Аристарх Барвихин
Шкаф времени, или Новые приключения Д'Артаньяна

Глава 1. Кто живет в моем шкафу?

Эта удивительная история произошла в наши дни в самой обыкновенной семье, живущей в самой обыкновенной городской квартире. И хотя место, где она произошла, ничем выдающимся от других не отличалось, тем не менее, история эта была самая необыкновенная.

Впрочем, мнения по поводу этого в семье разные. Если спросить Любу, то она абсолютно уверена в том, что эта история была на самом деле, ее братец Гога при расспросах хитро улыбается, а их мама и папа просто пожимают плечами.

Всё началось в Любин и Гогин совместный день рождения. Четырнадцать лет это, конечно, не круглая дата, но все же…

Поначалу ничто не предвещало чего-то необычного. Разве только сон.

Ярко-изумрудный лес, из которого по залитому солнцем лугу бежит извилистая дорога, перебирающаяся через старинный каменный мостик над прозрачным ручьем. А дальше дорога ведет к волшебному саду с необыкновенно яркими разноцветными цветами. А за садом видны башни чудесного сказочного замка.

Люба стоит на мостике и смотрит на свое отражение в воде. Тут из изумрудного леса на белоснежном коне в золотой сбруе выезжает необыкновенно, отчаянно красивый юноша в старинного кроя одежде, подъезжает к Любе, нагибается к ней с раззолоченного седла, протягивает ей алую розу и говорит приятнейшим тихим голосом:

– Скажи мне, чего бы ты хотела, мой ангел?

И только-только Люба приняла протянутую ей розу и открыла рот, чтобы ответить юноше, как кто-то издалека произнес знакомым голосом:

– Эй, просыпайся! Просыпайся, тебе говорят!

Люба из всех сил попыталась уцепиться за изумрудный лес с мостиком и юношу на белоснежном коне в золотой сбруе, как все тот же голос, но теперь уже более явственный и громкий, сказал ворчливо:

– Опять всю ночь просидела в своем Интернете.

Люба с трудом разлепила глаза и увидела, что все так же сидит за компьютером. Ночной чат был прикольным, она и не заметила, как уснула после того, как все свалили, и трепаться стало не с кем.

Рядом стояла мама в переднике и теребила ее за плечо.

– С днем рождения, соня-полуночница! – проговорила мама и поцеловала Любу в голову.

– Ну что вы за люди такие – поспать человеку не даете! – Люба с трудом проснулась, потянулась, зевнула и пробурчала недовольно: – Эх, такой сон не дали досмотреть! И надо же будить человека в такую рань.

– Ничего себе рань! – усмехнулась мама. – Ты на часы лучше посмотри.

– Что, уже двенадцать? – удивленно воскликнула Люба, глядя как на стоящих на ее столе часах минутная стрелка подползает к задравшейся вверх большой.

– Вот именно, что уже, – заметила мама. – Как сказал Лермонтов «Уж полдень. Измаил слабеет. Пылает солнце высоко…»

– И слон никак не похудеет, и просыпаться не легко… – закончила фразу Люба и снова зевнула. – Ой, как кушать хоцца! Пойду-ка я учиться есть левой рукой.

– Это еще зачем? – удивилась мама.

– Чтобы не отрываться от компьютера, когда печатаешь правой, – пояснила Люба. – И что у нас, интересно, сегодня на завтрак?

– Завтрак уже весь съели, а обеда еще нет, – пояснила мама.

– Как это нет? – удивилась Люба.

– Да вот так. Пока в комнате не приберешься – обеда не будет.

– На принцип пошла, да?

– Да, на принцип. Смотри, какой у тебя кавардак везде, – мама сделала рукой полукруг. – Ты тут когда прибиралась в последний раз, а? Небось, в тот день, когда мы сюда въехали?

– А вот я не въезжаю – почему ты меня все время грузишь, – проворчала Люба.

– Боже мой, не могу слышать этот ваш жаргон! – с раздражением в голосе произнесла мама.

– Не можешь – не слушай, – парировала Люба.

Мама махнула на Любу рукой:

– Ааа, что с тобой разговаривать… Сколько волка не корми…

– А он всё равно плохо доится, а яиц вообще не несет, – прикольнулась Люба.

– Ладно, – примирительно сказала мама. – Не будем ссориться в такой день. Вот что, предлагаю честную сделку: ты убираешься как следует в комнате, а я что-нибудь быстро приготовлю поесть.

– А, может, потом как-нибудь уберусь? Завтра, ладно? – попытала отмазаться от скучной перспективы уборки в комнате Люба.

– Ага, завтра, – проворчала мама. – Волшебное слово «завтра». Завтра я уберусь, завтра я буду хорошо себя вести, завтра я начну новую жизнь…

– Начну! – заверила ее Люба.

– Ну да? – не поверила ей мама.

– Век компа не видать! – подтвердила свои недавние слова Люба.

– Ага, как же! – сказала мама. – Так я тебе и поверила. Завтра опять будет завтра. А на следующее завтра снова завтра. И так каждый день. Всё, хватит меня завтраками кормить! Или ты сейчас же принимаешься за уборку комнаты, или я скажу отцу, и он отключит этот твой проклятый Интернет. Надо бы вообще забрать у тебя компьютер. Эта железка тебе скоро всю жизнь заменит.

– Точно. Особенно когда никакой жизни нет.

– Вот что – пора с этим со всем кончать. В общем, мы с отцом решили…

– Прелесть какая, они решили! – произнесла Люба с иронией в голосе. – А меня кто-нибудь спросил?

– Да, решили, – твердо проговорила мама и добавила уже более мягко: – Ладно, я сама тут приберусь, а ты иди на кухню приготовь себе что-нибудь поесть.

– Да, было детство и раз – и нет его, – вздохнула Люба.

– И как же ты это заметила? – спросила мама.

– А так: детство кончается тогда, когда зовут не кушать, а готовить.

– А ты думала, что я всю жизнь буду вокруг тебя прыгать как лошадь?

– Я не говорила, что ты лошадь.

– Ну, да, твоя мама, конечно же, не лошадь. Лошадь устает, а мама нет.

– Тебе надо написать книгу «Как достать свою дочь по самое не хочу за полчаса», – проворчала Люба. – Пилишь меня, пилишь как будто я маленькая.

– Ты маленькая, когда тебя просят помочь на кухне или убраться по квартире, а как шляться всю ночь напролет да деньги транжирить – так ты ужас какая взрослая и самостоятельная, – сказала мама. – Как все-таки с вами сложно!

– Знаешь, на самом деле в отношениях с детьми всё не так сложно – хотите хороших детей, будьте хорошими родителями, – парировала Люба.

– То есть давайте побольше денег и свободы и катитесь куда подальше? Так, что ли?

– Я этого не говорила. И вообще – тратить деньги – право каждого человека.

– А зарабатывать их – обязанность родителей.

– У каждого родителя есть свои плюсы и минусы, чего тут скрывать. Впрочем, как и у любого другого источника питания.

– Ага, источника бесперебойного питания. Ладно. Давай не будем выяснять отношения. Ведь как-никак, а у тебя сегодня день рождения.

– Вот именно! Так что лучше одарите бедную сироту денежкой, а советы я потом послушаю, – предложила свой вариант Люба.

– И кто же тут у нас бедная сирота? – поинтересовался папа, появляясь в комнате.

– Да кто ж как не я? – отозвалась Люба.

– Что ж, поздравляю сироту с днем рождения, – сказал папа.

– Благодарствую. А подарки будут?

– Для начала дарю стишок. Вот послушай.

Рваные сапожки,

Драная дублёнка,

Воротник из кошки

И джинса-варёнка.

Угадай с трех раз – кто это?

– Это я, бедная сиротка без модных шмоток, – предложила свой вариант Люба.

– А, что б ты понимала! – махнул рукой папа. – Это панк. Кстати, судя по твоему виду и прическе – тебе совсем немного до панка осталось.

– А что? – Люба посмотрела на себя в зеркало. – Видок что ни на есть клевый.

Из зеркала на нее смотрела вихрастая девчонка с заспанной рожицей.

– Шикарная краля, – заключила Люба, довольная своим видом в зеркале. – Цепь со своего велосипеда сниму, ошейник у соседской собаки стырю, останется только волосы на голове в зеленый цвет покрасить – и готово.

– И будешь что твой Врубель да и только, – улыбнулся папа.

– Что-то не врублюсь что за Врубель такой, – проговорила Люба и снова зевнула.

– Темнота ты беспросветная! – сказал папа. – Художник такой был. Он первый зеленым цветом волосы выкрасил.

– Зачем это?

– Чтобы выделиться из толпы.

– Ну и правильно сделал, – заметила Люба. – Не ходить же как все. В жизни и так все серо и примитивно. Потому я за индивидуальность.

– Которая выражается только цветными волосами? – усмехнулся папа.

– А хотя бы и ими. Пусть все лупятся, а кому не нравится – пусть куда-нибудь отправится. Вот лично мне пофигу чужое мнение, главное – я сама! – заявила Люба убежденно.

– То-то я смотрю, что теперь целые толпы зеленоголовых кругом, – съязвил папа. – И каждый думает, что выделяется из толпы. Смех да и только! Были бы умные – выделялись бы тем, что ПОД черепной коробкой, а не НАД ней.

– Вот именно – если были бы умными, – вставила мама. – Кстати, Люб, причешись, наконец.

– И вправду, – поддержал маму папа. – А то ходишь с прической «Я упала с самосвала, тормозила головой».

– И чем вам моя причесуха не нравится? – удивилась Люба и снова поглядела на себя в зеркало. – Самое оно. Называется хипповый хипстер.

– Вы кем угодно готовы быть, лишь бы не людьми! – заметила мама, которая все это время прибиралась в Любиной комнате.

– Люди это которые из семейства гоминид в отряде приматов? – поинтересовалась Люба.

– Господи, когда уже ты, наконец, повзрослеешь? – вздохнула мама, взбивая подушку на Любиной кровати.

– А я и так уже взрослая, – заявила Люба. – Мне сегодня четырнадцать стукнуло? Стукнуло. Осталось только паспорт получить. А паспорт получу – буду взрослой по полной программе.

– Взрослая и умная это не одно и тоже, – заметил папа. – Эх, видели бы нас далекие предки…

– Ага, предки, – ухмыльнулась Люба. – Вас послушаешь, так предки наши – все сплошь ангелы небесные, только мы одни – черти. Но как же тогда от ангелов родились черти, а?! Вот вы знаете, зачем ребенку целых два родителя? Что, одного ворчалы мало?

– Думаю затем, что пока мама психует, папа – нормальный, когда папа психует – мама в себя приходит, – предположил папа.

Люба хихикнула и ничего не ответила. Папа всегда мог подколоть ее необидно, поэтому ей с ним было куда как легче, чем с мамой – та всегда была серьезной, поэтому ее в общем-то верные замечания казались Любе слишком скучными, чтобы к ним прислушиваться. Была бы мама поприкольнее – цены бы ей не было. Но вслух она этого, конечно, никогда не говорила, а то мама бы обиделась и перестала баловать ее вкусненьким.

– Послушай моего совета, – сказал папа, – улыбайся почаще, как сейчас, и все будет хорошо.

– А вот и не стану улыбаться, – сказала Люба и специально нахмурилась.

– Да улыбнись же, не стесняйся! – предложил папа.

– Не станет она улыбаться, – сказала мама. – Из принципа не станет.

– И правильно, в общем-то, сделает, – заметил пап. – Если она сейчас улыбнется, то выйдет неискренне.

– Искренне она может только дерзить старшим, – укоризненно произнесла мама, поправляя покрывало на Любиной кровати.

– А я и младшим тоже могу дерзить, – съязвила Люба.

– Кто бы сомневался, – вздохнула мама.

– Да, в интеллектуальном плане вы недалеко ушли от табуретки, – заметил папа.

– Ладно вам, родители-производители, – сказала Люба. – Не парьтесь – дуракам жить проще.

– Всё, не могу больше это слушать! – раздраженно произнесла мама и направилась к двери. – Разбирайтесь без меня!

– И зачем только родители дают жизнь детям… – проговорила Люба едва мама вышла.

– Наверное, для того, чтобы потом дети дали жизни родителям, – заметил папа. – Ну, чего вы никак не угомонитесь с матерью, а? Чего не поделите? То она на тебя жалуется, то ты на нее. Ну что там у вас за очередная битва морских гигантов?

– Да поцапались как всегда, – отозвалась Люба. – В общем, сcора прошла без наездов, сухо, стандартно и как-то даже скучно.

– А ты бы предпочла, чтобы была кровавая бойня? И вообще учти – нервы трепать друг другу это легче всего, сложнее друг друга понять. А для этого надо уметь сдерживаться. Под горячую руку ничего путного сделать нельзя.

– Что делать, пап, если у меня такая нервная система: заводится с пол-оборота. А вообще-то хорошо, что мои нервные клетки не восстанавливаются, уж больно они нервные. Вот вчера утром я составила умные планы, а потом весь день все равно делала глупости. Отчего это так, а?

– Слушай, а, может, тебе куда съездить, а? В лагерь какой молодежный. А то сидишь в четырех стенах и куксишься.

– Стены, батя, не снаружи, а внутри.

– Нет, тебе определенно надо встряхнуться. Я тебе, дочура, вот что скажу: твой ангел-хранитель все видит и когда нужно – придет на помощь. Надо просто уметь быть терпеливой, вот и все. А то вы хотите все разом здесь и сейчас. Но так не бывает.

– Ангел-хранитель, ангел-хранитель… Да виделись мы с ним, только проку от этого никакого не было.

– Виделись? И когда же это?

– Да недавно. Прилетел, помолчал, вздохнул, плюнул с досады, развернулся, несколько раз взмахнул крыльями и полетел прочь, оставив несколько перьев. Вот и все. Никаких откровений.

– Эх, фантазерка ты, фантазерка, тебе бы романы писать.

– Да почему фантазерка-то? – Люба нагибается и поднимает с пола перо. – Вот как раз одно перо от него валяется. А поискать хорошенько – еще найдутся.

– Тут у тебя скоро от грязи вообще новые формы жизни создадутся. И вытеснят нас всех из квартиры.

– Да ладно, пап, не ворчи, – примирительно сказала Люба. – Ну, возраст у меня такой сейчас, понимаешь? Переходный называется.

– Возраст, возраст. Самый лучший возраст у вас тогда, когда мы уже не водим вас за руку, а вы еще не водите нас за нос. Эх, молодежь, молодежь…

– А что молодежь-то?

– Вот взять поступки ваши. Не видно в них что-то взрослости. И цели жизни никакой толковой не видно. Вот что меня беспокоит больше всего. Жизнь нужно прожить так, чтобы… – проговорил папа.

– В аду тебе сказали: «Извините, но у нас тут приличные люди», – закончила папину фразу Люба. – Или чтобы депрессия была у других.

– Да уж, это вы можете, – вздохнул папа. – По-моему у всех детей одна цель – довести окружающих до… до чего угодно довести, но главное – довести. Как ни крути, бездуховные вы какие-то стали.

– Бездуховность – это когда старые духи кончились, а новые еще не куплены? – прикольнулась Люба.

– Уж в чем в чем, а в остроумии тебе не откажешь. За словом в карман не лезешь.

– Слово, слово… Знаешь, слова, описывающие наши чувства, мне кажется насквозь фальшивыми

– Почему?

– Потому что ими ничего нельзя описать точно. Вот взять счастье. Разве его можно описать словами?

– Счастье?.. Да уж, тонкая это субстанция, плохо поддается объяснению.

– А знаешь, а я вчера была счастлива.

– Во как!

– Точно. Хочешь, предъявлю доказательство? – Люба достала из кармана бумажный проездной билетик и протянула его папе. – На, убедись сам.

Папа взял билетик, внимательно на него посмотрел, а потом сказал:

– Ага, понятно. Сумма первых трех цифр равна сумме трех последних.

– Вот видишь – оказывается, я вчера была счастлива, – сказала Люба. – Жаль, что я не успела это вовремя заметить и как следует им насладиться. Упустила свой шанс. А он, может быть, был последний.

– Ничего, ничего, – улыбнулся папа. – Если ты упустила свой шанс, никогда не думай, что он последний, будут ещё и другие шансы, которые ты упустишь.

– Веселенькая перспектива жизни! – усмехнулась Люба.

– Ничего, все твои цели осуществлятся, если ты только захочешь как следует. Конечно, если твои цели – лежать на диване или тупить в инстаграме, то это будет просто, а если что поинтереснее – придется, конечно, повкалывать. Вот говорят, что человек на 70 % состоит из воды. Так вот без цели в жизни ты просто лужа. Посмотри на себя – целыми днями балбесничаешь…

– А это оттого, что не о ком заботиться, – пояснила Люба. – Слушай, пап, а давай собаку заведем, а? Буду о ней заботиться, то, се…

– А гулять ты с ней сама будешь или кого нанимать придется?

– Не знаю. Зато я буду дама с собачкой. А то у меня кроме моего дурацкого характера и нет никого.

– А ты вроде говорила, что за тобой кто-то ухаживает.

– Есть один такой, – призналась Люба.

– И кто же это? Если, конечно, не секрет.

– Да ты его знаешь – это Димка из нашего класса, он иногда за мной заходит.

– Видел его, хороший паренек. И как он тебе?

– Нормально. Только он застенчивый какой-то.

– А ты хотела бы, чтобы он был нахалом и хамом?

– Да нет. Но смелости бы ему не помешало. Да и меткости тоже.

– В каком смысле?

– Да были с ним как-то в тире. Я сразу поняла, что охотой ему не прожить.

– Слушай, а может тебе завести свинью? – неожиданно предложил папа.

– Почему свинью? – удивилась Люба.

– Будете жить вместе душа в душу и также дружно свинячить. Будет потом на кого свое свинство свалить.

– Знаешь, иногда мне и вправду хочется крикнуть самой себе: «Эй, подруга, проснись! Ищи чего-то стоящего, какую-то цель». Но лень всегда побеждает. Слушай, пап, а может загадать, что ли, желание Деду Морозу – чтобы он обязательно его выполнил? Весело, правда? А главное – выполнимо.

– Кстати, раз уж речь зашла о подарках, – сказал папа, – Ты что хочешь, чтобы тебе подарили: один большой подарок или много маленьких?

– Много маленьких!

– Тогда подарю-ка я тебе килограмм семечек, – улыбнулся папа.

– Неее, – такая перспектива Любу не воодушевила. – Тогда уж лучше один большой.

– Исчезнуть с матерью на год? – усмехнулся папа.

– Чего это?

– А что, это идея: ведь современные дети ждут не когда придет Дед Мороз, а когда уйдут родители. И чем дальше и надольше родители уйдут – тем лучше.

– Паап…

– Ась?

– У меня ведь сегодня день рождения, да?

– Определенно.

– Эээ… а если я приглашу друзей, то финансовое благосостояние нашей семьи не будет сильно поколеблено?

– Это уж как у вас получится. И как она деликатно подъехала к теме финансирования гулянки, а? – папа улыбнулся и поцеловал Любу в макушку.

– Ну не могу же я подойти к тебе и сразу в лоб «дай денег, дай денег…», – пояснила Люба. – Это было бы не прикольно.

– Так, что б с тебя такого запросить за это… – папа почесал в затылке.

– Как насчет пятерки по поведению в школе? – предложила Люба самый завлекательный вариант.

– Эко тебе приспичило, чтоб на такое подписаться! – усмехнулся папа. – Как говорится, если ваш ребенок просит сделать ему подарок на День рождения деньгами, не сомневайтесь, он точно уже вырос, – он достал из кармана брюк деньги и протянул их Любе: – Ладно, бедная сирота, вот тебе от щедрот моих.

Люба быстро пересчитала вполне приличную сумму и обрадованная такой щедростью радостно проговорила:

– Ой, папочка, спасибки преогромные! – она обняла папу и пообещала: – Целый день век тебя помнить буду.

– Неужто хватит? – усомнился папа.

– Еще как хватит! Даже с запасом… – заверила его Люба

– Что-то я сомневаюсь, – папа вздохнул и добавил: – Ладно, не буду читать нотаций по поводу того, что надо эти деньги потратить разумно – все равно растранжиришь на ерунду. Хотя и жаль, сумма вполне приличная. И как думаешь распорядиться сим сокровищем, если, конечно, не секрет…

– Ну, как, как… Друзей приглашу.

– Импортируешь из Фэйсбука или из Скайпа? – усмехнулся папа.

– Можно и реальных.

– Понятно. Зарулите всей компашкой куда-нибудь на танцульки, накупите дешевого паленого пойла и станете круче всех. Но учти: если человек козел, то алкоголь не делает его круче. Он делает его пьяным козлом!

– Ну, ты даешь!

– А что, не так будет? – усмехнулся папа.

– Клянусь, – заверила его Люба.

– Ну, как же! Клянусь не есть черного хлеба, если можно есть белый и не пить слабого пива, если можно пить крепкое.

– Пап, а пап?

– Что, дитя мое несмышленое?

– А вот ты как бы поприкольнее развлекся, а?

Папа был большой выдумщик, поэтому Любе было очень интересно – что бы такого предложил он.

– Как бы я поприкольнее развлекся? – папа на мгновение задумался. – Да нашел бы как, У меня лично есть пара-тройка подходящих вариантов.

– И что за варианты? – полюбопытствовала Люба.

– А ты свои мозги включи, – посоветовал папа. – Но только смотри – после всего завтра в школу всё равно идти придется. И никакие отмазки не помогут. «Она зачем-то училась на курсах, довольно редко посещала их, но посещала».

– Ты че, я школу вообще не прогуливаю! – заверила папу Люба, а сама подумала: «Интересно, откуда он это узнал? Настучали, голубчики!» Вслух же она произнесла:

– Пап, а ты про какие курсы-то говорил?

– Это Бунин говорил, а не я. Слышала про такого?

– Конечно слышала, – соврала Люба.

– Да куда уж тебе! – не поверил ей папа. – Вам ведь как проще? Прикинь, типа, вообще, короче, по ходу, конкретно, оки, чмоки, поки… универсальная «смазка» для речи, особенно когда сказать друг дружке нечего. Я все-таки поражаюсь: вы полчаса можете трепаться друг с другом без остановки, а информации нуль. Говоря по-вашему – тупизна, жесткач и полный отстой.

«Видит как-то гражданин,

Что сарай пылает,

Он звонит по 01,

Срочно сообщает:

– Я не знаю как начать,

Но, как говорится,

Я звоню вам, так сказать,

Чтобы поделиться,

В общем, значит, стало быть,

Тут такое дело…

Можно трубку положить,

Всё уже сгорело!»

– Риспект, – похвалила папу Люба.

– Ага, ржунимагу.

– Сам сочинил?

– «Радионяня», – пояснил папа.

– А это че такое?

– Так, проехали. Даже этого ты не знаешь… – папа вздохнул. – Слушай, а ты книжки читать не пробовала? Или ниасилила патамушта многа букоф? Даа… Грустное вы, нынешние молодые, представляете зрелище.

– Ну, конечно. Типа «наша молодежь любит роскошь, она дурно воспитана, она нисколько не уважает стариков. Наши нынешние дети стали тиранами, они перечат своим родителям. Попросту говоря, они очень плохие». Так что ли?

– Истинная правда, – согласился папа. – Готов подписаться здесь под каждым словом. Наконец-то ты сказала что-то умное.

– Это не я сказала – это Сократ сказал давным давно, – проговорила Люба с видом победительницы. – Как видишь, родители всегда ворчали на детей. Книжки читать не пробовал, красавчег? – торжествующе закончила она.

– Ну, ёшкин-матрёшкин! Уела папашу так уела, – папа поднял руки. – Счет один один. Боевая ничья.

«Люблю я в мире скрип всемирных осей,

Крик коршуна на сумрачном откосе,

Дорог житейских рытвины и гать.

На всем своя – для взора – позолота.

Но мерзок сердцу облик идиота,

И глупости я не могу понять!»

– Идиотка, разумеется, я, – предположила Люба.

– А это уж от тебя самой зависит, – отозвался папа. – Вот что. Можешь приглашать своих друзей сюда, а мы с мамой сходим куда-нибудь вечером. Но помни… – папа поднял указательный палец вверх, а голос его стал нарочито грозным: – Как только часы пробьют двенадцать…

– Надо будет всем смываться, – продолжила Люба.

– Карета снова станет тыквой, лошади – мышами… – продолжил сам за себя папа все тем же нарочито грозным голосом.

– Знаю, знаю, – отозвалась Люба. – Кучер по ходу станет толстой крысой. Я «Золушку» читала.

– Какая начитанная барышня! – с иронией в голосе произнес папа. – Неужто ты и «Колобка» осилила?

– Представь себе. И даже «Муху-цокотуху».

– Аццкий Сотона! – воскликнул папа и направился к двери, напевая. – Что-то меня штырит не по детски, тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля…

Люба достала и снова пересчитала подаренные папой деньги:

– Ладно, бабки есть – ума не надо. Эх, и оттянусь же я по полной! Так, пока суд да дело не худо досмотреть сон.

Она снова села за стол, положила голову на руки и уже было опять заснула, намереваясь досмотреть прерванный сон, как в комнату ввалился Дима, ее закадычный школьный приятель.

– Привет! – громко сказал он, усаживаясь в кресло. – Пойдем прошвырнемся что ли. Погода на улице – класс!

«Мороз и солнце; день чудесный!

Еще ты дремлешь, друг прелестный —

Пора, красавица, проснись:

Открой сомкнуты негой взоры

Навстречу северной Авроры,

Звездою севера явись!» – продекламировал он громким голосом.

– Да не кричи ты! – проворчала Люба, вылезая из сна в очередной раз.

– Ты что, испугалась?

– Вот еще! И что вам всем от меня надо? Поспать спокойно не дают да сон интересный досмотреть.

– И какой же это был сон, осмелюсь полюбопытствовать?

– Говорю тебе – интересный. А ты разбудил меня, понимаешь? Господи, сделай так, чтобы всё было не так!

– А как?

– Да не так и все! Интереснее, чем в жизни.

– У тебя депрессуха, да?

– Ничего подобного. Все замечательно, все замечательно, все просто замечательно.

– Что, и правда все замечательно?

– Ну, это я себя так настраиваю.

– Что, трупов еще нет? – поинтересовался Дима, оглядываясь по сторонам.

– Нет.

– Это поправимо. Вообще, то, что ты еще никого не убила – довольно странно. И то, что тебя еще не убили – тоже загадка.

– Все сказал?

– Слушай, что у тебя с трубой? Второй день дозвониться не могу. Кстати, могла бы и сама позвонить.

– А ты что, и вправду ждал моего звонка? Соври, что ждал.

– Честно ждал.

– А ты бы положил телефон в какой-нибудь глубокий карман с молнией, застегнул бы его и хорошенько намылил руки.

– И что тогда?

– Тогда бы звонок последовал практически мгновенно!

– Ага, особенно если ты мне не звонила.

– Слушай, прикинь: утром проснулась, а из меня перышко вылетело откуда-то! Представляешь?

– Представляю.

– Выходит я – ангел?

– Или курица, – съязвил Дима.

– Злюка ты каких поискать. Я… знаешь… – Люба на мгновение задумалась. – Нет, ничего тебе говорить не буду.

– Почему это?

– Потому что я так решила.

– А почему ты так решила?

– Почему я так решила, я ещё не решила.

– Логично. Очень логично, – усмехнулся Дима.

– Балбес! – не зло огрызнулась Люба.

– Не спорю. А что? Балбесом быть лучше всего: делай что хочешь, а вот адекватным трудно: везде правила, нужно их соблюдать… Ну, можно было бы, конечно, ещё кое-что прибавить, но что-то я устал чирикать. Ну, так что ты хотела мне, скромному, милому и вообще замечательному человеку, сказать?

– Знаешь, а мне новый ноутбук подарили. Розовый!

– И какие у него процессор, память, видеокарта?

– Да говорю же тебе – он розовый!

– Понятное дело, – вздохнул Дима. – Видать других достоинств у него нет.

– А я к нему флэшку прикупила. В магазине сказали, что подходит ко всем компьютерам, но к моему почему-то не подошла…

– А в чем проблема?

– В новом компе такой дырочки нету…

– А какая у тебя флэшка?

– Ну… длинненькая такая, а с обеих концов кругленькая.

– И розовая.

– А ты откуда знаешь? – удивилась Люба.

– Да потому что у тебя все гаджеты розовые, – пояснил Дима. – Что тут особенно думать-то! Тоже мне загадка с тремя неизвестными.

– Ах, вот как?! Тогда не стану больше с тобой разговаривать! – Люба решила обидеться по-настоящему.

– Ну и не разговаривай. Подумаешь! – произнес Дима и стал насвистывать какую-то веселую мелодию.

– Ах, вот как?! Тогда я по-настоящему на тебя обиделась! – Люба встала и решительно направилась к двери из комнаты.

– Пожалуйста, иди куда хочешь, – произнес Дима нарочито равнодушным голосом.

– И ты не собираешься меня остановить? – спросила Люба, повернувшись в дверном проеме.

– Нет, конечно, – произнес Дима все тем же нарочито равнодушным голосом.

– Ну, хорошо… тогда я не ухожу от тебя!

Люба вернулась назад, так как поняла, что мириться первым Дима не станет, а потому решила сама пойти на мировую:

– Ну, Дииим, ну, не злись… Ну, не обижайся… Ну, прости меня, Дииим…

– Ну, ладно, хорошо, прощаю, – миролюбиво произнес Дима.

– Да?!

– Да.

– Вот только не надо делать мне одолжений! – решила было снова обидеться Люба, но передумала и спросила Диму так сказать «в лоб»:

– Ну-ка быстро ответь – я тебе нравлюсь? Только честно.

– Мы бы тут с тобой не сидели, если бы это было не так, – признался Дима. – А вообще-то кончай ты метаться туда-сюда. Определись как-нибудь, а? Подожди, а ты с этой своей розовой флэшки крышечку-то сняла?

– Какую крышечку?

– Ну, на флэшке обычно с одной стороны крышечка, – пояснил Дима.

– Крышечка?

– Чудо ты мое бестолковое… – сказал Дима, улыбаясь.

– Правда, правда я чудо?! – обрадовалась Люба.

– Слово «бестолковое» она, конечно, не заметила, – съязвил Дима.

– Всё я заметила, между прочим! – в который раз попыталась обидеться Люба, но опять передумала и сказала:

– Дима!

– Ну, в чём дело?

– Выслушай меня.

– Хорошо, я слушаю, – Дима уселся в кресле поудобнее и всем видом показал, что приготовился слушать..

– Внимательно?

– Внимательнее не бывает.

– Ты пойми – никто кроме тебя не поймет, да и ты не поймешь, потому что даже я не понимаю

– О, господи! – воскликнул Дима. – Женщина не просто просит ее выслушать – она просит помочь ей понять, о чем она говорит.

– Ах, так?! – отвернулась Люба с обиженным видом.

– Люб а Люб, – сказал Дима примирительно и потрогал Любу за руку. – Люююб!

– Отстань! – ответила Люба и отдернула руку.

– Ну, ты чего, а?

– А ты не видишь?

– Не вижу, – искренне признался Дима

– Я делаю вид, что обиделась, – пояснила Люба.

– Слушай, а что я тебе такого сделал, что ты так взъярилась?

– Капризность у меня в стандартной комплектации. Я же женщина, в конце концов! – парировала Люба.

– Ты не женщина, а телесное наказание какое-то! – воскликнул Дима.

– Короче, говори мне быстро: да или нет?! – велела ему Люба.

– Ну-у-у… – неопределенно протянул Дима. – Это ведь ответы на вопрос, который я не слышал. Я не могу дать ответ, не зная вопроса.

– Нет, ты просто скажи, да или нет, – продолжала настаивать Люба.

Ей было ужасно интересно – как этот Димка к ней относится.

– Хм… – Дима на мгновение задумался. – Ладно, раз так, то тогда, скорее всего, нет…

– Почему нет?

– Потому что я хочу подстраховаться. Ты же знаешь, я осторожный.

– Если бы ты был осторожный, то не связался бы со мной!

– Твоя правда.

– Не понимаю, чего ты боишься.

– Боюсь?

– Ну да, чего-то ты все-таки боишься?

– Да, боюсь, представь себе!

– И чего же ты боишься?

– Тараканов, – неожиданно ответил Дима.

– Тараканов? Каких тараканов? – не поняла его Люба. – Это которые рыжие и с усами?

– Это те, которые у тебя в голове, – пояснил Дима. – Да и вообще во всех головах, которые вокруг меня.

– А таких что, много что ли?

– Не много, но все близко. Взять родителей к примеру. Достали по самое не хочу.

– Типа «А у тебя уроки сделаны?», «А за что в дневнике тройка по поведению?», «А кто это тебе всё время звонит так поздно?» – предположила Люба.

Большой сложности это не составило – все родители пилят своих детей одинаково, ну или почти одинаково.

– Точняк, прямо слово в слово, – подтвердил предложенные Любой варианты Дима. – В общем, дома у меня два лобзика и одна несчастная деревяшка, которые они безостановочно пилят. Я то есть. Эх, сбежать бы куда-нибудь. В лес, например. Стал бы жить-поживать без всех этих «Сядь ровно», «Локти со стола убери», «Не чавкай» и всей прочей фигни.

– Ну что ж, это, может, и правильно, – поддержала его Люба и добавила: – Только учти – там, в лесу, никакой халявы не будет.

– Ну и не надо! Сам себя прокормлю! – уверенно произнес Дима. – Слава Богу, не младенец.

– Ну да, значит, чизбургеры, борщ и котлеты долой, туда же пироги с капустой, блины, а заодно и прикид модный, смартфон, игры в компе и всё прочее тоже.

– Почему это?! – пораженный сказанным Любой воскликнул Дима.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.