Алюминий в лесу не растёт
Записки сахалинского таёжника. Десятая книга
Валерий Михайлович Маслов

© Валерий Михайлович Маслов, 2020

ISBN 978-5-0051-7414-7 (т. 10)

ISBN 978-5-0050-6986-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Валерий Маслов.

Записки Сахалинского таёжника.

Алюминий в лесу не растет.

Промысел ондатры

***

Начнём не посредственно с самого зверька называемого ондатра. Тимоха не биолог, научной литературой не увлекается, образование не позволяет! Так что промысловик будет рассказывать то, что знает, то, что видел и, то, что думает. У него в наличии только практические знания, теории ноль. В процессе повествования расскажет все, что узнал про ондатру за три промысловых сезона, в начале, скажем, в предисловие он будет краток!

Ондатра относится к грызунам, в народе зверька зовут водяной крысой. При встречи стараются расправиться со зверюшкой подручными средствами; палками, камнями. Охотник любитель – утятьник пускает вход ружьё.

Сам зверёк не кому не нужен, но его надо убить. Эта ненависть к ондатре перешла от обыкновенных крыс и крепко сидит в человеческих генах. Крыса враг человека, врага надо уничтожать. Ондатра не крыса, она как заяц. Близкая родственница косого. Да, совершено, верно, заяц и ондатра что братья близнецы, отличить очень трудно, после литра выпитой. После полутора литров ондатра становится, сильно похожа на утку! Пьяный в дымину охотник утятьник часто путает ондатру с уткой, разряжает в зверька свое ружьё. Не только пьяный, трезвый охотник любитель тоже не прочь пальнуть по прыгающему в воду зверьку.

А если серьёзно подойти к теме родства зайца и ондатры? Пища у обоих грызунов совершенно одинаковая. Летом окраска меха однотипна, просто копия. Серый заяц только в сказках и в молодости, в жизни, в летнею пору заяц рыже-коричневый. Самое главное, у зайца и у ондатры одинаковое мясо, по цвету, по структуре, по вкусу, только у ондатры мясо немного сочней, нежней.

Часть учёных утверждает, что жизнь на земле зародилась из океана. Может быть, много миллионов лет назад, а может и не много, мало миллионов лет назад, часть ондатры перебралась на сушу. На земле длинный хвост обуза, он со временем отпал. Уши наоборот выросли, чем больше слышишь, тем дольше живёшь! Это относится только к зайцу. У человека совсем наоборот, лишние услышал, до утра можно не дожить! Поэтому у людей уши маленькие, что бы дольше прожить.

Тимохи затесавшемуся на не долгое время в ряды охотников промысловиков, пришлось кушать разных зверьков. Не встречал двух одинаковых зверюшек схожих по вкусовым качествам, кроме зайца и ондатры. Вот от этой печки он и пляшет, но нечего не доказывает и не утверждает, просто сравнивает и предполагает. Если сделать попытку доказать родство зайца и ондатры, можно отправится в дом хи-хи, в одну палату с господином Пржевальским.

Хотя нет, прошли те времена, доказывай, что твоей душе угодно. Мели вздор, чушь, свобода слова. Точней, словоблудство узаконили. Можно и крокодила приписать к зайцу в родственники. Да кого угодно, от этого нечего не изменится, лишний повод посмеяться над глупостью другого. Разумеется, если у вас есть чувство юмора, если нет, вспомните слова Антона Павловича Чехова!

Ондатра зверюшка симпатичная, интересно наблюдать, как она питается. Траву срывает, держит в лапках и кушает. Хвост всё портит, длинный, плоский, шершавый. Чешуя на хвосте схожа со змеиной кожей. Ондатра живет колониями, в зависимости от кормовой базы колонии бывают, огромны, по тысячи и более особей. Зверёк склочный, между собой дерется постоянно.

В начале лета от своих зимних квартир, так называемых хаток, в поисках лучшей доли эмигрируют на большие расстояния. Одна самка за сезон может произвести четыре помёта, всё зависит от кормовой базы. Ондатра промысловый пушной зверёк, значит для любительской охоты запрещенный зверёк. Из меха шьют шапки, шубы. Мех красивый, ноский по сравнению с белкой, с кроликом. Назовите не красивый мех?! Мех, как и молодая женщина не красивым не бывает. Бракованным, порченым, старым, да!

Часть первая

1

**********

Наступил сентябрь, для промысловиков сентябрь наступил на реке Десне в погоне за полудохлой горбушей, выдавливая из рыбины по десять икринок. Кто-то бегает за удачей, парниша в составе неорганизованной группы браконьеров бегал по речке, пытаясь поймать, ухватить за хвост вчерашний день! Удачу догнать можно, вчерашний день, не когда. Опоздали в этом году с путинной, значит пролетели. Всё верно, пролетариат летит кругом. Восьмого сентября приехали в деревню, заработали гроши, курам на смех.

В связи с новым Тимохиным местом жительства, близостью торфяников. Васёк ещё в том году предлагал заниматься ондатрой. Парниша согласился, Васька пасынок Фёдор поздно привёз мордушки, на дворе был уже снег, на воде лёд. Как и где ставить эти мордушки? В нынешнем году решили бригадой ловить ондатру, хата, где поселился парниша большая, места всем хватит. Чтоб не пролететь как с путиной, начал готовится загодя.

Промысел ондатры начинается с первого октября, на месяц раньше основного пушного промысла, соболевания. Васёк привёз вольерной сетки, объяснил, как делать мордушки. Двенадцать ловушек с того года в сарае лежит, образец в наличии. Правда, те ловушки сделаны с другой сетки, с мягкой, крученной, вольерной сетки. Для образца нужна только горловина мордушки, основная и главная часть ловушки.

Пока время есть, занялся изготовлением мордушек. Съездил на велосипеде на Белую речку, на старую ЛЭП. Привёз алюминиевого провода. Первым делом раскроил рулон вольерной, стандартной сетки с квадратной ячеей в пятнадцать миллиметров. Стенка у сетки метр высотой. Браконьеры этой сеткой перегораживали речку Десну, делали аквариум, что бы горбуша выше не проходила. Что бы на аквариуме было много, много горбуши, так оно и было.

Тимоха плакался, что на путине заработали гроши. Радоваться дурак должен. За такие дела обычно зарабатывают по три года. Можно больше заработать, смотря, сколько икры заготовишь!

С небольшого рулона вольерной сетки вышло десять квадратных листов, на десяток мордушек. Сетка упругая, аккуратно потихоньку согнул один лист. Получился цилиндр, длинною метр, диаметром чуть больше тридцати сантиметров. Тремя алюминиевыми скобками, две по бокам, одна по центру, скрепил цилиндр.

Дальше началась морока. С толстой алюминиевой проволоки сделал два кольца. Первое кольцо диаметром пятнадцать сантиметров, второе сантиметров восемь, в два раза меньше первого кольца. На расстояние пятнадцати сантиметров, алюминиевой проволокой меньшего сечения стал скреплять оба кольца, оставляя длинные концы проволоки на большом кольце. Большое кольцо будет наружное, оно крепится к цилиндру, маленькое кольцо внутренние.

Проволоку закрепляет на расстояние приблизительно четырёх сантиметров от другой такой же проволоки. Делается с таким расчётом, чтоб мелкая ондатра не смогла пролезть между проволок. Одну горловину сделал, ох и нудная, долгая работа. Нужно ещё вязать девятнадцать штук!

Мордушки будут двух сторонние, данные ловушки удобно ставить на канавах. Горловину закрепил на цилиндре торчащими с большого кольца проволоками. Сделал вторую горловину, её закрепил с другой стороны цилиндра. Посредине цилиндра проволокой сплёл решетку, опять же с таким расчетом, чтоб мелкая ондатра не проникла в другую половину мордушки.

А зачем? Он не задумывался. Охотовед так объяснял, на всех старых ловушках перегородки стоят. Одна морда готова. Остальные девять мордушек сделал не правильным цилиндром, эллипсом. Ага, взял и сделал, утром начал, вечером закончил? Начал после обеда и через четыре дня закончил дело. Три пары перчаток разлетелись в пух и прах, потому что работал с проволокой.

Не приходилось видеть мелкую ондатру. Васёк сказал, что мелочёвка размерами со среднею обычную крысу. Крупную ондатру видел. В пятом классе записался в кружок животноводства. В доме пионеров был такой кружок, название не соответствовало действительности. Кружок животноводства, значит коровы, свиньи, кролики и прочий домашний скот. Не одной коровы и не одного прочего домашнего скота в кружке не было.

В самой большой клетки жил огромный филин. В клетки по меньше жила обезьяна, шимпанзе, тварь. Сколько прошло лет, до сих пор обезьян как животных ненавидит. А всё благодаря кружку животноводства в доме пионеров, где детям должны были прививать любовь к животным.

Эта тварь обезьяна органически не переваривала мальчишек, сидя в клетке, плевалась, орала. Если в не клетки, кидалась, прыгала на плечи, хватала за волосы, в то же время, кусая за голову, но не сильно, пугала сволочь. Преподаватель кружка женщина, выпускала обезьяну из клетки, когда в комнате находились одни девчонки. Обезьяна, чёрт с ней, виновата преподаватель, то есть учительница, она, кстати, тоже ненавидела мужской пол.

В кружке было много клеток с хомячками разных окрасов. Ёжики были, морские свинки, один заяц. Три аквариума с гупяшками и меченосцами, имелись черепахи среднеазиатские, скажем сухопутные. Белые здоровые крысы с красными как бусинка глазами. Вот эти зверки в клетку закрывались только на ночь, белая крыса приручается гораздо лучше хомячка, она и умней хомяка.

Также жили две больших ондатры. Тимоху поставили ухаживать именно за ондатрами, в помощники к большой, толстой девчонки. Уход заключался в замене подстилки, опилки брали с кружков умелые руки. И в замене воды. Посреди клетки стояла обыкновенная банная десяти литровая оцинкованная шайка, тазик.

Открываешь клетку, ондатры уходят в тёмный угол, косятся на тебя, как на врага народа. В тазе воду заменили, вдвоем поставили, хотя девчонка одна бы справилась. Не успели закрыть дверку клетки, как ондатры бегом в тазик, дерутся, пищат, выгоняя друг друга с шайки. Кормили ондатр тем же, чем и зайца. Парниши так жалко было этих зверюшек, все хотел принести им с дома рыбы! Понятия то были какие? Если зверь любит воду, значит, любит рыбу! А их капустой кормят, сено дают, за большие капустные листья ондатры дрались.

Такую картину юный животновод наблюдал в течение месяца, плюнул, переписался в ихтиологический кружок, стал юным рыбоводом. Дети кто ухаживал за хомячками, черепахами, да даже за ежами, могли погладить, потрогать своего питомца. У ондатры огромные желтые резцы, глядя на эти зубы, не возникает желание погладить, потрогать. Вот и всё знакомство с ондатрой. Естественно в дикой природе часто видел водяных крыс, даже на горной речки ондатру встречал.

Мордушки сделал, старые ловушки отремонтировал. Итого у бывшей группы не организованных браконьеров, а ныне организованной, узаконенной группы промысловиков, двадцать две морды на четыре рожи! Вчетвером собрались промышлять. Васёк с Мишей до середины октября будут ловить ондатру. Потом они поедут на Десну соболевать. Тимоха с Фёдором собрался ловить ондатру до крепкого льда.

***

Вечером тридцатого сентября к воротам двора подъёхал рашин микроавтобус УАЗ, с наполовину сгнившим салоном. Ходовая часть и движок в норме. На путине, на этом УАЗе мотались по старым лесовозным дорогам, автобус шесть раз махал хребет Шренка. Забирался в отроги, почти в верховья Камышового хребта. Ездили на западную сторону Камышового, хотели дорогу перекрыть, а точней взорвать! Отучить народ с посёлка Чехова, а также с посёлка Новосёлово захаживать в гости на Десну, на Найбу. Пробили дорогу, народ с западного побережья попёр за рыбой, точней за икрой в Найбенский бассейн.

Про подъехавший УАЗ можно смело сказать, старый конь борозды не испортит. Микроавтобус частная собственность Михаила. Он не многим старше Васька. Тимоха познакомился с Михаилом две недели тому назад. На браконьерской путине Михаила не было. Автомобиль по доверенности был оформлена на Фёдора, он самый молодой, на десять лет моложе парниши. Три года как с армии пришёл, но работу так и не нашёл, да он её, работу эту не искал. Всему виной отчим Васёк.

Разгрузили автобус, Васёк привёз двух своих собак, Марту и Альфу. Марта та самая Беськина дочка, от которой охотовед шесть лет тому назад отказался. Мол, зачем мне эта собака, у меня свой такой же. Курцхаар Дик, если ещё живой, то работает цепным псом в посёлки Воскрисеновка, на большие курцхаар с Московской родословной был не способен.

Собак привязали по углам, двор большой, автобус во двор загнали. Лай стоит, разговаривать не возможно. Белая лайка по кличке Мурка лает на Альфу, на Мартину дочку. Альфа лает на Мурку, собаки не знакомы. На кого Марта лает не понять. Наверное, за компанию, дочка с подругой ругаются, надо тоже присоединяться. Парнише пришлось напрячь голосовые связки да как рявкнуть. Михаил с испугу подпрыгнул. Он оратора фактически не знает. Фёдор искоса посмотрел на оратора, Васёк, на дикий крик и ухом не повёл, он знает Тимоху лучше всех.

– Васёк, черпак привезли? – спросил паниша, хотя точно знает, что не привезли.

Васёк больше не пьёт, закодировался. Тимохи водка не нужна, ему нужно потрепать начальнику нервы.

– Какой черпак? Завтра с утра на болота. С путиной пролетели, хочешь с ондатрой пролететь?

– Слыхал Федя что Василий Иваныч сказал?

– Ну, мы на путине водку ящиками жрали. А вот если бы отметили, обмыли начало путины, то было бы всё нормально.

– Тебе слова не давали, обмыли бы, и время вспять повернулось. Так что ли? Опоздали, да машина сломалась.

– Нет Васёк, Федька прав, год тому назад обмыли начало путины, шатко не валко, дело шло.

– Если бы дело шло, так как вы его обмыли, тогда другое дело. Так Тимоха, короче завязывай разговоры про обмывки. Надо ужин готовить.

– Иди да готовь.

– Не понял, а кто у нас повар?

– Я Васёк в лесу повар, а в цивилизации, увольте.

– Ну хоть вермишели свари, да тушенкой заправим.

– Вари, я собакам варить буду, они для меня дороже!

– Слышал Миша, к кому мы приехали. Собаки для него дороже людей.

– Людь сам себе может сварить пожрать, а собаки не сварят.

– Ну пошли, покажешь что к чему? – попросил Васёк.

Зашли в хату, первым делом завёл печку, засыпал ведро угля. Поставил ведёрную бадью с овсом на собачью радость. Васёк поставил воду на вермишель. Закипел чайник, он на электричестве работает, успел закипеть. Вот-вот отключат свет на два часа, да в гробу бы видать того, кто эту свободу подарил. Уселись в столовой чаи гонять.

– Васёк, а где ты спать будишь? – спросил Фёдор.

– На верстаке, тебе Компот вон, раскладушку привезли.

– На верстаке мое место, я уже там спал. Да Тимоха? А раскладушку ты себе привёз, она как раз под твой рост.

– А что Васёк, покороче не было раскладушек? Ведь это детская раскладушка.

– Сам знаю, иди, найди взрослую. Прошли те времена, когда цельные раскладушки валялись на помойках, и в магазине стоили копейки.

Снова заорали собаки, но на этот раз организованно.

– Кто-то пришёл, – вяло сказал парниша, не делая попыток подняться со стула, он чай пьёт и пошли все к чёрту.

– Ну иди Тимоха посмотри кто пришел.

– Тебе Васёк надо ты и иди!

– Я здесь не живу. Вон Миша молодец, потому что самый молодой!

Михаил в дверях улыбнулся на комплимент Васька, вышел на улицу. Он здесь самый старший, через минуту вернулся. – Тимоха, там какая-то девка молодая тебя спрашивает.

– Тащи её сюда.

– Ты Компот по аккуратней, если это Света, то Тим тебя за неё убьёт! – Васёк с ехидной улыбочкой посмотрел на Тимоху.

Хозяин пошел на улицу, и точно Светик у калитки стоит. Рявкнул на собак, подошёл к подруге.

– Ну нечего себе псарня здесь!

– Здесь Света не только псарня, но и общага стала. Я ведь тебе говорил, что тридцатого люди приедут.

– Да я Тимка пришла сказать, что мой благоверный, на неделю укатил в командировку в Южный, так что приходи ко мне. Побежала я обратно, дети не спят.

– Я Светик следом приду, – Тимоха зашел в хату. – Федя, можешь спать на моем диване, я ухожу от вас, надоели.

– Не понял, куда ты уходишь, а ондатру кто ловить будет?

– Да кажется, ночью ондатру не ловят, ночью опасно лазить по торфяникам. На ночь Васёк ухожу, в семь утра приду.

– Ты смотри не нажрись там.

– С чего я там нажрусь? У подруги не копья денег, дети голодные сидят.

– Ну уж бутылку водки для тебя она в долг возьмет, сам ведь рассказывал.

– Это было раньше, нам теперь и без водки хорошо. А если честно, то Катька Светику в долг водку не даёт, лавочка закрылась и в магазине на рембазе престали в долг давать. Потому что нечем отдавать. Так что Василий Иваныч спи спокойно, завтра поутру приползу как стёклышко! – взял немного сахара, булочек свежих, привезённых ребятами с города. – Ладно, счастливо оставаться, – пошел параллельно железной дороге на север. Подруга живёт на самом краю Шанхая.

***

Утром как цивилизованный европеец или американец, Тимоха проснулся и пошёл домой. На этом Европа с Америкой заканчиваются! Во дворе тарахтит УАЗ немногим громче большегрузного европейского тягача. Васёк движок прогревает. Михаил поступил хитро, бразды управления автобусом полностью вручил охотоведу. Кто рулит, тот и смотрит за тех состоянием автомобиля. Охотовед в технике разбирается и довольно не плохо, рулит ещё лучше, не когда не лихачит, аккуратно водит машину. Просьба не путать аккуратность с боязнью.

Мурка, учуяв хозяина, запела, а Марта с Альфой заголосили. Поздоровался с собаками, с двумя, с Муськой и с Манькой. Альфу он не любит, вот не нравится собака и всё. Был курцхаар Дик, не пёс, а сто рублей убытку. Крови выпил литры, продуктов своровал и проглотил тонны, всё равно ласкал пса. Почесать Альфе за ухом у него рука не подымается и не когда не поднимется, не может, объяснить такую не приязнь, но чувствует, что неприязнь взаимна, собака его боится по-настоящему. Были бы на промысле, в зимовье шугал бы Альфу, тогда можно объяснить взаимную неприязнь. Всего третий раз видит эту собаку, она ему сразу не понравилась, хотя на это не давала, не какого повода.

Бригада промысловиков чаи гоняет. В бригаде три человека знакомы с промысловой охотой. Миша охотник любитель, он наверстает, станет опытным фартовым медвежатником. Разумеется, не по сейфам, а по косолапым! Правильно гласит поговорка, учится не когда не поздно. Мужик на пятом десятке столкнется с промысловой охотой, полностью её освоит. Начинающийся промысел ондатры Мишин дебют. На счет ондатры Тимоха с Михаилом на одной ступеньки. Фёдор два года назад поймал пару десятков водяных крыс.

Про Васька говорит не стоит, охотовед, с детства ондатру ловил. Его родственник защитил докторскую по норки и ондатре. Как выяснится позже, Васёк знает лов ондатры на слабую троечку, только теорию, практики мизер и в детстве он ондатру не ловил. Тимоха как обычно, к концу промысла этого года пройдёт отличную практику, само собой и весь состав группы пройдёт неплохую практику. Третий сезон промысла ондатры, парниша будет открывать, и работать в одиночку, имея прекрасный опыт, знания, короче станет спецом и бросит это дело. У него всё как обычно, добился профессионализма, надо дело бросать, оно становится малоинтересным.

Чаепитие, потом завтрак, снова чаепитие. Загрузили автобус мордушками, почти полный салон. Васёк минут пятнадцать выезжал со двора. Парниша сделал узковатые ворота, не рассчитал на УАЗ-458, это полбеды. Сразу за воротами поворот на юг, на востоке начинается старый карьер. Когда строили БАМ, Сахалинский БАМ, автотрассу Южно-Сахалинск – Долинск. Немного земли взяли между железной дорогой и частным сектором. Земля здесь хорошая, чуть ли не щебень.

Охотоведу пришлось слега отрихтовать автобус, и подкорректировать южную стойку ворот. Решили, больше не заезжать во двор, ставить уазик у забора. Собаки с промысловиками, Васька собаки, Муська в охране служит, она не охотничья собака и не когда ею не была. Какие её годы, всё еще впереди, третий год собачке идет, молодая. Немного прокрутились по посёлку, выскочили на прямую грунтовку, метров триста на запад, повернули на север. Покатили по старой автотрассе именуемой в Соколе Южкой, от слова юг, а не юшка. Дорога шла на юг, на город, вот с незапамятных времён прозвали, до сих пор старую дорогу зовут Южкой.

Река Большой Такой, по местному Большуха течёт параллельно дороги приблизительно в двух километрах западней. Между Южкой и рекой совсем недавно функционировал большой военный совхоз. Был приличный птичник, совсем новый огромный свинарник, который в данное время без окон и дверей. На птичнике фермерское хозяйство. На свинарнике тоже было фермерское хозяйство. В первый год после зашиты демократии и дарственной на свободу, много людей в фермеры пошли. Я бы в фермеры пошел, пусть меня научат. Народ, ломанулся в фермеры не желая, учится.

Допустим, на двухтысячный год в районе Шанхая осталось три фермера. В девяносто пятом в этом районе насчитывалось более пятнадцати фермерских хозяйств. Которые кстати были организованны не на пустом месте. Имелись базы, техника, всё выкуплено по остаточной стоимости. В переводе на простой, понятный язык, выкуплено по блату, за гроши. Тот, кто продавал государственную технику, имущество, основную выручку положил себе на карман. Вот что означает термин, выкуплено по остаточной стоимости.

Проехали военторговский свинарник, он пока функционирует по своему прямому назначению. Свинарник военторговский, отдан в аренду частному лицу, совсем скоро свинарник выкупят опять же по остаточной стоимости. Ну а потом военторговский свинарник ждет такая же участь как и свинарник военного совхоза. Посёлок Шанхай закончился.

Проскочили поворот на запад, на бывший пионерский лагерь Энергетик, а ныне действующий рыбный завод производящий разную рыбную продукцию. Мелкие рыбозаводы начали расти, что грибы после дождя, что фермерские хозяйства в начале девяностых годов. Через полтора километра от военторговского свинарника, хорошо накатанная, даже слегка грейдированная дорога повернула на запад.

Поехали по накатанной дороге. Парниша здесь мотался на велосипеде, теперь выполняет обязанности штурмана. Кроме него в этих краях из бригады Ух некто не был. Через сотню метров накатанная дорога повернула на север, на рыборазвод Залом. Рыбный завод занимается выращиванием молоди кеты. Расположен завод на северной границы небольшого елового массива. На одноименном ручье Залом, бегущим с отрогов Сусунайского хребта. На южной границы елового массива расположен рыбозавод, бывший пионер лагерь. Дорога пошла вниз, в полукилометре от Южки, бетонный мост через уникальную речку Березку. С моста хорошо видно рыбозавод и рыборазвод.

На речки Берёзке надо немного притормозить. Нет, бригаде промысловиков ондатры на Берёзке делать нечего, автобус прошёл первый мост без остановок. Ниже по течению на Берёзке ещё два бетонных моста, широких, с пешеходными дрожками. Спрашивается, зачем здесь построили такие мосты? А просто так, у мелиораторов денег много было. На юге острова понастроили много бетонных мостов, по которым в день проходит по одному автомобилю и в неделю по одному пешеходу.

***

В том году по осени, когда парниша переехал жить в Шанхай. В один прекрасный вечер увидел на северо-западе огромный столб черного дыма. Прикинул на глаз расстояние, а ведь не далеко. Надо поехать, посмотреть, наверное, горит какой-то битумный склад или гора покрышек. Прыгнул на свой спортивный велосипед, понёсся на Южку.

По дороге с воем пролетела пожарная машина, он следом педали крутит. Велосипед не ЗИЛ сто тридцать первый, у которого полторы сотни лошадей. Свернул на рыборазвод, столб дыма внизу напротив, короче прямо по курсу. Пожарная машина молча, бес сирены проехала обратно. Странно, однако, почему не тушат?

Не доехал до моста метров сорок, в трезвом виде не каскадёрит, мост с южной стороны в огне и река в огне. Мальчишки, наверное, подожгли речку, больше некому. Ничего себе в посёлке Соколе мальчишки, нормальные дети сараи поджигают, гаражи, а эти речку подожгли! Слишком умные, как они умудрились? Постарались, от спички река не загорится. Ясно дело, и от двух спичек не загорится, даже от ящика спичек река не загорится! Смотря, какая река. Специально развели костёр у воды и подожгли речку! Почему специально? Может мальчишки купались, а у костра грелись?! В октябре не купаются, в этой речки и в жаркий июль не купаются. Подошли к разгадке.

На уникальной речки Березка всем делать нечего. Хотя стоп, в самих верховьях, это всего в двух километрах от моста есть что делать и делают, деньги делают. Из чего деньги делают, с воды? С керосина, который поверх воды. Сначала о уникальности речки Берёзки. Река начинается с двух ручьёв, с двух крупных родников которые бьют на полях. У Березки нет распадков. В речку заходили почти все разновидности островных рыб.

В середине восьмидесятых по реке пошел керосин. Учёные пытались утверждать, что керосин и раньше шёл, получилось, им поверили. Приезжало МЧС с самой Москвы, выяснили, что керосин течёт с японских хранилищ, течёт десятилетиями. Как они выяснили? Очень просто, аэродром то был японский, он как раз расположен выше, с грунтовыми водами вымывает керосин. МЧС пробовала найти японские хранилища, бесполезно, пустая трата времени. Японцы, если что спрятали, хрен какое МЧС найдёт!

В который раз крайними стали опять японцы. Да что ты будешь делать, что за народ эти японцы?! Японцы, нормальный народ, душа у них нормальная, скажем среднестатистическая, человеческая душа! У русских душа загадочная, даже очень. Вспомним книги о второй мировой войне, художественные фильмы. На чём самолёты работали? Во всём мире самолёты времён второй мировой работали на авиационном бензине, но не как не на керосине.

У японцев были камикадзе на маленьких реактивных самолётах, те самолёты приводились в движение пороховыми двигателями. Реактивные самолёты работающие на керосине пошли с пятидесятых годов, остров освободили в сорок пятом. МЧС, почему-то эту мелкую веху в истории забыла.

Теперь насчёт того, что керосин течёт в речку Берёзку не один десяток лет. В восемьдесят четвёртом году на реке Берёзке, прямо напротив пионер лагеря Энергетик находился стан силосников от городской строительной организации. Тимоха тоже присутствовал на стане, почти месяц участвовал в заготовки силоса соколовским бурёнкам. Так вот, Берёзка была идеально чистая, воду на кухню качал насос. В двадцати метрах ниже ямы с насосом экскаватор углубил дно, сделал бассейн, механизаторы сложных строительных машин, временно ставшие сельхоз работниками, каждый вечер купались в этом бассейне. Не было и духа керосина.

Керосин пошел в Берёзку в середине восьмидесятых, в начале перестройки, в начале конца великого и не рушимого, в начале бардака в огромной стране. Произошла масштабная экологическая катастрофа, но её укрыли, скрыли, как было принято. Керосин бежал и бежит до сих пор с отечественных, советских засекреченных хранилищ. Вот это засекретили! И на японцев всё свалили, а народ поверил!

Вообще в Шанхае народ интересный, верит буквально всему. Весной копается Тимоха во дворе.

Сосед кричит. – Тимофей, бросай работу, заходи к нам, сегодня праздник, сто двадцать лет аэродрому, давай быстрей.

Парниша зашёл к себе в хату умылся, переоделся, дармовщина это святое, грех отказываться, когда приглашают. Стоп! Какие к чёрту сто двадцать лет аэродрому? Не помнит он дату, когда братья Райт на своем биплане пролетели триста ярдов, но явно не в тысяча восемьсот семьдесят седьмом году, на много позже. С этими думками пришёл в гости к соседу.

Мол, вы что чудите, какие сто двадцать лет аэродрому. Прочитал им лекцию о воздухоплаванье, правда, сам немного знал. Но и этого вполне хватило, для того что бы Тимоху обозвали городским умником, сказали, что аэродром японский, а Тимохиных братьев Райт они не знают и знать не хотят. На следующий год, наверное, отметим столетие японской космонавтики! Хотя Юрий Гагарин это не Тимохины братья Райт! В Шанхае Гагарина знать должны, может быть.

Вернёмся к керосину, точней к скрытой экологической катастрофе на юге острова Сахалин. Там на западе рядом с Москвой прольётся на землю тонна мазута или другого нефтепродукта, все СМИ трубят во все дудки. На Сахалине вот уже более двадцати лет, бежит керосин в когда-то уникальную нерестовую речку Берёзку, которая впадает в Залом. Если быть точным, то ручей Залом впадает в Берёзку, река в три раза больше ручья. В Найбу Берёзка впадает под названием Залом. Приехало МЧС, походили, посмотрели, уехали и всё тишина. Как будто нечего и не было, тему закрыли.

Опрокинулась у фермера по не досмотру, по неаккуратности, по халатности бочка соляры. Часть топлива вылилась на земли, фермеру горе, убыток. А тут, откуда не возьмись экологи, братья зелённые появились, ядрёно вошь. Выписали фермеру штраф равный пятидесяти бочкам соляры, ославили на весь шестьдесят пятый регион. Мужик с горя в лавку подался. Пьет водку, ругает по чём зря Гринпис и прочею зелень!

Не может фермер одного понять. В сорока метрах река тащит гольный керосин, почему экологи этой керосиновой речки в упор не видят? Им запрещено видеть эту речку, тем более что-либо говорить про речку керосинку. Речки Берёзки не существует, у вас господа галлюцинации. Фермер существует, штраф с него содрали за загрязнение одного квадратного метра земли. Теперь фермер существовать не будет, не на что, мужик-крестьянин станет банкротом.

На острове разворачиваются нефтегазовые проекты. Поперёк одного сёрьёзного проекта стали серые киты. Перекрыли дорогу, кит он большой, если встанет, то дело труба, и не какую трубу по дну морскому не проложишь! Голосили, кричали, выли по этому поводу очень долго. Серые кеты молчали, они хоть и млекопитающие, но разговорчивые как рыбы. Разные экологи, ихтиологи бились в защиту серого кита.

Вы сами подумайте, серые киты исчезнут, всё, конец света. Человечество без серых китов погибнет. Нефть, газ, это всё ерунда, кит, да к тому же серый гораздо нужней человечеству, особенно Сахалинцам. Островитяне про серых китов знают с раннего детства, они очень любят этих сереньких рыбок! Островитяне предпочтут сидеть без света, без тепла, будут ходить пешком. Да к чёрту всю цивилизацию с её прогрессом. Лишь бы любимый серый кит кормился, жировал у северо-восточного побережья острова. Свободу серым китам, ура товарищи!

Ведь кит глупое животное, одним словом рыба. Другого места кормежки рыба кит, да к тому же серая, в жизнь не найдёт. Всего на всего с проекта, где мельтешат серые кеты можно содрать хорошие деньги. С фермера деньги содрали, мало конечно, у него больше не было. А с кого содрать деньги за керосин в речки Берёзке?

Концов нет, если продолжать трубить, то придется самим вкладывать деньги на устранение экологической катастрофы. Так что лучше забыть про речку Берёзку, наложить табу, не должно проникнуть не единого звука, не единой буковки в СМИ. В стране без всяких керосиновых речек дел по горло. Китов кормить надо, серых, а то передохнут!

До середины восьмидесятых годов в Шанхае у каждого второго был свой колодец. Грунтовые воды близко, зачем к соседу бегать за водой, или идти на общей колодец. Взял да выкопал свой личный колодец. Когда пошёл керосин, все колодцы закопали, в связи с пожарной безопасностью. Рассказывали, что был такой колодец, с которого мальчишки мопеды заправляли. Естественно разбавляли пятьдесят на пятьдесят. Взрослые тоже разбавляли с бензином, с соляром. В итоге загубили всю технику, как говорится бизнес по-русски, с экономили на горючем!

Черпали керосин примитивным способом. За военторговским свинарником, где сливаются два ручья, немногим ниже по течению на правом берегу реки копали ямки. Поутру ковшиками черпали керосин. Теперь в Шанхае у всех вбиты колонки. Если колонка вбита на шесть метров, то в середине лета и зимой вода сильно отдаёт керосинном. У Тимохи колонка вбита на девять метров и то в середине лета чувствуется привкус керосина. Шанхайский народ привык к этому привкусу, не замечает его.

Буквально два года назад предприимчивый человек поставил это дело на поток, в серьёз занялся добычей керосина. Подогнал вагончик на колёсах, нанял рабочих, в пяти метрах от реки, сделали бетонные не глубокие короба. В данное время это человек строит дом прямо на берегу Берёзки в сотни метрах от бетонных отстойников или накопителей. Его бизнес процветает, в связи с веерными отключениями электричества, спрос на керосин растёт.

Основной спрос на керосин в связи с плохим отоплением благоустроенных квартир. Керосиновые печи южно корейского производства употребляют много керосина. Можно сказать по-другому, стали плохо греть батареи центрального отопления. Если быть предельно точным, угля не хватает. Почему не хватает, кончился, выбрали весь уголь? Порядок в стране кончился, концы отдал.

Веерные отключения электроэнергии, отвратительное отопление квартир в зимние время, финансовые пирамиды, сплошной обман потребителя на каждом шагу, рост цен, хотя совсем недавно нули убрали, обещали, что дальше такого роста цен не будет, снова обманули. Все выше перечисленные блага, много других, однотипных благ, называются одним словом, свобода!

***

Проехали мост, повернули на север.

– Тимоха, а что за налёт на воде? – спросил Михаил.

Выше моста Берёзка образует небольшое озеро, течение фактически отсутствует, таких озёр на реке много, бывшие естественные кетовые нерестилища. Самой воды не видно, на поверхности темно-коричневый как бы пенообразный налёт. Напоминает топкую трясину или отстойник навозозаборника.

– Нефти продукты прут наружу.

– Откуда здесь нефть? – удивился Миша.

– Это от керосина, да Тимоха? Так это и есть та самая Берёзка? – спросил Васёк.

– Да, та самая, такую речку загубили, а концы в воду, в керосин.

– Даже деревья у реки погибли.

– Деревья от огня погибли. Шпана иногда веселится, поджигает, горит здорово.

Накатанная дорога снова повернула на запад.

– Давай Васёк прямо езжай.

– А вниз на Большой Такой дорога идёт?

– Вниз дорога на дамбу идёт, до Большухи километра полтора на север, на уазике можно проехать. А накатанная дорога поворачивает на юг, на брод через канал и выходит на Большуху напротив развилки. Мураяма впадает, Малый Такой.

– Малый Такой возле деревни Такое течёт, ты что-то попутал, таёжник!

– Сам ты бл…. попутал, в карту чаше смотреть надо. Охотовед! В Такое Сухоплётка течёт и нет там деревни, военный городок.

– Тимоха, а что за дамба, что за канал? – спросил Миша.

– Где-то в начале семидесятых вояки, начиная почти от Быковского моста, прорыли широкую, глубокую, прямую что нитка канаву, длиной километра за три. Землю выгребали на эту сторону, что бы Большуха при подъёме воды не топила поля военсовхоза. Недалеко от моста перешеек получился довольно узкий, толи вояки сами покопали, толи река промыла. Короче канал стал малым рукавом Большухи.

У поворота на запад Васёк остановил уазик. Канава и труба под дорогой, отличное место для установки мордушки. Вылезли с автобуса, собак выпустили. На востоке, наверху рыборазвод как на ладони. Васёк с Фёдором с западного конца трубы принялись устанавливать мордушку, место глубокое. Тимоха с Мишей замучились камни, собирать, которых фактически нет. Около получаса потратили на установку одной мордушки. Что-то парниши это дело начинает, не нравится.

Фёдор с полкилометра провёл УАЗ по дороге на запад. Три промысловика тем временем, с южной стороны дороги поставили три ловушки на канаве идущей от трубы, где первую ловушку устанавливали. В канаве мордушку ставить быстро, там мелко и узко. Где Ваську нравилось там, и ставили, он ведь спец, остальные его ученики. Как выяснится позже, на этой канаве ондатра не живёт. Васёк такой же спец по ловы ондатры, как и по переработке красной икры.

На отвилке второстепенной дороге на север, загрузились в машину. Собаки на своих четырёх побежали за уазиком на север. Фёдор поддал газу, Васёк зарычал, пришлось газ сбросить, автобус поплелся следом за собаками. Подъехали к пойменному лесу, здесь озёра, плохенькая дорога западно-восточного направления, дальше Тимоха не был. Поставили ловушку в первой тубе, на южной канаве идишей параллельно плохенькой дороги. С севера огромное озеро, по сравнению с канавой озеро огромное. На самом деле озеро метров пятнадцать в самом широком месте, длинна озера метров пятьдесят.

Взяли по ловушки, пошли в разные стороны, Тимоха с Фёдором на восток, старшие на запад. Через полсотни метров очередная железобетонная труба, соединяет озеро с центральной южной канавой. Надо сразу объяснить, что за трубы. Бетонные, стандартные, диаметр приблизительно метр двадцать. Со стороны озера возле трубы глубоко, со стороны канавы слишком мелко. Зато кругом полно булыжников. Установили ловушку со стороны озера, так установили, что через трубу не один враг не пройдёт, путь единственный, в горловину мордушки.

Ондатра не рыба, по суше бегает довольно споро, шустрый зверёк. В связи с этим нюансом, ребятишки, сверху ловушки наложили камней. Короче, полностью заткнули трубу. Вдруг надумает поверху пролезть, а вдруг ондатра надумает сигануть через дорогу? Надо было дорогу перегородить, натянуть сеть метров на сто.

Не знают ребята особенностей поведения, повадок зверька, которого промышлять собрались. Начальник объяснял совсем не то, что требовалось. А почему? Да он сам толком не знал, как ведет себя в природе ондатра. Только поставили ловушку, начальник промысла с Мишей подошли.

Васёк посмотрел работу, остался доволен, – Молодцы, вот здесь сто процентов будет, ей деваться некуда.

– Васёк, а вдруг ондатра посмотрит, что труба замурована и пойдёт через дорогу?

– Да Тимоха, в обход через Долинск пойдёт. Ондатра не дура, ведь просвет есть, в него и нырнёт.

– В том то и дело что дура, я бы не нырнул!

– Тимоха, если бы ондатра была умная как ты, то она была бы не уловимая. Шапка с ондатры стоила бы бешенные деньги. Кстати, ты, что на приманку положил, хлеб или рыбу? – Васёк смеется.

– А зачем приманку класть? – спросил удивлённый Фёдор. – Да мы нечего и не клали, пустая мордушка.

– Ты у Тимохи спроси, он знает, он умней ондатры!

– Да что бы в эту трубу завтра нечего не попалось!

– Я Тимоха понимаю, мордушка то без приманки! Зачем тогда ставить и желать, что бы нечего не попалось, зачем вообще заниматься промыслом?

– Ну и как там внизу, до реки дошли? – парниша переменил тему разговора. С этой приманкой на ондатру Васёк его будет часто доставать. Дёрнул же чёрт, спросить такую глупость.

– До реки не дошли, там делать нечего, озёра огромные, негде мордушки ставить. Нужно пройтись вверх по этой дороге, вычислить, где она выходит на основную трассу.

Промысловики пошли вверх по дороге, на восток, у каждого в руках по ловушке. Прошли глубокий, сухой овраг, вешние воды сделали это препятствие поперёк дороги. Как сказал Михаил, для УАЗа это не препятствие. Он отдал мордушку Ваську, пошёл за машиной. Втроём дошли до тропы, идишей на север, тропа хоженая, раньше и здесь была дорога, заросла травой, мелким подростом пойменных деревьев. Охотовед решил ещё воткнуть одну ловушку на центральной канаве, канава шириной метра полтора.

Учитель заставил Фёдора городить забор. От каждого берега до мордушки и не ровный забор, перпендикулярный торцам ловушки. А на искосить, по углу горловины ловушки. Фёдор ломает сухие ветки, втыкает в илистое дно канавы. Это долгая песня, Тимоха разочарован. Зачем согласился на эту авантюру? Поворачивать оглобли уже поздно, назвался груздем, сиди в коробе и не чирикай, жди, когда засолят. Миша подогнал автобус к тропе. Пока Фёдор городит заборы на канаве, решили сходить в разведку. Михаил пошел по дороге на восток, Васёк с Тимохой по тропе на север, собаки впереди.

***

С западной стороны тропы озёра разной величины, с неширокими перемычками на которых растёт уже довольно приличный пойменный лес. Затем, параллельно тропы потянулось длинное озеро. С восточной стороны пока озёр не видно, промысловики предполагают, что и там есть озёра. В том году с ними на путине был один товарищ, Васька знакомый. Товарищ немного рассказал о возникновение данных торфяников. Вначале восьмидесятых рассказчик год проработал мастером на торфяных разработках между реками Большой Такой и Залом. Тот год был последним, больше торф не добывали.

Начинали разработки в начале семидесятых с юго-восточного угла огромного торфяного месторождения. Озёра выкопаны разной формы, разных размеров, разной глубины. Ближе к Большухи, и к северо-западной границы торфяного месторождения озера копали по системе, одинаковыми размерами, направлениями. Глубина выемки торфа колебалась от четырёх до шести метров. Озёр множество, ребята представить не могли какое множество. На торфяниках можно заблудится, сгинуть, утонуть к чёртовой бабушки и не кто не узнает где могилка твоя. Все озёра между собой связанны.

С торфяников вывезено миллионы кубов, тонн торфа. Спрашивается куда дели столько торфа? Увеличением сельхоз площадей и добычей торфа занималась одна и та же банда, называемая мелиорацией. В те года у мелиораторов заработок был как у рыбаков. Хорошо мужики получали за царствование над природой. Уничтожали лес, делали поля, поля и поля. Торф шёл на новые поля. После уборки леса ножом бульдозера получалась площадь покрытая глинной. Мужики не виноваты, партия сказала надо, они ответили, есть! Слово сдержали, попробуй не сдержи слово, данное партии. Дальше Сахалина, есть Магадан, Колыма, Чукотка.

Прошли года, молодая Россия ликует, двенадцатого июня празднует, отмечает день подаренной свободы и независимости. На отвоёванных у леса тысячах гектаров растёт трава, которую даже не скашивают, незачем, не кому сено жевать. В свободной России крупнорогатого скота мало. Потому что уход за скотиной связывает человека по рукам и ногам, человек становится не свободным. Горька ирония. В начале нового века возделывается примерно около пятидесяти процентов, сельхоз площадей отвоеванных у леса в семидесятые годы.

Тимохи обидно, потому что он тоже принимал участие в подготовке новых полей. Когда учился в СПТУ, школяров возили на новые поля убирать камни, булыжники. Да всех школьников и студентов вывозили на уборку камней с новых полей. В сентябре картошка, в октябре камни, в мае снова камни и это считалось счастливым советским детством, самым счастливым во всём мире.

А что изменилось в сводной Росси? Школьники и студенты так же как в советские временна. Когда была тюрьма народов, в сентябре едут на поля убирать картофель, не по собственному желанию едут. Камни только с полей не убирают, камень не картошка. Новых полей не делают, нет и камней. Делали бы поля, были бы камни, студенты со школьниками убирали бы эти камни. И не куда бы они не делись.

***

Подошли к ручью, бегущему на восток, здесь с обоих сторон озёра. Это, в сущности не ручей, протока, течение только на перемычки, где тропа идёт, точней старая дорога. Промоина узкая, метра полтора вот и течение. По канаве, где Фёдор городит заборы, на южной границе торфяников, вода потихоньку, чуть заметно течёт на запад, здесь вода бежит в противоположную сторону. Намудрили мелиораторы, без бутылки в гидрологии торфяников не разобраться.

Марта отрывисто тявкнула и на этом молчок, смотрит на юг, хвостом машет. Миша на тропе появился.

– Что-то ты быстро вернулся и нас догнал? Узнал куда дорога выходит? – спросил Васёк.

– Дорога выходит на основную, но проезда нету. На УАЗе конечно проехать можно, резину жалко. Через Берёзку хороший бетонный мост, а метров через триста на большом ручье бетонную трубу разворотили бульдозером. Арматурные прутья торчат как противотанковые ежи. Вы кстати не далеко отошли, машина можно сказать рядом.

– А куда нам спешить. Компот чем там занимается?

– Заборчики делает.

– Сколько он их делать будет? Заставь дурака богу молится, он и лоб расшибёт. Наверное, сплошняком городит.

– Ну ты бы Васёк объяснил как правильно и быстро делать?

– Тимоха, я ему год назад объяснял. Каждый год объяснять одно и то же?

Пошли дальше по тропе, пойменный лес отошел к востоку, по обочинам дороги, глубокие и широкие канавы с почти чёрной водой. Ясно и понятно, вода на торфяниках с красноватым оттенком, чем глубже, тем оттенок усиливается, плюс торфяные обрывы. На западе фактически леса нет, редкий, чахлый подрост ольхи и берёзы. С западной стороны озёра метров по пятьдесят длиной, метров по двадцать шириной, перемычки шириной метра по три, тянутся с востока на запад, здесь рыли по системе, не с бухты бархаты.

Снова протока, узенькая, ручеек с полметра шириной режет дорогу, зато намыл глубокую канаву, водичка бежит на восток. Перешли на другую сторону. Обана! Небольшая помойка, кучи стрелянных, ружейных гильз, пара старых кострищ, следы протекторов автомобиля. Дорога прямая что нитка, уходит на север почти до горизонта.

– Мне кажется, что поворот на восток совсем близко, а если нет, то эта дорога в Долинск идёт, – предположил Тимоха.

– Ага, пост ГАИ объезжает. Когда, кажется креститься Тимка надо.

– Васёк, смотри, Такое чуть ли не напротив, – парниша показал рукой на восток, на маячившие вдалеке пятиэтажки военного городка. – По-моему я знаю эту дорогу, точней поворот, за папоротником осмундом ездил. Проезжал мост через Берёзку и сразу поворачивал на север, на мало-езженную дорогу, а накатанная дорога шла на запад.

– Ну давайте пройдёмся по дороге, – предложил Михаил.

Пошли по дороге на север, не далеко ушли, через метров триста накатанная дорога пошла на восток.

– Я же говорил, эта та самая дорога, потому что нету больше на Южке западных поворотов. Есть один напротив дач, но там колея, походу подъёзд к Залому.

– Это, наверное, был заезд на дорогу, по которой я ходил, – предположил Миша. Он оказался прав.

– Да, здесь дорог, можно и заблудится. Завтра Тимоха покажешь поворот. Мы здесь первый день, как говорится, обживёмся, изучим болото как Десну. Да Тимка?

– Естественно, если конечно ондатра ловится, будет, – без энтузиазма изучения этого гиблого, топкого, огромного участка ответил парниша.

Васёк будет нормально ориентироваться на торфяниках, да у него это в крови, он везде нормально ориентируется. Тимохи придётся изучить торфяники лучше Десны. Торфяники он будет знать, как свой дом.

– Тимоха, куда она денется? Будет ловиться, все мордушками ловят, и мы поймаем. Научу тебя капканы на притоп ставить, капканами будим ловить. Здесь норка должна быть, енот сто процентов есть. Участок отличный, живности больше чем на Десне.

– Сам вижу, живность частенько сюда приезжает!

– Это утятьники, им ондатра не нужна, за неё они могут ответить. Штрафовать буду налево и направо, мы здесь порядок наведём. Так, давайте по перемычкам пройдёмся, посмотрим следы жизнедеятельности, помёт, стерню от травы.

Пошли по трём перемычкам на запад. Парниша не заметил скошенной, то есть пожатой травы, а также и помёта ондатры, у воды вообще травы нет. А вот две кучи панцирей от речных ракушек заметил. Ещё бы не заметить, каждая куча объёмом с ведро. На длинной, широкой перемычки, северо-южного направления собрались вместе.

– Ну и как Тимоха, ондатры много? – спросил, улыбаясь Васёк.

– Да что грязи, кишит, чуть не сожрали меня. Васёк, а кто ракушки жрёт?

– Что, тоже кучи видел? И я видел и Мишка, значит здесь ракушки много. Кто ракушку со дна вытаскивает и жрёт? Сам догадаться не можешь?

– Допустим, я тоже ракушки вытаскивал и жрал, морские ракушки. У этих ракушек съедобны только язычки, в детстве речные кушал.

– В конце октября на выдру здесь капканы ставить надо, выдра ракушки вытаскивает на берег.

– А может Васёк норка, уж больно куч много.

– Нет Миша, выдра, – с уверенностью заявил охотовед.

Обложался охотовед, плохо его учили, поддался логики, кто угодно, но только не ондатра, она травоядная. Про белок, которые влетают в соболиные капканы, он забыл. Ондатра травоядная, но иногда мясца охота. Речную ракушку вытаскивает на берег и ест ондатра. Допустим, корова тоже травоядное, а рыбу ест.

Прошли на юг, повернули налево. По широкой перемычке пошли на восток, на тропу. На пути попалась узкая канава, перепрыгнули. Решили глубину измерить. Парниша срубил молодую ольху, шест получился метра за четыре, дна так и не достали, глубоко, однако здесь. Он первым вылез на тропу, стоит курит, ждёт напарников.

Марта кричит, кого-то гонит. В метрах в тридцати от Тимохи зверюшка сигает с обрыва в озеро, ясно и понятно, что за зверюшка. Марта сиганула следом, вот дура подумал парниша. Через минуту ему показалось странным поведение собаки, так не плавают, а тонут в трясине. Побежал на выручку. Васёк тоже увидел, с другой стороны бежит. Тимоха быстро бегает, обрыв метра полтора, внизу у берега торфяная жижа, в которой Марта барахтается.

Левой рукой ухватился за тонкую берёзку, спустился до воды, ногами вгрызся в торфяной обрыв, тянется к собаке, а Манька от него, испугалась, она поняла, что сделала что-то не так, сейчас бить будут! Такое воспитание получила, до трёх лет у собаки было шесть хозяев. Всё-таки схватил за шкирку, подтянул к берегу. До Маньки дошло, её спасают. Можно сказать на обрыв сама вскарабкалась, подстраховывал, держа за загривок. После этого случая собак на болота не брали.

Вернулись к машине, Фёдор в салоне отдыхает. Каждый взял по одной ловушки, установили их на двух протоках, и на двух узких канавах. Время пять часов вечера, поставили всего десять мордушек. На сегодня хватит, всем хочется кушать, день не евши. Поехали на базу по старому пути, а другого пути нет. Ужинали снова вермишелью заправленной тушенкой, всё бы не чего, но тушенка гольная соя. Надежда на завтрашний день.

Васёк говорит, что ондатра вкусна. парниша ему верит, насчёт того, что вкусно Васёк некогда не обманывает, с его подачи стал кушать белку, выдру, лисицу. А насчёт соболей охотовед не додумался. Через пяток лет Тимоха попробует соболя, ему станет обидно за бесцельно прожитые годы на реке Десне. Сколько соболей собакам скормили, а сами давились тушенкой, правда тушенка была нормальная, хорошая, гольное мясо, другой тушенки раньше не было. Про соевое мясо не слышали.

Бригада Ух поужинала, почаёвничала. Тимоха собрался и ушел к подруге. А бригада Ух расположилась возле телевизора, пока свет не отключат. Делать то буквально нечего. Парнише легче, ему есть что делать!

***

В семь часов утра он как штык на подходе к калитки. Уазик молотит на улице, вчера во двор не загоняли. Сегодня свежо, росса обильная, автобус весь мокрый. Осень вступила в полные права. На Сахалине октябрь месяц переходный. В начале месяца осень, солнышко довольно ощутимо греет, в конце месяца зима. Если УАЗ молотит, значит, ночью бензин ни кто не слил. Его и не должны были слить, в Шанхае камикадзе не живут.

Михаил вчера опасение высказал, мол, могут бензин слить. Потому что не единожды с его УАЗа оставленного на ночь во дворе, возле своего дома сливали бензин, там город, здесь деревня. Тимоха здесь живёт всего второй год, но дурная слава уже пошла, ведь хорошими делами прославиться нельзя! Главное что бы боялись, хата целей будет. Бригада Ух уже завтракает, значит, сегодня раньше поднялись. Вчера поздновато выехали на промысел, на знакомство с территорией.

Собрались быстро, собак всех на привязь, а то они за машинной побегут. Время поджимает, после обеда Ваську с Мишей надо в городе быть, завтра поутру приедут. Поехали как и вчера, первая остановка на трубе, напротив рыборазвода, пусто, мордушку в машину. Ниже по этой канаве три ловушки тоже пустые и их сняли. Потому что промысловики больше не будут ездить этой дорогой и снова потому что, этой дорогой можно проехать только на начало торфяников. Если сказать короче, то штурман из Тимохи получился, не ахти какой, завёл не туда куда надо.

Автобус оставили у второй трубы, на южной границе торфяников. В трубе пусто, но мордушку оставили, стой стороны будут забегать проверять, Ваську место больно понравилось, а вот ондатре это место, эта труба не когда не нравилась. Три сезона по трое суток здесь будет стаять ловушка, ни кто не влетит. Место хорошие, удобно, на тему быстро ставить ловушку. На третей трубе тоже самое, ловушку оставили, Ваську и это место нравится. Здесь будет клевать, иногда. Парнише уже нечего не нравится, зря он подписался на эту авантюру.

Ура, есть почин! В мордушку где Фёдор городил заборчики влетел крупняк, как сказал Васёк, первый сорт, за такую шкурку дадут семнадцать рублей, потолок, больше за ондатру не дают! Почему не дают больше?

Если охотовед на торфяниках кого ни будь, выловит с десятком ондатр, тому много дадут, правда единица измерения будет другой. Даже один год это не семнадцать рублей, свободу не купишь. В нынешнее время данная поговорка не актуальна, купить можно всё. Проверили морды в районе двух проток, пусто. Да уж, семнадцать рублей на четверых и каждому по лапки, дело табак или труба. Покушали ондатры! Пошли к машине.

– Может Васёк мы, что не так делаем? – Тимоха разочарован до крайности, настроения ноль. Да и остальные члены бригады, в мести с начальником радоваться не желают.

– Тимоха, всё мы правильно делаем, значит, нету здесь ондатры.

– Тогда зачем мордушки оставили.

– Может приплывёт, Федька вчера потрудился и поймал ондатру. Заборчики надо хорошие делать.

– Тебя Васёк не поймёшь, то нету ондатры, то заборчики делать, – зло сказал парниша.

На следующий год, когда Тимоха будет промышлять ондатру в паре с Николаем. Он поймёт Васька, в практическом промысле ондатры охотовед был полным дилетантом, и по теории подкован не здорово, а слегка, верхушек нахватался и всё. Не по теории промысла, а что такое ондатра как зоологический вид. Данные знания промысловикам, как попу баян! Родственник докторскую защитил по норки и ондатре. Кучи панциря от речной ракушки, выдре приписал. На следующий год, точней через год Васёк будет упираться, даст в обратную сторону, мол, я ракушки выдре не приписывал, это ондатра ракушки вытаскивает и ест.

Соболиный промысел Васёк знал на троечку с минусом, теорию на пять с плюсом, научился промышлять соболя и Тимоху научил. Так же с ондатрой получится, сам научится, других научит. Суть про другое, когда человек слабо знает определённое дело, но выдаёт себя в этом деле за спеца, это плохая черта характера, от этого страдают люди, которые ему доверились, поверили.

Нечего не поделаешь, у каждого свои недостатки. Идеальных людей нет, а если бы были, то они были бы не интересны, скучны. Не так, тогда бы идеальными были все, как инкубаторские цыплята, одним словом зомби. В человеческой среде обитания, на земле, идеальный человек не смог бы выжить, да они не нужны. Идеальный человек, как это понять? Ведь у каждого свой определённый идеал.

Вернёмся к тому с чего начал. Идеальный человек это тот, кто не имеет плохих качеств характера и души? Если у человека нету плохих качеств характера, то у него не будет и хороших качеств. Нашим и вашим? Нет, это не то. Если плохих и хороших черт, качеств в характере нет, значит, нет характера. А бесхарактерного человека как называют, обзывают? Тряпка, тесто, больно жесткие словечки, хотя они обозначают мягкое, рядом с идеалом этим словам не место. Стоп. парниша в своих размышлениях был не прав, идеальные люди есть и их не мало. Идеальный человек, это полный идиот. Кто даст опровержение на данное заключение?

Девчонка, какая идеальная, вы идеально глупы, я стремлюсь к своему идеалу. Слово одно, а значения разные. Но не в этом беда, само слово идеал непонятно. Может Тимоха совсем тупой? Все кругом понимают, по десять раз в день склоняют идеал, свой, чужой. Лично парниша не понимает, у него не было, нет, он не стремится к какому-то идеалу. А куда стремится, если у тебя нет идеала? Так что же это такое идеал или кто? Может, лучше продолжим про ондатру? С идеалом пусть разбираются психотерапевты!

Сели в машину, поехали обратно. На Южке повернули на север. Проехали небольшое полуразрушенное садоводческое общество, как принято теперь говорить. Садоводческое общество, а выращивают картошку, да огородную зелень. Совсем не далеко, то время когда и на Сахалинских приусадебных участках основной культурой будут цветы и сады. Разумеется, огородная зелень будет присутствовать, теплицы под помидоры, огурцы, патиссоны. На дачах перестанут выращивать картофель. По всей стране сократится употребление картофеля.

Дачи расположены между железной дорогой и Южкой, половина домиков брошена. В связи с отдалённостью и дорогой идущий в тупик домики не разрушены. Вторая причинна обоснованней первой. Здесь ездят утятьники весной и осенью, торфяники далеко от дачных участков. Так что утятьники на дачах не останавливаются. Браконьеры осенью мотаются, кету промышляют, верней икру кетовую. Отдыхающих здесь не бывает. Вы бы приехали отдыхать на болото? Пикничок на торфяниках вас не устаревает?! Поэтому нет разрушенных дачных домиков. Всему свое время, разрушат!

Проехали по экстремальному мосту, построенному в далёкие года через серьёзный, крупный ручей, бегущий с отрогов Сусунайского хребта, в котором нерестится кета. Небольшой подъём, накатанная дорога пошла на крутой западный поворот. Мало-езженная, бывшая центральная, Южка, уходит на северо-восток по слабенькому тягуну наверх.

В пол километре от поворота деревня Такое в три дома. Дальше дорогу перекрывает мощный шлагбаум сваренный из рельс, ясно дело шлагбаум не открывается. Железная дорога в трёх метрах. До автотрассы, до асфальта метров семьдесят. Выходишь на шоссе прямо напротив ворот военного городка Такое, в котором расположена танковая часть. До города Долинска два километра.

Уазик повернул на запад, через тридцать метров становились на мосту. Здесь речка Берёзка чистая, относительно, вода мутная. Чистая, в том плане, что не видно, радужных, керосиновых пятен на воде. Залом мутит воду в Берёзке. Пить воду можно, но ненужно, потом замучает керосиновая отрыжка. Так же и с рыбой, кушать можно, но не нужно, да, да, она самая керосиновая отрыжка.

По весне этого года, когда на реках Сусунайского хребта была большая вода. Поехал парниша рыбачить на канаву в подающею в Берёзку в пяти метрах выше вот этого моста. Мелиораторы нарыл так, что часть вешних вод Большого Такого через торфяники идёт в Берёзку. На южной границе торфяников, вода течёт в противоположную сторону.

На канаве в пол сотне метрах от реки, надёргал мелкой кунджи, мелкая кунджа сантиметров по двадцать пять длинной. Для мелочёвки крупняк, хорошая рыбка. Первую пойманную кунджу обнюхал с головы и до хвоста, керосином не пахнет. Да откуда керосин? Вода по канаве идёт с Большухи. Дома распотрошил рыбу, перенюхал всю, как какой ни будь марофетчик, не пахнет керосином. Раз не пахнет тогда в муку и на сковородку. Подошло время рыбу переворачивать. Поднимает крышку сковороды, в нос ударил запах керосина.

Примерно через неделю после этой рыбалки, поехал на речку Сухоплётку. Устье речки в километрах трёх ниже моста, на котором остановились. Рыбачил в километрах семи от устья, где Сухоплётка горная речка. Стал жарить рыбу, такая же песня. Там-то откуда керосин? Рыба в Сухоплётку не пешком пришла, через Берёзку зашла. Разве это не крупномасштабная экологическая катастрофа?

По топографической карте уазик стоит на мосту через Залом. Будет называть речку по привычке, по справедливости, и по красоте звучания Берёзкой. Согласитесь, что слово залом проигрывает берёзки, да ещё как проигрывает. Есть старая русская песня со словами, некому березку заломати. Заломил Залом Берёзку и Берёзка Заломом стала. Нет, Берёзку керосин заломил, да так заломил, что слов не хватает. Речку Берёзку человек заломил, который шёл как хозяин необъятной родни своей. А как только заломил речку, сразу на других списал, на захватчиков.

Однажды Тимоха докопался, дорылся, случайно нашёл причину названия двух речек. Любит докопаться до разных географических названий, до песен, точней до стихов из которых песню сложили. В далёкие послевоенные годы сидели топографы за картами и в быстром темпе крестили на русский лад, речки, ручьи Сахалина. Всем надоело это занятие, приставка красно надоела, прилагательное октябрьское оскомину набило, получилось много одноимённых речек. Партия может быть не довольна!

Дошли до юга острова. С хребта бежит ручей, впадает в речку берущею начало на полях. Речка гораздо больше ручья, но ручей в пять раз длинней. Сидят головы чешут, как назвать? Нечего на ум не идёт. Кто-то завёл патефон. В кабинете зазвучала песня. Некому березку заломати, некому кудрявую сломати. Песня натолкнула на мысль. Большую назовём Берёзкой, а ручей Заломом, он потом Берёзку заломает. Наверное именно так оно и было, а иначе и быть не должно. Кстати, растущие берёзы, по берегам речки Берёзки можно по пальцам пересчитать!

***

Поехали дальше, сразу за мостом, крутой короткий спуск и отвилок мало-езженной дороги на север. По этой дороге весной вывез папоротника осмунда, килограмм двести. Насушил полный пятидесяти литровый вкладыш, для себя сделал. Правда ему этого папоротника лет на десять хватит. Подвернется удачный сбыт, продаст. Сухой папоротник, тем более осмунд дорогой. Короче, данную дорогу будим называть папортниковой. Потому что дорог здесь много, можно запутаться.

Главная дорога повернула на северо-запад, по обочинам молодой пойменный лес. Через сто метров поворот налево, с полкилометра проехали на запад. Васёк притормозил на дороге северо-южного направления.

– Она? – спросил бригадир водитель, хотя сам знает, что та самая дорога, она.

– Она! Да Тимоха? – Миша подтвердил, но на всякий случай пустил парнишу крайним, скажем, подстраховался. Шутка, грязная, но с намёком.

– Разумеется она. Что встал? поехали! – Тимоха не стал переводить стрелки, да и не смог бы, не на кого.

Фёдора вчера не было на этом повороте. Он ондатру ловил и ведь поймал, одну единственную! Чувствует парниша, что они снова на работают. Начал понимать одну вещ. Если Васёк у руля, то удачи, фарта, не будет. Две прошедшие путины натолкнули на это заключение. Васёк хорошо рулит автомобилем, организатор и руководитель с него некудышний. Нельзя ему рулить даже маленьким коллективом, это не его.

Поехали на север, через метров триста отвилок на запад. Охотовед повернул на отвилок, через двадцать метров остановился. Сообща поставили мордушку на южной канаве, глубина большая, веток гору нарубили. С северной стороны дороги канавы нет и леса нет. Узкая полоска поемных, молоденьких деревьёв параллельно дороге.

На южной стороне у канавы полоса поймы пошире и сами деревья немного побольше. В сотни метров южнее квадрат лиственничного леса. Западней леса нет. Здесь кругом стоял лиственничный лес. Мелиораторы готовили новые места для добычи торфа, лес убрали, а торф добыть не успели, точней надобность в торфе отпала.

Потихоньку поехали на запад к реке, с южной стороны канавы через каждые сто метров. Ближе к реке, на северной стороне, начались канавы. УАЗ прогнали до тупика, дальше дороги нет. От поворота проехали пару километров. Всей бригадой пошли на Большуху. Туристы! Думали, река рядом.

С полкилометра блудили по жухлой, но ещё полностью не упавшей зелёнке, пролезали через ивовые заросли. Добрались до реки, постояли, покурили, пошли обратно. Зачем потратили время, которого осталось мало? Сели в машину, Васёк метров двести прогнал УАЗ задом. С северной стороны небольшая площадка, развернулись.

– Тимоха вы здесь на канавах мордушек шесть поставите, начинайте с первой канавы, и постепенно будим вверх идти. А я с Мишей смотаюсь на твою папортниковую дорогу. Там надеюсь, канавы есть?

– Там не только канавы, но и длинные озера, а с востока Березка местами на десяток метров к дороги подходит.

Старшие упылили, младшие начали брюзжать.

– Кажется, Тимоха пролетим мы с ондатрой, как и с путиной.

– Тебе Федя пока только кажется? А вот я почему то уверен что пролетим как фанера над Парижем. Ты себе работу ищи. Зачем тебе Федя такая бригада Ух?

– А тебе зачем и почему ты себе не найдёшь работу, ведь мастер супер класса?

– На вопрос вопросом не отвечай. Лично я не собираюсь работать на дядю капиталиста. Но ты-то молодой. А с Чапаем каши не сваришь.

– Я Тимоха это уже давно понял. Первый год на путине с Борей вдвоем были, неплохо заработал. А с Чапаем второй год летим. Первый год более, менее, а что толку, остальных денег мы Тимоха за первую путину не дождёмся. Я слышал Славкин базар, он Чапаю плакался, мол икра не туда ушла, столько то пропало, короче мутит.

– Да я Федька про те деньги уже забыл и не вспоминаю.

– Тимоха, мутит Слава, прикарманил денежки, он нас кинул, с него вытрясти их надо.

– Пусть подавится и обгадится. За какой-то лимон, а теперь уже за десять тысяч срок зарабатывать? Извини, я пас, я не обеднею, некуда беднеть. И кажется, у нас был разговор на эту тему. Федя, прости и ты его, он свое найдёт. Ладно, пошли работать, а то Чапай опять на тебя орать будит. Ты у него как громоотвод отрицательной энергии, подрывной клапан!

– И не говори, достал конкретно!

Фёдор пошёл ставить две ловушки на северную сторону. Прямо от площадки, где разворачивались, на север идёт канава. Парниша с двумя ловушкам пошёл по дороге к тупику, на первую канаву идущею на юг. Центральный канал, проходной, глубокий и широкий. Он прыгучий, потому что лёгкий, но сильный. Перекинул мордушки, сам перелетел. Канавы южного направления узкие, мелкие. Мордушку установил в пяти метрах, скажем от устья, от центрального канала. Слегка замаскировал морду, бросил немного травы, что бы в глаза не бросалась, утятьники здесь гуляют.

На второй канаве установил ловушку. По углам приготовленных огромных площадок для торфяных разработок лежат кучи корней, остатки от былого, лиственничного леса. Вылез на дорогу почти напротив стоянки. Посмотрел где Фёдор, он в полсотни метрах копается в канаве, на северной стороне канав единицы, они мелкие. Фёдор дно углубляет, что бы мордушка была полностью в воде.

Взял оставшееся две ловушки, снова отправился на южную сторону. Третью канаву перекрыл, на подходе к чётвертой канаве УАЗ приехал. Посигналили, а потом как обычно при спешки стали свистеть и кричать. Ау, Тимоха ты где! В четвёртую канаву мордушку пришлось бросать, скажем, не глядя, не выбирая место, над водой не торчит и ладно, сверху клок травы, бегом на дорогу.

***

Поехали на базу.

– Ну и как там Васёк? – спросил парниша про папоротниковую дорогу.

– Как, есть ондатра, четыре мордушки воткнули.

– А вот на канавах где я ставил, кажется, нет ондатры, тишина.

– По-моему ондатра не поет, это тебе не приёмник. Там Тимоха не только ондатра есть, там медведи есть.

– Медведь в такую мордушку не поместится. На косолапую морду нужна большая морда! Я бы сделал, материала нет. И чем медведя заманить в мордушку?

– Хлебом или рыбой! Я тебе серьёзно говорю. Медведи по болоту шарахаются, а мы тушенкой с соевого мяса давимся. Привозим оружие и будим брать.

– Так, одну ондатру взяли, теперь возьмём одного медведя, – сказал Фёдор, посмотрел на Тимоху и подмигнул.

– Да и хватит. Куда нам два медведя?! – ответил парниша.

– Компот, чем ты недоволен, чего подмигиваешь? – обратился Васёк к пасынку.

– Ты за дорогой смотри, а не за мной. Я просто сказал.

– Я смотрю и за дорогой и за вами. Не надо Федя просто говорить. Миша, этих нельзя оставлять вдвоём.

– А что делать? Ехать в город надо, бензина мало, оружие надо, собаку Тимохи привезу, а то выбросят на улицу пса.

– Компот, если ты напоишь дядю Тимофея, я тебя у сарая расстреляю. Я не шучу.

– Васёк, как я напою, где взять?

– Что ты из меня дурочка делаешь? Тимоха даст велосипед, съездишь до бабушки.

– Федька, ты понял, как надо делать. Спасибо Васёк за подсказку!

– На велосипеде я не поеду, почти десять километров педали крутить, – Фёдор посмотрел на Тимоху и поставил палец к губам, мол, на эту тему разговор надо прекратить.

Васёк замолчал, он понял, что его советом возможно воспользуются!

Парниша эту тему прекращать не собирается. – Васёк, что ты замолчал? Расскажи еще, где и как можно водки взять?! – засмеялся первый, остальные подхватили и Васёк в том числе. – Закуска у нас есть, целая ондатра! – проговорил Тимоха сквозь смех.

– Завтра целый медведь будит! – смеясь, сказал Фёдор.

– Компот, ты договоришься.

– Да я Васёк просто сказал.

Снова прозвучал взрыв смеха.

– В твоём сказанном просто, ехидства больно много.

Приехали на базу, почаёвничали, старшие уехали. Фёдор разобрался со своей ондатрой. Тимоха тем временем покушать сварил. Тушку ондатры разрубил на три части, бросил в ведёрную кастрюлю с замоченным со вчерашнего дня овсом, поставил варить собакам на пожрать.

– Ну что Тимка, смотаюсь к бабульке, да возьму на пару пузырей.

– На велосипеде поедешь? – шутя, спросил парниша, точно зная, что на велосипеде Фёдор не поедет.

– Делать мне больше нечего, автобусом.

– Ты по раньше приезжай. Хотя Чапай нас напугал, мол завтра поутру приедут, появятся не раньше обеда.

– Или ближе к вечеру. Бабушки помочь надо, ведь я у неё единственный внук. Рано Тимоха не получится, последним автобусом приеду.

Фёдор без копейки денег уехал автобусом в краткосрочную командировку. Он себе собственноручно сделал льготу. Что-то написал в военном билете и ездит бесплатно, как все военные. На маршруте Южно-Сахалинск – Долинск, воинских частей больше положенного. На остановке стоит толпа в тридцать человек. Подошел автобус, народ загрузился, билеты взяли два, три человека, остальные предъявили свои военные биллеты. Такая картина происходит каждый будний день, утром и вечером.

Чего бы такого плохого сделать? Решил заняться столярными работами, надо сделать немного правилок на ондатру. В доме есть семь правилок, все они на ондатру средних размеров. Сегодняшнею добычу пришлось сажать. на правилку из проволоки. В этой хате жил человек когда-то по молодости занимавшийся промысловой охотой, вот откуда правилки на ондатру.

Когда парниша убирался в хате, делал ремонт, нашел старые договора. Договор был составлен на госпромхоз Анивский, пятнадцать ондатр, два енота, две лисы. Соболей в договоре не было, между Большухой и Заломом соболя не живут. Договор был выписан именно на этот участок. В те года торфяники только начали разрабатывать.

До вечера сделал четыре правилки на крупную ондатру. Делал с доски двадцатки. Ширина правилки четырнадцать сантиметров, длинна полметра. Один конец правилки под конус, сам торец закруглён, просверлил отверстия, что бы можно было правилку подвесить, углы рубанком убрал. Много времени ушло на шлифовку. На деревянный брусок пятёрку, листок наждачной бумаги и наяриваешь. К девяти вечера пожарил картошки. Собак накормил, они гуляют, на вольном выпасе. Манька с Муськой в будке. Жилплощадь у Мурки огромная и мягкая, почти полуметровая подстилка из опилок.

Небольшой инцидент с собаками произошёл, ещё посветлу. Выходит на улицу, Мурка с Мартой лежат у дверей в сени. Что за чертовщина? Оказывается, в будки отдыхает Альфа, выгнала хозяйку и свою мать. Альфа крупная собака, больше на овчарку похожа, чем на лайку. С матерью нечего общего, масть рыже коричневая. Пришлось показать Альфе кто здесь главный хозяин и предупредить, что после второго такого поступка её в тихоря придушат и прикопают, рука не дрогнет. Только будет мясо жалко. Собаки всё понимают, что их касается. Так что Альфа больше так делать не будет. Тимоху станет боятся, что огня.

За пятнадцать минут до веерного, последнего за день отключения электричества, приехал Фёдор с литром водки. Свет отключат в девять вечера, включать в одиннадцать. Ночью не веярят, Чубайс ночью не чудит! Нашли крайнего, сколько ругани, матов, пожеланий самого наилучшего в его адрес. Анатолий Чубайс не виноват. Но ведь кто-то должен быть крайним. Кто главный электрик по стране, Чубайс, значит, он и будет крайним!

Успел приготовить стол, закуска обыкновенная, чисто деревенская. Жареная картошка, естественно с приличной порцией репчатого лука. В этом году лук у него свой. Такой крупной репки в Шанхае не у кого не было. Народ приходил посмотреть на его лук, он впервые стал заниматься огородничеством. По-местной книжке, можно сказать по брошюре шестьдесят седьмого года издания, ухаживал за луком. Если бы не Мурка, лука бы не было. Пока браконьерил на Десне, собака охраняла огород, эта злая собака может и банк охранять! К жареной картошки банка сайры.

Первую рюмку выпили за здоровье, разумеется, Чубайса! Но, сначала перебивая друг друга, толкнули речь, с пожеланиями самого наилучшего. Досталось не только Чубайсу. Когда хозяин зажег керосиновую лампу, про рыжего электрика забыли. Народ вспоминает Чубайса только в тот миг, когда гасят свет, всё равно много! Потому что по мимо веерных отключений, стали часто происходить различные энергоаварии. Дальше будет больше, всё старое, с советских времён. Новая власть палец о палец не ударила в сфере энэргообслуживания, только каждый год повышает тарифы на электроэнергию.

После третьей рюмки уже некого не ругали, после пятой между собой слегка повздорили. Вообще-то, посидели, выпили не плохо, под завершение к ребятам на хвост сели. Светик прибежала, потому что парниша в назначенное время не пришёл. Девка забеспокоилась, она знает, что на торфяниках можно сгинуть вмести с уазиком. Светик увела Тимоху, оставили Федора одного, собаки тоже ушли, даже Альфа пошла. Света обещала в следующий раз познакомить Фёдора с другой Светой. Две Светы рядом живут, обе замужем. Их мужьям олени завидуют, третью пару аналогичных рогов можно увидеть только в музеи доисторических животных!

***

Проснулся поздно, головка ва-ва. Пошёл домой, на полпути собак встретил, псины направлялись в его сторону, Муська ведущая. Добрался до хаты, Фёдор чаи гоняет, Тимоха присоединился. У Светика даже сахара нету. Сегодня утром ругал подругу, нет чего, спроси. Стесняется, мол, сколько можно. Настучать бы её мужу по голове. Наплодили двух погодков и голодом детей морят, самим есть нечего.

По голове Светиному мужу стучали не раз, бесполезно, таких надо вешать в людных местах и табличку, за что вздёрнули. Глава семьи месяцами сидит дома, а жена за продукты ложится под кого угодно, он урод жрёт эти продукты, зная их происхождение. Антон Павлович Чехов в книги Сахалин рассказывал как ссыльнопоселенцы, бывшие каторжане торговали своими жёнами. Прошло сто лет, век прошёл. Что изменилось? Сменились две власти, да пусть хоть десять сменится, народ остался тот же.

Старшие появились к трём часам дня.

– Тимофей, принимай пополнение, – Миша потянул за поводок и вытащил из салона большую, чёрную, короткошерстную, остромордую собаку. – Звать Гердой, Кая ей найдёшь, доберманы и в Соколе должны быть.

– Миша, ты говорил, что она молодая, а соски как вымя у доброй коровы.

– Тимоха, собаки всего три с половиной года, на ней деньги делали, собака по два раза в год щенков приносила. Спрос на доберманов упал, щенки в три, в четыре раза подешевели. Герда стала не нужна.

– Сволочи! – в сердцах бросил Тимоха.

– Такова жизнь, это своеобразный бизнес.

– Тимка, давай её съедим.

– Обожди Васёк, посмотрим, что за собака.

– Сразу надо сожрать, я тебя знаю, пару дней поживет, и ты горой будишь стоять за это чудо.

– Миша, а почему у неё такие когти большие?

– Что бы лучше бегать! – смеясь, ответил Васёк. – Ты под красную шапочку не коси! Почему соски большие, когти большие? Чтоб по деревьям лучше лазить! Да потому что ухаживать надо, стричь когти, – охотовед перешёл на серьёзный тон.

– А ты Марте постригаешь когти, да? Лично я Мурки ни разу не стриг, но у наших собак нету заворачивающихся когтей.

– Собака домашняя, всё время в квартире, где паласы и ковры на полу. Ей негде когти стачивать, а наши псины бегают.

– Негде сточить, пусть тогда грызёт.

– Вот и скажи ей, ты можешь собак строить, хорошо получается.

– Чья школа!

– Разве моя?

– А чья Васёк? Твоя.

– Родословную на собаку потом привезу.

– А зачем Миша мне родословная?

– Не тебе родословная, а на собаку.

– Васёк, я не тупой, но мне родословная не нужна, на выставки ходить не собираюсь.

– Люська, Люська, – Миша выманивает из салона какую-то Люську, наверное, собаку.

– Да за верёвку вытяни её, – посоветовал Васёк.

– Герда зашугала, рычала всю дорогу, мне пришлось в салоне ехать. Люська молодая, пугливая. – Миша вытащил из салона собаку светло жёлтой масти, размерами больше Марты, издалека похожа на лайку.

В данной псарни, вот теперь точно псарня, пять голов. Самая мелкая собака Мурка, хозяйка.

– Мишка с ней надумал на Десне охотиться. Прыгнет Миша твоя Люська в кастрюлю.

– Васёк, а вдруг?

– Вдруг не бывает, чудеса не случаются.

– А Тимофея Белка? – задал Миша Ваську каверзный вопрос.

Тимоха про Белку Миши не рассказывал, наверное, Васёк рассказал.

– Так, а чья это собака? – спросил парниша, вплотную, на ощупь рассматривая Люську.

– В городе подобрали, я ему рассказал про твою Белку, он загорелся. Миша, случай с Тимохиной Белкой, это даже не исключение, а нонсенс.

– А на какой улицы подобрали пёсика? – спросил Тимоха у Васька, начиная улыбаться, зная приблизительный ответ.

– В районе Октября, понял!

– Васёк, всякое может быть, но я почему то уверен что с этой собаки Белки не получится, а жаркое будет неплохое, собака молодая!

– И я Тимоха про тоже. Люську съедим в лесу, а вечером, пока не поздно давай-ка Герду съедим?

– Васёк, ну ты и кровожадный, всех сожрать готов.

– Ты Миша с ним в лесу не расслабляйся, ухо держи востро, а стволы заряженными.

– Сейчас наговоришь, так Тимоха, поставь-ка чай, мы переоденемся, попьём чаю и вперёд, время поджимает.

– На счёт чая, просьба или приказ?

– Распоряжение начальника.

– Ты Васёк сначала распорядись, что бы свет дали, а потом я твое распоряжение выполню.

– Недавно отключили?

– Да только что. Сегодня пошли по другому графику.

Старшие переоделись, собак на привязь, добермана Герду закрыл в хате. А чего боятся? Собака комнатная, приучена. Привезённое оружие положили под матрас лежащий на верстаке. Оружия много привезли, на каждого по стволу. Карабин Барс, трёх зарядка двадцатого калибра, старая, потрепанная двустволка шестнадцатого калибра, она без документов. Это всё оружие Васька. Миша привёз вертикалу двенадцатого калибра. Он ружьё с собой взял.

– Миша, зачем ружьё берёшь? – спросил Тимоха – С такой стаей к дому никто не подойдёт, да в дому псина грозная, одна страшней всей стаи.

– Ондатру добивать, чем будишь? – Васёк юморнул.

– Топором, – Фёдор за Тимоху ответил.

– Мы как раз попадём на вечернею зорьку, хоть пару уток добыть, шурпы сварить, – ответил Миша на Тимкин вопрос.

– Миша, какая шурпа, сегодня ондатру жарить будим! – съязвил Тимоха.

– А завтра медведя пожарим, – Фёдор подхватил.

– Если будите продолжать в том же духе, вы оба на болоте останетесь, – пригрозил Васёк.

– Пешком придём, испугал, но после этого ты будишь спать в уазике!

– Мертвые не ходят.

– Слышал Федя? Угрожает подчиненным. Работодатель, ядрёна вошь!

***

Загрузились в автобус и вперёд. Васёк тоже ствол прихватил, двадцатку трёх зарядку. Если быть точным, то берданка двадцатого калибра. Разок пульнул, перезаряжайся, кассеты нет, потерялась. Это болезнь у всех ружей данной марки. По Мишкиному ответу на счёт шурпы, парниша понял, что старший товарищ не пылает энтузиазмом. Какой энтузиазм? Миша вынужден заниматься ловом ондатры. Если откажется, Васёк может не взять в тайгу соболевать. Охота, охоте рознь.

Да, кажется, и Васёк остыл к этой авантюре, хотя он её забаламутил. Он не надеется на сегодняшний фарт, никто не надеется. У всех в душе уверенность в обратном. Что могут наработать четыре человека, если у всех четверых на эту работу, короче без слов? Работа, правда, хитрая, всё зависит от ондатры. Если попрёт зверёк в ловушки, появится азарт. А если нет, на нет и суда нет.

От второго, гнилого моста, вглубь поймы бегут два человека, от уазика убегают.

– Миша, стреляй, уйдут ведь!

– А может Тимоха не стоит, они от предупредительного обгадятся.

– Зачем предупредительный, сразу на поражение, – сказал Фёдор

– Семейка у вас Васек, какое-то кровожадная.

– Ты нас Миша не бойся, ты дядю Тимофея бойся. А ведь мужики от нас убегали.

– Ясно дело, такая рожа за рулём. Не слушай Миша Васька, я тихий и спокойный.

– Да, да, тихо и спокойно, никто не узнает и не услышит! Значит, на этом ручье рыба есть.

– Которую нельзя есть. Икру порят, говорят, икра керосином не отдает, не знаю, не пробовал.

– Кетовую икру?

– Федя, но не горбушовую же, на дворе октябрь месяц.

Доехали до стоянки, развернулись.

– Мы вас по пути заберём.

– Васёк, вы после папортниковой дороги езжайте на стоянку у ручья, мы туда подойдём.

– На какую стоянку, на какой ручей?

– Федя не ссы, Тимоха знает. Ладно, мы поехали.

Старшие уехали, младшие разбежались по разным сторонам дороги. Первая мордушка пустая, ловушку снял. Вторая пустая, да на хрена мне нужна эта ондатра? Психанул здорово, настроения ноль, был уверен, что и две следующих будут пустые. Не прав оказался, в третьей морде целых две средних ондатры. Мелких зверьков пока не видел, в ловушки большая ондатра, но меньше первой, которую Фёдор поймал, значит средняя.

Поднял мордушку, стал вытаскивать добычу, не идёт и всё, цепляется мокрой шкурой за торчащие короткие проволоки на внутреннем кольце. Минут десять мучился, матерился, хотел, было ловушку разобрать. Рюкзак на плечах, а в нём топор, пассатижи имеются. Когда злой, топором быстрей разбирать всё что угодно. Васёк здоровенную ондатру раз и вытащил, за секунды. Внутренние кольца на всех сделанных ловушках имеют одинаковый диаметр. Наконец до него дошло, начальник головой вперёд вытаскивал, а он за хвост тянет, потянет, вытянуть не может. Ох, и репка чёртова, в пору было Жучку звать.

Попробовал головой вперёд, вытащил одну, затем вторую, нормально, быстро. Хорошо, что не за лапу тянул. Во всём нужна сноровка и тренировка. Настроение повысилось, но понервничал здорово. На одну ловушку сразу двух поймал. Значит пока он впереди бригады всей. Штуки три взять бы на одну мордушку и ни кто бы меня не обогнал, размечтался Тимоха. С этой думкой подошел к чётвертой ловушке, волоча с собой две ловушки и двух зверьков. На третей фартовой канаве ловушку поставил на место.

На десяти метрах до четвёртой канавы, настроение резко упало, стала хуже, чем было. Три ондатры захотел. А шиш без масла не хочешь? Нет мордушки, утятьники сняли, шакалы. Подошёл вплотную к канаве. Стоп мотор, не кипятись. Кажется, мордушка утонула, над ловушкой двадцать сантиметров красной воды. Ставил в ревень с поверхностью. Стал поднимать, больно тяжело. Вытащил из воды мордушку и тут же сел на склон, ловушка полная ондатры! Ничего себе, сказал я себе!

Закурил. Вот это номер! Вчера последнею ловушку бросил в канаву и к машине побежал. Улов составил шесть штук, Одна ондатра здоровая, три средних, одна поменьше средних и один малёк размерами с обыкновенную среднею крысу. Про настроение говорит не стоит, он даже немножко адреналина получил. Это не главное. Фарт поднял в нём азарт, с этого дня станет серьёзно относится к промыслу ондатры, правда, на долго запала не хватит. Уж теперь его ни кто из бригады не обгонит, он снова на коне.

За три промысловых сезона ещё один раз на одну ловушку возьмёт шесть штук, разок возьмёт семь штук. По четыре, по пять зверьков будут попадаться не часто, но скажем стабильно. Когда ондатра влетает в мордушку, делает попытки вылезти, ловушка ходуном ходит, в этом случае мордушка шесть раз ходуном ходила вот и погрузилась в ил, зарылась на самое дно канавы.

Установил две ловушки на очередных канавах. Аккуратно, чётко устанавливал, не спустя рукава. Между берегом и ловушкой веточки втыкал. Через год узнает, что это было лишним. Если плавает зверёк по канаве, увидит препятствие, нырнёт и пойдёт по центру в просвет, в горловину.

В начале семидесятых годов, мальчишки среди которых был Тимоха, гуляя по правому берегу Большухи находили верёвки. Один конец привязан к дереву другой конец в воду уходит. Коллективом тянем, потянем, на берег вытаскивали большую мордушку сделанную из ивовых прутьев, из лозы. Вытряхивали краснопёрку, крупных усатиков, морду ставили на место. Иногда в ловушке находилась большая уже раздутая ондатра.

Когда Васёк предложил Тимохи ловить ондатру мордушками. Тот спросил, что на приманку класть будим? Васёк обозвал его идиотом. В тех ивовых мордушках были размякшие куски хлеба. Потому что мордушки ставили на рыбу, а не на ондатру. Мальчишки гадали, зачем ондатра полезла в мордушку, за хлебом или за рыбой, что она больше любит?! На тему, почему ондатра не смогла вылезти с мордушки, ни кто не гадал, здесь было всё ясно и понятно. Нажралась хлеба или рыбы, живот раздулся, обратно в дырку пролезть не смогла, захлебнулась!

Подошли к самой сути, к вопросу, который Тимохи в детстве покоя не давал. Почему рыба такая тупая, почему не может выплыть обратно через тот же проход? И вот новый однотипный вопрос. Почему ондатра не может покинуть ловушку тем же путем, каким попала в ловушку? Зверька нечего не держит. Неужели ондатра так же глупа, как и рыба. В такой ловушке, мордушке, по материковски вентерь, погибает любой водоплавающий зверь.

А человек сможет выбраться с мордушки? Вопрос конечно интересный, сначала надо заставить человека, что бы он попал в мордушку, загнать его туда. На взгляд парниши это не выполнимо. Ну почему невыполнимо, страх загонит любого куда угодно.

***

На дорогу вылез довольный. Фёдор ходит взад-вперед, мечется, в руке два зверька средних размеров. Ондатру удобно таскать за хвост, только не из мордушки!

– Ты куда пропал? Ох, ничего себе!

– У тебя тоже смотрю фарт попёр, да он у тебя одного и был.

– Что эти две штуки по сравнению с твоим уловом. Сколько штук?

– Восемь, на двух мордах пролов, на одной две, на другой шесть.

– Сразу шесть штук?

– Да, на последней мордушке, которую, вчера не глядя, кинул в канаву и бегом к машине.

– Я хожу, хожу, Тимохи нету. Кричать не стал, знаю, что ты этого не перевариваешь.

– Да я Федька не мог ондатру с мордушки вытащить, не идёт зараза, чуть хвост не оторвал.

– За хвост тянул? – Федя засмеялся.

– Теперь я знаю, за что надо тянуть, ну что, пошли.

Дошли до мордушки на центральной канаве, недалеко от поворота, одна штука есть. В первом нынешним промысловом сезоне эта мордушка будет работать фактически без проловов, но по одной штуке, долго ловушка на одном месте простоит. Счастливые, довольные в предвкушение вкусного ужина пошли на ручей. Уазик стоит и некого. В салоне на полу лижет четыре больших ондатры, нормально, итого пятнадцать штук есть. Через пол часика появились два охотника.

– Ну как Тимоха успехи? – Васёк недоволен ходом промысла. А с чего быть довольным? На полтора десятка ловушек четыре зверька.

– Не плохо, одиннадцать штук.

– Одиннадцать, без наших? Ну это же здорово. – Васёк повеселел.

Рассказал охотоведу свой фарт. Пятнадцать штук на четверых, которые передвигаются на микроавтобусе УАЗ, это не здорово и даже не хорошо и не нормально, короче с пивом потянет.

– Ты весь выводок выловил, самая маленькая на сдачу не пойдёт, пухляк не принимают.

– А почему пухляк и почему не принимают.

– Да потом что за место остевого волоса пуха много, молоденькая ещё.

– А где именно вы взяли?

– Двух штук на папортниковой дороге и здесь, одну в трубе, другую на Федькином заборе. Ну что поехали.

– Зорьку Васёк ждать не будим?

– Миша, мы ведь не последний раз здесь. Сегодня у нас есть на покушать.

На мосту через Берёзку остановились.

– Кажется, рыба поднималась.

– Васёк, эту рыбу жрать не возможно, гольный керосин.

– О себе только думаешь. Собакам на покушать.

– Собакам напокушать ондатры за глаза хватит.

С северной стороны моста Берёзка четыре метра в ширину, течение довольно шустрое и глубина сантиметров двадцать, вода боле менее чистая. Через десяток метров бега по перекату река делает крутой левый поворот и такие кривуны пишет, чуть ли не лабиринты. Гиблый трёхсот метровый участок, оба берега обрывисты высотой за два метра, шиповник стенной стоит.

По перекату прёт кета, как торпеда, поднимая брызги и волны. Промысловики как на торпедируемом корабле. Васёк в качестве канонира и наводчика, один заменяет всю орудийную обслугу. Бабах! Торпеда резко меняет курс. Ура, наш корабль спасён! Васёк отлично стреляет. С двадцати пяти метров в движущеюся мишень с пули гладкоствольного ружья это пять с плюсом. Подобрали добычу, здоровая зараза килограмма на три с гаком, была бы такая ондатра. Напарники стали нюхать рыбу, чуть ли не целовать.

– Да не пахнет рыба, – сделал заключение начальник универсальной группы браконьеров.

– Совсем не пахнет? Странно однако, – парниша издевается

– На понюхай, – предложил Миша Тимохе.

– Спасибо, но не хочу. Рыбой то хоть пахнет?

– Миша, он дурака валяет, его шесть ондатр в одну морду загрузили. Пойду на озеро, там попробую поймать рыбку.

– Смотри телескоп не утопи. Там коряг много, блесну потеряешь!

Рыбаку охотнику понравилось это занятие, бродит по озеру с южной стороны моста с ружьём, как с удочкой. Здесь вода мутная, сильно мутная. Но хорошо видно разводья поднимаемые рыбой. Васёк два раза пальнул в тёмную, попал в молоко. Поехали на базу.

– Тимоха, а по большой воде свежая кета воняет керосином.

– Миша и эта не воняет, а начнёшь жарить, гольный керосин. Говорят что по большой воде рыба нормальная. Но их слушать, себя не уважать. Местные товарищи привыкли к керосину. Я весной наловил кунджи, стал жарить, попёр запах. Выбросить рыбу жалко, дожарил. Пришла подруга схарчила сковородку рыбы, а в знак благодарности сказала, что я гоню, не каким керосином рыба не воняет. Говорят, в Залом не заходит золотистая кета, только вот такая чёрная, полностью крашенная.

***

Прикатили на базу, собаки хором поют, знают, что сейчас погулять отпустят. Собака Герда, точно собака, кажется Васёк прав. Навалила в спальной комнате на дорожке добрую кучу, открыла входную дверь, в сарае нашла полведра собачей каши, разумеется, сожрала. Неужели все короткошерстные с родословными одинаковы? Второй Дик!

– Ну что Тимоха, давай съедим?

– Обождём до следующего косяка. Тепло на улице, холодильника у меня нету, – поругал собаку чёрную, пригрозил. А у собаки взгляд, не грамма испуга, печаль и грусть в глазах. Ему стало жалко псину, он понял, что сожрать Герду не даст. Пусть хоть на кровати нагадит. Так оно и получится.

Васёк сходу принялся обдирать ондатру, на нормальном языке свежевать. Обычно свежуют крупнорогатый скот, оленей, медведей, кабана. Свежуют что-то большое и то, что идёт в пищу у нормальных людей. То, что идёт в пищу у ненормальных людей, то обдирают! Шутка. Охотничий сленг, можно сказать профессиональный. Некоторые употребляют слово раздевать. Вот сейчас раздену соболя, гопстопник! Слово свежевать у промысловиков не котируется, это слово применимо только к косолапому и оленю.

Сейчас буду белку свежевать, допустим, для Васька, для Тимохи это звучит дико, не уместно, глупо. Тем более нормальный промысловик белку обдирает на ходу.

Васёк облюбовал место над открытой дверью в сарай. Обдирает, сразу лапки отрезает, в кастрюлю бросает, тушки в другую посудину. Собаки крутятся рядом, парниша тоже рядом крутится, печку завёл, чайник поставил.

– Васёк, смотри, собаки к кастрюли с лапками морды тянут, – предостерёг Миша.

– Вон Тимоха у забора стоит. Не было бы его, давно бы стащили волки серые. Федя, давай преступай, начинай обезжиривать и Миши всё объясни.

– Тимоха, а ты что, идёшь? – позвал Фёдор.

– Ему нельзя, если он уйдет, будим кету кушать, за место лапок ондатровых! – Васёк пошутил, он парнишу понял, но афишировать не стал.

Фёдор с Михаилом уселись за стол в столовой, преступили к самой нудной, грязной, долгой работе, приступили к мездрению ондатровых шкурок. Снимают жир с мездры, отсюда пошло слово обезжиривать, кстати, на профессиональном языке употребляемое чаще, чем слово мездрить. Вскорости Васёк к ним присоединился.

За время лова ондатры бригадой парниша к шкуркам и зверькам не прикоснется, вот что понял Васёк. Только сухие шкурки, прошедшие первичную обработку он будит подсчитывать, в одну кучу вешать. Когда начнёт сам обдирать и обезжиривать, тогда и расскажет, как это делается. Совершенно разные вещи, рассказывать, глядя, как делают то или иное дело другие или сначала самому сделать, а потом рассказать.

Приступил к поварским обязанностям. Лапки промыл, на печку поставил. Отмачивать времени нет. Поставил большую, восьми литровую кастрюлю риса, семья то большая, пожрать ни кто не любит. Выделил по тушки ондатры собакам. Герда фактически проглотила тушку, пришлось вторую дать. Собака за ним по пятам ходит. Мурка ревновать стала. От ондатры Муся отказалась не из ревности. Собака аристократка, не пошла в хозяина. Даже варёную собачину со стола, не ест.

Рис сварился, мясо прокипело полтора часа. Забрал Фёдора на кухню, они уже заканчивают с обезжириванием. Фёдор может подливку делать, парниша не может, надо научиться. Разок посмотреть, вот и всё учение. Компоненты на подливку готовы. Гора репчатого лука на сковороде почти дошла до своей кондиции. Фёдор добавил в жареный лук растительного масла. Сыпанул полтора стакана муки, стал непрерывно перемешивать получившиеся тесто. Доводя его до золотистого, точней до светло-коричневого цвета.

Мясо поставил на большой огонь, содержимое сковороды ушло в кастрюлю, при непрерывном помешивание. Нужно тщательно размешать поджаренное тесто с луковой начинкой, что бы комков ни было. Содержимое кастрюли забулькало, с большого огня убрал. В кастрюлю забросил половинку средней головки чеснока, разумеется, зубки меленько шинкованы.

Три минуты прокипело на малом огне, всё, варево готово. Да это не варево, это блюдо, да ещё какое блюдо, за уши от него не оттянешь. Теперь подошла завершающая стадия, самое трудное и кроме Тимохи, это сделать некому. Надо раскрутить начальника народных промыслов на бутылку беленькой, а лучше на две. Мечтать не вредно, вредно не мечтать.

Васёк шкурки на правилки пялит, если быть точным, то спокойно надевает шкурки на правилки. Малолетки пялят глаза на голых женщин. Почему-то в литературе, шкурки пялят на правилки. Через руки Тимохи прошло много разных шкурок, но не одну шкурку он на правилку не напяливал, а спокойно одевал. Каждый промысловик поступает также.

Если напялить шкурку на правилку, допустим на правилку под большую ондатру напялить среднею ондатру, одеть не возможно, только напялить, натянуть, это возможно, шкура растягивается. То на правилки шкурка останется на вечно. Высохшею шкурку снять будет не возможно. В далёкие года, да в не очень, то и далёкие, правилка называлась пяло, отсюда и пошло, пялить на правилку. Если быть точным, пялить не на правилку, а на правило.

– Ну что, кушать готово. Но я Васёк не буду, есть ондатру. Не смогу, крысу жрать, не полезет.

– Кому не полезет, тебе? Да ты и норку сожрёшь, кто бы говорил!

– Ну ты же Тимоха пробовал мясо когда варил?

– Федя, тебя кто за язык тянул, – до Фёдора пака не дошло, куда парниша гнёт. Значит у парня поздние зажигание. С годами отрегулируется, а может, и нет, тогда так и будет всю жизнь тормозить.

– Тимоха, да я сразу всё понял, брезгливый нашёлся. Сказал бы ты кому ни будь другому, он может, и поверил бы, но только не я, денег нету.

– Васёк, ну это как-то не серьёзно, первая ондатра, такой удачный день, не мешало бы. Что нам будит с бутылочки на троих, – Миша подключился.

– Вот тут ты Миша прав, что вам бутылочка на троих. Я в совхоз не поеду и машину не дам. В два конца шесть километров, бензин просто так жечь?

– Мы у тебя машину не просим, ты деньги давай, я через десять минут принесу черпак. Если у неё водки нету, в ЖД на велосипеде смотаюсь.

Васёк выделил денежку на одну бутылку. – Денег больше нету, надо, ещё бензин покупать.

– Значит, деньги есть. Ладно, побежал я.

– Потом хоть убивайте, но на вторую бутылку не дам, – крикнул Васёк вдогонку.

В сопровождении всей псарни дошёл до Светика. Кому-то сильно повезло, что на пути не попался. Темною порою здесь не ходят. Похвастался перед подругой новой, породистой собакой. Отправил Светика за водкой, сам остался, с короедами сидеть. Он человек в Шанхае новый. На домашних точках чужому и мало знакомому водку не продадут, боятся подставы. Катька его фактически не знает. Она единственная тетка, торгующая в Шанхае водкой. Через пять минут Светик пришла, точка под боком. Тимоха сказал, что часика через полтора придёт, вкусненького принесет.

Побежал с пузырём до хаты. Васёк сидит, наяривает рис с подливой. Миша с Фёдором слюни глотают, очень вкусный запах, а голодные что черти, но ребята стойкие, парниша быстрый на ноги.

– Быстро ты смотался, а Федя подумал пока это, пока то, говорит через час придёт. А ты значит к своей Свети не заходил.

– Васёк, во первых, на это и на то у нас вся ночь впереди.

– Ты это Компоту скажи, между прочим, я именно так и говорил. Что, во-вторых, а в-третьих будет?

– Будит, во вторых Света не моя, а чужая, а в третьих, она лично брала бутылку. Мне бы Катька не дала, я здесь пока чужой. Всего, какой-то год живу.

Наложили риса, сверху подливы с лапками. Налили по стаканам, хлопнули за успех предприятия. Стаканчики маленькие, по сорок шесть грамм, всё вымерено, как в аптеке. Он хоть и считается пролетариатом, но с гранёных стаканов, лошадиными дозами водку не пьёт. Лошадиными дозами водку пить не возможно, полными гранеными стаканами водку не пьют, а глушат! Блюдо вкуснятина, мясо отличное! Как теперь модно говорить экологически чистое, чище не бывает. Зверёк вырос на болотной травке.

– Надо медведя брать. Завтра по той дороги до конца проедим. Нужно хороший подход к реке найти и в тоже время безопасный, что бы на рыбинспекцию не наткнутся. Мы ведь и сетку привезли на кету, девяностку, посадить надо. Да, чуть не забыл, – Васёк зашёл в мастерскую вернулся со своим портмоне. – Вот вам копии договора, это на всякий случай. Долинский охотовед появится на болотах, а меня рядом не будит, вы ему документу в нос.

– Лучше пяткой в нос, надёжней будит.

– Что Компот, за-хорошело уже?

– Федька правильно говорит, пяткой в нос, топором по голове и в болото. Ты Васёк знаешь местного охотоведа? Надо его предупредить, что бы он воздержался появляться на торфяниках во время промысла ондатры. А то вдруг и точно на нас наткнётся и тот день будит не его днём.

Водочку выпили, поговорили, в сущности не о чём. Парнишу удивило одно, обычно после третей стопки аппетит отключается совершенно. В этот раз он ещё добавки налаживал. Пошёл к подруге, прихватив литровую банку подливки, свежих городских булочек, сахарку. Не может находится рядом с голодными, тем более маленькими детьми. У них конечно дистрофии нет, выглядят нормально, но не доедают, да и пища малокалорийная.

***

Утро как обычно. Выехали на работу в восемь часов. Михаил вылез у поворота на папортниковую дорогу. Тимоху с Фёдором отвёз до стоянки, сбор на прежнем месте. Васёк проверит первые мордушки. На этот раз фарта мало, а если подумать то фарта нет. Двое молодых взяли три ондатры, почти все мордушки переставили. Васёк одну зверюшку вытащил, Миша одну принёс. На двадцать две ловушки пять штук, отвратительно. Бензина промысловики жгут гораздо больше, чем зарабатывают, микроавтобус УАЗ прожорливый собака. В России все отечественные автомобили жрут не меряно. Поэтому народ старается иномарку взять.

Поехали на север в разведку, а может на экскурсию? С какой стороны посмотреть. Что бы ни смотреть с разных сторон, ребята будут совмещать приятное с полезным. Экскурсию с разведкой. Про Мишу нечего сказать не может, сам парниша и Васёк с Фёдором любят полазить по новым незнакомым местам. Да любому человеку это не чуждо. Почти всё человечество по новым местам любит ездить, а ходить, увольте. Через километр после поворота, где сегодня работали молодые, такой же отвилок на запад. Ещё через километр дорога повернула на запад, на север колея идет, но не далеко. УАЗ оставили на повороте.

Васёк с Мишей пошли по колее на север, Тимоха с Фёдором пошёл вниз к реке. Это так говорится, дорога прямая, если к реке, значит вниз. Можно сказать наоборот. Ребятам кажется, что дорога прямая, если к реке то значит, дорога идёт вниз. Здесь до поймы в два раза короче, чем с первой дороги, где ловушки стоят.

Значит, Большуха в этом месте забирает к востоку. На торфяниках почти все дороги проложены по компасу. До Большухи добрались быстро, река внушительная, течение чуть заметно, обрывистые глинистые берега по три, где и по четыре метра высотой. Вода мутновата, на Большом Такой светлая, прозрачная вода только в верховьях, в отрогах Камышового.

Фёдор пошёл на экскурсию вверх по течению, Тимоха вниз. Инициатором этой прогулки был парниша, охота по лесу одному побродить. Прошел поймой с километр, то приближаясь к самому обрыву, то уходя вглубь пойменного леса. Здесь ива кондовая, стволы толстенные, не высокие, кроны колоссальные, огромные, ветвистые. Зелёнка почти пожухла, удобно, приятно ходить по чистому лесу. Валежин фактически нет. С северо-востока послышался треск веток.

Быстренько встал за дерево, кто-то в его сторону идёт. Наши или не наш, тот, кого мы жаждем убить и скушать? Если это тот, значит, сегодня придётся сдавать норматив ГТО по плаванью. Сначала будет сто метровка, затем прыжок с трёх метровой вышки, главное головой в ил не воткнутся и сапоги на лету не потерять. Смотря, какой мишка, можно Большуху як посуху перелететь. Уловил приглушенные голоса, значит впереди два медведя.

Пошёл на встречу, теперь другая проблема, что бы его самого с мишкой не попутали. Васёк не побежит. Зачем бежать, когда карабин Барс на плече? Пусть медведь бегает. Это всё шутки, от косолапого парниша не побежит и Васёк не охотник любитель, на шорох не стреляет. Пошёл на встречу осторожно, стараясь не наступать на крупные веточки, меньше шуметь, напугать мужиков решил. Ну не дурак ли, а? Васька знает не плохо, Мишу фактически не знает. Вдруг Миша очень нервный и очень резкий? Дуплетом с двенадцатого как даст, и больше парниша не будит ни кого пугать! Два охотника рассматривают хитрую штуковину, услышали младшего товарища.

– Во, дядя Тимофей подкрался. Смотри Тимоха, доиграешься, когда-нибудь. А куда Компота дел?

– Он вниз по реке пошёл, я вверх. Там до Долинских огородов не далеко?

– Ты сначала канал форсируй метра в три шириной, а глубину не скажу, сам меряй. Значит, Компот пошёл в машину спать.

– А что это за штуковина? – спросил парниша, глядя на широкую длинную доску, к которой поочередно примотаны, привязаны, если быть точным, то присобачены пропиленовым шнуром четыре автомобильные камеры. Присобачить это чисто русский термин, присобачивать могут только в России. Если нельзя склеить, скрутить, примотать, прибить приварить и так далее, то тогда присобачивают и держится мёртво!

Первой присобачена камера от ЗИЛа сто тридцатого, вторая камера скорей всего от уазика, на хвосте две камеры от малолитражки. Зиловская и узавская камеры присобачены друг за дружкой, маленькие камеры поперёк за узавской камерой. Русский народ на выдумки горазд, из любой ситуации выходит. Надо было срочно сделать плавсредство, подходящих камер под рукой не было, с разных камер быстренько сообразили. Эта штуковина на воде устойчивая, за счёт двух меленьких камер, которые поперёк, на хвосте присобачены.

– Плавсредство, рыбу здесь видно шкерили, на тот берег переплывали.

– Довольно хлипкое плавсредство.

– Хочешь сказать, что тебя не выдержит?

– А причем здесь Васёк я? Ты меня на этот плот, свитый из песен и грёз, под карабином хрен загонишь!

– Хочешь, не хочешь, а придется, ты у нас Тимоха самый лёгкий. Пойдём к реке, кое-что покажу, – направились к Большухе. – Как наловим кеты, мы этот плот заберём, на папортниковой дороге по озёрам ондатра среди бела дня плавает.

– Ну, я тебя понял, поставим парус, и будим, за ондатрой гонятся!

Миша засмеялся. – Не так Тимоха, мы с берега стрелять будим, а ты будишь собирать ондатру.

– Ну тогда акваланг нужен, ондатра не нерпа, она тонет.

– Всё, поговорили? Теперь слушай, Мише я уже говорил об этом. Кстати сетка симовая цела?

– А куда она денется, как привезли, так в мешке в сарае и лежит.

– Вот на эту сетку будим ловить ондатру.

– Васёк, порвёт ондатра сетку.

– Я Тимоха тоже самое Ваську говорил.

– Не успеет порвать, запутается и захлебнется. Если сеть была бы из лески, я бы и словом не обмолвился на эту тему, сеточка с капронового шнура, так что попробуем сегодня вечером. Миша всё на вечернею зорьку рвется, как раз сетку на закате поставим, а утром снимем. Так что Мишель у тебя впереди две зорьки.

– А где ты сегодня вечером хочешь ставить?

– За стоянкой, за ручьём, там можно без лодки поставить, но на день сетку оставлять нельзя, проходной двор.

Подошли к Большухи, на этом участке русло реки узкое, метров восемь. Левый берег, крутой склон метра за четыре. Правый берег песчано-глинистый трёхметровый обрыв. У воды почти ровная песчаная площадка шириной метра полтора, длиной с десяток метров. Сверху натоптана тропинка на эту площадку. На левом берегу, на склоне, три небольших скобообразных частокола высотой в полметра.

– А что там химичили, что городили? – парниша показал рукой в сторону частоколов.

– Да я Тимоха думаю, забор сделан, что бы пойманная рыба в речку не скатывалась. Здесь якорьками рыбачили, подсёк и за барьер бросил. Так вот, на той стороне к дереву прикрепим блочок.

– Где ты его возьмёшь?

– Тимоха, у тебя под носом вояки грузятся, там этих блочков, на выбор.

– А автоматную очередь получить не хочешь?

– Ну допустим вчера не кого не было.

– Вчера вагонов не было. Придут вагоны, когда начнут грузить ракеты, часовых поставят. А железяк там да, горы. Слушайте, давайте ракету маленькую свистнем, здесь как бабахнем, рыбы будет и озеро будет.

– А лучше две ракеты, вторую на торфяниках взорвать.

– Обойдёмся и одной ракетой, Тимоху привяжем и на Луну отправим, пусть лунатика мозги компостирует. Я серьёзно говорю, а ты стараешься всё на шутку свести. До командировки ты таким не был.

– Причем здесь командировка? Возраст!

– А, ну понятно, чем старее, тем глупее. Кстати там трубы хорошие есть, на печку в зимовье в самый раз. Надо парочку утащить и у тебя на огороде в траву бросить. Слушай дальше, поставим блок, фала у нас хватит, метров пятьдесят есть. Сетку будим ставить с помощью блока, что бы ни мотаться на тот берег. Конец сетки к фалу привязал и потянул на себя, сетка пошла на тот берег, опустил в воду, так же и рыбу выбирать, делов то, разговоров больше.

Вернулись к плавсредству, отнесли этот полёт инженерной мысли в глубь поймы, короче перепрятали, сам чёрт не найдёт, кроме промысловиков, они похлещи чёрта. Вдруг Кулибин по водным аппаратам надумает рыбки кеты половить и все, развалит Наполеоновские планы бригады Ух, которая сразу хочет поймать несколько зайцев. Бригада Ух надумала сразу трёх зайцев поймать. Первый заяц ондатра, он худо-бедно ловится, второй заяц медведь, третий заяц рыба кета. Это бригадир надумал, начальник народных промыслов, а точней замыслов!

***

Пошли по пойме на юго-восток, затем держась канавы на восток. Канава глубокая, на устье канавы ручей не большой, Тимоха его просто перешагнул, когда на север шел берегом реки. Вскорости воды стало меньше, снова ручей с востока, с Берёзки в Большуху бежит. Вот как мелиораторы намудрили. Данная канава северная граница торфяников, до южной границы километров пять минимум.

Дальше пошли по ручью, по канаве, ручей маленький, прижимается к правой стене канавы, слева жёлтая глина, сильно исхожена. Следов множество, есть свежие автографы.

– Понял Тимоха, что здесь творится? Я сам удивился, медвежий бродвей как на Десне. Живёт на торфяниках медведь и не один, сам видишь, что следы разные.

– Свежий след Васёк один, на восток зверюга шёл.

– Этот след свежак, сегодня утром шёл, так что завтра с утра проверяем мордушки и будим брать. Я думаю, зверь в лиственничном лесу, где ты папоротник собирал или вот в этом ельнике, – Васёк указал рукой вперёд на восток.

– Я кстати на папортниковой дороге видел медведя, он меня нет, я затаился. Косолапый, правда, был здоровей этого, шёл по второй дороге на Березку. Я с рюкзаком папоротника вылизал на дорогу, мне тоже в ту сторону надо было, полчаса пришлось выжидать.

– Васёк, а ведь завтра суббота, – сказал Миша.

– Ну и что, что суббота?

– Миша правильно говорит, завтра здесь будет курская дуга. У меня в хате хорошо выстрелы слышно, по всей Большухи палить будут.

– Ну а дальше, дальше?

– Что дальше? – не понял Тимоха Васька.

– Мысль дальше продолжай. Как твоя курская дуга может повлиять на наше мероприятие?

– Васёк, ты что, совсем? На кого мы завтра будим охотиться? Медведь убежит отсюда! – Тимоха перешёл на крик.

– Куда убежит? – зло заорал Васёк, а сам улыбается. – Миша, Тимоха, не куда зверь не уйдёт, он давно, с детства привык к этим битвам за Берлин. Да, неплохо получается, в пятницу вечером медведь уходит на Сусунайский хребет, за дорогу, переждал и в понедельник с утра домой! – Васёк смеется.

– А почему на Сусунайский? Через Большуху до Камышового ближе и безопасней.

– Тимоха, медведь не ондатра, да и любой другой зверь в воду просто так не полезет, как будто сам не знаешь.

– А с востока Берёзку приплывать надо, напротив этого ельника Березка большая.

– Миша, Березку медведь вечером по мосту перейдёт.

– Ну-ну, выйдет на трассу, заголосует тачку и в город, в кабак! Ещё раз повторяю, последний раз, зверь, точней звери, медведь здесь не один живет, не куда отсюда не уйдут до глубокой осени, а могут и в берлогу рядом с дорогой залечь.

– Попросится к ондатре в хатку перезимовать.

– Я про автотрассу говорю, а не про эту дорогу.

Вышли на колею, пошли по тропке на юг. К уазику подходили молча, крадучись, в салоне не кого, Васёк на сто процентов уверен, что в салоне Фёдор спит, по этому его и не видно. Подкрались к автобусу, стали громко рычать, трясти уазик. Три взрослых мужика хуже детей, пацана испугать решили. Одного заики в бригаде мало. Фёдор вскочил, лицо испуганное, бледное. В следующею секунду улыбка до ушей, увидел, кто его пугает.

– Вы что, обкурились?

– Ну, кислицы дунули. Не равняй себя с другими, мы такую дрянь не курим. Спишь?

– А что делать? Не курим, сам рассказывал, как в армии курил.

– Это была армия.– Васёк уселся за руль, – Эй, вы ехать думаете?

Тимоха с Мишей канаву рассматривают с южной стороны дороги. Сели в машину, поехали.

– А вот на этой канаве следы жизнедеятельности ондатры видно издалека, да Тимоха?

– Ну, помёта много на маленьком островке.

– Завтра поставим здесь мордушку, только маскировать хорошо надо, здесь место открытое.

– Здесь проходной двор, на восток через канаву тропа набита, полста метров и на дорогу выходишь, – сказал Фёдор.

– Молодец Федя, значит, ты не только спал, но и нужную разведку произвёл. Та дорога выходит на Берёзку, на Тимохину папортниковую дорогу.

– Это Васёк и есть папортниковая дорога, она третья по счету от поворота, последняя, дальше на север глубокая сухая канава.– сказал Тимоха.

– А ещё дальше, мокрая широченна канава, через сухую канаву машина проходила, да Миша?

– УАЗ четыреста шестьдесят девятый проходил, мой не пройдёт, у него база длинней.

– Мы Тимоха по папортниковой дороге до упора, до канала дошли.

На базе относительно нормально, за исключением одного. Герда навалила прямо на кровати. Собака, кажется, больна головой. Ведь поняла, что сделала очень не хорошо, при Тимохином приходе забилась в углу комнаты.

– Ну всё, сегодня вечером будим собаку кушать, – Васёк потёр ладони.

– Пусть живёт, – зло буркнул парниша.

Что удивительно Васёк не стал возражать, упрекать, что парниша своего слова не держит. Ведь говорил, что до следующего раза и Герду в кастрюлю.

Ребята обезжирили добытую сегодня ондатру, сняли с правилок вчерашние шкурки, они высохли. Во второй комнате, где печная стена с дымовыми колодцами, стоит шифоньер, в метре от стены, что бы можно было чистить колодцы, не двигая шифоньер. На верху коридора натянуты четыре проволоки, получилась не плохая сушилка. Вообще во второй комнате при работающей печки очень жарко, к тому же в хате ещё и местное отопление. В каждой комнате по большому радиатору.

***

Под вечер поехали на охоту, прихватив симовую сеть. За мостом, за первым поворотом, где участок дороги идёт на северо-запад, стоит Тойота, она и утром стояла, а когда ехали обратно, машины не было.

– Интересно чем это они занимаются?

– Ну уж Федя точно не сексом!

– Я об этом Васёк и не думал.

– А о чём ты думал? Они, наверное, спать сюда приезжают, да? Или секс или спать, третьего не дано.

– Васёк, а ведь Федька правильно подметил, странно, утром стояла и вечером снова стоит, в машине не кого. Да, Тимоха, Федя ни кого не заметили?

– Может ондатру ловят, – предположил парниша.

– Ага, по ночам ондатру ловят. Утром тачка была вся в росе, целую ночь простояла с неработающим двигателем.

– А может на болотах есть, какая ни будь ночевайка.

– Тимоха, я об этом тоже подумал. Но вопрос остается открытым. Что можно делать на болоте ночью? Романтикой здесь не пахнет, места не подходящие.

– Золото мыть! – сказал Фёдор и засмеялся.

– Молодец Компот, без тебя мы бы до этого не додумались. Значит, золото моют в торфе. Чему тебя в школе учили?

– Да я просто сказал, докопался.

– Федя! Сколько раз тебе говорить, что просто нельзя говорить.

– Васёк, что до Федьки цепляешься? Он близок к истине. Только не золото, а алмазы!

– Это ты где Тимоха такое услышал? Сахалин с Африкой попутал. Ты походу вообще в школе не учился.

– Васёк, золото ночью мыть нельзя, его не видно, а разожжешь костёр, спалишь золотоносный участок, в прямом и переносном смысле и сам сгоришь, ведь кругом торф!

– Я понял, логично рассуждаешь, алмазы ночью блестят. А ты точно уверен, что алмазы ночью блестят? Брюлики может, и блестят при лунном свете, а алмаз до брюлика надо довести.

– Я руководствуюсь общепринятыми понятиями. Не всё что блестит, алмаз. Понял? Ты мне тюльку не гони, алмазы блестят. А бриллиант всего лишь огранённый, по стандарту алмаз.

– Ты смотри, какой умный стал. Миша, оставляем их на ночь на болоте, а завтра с утра в скупку. Федька намоет золотишка с ведёрко, Тимоха с пол ведёрка алмазов в торфе накопает.

– Они с этими ведёрками пешком до Хоккайдо дойдут!

– А мы обождём. Тимоху в лесу ловить бесполезно, тем более с бесценным грузом, мы их на самом Крильоне перехватим! Когда в воду полезут!

Приехали на стоянку, взяли сетку, срубили два ольховых шеста, пошли на первое длинное озеро. Тимоха с концом пропиленовой верёвки по западной перемычке перешел на другой берег озера, остановился напротив Васька, с ним Фёдор. Парниша в паре с Мишей, который крутит головой по сторонам, как будто с минуты на минуту должна появиться эскадрилья Мистер Шмитов. Он утятьник, решивший переквалифицироваться в профи.

Васёк оставил Федора возле сетки, сам перешел к ребятам. Ширина озера метров двадцать, длина сети десять метров. Начальник потянул верёвку на себя, держа на уровни груди. Он и Фёдор высокие, точней длинные. Миша пошёл на западную перемычку слегка стрельнуть по сетки, глазами. Что толку стрелять с ружья по сетки с ячеёй тридцать пять миллиметров! Михаил откорректировал, что бы сеть была посредине озера. Дал команду на майна, сеть с грузилами, с поплавками. Закрепили оба конца на вбитых кольях.

– Васёк, ондатра под сеткой будит проходить, стенка то всего полтора метра, а здесь глубина метров пять.

– Тимоха, главное что бы прикоснулась, фал и поплавки ондатра заметит, поднырнёт, но не глубоко, ударится в невидимое препятствие и начтёт барахтаться, чем больше, тем сильней запутается, пять минут и буль-буль карасики.

Над головой прогремел выстрел, ребята присели от неожиданности.

– Миша ты что? – Васёк возмущается.

Фёдор на том берегу озера хохочет, он видел испуг двух промысловиков. А Миша как гончак несется по перемычки к дороге, к тропе.

– А ты там что ржешь как конь. – прокричал Васёк в адрес Фёдора.

– Я думал, вы нырнёте!

– Над твоей бы головой Федя пальнуть с двенадцатого, точно бы нырнул. Ну Миша, предупреждать надо.

– Тимоха, он утятьник, любитель, у них так принято, увидел цель или даже услышал бей, вот почему много трагических случаев на охоте. Все винят водку, а она вторая причина, первая, главная причина вот эта.

Направились к тропе, Миша держит в руках небольшую чёрную птичку, размерами с голубя.

– Черка подстрелил, молодец, ты Миша так больше не делай, предупреждать надо.

– Да он неожиданно появился, я и не понял откуда.

– С озёр подняли или с канав, сегодня пятница, странно, что здесь некого нету. Тимоха, у тебя котелок с собой?

– Всегда с собой, как у пионера. А где воду возьмёшь?

– Воду, где возьму? А что про дрова не спрашиваешь? С водой здесь напряженка, не бойся, не отравимся.

– Да я просто говорю.

– У Компота научился просто говорить, ты-то знаешь Тимоха, что такое просто! В бардачке кажется есть пачка чая.

– Не знаю, что там у тебя есть в бардачке, но в котелке чай и сахар есть, это точно.

– У тебя даже сахар есть! Тогда в чём дело? Федька, разводи возле машины костёр. Как говорит Колька, быро давай. Смотри не перепутай у машины, а не под машиной!

– Ну, цветы детям, жене мороженное, – буркнул Фёдор и пошёл костёр разводить.

– Федя, Папанов говорил, цветы жене, детям мороженное и смотри не перепутай.

Парниша тоже пошёл следом за Фёдором. Развели огонь, заварили чаю, один стакан в машине нашли, а второй стакан на котелке, это и крышка и кружка, котелок вставляется в кружку. Попили чаю, над стоянкой пролетели пять здоровых уток, в туже минуту прогремело три выстрела. Одна птица кубарем пошла вниз, вторая в слабом пике стала уходить обратно. Проводили утку взглядом, кажется, упала, в пойме искать, тем более на ночь глядя.

А если ещё учесть, что Тимоха предпочтёт свинину, за место утки. Губа не дура! Многие предпочтут свинину за место утки, но свиньи не летают. У парниши другие вкусовые пристрастия, для него свинина самое плохое мясо, а утка хуже свинины. Он её за мясо не считает, разумеется, когда есть что покушать, на безрыбье и бокоплав за селёдку пройдёт.

Фёдор повторно повесил котелок на огонь, утятьникам вскипятить водицы для чая. Тимоха пошёл посмотреть, что за птицу подстрелили. Васёк с северной перемычки кидает куски торфа. Миша на южной перемычке ждет, когда волны от упавших кусков торфа подгонят утку к берегу, а иначе не как, среди промысловиков нет спаниелей.

– Тимоха, чай вскипел?

– Да мы уже попили, Федька по новой поставил, котелок то литровый, да наверное уже вскипел, но еще не заварился и этот факт неоспоримый.

– Тебя послушаешь и можно подумать, что за место чая вы водочки попили.

– Да я бы не прочь, за место чая котелок водочки хлебнуть.

– Захлебнешься, кругом вода, а тебе много не надо и хрен ты отсюда вылезешь.

– Увезете.

– Мы пьяных не возим!

Михаил веткой подтянул утку к берегу, большая птичка. Как он её назвал, парниша пропустил сквозь уши, ему это совершенно не интересно. Мозги его устроены так, что не интересно, то не загружается в память. Он не помнит не одной марки ружья, но две марки уток помнит и сможет отличить, только не в полёте. Помнит черка, потому что он вкусный, а уж отличить черка любой дурак сможет. Помнит утку марки крохаль, до смерти помнить будет, потому что ему боком вышли два крохаля, точней задом, отравился жиром. Говорил, что свиньи не летают. Забылся, летают, осенью утка крохаль, летающий поросёнок, жира сантиметр.

Промысловики уселись у костра, старшие чай пьют, младшие давно попили.

– Странно, нету утки, – посетовал Миша.

– Выбили, наверное, – предположил Тимоха.

– Нет, утка сейчас на воде, кормится, а поднять её видно не кому, вот и всё. Завтра посмотрим, слышал, что утки на торфяниках хватает, Лебяжка то под боком, – Васёк всё знает, одним словом охотовед.

Просидели почти до ночи. Обратно поехали с включенными фарами, Тойота так и стоит.

– А может машину угнали?

– Ну, молодец Федя, правильно мыслишь. Угнали, а сюда на отстой ставят, на ночь, днём перегоняют в более безопасное место! Тимоха, а ты что молчишь?

– Вы хотите мою версию услышать? Да всего на всего хозяин утонул, кругом болото. Другой версии быть не может, утоп мужик.

– А что, вполне реально. Той ночью утонул, утром вытонул, куда-то на целый день отлучался, наверное, в морг, ждал, пока справку о смерти выпишут! Вечером приехал и снова утонул.

– Утопленник отпросился у главного чёрта, дела земные завершить.

– Тимоха, а может мужик в рай попал.

– Через это болото в рай не попадёшь. Где черти водятся? В болоте. Хоть один бы в мордушку влетел, мы бы ему устроили светопреставление!

– Стемнело, Свету свою вспоминаешь? Взял бы да забрал её от такого мужа.

– Васёк, я уже пробовал, точней забрал, но успел осознать свою глупую ошибку, смог развернуть оглобли обратно. Мне такой довесок на хрен не нужен. Около месяца Светик у меня жила в мести с детьми. Я ночами не спал, когда младший заболел. За что я должен страдать? Кто народил тот пусть и мучается, страдает, так я Светику и сказал.

На базе всё нормально, за исключением одного, опять виновница Герда. Собака Тимоху встретила у двери, виляя своим обрубком. Молодец Герда, значит, не нагадила, да сколько можно. Он погладил псину. Не понял, у Герды на подбородки немного светло серого пуха. Включил свет в своей комнате, кровать вся в шерсти на дорожки валяется погрызенная правилка на ондатру.

– Ах ты сука, – взревел парниша, как стадо бегемотов.

Собака ломанулись в дверь, чуть не сбив, с ног Васька, а за ним и всех остальных, произошёл бы принцип домино. Васёк вовремя отпрянул в сторону, Герда проскочила в сарай.

– Ну что, опять, пусть живёт или как? – Васёк довольный. Он постоянно испытывает удовольствие, когда Тимоха психует. И время от времени сам доводит его до нервного состояния.

– Она шкурку ондатры сожрала, второй Дик.

– Так, ты Дика не тронь, он только в лесу воровал. Дик вынужден был воровать, и ты Тимоха это хорошо понимал. А это сучка даже не знает что такое лес. Миша, что твои знакомые с собакой делали?

– Да ничего они не делали, всё по инструкциям. У них разных книг по собаководству много было.

– Тогда всё ясно и понятно.

– Что тебе Васёк ясно и понятно? – спросил Миша.

– В любой инструкции общие подходы, к определённой породе собак, индивидуальных подходов нет, их и не может быть. Только опытный кинолог пообщаясь с собакой может определить что нужно именно этой собаке. Герда всего на всего исключение, собачий индивидуум, а её три с половиной года пытались подвести к общему шаблону. Она шуганная, собаку часто били.

– Здесь ты Васёк не прав, хозяйка Герды не та женщина.

– А какая она женщина? Собака стала не нужной, и хотели на улицу выкинуть. Ладно, дальше продолжать ни будим.

– Миша, Васёк прав, собаку били, да ещё как били. Она от моего крика ломанулись, чуть Васька не сбила.

– Зря я отошел, если бы сбила, тогда бы я её съёл и вас бы не спросил. Миша, ты взрослый человек и должен понимать, что на людях все стараются быть хорошими, культурными, добрыми, жалостливыми. У кого-то это получается лучше, у кого-то хуже, у некоторых вообще не получается, про таких мы говорим, мол, гнилой человек. А когда человек один он становится самим собой, короче чужая душа потёмки. Мой тебе совет, держись от бывшей хозяйки Герды подальше.

– Васёк, не надо меня учить. Ясно?

– Понял. Ну что Тимоха, шурпу варить будим? Я знаю, ты утку любишь! – Васёк злорадствует.

– Раз знаешь, чего спрашиваешь? Варите, я сейчас мисочку супчика опрокину и побежал.

Так и сделал, съел миску тёплого супа с ондатровых лапок, выпил кружку чаю, взял гостинцев и к Светику.

***

Прибежал на базу на полчаса раньше обычного, так с вечера договорились. УАЗ под порами, промысловики чай допивают. Хлебнул и он чайку, распивать чаи времени нет. Вот-вот начнётся утренняя зорька, сетка может уйти, да не может, сто процентов уйдёт. Поехали, сегодня их ждут большие дела, большой зверь. Косолапый их не ждёт, ребята неожиданно нагрянут. У поворота на папортниковую дорогу Васёк притормозил.

– Зачем? Поехали дальше, здесь потом проверим, крутится, то будем у этой дороги.

– Миша, если что, у нас времени не будет. Это первое, а если сюда попрёт толпа, судя по дороге, народ сюда попрет, мы не сможем мордушки проверить, это второе, третьего не будет, но думаю двух вполне достаточно.

Миша вылез. Остальные покатили дальше.

– Стоит Тойота.

– Вижу, что стоит, эта тачка меня интриговать стала.

– Васёк, ты на повороте разворачивайся.

– Вы уже так близко к основной дороге подошли?

– Сегодня переходить надо на другую дорогу.

– Тимоха куда ты спешишь, сутки морда постояла и на новое место? Не трогай сегодня мордушки. Ты один проверишь? Мне помощник нужен, сетку снимать.

– Проверю, здесь тормози, тут до поворота пять метров.

– Правильно мыслишь, мы бензин палим почём зря.

Пошёл проверять ловушки, они все стоят на южной стороне. Два хвоста влетело, плохо, из семи ловушек сработали две, надо переставлять. Хотел, сегодня переставить, уйти на следующею дорогу. Раз начальник сказал не надо, будит выполнять распоряжение начальника. У автобуса некого, бросил зверьков под машину, пошёл по тропе, на большой протоке остановился. Немного прошелся правым берегом. Мордушка стоит у берега, а до левого берега метра полтора, Ничего себе Васёк мордушки ставит, бросил под берег и всё. Сам постоянно напоминает, мол, лучше ставить надо.

Зашёл за южный крутой поворот, канал стал немного шире, посреди канала не большой торфяной остров. Здесь надо воткнуть две мордушки, глубоко. Почти под ватерлинию сапог, дно твёрдое. Стоп мотор, между островом и левым берегом на дне что-то лежит. Мордушка лежит, вытащил браконьерскую ловушку. Три крупных ондатры, две уже вздутые и множество мелкой серебристой рыбки. Мордушка полностью сделана из кручинной вольерной, легкой сетки. Поэтому рыбка не смогла выплыть обратно.

Тимоха смачно, громко выругался в адрес Васька. Сколько он промучился, двадцать горловин плёл с алюминиевой проволоки. Горловину с крученной вольерной сетки сделать гораздо быстрей. Главное не в этом. Алюминиевая проволока начинает гулять по входному кольцу и по торцу мордушки, ондатра бьется, пытается вылезти. Если поочередно собьются три проволоки, как было на старых мордушках. Ондатра пролезет в такое отверстие.

Вытащил мордушку на тропу, пассатижи в рюкзаке, Что бы вытащить раздутого зверя и рыбку, надо горловину снять. Кстати ловушка двухсторонняя, центральная перегородка отсутствует. Снял горловину, маленьких серебряных карасиков в полиэтиленовый мешочек. Кошке Биде на покушать, да здесь и на уху хватит. Он удивился, караси на торфяниках водятся, правда, мальки, по четыре, по пять сантиметров. Маленькие карась серебристый, молодой золотистый, взрослый коричневый.

Тимоху зажали сразу с двух сторон. С севера Миша появился, с юга Васёк с Фёдором.

– Где ты мордушку нашёл? Жаль, но эта ондатра уже всё.

– Ясно дело что всё. Васёк, кто тебя научил горловины делать?

– А что, плохие горловины?

– А что, хорошие? Проволока на торцах сбивается.

– Сам знаю, поправлять надо и пассатижами поджимать.

– Ну а это ты видишь, – на высоком тоне проговорил парниша и сунул Ваську под нос горловину с кручинной вольерной сетки.

Небольшая пауза. Сейчас выкрутится.

– Тимоха, у нас сетки мало было, что бы с неё горловины делать.

– Васёк, ты не считай всех дураками, потому что это говорит об обратном. Извини, ну уж такой-то сетки везде найти можно, а на горловину кусочки, обрезки пойдут, они кругом валяются.

– Сколько штук взял? – охотовед тему сменил, опростоволосился он с горловинами и парнишу заставил ерундой заниматься. Он разве горловины плёл? Одну для образца сделал, остальное Фёдор делал.

– Две штуки вытащил, – ответил Тимоха.

– А у нас одна.

– Да я вижу, не слепой.

– А у меня не одной, – почему-то радостно сказал Миша. – Зато двух селезней на Берёзки взял, – понятна радость утятьника.

– Молодец Миша, Тимоха счастлив, сегодня опять шурпа.

– Шурпа Васёк не уха с мелочёвки, с охотки с удовольствием и утку съем. У меня и на уху есть, – показал мелких карасиков.

– Мы тебе добавим два крупных карася, по сравнению с твоими. В сетку, каким-то чудом влетели два карася и две крупные, матёрые ондатры. Итого у нас шесть штук. Нормально. Ну что, пошли к машине.

***

В уазик залезли ловцы ондатры. Через десять минут из уазика вылезут охотники медвежатники, самая высокая каста среди охотников. Васёк прогнал автобус по колее на север, не доезжая двадцати метров до канавы, крутанул руля влево. Метров пятнадцать прогнал автобус по жухлой, но ещё не упавшей зелёнке. Трава здесь высокая, за два метра, уазик не видно. Пошли обратно по дороге на юг.

Начальник народных замыслов вооружен карабином Барс. Миша со своей вертикалкой двенадцатого калибра. Фёдор с потрёпанным, левым шестнадцатым. Тимоха с трёх зарядкой двадцатого калибра. Можно сказать с одностволкой, а насчёт зарядов, сколько успеешь зарядить. Может получиться пяти зарядка, а может один раз бабах и всё, бросил ружьё полез на дерево или нырнул в болото, разумеется, если окажешься проворней косолапого! Бытует мнение, что у всех зверей реакция гораздо лучше, быстрей, чем у людей. Неправильное мнение, когда человеку страшно, реакция у него что молния, любой зверь позавидует!

Васёк проводит последний инструктаж. Пока машин не видно, но выстрелы грохочут совсем рядом. На Берёзке минимум стрелков пять засело. Время от времени проносятся ошалевшие утки, то и дело меня курс. По людски это будет называется, качать маятник! Утка осенью натренированная, знает, как от выстрела уходить.

– Слушай сюда и сразу предупреждаю, не перебивать, тебя Тимоха касается. Проходим один квадрат…

– Васёк, сколько можно одно и то же повторять, мы что дети?

– Ты хуже дитя, я же предупредил. Тимоха, мы не на зайца идём. Проходим квадрат, выходим на первую дорогу, я даю отмашку Михаилу, он отмашку Федьки, ну а Компот тебе дает отмашку. Ты махаешь в ответ, Компот машет Мише, а он мне и только после этого идём в следующий квадрат. Ясно? Если кого-то нету, то отмашку не даете, стоим, ждём, это Миши и Федьки касается. Я и Тимоха будем крайними.

– Может Васёк ты один крайним будишь, двоя крайних не бывают! – Тимоха смеётся.

– Слушай, ты, у вас на охоте несчастные случаи были?

– Не а, пока не одного, – подыграл Тимоха.

– Значит, будут, ты договоришься!

– Ты Васёк от меня далеко будишь. А ты Миша посматривай, ухо востро держи, стволы наготове.

Дошли до главного поворота, здесь канаву не перейти и не перепрыгнуть. Пришлось идти почти до поворота на папортниковую дорогу. Попутно, внимательно осмотрели место, где Тойота стояла. Слабо битая стёжка уходит вглубь поймы на юг.

– Надо будит прогуляться по этой тропке. Торфяники теперь наши, мы должны знать, что на нашем участки творится, – сказал Васёк.

Не доходя полсотни метров до папортниковой дороге, перепрыгнули канаву. Васёк остался на месте, троя, пошли на запад, забирая северней. Затем Миша остановился, потом Фёдор. Тимоха остановился в тридцати метрах от центральной канавы, идущей с севера на юг. Фёдор дал отмашку, парниша ответил, вперёд. Сначала путь пошёл по жухлой траве, через полсотни метров начался лиственничный лес. Мелиораторы не успели убрать четыре квадрата леса на границе речки Берёзки. Наверное, здесь тонкий торфяной пласт, потому что с восточной стороны, почти на всей протяжности дороги длинные, разной ширины, заросшие озера. Видать попробовали и ушли ближе к Большухе.

По лесу хорошо идти, лиственница большая, деревья друг от друга минимум за четыре метра, валежин нет. Первый квадрат с западной стороны узкий, скажем не ровный квадрат. Поэтому на первую дорогу восточно-западного направления Тимоха выскочил первый. Если перейти главную канаву северо-южного направления, то сразу поворот на дорогу где он с Фёдором мордушки ставил.

Дороги на одном уровни, дорога, где в данное время стоит Тимоха, до канавы не доходит метров двадцать. Наконец то вдалеке появился Фёдор. Парниша уже было хотел вторую папиросу закуривать, Фёдор сразу дал отмашку, крайний махнул в ответ, пошли в следующий квадрат. На этих трёх дорогах канавы только с южных сторон.

На втором квадрате по курсу много багульника. Лиственницы мощней, растут горазда реже. Самое приятное идти Чапаю, чем ближе к Берёзке, чем ниже, там зелёнки больше. Значит, больше шансов наткнутся на косолапого, вот почему Васёк пошёл по восточной границе. На этом участке в качестве водораздела, главная дорога, та самая по которой сначала ехали, а потом в обратную сторону пешком пошли. Тимохи весной пришлось полазить по этим лиственничным массивам.

Вылез на вторую дорогу, два квадрата позади. На Берёзке всплески ружейной канонады стали мощней, в полку утятьников прибыло. Минут пять, десять, а то и больше гробовая тишина. Потом как даст, даст, на гром похоже, но небо ясное, солнышко светит, слегка пригревает. Редкая утка прорывается на запад, на озёра, через плацдарм на реке Берёзка. Утка знает, что на озёрах можно спрятаться. Здесь множество озер, где не ступала нога утятьника, так что можно спокойно плавать, не боясь за свою утиную жизнь.

Много утки с дуру летит дальше, на Большуху, там тоже плацдарм. Уцелевшая утка несется на северо-восток, на большое пресное озеро Лебяжье. По сравнению с озёрами на торфяниках, Лебяжка океан. Озеро Лебяжье, приблизительно, в четыре раза больше всей площади торфяников. На Лебяжке утку ждёт несколько дивизий утятьников. Вот так и носятся бедная птичка целый день. Для кого-то суббота, воскресенье выходной, для утки эти дни самые напряженные!

Фёдор уже на дороге, сразу дал отмашку. Быстро, однако, они этот квадрат прошли. Вперёд, в третий квадрат. Васёк уверяет, что косолапый не куда не денется. Парниша сомневается в успехи проводимого мероприятия. Мягко сказано, сомневается, да он уверен на девяносто девять процентов, что мишка отсюда убежал. Ему самому стал надоедать грохот ружейных выстрелов. В кого стреляют? Утки не видно, а палят не лево и направо. Уверен в провале операции, но один процент оставил, его всегда оставляют. Один процент, это чудо. Все хорошо знают, что чудес не бывает, а всё равно процент оставляют, надеются на чудо.

Четверо вошли в третий квадрат лиственничного массива, на последнею дорогу вышел только один, Фёдор. Трое пропали. Парниша задержался в лесу минуток так на двадцать, про своих напарников по медвежьему делу забыл. А получилось вот что, половину квадрата прошёл нормально. Сколько здесь дикой, сладкой рябины! Кустики низкие, немногим выше пояса. Ягода нормальная, если сравнивать с дикой рябиной которая на пике Чехова росла, на торфяниках мелкая ягода. Так, сюда можно, нужно с баяном наведаться, рябину быстро рвать, для варенья ягода отличная.

Наткнулся на куст черники, на огромный кустище. Выше его роста, по окружности метра за три. С куста можно играючи взять ведро ягоды. Был удивлён, не видел, что бы у поздней черники были огромные кусты, плоды крупные, как у хорошей голубицы, ранней черники. Это поздняя черника, цвет ягоды чёрный, если быть точным, то тёмно, тёмно синий, вкус другой. Черника от голубицы по вкусу заметно отличается.

В сущности одна и та же ягода, сорта разные. Обычно кустики черники низенькие. Кусты голубичника в это время года стоят уже без листвы, но пока что с плодами. На огромном кусте лист ещё крепко держится и фактически зелёный. Минуток двадцать в одиночку водил хоровод вокруг куста. Надо выходить, а то подумают, что мишка косолапый по-тихому его придавил!

***

Вылез на дорогу, бедный Фёдор ветер гоняет, туда-сюда ходит, на лице тревога.

– Наконец-то один появился, Тимоха, а в чём у тебя лицо?

– В чём? Медведя загрыз, выскочил на меня неожиданно, не смог ружьём воспользоваться. Уцепился в глотку зубами, и хана пришла косолапому!

– А, понял, ягоду ел, – Фёдор заулыбался и вдруг опять серьёзным стал. – А какую ты ягоду ел?

– Чернику, а ты что не ел? Хотя по лицу видно, что не ел.

– Я не видел черники, дикой рябины море, да такая ягода крупная.

– Федя, ты не только черники не видел, но и крупной сладкой рябины не видел. Васёк с Мишей не вышли?

– Да я уже полчаса по дороге хожу и некого, не знаю, что и думать.

– Не ври, полчаса, я от силы минут двадцать пасся на черники, пошли потихоньку к реке.

– Нету здесь Тимоха некого медведя, Чапай, ерундой занимается.

– Я Федька такого же мнения, пальба вон, какая стоит.

– Ну, сам бы рад свалить отсюда, попутают с уткой или подумают, что медведь по лесу идёт.

– Вполне вероятно, могут и на шорох долбануть со стволов с пяти. Придётся отстреливаться!

– Если успеешь залечь.

– Успеем, дробь не пуля. Зато у нас преимущество будет, дроби то нас нету, будим бить на верочку и не будет не каких подранков!

С права послышался треск, Миша появился, морда похлещи чем у Тимохи, видать больше ягоды съел. Нашёл подходящие место переправы через канаву, вылез на дорогу.

– Вот это черника, вот это кусты! А ты Федя, где умывался.

– В канаве! – огрызнулся Фёдор.

– Миша, не смейся над несчастным человеком. Федьки не подфартило, не попалась на его пути черника.

– А мне два здоровенных куста попались.

– Один значит, был мой.

– С чужого куста ягоду ел!

– А Ваську видно три куста попалось, – предположил Миша.

– Или попался в лапы, – дополнил Тимоха. – Самый хороший способ защиты это нападения. Видно косолапый нас подслушал и пошёл в ва-банк. Главное убрать командира, а войско само разбежится!

Не доходя сотни полторы метров до поворота, до реки. Увидели Васька, аккуратно пробирающегося по жухлой осоке выше пояса. Внизу редкий, чахлый пойменный лес. Васёк тоже похож на вурдалака. Один Фёдор чистый.

– Ну у вас и рожи! Ровняйтесь на молодого, Федька уже умыться успел.

– Ты на свою рожу посмотри, небось, три куста нашёл. А Федя не одного.

– Ну что Васёк скажешь? – спросил Миша.

– Сначала умыться надо, а то если увидят нас охотники, дорога рядом. Перестреляют с испугу.

– Это сделать не долго.

– Сам Миша знаю, что перестрелять, дело не долгое!

– Я на счет умыться говорил. Что дальше будем делать?

– А, вон ты про что. Скажу, медведь внизу лазил, он жил здесь. Две лёжки встретил, правда, старые. Зверь в этом ельнике, – Васёк показал головой на север. Последний квадрат, единственный клочок ельника на торфяниках.

– Ты в этом уверен? – Миша тоже понимает, что зря ноги бьют.

– Васёк, от такой канонады самому убежать хочется.

– От какой канонады ты Тимоха бежать собрался? Сейчас тихо.

– В данный момент тихо.

– Тимоха, медведь на Десне и медведь здесь два разных зверя. Здесь зверь привык человека видеть, к разному шуму привык. Не поднимешь ты медведя до тех пор, пока не наступишь на него.

– Извини, но я не слепой, постараюсь не наступить. Тогда выходит, что мы могли пройти косолапого.

– Не спорю, могли и пройти в десяти метрах зверь лежал, наблюдал за действиями охотника, готовый в любую секунду пустится на утёк. Ну что, умываемся.

Умылись из канавы. Прозвучал очередной продолжительный залп.

– Тихо, тишина гробовая, я чуть не подпрыгнул! А медведю по барабану, лежит и в ус не дует!

– Не ровняй медведя с собой.

– Да он хуже меня, у косолапого сердечко слабое, подвержено инфаркту миокарда.

– Плюнь тому в рожу, кто так говорит, очередная байка. Про енотов помнишь?

– Да я хорошо понимаю, что это лож и провокация, с одной сказки, что любой енот при виде собаки претворяется мёртвым, что у мишки сердечко очень слабое.

– Тогда зачем говоришь, Федя возьмёт и поверит, пойдёт медведей пугать, до инфаркта доводить!

– А причём здесь я? – Фёдор не довольный, злой, надоело парню бес толку по болотам шарахаться.

– Чем ты Компот не долен, ягоды не досталось? Так извини, по сторонам смотреть лучше надо. Здесь черники не меряно и кусты громадные.

– Брось Васёк, не меряно, я всего на один куст наткнулся.

– Я на два наткнулся.

– А я штук пять прошёл, значит ближе к озёрам, к реке, черники больше. Так, слушай все сюда. Федя остаётся на повороте.

– Федька, если медведь проползёт мимо нас и побежит на тебя, разворачивай его.

– Ну мы что, тебя Тимоха слушать будем?

– Ну давай тебя послушаем.

– Я вот уверен, что медведь в этом ельнике. Федя на повороте, Ты Тимоха заходишь с юго-восточного угла и по диагонали идёшь на северо-западный угол, в самую чащу. А мы западней зайдём. Здесь сами видите, леса нет, голый угол.

***

Двое пошли по дороги на запад, один на восток, Тимоха полез по грудь в траве, спотыкаясь и падая, ругая Васька. Здесь был лес, но какая-то падла его спилила и не вывезла. Видать повязали за самовольную вырубку, а в связи с тем, что свалено много лиственницы, лесорубов-браконьеров посадили. Лес давно свалили, в те года, когда законы и лесная охрана работали как нужно, как положено. Короче полторы сотни метров шел на ощупь, путь ногами щупал, раз пятнадцать рылом бороздил землю. Добрался до ельника, вздохнул с облегчением. Сел на бревно, покурил. Ох и путь дорожка! Надоела эта бестолковая игра в охотников медвежатников.

Пошёл ельником на северо-запад, здесь сладкой рябины мало, кусты высокие, по три метра, ягода крупная, грозди мощные. Встречаются небольшие низины, площадью примерно с одну сотку, где корни деревьев на поверхности, местами водичку видно, эти пятаки приходится обходить, на прямую ходу нет, ноги можно переломать в два счёта. До намеченного угла осталось немного, обошёл густой молодой ельник.

Два охотника, что-то рассматривают в десяти метрах от центральной канавы северо-южного направления. Уазик напротив, в тридцати метрах, автобуса не видно. Подошел к напарникам по учениям приближенным к боевым, Васёк зарницу устроил! Напарники, оказывается, рассматривают медвежью лёжку.

– Видишь Тимоха?

– Вижу! – стало немного обидно и совестно, потому, что на этот раз Васёк оказался прав.

– Ну и что скажешь, если хорошо видишь?

– А что ты таким тоном говоришь? Ты рулил, ты медведя испугал.

– Да я не про это, сам знаю, что вспугнули уазиком, если бы не канава могли бы и наехать. Не испугался медведь канонады. Лежал до тех пор, пока машина в пятнадцати метрах не проехала.

– А куда он мог свалить?

– Медведь Миша где-то рядом, не пойдёт он далеко. Надо в канаве свежие следы посмотреть, может ещё не всё потерянно, не стоит, расстраивается. Тимоха, сделай доброе дело, сходи, Компота с поста сними.

– Ты его что, заказал, а меня в качестве киллера? Снять Федьку с поста.

– Да не мешало бы, совсем рогом не шевелит, спит на ходу.

– Васёк, его сверстники на иномарках рассекают, красивых девок имеют, а он вынужден по болотам лазить, ондатру ловить. Ему деньги делать надо, а не ерундой заниматься.

– Вот-вот, иди, расскажешь, Федьки как деньги делать, а потом и нам расскажешь. Деньги всем нужны, да Миша?

– Васёк, Тимоха правильно говорит. Но меня Тимофей удивляет одно. А себя ты в старики записал, да? Тебе тоже не место здесь, тоже деньги делать надо.

– Завязывай агитацию, сейчас всё бросим и пойдём деньги делать! А кто ондатру ловить будет?!

Пошёл снимать с поста Фёдора, рванул на прямую через клочок густого молодого ельника. Потом возьмёт прямо на восток и вылезет на дорогу, а по ней на юг, обойдёт старый лесоповал. Залез в ельник, слева в двух метрах послышался шорох, на рябчика чуть не наступил, а может, маленькую зверюшку вспугнул, подумал охотник медвежатник. Не глядя влево, откуда послышался шум, сделал очередной шаг по намеченному пути.

В то же мгновенье прогремел выстрел, рявкнул карабин Барс. Барсик рявкает не многим тише гаубицы среднего калибра, шумное ружьишко. Через три секунды, один за другим прозвучали три выстрела. Не понял юмора, в чём дело? Миша не выдал секрета, как делать деньги и Васёк с ним расправился? Стрелял в поднятого парнишей рябчика?

Бригадир хорошо знает, что остается от рябчика после попадания в птичку полу оболочной пули, нечего не остаётся кроме пуха. Одинаково, что с дроби, с десятка метров выстрелить по синичке или по воробью. А почему двенадцатый молчал? Не будит же Миша с пули стрелять по рябчику, дробовых он не брал. Надо посмотреть, что там произошло, повернул в обратную сторону, вылез из ельника.

Два охотника промысловика что-то ищут в траве у канавы восточно-западного направления, у северной границы торфяников. Они что, с ума сошли? Опасно к ним подходить, но Тимоха пошёл на сближение.

– Вы что, волчьей ягоды обожрались? – крикнул парниша на расстояние.

Васёк на его крик не среагировал, продолжает внимательно рассматривать жухлую траву. Миша посмотрел в сторону кричавшего, прислонил палец к губам, мол, тихо. Ох ничего себе их плющит! Минутой назад четыре раза рявкнул барс, с Берёзки грохочет очередной всплеск канонады, а они просят тишины. Парниша в раздумье. Может убежать, пока не поздно? Зря вышел с густого ельника, зря, надо было с ельника наблюдать. Были шанцы уйти. Видать с черникой чего-то лишнего глотнули, а ему повезло, он не глотнул. Нет, вот на этот раз, ему не повезло, примут сейчас за медведя или за рябчика и пишите письма на торфяник до востребования.

– Ты некого не видел? – Васёк спросил у Тимохи.

– А кого я должен был увидеть?

– Медведя!

Ох ничего себе, вот это он попал! Главное что бы Васёк в нём медведя не увидел. Думал, они в траве рябчика ищут, а они оказывается, медведя ищут, плохи его дела. Тем более Миша на него так нехорошо посматривает, как будто сомневается Тимоха это или не Тимоха!

– Ты зашёл в ельник и через минуту прямо с того места, где ты заходил медведь выскочил. Я подумал всё, сломал зверь тебя. Первый выстрел сделал в нерешительности. Но остальные три чётко посылал в зверя, карабин высит. Я ещё по весне заподозрил это. Даже крови нету. Не попал ни разу.

– Я шорох по левую руку слышал, совсем рядом, думал рябчик или зверушка какая маханькая шуганулась.

– Да, зверюшка шуганулась, но не маханькая, килограмм на сто, самый цимус, молоденький вкусный. Вот ты Тимоха и наступил на медведя. Понял, мы минут десять разговаривали, а медведь в тридцати метрах лежал.

– И всё подслушал, вот собака чёрная. А ты Миша, что не стрелял?

– Я по канаве к Берёзки пошёл и только увидел, как медведь через канаву сигал.

Посмотрели место прыжка, молодец косолапый, здорово прыгнул, канаву почти перелетел. Когда возле твоей головы свистят пули, и Большуху перелетишь. Пошли в ельник, вот ветка, которую поднимал, что бы пройти. Стайка маленьких двух метровых елочек. С одной стороны парниша прошёл, а с другой лёжка.

Да уж, расстояние полтора метра. Вот это повезло, так повезло, везучий он, однако. Взял бы на два шага леве, не поднял бы ветку, а обошел бы её и всё, не успел бы воспользоваться ружьём. Медведь бы одурел, подумал бы, что его загнали в угол. Смёл бы Тимоху с пути. Загнанная в угол крыса бросается на человека, а что уж о косолапом говорить.

– Вот теперь медведь отсюда точно сдёрнул, за речку.

– Нет Тимоха, отсюда он на долго не уйдёт, у этой лёжки помёта не много, а которая у канавы, сам видел кругом кучи. На Берёзке кету шкерят, рыбу выбрасывают. Мы знаем одно место, обратно поедим, посмотрим, был он там, нет.

– Васёк, а ведь это не тот медведь, который вчера верх по канаве шел, у этого след в два раза меньше.

– Миша, конечно, не тот, это пестун был, а по канаве шел взрослый медведь килограмм на двести пятьдесят.

– Федька выстрелы услышал, придёт сам. Разговор Барса только мёртвый не услышит.

– И спящий.

– Ты так думаешь?

– Да я в этом уверен, Компот где ни будь присел и спит, сегодня тепло.

Вышли на тропу, по ней на дорогу, стоят промысловики неудачники на повороте, Фёдора поджидают. Наблюдают за стаей уток летящей по большому кругу.

– На Лебяжке сядут, – сказал Миша.

– Не дадут, утка на второй круг пойдёт и сядет здесь, на озерах.

– Придется, наверное, сходить, разбудить часового, а то замерзнет или медведь ружьё стырит. И покажет нам кто на болоте хозяин!

– Да кажется, идёт.

– Услышал выстрелы, а ты Васёк говоришь, спит, а ведь это не Федька идёт, – сказал Тимоха.

***

По тропе к канаве подошел утятьник, по брошенным брёвнам перешел канаву, вылез на дорогу. – Здравствуйте! – поздоровался молодой охотник лет так тридцати. В камуфляже, патронташ, нож на поясе. Через плечо, сумка охотничья крутая, приблатнёного варианта, низ полукруглый, с бахромой, короче всё как положено. Дизайн охотничьей сумки взят с конца девятнадцатого века. Правда сумка пустая, сам бритый и трезвый как стёклышко. На торфяниках пьяных утятьников единицы, здесь редко ночуют, опасно пьяному ходить, бултых и крикнуть не успеешь, бульк не даст крикнуть!

– Здорово! – Миша ответил на приветствие.

– Здравствуйте, – Васёк пристально рассматривает утятьника.

Парню невдомёк. Что в балахоне из шинельного сукна, видок ещё тот – бежал бродяга с Сахалина! Стоит охотинспектор, охотовед работающий в управе областного охотнадзора. Уазик пока не трогали, автобус спрятан в траве.

Тимоха на приветствие махнул головой.

– Как охота? – спросил Васёк.

– Да пока не как, на утроению зорьку опоздал.

– Не переживай, скоро вечерняя подойдёт. Время то к обеду. На Берёзке народу много?

– Сегодня как никогда, шесть машин на дороге и человек двадцать прогуливаются, я и ушёл от туда. Охотника одного видел, умора. Утки над ним летят, а он сидит, ноль внимания.

– Спал, наверное? – предположил Васёк.

– Нет, глаза открыты, наверное, думал о чем-то или мечтал!

– А какое у него ружьё?

– Старый ИЖ шестнадцатый, приклад в двух местах синий изолентой перемотан.

– Наш, он может и с открытыми глазами спать. А вот думать он не может!

– Зачем тогда на охоту ездить?

– Ну ты бы взял, разбудил его да спросил, зачем он на охоту ездит. Здесь воздух чистый, спится здорово! Тимоха, придется, наверное, идти, Компота будить.

Канонада разразилась с новой силой, увеличилась плотность огня, стволов прибыло. Три крупные утки низко, пошли на юго-запад, сейчас прямо над промысловиками пролетят.

– Мужики, стреляйте, стреляйте. Вы что? – заблажил охотник утятьник.

– Ты сам б… стреляй! – в грубой форме посоветовал ему Тимоха.

Утки прошли над головами, утятьник, спустил курок, следом второй. Птицы как шли так и идут. Васёк не выдержал, выстрелил с полуоболочного. Одна утка вильнула с курса, но выпрямилась, видно рядом пуля прошла. У утятьника толи первый разряд по стендовой стрельбе, толи ружьё кривое! С малого расстояния да с двенадцатого калибра, одним словом позор.

– А что вы не стреляли?

– Нечем, – Васёк за всех ответил.

– Как нечем, все патроны расстреляли?

– У нас у всех пулевые.

– А, так вы на медведя, ходят здесь медведи.

– Сами знаем, что ходят и даже прыгают! На папортниковую дорогу надо будет заехать. Документики проверить, путевки. У тебя надеюсь всё в порядке? – Васёк обратился к утятьнику, он ребятам уже изрядно надоел своим любопытством.

– У меня всё в порядке, – парень полез в нагрудной карман за документами.

– Верю на слово. Вон, Федот-Компот идёт.

– Ну я пойду, да?

– А тебя разве кто-то держит? По-моему ты должен давно уйти. Стрелок! – бросил в след уходящему по дороге на юг молодому утятьнику. – Компот, а что так быстро пришел, кто-то разбудил?

– Кого разбудил? – спросил подошедший Фёдор.

– Тебя кто разбудил, покажи мне это гада и мы его застрелим?! Разве не слышал барсовские выстрелы?

– Какие барсовские выстрелы? В десяти метрах от меня стреляли. Кого там отличать?

Васёк пошёл за машиной, он взвинченный, старается виду не подавать, но плохо получается. Хороший стрелок и так обложатся. Оказывается, он ещё весной подозревал, что карабин высит. Так какого же чёрта пошли медведя стрелять, что бы точно убедится, что карабин высит? Какая безответственность, халатность, всё на авось и ондатру они ловят на авось, лишь бы лишь бы.

Мордушки стоят, да и ладно, авось влетит, заплывёт. В графе медведь можно поставить галочку. На торфяниках медведи пачками ходят, почему медведя не взяли? Пытались, но карабин высит. Теперь займёмся рыбой, посмотрим, что с этого получится. Можно не смотреть и не заниматься, не тратить попусту время, получится то же самое.

– Тимоха, а в кого Васёк стрелял? – спросил Фёдор.

– А что, догадаться не можешь?

– В медведя? Серьёзно?

Тимоха и Миша утвердительно качнули головами.

– Тимофей наступил на медведя и не заметил, дальше пошёл, тебя с поста снимать.

– Дальше я не пошёл, шаг успел сделать, как прозвучал первый выстрел.

Васёк подогнал УАЗ, охотники медвежатники загрузились. Надо делать одно дело, но хорошо делать. Ребята гоняются за двумя зайцами и думают, как бы за третьим в погоню пустится, кеты наловить. Первого зайца кое-как ловят, но это слёзы и смех, по пять, шесть ондатр на четверых. Второй заяц в руки не дался, убежал, в бронежилете падла был!

– Я на Берёзки такую картину видел, умора, – начал Фёдор рассказ уморительной картины. – Подкатывает японка…

– К тебе, что ли подкатывает, и как ты определил, что это японка, а может кореянка? – Васёк принялся доставать Фёдора. Он аналогичным методом и Тимоху достает, когда настроение хорошие или когда плохое, сегодня второе.

– Я про машину говорю. Выходит с машины один мужик…

– А ты был уверен, что выйдут двое, да? Но почему-то вышел один. Ты спросил, в чем дело, где второй?

– Васёк, не перебивай Федю, – парниши нравится слушать, хлебом не корми, разные историйки порочащие утятьников.

– У мужика ружьё ручной работы и сам он…

– Ручной работы, Буратино что ли на болота приехал?!

– Короче не буду рассказывать.

– Компот объясни, с чего ты взял, что у мужика ружьё ручной работы? Он к тебе что подошёл и сказал, смотри пацан, у меня ружьё ручной работы, так? Расписное, инкрустированное, красивое ружьё это не значит что оно ручной работы, всего на всего подарочный вариант. Давай дальше трави.

Фёдор с минуту помолчал. – Летят утки, мужик прицелился, я не ожидал такого хлёсткого, громкого выстрела. Охотника развернуло вокруг своей оси, стреляет второй раз, тоже самой. Подул на пальцы правой руки и трясёт кисть, как будто кипятком обжегся.

– Разумеется, пальцы об скобу отсушило. Я слышал сквозь канонаду отдельные, непохожие, отличающиеся от общей канонады выстрелы. Подумал, может, кто с карабина уток бьёт. А стволы, какие у мужика?

– Вертикалка двенадцатого, как у Миши.

– На этих ружьях патронники мощные, хоть полную гильзу пороха сыпь, не разорвёт. Ружьё ручной работы! Не когда у дилетанта не может быть такой дорогой и отличной вещи.

– Васёк, ты не прав. В данное время набирает обороты не здоровая мода на охоту. Каждый, у кого есть деньги, старается купить ружье по круче.

– Миша, да знаю я хорошо, работаю то где. Ружьё ручной работы в магазине не купишь. Люди, имеющие такое оружие, кому попало, его не продадут.

***

Завернули на папортниковую дорогу, у поворота стоит внедорожник Лэнд Крузер. Не далеко от машины прохаживаются три утятьника.

– А что ты Васёк у этих документы не проверил, – съязвил Тимоха. Больно вид у утятьников представительный, машина тоже представительная!

Но Васёк нашёл что ответить. – Я не собирался документы проверять, а молодому снайперу сказал специально, что бы быстрей свалил от нас.

– Да? А была бы, какая ни будь потрёпанная Тойота, или наш жигуль, ты бы остановился.

– Тимоха, брось ерунду городить. Решил до конца настроение испортить, без тебя тошно.

– А что Васёк случилось, почему не попал в медведя? – спросил Фёдор.

– Федя, медведь в бронежилете был. Нас волнует вопрос, где он этот бронежилет достал?

– Карабин Федька высит.

– Так ты это ещё весной говорил.

– Ну, весной говорил, а осенью пошли за медведем. За полгода карабин улежался, высить престал, стал низить!

– Ну ты Тимоха и ехидный.

– Почему ехидный, у тебя время не было проверить и пристрелять оружие?

– Да, не было времени. Да я виноват, признаю вину, а то ты сейчас начнёшь.

– Извини, нам от этого не легче, что ты признал свою вину, нечего было баламутить на эту медвежью охоту, – парниша выговорился.

Свернули на первую западную дорогу, остановились, пошли к Берёзки. Сильно несёт тухлятиной, на берегу куча поротой кеты, рыба вся в опарышах.

– Да не понять, был медведь здесь, нет? Рыбы ещё больше стало, да Миша?

– Место удобное сетку ставить, – сказал Миша. – Но сетку здесь не ставили.

– Кошками кету дёргали, – Тимоха не предположил, а точно ответил, как была поймана рыба. Это и без него ясно, по рыбе видно. Он просто знает тех людей, кто на Берёзке промышляет икрой, у них сети отродясь не было, не нужна здесь такая снасть, мороки больше. Якорьком, смыком, кошкой в самый раз, это названия одно и того же браконьерского орудия лова. Большой тройник, как правило, самодельный, залитый свинцом. Больших тройных крючков в продаже не бывает.

Пройдёт десяток лет и готовые к употреблению кошки, смыки, якорьки, будут лежать в открытую на прилавке центрального городского рынка. Человек, знающий толк в браконьерской, в незаконной добыче красной рыбы. Будет проходить мимо прилавка с якорьками и горько усмехаться. Это до чего докатились, до чего свобода дошла. Если в открытую продают чисто браконьерские орудия лова, значить можно самодельные ножи порадовать, стрелковое оружие?

Промысловики прошлись немного берегом вниз по течению.

– Во, свежак, – парниша остановился у кучи в десятка три свежих кетовых хвостов, ясно дело поротых.

Миша тщательно осмотрел рыбу, проверил жабры, понюхал.– Надо взять, завтра у отца день рожденье.

– Молодец, старого человека в честь дня рожденья решил керосином накормить.

– Тимоха ты посмотри, какая рыба, на много светлей, той которую Васёк застрелил. Мясо красное.

Подошел Васёк. – Правильно Миша, надо взять.

– Котлеты получатся отличные, перчик, лучок, чеснок всё перебьют.

– Кроме керосина.

– Миша, да не слушай ты Тимоху, вот язва. Сколько берём?

– Хвоста три в город отвезу. Пару хвостов нам на котлеты хватит?

– Лично я котлеты делать не умею.

– Я тебя Тимофей научу, это не трудно, – пообещал Миша.

– Кто не умеет делать котлеты? Врёт и не краснеет.

– А у меня мясорубки нету.

– Что ещё придумаешь? У соседа мясорубку возьмешь.

– А у меня совести нету! – ляпнул Тимоха не то, что надо, все засмеялись, он не исключение.

– Совсем заговорился. Для фарша твоя совесть будет лишней, лука у тебя много, чеснок мы привезли.

– У меня совести не хватит мясорубку просить, – поправился парниша.

– Не переживай, мы сложимся и добавим, должно на мясорубку хватить! Ну что берём по рыбине и поехали.

Михаил сам лично выбрал пять хвостов, загрузились в автобус, поехали на базу. Дома всё отлично, потому что доберманша в сарае сидела. Первым делом отпустил всех собак, Люська в собачий коллектив быстро влилась. Им делить нечего, пять сук, это не кобели. Васёк занялся ондатрой, Фёдор принялся уток щипать, Миша рыбу разделывать, снимать шкуру, кость позвоночную вырезать. У кеты шкура, в пору сапоги болотные шить.

Разумеется, преступили к работе после чаепития, после замора червячка. Тимоха сходил к соседки, взял мясорубку. В Шанхае он проживёт четыре года, часто придется крутить разный фарш, картошку на дранники. Мясорубку будет постоянно брать у соседки. Вдвоём накрутили фарша, не пахнет керосином. Миша принялся котлеты жарить, шурпа кипит. Васёк с Фёдором ондатровые шкурки обезжиривают.

***

Во дворе послышался дружный лай и женский визг. Парниша молнией вылетел на улицу, остальные следом. Картина хоть стой, хоть падай. Собаки бросаются на уазик, доберманша прыгучая, однако. На крыше автобуса на четвереньках стоит его знакомая дама, верещит на весь аул. По лицу, точней по её роже, без труда определил, что дама пьяная и хорошо пьяная, трезвая она бы сюда не пошла.

– Тимохаааа! Убери собак.

– А кого хрена тебя сюда принесло? – спросил парниша смеясь. – Зачем калитку открывала?

– Я не открывала калитку.

– А, не открывала калитку, тогда сиди, Герда взять, Муся, Марта, Альфа куси, куси! Куси её, ату! – собаки взбесились.

– Мама! Помогите! – заблажила, заверещала Верунчик.

Соседи повылазили на улицу, ещё бы, бесплатное кино.

– Тимоха прекращай. Ну-ка фу, фу я сказал, нельзя! – зарычал Васёк на собак. Загнал их во двор, прикрыл калитку. Хороший дядька, не дал Тимохи поиздеваться над слегка выпевшей женщиной! Ну-ну, такой хороший пристрелит и глазом не моргнёт. И женщина выпившая не слегка, да и не подойдёт к этой даме определение женщина – опустившаяся баба.

– Тимоха, сними меня отсюда.

– Я тебя туда не садил, прыгай, сумела залезть, сумей слезть. Считаю до трёх, а потом вот эту чёрную большую на крышу подсажу.

– Надо, наверное, помочь, машина то высокая.

Ещё один благотворитель нашелся, беззлобно подумал Тимоха. – Миша, она забралась без посторонней помощи.

– Почему без посторонней? Собаки помогли, у страха глаза велики, влетела на крышу УАЗа.

– Ну, а сейчас собаки помогут слететь с крыши УАЗа! Миша, – в полголоса начал парниша. – У тебя вид представительный, ты скажи ей, напугай, что бы больше сюда не приходила.

– По-моему с неё достаточно, она и так больше не придёт.

– Ты её не знаешь, добавит, догонится, где-нибудь и нарисуется, а в итоги собаки её порвут. Потому что они её запомнили!

Михаил вышел за калитку, открыл дверь в салон, помог Верунчику слезть с крыши. – Женщина, вы сюда больше не ходите, собаки вас порвут, а потом нам придётся отвечать? В следующий раз прямо на крыши отвезу в Долинск, в вытрезвитель. Но я надеюсь, что следующего раза не будит, да?

– Да, я всё поняла, – Вара летящей походкой рванула в сторону посёлка Октябрьского, на крыши УАЗа она быстренько отрезвела.

– Тимоха, ты себе знакомых по себе подбираешь!

– Это Васёк не знакомая, а родственница.

– Ну, тогда понятно!

– Она не родня мне, не кровная, но родственница. Я думал, на Светика собаки напали, а если бы знал на кого я бы и не вышел. Миша, котлеты горят.

– Шутки шутками, а ведь они порвут человека в два счёта, заводилой будит твоя Мурка.

– Знаю, Муся бросается на людей. Нечего калитку открывать, когда видишь что такая псарня во дворе. Она калитку открыла и пыталась пройти, баба наглая. Люди то ходят по дорожке, собаки даже не гавкают.

– Легко и быстро твоя родственница отделалась. А не было бы Миша нас. Эти два изверга вдоволь бы поиздевались над женщиной.

– Васёк, ты что, в местные депутаты метишь, плюсы зарабатываешь? Спасатель, служба девять один, один!

– Да пошел ты Тимоха. Я тебя спасал. Герда бы подпрыгнула и тяпнула бы эту алкашу. А народ видел и слышал, как ты собак натравливал. Башкой думать надо, ты уже взрослый мужик. Опять в командировку захотел?

Парниша в ответ нечего не сказал и даже не огрызнулся. А что скажешь? Васёк прав.

Миша пошёл котлеты переворачивать, Тимоха слёдом, нюхать пошел котлеты!

– Тимофей, что ты нюхаешь? Да не пахнет керосином.

– Миша, ты смотри в оба за этим экспертом криминалистом, пол сковородки унюхает, и не заметишь! А вкусно Тимоха пахнет, да?

– Вкусно пахнет. Вот только я удивляюсь, почему керосином не пахнет?!

– Да потому что рыба с Найбы только зашла, её раз и поймали, мало времени в Берёзки находилась, не успела провонять керосином.

Управились с делами, подошло время ужина, сам ужин подошёл. Утиная шурпа и котлет большая чашка с горкой. Сели за стол. Парниша пристально посмотрел на Мишу, тот отрицательно покачал головой. Всё ровно решил забросить удочку, ему Миша не указ.

– Васёк, первые котлеты, надо бы это, ну ты меня понял. А то они суховаты, в горле застрянут.

– Шурпой смочишь. Всё, хватит, начало промысла обмыли. Взяли бы медведя, я бы по бутылке каждому выставил.

– Вот Васёк и проговорился. Он специально не попал в медведя, что бы ни покупать три бутылки водки.

– Да если бы и попал, хрен бы он нам по бутылке взял.

– Правильно Федя, начальству доверять нельзя, они как депутаты, всё равно обманут! А Васька слушает, да ест.

– А ты сидишь и смотришь, уже на третью котлету посматриваешь, не успев вторую проглотить. Вкусные котлеты, керосин, керосин, пугал нас.

– Не спорю, вкусные котлеты, керосина ноль. Вот только не пойму, почему керосина ноль, ведь он должен быть!

– Ну Тимоха, вот упёртый!

К Светику пошёл с котлетами. Миша много нажарил котлет, осталось на утро, на плотно позавтракать. Разумеется, две кетины перекрутили на фарш. На Березки кета крупная, минимум в три раза больше горбуши.

***

Наутро нечего понять не может. Нет, он понимает всё, как ему кажется, но одного понять не может. Отчего, откуда сильная керосиновая отрыжка? Чего здесь не понятного, от котлет. Но ведь котлеты были без малейшего привкуса керосина. До хаты пришёл раньше обычного. Рано проснулись, ребёнок разбудил. Бригада промысловиков ещё на массу давит.

Первым делом попробовал котлеты, гольный керосин. Можно подумать, что ночью какой-то нехороший человек, падляньщик, облил котлеты керосином! На горячею не было не запаха, не привкуса керосина, как остыли, всё. Чеснок и лук сделали свое дело, обманули вкусовые рефлексы, желудок обмануть не смогли. Разбудил народ. У всех промысловиков керосиновая отрыжка.

– Ну и что? – позлорадствовал парниша. Как будто у все керосиновая отрыжка, а у него нет, не кушал вчера котлеты. Больше всех съел. – Говорил, не надо рыбу брать, не послушали.

– Нечего страшного, переживём, к обеду пройдёт.

– Нет Васёк, не раньше вечера, это не одеколон, а керосин.

– Что с рыбой делать будим, такой подарок я отцу не повезу.

– Юколу Миша сделаем.

– Как ты Васёк юколу сделаешь, солнышка мало?

– Зато ветра много, ну что, пьём чай и вперёд. Сегодня не будим делать сильные подвижки, выходной, на торфяниках народу много, незачем мордушки светить, проверим и обратно, нам в город ехать.

– Завтра ближе к вечеру приедете?

– Постараемся приехать завтра. Ты Тимоха поставь мордушки на прежние место. Где жила ондатра, значит, там корм есть, свято место пусто не бывает.

– Ну, весной появится.

– Тимоха, я знаю что говорю. У меня родственник, докторскую защитил по ондатре.

– Ну ведь не по промыслу докторскую защитил.

– По всему, начиная с рождения зверька, кончая переработкой пушнины и куда, на что эта пушнина идёт, все виды лова, буквально всё, от а до я, – Васёк сказал таким тоном, как, будто он сам докторскую защитил по ондатре.

Поехали на работу, Тойота стоит на прежнем месте.

– Да что ты будишь делать, опять стоит! – возмутился начальник народных промыслов, а точней замыслов!

– Может колёса проколоть, – предложил Фёдор.

– Лучше прострелить, – посоветовал Тимоха.

Четвёртого с ребятами нет, он по папортниковой дороге ловушки проверяет.

– И что мы будим с этого иметь?

– Васёк, неужели не понятно? Машина только по ночам стоит, а так она будет круглыми сутками стоять. Ты успокоишься, не будишь переживать, голову ломать! Где машина днём находится?

– Керосин в голову вдарил?

– Скорей в горло, по пищеводу вдарил, послушал вчера вас, а вы меня нет.

– Керосином раньше лечились.

– А водкой до сих пор лечатся, я слышал, что беленькая самое отличное средство от отрыжки.

– Ты прав, отрыжка пропадает, икота появляется.

– А мы согласны икать. Да Федя?

– Зато я не согласен вашу икоту слушать.

– Мы на болоте икать будим! – сказал Фёдор. – Замучила уже эта отрыжка.

Васёк высадил согласных икать, на повороте. Ребята сделали не большую перестановку, четыре ондатры поймали. Миша двух принёс, Васёк двух.

– Понял Тимоха, на одном месте стояли и сегодня уже больше.

– Да тебя не поймёшь, то чаше переставлять, то неделями не трогать, то заборчики ставить, то не ставить.

– Про недели и не делать заборчики, я не говорил. Заборчики надо делать.

– А что же ты на протоке бросил мордушку у берега?

– Там ондатра у берега плавает.

Приехали на базу. Васёк с Мишей через полчаса уехали в город. Федя работает с ондатрой.

– Ты Тимоха обезжиривать не поможешь?

– Не а, я же тебе говорил, что не прикоснусь к обработки ондатры.

– А почему?

– Да по кочану. Где колхоз, там разруха! Ясно?

После обеда пришла Светик, сказала, что явка закрыта, благоверный с города вернулся. Обещала к вечеру привести вторую Свету. Фёдор закончил с ондатрой, поехал в соседнею деревню к бабушки. Взять денежек на водку, развлечь новую подругу, которую он пока не видел. Зато Тимоха её видел, обнадёжил Фёдора, девка, молодая, симпатичная, всё при себе. Как вам не стыдно предлагать женщине водку. За кого вы мадам меня принимаете? Это чистый спирт!

Ребятам не стыдно предлагать женщине водку, потому что так принято. Даже не стыдно охотнику промысловику, во время добычи пушнины просить денежку у родной бабушки! Так принято? Парниша нечего не может сказать по этому поводу, у него нет бабушки. Нет, всё таки скажет по этому поводу, но другое, Фёдора обелит, стрелки переведёт на Васька. Начальник в бригаде Ух некудышний, не фартовый. Вот Фёдору и пришлось к бабушки обращаться, парень молодой, девка нужна. А без водки где найдёшь девку, перед которой не надо держать никаких обязательств? Выпили, отдохнули и разбежались.

Только Фёдор уехал, и надо же было, биде случится. Одной вороне бог послал немного денег. Загруженная водкой ворона пробегала мимо Тимохиного дома! Ворона вспомнила, что надо бы Тимофею должок отдать, эквивалентный литру водки. Знакомый один, типичная ворона, с нового года должок не отдавал, наконец, то решился. За это время курс валют изменился, да так изменился, что нечего понять нельзя. Нули убрали, миллионы исчезли, зато есть что вспомнить, были и мы рысаками, то есть миллионерами! Курс жидкой валюты стабильный и твердый!!!

Какая игра слов получается, курс жидкой валюты твёрдый! Знакомый за калитку не стал заходить, ещё бы, Тимоха тоже бы ни зашёл. Пять агрессивных собак, Мурка этого человека органически не переваривает, она права. Муся стала возмущаться приходом нехорошего дядьки, а все остальные подхватили Мусин настрой, готовы порвать знакомого должника. Мурка видя мощную поддержку, стала пуще разъяряться.

Пришлось гаркнуть во всё свое горло, а то разговаривать не возможно. Орут громче сверхзвукового истребителя. Знакомый передал две бутылки водки купленной в магазине на рембазе. Водка дорогая, по сравнению с местной точкой.

Так, Фёдор подъедет минимум часа через четыре, пять. Светики придут ближе к вечеру. До вечера осталось не много, но сегодня тепло на улице, рабочего холодильника в этой хате нету, водка может скиснуть. Начну ка я потихоньку, решил Тимоха. Сказано, сделано, потихоньку начал, подливка почти готова. Собаки загавкали, но как-то вяло, нехотя. Кто бы это мог быть?

Светики у калитки ждут хозяина дома. Муська на задних лапах стоит передние на калитке, подруга гладит собаку. Поэтому остальные собаки брешут вяло, для проформы.

Провёл девчонок в дом. Стали потихоньку пить втроём, Фёдора ждать. Прошло полчаса, вот теперь собаки заорали, чужака принесло.

Тимоха вышел во двор, этого ещё не хватало. Пришёл муж Светы, которую собрались познакомить с Фёдором. Муж его подруги сюда дорогу забыл, быстро его отучил.

– Тимоха, Светка моя у тебя?

– Ты что Саня, сбрендил, с какого перепуга твоя Светка может у меня быть? Мне одной Светки хватает, – приходится громко кричать. Собаки орут, парниша стоит у дверей, а Саша у калитки.

– Мне сказали, что обе Светки к тебе зашли.

– Нету здесь твой жены, давай дергай пока собак не натравил.

– Да я их сегодня перестреляю, – этот Саша ещё плохо знает Тимоху, он выпивши и по этому смелый.

Парниша уже изрядно выпивши, но пока в здравом уме. Такой дерзости простить не мог. Саша угрожает собакам, а значит и хозяину, логика железная. – Обожди пару минут, – зашёл в хату. – Там твой муж пришёл.

– А как он узнал? Сегодня вечером будет, да я к матери уеду. А зачем ты ружьё взял?

– Мужа жалеешь?

– Тебя она Тимоха жалеет, а не мужа, – сказала подруга. – Как узнал, сдал кто-то.

– Да надо припугнуть, а то он грозился собак перестрелять.

Девчонки засмеялись, – Интересно, чем перестрелять, рогаткой? Вот за это я его ненавижу, ох и язык поганый, Такую работу за своего языка потерял.

Вышел во двор, с заряженной двадцаткой, вид у ружья конкретный, затвор, всё путём. – Кого ты собрался перестрелять? – выстрелил в воздух, Марта с Альфой взбесились, они ведь охотничьи собаки, а глядя на них и все остальные взбесились, – Ложись сука! – Тимоха направил ствол на обманутого мужа, передёрнул затвор, вылетела пустая гильза.

Рогатому то невдомёк, что ружьё разряжено. Как он бежал, на прямую через карьер, как он барьеры брал! Тимоха залюбовался. Чемпион! На прозвучавший выстрел не один сосед не вышел. Парниша об этом хорошо знал, народ привык и не только к ружейным выстрелам. В августе, при ходе горбуши, звучат автоматные трели, как в горячей точке, ОМОН браконьеров гоняет.

Стали пить дальше, девчонки через раз, Тимоха каждый раз. Хлоп и точка риз, передозировка подкралась не заметно.

***

Очнулся, гипс? До гипса ещё почти год. Очнулся на своей кровати, кто-то на ногах спит и с боку у стенки кто-то спит, на полу кто-то храпит. Пошарил рукой, с боку шерсть, в ногах шерсть. Мурка на ногах, Марта с боку пристроилась, на кровати с белыми простынями, правда диван заправленный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.