Сказка о Доме
Вячеслав Киктенко

© Вячеслав Киктенко, 2020

ISBN 978-5-0051-7337-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СКАЗКА о ДОМЕ
Первая глава

1

…и рассеялся свет…

И в мирах, в блестках искр на туманных орбитах,
Звёздной тягой закрученный Путь наклонился к земле…
Меж заторов планет,
Меж бесформенных сгустков, разбитых
Белым семенем – жизнью – излился в пылающей мгле.

Вечный Путь!..

Это жизнь,
Оторвавшись от тёмных волчков – бесноватых,
Внутрь себя завитых, завывающих протовремён,
Осознать рубежи,
Отдохнуть от пространств диковатых,
Вновь на землю сошла – в тихий дом, в голубеющий сон.

2

Так бывало не раз…
Только что нам известно об этом? Быть может,
Мириады планет озаряемы были, и что ж?
Только песенный сказ,
Только детская сказка тревожит,
Только в ней и воспомнишь себя, и поймёшь.

…в колыбели тепло,
Омываема тихими водами, млеком,
Жизнь покоилась нежно, спелёнута маревом звёзд…
А когда рассвело,
И загрезил рассвет Человеком,
Вышел Род-Световид – и оформил, и выровнял Рост.

3

Он в себе заключил
Все превратности света, все метаморфозы.
Он в четыре лица озирал пробуждавшийся мир…
Он в росе омочил
Диких скал пламеневшие розы…
И все младшие боги восстали за ним —
За кумиром кумир:

Переплут и Сварог,
Хорс и Макошь, Стрибог и Ярило, и Велес —
Упырей, рожаниц, берегинь потеснили во мрак.
И взойдя на порог новой жизни,
Со временем спелись
И вплелись в его замкнутый круг…

И всё было доподлинно так.

4

Так и было, ты верь!

Просто куколка-жизнь тёплым коконом вдруг распушилась,

А из кокона лёгкая бабочка выпорхнула,

И расцвела

Вся земля: гад и зверь,

Травка малая – всё разрешилось

От коснеющих ужасом снов…

И отпрянула долгая мгла.

5

По долам, по лесам,
В тёплых водах земных и скалистых пещерах,
Ещё слабо оформлен, ревя и ютясь среди диких зверей,
Жадно льнул к небесам —
Не учтён ещё в расах и верах —
Тот же зверь…
Только вихрем материи высвечен злей и острей.

В нём оформили Страх,
Грусть и Нежность затеплили в нём упыри, берегини,
Отделив от ревущих, звериных обличий и первоначал…
И на голых ветрах
Он не мог уже вместе с другими
Выть и прыгать по веткам, как прежде…

Себя он теперь отличал.

6

Он в пещеру ушёл.

Он сложил в ней очаг. Он затеплил в нём первое пламя.

Первый сочный кусок он зажарил… и женщине отдал своей.

И такое зажёг

В её сердце заботой, делами,

Что она нарожала ему большеглазых, как он, сыновей.

Его племя росло,

Его семя кустилось, впиваясь сквозь щели корнями

В тяжкий грунт подземелья,

И мал уже им становился в раздвинутой мгле

Дом, где даже уют, (даже свет!) добывался огнями

Очага, а не солнца. —

Первый Дом человека на этой земле.

7

Он пошёл по земле…

Открывал он опять для себя неоглядные дали…

Он заглядывал в норы глухие. Гукал в полые дыры пещер.

В каждом стройном стволе

Видел то, что другие ещё не видали.

В каждой ветке провидел осмысленный ритм и размер.

Молодой Океан,

Где когда-то он плыл в озарённом планктоне,

Тонкой кромкою пены, шумя, от него отделялся и мерк…

Сквозь весенний туман

Он увидел огонь и поднял на ладони,

Словно солнце. – Зерно.

И в дымучую землю поверг.

8

И вздохнуло зерно,

Растолкало, ворочаясь, чёрные, жаркие комья,

И раскрывшийся колос десятками солнц засверкал.

Разве солнце одно

Разливает огонь в звёздном доме?

Разве в доме земном не горят

Мириады небесных зеркал?

Поле света, огня

Разлилось по земле, в колосках зашумело,

И вздохнул Человек, и увидел – земля принимает его.

Вот и лес, наклоня

Своё тёплое, тёмное тело,

Что-то шепчет ему… предлагает себя самого!..

9

И когда среди звезд
Не звезда, а падучая капля сверкнула,
А за нею ещё и ещё (остужая глаза и чело),
Он шалаш во весь рост —
Чтоб дождём не студило, не гнуло —
Сплёл из гибких ветвей…
И в нём стало душисто, тепло.

Это был новый Дом.
Новый дом на пригорке сухом, среди сосен.
И всё лето служил человеку уютный навес…
А когда холодком,
Огоньками в листве засигналила осень,
Свою женщину за руку взяв,
Он повёл её в сумрачный лес…

Вторая Глава

1

И привёл человек свою женщину к стройной, могучей,

Золотистой сосне. И вперил в неё взор свой дремучий,

И перстом узловатым в неё

Ткнул и молвил: «Вот – дом!..»

И заплакала женщина: «Спятил…

Даже если ты выдолбишь эту колоду, как дятел,

Разве это жильё?

Ствол, конечно, большой. Но и ты ведь большой, Человече!

Даже встанешь внутри,

Даже я тебе встану на плечи,

Дети встанут один за другим —

Разве все мы поместимся там, в домовине стоячей?

Плохо там, человек, без уюта, без пищи горячей…

Ты не будешь таким?..»

2

Долго плакала глупая и проклинала свой выдел.

Но большой Человек не ударил её, не обидел.

Нежно хрупкие плечи обнял…

Он давненько приметил – хоть сила и ум в его власти,

Но из этого в жизни ещё не составить всё счастье…

И безумному внял:

Он увидел, что мягкое, косное в мире едва ли

Не важнее сухого и строгого…

Ночи такие бывали,

Где лишь слабость, и слёзы, и стон

Иссекали блаженства и светы из мути кромешной,

И любил свою женщину слабою, глупою, нежной

И туманной, как сон…

3

Так для искр нужен трут —

Искры в камушке влажном таились —

Чтобы, ярко блеснув, долго жили в миру и змеились.

Для корчаг из крутых корневищ

Нужен угол прохладный, сухой (рядом с кадкой дубовой). —

Зачерпнёшь в летний зной мягкой влаги кусок родниковый,

Жар в груди утолишь…

Он давненько приметил что влажное, косное много

Благодатней и лучше, чем то, что разумно и строго,

Расположено к приумноженью себя,

Чутким сердцем он внял – блеск сухого, как мысль, совершенства

Одинок в этом мире,

И жить без разлитий блаженства

Можно лишь не любя…

4

Он любил свою нежную, глупую женщину.

Жалость

Пела в сердце,

И женщина, слыша ту песнь, распложалась,

Растекалась поющею кровью…

И здесь,

Здесь она и пропела былинную глупость про дятла,

И тогда человек не ударил, не вздёрнул за патлы,

Но расплылся, осклабился весь.

Он погладил пушистые патлы… и за руку взял…

И повёл он

Ко другой золотистой сосне,

И, терпения полон,

Перст воздевши в притихшей глуби,

Вновь задумчиво молвил: «Вот – Дом…»

И когда терпеливо

Сотню сосен пометил, она поняла,

И счастливо

Засмеялась: «Руби!» —

Засмеялась, заластилась к мужу, смотря на него восхищённо…

Но качал человек головою. Думал медленно и отрешённо.

И надумал. И твёрдо сказал: «Не пора.

Дом ещё не готов. Дом сырой.

Бродят в доме древесные соки…

Приударит мороз – станет звонким, сухим —

Грянут сроки

Для кремня-топора!..»

5

И настала зима…
И увёл он обратно к пещере
Своё племя.
Огонь в очаге разьярил и ощерил,
И кремнёвый топор заострил…
И свалил золотую сосну…
И сучки обрубил…
И умело
Сняв кору, обтесал кремешком её ладное тело…
И пазы отворил…

6

Что ни утро теперь, шел тропой к заповедному бору,

За сосною сосну – чтобы плотно ложились, чтоб впору

Были чашки-пазы – расстилал.

И ложились венцы в основание, вязаны ровно,

Обло рублены – кряжем могучим.

А верхние брёвна,

Те – поменее клал…

И всходил добрый сруб,

И светился на ясной поляне

Как увиденный свыше…

И верно. – В сиянном тумане

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.