СЕРГЕЙ ООРЖАК
Очевидец войны

Часть I. Навстречу войне

Здравствуй, Москва!

Скорость поезда, следовавшего по маршруту Абакан – Москва стала постепенно снижаться, и пассажиры хорошо стали видеть очертания высоких домов, заборов и высоких труб. Репин, стоявший у окна, начал вытирать слезы и затем громко заплакал:

– Здравствуй, Москва! Любимый город мой! Москва, ставшая кладбищем врагов ненавистных.

Люди, стоявшие рядом, сначала ничего не поняли, потом спохватились.

– Воды. Попейте водички, товарищ советник, – обратилась Тараканова и предложила стакан, тот покачал головой.

Парынмаа побежала и привела товарища Току. Тот приобнял Репина, стал успокаивать:

– Товарищ Репин, сейчас все фашистские сволочи отогнаны от Москвы. Так, как запланировал наш великий вождь Сталин. Успокойтесь, пожалуйста, прошу вас.

Репин:

– Да, да, конечно. Это слезы радости. Я думал, больше не увижу свой родной, любимый город.

Тока:

– Успокойтесь, пожалуйста. Все будет так, как сказал великий вождь. Сейчас узнаем и увидим.

Тока оглядел, собравшихся около него членов делегации и обратился к Лопсану:

– Товарищ капитан, объясните членам делегации смысл и содержание сказанного: «Москва – кладбище врагов».

Лопсан по-военному повернулся к товарищам и стал рассказывать историю и обстановку на фронте… Фашисты в результате внезапного, без объявления войны нападения на СССР, сумели приблизиться к столице, они были всего в 30 километрах. Гитлером было запланировано захватить ее в крайнем случае до августа, а весь Советский Союз – до октября 1941 г. Но сегодня героическая Красная Армия отогнала их на 200 км за пределы Москвы. В битвах за столицу немцы понесли колоссальные, невиданные до этого времени потери – свыше 155 тысяч солдат убитыми и ранеными, около 800 танков, 300 орудий и минометов, самолетов. Так появилось в народе выражение «Москва – кладбище врагов».

Тока повернулся к Артасу, тот продолжил:

– Гитлер подписал приказ: «Окружить Москву и ни единого человека не оставлять в живых. На месте города сделать большое озеро»… А сегодня не поганые немцы, а мы, союзники СССР, приближаемся к этому прекрасному городу…

Тока добавил:

– По расчетам американцев, Гитлер должен быть захватить Москву в течение трех месяцев, а англичане давали шесть месяцев… Товарищ корреспондент, – он кивнул Сагаан-оолу, – прошу записывать все, что увидим, услышим. Все товарищи, приготовьтесь и будьте бдительны, скоро выходим! Поезд, издав протяжный гудок, остановился и стал тяжело дышать, словно скакун после горячей скачки.

Ынаажык подтолкнул соседа:

– Как живой. Мой жеребец Доруг-Аскыр тоже такой, приехав домой, ржет обязательно так же громко.

– Да. Где он сейчас? Надеюсь, жив и возит какого-то большого начальника, может генерала или самого Сталина, – ответил Саны-Шири.

Вспомнил Ынаажык всю поездку по дням и по часам. Когда зашли в поезд в Абакане, ему стало тоскливо, одиноко и даже страшновато. Он огляделся вокруг и уточнил у своего соседа Саны-Шири:

– Какое сегодня число?

Саны-Шири ответил, приобняв его за плечи:

– Да, давай запомним навсегда, сегодня пятое число четвертого месяца года лошади. Не знаем же, вернемся домой или нет.

– Будем надеяться, что вернемся.

– Бог милостлив! Да будет так. Но тропа войны – это, Ынаажык, не твоя тропа по речке Ишкин, где ты охотишься на зайцев и белок.

Поезд, издав странный, звонкий гудок, начал движение. Так началась дорога делегации ТНР, сопровождавшей первый обоз «Кызыл Кош», несущий подарки жителей Тувы фронту, Красной Армии.

В пути первое время не было заметно, что где-то идет великая война. Поезд шел и шел, и колеса ритмично постукивали по шпалам. На остановках люди что-то продавали, везде шли весенние сезонные работы. Только природа постепенно менялась. В одном месте женщины вместо лошадей тащили плуг. Корреспондент Сагаан-оол улыбнулся:

– Ох, будь у меня такие лошади, я бы

Тока сразу прервал его:

– Шутки здесь не уместны, товарищи. Значит ни мужчин, ни лошадей и быков не осталось здесь. Все тяготы войны легли на женщин. Им придется все вынести на хрупких плечах и все вытащить, упираясь худыми ногами.

– Им, наверно, еще тяжелее, чем на фронте – сказала Парынмаа, вытирая стекла окна.

– Безусловно. Каждая трудится за себя и за тех, кого проводила на войну. Тяжела она – наша бабская доля – ответила Тараканова.

К разговору подключился Артас:

– Недаром великий Сталин издал указ награждении женщин – наравне с военными.

С места встал Тока, все взору обратились к нему. Постояв и подумав недолго, обратился к Лопсану:

– Товарищ капитан, кстати, как там у нас подготовка санинструкторов? Вот, что значит – все для фронта, все для победы.

Лопсан доложил об обстановке:

– Товарищ Тока, с началом войны от тувинской молодежи поступило очень много заявлений об отправке на фронт. В курсах по подготовке добровольцев есть удивительные девушки – будущие санинструкторы, например, отличная наездница Часкал, могучая Дарыя, по скорстной стрельбе нет равных Амаа и Севил, дочь партизана Тонмит, победившая на скачках со скакуном Эзир-Доруг Сынаа, лучшие снайперы Байлак, Пичен и Норжун.

Тока, прервав его, продолжил мысль:

– Я думаю, в результате нашей поездки нам удаться, наконец-то, договориться с советскими братьями об отправке бойцов на помощь Красной Армии. Так не бывает, чтобы в тяжелое время не оказать помощь своим братьям и сестрам. В дальнейшем есть желание войти в состав Союза. Я уверен: эта мечта сбудется.

Чем дольше делегаты находились в пути, тем острее чувствовали приближение войны. Стали видны следы разрушений, путники почуяли запах гари, где-то и дымовая завеса появлялась. В одном месте на остановке, услышав призывный гудок паровоза и увидев поезд, Парынмаа подтолкнула Ынаажыка:

– Смотрите, что за люди?

Из вагонов поезда выходили дети. Они были очень худыми, с большими глазами, в которых еще стоял ужас пройденного, пережитого ими. Они собрались в стайки, как маленькие взъерошенные, еще неоперившиеся птенчики. Саны-Шири:

– Это эвакуация детей из тех мест, где идет война. В соседний Алтай, говорят, эвакуировали около тысячи. Наверно, туда везут.

Дети окружили членов делегации и, протягивая руки, начали просить милостыню. Ынаажык не выдержал:

– Давайте выдадим что-нибудь из подарков, жалко ребятишек?

– Точно, мы же везем помощь. Вот и поможем этим маленьким, если детям не помочь, то кому? – присоединился ему Саны-Шири.

Услышав их разговор, Артас пригрозил пальцем:

– Ынаажык, ты что такое говоришь? Забыл куда мы едим? На фронт! Еще раз услышу такое, смотри, загремишь.

Потом до Москвы несколько раз видели поезда, перевозившие эвакуированных. На одной остановке члены делегации на своей шкуре почувствовали, что война – смерть, пожар, безвыходное положение – началась бомбежка.

– Всем лечь! – скомандовал капитан Лопсан.

Делегаты услышали взрывы, треск разрушаемых зданий. Крики, рыдания женщин.

– Авай! (Мама) – вскрикнув, встала и понеслась восвояси Парынмаа.

Еле догнав, капитан Лопсан уложил её на землю и крикнул:

– Никому не шевелиться, слушать меня!

Слышно было: кто-то плакал, кто-то молился, кто-то ругался, а кто-то хныкал, но всем им хотелось кричать: «Ава-а-а-ай?!» и побежать, бежать, бежать без остановки…Ынаажыку показалось, что фашистские самолеты залетают ему в затылок, а пули без конца пронзают сердце. Ему вспомнилось как его провожали на фронт. В юрте собрались родственники и друзья. Многие отговаривали.

– Что это такое – железная дорога?! Ехать по железной дороге? Это, наверняка, жестче и холоднее даже, чем камень. Или езжай на своем коне, тогда в случае нападения врага сможешь и ускакать… – просила жена Назынмаа, не находившая себе места от тревоги.

На ее лице видно отчаянье, сильным волевым усилием женщина еле сдерживает подступающие слезы. Она смотрит на мужа и говорит:

– Вот пёс Костукпен… Почему часто и протяжно воет аа, Ынаажык? Эта же плохая примета – и не смогла сдержаться, заплакала.

Действительно, в последнее время такой вой охотничьей собаки – верного друга, особенно, по ночам стал вселять тревогу и в сердце хозяина. Он понимал, что это сигнал, знак об опасности. Но, на сей раз, на лице Ынаажыка решительность, светлые глаза горят ледяным пламенем. Он больше не муж, не отец и не скотовод. Теперь он стал одним из немногих тувинцев, кто отправляется на встречу войне, кто будет смотреть в лицо смерти. И как мог успокаивал жену:

– Заметь, миска её пуста, нужно хорошенько кормить. Я, обязательно, вернусь. Как же тебя оставлю с детьми, с таким большим хозяйством?

И рассказывал о том, что участники сражений за Кобдо, говорили, что на путников не нападают, воюют только в отведенных для этого специальных местах. Действительно они так говорили. А сейчас что за война? Бурган-на авыразын¹! Будет очень обидно, если умру в пути и на чужбине будут валяться 99 белых моих костей?! Что делать, куда бежать? Было бы в руках оружие – другое дело… Послышались рыдания и проклятия матери, потерявшей дочь. Это было еще тяжелее, чем страх перед бомбежкой.

Вдруг все стихло. Никому от этого не стало легче, появилась ненависть, жгучее желание ответить, мстить.

Однажды по пути на них вместо бомб посыпалась бумага – немецкие листовки. Их было запрещено трогать, и никто не взял в руки.

И вот, наконец-то, Москва. Остановился поезд. Много встречающих. Тока первым встал у выхода и наказывал, чтобы все помогали двум скотоводам, которые не знают русского языка. Потом вышел и, раскинув руки, крикнул:

– Здравствуй, Москва!

Мыкылай исполнит ритуал победы девиг

Делегатам показывали и рассказывали о Москве. Первым делом их повезли на Красную площадь. Прибывшие еле узнавали город, он был не такой, какой видели на картинках: звезды на башнях не блестели, они были зачехлены, купола и здания были перекрашены в чёрный цвет, повсюду висела маскировка. Самое неожиданное – они не узнали Мавзолея В.И. Ленина, вместо этого увидели двухэтажное здание. Увидев его, Парынмаа сделала глубокий вдох и шепнула:

– Ой, как страшно!

– Грустно – продолжила Тараканова.

Делегаты из Тувинской Народной Республики в г. Москве (апрель 1942 года).

Самым страшным событием во время поездки по столице для Сана-Шири и Ынаажыка был метрополитен. У эскалатора два арата заартачились, никак не хотели спускаться под землю на движущейся дороге, твердили: «Это –дорога в нижний мир²» – говорили. Подталкивая друг друга, препирались:

– Ты иди…

– Туда не идут, туда забирают…

Артас и Лопсан силой заставили мужиков сделать шаг и спуститься вниз. Метро оказалось целым городом под землей. К удивлению членов делегации, здесь кипела жизнь. Ходили поезда, работали магазины, киоски, парикмахерские. Был родильный дом, где находилось более 200 новорожденных детей с матерями. В районе Большого театра увидели большую яму от бомбежки…

Потом состоялась встреча в Центральном Доме кино. Директор Кузнецов – очень добрый, умный человек – предложил чаю и рассказывал о работе организации. В конце встречи Тока предложил поехать с ними и снять кино о поездке:

– Наш братский тувинский народ первым объявил о поддержке Советского Союза, и вот прибыла первая делегация с материальной помощью фронту, свидетельством дружбы двух народов.

В Москве почти на каждом углу висели плакаты с портретами Сталина в разных позах. У одного делегация остановилась. Ынаажык помнил провожавших, которые говорили о товарище Сталине, напутствовали, желали здоровья. С завистью говорил старший брат Сагды:

– Какой ты счастливчик, Ынаажык – увидеться и разговаривать с самим Сталиным! Обязательно передай от меня привет. Он человек большой веры и силы! Я слышал, что он говорил: «Если немцы хотят иметь истребительную войну, они её получат». Вот как! Так что…

Тогда многие передавали привет и советы великому вождю. Досун-оол, руководитель ревсомола Сут-Холя, тоже взял слово: В самые критические периоды войны многие военачальники предлагали: «Москву надо сдать, вам нужно переезжать». Тогда великий вождь сказал всем – из Москвы не уеду, останусь с народом. Будем сражаться до последнего вздоха. Поэтому я считаю, что это самый смелый на земле человек, с железой волей…

Ынаажык улыбнулся, вспомнив про рассказ своего друга Араптана:

– Я думаю, Сталин большой шутник. Говорят, один подчиненный наябедничал ему, что один из его генералов завел любовницу и спросил: «Что будем делать?».

Слушавшие забеспокоились за жизнь генерала. Араптан, вытряхнув курительную трубку об носок сапога, продолжил:

– Тогда вождь, вытащив трубку из-за рта, серьёзно ответил:

– Завидовать будем.

Вспомнив, что ему надо передать слова и пожелания своих близких вождю народов, Ынаажык спросил:

– А вождь сейчас в Москве? Сможем встретиться с ним, мне надо кое-что сказать ему?

– Конечно! Он будет отсюда, из Москвы, освобождать всех угнетенных в Европе, – был ответ. – Встретимся или нет? Сложно сказать, у него много дел.

И указав в одно здание сказал:

– Вождь предлагает нам посмотреть фильм «Александр Невский» для поднятия боевого духа.

Во время просмотра фильма странная мысль появилась у Ынаажыка. Прошло 700 лет со времени этих событий. За этот период огромный скачок в развитии получило военное дело. Если тогда сражались на саблях и применяли луки, то сейчас появились самолеты, танки, пушки, автоматы. А большинство людей ходят в плетенках, в хозяйстве – плуги таскают кони и быки. Если плуг железный – это как показатель сверх развития. Получается, за столько лет человеческое общество создавало, в основном, средства на уничтожение себе подобных?! А если бы вместо оружия строили дома, орудия труда?! Существует у тувинцев три мужских игрища – стрельба из лука, конные скачки и борьба хуреш. Вот бы предложить всем для решения споров эти состязания вместо войн и убийств. Совсем другое дело.

В конце фильма, когда князь произнес: «Кто придет к нам с мечом, тот от меча и погибнет!», делегаты как один встали и начали аплодировать, на глазах у них появились слезы. Ынаажык вдруг вспомнил о своем русском друге Мыкылае. «Ох, как он силен! Побеждал в состязаниях кодурер даш³, в борьбе хуреш». Однажды весной, после окончания сезонных работ, проводили хуреш. Победил Мыкылай. Все удивились, даже баран, предназначенный в качестве приза победителю, казалось, глазел на него: «Ты, что ли, победил?». Мыкылай, водрузив его на плечи, сказал:

– Не буду его резать, выращу…

Когда началась война, он уехал и сейчас где-то сражается. И, конечно, силач Мыкылай победит и исполнит тувинский ритуал победы, станцует Девиг. Все русские люди такие сильные и победят они этих никчемных фашистов, как в этом фильме.

В штабе главнокомандующего

Когда делегаты, вышли из машин и стали приводить себя порядок, прибежали Репин и сопровождавший их полковник. Доложили Токе: «Идет!». Ынаажык заметил идущего твердым уверенным шагом военного, примерно ровесника своего.

– Жуков! Генерал! – шепнула Тараканова, – смотрите!!!

Полковник торопливо пошел навстречу, взяв под козырек, доложил:

– Товарищ генерал! Делегаты, сопровождающие обоз подарков для героической Красной Армии от трудящихся братской Тувинской Народной Республики, прибыли для встречи с вами!

Генерал подошел к Токе и поздоровался по-военному:

– Здравствуйте, товарищ генеральный секретарь ТНРП! Я, генерал Армии Жуков, приветствую вас с благополучным прибытием в Москву делегатов братской Тувы!

Он щелкнул сапогами, и Ынаажыку показалось, что земля затряслась. Потом Жуков подошел к Токе, поздоровался за руку. Обнялись как старые добрые друзья. Генерал обошел всю делегацию и поздоровался с каждым.

Отметив твердый голос, острый взгляд и легкие уверенные движения генерала, Ынаажык подумал про себя: «Орел! Настоящий орел!». По его походке понял, что он охотник: «Охотник охотника узнает из далека», и не только, а хороший наездник и стал оглядываться «Может он ездит на моем жеребце, или на коне дочери Сендай – Чугурук-Кула». И не заметил, как тот подошел к нему и поздоровался по-тувински:

– Мендээ!

– Мендээ, мендээ! – он быстро схватил обе руки генерала от неожиданности, и спросил себя: – Что он сказал? Говорит, что ли, по-тувински?

– Он же воевал в Монголии, – объяснил ему Саны-Шири.

После такого теплого знакомства Жуков пригласил делегатов в свой штаб. Он встал у стола, на котором находилась расчерченная разноцветными карандашами карта.

– Поближе подходите, товарищи! Сейчас генерал расскажет об обстановке на фронте. – Тока встал рядом с Жуковым, и начал переводить.

В штабе главнокомандующего. На фото слева направо: Тока, Жуков, Артас (апрель 1942 года).

– … По плану «Тайфун» немцы, совершив вероломное нападение на СССР, должны были 7 ноября 1941 года провести на Красной Площади парад фашистских солдат…Они сумели захватить территорию страны, где проживали 65 млн. граждан и близко подошли к столице нашей страны – Москве. Вы, наверное, слышали о героях-панфиловцах. Оставшиеся в живых 28 солдат роты в ожесточенных боях под Москвой уничтожили 18 танков врага. Политрук Клочков тогда крикнул:

– Россия большая, но отступать некуда, позади – Москва.

У нас таких героев очень много… Немцы в битвах за Москву узнали «русского Ивана», который не шёл в плен и отстреливался даже из горящего танка. Такого они не встречали нигде… Поэтому героическая Красная Армия под руководством партии и Сталина остановила фашистов на подступах к Москве и организовала контрнаступление. Товарищ Сталин 7 ноября 1941 года сделал заявление, в котором сказал: «…Наш народ до последней капли крови будет защищать свою Родину… Весь мир смотрит на вас, зная, что вы сможете уничтожить немецких захватчиков». Окрыленные этими словами, участники военного парада с Красной Площади сразу пошли сражаться, в результате фашистов отогнали с временно захваченных территорий. В боях за Москву немцы понесли невиданные потери. В настоящее время осуществляем второй этап наступательной операции «Ржев – Вязьма». Мы похоронили под Москвой план Гитлера «Барбаросс». Скоро начнем подписанный И.В. Сталиным план наступательной операции «Ураган»!

Мы знаем, что трудящиеся ТНР с первого дня войны подставили нам свое братское плечо – объявили войну против Германии и стали оказывать СССР материальную помощь. Позже более 20 стран создали коалицию против Германии.

Поэтому от имени военного руководства страны, героической Красной Армии выражаю огромную благодарность трудящимся Тувинской Народной Республики! Сегодня день рождения В.И. Ленина. Поздравляя вас, хочу отметить следующее: только за вчерашний день мы уничтожили более 30 самолетов врага, а за март-апрель потери фашистов составили более 900 самолетов, а наши – 15.

Великая победа под Москвой – результат героических действий советских красноармейцев, партизан, трудящихся нашей страны, которые проявили невиданную стойкость, высокий патриотизм, преданность Родине, результат высокого военного искусства и мастерства командиров. Великий Сталин обещал: «И на нашей улице будет праздник!». Приближается день, когда мы поднимем тост за нашу общую победу, товарищи!

Если спросите вы меня: «Что больше всего запомнилось в этой войне, я скажу – битва за Москву. Москву никто, никогда не смог завоевать и никогда не сможет.

Генерал закончил свою речь словами:

– Наше дело правое, враг будет уничтожен, победа будет за нами!

От того, как говорил генерал простыми, понятными словами о страшных событиях, как он убежден был в победе Красной Армии, стало легче в душе у Ынаажыка. Действительно, находясь в таком тяжелом положении, стиснув зубы говорить о победе может только очень сильный, стойкий человек. «Войска под руководством такого человека будут непобедимы. А если увидеть Сталина, он наверно, еще мощнее», – подумал Ынааажык.

Ответное слово взял Тока:

– Как только фашисты напали на СССР, в тот же день наша республика объявила войну с Германией. В Туве состоялся съезд X Великого Хурала ТНР. Делегаты единогласно приняли декларацию, в которой провозгласили: «Тувинский народ во главе со своей революционной партией и правительством, не щадя жизни, готов всеми силами и средствами участвовать в борьбе советского народа против фашистского агрессора до окончательной победы над ним».

Принятием декларации Тува обозначила своё вступление в войну на стороне СССР, официально объявив войну фашисткой Германии. Таким образом, Тува не стала, как некоторые страны, занимать выжидательную позицию и весь золотой запас государства направили в Фонд защиты СССР.

Тока не успел досказать, как все начали кричать:

– Ура!

– Ура!

– Ура!

Он, подождав, продолжил:

– В настоящее время всё хозяйство ТНР переведено в военное положение, трудящиеся работают под лозунгом: «Все для фронта! Все для победы!». Сегодня мы, делегаты, сопровождающие первый «Красный обоз – Кызыл кош» подарков трудящихся, аратов Тувы для героической Красной Армии, находимся в Москве. Разрешите представить членов правительской делегации: Артас – замминистра внутренних дел, Лопсан – капитан Аратской революционной Армии, передовики-орденоносцы: Саны-Шири, Ынаажык, Парынмаа, Тараканова и корреспондент Сагаан-оол.

Трудящимися Тувы было принято решение к 24-летнему дню рождения Красной Армии отправить 25 вагонов подарка. А, собрали более 50 вагонов. Это подтверждает безграничную любовь тувинского народа к героической Красной Армии. Это только начало. Если понадобится, они готовы взять в руки ружья и вместе защищать страну Советов. Мы привезли продукты, лекарства, 1 тыс. пар лыж, более 1500 шт. овчинных шуб, более 2000 пар валенок, 1600 пар рукавиц, 11 автомашин, 1580 велосипедов и вещи, необходимые для военных. В них мы написали «Из-за заснеженных Саянских гор – героической Красной Армии от трудящихся ТНР!».

Подарок героической Красной Армии от ЦК ТНРП (апрель 1942 года).

– Товарищ генерал! Позвольте зачитать Указ Малого Хурала ТНР: за особый личный вклад в дело развития страны по социалистическому пути и защиты Отечества, Малый Хурал (Парламент) ТНР Указом № 88 от 31 марта 1942 года наградил Орденом ТНР генерала Армии, Героя СССР Георгия Константиновича Жукова. Позвольте по поручению Малого Хурала и Правительства Тувы вручить вам государственную награду ТНР.

– Служу Советскому Союзу! – отчеканил генерал.

После того, как затихли аплодисменты и крики «Ура!» присутствующих, вышла вперед Парынмаа и посмотрев вокруг себя бойкими глазами, обратилась к Жукову:

– Товарищ генерал! Желая быстрейшей победы в этой войне, разрешите преподнести членам вашего штаба подарки от трудящихся ТНР.

И преподнесла ему белый кадак (ритуальный шелк, вручаемый в знак почтения и особого уважения).

– Спасибо! Товарищи, я принимал участие в боевых сражениях недалеко от Тувы. И наслышан о героизме тувинцев, проявленных в сражениях за Кобдо. Знаю, что тувинцы лучшие в мире исполнители горлового пения… В Центре Азии живет особый народ – отметив, генерал приподнял Парынму и поцеловал в щечку.

Делегаты вручили подарки членам штаба. В конце заместитель руководителя поблагодарил:

– От имени солдат, командиров и генерала Западного фронта выражаю благодарность за то, что в тяжелые для нашей страны времена вы оказались вместе с нами и привезли подарки для Красной Армии…Ваша поддержка нас вдохновляет, и я понимаю, что это призыв поскорее уничтожить врага.

Он пригласил всех на дружеский ужин. Генерал Жуков, генеральный секретарь ТНРП Тока и замминистра МВД ТНР Артас ушли в другую комнату.

К столу, за которым сидели Саны-Шири, Парынмаа и Ынаажык, подошел невысокого роста, плотного телосложения майор:

– Здравствуйте! Я хотел спросить о моем друге-тувинце. Мне разрешили поговорить с вами. Можно? Меня зовут Шамиль.

Он поздоровался со всеми за руку и подсел. Видимо бойкий, озорной по нраву, он сразу начал свой рассказ:

– Моего друга звали по-русски Егором. Фамилию не могу вспомнить. Мы проходили курсы младших офицеров в Твери. Он сильный борец.

Ынаажык сразу понял, о ком он говорит: с этим сильным человеком они вместе росли на берегу речки Чес-Булун. С одной стороны, он был заинтригован словами Шамиля, с другой – им было запрещено откровенничать с незнакомыми людьми. Сидящие за столом сидели как воды в рот набрали, а Шамиль от удивления и волнения начал заикаться:

– Неужели никто не знает? Такого силача! На всесоюзных соревнованиях по борьбе он победил, Сталин, понимаете, сам великий Сталин пожал ему руку и похвалил: «Молодец! Как сталь!».

– Чем он отличался? Силой или умением? – Ынаажык не выдержал паузу и подключился к разговору.

– Удивительно сильный человек! Один раз приподнял переднюю часть нашей машины и так стоял, пока мы меняли колесо.

– А я был свидетелем, как он три наковальни, положив друг на друга, поднял и погрузил на телегу, – Ынаажыку так не хотелось, чтобы этот разговор прервался.

– Вы его знаете?! Так и думал! Как не знать такого богатыря.

– Мы с ним братья по руслу речки Чалбак-Хараган. Он из рода монгушей, его прозвище – Сталин Сарыг-оол. Кстати, на берегу этой речки есть камень весом 427 кг. Его поднимал другой борец, Шойдан.

Майор, довольный, слушал и кивал головой:

– Вот были бы эти богатыри рядом с нами!

К столу подошел полковник и спросил о своем однокурснике:

– На военных курсах в Тамбове учились вместе с тувинцем Самданом. Он был лучшим саблистом, фехтовальщиком, никто не мог у него выиграть и Буденный подарил ему саблю… Эх, был бы он сегодня среди нас… Но, по-моему, есть причины, по которым тувинцы не будут призваны для участия в войне:

– Какие могут быть причины? – возмутились члены делегации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Господи помилуй (тув.)

Вернуться

2

По поверьям – мир мертвых (тув.)

Вернуться

3

Состязание по поднятию огромных камней (тув.)

Вернуться