько лет меня окружали люди, которые как-то плохо ориентируются в понятии «дружба». Впрочем, и я была такой же. Уже в выпускных классах я повстречала двух своих лучших подруг – две мои руки, и обе правых. Я горжусь ими: одна поёт, другая – рисует. Искренне надеюсь увидеть их великими в будущем. Не сомневаюсь, что так оно и будет.

Когда закончилось то странное «до»? Может, год назад. Может, полгода. Я просто проснулась, а внутри – птичник: вот летают они по моему сердцу, поют, и мне тоже хочется петь. Сразу появилось желание творить, создавать, появилась цель и понимание того, кем я хочу в жизни быть. Ушла с нелюбимой работы, занялась основательно творчеством и психологией. Составила новую, понятную – и главное: интересную – для меня жизнь.

Вот и сейчас я иду – мне, конечно, досадно остаться в чужом городе одной – но радуюсь, поскольку жизнь преподносит только самое лучшее тем, кто верит в её возможности. И если судьба однажды вычеркнула из моей памяти несчастливую любовь, неуверенность, поражения и слёзы юности, то она может всё. Знаете, мне даже начинает казаться, что я уже прожила несколько жизней. Первая – полная лишений и утрат; вторая – наполненная счастьем, близкими людьми и любовью.

Как ни странно, некоторые вещи из юности я разлюбила. Например, играть в шахматы: эта игра вызывает у меня скуку и апатию. Вообще терпеть не могу соревнований: зачем это «кто кого»? Не лучше ли всем обняться и пофилософствовать о том, как прекрасна осень? Она мне о многом напоминает… Я вспоминаю наш домик в Сибири и черёмуху, вспоминаю детство, велосипед, бабушку… Своё одиночество и – грусть, которая заменяла мне порой друзей.

Что уж там… Я сама пряталась от мира, когда он хотел меня обнять. Теперь я стараюсь не упускать его красоты и беречь близких, а ещё больше замечать моментов: теплый плед у подруги дома, ласковый кот на даче, весёлый смех детей. И это гораздо важнее, чем закончить школу с отличием, а институт – с красным дипломом. Вот и вы: когда изменяют, больно и грустно. Но папа говорит: Если человек смотрит в сторону, лучше держаться от него подальше. Ненадёжный. От серости нужно избавляться с лёгкостью».

III глава

Женя стояла и задумчиво улыбалась. Она вспомнила детство, отрочество, которые быстренько переросли в юность и также моментально скрылись за горизонтом. Были люди, которые её не любили за тяжёлый характер, но жизненный путь – он таков, что нужно отпускать плохое и впускать в своё сердце хорошее, а после делиться им с миром.

Мечта о роли преподавателя литературы и писателя в одном лице грела ей душу. А ещё она с теплом вспоминала уютный домик в одной из карельских деревень и то, как бывает красиво осенью в тех краях. Слишком много цветов, и глаза моментом загораются. Конечно, память иногда щекочет душу, но потом начинается новый день, и прошлое снова становится тусклым и серым.

Девушка как-то забыла про собеседника и медленно поплелась по аллее, а мужчина, в свою очередь, не стал её догонять. Не хотелось ему ещё час слушать монолог этой барышни, да и ей, видимо, было не до него. Женя стояла у забора и вспоминала про то, о чём предпочла промолчать. Грустно посверкивал снег, а ей отчего-то вновь вспомнился недавний сон и их один-единственный совместный рассвет.

Ольга Дедова

В году далёком семьдесят шестом

В конце златого сентября

Хранитель-ангел воспарил,

Чтоб душу в теле охранять

У плачушего счастья в 3 кило.

И нарекли то счастье Олей,

Чтоб имя то несла с собой

И от зари и до зари

Всю жизнь бы спорила с судьбой,

Плывя по океану, полном соли…

Как-то так хотела я начать и продолжить рассказ о себе, но жизнь вносит свои коррективы, учитывая наши пожелания по-своему. Ну или мы (а я точно) не умеем правильно формулировать наши желания.

Мне лично Вселенная всегда отвечает на мои просьбы, но несколько коряво. А все потому, что я их коряво формулирую и замечать это стала не так давно, хотя уже (по паспорту) достаточно взрослый человек.

К чему это я все?

Да к тому, что сегодня я получила травму. Не знаю, как так получилось, но по дороге на работу я порвала икроножные мышцы левой ноги. И пишу сейчас все это, «на бегу» из одного лечебного учреждения в другое, на пути забежав в страховую компанию по ОМС, где мне только что сказали, что я каким-то чудом получила свой постоянный полис, хотя меня и близко там не было. Ковид и все такое. Но это я отвлеклась. Не знаю, чем все закончится, но я надеюсь, что до 20:00 сегодня я отправлю свою биографию.

Продолжаю.

После выписки из роддома мама принесла меня в дом на опушке леса, ибо мой папа работал лесником, а мама вела огромное хозяйство. Я даже не представляю, как это все было успеть: печное отопление, вода из колодца, огород, домашняя скотина… И ещё грудной ребёнок. Но мама как-то успевала. Одна практически. Папы дома часто не было. Через 1 год и 3 месяца под Новый Год мама принесла в дом сестрёнку. Рассказывали, что мне на годик куклу подарили ходячую, которую Таней звали, а тут ещё одна кукла!

Так сестра тоже стала Таней.

В школе я училась сельской. Весьма успевала в учёбе. Закончила с медалью серебряной.

Потом был ВУЗ, раннее замужество по любви, в котором я прожила 13 лет, подарив миру самых главных людей в моей жизни – дочь и сына. Не без помощи их папы, конечно. Папа их свою роль в моей жизни выполнил и ушёл после моих сухих проводов в чужую жизнь роль играть.

Мои дети – это главные достижения в моей жизни.

Я очень рада, что помогла появиться на свет таким двум интересным и талантливым людям, которые помогут этому миру стать чуточку прекраснее.

У меня много разных талантов, как говорил поросенок Фунтик, и, не смотря на все катаклизмы, которые происходят в моей жизни, я стараюсь идти по ней с улыбкой. Принимаю по утрам оптимизм. По чайной ложке. Иначе меня просто разорвёт от счастья.

Да-да!

Я – счастливый человек!

Сегодня мне уже несколько человек пожелали выйти замуж. Для меня этот вопрос очень важен. Но на моем пути пока не встретился человек, с которым рядом я смогу быть, такой, какая я есть. Который не будет мешать моему творчеству и считать лишними мои псевдонимы. И с которым мы будем вместе складывать мозаику счастья и делать погоду в доме.

Псевдонимов у меня 3 —

Арбила Ареневская пишет стихи,

Хельга Чухлебова заглядывает к одноклассникам,

а Афина Фет пишет прозу. Она же принцесса Афина.

И вот эту принцессу ещё и Дракон охраняет трехглавый. У каждой головы есть свое имя: Ольга, Хельга и Арбила.

Я об этом уже как-то рассказывала.

Дракон, в принципе, существо дружелюбное, но может и огоньком пыхнуть.

Вот такой у меня богатый внутренний мир.

Что ещё?

Родилась, живу и работаю в Воронеже. Люблю свой город.

И ещё живу в Интернете.

Люблю фотографировать и готовить. А ещё коллекционирую сказки со всего света.

Вроде все самое главное.

Сегодня у меня очередной день до и после.

P. S.

Сейчас почти пришла в БСМП.

Будут врачи мою ногу смотреть.

Полис ОМС мне все-таки нашли и расписываться за него нигде не пришлось. Чудеса? Если да, то странные.

Всем удачи на конкурсе!

Я знаю, что здесь будет много друзей.

Ваша Арбила Ареневская (она же Ольга Дедова, она же Хельга Чухлебова, она же Афина Фет)

Всех люблю, а в городе осень…

Ирина Пыхтеева
Немного о себе

Кулебаки мои родные,
Нижний Новгород в двух шагах,
Здесь просторы шумят лесные,
И лазурь реки в берегах.

Здесь я выросла, здесь училась,
И до сей поры здесь живу
Сколько в жизни всего случилось
Белый снег порошил листву.

Белый снег порошил удачи,
Невезенья, потери, взлёт,
Только в жизни никак иначе,
Пусть не каждый меня поймет.

Я так долго свой путь искала,
Я пыталась себя менять,
Не поверив душе, скрывала,
Что умею стихи писать.

Я сжигала, рвала страницы,
Лист сминала, чтоб пальцы в кровь,
Но стихи, словно с неба птицы,
На бумагу садились вновь.

Поняла, никуда не деться,
Птиц с бумаги не стала гнать,
И сумела душа согреться,
Глядя в тоненькую тетрадь.

И сумела душа влюбиться,
В мыслей смелых ночной полет.
Помогли в этом рифмы-птицы,
Пусть стихами душа поёт.

Я судьбу свою повстречала
После боли, потерь и бед,
Будто жизнь начала сначала,
Будто мне 18 лет.

Есть супруг, есть семья и дети,
Есть семейной любви тепло,
Всех дороже они на свете,
Вместе мы всем ветрам назло.

Есть друзья, что протянут руку,
Есть свой дом и пушистый кот.
Он прогонит печаль и скуку,
Если вдруг она к нам придёт.

Я в добро, как ребёнок, верю.
И стараюсь друзьям помочь,
Злая зависть, не стой у двери,
Подлость, ложь, уходите прочь.

Я люблю раздавать улыбки
И улыбки ловить в ответ.
Пусть с листвой улетят ошибки
Мною прожитых дней и лет.

Мне так мало от жизни надо.
Пусть простят меня недрузья,
Пусть друзья всегда будут рядом
И родная моя семья.

Да, ещё про кота забыла,
Рядом быть он всегда готов,
А чтоб нам веселее было
Заведём ещё двух котов.

Катрин Маркова

Люблю осень. С детства она всегда была для меня праздничной порой, наполненной подарками, открытками, шоколадными конфетами «Осенний вальс», ведь я сентябрьское дитя. Каждый мой день рождения – это разноцветная, шуршащая под ногами листва, нежные лучики солнца, прохладный ветерок; а изредка моросящий дождь скорее служит украшением, а не причиной для меланхолии.

Именно осень часто открывает для меня новые этапы, так что я уже привыкла мерить ею свою жизнь.

Осенью я пошла в химкинскую школу рядом с домом и встретила близких друзей, с которыми мы и по сей день встречаем каждый сентябрь вместе. Осенью я полюбила сильно-сильно, и осенью же отпустила свою любовь, слишком уж сложно было за ней угнаться.

Ещё помню, что в школе мне особенно нравились уроки английского языка, математики и литературы, а вот к физике я была крайне равнодушна. И как-то осенью в десятом классе мама и папа спросили у меня, кем бы я хотела стать и где бы хотела учиться. Я смело ответила: «Хочу писать книжки!». Им эта идея совсем не понравилась, они ведь у меня физики. Так что семейный совет быстро принял решение: книжки – это интересно, но как-нибудь потом, а пока нужно что-то ближе к жизни. Для них в физике жизни намного больше, чем в книгах. Для меня – до сих пор наоборот.

Осенью я побежала в Московский университет. Окрылённая звездой на устремившимся ввысь шпиле и влюблённая в числа, кривые и плоскости, я мечтала покорить этот мир теоремами. Вычисляла пределы, решала уравнения, искала интегралы Лебега, выводила доказательства… нехотя учила и физику…

Спустя несколько осеней заметила, что тетрадка выведенных мною уравнений сердцу была совсем не мила, а вот блокнотик с набросками и идеями грел душу. Осенью начала понемногу воплощать эти наброски в жизнь, наполнять их мыслями и чувствами. Даже решилась опубликовать несколько неумело написанных историй, спрятавшись на анонимных сайтах.

Прошлой осенью, наконец, нашла такую работу, чтобы твёрдо стоять на своих двоих. И чтобы от неё выть не хотелось!

Этой осенью новый этап: выхожу из тени небольшими шагами, приглядываюсь к мечте писать смело и открыто. И со смыслом.

Осень часто вдохновляет меня на новые открытия, цели, авантюры. Думаю, что она тоже меня по-своему любит.

Юлия Кабиокова

Меня зовут Юлия. Мы из маленького городка Чёрмоз, что находится в Пермском крае. Я уже 16 лет пишу стихи и тексты песен, а талант сына к сочинительству открылся нынче летом (сыну 7 лет). Он стал писать сказки для младшего брата (ему 1 год). Ещё Денис стал заниматься музыкой как мама, но у него гармонь, а у меня балалайка. Я играю в оркестре народных инструментов. Вчера нашему коллективу исполнилось 2 года. Мне нравится жить в тихом и спокойном месте. Здесь чистая энергия природы, вдохновляет всё на творчество. Городок имеет за собой почти 320-летнюю историю. Об этом написано и пишется ещё множество стихов, песен и рассказов.

Как я начала писать стихи? Раньше много читала разных книг и по вечерам записывала тексты песен на слух с магнитофона. Попробовала написать что-то сама. Получилось. Примерно в то же время появилась школьная газета, где публиковали мои первые стихи. Они были о природе. В старших классах записали музыку на две песни. С ними выступала на школьных концертах, потом в колледже. По образованию я учитель истории, поэтому стихов на исторические темы достаточно в моих блокнотах. С прошлого года начала заниматься издательской деятельностью. Весной 2020 года к 75-летию Победы вышел сборник авторов Пермского края. В нём есть и участники группы ИСП, которые проживают в Перми и в крае. Как помощник редактора, думаю, сработала я хорошо. В свои 30 лет не думаю останавливаться на достигнутом и продолжать заниматься своим творчеством и помогать другим авторам быть услышанными.

Жуля Евгеньевна

Осень золотая, с мамой сговорилась,
В октябре седьмого – появилась Я!
Мама, словно листик, у меня кружилась,
АНЖЕЛИКОЙ – нежно назвала меня!

В детский сад водила, кукол покупала,
Одевала в платья, модные, меня,
По хозяйству маме часто помогала,
В девяносто третьем в школу я пошла!

Хорошо училась, на кружки ходила,
Научилась, помню, там крючком вязать
И дорогу в танцы для себя открыла,
Начала стихи я, первые писать.

В две тысячи четвёртом, я студенткой стала,
Выбрала профессию: учитель – логопед,
Правда с написанием, немного завязала,
Набиралась знаний, ведь ученье – свет!

Вышку получила, вышла замуж сразу,
На старый новый год – дочку родила,
Через четыре года, по моему заказу,
В день Победы – сына, мне судьба дала!

Да, совсем забыла, приглашаю в гости!
В Пензу приезжайте – Родина моя!
К нам частенько, очень, приезжают в гости,
Но знакомствам новым, очень рада я!

Пензе посвящала я не мало строчек,
Я уже лет восемь, как опять пишу,
Моё вдохновение – дочка и сыночек
И тот край родимый, где я и живу!

Екатерина Бархатова

Когда я родилась в воскресное сентябрьское утро, мне был преподнесён милый подарок – тончайшее из инея одеяльце легло на крыши нашего маленького сибирского городка у берегов Ангары. Как оказалось, его подарила мне моя единственная родная сестра – старшая. Её звали Осень.

Каждый год она смотрела за мной, своей младшей сестрёнкой. Убаюкивала шуршанием листьев, пела колыбельные прощальным курлыканьем улетающих на юг птиц. Водила меня в сказочный лес, учила палитре своих красок – жёлтых, оранжевых, красных, багряных.…

Немного позже она брала меня за руку и отводила в школу. Угощала на переменках ароматными яблоками. Согревала последними тёплыми лучами солнца. Пристрастила меня к своему преданному «певцу и глашатаю» Сергею Есенину и всё читала мне его стихи нараспев. Ах, как я любила её все свои детские годы! Когда она уходила, я очень скучала по ней, вспоминая её волнующий волшебный запах – запах прелых листьев и дождевой влаги.

Каждый раз, когда приходила пора отправляться в университет набираться иноязычной науки, Осень подбадривала меня своими картофельно-морковными полями. Дарила букетики васильков, сорванных грязными от земли руками. Сулила новые встречи и дружбы. Давала обещания, что всё совсем скоро будет хорошо.

В те далёкие годы моя сестра была румяно-щекой крестьянкой в рябиновом венке с простодушным лицом и едва уловимой грустинкой в смеющихся глазах. Брала меня с собой по грибы, тащила на болота за брусникой и клюквой. Велела собирать урожай с овощных грядок и закручивать разносолы в банки на зиму. Когда же я поселилась на восточном побережье Северной Америки, Осень сделалась барыней – стала носить парчовые топорщащиеся платья с высоким воротником на королевский манер, вплетать рубины в волосы, вешать монисты из яхонтов и золота на свою лебединую шею. И, вообще, стала страшной модницей и задавакой. Стала ездить на виноградники и вкушать там молодое вино, задорно хохоча и подмигивая зевакам.

Именно она уговорила меня остаться в Америке – видите ли, для неё здесь нарядов много, выбирай любой фасон и любую ткань. Шёлк, бархат, вельвет, каракуль, мех…. Я осталась. Взамен на эту услугу она снова привела меня в школу, но уже в качестве учительницы. «Кому как не русскому учителю учить испано-язычных детей английскому языку?» – лукаво заметила она мне. И я снова с ней согласилась. Старшая сестра ведь плохого не посоветует.

Потом она выдала меня удачно замуж. Сделала прекрасный подарок – выбрала для свадьбы в ноябре по-летнему тёплый день.

Бывало, что моё сердце вдруг сжималось от тоски и душевных переживаний. Тогда Осень принималась плакать вместе со мной моросящим дождём и сушить мои слёзы сырым ветром. Потом она придумала научить меня писать стихи. Это помогло – они стали хорошим лекарством от хандры.

Несколько лет спустя, Осень поставила вопрос ребром: она очень хотела стать тётей, и ей не важно было, когда это случится, лишь бы побыстрее. Я собралась с духом, и на свет появились две маленькие прелестные девочки, сестрички. Осень вздохнула с облегчением: «Ну, теперь я спокойна. Они есть друг у друга. А у тебя есть я», – и улыбнулась своими озёрными с поволокой глазами.

И так всю жизнь: Осень балует меня роскошными подарками, даёт сестринские советы, опекает и защищает. «Спасибо тебе, сестра, что ты у меня есть», – шепчу я ей в ответ.

Анна Осипова

Вот ноги – их две,

Я бегу по судьбе,

По осенним листкам

К пустякам…

В жизнь ногами вступила несмело:
Каждый шаг мне давался с трудом.
Неразумное плюхалось тело,
Приземляясь то попой, то лбом.

В сад на саночках споро летела,
Старший брат меня мчал с ветерком,
В снег весёлое падало тело,
Приземляясь то попой, то лбом.

Я над книжками в школе сидела,
Скрипку люто пилила смычком,
На физре с брусьев падало тело,
Приземляясь то попой, то лбом.

В универ после школы хотела,
Первый курс был учебный Содом.
И нетрезвое падало тело,
Приземляясь то попой, то лбом.

Я учителем стала и мелом
На доске вывожу день за днём:
Body – так переводится «тело».
Повернитесь не попой, а лбом!

Замуж вышла, детей заимела —
Всё на мне: и работа, и дом.
И уставшее валится тело,
Приземляясь то попой, то лбом.

«Все на конкурс!» – реклама пропела.
«Миссис Осень» – прекрасный диплом.
К битве рифм приготовилось тело
Сочиняю и попой, и лбом.

2020 10 01 Анна Клещ (Анна Осипова)

Татьяна Смышляева

Всем осенний привет друзья!
Своё «дефиле» представлю и я.

Родом я буду с Вятского края,
Где рощи берёз, в ромашках луга,
И где зимой морозной повсюду
Лежат белые большие снега.

Родилась я весною, в марте —
Из рода Смышляевых корни вели.
Папа с мамой назвали Татьяной,
Русским именем меня нарекли.

Посёлок Андреевский, улица Школьная
Жила и в школу ходила там я,
Где прошло беззаботное детство,
Пролетела вольная юность моя.

В детстве мечтала быть медсестрой,
В войну с мальчишками играла.
В дровенике был госпиталь у нас,
Их мазала зелёнкой и бинтовала.

Пионерское детство костром отгорело
И школу закончила комсомолкой.
Мед училище, воспитатальниц курсы,
Юность прошла песней звонкой.

Чем я в то время жила и дышала,
Что было у меня тогда в мечтах,
И когда любовь свою я познала,
Хотелось всё выразить в стихах.

Путешевствовать очень любила,
Красота юга меня привлекала.
И однажды в Крыму майским днём
Я будущего мужа повстречала.

Мы познакомились с ним весной,
В отношениях он поставил точку,
И через год меня в Загс повёл,
Потом родила я любимую дочку.

Много лет работала в детском саду,
Жизнь была в потерях и волнениях.
Воспоминания жизни я все сберегу
И напишу в своих стихотворениях.

Тимур Нигматов
Рассказ «ТИМКА» (насквозь биографический)

Тимка, к прискорбию своему, не помнил, как появился на свет. Но когда позже узнал, как это происходит у человеческих и некоторых иных созданий, твёрдо решил, что его-то точно нашли в капусте. Правда, любимые папка и мамка утверждали временами, что его принёс аист, пару раз уронив по дороге.

Рос он обычным мальчуганом: пулял из рогатки по воробьям, жевал вишнёвую смолу, тырил недозревшие початки кукурузы по соседским огородам. Особо любил лето у бабушки с дедушкой и рыбалку с дядей. Часами Тимка мог сидеть на берегу местного прудика, не сводя глаз с поплавка. Правда, рыба ему попадалась мелкая, рахитичная. Поэтому Тимка жутко обиделся на неё, когда воду отравили какой-то химией. Несколько дней обитатели пруда всплывали кверху брюхом один за другим, с каждым часом становясь всё больше в размерах. «У-у-у, предатели, – думал Тимка. – Могли в мою уху отправиться, а теперь даже коты от вас носы воротят».

Потом началась война. Тимка не боялся слова, которого так пугались взрослые. Ему были жутко интересны светящиеся шарики, которые пару раз проносились низко в небе, будто прямо над соседними девятиэтажками. Папка объяснил, что это снаряды установки «Град», но Тимка так и не понял, почему градины светятся и не тают. Однажды, когда родители были на работе, с балкона Тимка увидел настоящую человеческую реку. То были люди, бежавшие от войны кто куда. Даже когда в соседнем дворе, в арыке, по утру нашли труп, Тимка не испугался и бегал с друзьями-товарищами смотреть. Вредные взрослые так и не дали приблизиться, отогнали любопытных.

Наверное, больше всего Тимка испугался, когда однажды вечером родители потащили его и сестрёнку с братиком на чердак их пятиэтажки прятаться от боевиков, которые могли рыскать этой ночью по району. Тимка сотоварищи много раз был на крыше и подползал к самому краю, рискуя сверзиться вниз и разбиться в лепёшку, но в ту ночь страх был совсем другой. На всю жизнь он запомнил едкий запах голубиного помёта и неудобную постель на шариках керамзита.

Дальше становилось всё хуже. Денег не хватало, продукты доставались с трудом, хлеб продавался по спискам. Сначала в домах выключили отопление, потом исчез газ, а затем и свет стали давать по часам. Холодными ночами Тимка делал уроки под свечой, укутавшись сразу в куртку и одеяло. И окончание войны ситуацию сильно не улучшило.

Как-то утром, будучи уже студентом, Тимка чистил зубы со свечой, стоявшей на раковине. И когда, прополоскав рот, поднялся и глянул в зеркало, увидел пламя на собственной макушке. Благо, вода была под рукой, и волосы почти не пострадали – насмешек однокурсников удалось избежать.

Потом Тимка долго и мучительно взрослел. Поднимался, но чаще падал, то разбивая в кровь колени, то набивая шишки на лбу. Влюблялся и был любим. И два эти часто противонаправленные понятия в случае Тимки почти всегда оказывались параллельны. У него появились две прекрасные дочери. И когда ему говорили, что они не похожи на отца, он искренне радовался этому. Потому как не хотел, чтобы дочки-красавицы были похожи на 40-летнего мужика, изрядно подпорченного временем и вредными привычками.

В какой-то момент Тимку вдруг стали называть дядей Тимуром, а иной раз – и по имени-отчеству. Тимка очень обижался, выискивал на антресоли верного старого друга – приставку Денди и с упоением отдавался игре.

А потом Тимка умер… Но произошло это не сейчас и даже не завтра, а спустя много-много лет, в однокомнатной «путинке» на берегу самого чёрного моря. И умирал Тимка жутко счастли-и-и-вы-ым, потому как маразм.

Надежда Регентова

Да, это я, Регентова Надежда на фоне песчаных дюн Финского залива и танцующих деревьев в сентябре.

Да, в ленинградской области такой сентябрь.

Он как мои стихотворения, переменчивый; то солнечный, совсем летний, а то вдруг холодным потоком повеет.

Творчеством занимаюсь давно. Но, пожалуй, организовать мне удалось его года три назад.

Поставила я его на рельсы, подкинула в топку дров (то-бишь, стихов), и, как, говорится, поехали).

https://vk.com/gloryday_progpoetry.

А вот и сборная наша с пианистом Иваном Розмаинским солянка) Счастлива, что у нас с ним сложился не только творческий, но и жизненный дуэт.

Ведь, это хорошо, когда понимают!

Выступаем регулярно, занимаемся сессионной «зумово-домашней» работой.

В дальнейших планах-создание музыкально-поэтического театра, и я знаю, что он у нас будет, и будут те, кто продолжит его продолжать, ведь то что я планировала когда-то, сбылось и сбывается.

Не сразу. Но не позднее подходящего срока.

Эй, почему уходишь, лето?
В твоем прохладном завершении ночую.
Уход твой нам, в одежды зелени одетый,
Не будет так заметен, как хочу я.
Пространство светозарного потока
Вдруг сократилось до квадратных метров.
И мы с дождливых дач гонимы ветром,
Оказываясь в городе до срока.
И, убегая лестницей чердачной,
В прошедших дней невидимое солнце,
Поверим, что ушедшее вернется,
Но только в наши мысли, не иначе.

Галина Алексеева

Я вам скажу – жить так чудесно!
Встречать закатную зарю
В душе стихами или песней.
Я с детства их боготворю.

Они дают такую силу,
Когда рождаются во мне.
Ведь я так много колесила
По нашей сказочной стране.

Давно родилась, в прошлом веке.
В уютном милом городке.
И там, в тиши библиотеки,
Моя любовь пришла ко мне.

Любовь навеки к умным книжкам:
Читала ночи напролёт.
Но полюбила раз мальчишку,
И с ним отправилась в полёт.

Дарить улыбку на рассвете,
Делить невзгоды на двоих.
Но от любви бывают дети.
Теперь скучаю я без них.

Случилась в жизни мелодрама:
Наш развалился самолёт.
Я не сдалась, ведь я упряма —
Другой ведёт меня пилот.

Нам хорошо шагать по жизни
За руки взявшись, налегке.
И не искать в богатстве смысла,
А только в малом узелке,

С которым бродим мы по свету,
Ища чудес далёких стран
И слыша от друзей приветы:
«Бонжюр, хэлло, салве, Мадам!»

Тамара Самкова

Мой Выборг родной, окружённый заливом,
Стоит шаловливому ветру на милость.
Живу в этом месте уютном, красивом
С той давней поры, как на свет появилась.

Люблю побродить, стариной насладиться,
Дышать ароматами средневековья.
А память листает, листает страницы
И возвращается в прошлое снова.

Любимая школа, учёба, работа.
Семья, долгожданный, здоровый сынишка.
Бессонные ночи, тревоги, заботы
И чтение на ночь про зайчика книжки.

Мне вспомнились годы работы флористом.
Из лилий и роз составляя букеты,
Пьянела от запахов терпких, душистых.
Но время ещё не пришло быть поэтом.

Сын вырос, уехал. Дни серыми стали.
Лишь такса – отрада сопит тихо в кресле.
И вдруг, как в подарок, за грусть и печали
Мне в голову складные рифмы полезли.

О ранней весне, и чудесных днях лета,
О том, что душе так приятно и мило.
Слагаются строки, рифмуясь в куплеты.
О грусти пустой я давно позабыла…

Жуля Евгеньевна
Осеннее дефиле!

Золотая осень на дворе
Красками играет и искрится,
Ну а мне, пора на дефиле,
Буду я над конкурсом трудиться!

Надо расскать мне о себе?
Что ж, начнём – осенняя девчонка!
Тридцать два мне будет в октябре,
Искренняя я, с душой ребёнка.

В Пензенской губернии расту,
Край родной люблю и восхваляю,
Здесь был сад и школа, институт,
Всех ценю, люблю и уважаю.

Восемь лет как я пишу стихи
И друзья все кличут поэтессой,
Вечера я коротаю в них свои,
С мягкой булочкой, двойным эспрессо.

У меня есть муж и детки есть,
Дочка – Кира и сынок – Санёчек,
В детях наших радости не счесть,
Может будет и ещё росточек!

Что ещё бы расскать мне о себе?
Думаю я в конкурсе расскроюсь,
Я иду всегда к своей мечте
И пока я не добьюсь, не успокоюсь!

Совершенство – вот моя мечта!
Быть немного лучше и добрее,
И в стихах видна моя душа,
Стану лучше я и все сумею!

Разиля Фазлиева
Разиля Фазлиева Р. «Биография»

Привет!

В конце февраля в Нефтеюганске – маленьком сибирском городе-острове – яркое солнце слепило глаза, отражаясь от сугробов, а лицо щипал трескучий мороз. Это был 1992 год, високосный год Водной Обезьяны. Родиться двадцать девятого было бы обидно, поэтому я решила, что попрошусь выйти двадцать седьмого. После рождения заботливые акушерки сразу же попытались оттереть родинку с носа, наивно думая, что это грязь. Эта же родинка «спасла» мне жизнь. По ней (её отсутствию) мама поняла, что ей принесли чужого ребёнка, а меня унесли к чужой маме.

Детство в памяти не сохранилось. Тот единственный кусочек воспоминаний, которому удалось остаться со мной, совсем не важный: я сидела в детском стульчике, под ним – квадратный коврик в чёрно-белую шахматку, а мама ходила кругом и неутомимо водила пылесосом по полу. А вот моей первой игрушкой совершенно точно стал синий грузовик. По словам родителей, я выбрала его сама в огромном магазине.

В школе мне нравилось. А в первом институте не очень. В нём меня учили считать зарплату и делать странные предсказания о том, какой она будет через десять лет. Во втором институте – рисовать с натуры, создавать логотипы и открытки. Тогда я впервые путешествовала по стране, и эти дни – всё ещё самые счастливые в моей жизни.

Хобби за двадцать восемь лет перепробовала столько, что не перечесть, и ни одно не захватывало так надолго, как чтение и писательство. На литературную иглу подсела ещё в школе, когда вместе с подругой (не) удачно напоролась на завуча. Она тут же предложила нам перевоплотиться на один день в журналистов: написать подробную летопись Дня здоровья и пособирать интервью участников. Физру я всей душой ненавидела. На предложение завуча согласилась, и с того мгновения всё закрутилось.

Нашу чуть-чуть наивную, непосредственную, но забавную статью с небольшими правками напечатали в газете и опубликовали на школьном сайте. И это так мощно зарядило меня каким-то пылающим воодушевлением, что я продолжила писать. Всякое. Разное.

А теперь я здесь. Ещё раз привет!

Наталья Козлова

Уважаемые коллеги, доброго здоровья, мир Вашему дому!

Дефиле… ммм… пишу, непослушные пальцы убегают в дремучий лес клавиш ноутбука, унося в неведомые дали. Что получится в итоге? Поживем – увидим. Как оказывается не просто рассказать о себе, да так, чтобы совсем незнакомые люди поняли кто же ты такая, в чем твоя изюминка. Что греха таить, я же самый обычный человек, мама и жена, писатель… сочинитель, как говорят друзья. Наталья, так назвали меня родители, но рожденная в Катеринин день.

Своим хобби, предназначением и даже сказала бы страстью, считаю генеалогию. Знаю своих предков до 17 колена. Изучение происхождения (не конкретно своего, а всего человечества) с самого начала мира (да это громко, но все-таки), вот такая цель, мечта, задумка, крупицами воплощаемая в расшифровках с ревизскими сказками, метрическими книгами, исповедными росписями. Порой, когда, углубившись в родословие определенного населенного пункта, я представляю себе этих людей, живших, к примеру, два столетия назад, то вижу в своем воображении их образы в нехитрой одежде, их быт и трапезу, их нелегкий труд. Множество эмоций вызывают архивные записи различного рода. А как остаться равнодушной к тому, что в семье, где мужу тридцать, а жене двадцать пять лет уже шестеро детей, или к почтенному возрасту крестьянина в сто два года. Удивителен и многогранен мир родословия. Не устану повторять и продвигать эту тему, которая некогда отодвинутая в дальний ящик, набирает обороты в двадцать первом веке.

Почему генеалогия? Такой вопрос я часто слышу от своих знакомых и друзей. Зная мой веселый нрав и жизнерадостный характер, им сложно понять скрупулезные изыскания и работу с архивами. Однако, прочитав две-три мои книги, сами увлекаются, и генеалогия зовет их все дальше в «дебри» истории, ведь история рода – это истоки каждой семьи. По архивным документам я узнаю о возникновении деревень, их названиях, что неразрывно связано с возникновением фамилий, как выяснилось. Так, по ревизской сказке 1782 года, крестьяне, переехавшие в деревню Ожгихино из деревни Конево, получили фамилию Коневы. Это огромный труд, но его результат дарит радость автору и людям, узнающим свою историю, свое генеалогическое древо. Именно поэтому мной опубликовано более 80 книг по генеалогии и родословию, многие из которых есть на портале Ридеро, а в августе 2020 года они пополнили фонд Библиотеки Семейной истории Солт-Лейк-Сити США.

В социальной сети «ВКонтакте» веду группу единомышленников. Нас объединяет стремление воссоздать родословную семьи, а тем самым внести вклад в восстановление Всероссийского генеалогического древа.

Чтобы вновь и вновь обратить внимание на тему генеалогии, я представляю свои произведения на фестивалях и конкурсах. Книга «История ямщиков» была представлена мной на конкурс «ЭТНОМИР. Радуга созвучий» в номинации «Публицистика» и заняла почетное 2 место. За книгу «Династии жбанниковских игрушечников» (о роде умельцев из д. Жбанниково Городецкого района, которые делали глиняные свистульки) я награждена благодарственным письмом Законодательного собрания Нижегородской области. С подборкой из книг по родословию деревень получила благодарность от министра РФ за активное участие в конкурсе «Земля-Россия».

С уважением, Наталья дочь Федорова из рода Евстигнеевых.

Татьяна Маврина

Я, Маврина Татьяна Николаевна родилась в селе Пузская Слобода Починковского района Нижегородской области. Закончила курс «ЕШКО» Воспитание ребенка от 0 до 5 лет. Работаю в Пузско-Слободской школе, в дошкольной группе. Пишу стихи и рассказы с 13 лет. Стихи печатаются на моих страницах в соцсетях и в разных группах в интернете. Много коллективных сборников в которых есть и мои стихи. Есть свой сборник стихов «Обо всем понемножку»

Люблю свою семью и всех, кто рядом.

Татьяна Креславская

Жила-была девочка звали Татьяна,
Как в строках у Пушкина: всюду одна.
И резко она средь друзей выделялась,
Лишь тем, что была в ее сердце мечта.
Вот вырасту, стану самой красивой,
Прочту я все книги что можно найти.
Но там где жила она книг было мало,
И что оставалось? Писала свои.
Девчонка писала стихи вечерами,
Украдкой, узнают ведь все засмеют.
Какие стихи? Занимайся делами,
Стихи тебя в жизни ни как не спасут.
Учили готовить, стирать, убираться
И в школе учили, ведь знания свет,
Но ей так хотелось самой развиваться,
Но слышала только холодное нет.
Смирилась, забыла и стала послушной,
На радость знакомым, друзьям и семье.
Себя потеряла, мечту позабыла,
И стала обычной такой как и все.
Уехала Таня из дома учится,
Решила учителем ласковым стать:
«Я замуж не выйду, возьму лучше кошку»
Но жизнь по другому решила сыграть.
И вот как и все, она полюбила,
И вот как у всех свадьба, дети и дом.
Большая семья получилась у Тани,
Мечта уходила все дальше как сон.
Ведь семеро деток, всем нужно вниманье,
Учили, что муж всегда впереди,
Учили, что нужно всегда быть послушной,
Свои же желанья оставь позади.
Но если живёт в тебе чудо творенья
Оно, как росточек, путь к солнцу найдёт.
Случилось, что мир нашей девочки рухнул,
И вспомнилось все, мечта снова зовет.
Стихи полились недопетою песней
Один за другим как молитвы слова
Друзья удивлялись: откуда такое
И где все скрывалось все эти года?
Она расцвела и стала красивой
Игривой кокеткой и мудрой женой.
А самое главное пусть видят детки
Как важно идти за своею мечтой.
Она их поддержка в любых начинаньях,
Пусть это хоть танцы, хоть физика, блог.
Пусть смогут быстрее с собой повстречаться
В огромном количестве разных дорог.
Сейчас 37 кто-то скажет: ну хватит
Пора уже более сдержанной быть.
А ей так же хочется как в 28
Любить, весилиться и просто творить.
Ну как перекрыть тот поток вдохновенья?
Со вздохом выходят порою слова.
И самое главное в этой истории:
Стихи моя сущность, я с ними жива!

Николай Будаев

Родился я в шестидесятых,
На Волге-матушке реке.
В семье рабочих, не магнатов,
С мечтой о лишнем пятаке…

Учился в школе на отлично
И в 18 лет, в столичный,
Попал я в округ наяву,
Взрослея прямо на ходу.

Писал два года всё в листок,
Другого дела не прося,
Ведь в рифме вся моя стезя,
Я Музе дал про то зарок…

И вот стою сейчас пред вами,
Дышу восторженно стихами.

Андрей Шумков

Хотел начать традиционно:
Андрей Владимирович я, Шумков.
Но мысль, взлетев неугомонно,
Несет подальше от шаблонов,
штампов, сухой документальности
и от других оков…

Мне кажется, я сразу мыслями ворвался в этот мир.
Из шестидесятых родом.
(По факту – появился в Екатеринбурге, на Урале).
И в детстве дед-фронтовик был для меня кумир.
А годы школьные прошли торжественно, словно линейка в зале.

В восьмидесятые я воплощал мечту —
Раскапывать следы древнейших городов и скифские курганы.
Но служба в армии, затем семья, погоны: от лейтенанта до майора
Нарушили мои студенческие планы.

По специальности – историк, археолог.
По службе – советский офицер.
Я долго мучился от этого противоречия.
И наносил душе увечья
И вот однажды сбился жизненный прицел.

Прошли года в терзаниях и сомнениях.
Я много времени работал над собой.
И, встав на новый путь, уже без сожаления
К вершине рвался. Как в последний бой!

На склоне лет полет фантазии мне дал Творец в стихах моих.
И дар вложил мне в сердце, в разум, в руки.
И радость встреч восхода каждый день.
И водопады ярких дней без скуки.

Сейчас мое призвание – дарить любовь и радость.
Мое стремление – подняться до вершин.
Мое желание – вкусить сомнения сладость.
А цель моя – все в этой жизни завершить!

А. Шумков 27.09.2020

Елена Ахернар

Ну что ж? И я отмечусь тут!
Меня Еленою зовут,
Но не ко всем я прихожу!
(Я просто часто торможу,
О том мечтая и о сём…).
Ещё зовут меня ЛенкОм,
ЛенОчком, Ленкой и… женой,
Чтоб шла быстрее я домой!

И мне тридцаточка почти
(Пора на пенсию идти!).
Нет, нет! Конечно, я шучу!
Ещё успею. Не хочу!

Откуда я? Из тех краёв,
Где много неба, облаков,
Что держат надо мною власть…
Да из деревни я взялась!

Взялась и вдруг… в семнадцать лет,
Я в технаре, и я – студент!

Два года – вжих! И вновь дебют:
Меня в сотрудники берут!

И снова время для учёб —
Ещё годочков пятачок!
Я в универе кое-как…
Не опозорила истфак!

С десяток лет я – архивист
С забавной кличкой Хитрый Лис!

Я нынче – мама и жена,
Сюрпризов всяческих полна!

Ира Черницкая

В детстве была я, как белые росы, —
Светлые брови да русые косы,
Носик курносый, бесцветны реснички —
Словно декабрьских снежинок сестричка.

Маму любила до сверх обожанья,
Плаксой была и наивным созданьем.
Папа с сестрой окрестили Ириной —
В целом, такая из детства картина.

Дальше особо похвастаться нечем:
Школа – учёба – училище – встречи.
Чаще мечтала о счастье типичном,
Редко об очень глубоком и личном.

В общем, жила по советским законам
И по душевно – приличным канонам.

Так пролетали денёчки, недели —
Дети, друзья в эти годы взрослели.
С ними взрослела и я – безусловно,
Сердцем о счастье мечтая упорно.

В каждой судьбе есть крутой поворотец,
Что как больной, но обтёсаный торец.
Осень однажды меня опьянила —
Просто взяла и в неясность влюбила.

В этой неясности было такое!…
Парочкой слов – волшебство неземное.
Вот где взлетела я, крылья расправив,
В душу легко краску – осень добавив.

Рыженькой стала внутри и снаружи,
Высушив солнышком слёзные лужи.
Дверь отворила второму дыханью,
Что воскресило всецело сознанье.

Здесь моё личное счастье явилось —
В душу родную всем сердцем влюбилась.
Стала с собою и с Богом едина —
Пазлы сложились, как нужно, в картину.

В общем, друзья, вам скажу без утайки —
Корни рабочих, сама не зазнайка.
Родом с Архангельска, славлю Поморье,
Что столь богато болотами, морем.

Мужа ценю, обожаю мамульку,
Дочку люблю и, конечно, сынульку.
Песни пишу – называю стихами,
Мысли мои, как гармошка с мехами.

Счастьем хвалиться – запретная тема,
Только и здесь получилась дилемма.

Будем знакомы, как прежде, в ВК.
Пусть будет всё хорошо – на века!

Людмила Журавлева

Мне имя – Людмила. Полвека на свете.
Насмешливый взор изумрудами светит.
Расцвечены осенью рыжие кудри.
Характер двояк: хулиганский – и мудрый.
Стихия моя —
Крылатый рояль.

Супруг домовитый: починит машину,
Взрастит огород, свяжет свитер для сына…
Да, сын: он, как мать, покоритель гармоний,
Талант исполнительский – каждого тронет…
Был жизненный круг
Очерчен… Как вдруг

Однажды в узоры затейливых ритмов
Вплелась контрапунктом владычица Рифма!
С тех пор в моём творчестве – две ипостаси
Соседствуют мирно в любви и согласьи:
Живое перо
И сцены король!*

*рояль (фр.) – «королевский»

Татьяна Филиппович-Гассан

Меня зовут Татьяной…

Не потому ли мне всегда лишь восемнадцать,
Что я Татьяной от рождения зовусь?
Всегда спешила я родным своим признаться,
Что этим именем особенно горжусь!

Я папе с мамой очень часто говорила:
– Спасибо, что назвали меня так!
Улыбки благодарности дарила
И чувствовала в имени свой знак!

Итак, меня зовут Татьяной – Таней,
Танюшенькой и Танком иногда.
Пусть не всегда полны мои карманы,
Поверьте, для меня в том не беда!

Важнее мне души большой богатство
И верность, и доверие, и честь!
Не выношу коварство и злорадство
(И пятницу тринадцатого в шесть…).

Что – устроительница, полностью согласна.
Без этого мне просто не прожить.
Люблю, чтоб было всё всегда прекрасно,
Чтоб в мире, благоденствии всем жить!

И молодость люблю до беспредела,
Красу природы, радость бытия…
Мне жизнь земная, нет, не надоела, —
Люблю я звуки скрипки и дождя,

И стих про Таню и про мячик в луже,
К Онегину Татьянино письмо,
Люблю тепло и чай горячий в стужу,
Стихи писать, когда уже темно.

Люблю свой дом, детей родных и внука,
Друзей и книги, осень и грибы…
Мне не знакомо это слово – скука.
Я верю – много счастья впереди!

Екатерина Черняева

I.
В ласке волшебного ситца
В шорохе желтой листвы,
Мне удалось появиться
В первых объятьях зимы.
В год, что хранит две «семерки»,
Двадцать восьмого числа,
Вышла из маминой «норки»,
В мир, словно сказка пришла.
– «Ой, ну какая девчушка!» —
Радостно мир принимал
– «Это ж принцесса —Катюшка,
Ей, право, в пору на бал!».
Сшили мне платье из ситца,
Туфли купили под стать,
«Наша Катюшка – царица» —
Стали меня величать.

II.
Время промчалось неслышно,
Осень опять ворожит,
С ранцем и первою книжкой
Катечка в школу спешит.
Эх, завертелось по ветру:
Школа, подружки, друзья,
Первые чувства поэта,
Можно уже и… нельзя.
Яркая юная муза,
Танцы, признания, встречи,
Пары любимого ВУЗа
И симферопольский вечер.

III.
Осень опять за порогом
Дарит дела и заботы,
Я постигаю немного
Тонкости новой работы
И улыбаюсь принцессой
В качестве гида музея,
Экскурсовод -поэтесса
Это ж, практически – фея.
Ну, а весной, как и надо,
Счастье свое повстречала
Осень чуть позже, в награду,
Нас молодых повенчала.
Так появился «цветочек»,
Крепкий, высокий и сильный,
Нам «Богом данный» сыночек
Умный, и самый красивый.
Вырос сынок, вновь училась,
Двери КРИППО отворяя,
Малого в жизни добилась,
Много чего я не знаю…
Учимся в жизни годами,
В знаниях – сила победы,
Нам не сложить «оригами»,
Если не знать и не ведать.

IV.
Вот и опять всюду осень,
В Крымских горах я рифмую
Первую белую проседь,
Первую шаль золотую,
Здесь, среди сотни дорожек,
Мчаться бегущие годы,
Осень меня не тревожит,
Радует чувством свободы.
К лирике вновь возвращаюсь,
Пишутся песни и пьесы,
Этот октябрь встречаю
В таинстве крымского леса.

Анастасия Анника

Всем из Макеевки шлю пламенный привет,
Анастасия я, мне 30 с лишним лет.
Я поэтесса и прозаик – два в одном,
Пишу о том, что вижу, ощущаю: обо всём,
Имею много достижений и наград
Как победитель и как номинант.
Ещё учителем английского тружусь,
Своей профессией я искренне горжусь —
Ведь так приятно видеть результат,
Когда глаза студентов светятся, горят,
Когда в них виден неподдельный интерес,
Тогда я счастлива, и это наш прогресс!
Вся жизнь моя как некий сериал,
В котором недописанный финал,
А героиня мелодрамы – это я,
Вот вкратце вся история моя!

Анастасия Мельничек

Зовут меня Настя,
в Минске живу.
Много читаю
и с рифмой дружу!

В культуру работать
пошла неспроста,
уж очень тянулась
к искусству душа!

Хочу, чтобы в мире
все были дружны!
Творили, смеялись
и были нежны!

Люблю путешествия:
горы, тайгу…
Играть на гитаре
красиво могу!

Стараюсь по жизни
не унывать!
Всегда улыбаться,
любить и мечтать!

Татьяна Филиппович-Гассан

Люблю Урал, свой край родимый!..
Татьяна Гассан-Филиппович

Я в Забайкалье* родилась,
Но так судьба моя сложилась —
Уралочкой я назвалась,
В любви ничуть не притворилась!

Мне было десять дней всего,
А поезд вёз меня к Уралу.
Нам было с мамочкой тепло,
А папа мчал уже к вокзалу…

Здесь я жила, росла, взрослела,
Училась и любовь ждала,
Здесь я любила, песни пела,
Здесь я счастливою была!

Случалось уезжать** с Урала,
Судьба бросала к дальним берегам.
Частицу сердца здесь я оставляла
И знала, что с годами не предам!

Красотами Уральских гор
Я зачарована с рождения!
Берёз красивый стройный хор
Мне дарит чашу вдохновения…

Озёра, реки, пашни и леса
Всегда энергией своей питают.
Услышать чудные природы голоса
Они меня с рассветом заставляют.

А эта мощь Уральского хребта —
Металлургия чёрная, цветная!
Поток из домны льётся – красота!
Огонь в печи, как бешеный, играет.

И сталевар, герой на все века,
С металлом управляется умело.
Должна быть очень крепкою рука,
И знать он должен чётко своё дело.

Люблю Урал, свой край родимый,
Свой дом, где счастье и добро.
Стихи о нём необходимы,
Я им горжусь, так быть должно!

*Папу перевели служить на Урал, как кадрового

военного. Я родилась в Забайкалье и уже

в десятидневном возрасте меня мама везла

к новому месту службы папы в город Верхняя Пышма,

что в двух км от Екатеринбурга, где располагался танковый полк.

**Вышла замуж за офицера, с которым исколесила свою страну

и пожила за рубежом, в Польше, несколько лет. Родила и воспитала

двух замечательных и талантливых детей, сына и дочку. Теперь

помогаю воспитывать внука, который радует своими успехами не

только в учёбе, но и рисует, занимается футболом в школе Олимпийского

резерва. Я – счастливая мама и бабушка!

Колыбельная для природы
Осенние сказки

Самого доброго понедельника, дорогие авторы!

Что такое Осень?

Нет, это не небо, плачущее под ногами. Вернее, не только это. Осень – это колыбельная природы, время, когда всё засыпает, готовится к отдыху.

Итак, конкурс #Колыбельная

Условия конкурса:

Вы должны написать сказку. Но не всё так просто. Это должна быть действительно сказка со всеми присущими ей атрибутами, то бишь: волшебство, сказочные герои, зло и добро (кстати, что победит – решать вам), заклинания, волшебные зелья и так далее.

Финальным аккордом сказки должна стать, собственно, сама колыбельная. ОСЕННЯЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ. Чтобы было совсем понятно, приведу пример.

В некотором царстве, в некотором государстве всегда было лето. И случилась однажды беда – стали погибать, одно за другим, деревья. Созвал царь совет: что делать и как с этим бороться. День думают, два думают – ничего не могут придумать. Тогда младший сын – Иван дурак – и говорит:

– А давайте спросим у Яндекса! Алиса умная, она всё знает!

Принесли большое блюдо серебряное, кинули на него яблоко и спрашивают:

– Алиса, скажи, почему погибают деревья?

Ровная гладь задрожала и блюдо заговорило молодым девичьим голосом:

– Деревья погибают, потому что не отдыхают совсем. Им, как и всему живому на земле нужен сон. А еще, не спят жуки, которые грызут кору деревьев и не спят черви, которые едят корни деревьев. Если температура понизится до 0 градусов и ниже, то жуки и червяки уснут, тогда и деревья смогут отдохнуть.

– Алиса, скажи, а как понизить температуру?

– Нужно вылить жаропонижающее на землю (зелье на основе аспирина) и сказать заклинание (спеть колыбельную).

– Алиса, скажи, а как узнать рецепт зелья?

– По вашему запросу найдено один миллион триста тысяч ответов.

И волшебное блюдо замолчало.

– Батарея села. – сказал Иван дурак.

И издал царь указ:

Кто найдет рецепт зелья и споет колыбельную для лета и тем самым спасет наши сады и леса от вымирания, тот возьмет мою дочь в жены, а сам станет царем.

А мне отдыхать пора.

Сразу оговорюсь – это экспромт, написанный за 5 минут! Вам же дается пять дней на написание сказки.

Итак! Еще раз – что должно быть в ваших работах

1. Эпиграф – что такое осень.

2. Сказка – почему, зачем и как наступает осень. (ПРОЗА)

3. Финальная песня – колыбельная для природы. (СТИХИ)

ВАЖНО! Всё – от эпиграфа до колыбельной – пишем сами. Никакого плагиата! Работы выкладываем до вечера пятницы (до 20.00 по московскому времени) на СТЕНУ группы Стихи. Проза. «Интернациональный Союз писателей» с хештегом #этап_2

В принципе, ничего сложного.

ВАЖНО! Ставя хештег, вы автоматически принимаете условия конкурса и даете согласие на публикацию конкурсных произведений (в том числе фото и биографии) в бесплатном коллективном сборнике «Мистер и миссис Осень 2020»

Валентина Иванова (Спирина)

Оксана Овсянникова
Почему у осени разноцветное платье

Осень… Она в разноцветье одета:

Разные листья и разного цвета!

Красные, жёлтые и золотые,

Тёмно-бордовые, как у рябины.

Гладкие, в трубочку, тихо шуршащие,

С сладкой горчинкой, с дождём говорящие.

Осень она в разноцветье одета:

В ней есть все краски и отблески лета.

Давно это было. Так давно, что ни моря, ни ветры, ни звёзды вспомнить не могли как и когда появилась на Земле царевна Осень.

Молчалива и немногословна она была. Скромница и тихоня. И не заметила матушка, царица Природа, как дочка выросла и в статную, красивую девушку превратилась. А вот жених ей сыскался и пришёлся по сердцу неспокойный, весёлый, задиристый – Северным ветром звался. Приударил сначала, было, Северный ветер за старшей сестрою, Летом. Но, поразмыслил и понял, что не совладать ему с буйной листвой её деревьев и мощью веток. Да и брат Солнце изрядно сестрице своей тепло и ласку дарил. А вот младшую недолюбливал и всячески подтрунивал над нею. То проспит до обеда и не прогреет землю, то за тучку набежавшую спрячется. Только листочки на деревьях быстро его хитрость распознали и с корнями своими договорились: как только братец Солнце ленится начинает и теплом обделяет землю красную, начинают они желтеть, краснеть, ёжиться да и в путь-дорожку собираться: с веточек слетают, да землю-матушку ковром пушистым устилают. А пока Осень к свадьбе готовилась, да наряд выбирала, нетерпеливый жених дунул разом, и закружил всё разноцветье лесное разнотравное невесте своей скромной и тихой. И так в пору ей пришёлся наряд из ярких разноцветных листочков, что не захотела Осень снимать его и так по сей день в нём и ходит. А супруг, Северный ветер, каждый год радеет-старается, чтоб наряд его любимой был свеж и ярок, и чтобы свежие листочки в свой сорок дружным вихрем срывались с деревьев и превращались в новое платье царевны-красавицы.

Засыпай, осенний лес, баю-бай.
Я шарлотку испеку. Вместе чай
С ветром в поле выпьем мы поутру,
Землю тёплым я ковром обниму.

Зайке шубку распушу. В белый цвет
Перекрашу, ведь его краше нет!
Медвежат в берлоге спать уложу,
Тихо на ночь сказку им расскажу.

И расставлю снова всё по местам.
Улететь давно пора журавлям.
Засыпай, осенний лес, мой чертог,
Уже просится зима на порог.

Елена Георгиади

Осень.. Прекрасная пора. Природа окрашивает все вокруг- деревья, кусты, траву необычайными красками. Золотистые листья на деревьях! Красно-оранжевые! Сквозь желто-золотистую листву просачивается луч солнца. Появляются и первые заморозки.. Опадая, листья покрывают землю красочным разноцветным ковром. Как в сказочной стране..

Жила-была маленькая девочка – маленькая Фея. Она была настоящей Феей из потомственной семьи Фей, но была такая маленькая, что не умела ещё делать волшебства. Звали нашу героиню Мезагда. Эта милая девчушка с волнистыми золотистыми волосами и курносеньким носом никогда не сидела на месте: ей всё было интересно, она всё хотела увидеть и посмотреть, как и все детишки её возраста. Жила наша прелестная милая героиня в сказочной стране, где 7 месяцев в году было лето, которое резко переходило в зиму, с сильными холодами.

От своих подружек – маленьких фей – Мезагда узнала, что есть ещё и осень, когда листья на деревьях желтеют, опадают и покрывают землю золотистой пеленой. С этими листиками можно поиграть, подкидывая вверх, смотреть сквозь них на солнышко, видеть солнечный лучик и играть с ним, убегая и догоняя его…

И тогда Мезагда побежала к своей маме, потомственной Фее, и спросила:

– Мама, мама, а что такое осень? Мне подружки рассказали, что это так красиво, что можно играть с листиками, можно стоять под листиками, когда они падают с деревьев и играть.

– Да, девочка моя, осень – это время года, просто там, где мы живем, давным-давно злая волшеница заколдовала осень, и осень не может к нам прийти.

– Мама, мама, я хочу посмотреть на осень.

– Но это невозможно!

– Мама, мама, ты сильная Фея, ты делаешь добрые дела, ты все можешь! Сделай и осень! Или покажи мне её, хотя бы одним глазком хочу на осень посмотреть.

– Сделать я осень не смогу. Многие Феи пытались вернуть к нам осень, но злая волшебница так заколдовала её, что добрые Феи не справились со злом. Ну хорошо, полетели, я покажу тебе осень.

Тогда мама-Фея взяла свою маленькую доченьку и полетели они смотреть осень. Они пролетели много стран, мама-Фея показала города, где тоже не было осени и большая часть года была только холодная зима со снегом, пролетели над песочными степями, но когда пролетали над большой страной, Мезагда попросила маму остановиться и спросила:

– А это что такое?

– Это и есть та самая осень, которую ты хотела посмотреть! Видишь, как все красиво! Посмотри, какие золотистые деревья, вон и красные листья, а вот подул ветерок и начали листья падать, летя и закручиваясь в танце с листиками с других деревьев. А теперь посмотри на солнышко через листву золотистых деревьев. Посмотри, как они переливаются с жёлто-золотистыми красками, и видно, как бегает солнечный лучик и догоняет листики!

– Мама, я тоже хочу, чтобы у нас было так красиво, чтобы мы с подружками смогли поиграть с жёлтыми листочками, как эти дети: кидать вверх, смотреть сквозь них на солнышко и радоваться! Ты же все можешь! Сделай!

– Я очень хотела вернуть осень, как и все добрые Феи, но не справилась. Здесь, помимо нашего волшебства, нужно было добавить в волшебное зелье и доброту людей, любовь к ближнему, любовь к животным, любовь к миру, любовь к природе, но, к сожалению, зло колдуньи перевесило добро.

– А что мы сможем сделать, чтобы добро перевесило злое колдовство?

– Это нелёгкий труд над самим собой, где надо научиться благодарить, прощать, научиться любить! С любовью попросить осень вернуться к нам, попросить прощения даже за колдовство злой колдуньи… Мы споём песенку для осени.

– Мама, давай мы будем делать всё то, что ты сказал, и я скажу свои, хотя бы на один день, а дальше будет всё зависеть от всех нас. Мы споём колыбельную песенку для осени и попросим осень вернуться к нам. И от того, насколько искренно мы будем проявлять свои добрые чувства, осень вернётся к нам навсегда в обычный природный цикл.

И тогда добрая Фея приготовила волшебную смесь, добавила очень много любви к людям, природе и всему живому. Выплеснула зелье на землю, и сказочная страна разукрасилась в жёлто-золотистые цвета осени со всеми её красками.

– Спасибо, мамочка! Ты настоящая Фея!

Бегали, резвились детишки и играли с золотистыми листьями, бегали и прятались от солнечного лучика сквозь золотистую листву, но день пролетел так быстро, что девочки забыли о наставлении Феи. Забыли о колыбельной, а Мезагда, вспомнив, очень сильно испугалась, что без колыбельной осень может опять исчезнуть навсегда из сказочной страны. Мезагда позвала всех своих подружек, и они начали петь с такой любовью и искренними детскими сильными чувствами, что осень, послушав детей, отправилась в спячку, но пообещала, что обязательно вернётся!

Спасибо тебе, осень золотая!
Спасибо – подарила нам красу!
Слова тебе мы напеваем,
Чтоб встретить вновь свою мечту!

Чтоб ты пришла – мы будем исправляться,
Научимся прощать, любить
Посланием нам надо достучаться —
Чтоб жизнь, людей благодарить!

Ты приходи к нам вновь – тебя мы полюбили!
На время – отправляйся в мир свой снов.

Катрин Маркова

Сердце осенью замрёт в тихой дреме,

Чтоб весной родиться в сладкой истоме…

Давным-давно в волшебном королевстве, утопающем в зелени садов, раскинувшихся вдоль берегов полноводной речки, овивающей белоснежные стены дворца, жила-была юная фея. Звали её Лето. Была она красавица, глаз не оторвать. Белокурая, глаза игривые – васильковые, губы спелые – алые, а смех звонкий и задорный, точно тысячи колокольчиков. От одной её прекрасной улыбки зеленела трава, распускалась сочная листва, благоухали сады, наперебой наполняя воздух сладкими ароматами жизни. Любила фея порхать по окрестным лесам да по лугам, и где бы ни появилась она – все ей были рады. Птицы запевали трели, приветствуя свою подругу, суетливые пчелки стряхивали сонную негу и принимались ласково жужжать, а разноцветные, пестрые бабочки с бархатными крыльями танцевали подле красавицы.

Однажды теплым ясным днем гуляла фея по полюшку и встретила принца по имени Год – высокого и статного юношу с благородной осанкой и честными, добрыми глазами. Принц был с первого дня с нею учтив и заботлив, юное сердце враз узнало в нем близкую душу. И наступило в королевстве нескончаемая пора пышного цветения – праздник жизни, рожденный теплом их разгоревшейся чистой и искренней любви.

И жили бы они долго и счастливо, но, прослышав об их чудесной истории, явилась в королевство могущественная колдунья. Увидела она благодатную любовь принца и феи, и сердце её почернело от зависти, скованное ядовитой обидой. Тогда сотворила колдунья из этой обиды самое сильное и коварное проклятие, какое только можно было измыслить, и заключила его в золотое кольцо. Явившись ко дворцу, она преподнесла кольцо принцу в подарок, заверив, что, когда тот сделает возлюбленной предложение руки и сердца, магия скрепит этот союз на веки веков и никакая беда не сможет их разлучить.

Принц по доброте своей поверил, принял кольцо и на следующий день сделал своей возлюбленной предложение стать его женой. На закате поклялись они быть вместе и в печали, и в радости до самой смерти. Но стоило принцу надеть кольцо красавице фее на пальчик, как сверкнула молния и разразился гром, небо заволокли хмурые тучи, скрыв сияющую серебристую луну, и злорадный смех колдуньи разлетелся над всем королевством:

– Теперь вам никогда не быть вместе!

Охваченная ужасом фея тотчас попыталась снять кольцо, но всё было тщетно. Ледяное золото впилось прямо в кожу и не желало выпускать свою невинную жертву. Принц бросился к любимой, но как ни бился, не смог даже коснуться её рук. Жестокое проклятье отталкивало его прочь, стоило только сделать шаг ближе.

Прекрасная фея проплакала всю ночь до восхода солнца, тучи плакали вместе с ней, а на заре опечаленный, но не сломленный духом принц отправился на поиски колдуньи. Готов он был и с мечом сражаться, и умолять злодейку смиловаться и снять проклятье. Искал он её по всему королевству несколько дней и ночей, обошел даже самые темные и веками забытые уголки, но нигде не смог найти коварную обманщицу и воротился ни с чем во дворец, где его ждала ослабевшая и побледневшая от тоски невеста.

Созвали ко двору лучших волшебников и чародеек со всего королевства, но даже самые искусные из них не сумели развеять тёмное проклятие. Явилась на зов и златовласая волшебница Осень, известная на весь мир своей мудростью, добротой и благородством. Для усталого путника она всегда щедрый стол накрывала, вкусно кормила и клюквенным морсом поила. Учеников-волшебников с радостью встречала и своими богатыми знаниями с ними делилась. Долго-долго колдовала она над феей, но и ей столь сильная черная магия оказалась не подвластна. И тогда, сжалившись над несчастными возлюбленными, чтобы хоть немного скрасить их печальную участь, она решила создать новое проклятие на замену старому. Столь же сильное, но более милосердное.

Набрав горьких слёз молодых, сварила она соленое-соленое зелье.

– Выпьешь его, снова будешь с любимой, но у этой магии есть цена. В этом зелье триста шестьдесят пять слёз, именно поэтому должен будешь ты каждые триста шестьдесят пять дней один раз вокруг света обойти. Воротишься раньше – проведешь рядом со своей ненаглядной больше дней, задержишься в пути – мало летних деньков у вас останется. И запомни, только оденутся деревья в желтые платья, значит, пора тебе снова в путь.

Испив по глотку, возлюбленные бросились в объятья друг друга. Но радость их была не долгой, ведь вскоре принцу пора было собираться в путь. На рассвете запряг он своего верного коня и ускакал на юг. Проводившая его до ворот фея горько плакала, глядя ему в след. Над королевством вновь потускнело небо, заморосил унылый дождь. Опустели сады и спрятались яркие бабочки и жужжащие пчёлки, а увядшие листья и, один за другим отрываясь от веток, полетели по ветру.

– Не горюй, милая, отдохни. Глаза лишь на миг сомкнешь, твой любимый вновь будет здесь.

Бережно уложила Осень красавицу Лето в постель и запела:

Не горюй, красавица, спи.
Сладко спи у меня на груди.
Слышишь, дождь за окном моросит?
И листва под ногами шуршит.

Не горюй, красавица, спи.
Будет счастье у тебя впереди,
А пока сердцу нужен покой.
Пусть уходит сентябрьский зной.

Не горюй, красавица, спи.
Не тоскуй по ушедшей любви.
Птицы клином умчатся на юг.
И природа закончит свой круг.

Не горюй, красавица, спи.
До весны ты метель потерпи.
А весной цветы и краски придут,
Ты проснешься, а тебя уже ждут…

Гнал Год коня что есть мочи. А вслед за ним летели клином перелётные птицы.

Виктория Рыдлевская
Колыбельная осени

В былые времена произошла эта история, о которой забыли уже все племена и народы. Теперь, когда радость и тепло царят на дворах людей, а осень радует своими солнечными деньками, никто не вспоминает тех тяжёлых времён, а вместе с тем есть и те, кто порою, выйдя в поле, шепнёт: «Спи, моя краса, рыжая коса! Ресницы длинные, песни соловьиные, сердце нежное, глаза безбрежные. Мы храним твой сон от плохих персон!». И снова всё затихнет, а и правильно – так и нужно, чтобы секрет хранили и берегли. Но я была там и расскажу вам – по-дружески – эту многовековую тайну.

***

Давным-давно в далёкой стороне, где шесть месяцев в году цвели сады разноцветными красками, принося вкусные плоды и ягоды, а люди светились от счастья, никто не знал холода. В те времена Солнце грело ещё теплее: то ли оттого, что люди того заслужили, то ли оттого, что Земля росла и нуждалась в постоянной заботе матушки да тётушек с нянюшками. Взойдя на высокую гору Долины Ветров, можно было увидеть, как далеко простираются плодовые деревья, как красочно они переливаются на свету и какой распространяется на всю округу аромат.

С той горы можно было увидеть всё: и поля, тянущиеся на Восток, и небольшие поселения, устремившиеся на Запад. Поля делились на сектора, и каждая община жила сама по себе: никто не затевал войн, каждый знал своё место. Мальчишкам ещё с детства твердили, что беда постигнет того, кто затеет войну против брата. Учителя внимательно следили за каждым подопечным и не спускали глаз с жёстких и боевых мальчишек. Нельзя было подавить ни одного из них, но и упустить, дать силам зла восторжествовать снова, тоже нельзя было.

И каждый урок начинался с молитвы, и каждому учитель заглядывал в глаза, стараясь отыскать хотя бы намёк на Бодемира, но все глаза были чисты и невинны. Из них струился тот божественный, неподдельный свет, с которым рождаются все дети и который растворяется в пучине жестокости и насилия. Доброжир Ратиборович и в этот раз внимательно разглядывал мальчишек, которые кто неуклюже, кто медленно, кто кто задорно заходили в глаз.

На входе Доброжир Ратиборович брал маленькие головы себе в ладошки и смотрел прямо в бездну зрачков. Он видел всё, что таилось там. И хоть этот навык у многих русичей пропал, мы всё же продолжаем искать ответы в чужих глазах, ведь генетическая память осталась: мы помним, что они зеркало. Надо будет, обязательно подскажут, кто друг, кто враг; у кого за пазухой нож, а у кого – последняя корка хлеба.

И Глеб, и Доброгнев, и Ярополк, и даже Велимудр были прежними – ничего в них не менялось. Та же свобода духа, та же лёгкость, то же добро исходило от их маленьких лиц. Но не было Светозара: вот как четверть часа он всё не шёл. Это обеспокоило учителя, но он начал урок человеколюбия, поскольку так боялся пропустить всё самое главное. Ведь не донеси вовремя до ребят всю значимость любви к людям, животным и миру, и враг настигнет их, застанет врасплох и обманет. А враг возвращается: книга Судеб говорит о приближении 6 тёмных всадников.

Но ведь они никогда не действуют открыто! Они всегда начинают борьбу исподтишка, выбирая самого маленького, самого слабого и беззащитного, заключая душу его в Чёрный Шар. Доброжир Ратиборович с горечью вспоминал Бодемира – забавного мальчика с карими глазами и родимым пятном на правой руке. Он казался таким маленьким и хрупким, что хотелось его защитить от всего мира, но крохотные ножки увели Бодемира на болото, где его сердце и попало в ловушку всадников. Предотвратить войну удалось лишь благодаря мудрецу Долины Флейт, только теперь его уж нет в живых.

Доброжир Ратиборович не рассказывал о своей тоске по любимому ученику, но каждый вечер отправлялся на гору Долины Ветров, чтобы оттуда посмотреть на болото 6 всадников. Он вспоминал, как часто Бодемир спрашивал: «А скажите, скажите? Зло вернётся? Вернётся, да? Ух я ему! Я устрою им! Смотрите, Доброжир Ратиборович, я нашёл палку, мощ-ну-ю! Ни один враг теперь передо мной не устоит…». И тогда он начинал яростно сверкать глазами, забывая, что 6 всадников чувствуют огонь войны интуитивно, легко.

«Были времена, – подумал Доброжир Ратиборович, и горькие слёзы подступили к горлу, словно это была чья-то вина, словно голос Бодемира продолжал звучать в его ушах вместе с его звонким смехом, – но одна потеря лучше двух. Теперь, когда Драган Дубынич умер в свои назначенные 510 лет, мы остались без защиты. Следующий мудрец будет спать ещё четверть века, пока его дух не сольётся воедино с духом Хранителя, и тогда он станет стражем ещё на 500 лет. Но сейчас… Сейчас… Ах, Бог мой, душа болит! Ну где же Светозар?».

– Дети, идите домой. Прячьтесь по погребам и сидите там! Никто из вас не должен выходить на улицу, никто не должен появляться ни в роще, ни в аллее, ни у Старых Прудов. Если я узнаю, что кто-то ослушался меня, то… – и в этот момент он приподнялся над землёй, и глаза его наполнились ярким жёлтым светом, а волосы распушились, словно от электрических разрядов. Мальчишки раскрыли рты и послушно побежали прятаться.

***

Светозар бежал. Его хрупкие ножки дрожали, а колени были в крови. Он спотыкался, и, казалось, что вот-вот мальчик упадёт. Но порыв ветра удерживал его, как только ноги ослабевали. В руках у него был детёныш Укутса. Этот редкий зверёк живёт неподалёку от болота: сейчас таких уже и не встретить, слишком редкими они были и в те дни, а тёмные силы приносили их в жертву Чёрному Шару.

Это был маленький пушистый зверёк с большими ластами вместо передних лапок, а сзади у него было что-то наподобие трёх куриных ног, но более толстых, прочных и когтистых. Шея отчего-то была очень короткой, а сам зверёк постоянно обвивал вокруг неё хвостик. Всю красоту его доволняли крылья ангела.

Светозару понравилась эта маленькая запуганная мордочка, когда он буквально вырвал из рук Чёрного всадника детёныша. Мальчик схватил животное и бросился бежать, запустив в преследователя подвернувшейся палкой. Укутс дышал ему в шею своим маленьким, слегка вытянутым носиком, а рожки и маленькие ушки упирались в подбородок.

До деревни оставалось перебежать 3 холма и широкую, извилистую реку. Светозар не сдавался, он дал себе слово заманить преследователя в какую-нибудь ловушку, но пока никак не мог придумать, что ему сделать. Ведь всадник и силён, и быстр, и неглуп к тому же. Детские капканы ему не страшны, тем более, что здесь поблизости есть ещё пятеро. «Но как его задержать? Как остановить? Ведь, как только я выберусь из леса и окажусь на открытой местности, он меня тут же догонит». А между тем что-то странное происходило со всадником: он постоянно сбивался с пути, останавливался, что-то слепило ему глаза. Ветер агрессивно забивал в них песок так, что тот оказался беспомощным.

Оглядываясь на него, мальчик не заметил, как к нему подъехали ещё двое. Один из них держал в руках огромную сеть, а второй – длинное, острое копьё. Но в тот момент, когда Светозар, с рыком вновь бросился бежать, приготовившиеся было к погоне лошади недовольно фыркнули и затормозили. Доброжир Ратиборович преградил им дорогу, изо всей силы закричав мальчику: «Светозар, беги! Беги, я тебе говорю! Что ты стоишь? Я приказываю тебе, как твой учитель, оставь меня здесь и возвращайся в деревню, найди Дробна и Мировея Стогацких и присылай скорей на заставу».

Светозар бросился бежать, но уже через мгновение его ноги оторвались от земли – и он… полетел. Да-да, полетел! Хранитель Долины Ветров понёс его на руках, при том с такой огромной скоростью, что мальчик за несколько минут миновал все препятствия. Это, конечно, не было чудом чудным, но ветер редко кому приходил на помощь: и именно его благосклонность могла удивить Светозара. Но сейчас ему было не до размышлений: слишком мало оставалось времени. Мальчик поблагодарил Ветер и бросился бежать.

Братья Стогацкие бросились на защиту деревни, как только прослышали про беду. Вот они уже стояли на постах, пытаясь усилить заклинание древнего мага. Но беды не было. Доброжир Ратиборович медленно двигался к заставе, а подойдя, спокойно опустился на землю. Он лишь тихо прошептал: «Они ушли. Вернутся ли, не знаю, но если и вернутся, то очень нескоро». И Доброжир Ратиборович прижал к сердцу маленького мальчика, который смотрел на него с тоскою и грустью. Отчего-то и сам учитель загрустил.

***

Поговаривали, что шесть всадников, рассердившись на Ветер, наказали те края холодными временами, дождями и ужасной слякотью. Деревья начали терять листву, а всё вокруг стало-грязно жёлтого цвета. Это была не та красивая осень, которой восхищаются юные сердца – нет, она была какою-то непростительно печальной, словно горе какое омрачило её. Над небом неизменно нависали тучи, а дороги окончательно размыло от бесконечных потоков воды. И, казалось, это нельзя было остановить.

С каждым днём люди становились всё злее и суровее, появились ругань, споры и злость. Каждый норовил обмануть ближнего и навредить ему только лишь для того, чтобы получить какую-то выгоду, преуспеть. В мире начался хаос: в глазах перестал прятаться Бог, словно бы каждый распрощался с чем-то ценным в своей жизни и добровольно изгнал его от себя. И надеясь что-то получить взамен этой непонятной рассудку глупости, люди оставались ни с чем – лишь со своей обозлённостью.

Отовсюду слышался ропот. Люди искали виноватого в их бедах. Они натыкались на прохожих и начинали их ругать всякими грязными словами. Кое-где дело доходило до драки: мужики могли сцепиться из-за ерунды, а женщины хватали друг друга за косы. Это огорчало Доброжира Ратиборовича, который теперь совершенно не знал, как вернуть людям разум. Он взывал к ним, но те в ответ лишь огрызались и обвиняли его в своих бедах.

Спустя годы Светозар начал корить себя за такую участь родной земли. Ему казалось, что он сам во всём повинен: ведь, если бы тогда мальчик не убежал, то, возможно, шесть всадников пощадили бы Долину Ветров. Учитель призадумался и внимательно посмотрел на последнего в своём роду Утукса. Детёныш вырос и по размерам мог бы соревноваться с крупным, породистым жеребцом.

– Нет, друг мой, – сказал Доброжир Ратиборович, – ты невиновен. Ведь проклятие они наслали не из-за тебя, а из-за Хранителя Долины, который пошёл против чёрной магии и спас тебе жизнь. С тех пор он больше не появлялся в нашей долине; они увели его с собой и пожелали уничтожить всё, что ему дорого.

– Он спас мне жизнь… И теперь, что теперь с ним будет? Как найти его? Как помочь ему? Я чувствую вину из-за того, что он страдает только, потому что когда-то спас мальчику жизнь.

– Никто не знает, кто кроется за обликом Хранителя Лолины Ветров. Или… почти никто не знает, – задумчиво протянул Доброжир Ратиборович, а юноша многозначительно посмотрел на наставника.

– Слыхал ли ты, друг мой, о Долине Флейт…? Там – в горах – обитает один мудрый старец, который по мудрости уступил бы только Драгану Дубыничу. Он прожил долгую жизнь, много всякого повидал. Возможно, и о судьбе Хранителя слышал, знает. Но ведь…

– Я пойду туда, в конце концов я не могу сидеть сложа руки, пока Хранитель… где-то страдает. Ведь он сделал доброе дело мне!

– Хорошо. Знай, Светозар, путь в долину может быть сложным. И, возможно, ты не дойдёшь до старца, и всё же я уверен, твой отец гордился бы тобой точно также, как горжусь тобой я, – Доброжир Ратиборович прижал юношу к груди и крепко обнял. Что-то хорошее было в этом молодом человеке. Несмотря даже на зарождающуюся силу зла, добро в нём победило.

***

Светозар отправился в Долину Флейт к старому, мудрому Тихомиру Велимудровичу. Многое он повидал на своём пути, многое услышал. И всю дорогу с ним оставался его давний, преданный друг – подросший укутс, Вьюшен. В своё время детёныш сильно привязался к мальчику и не покинул его, несмотря на то, что должен был уйти в лес. Теперь они были неразлучны.

Под конец 11 дня на закате Солнца они добрались до Долины Флейт. Там стояли те же поникшие деревья, повсюду были слякоть и грязь. И Светозар удивился, говоря своему верному другу: «Как же так? Ведь учитель говорил, что это наше проклятие – почему здесь тоже нет света и тепла? Неужели все 9 долин навсегда увязли во мраке погрустневшей осени?». Укутс молчал – он вообще не умел говорить – и только грустно вздохнул, словно бы поддерживая Светозара.

– Скажи мне, добрый человек, – обратился к прохожему Светозар, только войдя в долину, – как отыскать нам Тихомира Велимудровича? Мы прибыли издалека, из долины Ветров, и нам нужно испросить у него совета.

Незнакомец удивлённо посмотрел на укутса, не ожидая встретить ещё хотя бы одного, а после произнёс:

– Отправляйся на гору Лунного Света, он живёт там вдали от людей, – и мужчина указал дорогу на север, – туда. И укутс у тебя красивый, глаза такие добрые. Может, продашь?

– За дорогу спасибо, а Вьюшена не продам, друг он мой. Настоящий.

Два путешественника отправились к высотной горе – туда, где обитал по словам незнакомца, мудрый старец Тихомир Велимудрович. Долго ли, коротко ли они шли к вершине, да только всё же им удалось добраться до большой пещеры, возле которой восседал дедушка с безоблачным выражением лица.

Это был мужчина в самом расцвете сил. Ему было только 342 года, и выглядел он молодо. Красивая белая борода опускалась до земли вместе с нежно-голубым одеянием, вышитым золотом. Ноги были немного коротковаты, но дополняли и так гармоничный образ. Брови расхожими дугами очерчивали на лице какой-то угол, но глаза были лучисто-голубыми, как чистое озеро в полдень.

Светозар замер в нерешительности, когда поймал на себе вопросительный взгляд старичка. Он не мог найти слов, ведь юноша никогда не видел ни одного мудреца так близко, а они в те времена почитались пуще правителей. Укутс подтолкнул юнца к старцу, и тот, собрав волю в кулак, невнятно произнёс:

– О, мудрый старец, мы прибыли издалека – из Долины Ветров – чтобы увидеть тебя и поговорить с тобой. В наш край пришла беда, шесть всадников увели Хранителя с собой, а тепло ушло из наших земель. Всадники навели проклятие на мою Родину.

– Всадники здесь ни при чём, – задумчиво вымолвил старец.

– Как же? Незадолго до всех бедствий они прибыли к нам, а он их ослушался и помешал схватить в плен мальчика.

– Это девушка плачет.

– Какая девушка?

– Осень.

– Премудрый старец, подожди. Какая девушка? Ведь осень – это природа, это деревья, цветы, леса… – растерянно молвил Светозар.

Тихомир Велимудрович окинул взглядом гостей, а после пригласил их сесть с ним рядом и посмотреть вокруг, на долину. Светозар повиновался и потянул за собой укутса, а мудрец начал:

«Друзья мои, я очень рад, что вы пришли. Это должно было свершиться, ведь кто-то должен убаюкать расплакавшуюся Осень. Я расскажу вам историю, свидетелем котором мне довелось побывать. Обещаю, она будет увлекательной и интересной.

***

«Давным-давно на наш материк прибыли шесть всадников во главе с Чёрным шаром. До этого им удалось поработить ещё два материка, а мы держали оборону до последнего. Но в облике семи путешественников они входили в дома и сеяли злобу, рассыпая её солью по углам, рассовывая дырявыми платками и протёршимися заплатами. Из каждого дома, куда они заходили, на войну уходил мужчина.

Путешественники пришли и в деревню, где жила Осень. Это была очаровательная юная девушка с рыжей косой до колен. Она всегда ходила в клетчатых платьицах и очень звонко смеялась, а когда танцевала, то глаза её светились так ярко, так искренне! Выросла Осень в семье ремесленника и сама приобщилась к ручному труду, мечтая в совершенстве овладеть искусством вышивания. Так в работе проходили дни юной Осени, и, как в былые времена наши края, она не ведала серости и горя.

Но путешественники прознали про её красоту и доброту. Они наведались в дом ремесленника, желая познакомиться с юной прелестницей. Чёрным всадникам не понравился свет, который излучала девушка – тот показался им слишком ярким, сильнее сил тьмы, и они испугались. Но каждый тёмный маг знает простую истину: свет не умирает с человеком, и убить Осень было нельзя. Нужно было разозлить её, заставить рассвирепеть и впустить в своё сердце разъедающую злобу.

Долго всадники искали способ, пытались пакостить, вредить, прятали вещи, пугали, но всё было без толку. И тогда они решили выследить и узнать, что же так дорого прекрасной, юной Осени. Это было несложно, в один из вечеров она прогуливалась со своим старым другом Бодемиром, с которым они так редко виделись, поскольку судьба разнесла их по разным долинам. Но никогда они не переставали любить друг друга.

Они шли рука об руку и любовались красотой звёздного неба, говорили о том, что чувствуют и что их тревожит. Подслушать их разговор не составляло труда, и всадники, прячась по кустам и за деревьями, внимательно слушали то, что говорила Осень Бодемиру. А речи её были легки и просты – такие, что можно было легко заслушаться:

– Ах, друг мой, я так рада снова тебя видеть! Боялась я, что не придешь ты, не встретимся мы больше, и даже подумала было раз, что разлюбил ты меня. Я чувствовала тревогу и страх, а теперь чувствую глубокую радость. Я слушаю то, что ты говоришь, и мне радостно: ты так смел и отважен, но только бойся Шести Всадников. Я слышала, эти неизвестные направляются в вашу Долину. Хотят будто бы захватить кого-то…

– Милая, милая Осень… Я должен тебе сознаться. Я видел их. Потому-то меня и не было, что зло поглотило меня. Мы встретились с ними, когда я был ещё совсем мальчишкой, я тогда убежал из деревни в ближайшие леса, не подозревая об опасности. Теперь я в плену у Чёрного шара, но, наверное, не пришло моё время ещё.

Осень остановилась и крепко обняла спутника. Она задрожала от слёз и, кажется, шептала: «А как же наше детство? Как же наши игры? Не может быть!». Это была грустная весть, к которой девушка оказаласьВне готова. Они сели на берегу и долго вспоминали, как вместе бегали по полям, собирали цветы, ели блины со сметаной и мечтали о будущем. В особенно жаркие деньки под присмотром матери они могли искупаться на Лунном побережье.

Солнце уже клонилось к закату, когда Осень вдруг радостно вскрикнула: «Я знаю!». Бодемир удивлённо посмотрел на неё, ничего не понимая. И девушка в двух словах изложила суть, а суть была в том, что даже пленника Всадников можно освободить. На этот случай есть праздник Ивана Купала, когда девушка может попроситься на службу в Царствие Времён года на 100 лет.

– Я буду приходить. Мы будем видеться, к тому же мне удастся исполнить свою мечту – я увижу свою теску, – восторженно залепетала девушка. Но юноша не оценил её порыва и лишь сухо произнёс:

– Я не хочу жертв. Не надо, пожалуйста!

– Но я и не жертвую, – сказала Осень, – я делаю то, что хочу делать.

В тот день им так и не удалось прийти к согласию, но Осень была свято убеждена, что она обязательно сделает то, на что уже в душе своей решилась. Разговор тянулся вяло, и каждый был озабочен своими мыслями. Осень тем, как воплотить свою идею в жизнь, а Бодемир – тем, как остановить свою верную подругу. А где-то в лесу хохотали всадники, которые знали о том, чего не дано было знать сидевшим на берегу.

***

Наступил праздник Ивана Купала, а Осень подготовила всё для того, чтобы начать обряд. Но отчего-то Бодемира не было, хотя он обещал ей помочь. Девушку одолевала какая-то тревога, но она не могла понять причины. «Наверное, он просто сердится, – подумала Осень, – я ослушалась его и настояла на своём. Ну пусть так, потом он скажет мне спасибо, ведь, если этого не сделать, тёмные силы навсегда уведут его в своё царство».

Она в последний раз прошлась по деревне, чтобы насладиться её видами. Ведь теперь Осень нескоро вернётся в эти края, ей придётся 100 лет путешествовать по свету, выполняя задания Времён года. Отчего-то никто не видел Бодемира, да и тётушка его сказала, что он исчез ещё с утра, ни с кем не попрощавшись. В её голосе была такая обида, что Осень не стала её допрашивать о настроении юноши.

Было здесь что-то не так, но время терять было нельзя, и девушка отправилась на Лунное побережье. Ровно в полдень нужно было нырнуть с самой высокой скалы, предварительно закутавшись в рыболовную сеть и надев венок из цветков папоротника. Осень шла, повторяя в уме заклинание, чтобы ничего не перепутать и не забыть. Она была уже готова войти в новую, неведомую ей жизнь.

Вода оказалась тёплой. Она приятно касалась тела, но руки хотели вырваться из сети, не выходило. Вдруг появился яркий белый свет, и Осень исчезла. Говорят, будто бы она попала во дворец Времён года и всё ждала своей очереди, пока её наконец-то примут. Войдя в огромный зал, увешанный листьями, цветами, плодами и почками, она несколько смутилась, но в итоге изложила свою просьбу. Весна покачала головой.

– Мне очень жаль, юная Осень, но ничего не получится. Сегодня с утра шесть всадников заключили Бодемира в Чёрный шар, и теперь помочь тебе даже мы не в силах. Возможно, они прослышали про обряд, ведь очень странно, что они решили захватить его в плен именно сегодня. Посмотри в волшебное зеркало, и ты увидишь, что случилось с ним.

Осень повернулась к зеркалу. Там засветились какие-то огни, и появились шесть всадников, они окружили спящего, ничего не подозревающего Бодемира. Затем какой-то чёрный, неприятный силуэт щёлкнул пальцами, и юноша проснулся. Он не мог стоять на ногах, а руки его были связаны. Шесть всадников и силуэт начали читать заклинание, и Бодемир медленно начал таять, его руки и ноги исчезали на глазах. Он превращался в Ветер.

Уже через минуту он стал невидимым, а чёрный силуэт произнёс: «Теперь тебе уже не стать человеком никогда, и даже Времена года тебя не спасут. Твой удел – летать по Долине Ветров и смотреть на родные края, не имея возможности к ним прикоснуться». Затем всё исчезло и померкло. Осень заплакала, а затем подняла глаза на Цариц и прошептала:

– Это я виновата! Если бы не я, ничего бы не случилось!

– Не вини себя, дитя моё, ты не могла знать исхода и того, как эти чудовищные маги с ним поступят. Послушай моё слово, – сказала Зима, – ты можешь выбрать. Вернуться домой и начать новую жизнь или остаться у нас на службе, но тогда ты сможешь видеться с Бодемиром только не в человеческом обличье. И так будет всегда, вы будете вместе, но в другом мире. Правда…

– Что?

– Это можно сделать только в том случае, если ты согласишься остаться там навсегда.

– Я согласна, – сказала Осень, поднимаясь.

Понимала ли она в тот момент, что происходит в её жизни, как меняется её Судьба? Или это горе настолько сломило дух, что хотелось найти хоть какое-нибудь решение? Царицы взялись за руки и встали в круг, а после начали читать заклинание:

Туда, где ветер вольный бродит,
Туда, где ты нужна всегда,
Лети. Теперь там дом твой будет,
Не возвращайся никогда!

Девушка с лёгкостью поднялась и закружилась в воздухе. Рыболовная сеть куда-то исчезла, а на ней появилось очаровательное оранжевое платье с жёлтыми, как солнце, цветами. Куда несло её, одному Богу известно, да только она и правда больше не вернулась в родные края. Служила, с любовью выполняя свою работу и благодаря Цариц за встречи с возлюбленным.

***

– Как же так, – воскликнул Светозар, – получается, что Бодемир и есть тот самый Ветер? А что было дальше? И почему… Почему Осень плачет тогда?

– Слушай дальше да не перебивай, – добавил мудрец, усаживаясь поудобнее, хотя ему понравилась реакция юноши, которого так волновали судьбы Осени и Бодемира.

«С тех пор Осень и Ветер были неразлучны. Он был тёплым и ласковым, а она радовала всех солнечным светом и яркими красками. Они гуляли по свету, держась за руки и разговаривая, как и прежде, как старые, добрые друзья, и ничто не могло разлучить их. Чёрные маги пытались захватить Хранителя долины Ветров захватить в ловушку, да только куда им угнаться за ним? Он же быстр и ловок!

Но, несмотря на свою не телесность, они оставались людьми и хранили в себе память о самых близких и дорогих людях. Для Бодемира это был его учитель – Доброжир Ратиборович. Вольный Ветер каждый вечер заглядывал в его окно и слушал, как тот молиться за своего пропавшего ученика. Бодемир любил его и очень сожалел о его горе. Ему не хотелось, чтобы ещё хотя бы раз учитель пережил подобное.

Именно поэтому, заметив на болоте мальчика, Хранитель указывал ему дорогу домой, помог не упасть, когда тот убегал от шести всадников, бросал им пыль в глаза и всячески пытался запутать. Когда перед маленьким мальчишкой оставалось три холма и река, Ветер пронёс его на руках, а после вернулся защитить своего учителя от нападения врагов. И это была ловушка, они окружили Бодемира и заклинанием Андуха подавили волю юноши, навсегда уведя его в тёмное царство.

Теперь Осень странствует одна по свету, и ничто ей не мило. Она плачет – и слёзы её дождём проливаются на землю, она мёрзнет от одиночества – и холодные ветра сокрушают долины, она хмурится – и тучи затягивают небо. Девушка повсюду ищет Бодемира, кричит, зовёт. Вот слышишь гром? Это вновь Осень кричит из последних сил, всё надеясь, что вольный Ветер вернётся, но где он – кто знает?».

Тихомир Велимудрович замолчал. Казалось, он договорил. На душе у Светозара было темно. Казалось, целый мир упал ему на плечи. Он всё думал о том, что, наверное, разрушил чьё-то счастье своим поступком и что лучше было бы пройти тогда мимо. Но вдруг услышал чей-то грустный, тоскливый голос:

– А как же я? Неужели я совсем ничего не значу? Ведь меня бы тогда не было…

Светозар вздрогнул и обернулся. Вьюшен смотрел на него своими большими, красивыми глазами, ожидая ответа. Укутс оказался говорящим, и юноша не сразу пришёл в себя.

– Ка-ак? Ты говоришь.. – но после спохватился и добавил, – прости, пожалуйста, ты прав. Ты – мой лучший друг. Я… Я просто…

И он заплакал. Наверное, так, как плачут дети. Такая потерянность была на его лице, а ещё оттенок отчаяния. Он обнял Вьюшена и попытался спрятаться от собственного горя, но оно никуда не проходило, как не проходят и всякие другие неприятные воспоминания.

Мудрец долго и ласково на них смотрел, а после добавил, пустив слезу: «Глупый мальчик, ты не знаешь всей силы укутсов. Они могущественнее дракона, несмотря на то, что кажутся маленькими. Столько любви и благородства в этом сердце, поэтому никогда не думай так: спасение живого существа не может быть напрасным».

Наступила тишина. Все молчали, осознавая важность этого момента, но Тихомир Велимудрович её нарушил, сказав: «Отправляйтесь в колыбель Осени на Орлиной горе, она туда возвращается каждое полнолуние. Теперь, когда твой укутс заговорил, он может отнести тебя туда на своих крыльях. Более того, эти существа хранят в себе народную мудрость тысячелетий. Отыщите Осень и спойте ей колыбельную, написанную Антросатрой. Я прощаюсь с вами на этом! Счастливо!». И мудрец исчез за пеленой тумана.

***

Полёт укутса был сам по себе восхитительным. Далеко не каждый житель Долин мог себе позволить наблюдать такую красоту. Тем более не каждый мог прокатится на укутсе. Это были вольные, гордые животные, которые редко кому давались в руки. Легенда гласит, что только двум жителям Долин удалось подружиться с этими великолепными животными. Светозар был третьим. Укутсы никогда не забывают добра.

Когда юноша взобрался на крепкую спину друга, тот взмахнул крыльями и полетел. Это было безумно красиво: сверху Долина казалась такой маленькой, и даже горы больше не устрашали Светозара. Он смотрел на Вьюшена с любовью и восторгом, столько раз он носил укутса на руках, слушая его забавное сопение, а теперь этот могучий зверь сам несёт его по небу. Укутс так силён, и ведь ему не составит труда взять и сбросить наездника, но Вьюшен, как и его сородичи, славится благородным сердцем.

Долго они летели по огромному серому небу, на котором нельзя было увидеть ни одного просвета. С каждой минутой ветер становился всё холоднее и злее, руки Светозара готовы были уже отпустить шею Вьюшена, но он держался, постоянно думая про судьбу Хранителя. Что-то просвистело почти над ухом, и юноша напрягся. Он спросил Вьюшена: «Кто это был».

– Орлы, – спокойно ответил укутс, – мы почти что у Орлиной горы. Если не привлекать к себе внимания, то можно не стать их добычей.

Светозар иронически засмеялся, но, видимо, не дано было им так просто добраться до колыбели Осени. Один из гигантских орлов, коих в наши времена уж и не встретить, приметил лёгкую добычу. Он пустился в погоню за путниками и в мгновение ока догнал их. Вьюшен пытался увернуться от когтей чудовищной птицы, и это удавалось ему с трудом. Орёл продолжал их преследовать, всё больше набирая скорость.

Заметив вдали небольшую пещеру, Светозар крикнул: «Попробуй туда!». Вьюшен бросился к одной из гор, где и правда темнел проход. Наверное, не добраться было друзьям до той расщелины, если бы другой орёл не сбил первого. Видимо, он точно также приметил эту добычу и решил побороться за первенство. Этого манёвра было достаточно, чтобы нырнуть внутрь – туда, куда этим огромным птицам попросту не попасть.

Укутс спустил Светозара, и они вместе выглянули из расщелины. Три огромных орла кружили над скалой, выжидая нужного момента. Теперь путь по воздуху был напрочь отрезан, солнце клонилось к закату, и нужно было в считанные часы добраться до колыбели Осени. Вьюшен лёг и закрыл глаза, крылья его засветились, а на лбу появился третий глаз. Он так странно моргал и смотрел по сторонам, что юноша отошёл подальше.

Вскоре третий глаз сосредоточился и застыл. Сказать точно, сколько прошло времени, нельзя. Но Светозару казалось, что минуты превращаются в часы. Вокруг становилось всё темнее и угрюмее, а Вьюшен всё также был неподвижен. Юноша смотрел на него, не отрываясь, и начинал беспокоиться. Но укутс встал, как ни в чём не бывало, и только сказал: «Пойдём за мной, я знаю, что делать».

Спутники пошли вглубь пещеры, и Вьюшен по дороге объяснил: «Нам повезло, это та самая гора, в которой находится колыбель Осени, но идти придётся долго, нам нужно пройти её насквозь. И лучше бы поторопиться. Не хотелось бы опоздать». При слове «Долго» у Светозара как-то кольнуло сердце, он чувствовал себя обессиленным и уставшим, но понимал – его другу ещё тяжелее – поэтому молчал.

К счастью, это не был лабиринт. Дорога, хоть и была длинной, но она была одна. Друзья прошли подводное озеро, заброшенный, оставленный кем-то подземный город и даже древнюю конюшню трёхрогих лошадей. Наконец перед ними выросла семиметровая арка, украшенная разноцветными цветами, а за ней открывался вид на невиданной красоты комнату. Она имела квадратную форму и вся была вышита золотом. С потолка свисала люстра в виде огненного змея, на хвосте которого покачивался горшочек с золотом.

В дальнем углу комнаты можно было увидеть большое окно с нежно-розовыми тонкими занавесками. На полу был вечный ковёр из желтых, оранжевых, красных листьев со всего мира, а посередине комнаты находилась та самая колыбель Осени. Это было чудо ручной работы, сотворённое из дерева. Ни один царь не мог бы похвалиться чем-то подобным – человеческим рукам не под силу такие тонкие, изящные узоры.

Там было тихо. Но вдруг занавески зашевелились, и кто-то ступил на ковёр. Это была Осень: от красивой девушки не осталось ничего. Можно было увидеть только посеревшее лицо со впадинами вместо глаз, сгорбленную спину, дырявое платье и поседевшие локоны. Она медленно прошлась по комнате, оглядев свои владения, и тихо заплакала. При том она плакала так, что не почувствовать боли её и не пожалеть было просто нельзя.

Спустя мгновение Осень опустилась в колыбель, чтобы уснуть. Ей так хотелось отдохнуть после тяжёлого месяца и забыть все заботы и невзгоды. Веки тяжело опустились, и она повернулась на бок. Она ожидала уже тяжёлый и неприятный сон.

***

В этот момент, когда девушка уже погружалась в состояние глубокого сна, друзья запели колыбельную, которую отыскал в своей памяти укутс:

Столько в жизни твоей ненастья,
Что словами не описать,
Ты хотела простого счастья,
Ты умела любить и ждать.

Приносила любимым радость,
Доверяла души дары,
И злодейство, и желчь, и гадость
Сотрясали твои миры.

Спи, моя краса, рыжая коса!
Ресницы длинные,
Песни соловьиные,
Сердце нежное,
Глаза безбрежные.
Мы храним твой сон
От плохих персон!

Жуля Евгеньевна
Колыбельная осени

Близко ли, далеко ли, в районе средней полосы России, жила-была осень! Красивая – каких свет не видывал, яркая – аж глаза слепит, с лёгкой ноткой свежести, воздушная и летящая! Озорница, с душой ребёнка малого. Мастерицей была, рукодельницей. Узнал о её существовании царь Южный, да давай думать, как бы ему на осень поглядеть, да к себе переманить. Уж не раз он о её трудах слыхивал, как она наряды деревьям шьёт из золота да в бусы рябиновые одевает. И созвал царь слуг своих верных: «Хочу я осень в наши края пригласить, да чтоб потрудилась она над моими пейзажами! Привезти её, и немедленно!» Зашуршали слуги, переглядываются, перешептываются. Да делать нечего, надо ехать в среднюю полосу России. Запрягли коней и отправились в дорогу дальнюю. Золотую клетку с собой повезли, чтобы осень на обратном пути не вырвалась! Долго ли, коротко ли ехали, день ночью сменялся, а чем дальше от юга они уходили, тем холоднее становилось. Остановились странники ночлег искать в ближайшей деревеньке, продрогли все. Смотрят, а в одной избе свет горит. Поспешили они к ней да давай стучать-настукивать. Вышел на этот стук старичок седой: «Чем помочь вам, гости заморские?». Рассказали ему слуги историю, что они за осенью в полосу среднюю едут, царю южному даму эту доставить надо. Да вот ночлег подыскивают, продрогли все. Улыбнулся старичок да впустил их в избу свою. Накормил всех, напоил, забрался на галанку тёплую, да вот только гости заморские всё шепчутся, никак уснуть не дают. Холодно стало, начали мёрзнуть души южные да с расспросами к старику пристают: «Не подскажешь ты нам, где эту красавицу найти? Где живёт она, да как выглядит?».

Старичок подумал, подумал, да и начал рассказывать: «Ой красивая осень – девица, косы пшеничные да глаза васильковые, губы – спелой рябины цвет. Платья яркие носит, модные, да цвета у них разные разные, сами цвет свой менять умеют. А как песни петь начинает, так вся природа пред ней приклоняется! Если сердится Осень девица – небо плачет дождями, ливнями, сразу хмурится, и темно вокруг! А живёт она… Вот не знаю где, по следам её не найти никак, нет здесь места определённого. Ох и вольная осень-девица, эх свободная да игривая!». Призадумались странники заморские, да уж поздно и спать пора. Утро вечера мудренее!

Проснулись гости рано утром, от холода зуб на зуб не попадает, напоил их старик чаем из трав, да отправились они на поиски. Едут полями, лесами, вокруг всё красивое, глаз Радуется, берёзки Русские белоствольные в жёлтых нарядах стоят, где зелёные травы, где красные. Видно, это её рук дело – подумали странники: «Значит верно мы след её взяли!». Едут дальше и дальше, а красота эта ещё пуще прежнего в глаза бросается. Легкий ветерок срывает разноцветные листья и, кружа их в танце, уносит неведомо куда. Внезапно из листьев образуется рыжее полотно, и раздаётся нежнейшее пение. Это была осень, которая пела колыбельную увядающей природе:

«Засыпай, природа,
я сменю погоду,
Листьями сейчас закружу!
Вот моя забота —
дать к зиме свободу,
Ну а перед ней я уйдууу,
Листья опадайте,
в дали улетайте,
Отдохни, природа, чуть-чуть,
А весною снова
Будешь ты готова,
Своей красотою блеснуть.»

Побежали гости заморские, пытались схватить осень дивную, да она только листьями шуршит в руках, вырывается да с ветром резвым в даль улетает, смеётся.

Попадали слуги царевы, рты пооткрывали да на руки друг друга поглядывают. Листья жёлтые в них да и только. Пришлось возвращаться к царю южному с пустыми руками да рассказывать про осень-проказницу! А в клетке лишь пару листиков жёлтых лежат.

Так и осталась Осень в средней полосе жить-поживать да леса украшать!

И я там была, по полям, по лесам листьями шуршала, да от слуг улетала!

Анна Ильина

Ни зла, ни добра —

Только случай всем правит,

Как шанс, что дарует Судьба.

Случайная прихоть событий меняет

Судьбу, в пользу зла, иль добра…

И осень, и лето шагают под руку,

Смеясь над холодной зимой…

И, прихотью этих весёлых подружек,

День каждый стать может весной.

Давным-давно, во времена, когда рассвет встречался закатом так часто, что ночь не успевала вступить в свои права, в кольце древних гор существовали четыре сказочных королевства. Их народ – был братьями, но были также не похожи, как не схожи с собой лёд и пламень…

Ближе к самым высоким пикам гор простёрлось королевство белых снегов. Там вольно гуляли холодные ветры, сверкали в танце пушистые снежинки, примеряли белые шапки высокие деревья, а в ледяных чертогах жил суровый, но справедливый Повелитель Севера. Ни дождю, ни цветам не было места в пределах его власти…

По соседству расположилось королевство, где Царица-Весна дарила своему народу ласку и тепло. Леса этого края радовали глаз зелёной дымкой нежной листвы, сонно гудели мохнатые шмели и на чёрной земле пробивались робкие росточки первоцветов. В пьянящем воздухе разливался аромат свежести, а небо было чистым и высоким.

Третье королевство было жарким и солнечным. Правил им Король Лето, юный, весёлый и задорный мальчишка. Легко жилось народу среди зелёных дубрав и ароматных цветочных полян, тёплое море манило своими искристыми водами, а в небесах порхали райские птицы и яркие бабочки.

Принцессе-Осени досталось самое богатое королевство… Оно было щедрым, так как на деревьях висели спелые плоды, лес был полон грибов, золотилась, подобно монетам, жёлтая листва. Спокойствие и умиротворение царили в границах Осени, не мешали даже яркие наряды клёнов и слёзы хрустальных дождей, что оплакивали небесные рассветы.

Мирно жили все четыре королевства, не нарушая границ друг друга. Каждый из правителей достойно управлял своим народом и все были счастливы.

А вот за горами… За острыми пиками царила вечная тьма. В чёрном замке, среди холода и мрака, жила злая Чёрная королева со своим сыном. Принц был страшен ликом, суров норовом и завистлив. Ни одна девушка не могла стать его невестой, так как королева-мать изгнала всех прелестных и юных женщин из замка. И так бы и жили они, строя козни сами себе, но, на беду, принц во сне увидел, как танцует среди золотых деревьев принцесса Осень. Не коснулась чёрного сердца любовь, но жажда обладания сжигала изнутри…

Потеряв покой и сон, направили Чёрные правители стай ворон во все стороны, чтобы сыскали те красавицу и принесли её на крыльях в мрачный край, пусть покорится она власти зла, пусть померкнут её рыжие кудри и навсегда исчезнет улыбка!

Во все четыре королевства прилетели гонцы, и объединились соседи перед злой силой, чтобы не отдать юную принцессу в плен. Ни с чем вернулись птицы в чёрный замок, и обозлённая королева решила извести всех правителей: Осень хотела она поработить и лишить красоты, а трёх её соседей сначала изуродовать, а потом, сокрушив горы, смести с лица земли, напустив вечную тьму. Заварила королева в большом котле ядовитое зелье. Семь дней и семь ночей она читала самые страшные свои заклинания из чёрного гримуара, а на восьмую ночь – пришло время действовать. Созвала королева птиц – верных слуг своих, и велела полить этим страшным варевом с небес весь край за горами. Но не знала злая правительница, что в её стае недавно родился белый воронёнок, которого все обижали и клевали его чёрные родичи, от которых прятался он среди горных пиков, залетая к добродушным свои соседям… Увидав над горами чёрное войско с зельем, прячась под листвой старого дуба, пробрался воронёнок к котлу с варевом, и, выдернув своё белое пёрышко, бросил незаметно его в зелье. Вскипел котёл, только не было поблизости королевы, чтобы заметить это…

Разлилось зелье с неба, но не уничтожило благоденствующий край, а только сделало всех правителе невидимыми, да чёрные капли, смешавшись с росой на травах, смогли нарушить границы королевств… Теперь и зимой вдруг нагрянет оттепель, и в летнем королевстве вдруг начнут сохнуть да опадать листья с деревьев, а там, где раньше царила Весна – вдруг задуют студёные ветры, да наметёт сугробов… А Осень? Осень соединила в себе всё, чем богат был край: и летнюю жару, и первые снежинки, и тоненькие росточки весенних трав… И каждому королевству суждено править теперь не вечно, а всего три месяца. А дуб, под которым прятался смелый воронёнок, поёт каждый вечер колыбельную принцессе, которую спасло чудо.

Не сгоняй ты, ветер, тучи в небесах!
Не буди принцессу, грезится ей в снах
Золото деревьев, солнышка лучи…
Не гуди ты, ветер, лучше помолчи!

Спи, моя принцесса, спи до сентября!
Сон твой охраняют вьюги февраля,
Снежную перину наметёт зима,
Спи, моя принцесса, спят вокруг дома…

Я за лето ярких соберу цветов,
Их букет поставлю на подушку снов…
Не страшны нам ночи чёрные глаза —
Спи, моя принцесса, прочь уйдёт гроза.

На тебя накинет яркий шёлк закат,
Над осенней нивой листья закружат…
Спи, моя принцесса, сладких снов тебе,
Пусть в ночи играет ветер на трубе!

Анна Осипова (Анна Клещ)
Как Осень сама собой стала

Хоровод времён,

Четырех имён,

Каждое черёд

Ждёт.

В стародавние времена жили Государь Год и Государыня Время. И было у них три дочери, три красавицы – старшенькая Зима, средненькая Весна и младшенькая Лето.

Зима, горделивая и холодная, носила белоснежные снега и искрящиеся на солнце ледяные самоцветы. Всем зверям лесным дарила тёплые шубки, укутывала спящую землю пушистыми сугробами. Только неуютно оказалось с ней жить, уж больно она задавалась, что первая у матери да отца на свет появилась.

Поэтому и ссорилась с ней средненькая сестра Весна, да так и норовила снежный пух на солнышко вешнее вынести да растопить. Баловница была Весна, да и ветрена. То примется с птицами песни распевать, первоцветы по сугробам высаживать, да медведя из берлоги за лапу тянуть. То насупится, пригорюнится и моросит мелким дождиком неделю подряд, грязищу разведёт – в дом не войдёшь. Но всё-таки любили её и родители, и сёстры за ласковый взгляд да звонкие песни.

А младшенькая Лето тоже непоседой уродилась. Но уж на что хозяйственная: то в лес убежит – грибов да ягод принесёт, то в сад – с наливными яблочками воротится, то в огород – огурцы, да помидоры, да лучок – только и успевай салаты рубить. А уж как любила по полям гулять – там у неё рожь стелется, тут овёс колосится. И везде-то у неё цветы – то васильки голубоглазые, то маки алые, а уж ромашек с одуванчиками – и счёту нет.

И вот однажды сообщили родители, что скоро у них и четвёртая сестричка появится, да уже и имя ей мать с отцом придумали такое напевное – Осень. Обрадовались девушки, стали думать да гадать, на кого из них сестричка похожей вырастет.

Долго ли, коротко ли, появилась на свет Осень. Прибежали Зима, Весна и Лето на сестру смотреть, поглядели – да пригорюнились. Ждали они девочку-красавицу, а народилось чудо-юдо какое-то – лежит она в люльке вся тощая, голая, лицо сморщенное, глазки серые да мутные, и плачет надрывается, холодными слезами пелёнки поливает. Да только увидали они, как мать с отцом малютке радуются, целуют её да смеются, ласково по имени зовут, и решили, виду не подавать, тоже стали смеяться да в ладоши хлопать – сестру свою встречать.

Ни день, ни неделя пролетели – подросла Осень, да только ни краше, ни добрее не стала. Сидит всё одна день-деньской в тереме, хмурая да серая, ни песенки не споёт, ни добрым взглядом не посмотрит, а только плачет да ногами по полу громыхает.

Только вот случилось Государю с Государыней уехать по делам важным, и наказали они дочерям старшим за Осенью приглядывать – каждой в свой черёд.

В первый месяц взялась с ней Лето сидеть. Да только где же ей усидеть на месте! Стала Лето уговаривать сестрёнку выйти с ней на воздух да погулять, обещала ей подарки богатые. Хитро прищурилась Осень, подумала, да и согласилась. Подхватила Лето сестричку, да и побежала с ней по своим обычным делам – в лес, в поле, в огород. Только вот диво, и Осени в новых местах так понравилось, что подобрела она, заулыбалась на солнышке. А Лето по щедрости своей много ей подарков оставила – и крепких грибочков ей отсыпала, и тыкв золотых, и морковки со свёклою – они в земле росли, им осенние слёзы только в рост да на пользу пошли. После первого месяца – стала Осень краше, надела рябиновые серьги да бусы, и так ей понравились золотые листья, что вся она в жёлтые да оранжевые шелка нарядилась.

Во второй месяц – пришла к Осени Весна. И тоже её позвала с собой по делам: как раз у неё цветочная посевная начиналась. Да только заупрямилась Осень – зачем ей куда-то идти, раз она уже и так вся в золоте. Но Весна не отступала – разве только золотом можно всех удивить? Да и пусто у Осени в тереме, а если повсюду цветы расставить – так сразу и гостей позвать не стыдно. Поддалась Осень на уговоры, нарядилась в лучшее платье и пошла вместе с Весной. Ах, как же приглянулись ей цветы Весенние – не боялись они её нрава холодного, не вяли от её дыхания как маки да колокольчики летние. Помогла Весна ей отыскать цветы к теплу неприхотливые, да чтобы ещё и цвели ярко-празднично. Вернулась Осень домой с целой охапкой хризантем, георгинов да настурций. Украсила свою комнату и ещё веселее стала.

На третий месяц постучалась к ней Зима, да только заходить не стала, уж очень боялась цветы да плоды осенние заморозить. Не захотела Осень с ней идти, не любила она Зиму за глаза её холодные, даже плакать принялась. Но и Зима пообещала ей подарки царские – белоснежные простыни, пуховые перины, да меховые шапки с рукавичками. Решила Осень, что и эти подарки ей пригодятся. И вот отправились они вдвоём по Зимним делам: там надо речку льдом сковать, тут снежком берлогу укрыть, да позёмку по дороге пустить – ишь летит – залюбуешься. Полюбился Осени белый пушистый снежок, что легко танцует снежинками на ветру. Подарила ей Зима всё, что обещала, но наказала ей раньше срока Зимние дары из сундучка не доставать, пока не наиграется она с летними да весенними вдоволь.

Вот и родители возвратились – и не узнали свою меньшую дочь. Стала она красавицей писаной – всё лучшее взяла она от своих сестёр: от Лета – щедрость да изобильность, от Весны – яркость да ласку тёплых дней, от Зимы – умение всё прибрать, снегом укрыть да украсить.

Стали дочери-красавицы родителей обнимать-целовать, накормили их досыта, рассказали, как они без них жили-поживали, а когда Государь и Государыня на покой отправились – стали они хоровод водить да колыбельную петь:

Встала Осень в хоровод,
В хоровод.
На исходе долгий год,
Длинный год.
Листья золотом блестят
И летят.
Баю-баю – шелестят,
Шелестят.

Месяц ходит день за днём,
День за днём.
И дарами полон дом,
Полон дом.
Вдоволь будем есть и пить,
Есть и пить.
Лето есть за что хвалить,
Ой хвалить.

Месяц наступил другой,
Да второй.
Зацвели цветы гурьбой,
Да гурьбой.
Словно вновь Весна пришла,
К нам пришла,
Первоцветы принесла,
Принесла.

Третий месяц нам принёс,
Нам принёс
Снега белоснежный воз,
Целый воз.
Мчится вьюга по земле,
По земле —
Выстилает путь Зиме,
Путь Зиме.

Встала Осень в хоровод,
В хоровод —
Замыкает каждый год,
Длинный год.
Листья кружатся, летят,
Всё летят.
Баю-баю – шелестят —
Баю-бай.

Татьяна Смышляева

После лета приходит осень,

Пора зрелости и увядания.

Перед зимой она деревьям

Устроит пышное прощание.

В позолоте стоят берёзки

И краснеют огнём рябины,

Бордовый кафтан у клёна,

Оранжевый бархат осины.

И листопадом закружит —

Вот природе осенний бал.

Потом заплачет дождями,

Ведь срок её так мал.

Это было очень давно. На земле правила Ледяная королева. Всю землю она сковала льдом. Жила она в своём ледяном царстве в замке из льда. И служили ей вьюга, пурга, метель и буйный ветер.

Но однажды на небосклоне, близко от земли появилось Солнышко. Оно светило и улыбалось, играя своими лучами. И от его лучей лёд на земле начал таять и зарождалась жизнь – появились растения, деревья, животные, птицы, люди. Узнала об этом Ледяная королева и очень разозлилась. Ей не нравилось чьё-то вмешательство в её королевстве, она же владела ледяным царством и была всемогуща. Решила Ледяная королева заколдовать и спрятать Солнышко. И когда Солнышко прятало лучики, налетел буйный ветер и пригнал его Ледяной королеве. Она посадила его в ледяную башню и заколдовала, чтоб оно не могло светить. А без Солнца на земле не будет жизни.

Увидела это Луна, она властвовала на небосклоне. Когда Солнышко закатывалось и становилось темно, на небе появлялась Луна и освящала землю. Она управляла лунными циклами и имела влияние на землю. У неё было три месяца – Март, Апрель и Май. Дала она Марту свою лунную палочку, которой зажигала звёзды. Эта палочка поможет расколдовать и зажечь Солнышко. Но нужно было знать заклинание, которое знал только буйный ветер. И отправились месяцы на землю, а Луна освящала им путь. В ледяном царстве им было не холодно, они же месяцы Луны. Им нужно было успеть до полнолуния, когда заклинание действует.

Увидев месяцев буйный ветер изо всех сил дул, сбивая с ног. Но месяцы устояли под напором, придерживая друг друга. А когда чуть ослабел, Март дотронулся до него лунной палочкой и ветер стал переменчивым, а он знал заклинание. И месяцы шли дальше уже с попутным ветром. Ледяная королева была в ярости от такого предательства. Послала вьюгу, которая сбивала с пути. Последним шёл Май, он отстал и сбился с пути. А Март с Апрелем шли дальше. А Ледяная королева послала метель, вокруг всё замело и месяцы с трудом пробирались по снегу. Но оглянувшись, Март не увидел Апреля, его замело снегом. Дальше продолжал путь один Март. А Ледяная королева послала пургу, от которой ничего не было видно. Но у Марта была лунная палочка, которая указывала ему путь. Долго он сопротивлялся пурге. Но вдруг на небе показалась полная Луна, стало светлее и утихла пурга. И Март увидел замок Ледяной королевы. Когда он подошёл и дотронулся лунной палочкой до замка, прочитав заклинание, замок в тот же миг рассыпался. А Ледяная королева превратилась в старуху Зиму и уже не имела того могущества и не могла властвовать вечно. Март забрался на башню и увидел Солнышко. Дотронулся до него лунной палочкой и Солнышко засветило, заиграло своими лучами и улыбаясь поднялось на небосклон.

И пришла на землю Весна. Заплакал Апрель от радости капелью и расцвёл красавец Май. На земле всё расцвело и запели птицы. А люди встречали Весну блинами, славили Солнышко. Месяцам так полюбилась Весна, что они остались на земле. После Весны наступило весёлое и звонкое Лето. Всё вокруг цвело и благоухало. Солнышко светило очень ярко и согревало землю. На деревьях и кустах созревали плоды и ягоды, а в огородах овощи. В поле колосились хлеба. Начиналась уборка урожая. Короче и холоднее становились дни. А Лето очень боялось, что от холода погибнут все деревья и кусты. И Лето кличет волшебницу Осень, только она своим волшебством поможет, чтоб не погибла природа.

А волшебница Осень нарядила деревья в яркие разноцветные платья, ведь они отплодоносили и стоят в ожидании увядания. В золотистую парчу одела берёзы, в алую рябины, в бардовый бархат клёны, в оранжевый осины и лиственницы. От такой красоты Солнышко улыбалось и ярче сияло. И стало тепло как летом. А люди назвали это время бабьим летом. В это время был сбор урожая и всё заготавливали на зиму. А Осень дарит им тёплые, золотые дни. Всех птиц собирает она в стаи и они улетают в тёплые страны, вместе с ними улетает и Лето. Но оно вновь вернётся с птицами, когда его позовёт Весна. Когда проходит бабье лето, листья опадают с деревьев, это Осень листопадит, покрывая землю разноцветным ковром. Листья будут преть и питать корни деревьев и не погибнут зимой. А Осень плачет дождями, жалея свою красоту. Дожди напитают землю и деревья влагой. И они засыпают до весны, чтобы вновь возродиться. Но с первыми заморозками волшебство Осени заканчивается, она знает что приходит Зима, которая долго дремала и набралась сил. На прощание волшебница Осень под мелодию дождя поёт свою колыбельную песню.

Баю-бай, баю-бай,
Вся природа засыпай.
Баю-бай, баю-бай
И за зиму отдыхай.

Вновь придёт весна
И разбудит всех от сна.
Одолеет зиму март
И начнёт свой старт.

Придёт месяц апрель,
Зазвенит его капель.
Следом май придёт
И вокруг всё расцветёт.

Баю-бай, баю-бай,
Вся природа засыпай.
Баю-бай, баю-бай,
До весны отдыхай.

Так и повелось на земле. Когда зима отметелит и отснегопадит, наступает весна, потом приходит лето и появляется волшебница Осень, чтобы спеть свою колыбельную природе.

Тимур Нигматов
Сказка о шахе и его молодой жене

В седые времена каждый знал,

что осень приходит только тогда, когда

самые могущественные из джинов изгоняют

духов лета с помощью ледяной магии далеко на юг…

И не дают возвращаться, пока наконец не придёт их время…

Шахерезада сказала:

«О, досточтимый правитель. Наступает 961-ая ночь, и я готова рассказать тебе новую историю. Она потешит тебя, отвлечёт от многотрудных забот и тяжёлых дум…

Давным-давно далеко на юге жил шах. Но, конечно, не такой могущественный и богатый, как ты, о, мой повелитель. И владел тот шах, как и полагается, гаремом из красавиц неописуемых, собранных со всех концов света. Но, конечно, ни одна из них не могла бы сравниться с луноликими и пышногрудыми лебёдушками, что скрываются в твоих обширных опочивальнях.

С некоторых пор сердце шаха целиком принадлежало самой дорогой жемчужине его коллекции – молодой наложнице, привезённой из северных земель, с огненными волосами и глазами, цветом подобными персидской бирюзе. Шах особенно любил бывать вечером в её алькове, где она расчёсывала его волосы мягким гребнем и пела удивительные колыбельные о дальних краях и удивительных созданиях. Только так правитель мог забыть о тяготах власти и отдать себя во власть Морфея – бога, почитаемого греками.

В один из вечеров шах заметил грусть на лице девушки, но не придал этому большого значения. Однако с той поры красавица становилась печальнее день ото дня. Шах не раз замечал слёзы в уголках её прекрасных глаз, а колыбельные перестали успокаивать его, наоборот, порождали чёрные думы в его голове.

Много раз правитель спрашивал любимую, что удручает её, не даёт душе покоя, но красавица была безмолвна. Только воспользовавшись помощью вездесущей старой кормилицы, шах узнал, что девушка тоскует по осени. В её родном краю она приходила рано, расписывала деревья золотыми и багряными узорами, ветром заставляла листья пускаться в причудливые танцы, разбрасывала пушистый покров инея по траве. А в эти южные края осень будто позабыла путь, заплутала где-то по дороге.

Призадумался шах: как вернуть радость в глаза любимой жены, румянец на её гладкие как персик щёки. И решил обратиться к мудрецу за советом. Тот жил при дворе, получал огромное жалование и придумывал разнообразные штуки, которые, впрочем, на поверку оказывались совершенно бесполезны.

Бухнулся учёный на колени перед троном.

– Скажи, о, почтенный, да не выпадут все волосы с твоей мудрой головы, как нам привести осень в наши края? – вопросил правитель.

– Прошу прощения, но сделать это будет весьма затруднительно, – приставив указательный палец к носу, отвечал мудрец. – Дело в том, что глобальное потепление, вызванное антропогенными факторами, привело к изменению маршрутов океанских течений, вследствие чего климат изменился безвозвратно. Боюсь, наука тут бессильна, мой повелитель…

Решил шах, что перед ним шарлатан, который не хочет и не может ему помочь, и незаметно подал знак палачу. Тот мигом понял волю хозяина, и голова мудреца оказалась не только отделённой от тела, но и накрепко приколоченной над воротами шахского дворца в назидание другим.

На другой день будто божественная искра прилетела шаху в голову и озарила его. Он велел мигом доставить в его покои придворного живописца – человека весьма искусного, но не в меру часто прикладывающегося к горлышку кувшина с вином. Шах объяснил художнику идею, и тот бросился со всех ног готовить инструменты.

На следующее утро красавица-жена в тоске и печали выглянула в окошко, обращённое на север, и застыла в изумлении. Деревья, растущие во внутреннем дворике, похвалялись перед ней своими разноцветными одеждами, щедро раскрашенными «осенью». Залилась девушка звонким смехом, расцвели коралловые губы, вспыхнул огонь в глазах. Но высоко взошло солнце, бросило нещадные лучи на деревья, треснула на листьях краска и опала струпьями на землю. Поняла красавица, что жестоко обманули её и ударилась в плач. А шах, недолго думая и напрочь забыв, кто автор этой идеи, повелел отрубить живописцу руки и прибить их рядом с головой мудреца.

Разгневанный правитель приказал глашатаям трубить на каждой шагу, что тот, кто сможет привести осень в его земли, получит великую награду. Много охотников приходило к воротам дворца, но все они разворачивались обратно, не желая повторять судьбу учёного и живописца.

В ту пору через город проезжал неунывающий бродяга Ходжа Насреддин. То есть как проезжал – проходил, держась за хвост верного спутника – осла. Когда Насреддина спрашивали: «Почему ты никогда не садишься на своего ишака верхом, ведь так путешествовать гораздо удобнее и быстрее..?», он шикал на любопытных и шёпотом отвечал: «Я боюсь, что такая же мысль придёт в голову моего осла…»

Когда Ходжа Насреддин пробирался сквозь толпу на рыночную площадь в надежде найти там пищу и кров, он услышал призывы глашатая и подошёл поближе узнать, что стряслось. Как только Ходжа узнал про обещанную награду, ноги сами понесли его к шахскому дворцу. Увидев, что приколочено над воротами, он попытался развернуться и убраться подобру-поздорову, но его собственные ноги заартачились и внесли Насреддина во дворец. Ходжа мысленно умолял их подчиниться его воле, объясняя, что если его голову отделят от тела, ноги не смогут самостоятельно ходить по земле, их по кусочкам растащат дикие звери. Но все усилия оказались напрасны.

Упал Ходжа Насреддин на колени перед правителем, уткнулся лбом в пыльный ковёр и твёрдо решил сказать какую-нибудь глупость, притвориться умалишённым, чтобы спасти свою бедную голову. Но как только он начал говорить, язык тоже перестал слушаться и начал нести такую околесицу, что Ходже оставалось только диву даваться.

– О, мудрый повелитель, гроза и защита нашей страны, тень Аллаха на земле, прошу, послушай меня, верного раба твоего, червя, не достойного быть раздавленным твоими драгоценными туфлями! Но прошу тебя сначала остаться со мной наедине. Я знаю сокровенный способ, как вернуть осень в эти края и осчастливить кровь твоего сердца, желчь твоей печени…

– Довольно, довольно! – перебил шах и взмахом руки велел всем удалиться. – Говори, что делать.?!

– О, мой повелитель, я долго скитался по удивительным странам, видел такие диковины, какие и описать не смею. И встречался мне на пути дервиш, владеющий потаёнными знаниями. Именно он поведал мне историю, что осень ушла из этих краёв далеко на север. Потому что люди, ослеплённые невежеством и жадностью, перестали приносить жертвы могучему дракону Аангху, прогоняющему каждый год лето. Этого дракона не суждено увидеть ни одному человеку. Но каждый чувствует его ледяное дыхание и видит чешую с его волшебной, огненной шкуры, осыпающую деревья.

– Но как нам вернуть назад этого твоего дракона, как там его..? – в нетерпении воскликнул шах.

– Очень просто, – ответил Ходжа Насреддин. – Вели собрать с каждого твоего подданного, наделённого богатством, по двенадцать золотых дирхемов – по числу месяцев в году. И из своей казны отсыпь золота побольше: столько, сколько нужно, чтобы задобрить дракона. А ночью сам, без стражи, только с самыми верными своими людьми, отнеси эти дары в поле за городом, там где встречаются две реки, и оставь под тутовым деревом, расщеплённым молнией. Будь уверен, осень сюда вернётся!

– Что ж, сделаю так, как ты сказал, – после недолгих раздумий сказал шах. – Но учти! Если ты обманул меня, я добавлю твои ноги и язык к тому, что уже висит над воротами моего дворца…

Душа Насреддина после этих слов ушла в пятки, но взять назад слова, сорвавшиеся с его непокорного языка, он уже не мог. Опечаленный Ходжа направился в отведённый для него и его осла сарай, вход в который охранял толстый охранник со страшными усами.

Ночь пролетела незаметно. Шах проснулся поздно, сладко потянулся на постели, заваленной шёлковыми подушками, и вдруг услышал девичий голос. Не долго думая, шах выбрался из-за балдахина, накинул цветастый халат и пошёл на звук грустной, но вдохновенной песни, льющейся откуда-то неподалёку. Голос привёл его к тяжёлой занавеске, за которой скрывалась дверь в покои его любимой молодой жены. Шах приложил ухо к замочной скважине и затаил дыхание.

«В дивной горнице златой
У кроватки мать сидела.
И тихонько песню пела,
Охраняя чад покой:
– Спите, спите, дорогие,
Набирайтесь свежих сил!
С тем, кто власти вас лишил,
Ждут сражения лихие!
Ты, Сентябрь, рвёшься в бой,
Без терпенья, без оглядки.
И с судьбой играешь в прятки,
Я молю тебя: «Постой!»
Средний брат мудрей – Октябрь,
Золотая голова.
Его оружие – слова,
Умом своим он слепо храбр.
Свиреп и яростен Ноябрь,
Ведь жребий выбранный не прост:
Ему нужна святая злость,
Когда придёт старик Декабрь.
Мы каждый год несём свой крест,
Блюдя законы мирозданья,
Забыв навек свои желанья,
Пока богам не надоест.
И наше время настаёт…
Поход уже не за горами,
Когда, вооружась ветрами,
Мы с ратью двинемся вперёд.
Сейчас же спите, дорогие!
Храню я ваш покой и сон…
Так было веку испокон,
Так будет… Баюшки, родные…»

Шах, не дослушав колыбельную, нетерпеливо распахнул дверь и увидел жену, стоящую у высокого, узкого окна. Когда он подошёл ближе и выглянул наружу, то ахнул от изумления: за одну ночь лето сменилось осенью, и даже его любимый прудик с китайскими золотыми рыбками подёрнулся тонким ледком. На радостях шах велел позвать к нему Ходжу Насреддина, но оказалось, что тот ночью обманул стражника и бежал из города, позабыв об обещанной награде.

Позже несколько горожан клялись, что видели Ходжу Насреддина на рассвете недалеко от города. И якобы осёл его был нагружен двумя огромными торбами с каким-то тяжёлым грузом. А от золота, оставленного в дар дракону, не нашли ни монеты.

Но ты, мой мудрый повелитель, знаешь, что грош цена злым наветам клеветников и завистников. Ведь волшебство в нашем мире существует на каждом шагу. Важно лишь уметь его видеть и свято в него верить…»

Екатерина Бархатова
Танцующая на ветру

Осень – это муза, танцующая на сквозняках в наших душах.

Неуёмная плясунья, будь со мной —

Закружи свой танец над головой,

Чаровница и певунья, успокой —

Зашурши листвой своей золотой…

Давным-давно, когда людей ещё не было на свете и только всемогущие боги жили на нашей и других планетах, у бога Земли росла прекрасная дочь – лесная чаровница Лета. Она слыла весёлой певуньей и искусной плясуньей, с утра до ночи резвившейся на зелёных приветливых полянах. Все нимфы и лешие служили в её многочисленной свите и непременно сопровождали её в частых разудалых походах по миру. Все деревья и кустарники склоняли перед ней свои головы в знак поклонения. Как только Лета касалась травы своими изящными ножками, великолепные цветы начинали распускаться у всех на глазах. Везде, где она ступала, благоухали бескрайние поля ромашек, васильков, маков и тюльпанов. Не было такого танца, которого не умела бы танцевать Лета. Никто не мог делать таких изящных па и лететь так высоко в танце, как она. Слава об её искусстве танцовщицы вышла далеко за пределы Земли.

И вот однажды отец объявил ей, что молодой бог Марс хочет взять её в жёны. Он много раз наблюдал Лету со своей планеты и был так очарован её танцем и грудным её пением, что решил жениться на ней. Это означало, что Лета должна будет покинуть родную Землю и улететь с Марсом на его планету. Услышав эту новость, прелестная Лета очень опечалилась. Мысль о том, что ей нужно было исчезнуть с Земли навсегда, глубоко ранила её сердце. Вся верная свита Леты пришла в уныние. Все травы и цветы повяли и поникли. Все деревья опустили свои могучие ветви в печали. Казалось, что даже и Солнце, и Луна, и древние вулканы грустили вместе с ней, став её союзниками. Никто не хотел терять бесшабашную плясунью Лету. Все любили наблюдать за её неустанными заразительными празднованиями и карнавалами.

Подумав, гордая и непокорная девушка попросила отца о маленькой услуге: она хотела станцевать свой последний танец на Земле, чтобы попрощаться со всеми, кто её любил. Отец не мог отказать дочери в этой невинной просьбе. Она спросила также, возможно ли откупиться от навязчивого жениха. «Только за очень высокую плату», – был ей ответ. Сам Марс спустился на землю, чтобы увидеть прощальный танец Леты. С его появлением сразу потянуло холодом, и подул северный ветер, охлаждая все леса на планете.

Не спеша, нежно начала Лета свой завораживающий танец. Сначала она ласкала поникшие травы и цветы лёгкими прикосновениями своих ног. Потом танец её начал постепенно меняться, убыстряться. По мере его развития, движения её становились размашистей и порывистей. Она как будто торопилась прикоснуться к каждому своему подданному и любовно потрепать его по щеке. И вот она уже взлетела над соснами и выделывала свои немыслимые головокружительные танцевальные трюки, перебирая ногами по их верхушкам. Вдруг Лета взмыла высоко в небо и вырвала пучок жёлтых лучей из гривы Солнца. Она швырнула их на озябшие берёзы и осины. Золотые монеты тотчас зазвенели на их ветвях. Лета продолжала свой неистовый танец. Она метнулась к старому вулкану, зачерпнула его огненной лавы и вылила её на дрожавшие клёны и рябины. К удивлению многих, они не сгорели дотла, но стали трепыхаться багряными и рыжими медяками. Лете и этого показалось мало. В своих полётах в ночное небо, она дотянулась до Луны и залила её мерцающим светом продрогшие маслины и ивы. Деревья тут же покрылись серебряными кругляшами из инея. Вся земля была уже не зелёной, как всегда. Она была расцвечена цветами, в которые Лета окрасила её в своём исступлённом танце. Наконец, в изнеможении упала она на сырую землю, только и сумев произнести: «Достаточно ли теперь монет великому Марсу?», и уснула крепким мертвецким сном.

Марс изумился ещё больше высокому мастерству непреклонной танцовщицы. Он понял, что не сможет забрать её с собой в её беспробудном сне. Зато он решил забрать всё богатство, которое предоставила ему Лета. Он поднял ещё более могучий, яростный ветер, и тот за ночь сдул и унёс с собой все золотые, медные и серебряные монеты с деревьев. Деревья, кроме елей да сосен, которые Лета не успела затронуть, стояли обнажённые.

А непокорённая танцовщица Лета осталась спать в уютном овраге и набираться сил для новых побед. Она так много раз крутилась вокруг своей оси в своём легендарном танце, что её стали называть Осень. Бог Марс не пытался больше взять её в жёны, но Осень стала исполнять свой фееричный танец каждый год к великому восхищению всех, кто его наблюдал.

Колыбельная деревьям
Отплясала до упада
Бойкая плясунья,
Отчеканила монеты
В золоте, латуни.

Пролилась, отголосила
Дождиком певунья,
Спать ложиться наказала
Ровно в полнолунье.

Бесновалась и летала
На ветру холодном,
За ночь дива обнищала
В танце сумасбродном.

Отдала зиме монеты
С ваших гибких веток,
И сама легла в овраге
Дожидаться лета.

Не кручиньтесь, что шалунья
Забрала одежды,
Под бочок её ложитесь
В грёзах и надеждах.

Пусть приснятся сны послаще —
Молодость и май,
Отоспитесь, отдохните,
Тихо… Баю-бай…

Татьяна Креславская

Осень – красивая статная дама,

Осень придет и подарит свободу,

Яркими красками мир украшает,

Вводит свою неизменную моду.

Моду на яркие рыжие кудри,

Шарфы лимонные, куртки янтарь,

И на пальто цвета охры, шафрана.

Осень – прекрасная дама-бунтарь.

Давным-давно, когда волшебники жили рядом с эльфами и людьми, когда деревья умели разговаривать, а птицы и животные не боялись людей, в одном чудесном, скрытом от посторонних глаз месте, жила была девушка Эбби. Она любила свой дом, по утрам выходила в лес и вела долгие беседы с деревьями и цветами, слушала рассказы животных и птиц о том, что они видели. Однажды утром она как всегда вышла в сад, но что-то неуловимо изменилось. Не слышно было птичьего пения, а деревья дрожали, цветы опустили свои прекрасные головки.

– Что с вами, что случилось? – спросила Эбби.

Деревья молчали, и только большой старый дуб, тяжело вздохнув сказал:

– Сегодня мы видели сон, все, один и тот же сон. Надвигается что-то страшное и холодное, непонятное для нас, мы не видели еще такого. Утром мы видели птиц, которые летели из-за гор, они были напуганы, мы попытались спросить, но они так торопились, что ни чего нам не ответили. Мы не знаем, что будет дальше, поэтому мы дрожим.

Эбби долго разговаривала со своими друзьями, но в глубине души понимала, что успокоить их не получилось. Целый день она думала как помочь и решила отправиться навстречу неизвестному.

Рано утром она вышла из дома и пошла в сторону гор. Чем дальше она уходила от дома, тем печальнее становилось у нее на душе, все чаще деревья молчали, а цветы стояли поникшие. Вдруг под ноги ей выкатилась пушистая зайчиха и чуть не сбила ее с ног.

– Стой, куда ты так торопишься?

– Там, там… Мне надо срочно….

– Куда? Объясни, что происходит?

– Там моя семья, мне нужно к ним, они в беде.

– Я могу тебе помочь?

– Да, пойдем со мной.

Они подошли к дереву, у корней лежал огромный камень, зайчиха попыталась его отодвинуть, но сил явно было мало, девушка стала ей помогать, но и вместе у них ничего не вышло. Тогда Эбби взяла камень поменьше и стала убирать землю из-под камня с другой стороны, и вот чем больше земли она убирала, тем сильнее камень отклонялся от дерева и постепенно он откатился совсем. И в тот же момент из-под дерева выбежали зайчата они бегали и прыгали вокруг своей мамы. Когда радость поутихла, зайчиха спросила:

– Кто ты? Я тебя раньше здесь не видела.

– Я Эбби, живу внизу в долине. Я ищу средство как помочь моим друзьям. Они видели сон, что надвигается что-то страшное и холодное, им страшно и я хочу им помочь. Но не знаю, как.

– Я знаю, как тебе помочь. Тебе нужно идти к прекрасной Селести. Она знает ответы на все вопросы, возможно она тебе поможет.

– А где ее найти?

– Видишь ту тропинку, иди по ней никуда не сворачивая, и ты придешь к прекрасному дому. Но запомни никуда не сворачивай, даже если очень захочется. К Селестии попадет только тот, кто действительно этого хочет. Раньше к ней часто приходили люди за советом, за помощью, а некоторые и вовсе хотели выведать все ее секреты. Ведь она знает мудрость мира. Но со временем просьбы сменились на требования и угрозы, поэтому она и стала более осторожной.

Зайчиха убежала в высокую траву, но вскоре вернулась. В лапках у нее был необычный листочек. Он был разноцветный: желтый, зеленый, красный, серебристый.

– Когда будешь идти по тропинке, ты станешь забывать зачем ты идешь, но стоит только посмотреть на листочек и наваждение уйдет. Удачи тебе!

– Спасибо, и тебе удачи!

Эбби пошла вверх по тропинке. Сначала трава вокруг тропинки была зеленая, в ветвях деревьев пели птицы такие чудесные песни, что Эбби невольно остановилась, но вот пение стало удаляться и не зная почему Эбби ушла с тропинки и стала двигаться за пением. Она шла как во сне, чем больше слушала, тем больше засыпала и забывала куда шла. В последнем усилии она достала листочек и тут же пение пропало, а она оказалась на тропинке. Эбби вздохнула и поблагодарила Зайчиху. Теперь трава вокруг тропинки была желтая, а на деревьях висели сочные спелые плоды. Они манили к себе своим ароматом. Эбби не удержалась и протянула руку к красивому яблоку. И вот уже только яблоко занимает все ее мысли, она снова сошла с тропинки, аромат и вкус затмевали разум. И вдруг что-то белое прокатилось под ногами Эбби, она пошатнулась и сопротивляясь аромату достала чудесный листочек. И снова, как по волшебству, пропали и деревья, и плоды, а под ногами была тропинка. Чем выше поднималась Эбби, тем пустыннее была тропинка. Земля вокруг была усыпана чем-то белым и пушистым, это был снег. Как только Эбби дотронулась до снега, ей безумно захотелось прилечь в это пушистое облако и уснуть, усталость сковала все ее члены, она была не в состоянии сопротивляться ей. «Сейчас я отдохну и пойду дальше» так думала она, опускаясь на землю. Глаза ее тяжелели и сон укутывал ее мягким волнами. И вдруг в эту безмятежность ворвалось что-то незаметное, кто-то дергал ее за рукав и звал. С трудом открыв глаза Эбби посмотрела на свою руку. Рядом сидела та самая зайчиха, а в ладони был зажат тот самый листочек. В тот же миг усталость прошла, и девушка встала на ноги.

– Спасибо, тебе, но как ты узнала, что мне нужна помощь и почему ты белая?

– Ты очень добрая и я решила тебя проводить. А белая я потому, что чем выше мы поднимаемся в горы, тем белее становится наша шубка. Так уж повелось.

Эбби и Зайчиха снова пошли по тропинке, и вот уже показался дом Прекрасной Селестии. Они подошли к воротам и Эбби постучала. _

– Дальше иди одна – сказала Зайчиха —теперь ты точно справишься.

Ворота открылись, и девушка оказалось в чудесном саду. С одной стороны тропинки деревья были усыпаны цветами, а с другой стороны те же самые деревья стояли в зеленой листве. Эбби шла по тропинке и не переставала удивляться. У порога дома ее ждала Селестия.

– Здравствуй, что привело тебя в мой дом. Видимо что-то очень важное, раз ты смогла пройти все искушения.

– Здравствуйте. Я Эбби. Я пришла к вам за помощью. Моим друзьям деревьям приснился сон, что надвигается что-то страшное и холодное, они напуганы, я хочу им помочь.

– Но почему ты пришла ко мне?

– Я не знала куда идти и где просить помощи. По дороге я встретила Зайчиху, и она рассказала мне о тебе. Пожалуйста помоги, ведь ты знаешь мудрость мира.

Селестия улыбнулась и сказала:

– Следуй за мной.

Они пошли по тропинке вокруг домика Селестии. И Эбби увидела невероятное. Сразу за домом сад был поделен еще на две части с одной стороны деревья были желтыми со спелыми плодами на них, а с другой укрыты белой пушистой шубкой. И как только они подошли к желтым деревьям Селестия из молодой девушки превратилась в прекрасную женщину, она стала старше, но это ни чуть ее не испортило и даже наоборот. Когда к белым, то она стала еще старше, прекрасной седовласой женщиной с яркими глазами и доброй улыбкой.

– Но как это возможно?

– Все в порядке Эбби. Я всегда была открыта для людей, но со временем они стали жаловаться все больше и больше, им было мало того, что они имели. Им казалось, что деревья дают недостаточно плодов, воды недостаточно, в озерах и реках мало рыбы, солнце светит слишком сильно. Они так много об этом думали, что природа стала меняться, солнце светит меньше, птицы улетают. Наступает первая зима этого мира.

– Но все погибнет! Без солнечного света и тепла деревья и цветы не смогут расти, они погибнут! И ты погибнешь, посмотри ты меняешься!

– Я меняюсь только внешне, но внутри это все та же я. Я не могу исправить или отменить то, что близится, но что бы смягчить переход я спою колыбельную, дам время подготовиться. Они не погибнут, они уснут. А весной они вновь проснутся и снова будут нас радовать пение птиц, шум листвы, теплый ветер. Итак, перед зимой придет осень: время увядания, но вместе с тем время осознания, что жизнь не стоит на месте, что в самом холодном, печальном дне есть своя красота и свой урок. Нужно только научиться это принимать. Научиться видеть красоту каждого мгновения.

Они обошли дом и снова подошли к цветущим деревьям. Эбби посмотрела на Селестию и увидела совсем юную девушку, и только глаза и улыбка остались прежними.

– Мы меняем мир вокруг себя своими мыслями, но не всегда мы можем что-то изменить и тогда нужно быть мудрыми и принять, то что дает нам жизнь, научиться брать от жизни только хорошее.

– А теперь иди. И помни, все будет хорошо.

Эбби вышла из сада и отправилась в обратный путь. Когда она пришла в свою долину, она ее не узнала. Деревья стояли в прекрасных желто-красных уборах, в шуме их листвы совсем не осталось страха, только едва уловимые слова волшебной колыбельной, которые они напевали друг другу.

Засыпай в тишине наступающей
Отдых нужен тебе, ты устала
Ты прекрасно с работою справилась
Ты любила, ты всех ласкала.
Ветром нежным и ласковым дождиком,
Ароматом цветов и травы
Ты дарила себя всем и каждому,
Ты любовь отдавала взаймы.
Засыпай и под шум листопада
Вспоминай свои летние дни,
Пусть они станут снами чудесными
Ожиданием новой любви.
Засыпай и под вьюги стенания
Нарисуй, то что ждет впереди
Как над сводами леса зелеными
Заискрятся в июне дожди.
Заиграет безумная радуга,
Птицы гнезда совьют для себя
Но сейчас отдыхай, моя милая
Пришло время любить и тебя.
Я с любовью тебя укутаю
В самый теплый свой снежный наряд
И спою колыбельную нежную
Пусть во сне сил прибудет стократ.

Ирина Пыхтеева

Шуршит листва «пора в кровать».

Природе тоже нужно спать,

Ей нужен отдых и покой

И тишь над спящею рекой.

Всему живому нужен сон,

Ведь сил прилив подарит он.

Чтоб снова нас с тобою

Порадовать весною.

Давным-давно, когда на свете еще не было людей, когда Землю населяли только растения и животные, когда всё вокруг было ещё таким изменчивым, непостоянным и непредсказуемым, жила-была Матушка-Природа. И были у неё две дочери Лето и Зима. Любила очень Матушка-Природа своих дочек, баловала их, всё им позволяла и дарила им разные игрушки. Лету подарила набор разных красивых цветов: и ромашки, и розы, и колокольчики и много-много других. Лето бегала по окрестностям и разбрасывала их везде, где хотела. А Зиме мать подарила набор хрустальных снежинок, таких белых и таких завораживающих, что девочка долго любовалась на них, а потом сыпала их на землю, чтобы и деревья и животные могли увидеть эту красоту. Лету мать подарила яркую разноцветную радугу, а Зиме воздушное пушистое одеяло. И всё было у них хорошо, но вот беда. Сёстры не дружили между собой, ссорились и не могли договориться чья очередь идти на землю. Бывало, только Лето рассыплет свои цветы, только они раскроют свои бутоны, как Зима тут же засыпала их нежные лепестки своими прекрасными, но холодными снежинками. И погибали цветы, не успев распуститься. Лето плакала и топтала снежинки Зимы. И таяли они под горячими шагами лета, и плакала красавица-Зима. Даже друзья у них были разные. Лето дружила с Солнцем и Дождиком, а друзьями Зимы были Мороз и Вьюга.

Шли годы, сёстры подросли, но мирно жить не хотели и уговоров матери не слушали. На земле царил беспорядок, и Матушка-Природа крепко задумалась, как помирить своих дочерей. Думала она думала и придумала. Родила Матушка-Природа еще одну дочь и назвала её Осень. Старшие сёстры так полюбили малышку, что с радостью поделились с ней своими игрушками и цветами и снежинками, а мать подарила Осени яркую палитру с красками и сочные румяные плоды с деревьев. Сёстры договорились по очереди играть с младшей сестрёнкой, чтобы не встречаться и не ссориться. Сначала Лето играла с маленькой Осенью, вместе рисовали на деревьях красками, играли лучами Солнца, и баловались с Дождиком. Потом Осень своим нежным детским голосочком пела старшей сестре колыбельную и укладывала её спать в постель на перину из опавших красно-жёлтых листьев.

Я тебе приготовлю постель
Из опавших нарядных листочков.
Будет мягкой твоя колыбель,
И согреет морозною ночкой.

Я тебе до утра буду петь
Баю-баюшки, баюшкии-баю.
Перестань, ветер, в соснах шуметь.
Я сестрёнку родную качаю.

Пусть под стоны скрипучей сосны
Будут петь над кроваткой синицы.
Пусть приснятся чудесные сны.
Сказки доброй начало приснится.

Затем Осень шла в спальню к другой сестре и будило спящую Зиму, подув на неё холодным ветерком. Осень с Зимой весело играли стекляшками в лужах, катались по неокрепшему льду на реках, срывали оставшиеся листья с веток и бросали их друг в друга. Матушка-Природа радовалась, глядя на своих дочерей.

Но однажды Зима сказала матери.

– Почему это Лето засыпает под красивую колыбельную Осени, а я ложусь спать неубаюканная? Лето приходит и просто прогоняет меня. Дочь обиженно засопела и подула на землю морозным ветром. Мать поняла, что мир в их семье, который был построен с таким трудом, вот-вот рухнет. И стала она думать, что делать. Думала она думала и придумала. Родила Матушка-Природа четвертую дочь и назвала её Весна. Но это уже совсем другая история…

Ольга Дедова

Она уже не на пороге.

Она уже раскрасила леса.

И в лужах видим небо на дороге…

И на мгновенье верим в сказок чудеса…

(Арбила Ареневская)

Привет, малыш!

Ты уже лежишь в своей кроватке и ждешь сказку?

А знаешь, что сейчас происходит на улице? Там творится настоящее волшебство. И имя ему Осень.

Деревья становятся разноцветными, листья начинают падать с деревьев и кружить в вальсе под песню ветра. Дальше они укроют, как тёплым одеялом, всю землю. А под этим одеялом заснут цветы и насекомые, змеи, ящерицы и другие животные. Многие птицы уже улетели в тёплые страны. Осень грустит и поэтому иногда плачет дождиком, после которого в лесу появляется много грибов.

Когда все листики с деревьев опадут, деревья тоже уснут. Их укроет белым одеялом из снега зима. И это тоже будет волшебство. Зимнее волшебство.

А потом придёт весна и разбудит деревья, подарив им новые зелёные платья, а вместе с деревьями проснутся цветы, насекомые и все зверюшки, которые проспали всю зиму в своих тёплых норках, гнездах и берлогах. Из тёплых стран вернутся птицы. И весна будет плакать дождиком от радости. И это будет новое волшебство. Весеннее волшебство.

Всё сады будут, как невесты, – с белой фатой из цветов. Разольются жёлтые моря из одуванчиков. А другие цветы, названиям которых нет числа, будут нести в мир все новые и новые яркие краски. Ты же любишь яркие краски?

В конце весны у многих животных и птиц появятся детёныши и птенцы.

После весны на землю придёт лето. И снова будет волшебство. Летнее волшебство. Лето подарит земле ещё больше цветов с яркими красками; много-много ягод; будет умывать землю серебряными дождиками, после которых на небе будет появляться разноцветная радуга.

И мы с тобой, малыш, будет любоваться на радугу, купаться в тёплой водичке в речке и загорать под ласковым солнышком. Детёныши и птенцы многих животных и птиц будут спешить, чтобы стать взрослыми к концу лета. А ещё в конце лета сады, поля, леса и огороды наполнятся плодами. Люди и животные начнут делать запасы на зиму. Люди будут варить компоты, варенья, заготавливать разносолы, а животные будут сушить грибы, таскать в гнезда и дупла шишки, орехи и зерна.

А потом снова придёт осень.

Малыш, а ты знаешь, почему так происходит?

Я тебе расскажу. Это самая настоящая сказочная история.

Серёжки бересклетов

В одной космической сказочной Галактике из облака газа и пыли родилась новая Планета. Да-да! Именно так и рождаются планеты, если кто-то не знает. Старые планеты, которые уже жили в этой Галактике, очень обрадовались появлению новой Планеты и устроили парад. Самая яркая звезда Солнце осветила новорожденную Планету своими лучами и её стало видно далеко-далеко в космосе. От неё исходил голубой свет.

Этот свет увидели волшебники, которые жили на звездах, и прилетели к Планете с подарками, чтобы поздравить её с Днём рождения.

Первой Планету поздравила волшебница Эволюция. Она вдохнула в планету жизнь. На ней появились моря и океаны с участками суши. В морях и океанах появились живые существа.

Вторым Землю поздравил волшебник Лето. Он подарил ей много-много зелёных растений, которые стали очень быстро расти и достигать гигантских размеров. На земле была очень благодатная почва. Лету так это понравилось, что он решил остаться жить на Планете насовсем и маленькая Планета согласилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.