# Вокзал мёртвых душ. Том 1. Пустой вокзал

Морвейн Ветер

Жозефина Арманд – обнищавшая аристократка. Роналд Баттлер – делец, выскочка, ветеран войны с Эрханом, забытый и преданный собственной страной. Рон выстроил свою жизнь с нуля, но теперь его карьера достигла предела – высокомерные эрханцы не желают иметь дела ни с кем, кроме аристократии. Так у Жозефины появляется шанс выбраться из безденежья. Но всему мешает одно обстоятельство: Роналд Батлер – бесцеремонный собственник, и с первого взгляда он понял, что собирается сделать Жозефину своей.

## ГЛАВА 1. Арабика Кона

– Жозефина Арманд, двадцать два года, не замужем, к суду не привлекалась.

Рональд Баттлер поднял глаза на собеседницу и некоторое время изучал правильные черты лица, русые волосы, едва достигшие плеч, и странно контрастировавший с ними дешевый костюм. При таком тщательном изучении он не мог бы отыскать в Жозефине ни одной яркой детали. Ничего, что могло зацепить взгляд и мгновенно свести с ума. Разве что руки. В первый миг, когда Арманд опустила на стол свои узкие ладони с аккуратными пальцами и коротко остриженными ногтями, Рон перестал дышать. Секунду для него не существовал шумный зал кофейни и проносившиеся за окнами аэромобили – только эти руки, в которых, как и во всей Арманд, не было ничего особенного, но от взгляда на которые сердце опытного и далеко не романтичного дельца замирало и снова пускалось вскачь.

Такова была и вся Жозефина Арманд. Разбери её на кусочки, и у тебя не останется ничего, кроме самых обыкновенных носа, губ, глаз и волос. Но всё это, соединённое вместе, заставляло останавливать взгляд и смотреть, смотреть, смотреть… Смотреть и пытаться насытиться странным покоем и внутренним светом, исходившим от девушки. Двадцать два года. Не замужем.

– Почему? – спросил Рон и только потом понял, что слышит свой голос, прозвучавший неожиданно резко.

– Что, простите? – Арманд осторожно вынула ложечку из чашки с кофе и, аккуратно опустив её на блюдце, подняла на Рона светло-серые глаза. Девушка в её положении, как казалось Баттлеру, не может оставаться настолько спокойной. Однако если Арманд и нервничала, этого не выдавала ни одна чёрточка её точёного лица.

– Почему мне двадцать два? – Арманд нервно усмехнулась. – Или почему я не представала перед судом?

– Почему вы не замужем, мисс Арманд? С вашей внешностью и с вашим происхождением это очень странно.

Арманд легко пожала плечами, и только краем глаза Баттлер уловил, как едва заметно напрягается что-то в изгибе её шеи.

– Так сложилось. Я полагала, это скорее станет моим достоинством.

– Само собой, – Баттлер опустил глаза в короткую распечатку. Биография, которую сумели достать его сотрудники, оказалась более чем скудной. Она не выглядела так, будто кто-то старательно вычищал всю информацию об Жозефине Арманд из всех баз… Если это и происходило, то делалось крайне аккуратно, потому что на первый взгляд жизнь Жозефины казалась абсолютно непримечательной – несмотря на фамилию, к которой она принадлежала.

Наследница тех самых Армандов, приближенных к английскому престолу ещё на Старой Земле. Мать умерла, не дожив до пятидесяти – такое часто случалось со старой аристократией, которая не только избегала использовать достижения генной инженерии, но и часто злоупотребляла кровосмесительными браками даже в пределах собственной семьи. Отец тоже умер… Год назад. Это был ещё один вопрос, который Баттлер хотел задать, однако решил повременить, прояснив предварительно предыдущий.

– Само собой мне бы не очень хотелось иметь на этой… должности… замужнюю девушку. Однако ваш семейный статус наводит на мысли о разгульной жизни. Возможно, вы слишком любите мужчин… или женщин?

Арманд на миг застыла. Она смерила Баттлера таким взглядом, что у любого другого заледенела бы в жилах кровь. Как бы дешево ни выглядел её костюм, Жозефина отлично знала себе цену, и именно это едва заметно щекотало Баттлера изнутри.

– Полагаю, – сказала девушка чуть более напряжённо, чем прежде, – это не имеет особого значения.

– Напротив. Вас, должно быть, предупреждали, что я не приемлю разгульного поведения. Всё время нашего сотрудничества вам предстоит воздерживаться от своих… порывов.

Арманд сжала зубы и с усилием растянула губы в улыбке.

– Не беспокойтесь, я вовсе не стремлюсь, как вы выразились, к «разгульной жизни».

– Предположим… – Баттлер снова вернулся к чтению. – Вы учились в Кембридже, но ушли в академический отпуск на втором курсе. Это связано с болезнью и смертью вашего отца?

Арманд старательно разгладила манжеты. Один за другим. «Тянет время», – подумал Рон.

– В каком-то смысле, – сказала Жозефина Арманд всё так же ровно. – Простите, мистер Баттлер, я думала, мою биографию уже тщательно проверили ваши сотрудники. Какой смысл в этих вопросах?

Баттлер едва заметно приподнял уголки губ. Это получилось само собой, и он тут же спрятал улыбку в кулаке.

– Мои сотрудники нашли о вас удивительно мало.

– Я, напротив, не вижу в этом ничего удивительного. Я не Роналд Баттлер, и обо мне не пишут в светской хронике.

Рон прокашлялся в кулак.

– Поверьте, обо мне тоже пишут не так уж много, – он замолчал, размышляя. Чтобы выудить из девчонки правду, явно требовалось время, а Рон не планировал тратить на соискательницу больше чем полчаса. Выяснение деталей входило в задачу секретарей, а не его, но Рон отлично понимал, почему Арманд допущена до этой встречи. Несмотря на белые пятна в досье, Баттлер уже знал, какое решение примет. И всё же за оставшиеся пятнадцать минут следовало достичь предельной ясности.

– Вы понимаете суть своих будущих обязанностей, мисс Арманд? – спросил Баттлер.

Жозефина держалась хорошо, но не настолько, чтобы обмануть Рона Баттлера. Теперь уже Рон отлично видел, как становится белым, почти мраморным, лицо собеседницы.

– Я полагала, мистер Баттлер, моей главной задачей станет ассистировать вам.

– Само собой. Но если бы дело ограничивалось одной задачей, я искал бы просто секретаря. И, поверьте, платил бы ему куда меньше.

Арманд поднесла к губам фарфоровую чашку и сделала маленький глоток. И снова Баттлер чуть заметно улыбнулся, увидев, как морщится собеседница. На Андромеде он не обнаружил достаточно хороших кафе премиум-класса. Баттлер назначил собеседование здесь, потому что в одиннадцать встречался с губернатором колонии, а в четыре – с владельцем сырьевого холдинга «Mithril On Stars». Баттлер считал глупым тратить три часа впустую, ожидая следующей встречи, но и приглашать девочек, хоть и хорошо проверенных, в свои апартаменты он не собирался. Поэтому ему подобрали это место – по крайней мере, здесь подавали натуральный кофе в фарфоровых чашках, хотя пробовать его на вкус Рон не спешил. Прошлая кандидатка спокойно выпила бразильский Сантос и на вопрос Баттлера о том, насколько он хорош, ответил: «Спасибо, весьма». Это было вежливо – в самом деле, достать натуральный кофе в такой глуши уже было достижением. И сама девочка была неплоха. Рон всерьёз собирался отложить её досье для дальнейшего изучения.

– Как вам кофе, мисс Арманд?

– Благодарю, это, должно быть, лучшее, что можно здесь достать. И всё же я предпочла бы Арабику Кона.

Уголки губ Баттлера продолжали ползти вверх.

– У вас серьёзные запросы, мисс Арманд.

– Прошу прощения, я всего лишь честна.

Баттлер снова прокашлялся.

– Вернёмся к делу. Мой секретарь должен был ознакомить вас с условиями, и, я надеюсь, вы понимаете, что ни один пункт в нашем договоре не является моей прихотью. Контракт будет заключён на три года. Вы находитесь в полном моём распоряжении. Полном, мисс Арманд. Вы не только будете сопровождать меня везде, где я пожелаю, вы должны быть доступны в любое время дня и ночи.

Жозефина аккуратно опустила чашку на блюдце и посмотрела на Баттлера из-под редких, но длинных светлых ресниц.

– Что вы имеете в виду под этим словом, мистер Баттлер?

– Я имею в виду всё, мисс Арманд. Всё, чего бы я ни пожелал. Фактически вы продаёте мне себя. За вами постоянно будут наблюдать. Вы не будете вступать в контакты с кем бы то ни было, не согласовав это со мной. Вы также выполните любое моё распоряжение, насколько бы личным оно не было.

– Вы… Хотите сказать…

Щёки Жозефины порозовели.

– Да, мисс Арманд.

– Но ведь речь… Речь шла не совсем об этом. Мисс Пиквик говорила мне, что вам нужен личный помощник.

– Это было до того, как я увидел вас.

Баттлер ожидал, что девочка вспыхнет, но этого не произошло. Напротив, она будто бы успокоилась и снова заледенела.

– Я вас поняла, мистер Баттлер.

– Если вы согласны, я позвоню мистеру Гудкайнду, и вы сможете подписать контракт прямо сейчас.

Говоря это, Баттлер уже подавал знак официанту. Часы показывали без пяти два, и пришла пора заканчивать разговор. Его исход был очевиден. Девочка подходила.

– Простите, мистер Баттлер, я боюсь, это невозможно.

Баттлер замер, держа шкатулку с чеком в руках.

– Прошу прощения, мисс Арманд? – Баттлер посмотрел на Жозефину и приподнял брови. Он в самом деле был удивлён.

– Это вы должны простить меня, мистер Баттлер, но речь шла о другом. Если вас интересуют мои услуги как референта, я буду рада занять эту должность. Однако ни о каких личных контактах не может быть и речи.

Жозефина встала и оправила свой дешевый жакет движением, от которого у Баттлера заныло в груди.

– Отдельные пункты контракта не подлежат изменению, – сообщил он.

Девчонка пожала плечами.

– Тогда я вынуждена извиниться за то, что потратила ваше время.

Жозефина чуть заметно поклонилась и направилась к выходу. Баттлер ещё несколько секунд сидел молча, наблюдая за тем, как открывается перед ней дверь, и девушка исчезает в коридоре.

Затем Рон не глядя положил в шкатулку две купюры и взял в руки телефон.

– Отмените встречу на два, мистер Гудкайнд. И подготовьте контракт на имя мисс Арманд. Я бы хотел, чтобы вы выяснили всё, чего по непонятной мне причине не узнали до сих пор. Все её слабости. Живые родственники. Близкие контакты в последнее время. У вас сорок пять минут.


***

Жозефина провела карточкой по двери дешевого номера на нижнем ярусе Луны 3 и припала спиной к закрывшейся двери.

Она в самом деле не думала, что Баттлер потребует от неё чего-то подобного. Тем более, она не ожидала, что предложение будет настолько откровенно.

Теперь, оставшись в одиночестве, она уже не была так уверена в своей правоте. Перелёт до Андромеды стоил ей трети той суммы, которая оставалась на счету. За номер пришлось заплатить ещё столько же. Возвращаться на Землю не имело смысла – это стоило бы ей остатка денег, а работу там найти куда труднее, чем в колониях.

Жозефина сползла по стене и замерла, вытянув перед собой лежащие на коленях руки. На Андромеде могли набирать диспетчеров или курьеров. Вряд ли она смогла бы выполнять более серьёзную работу, ведь все вакансии, какие мог предложить ей основной сырьевой центр Федерации, требовали либо серьёзной физической подготовки, либо узкоспециализированных знаний, которых Жозефина не имела – по странной случайности отец не подумал, что его дочь станет искать работу на шахтах.

Кроме того, любая работа здесь оплачивалась куда хуже, чем на Земле.

Жозефина прикрыла глаза и потянулась к мобильному. Пальцы сами набрали номер, и Жозефина замерла, терпеливо выслушивая гудки.

– Люси?

Секунду в трубке только шуршало, а затем ей ответил приятный женский голос.

– Жози?

Жозефина невольно улыбнулась.

– Как ты, Люси?

– Всё хорошо. Врачи говорят, скоро можно будет выйти… – голос девушки дрогнул, и это не укрылось от чуткого слуха Жозефины, – выйти отсюда…

– Да, – Жозефина проглотила подступивший к горлу комок, – отдохни ещё чуток, а там я прилечу, и мы с тобой съездим на реку, как раньше.

Люси ответила не сразу. Будто бы она так же боролась сейчас с собой, как и сама Жозефина.

– Да, Жози, приезжай, – сказала она, наконец, – я подожду.

Жозефина облизнула губы.

– А как у тебя, Жози?

– Всё хорошо. Он сказал, что я ему подхожу.

– Это же отлично! – только теперь в голосе Люси промелькнула искренняя радость.

– Да, совёнок, просто отлично.

– Наверное, теперь у тебя не будет времени на меня…

Жозефина помолчала, размышляя о том, как скоро сможет выбраться с Андромеды.

– Честно говоря, да, – сказала она в конце концов. – Я наверняка буду очень занята в ближайшее время. Но как только получится, я прилечу…

Договорить она не успела. Связь оборвалась, и в трубке снова раздались гудки.

Жозефина тут же перенабрала номер и услышала равнодушный голос автодиспетчера: «Средств на вашем счету недостаточно…»

Жозефина нажала отбой и убрала телефон. Вопрос о перелёте решился сам собой.

## ГЛАВА 2. Космопорт

Жозефина проснулась от монотонного писка около семи утра. Звук уже стихал, и Жозефина решила, что вставать пока нет смысла – никто её не ждал, кроме синтетического кофе на кухне.

Пришло время решать, как быть дальше, а это она вполне могла начать делать, не поднимаясь с постели.

Апатия владела девушкой уже два года. Она не помнила, была ли такой раньше, но после ухода из колледжа и первого инфаркта отца всё стало для неё одинаково серым. Жозефина равнодушно сидела у постели больного, вглядывалась в его внезапно постаревшие черты, и пыталась понять – чувствует ли она хоть что-то? По всему выходило, что не чувствует ничего.

Просыпаясь утром, Жозефина могла думать только о том, чтобы этот день закончился поскорее – и в то же время она постоянно боялась наступления вечера, потому что за ночью следовал новый день.

Только Люси каким-то странным образом всегда умела вытащить её из серого марева, в котором Жозефина существовала день за днём.

Люси была моложе Жозефины на три года, но так сложилось, что она уже вышла замуж. Брак её никогда не выглядел особенно счастливым, но и она, и её супруг понимали, что нужны друг другу. С некоторых пор выходцы с Земли стали ценить аристократическое происхождение так сильно, что за право называться потомком древнего рода многие могли отдать половину состояния. К числу их относился и муж Люси Арманд – Карвер Торанс. Он давал ей деньги, она ему – толику света своей древней фамилии.

Однако, именно брак Люси нанёс следующий удар по всей семье.

17 апреля 617 года с начала Освоения Карвер Торанс был убит в космопорту при спуске с собственной яхты. Неизвестный сделал два выстрела – первая пуля попала Торансу в сердце, вторая… вторая прошла мимо и вошла в позвоночник его супруги Люсии Арманд Торанс. На самом деле эта пуля всё же была первой. Но в тот момент детали не имели для Жозефины никакого значения. Жозефина не знала и не хотела знать, что стало причиной покушения. У неё и не было времени об этом подумать. Какой-то дурак сообщил о случившемся отцу, и этот удар стал вторым, теперь уже смертельным, для стареющего герцога Гюстава Арманд. А третий приняла уже его дочь – Люсия почти не могла двигаться. Её лечение требовало денег – и немалых, а денег, как оказалось, у Гюстава не было. Жозефина унаследовала только родовое поместье с коллекцией раритетных картин, которые отец просил ни под каким видом не продавать, и ворох долговых расписок. Само поместье, как оказалось, продать тоже было невозможно – торговля земельными участками на Земле по неведомым Жозефине причинам была запрещена.

Жозефина выслушала завещание молча. Она всё ещё ничего не чувствовала. Только мысли о Люси аукались тупой болью в груди. От них хотелось плакать, но Жозефина знала, что Армандам плакать нельзя.

Именно тогда она отправилась бродить по Лондону и в маленькой лавке старьёвщика купила свой первый пистолет. Это был револьвер, из которого застрелился Эрнест Хэмингуэй*. Жозефине нравилась мысль, что она держит в руках предмет, который оборвал жизнь великого писателя прошлого, и который так же легко мог бы оборвать и её собственную.

Мысли о самоубийстве первое время преследовали её постоянно. Жозефина не могла представить, как рассчитается с долгами и оплатит лечение сестры. Она не имела ни образования, ни навыков, ни связей. С большинством друзей Жозефина перестала общаться ещё тогда, когда покинула Кембридж. Навязчивость остальных сошла на нет, как только выяснилось, что у Армандов нет денег.

В то же время с каждым часом Жозефина понимала всё отчётливее, что просто так уйти из жизни она не может. У неё была Люси, которая определённо не заслужила провести остаток дней в бесплатной клинике для бедных. Деньги её мужа подошли к концу за неполный год болезни – как оказалось, большая их часть была рассеяна по чужим корпорациям, которые с удивительной скоростью банкротились одна за другой.

Работу Жозефине не удавалось найти весь этот год. Зато в конце осени поступило сразу два предложения.

Первое исходило от мисс Пиквик. Джулия Пиквик много лет назад работала секретарём у её отца. Затем ей пришлось уйти, – как поняла Жозефина много позже, Джулия повздорила с её матерью. Тем не менее, отношения между Джулией Пиквик и Гюставом Армандом всегда оставались дружескими, даже когда она перешла на работу к тому самому Рону Баттлеру.

Именно от неё Жозефина услышала о Баттлере в первый раз. Потом уже она стала внимательно следить за тем, что происходит в жизни этого во всех отношениях необычного человека.

Роналд Баттлер был бывшим военным. Офицером космофлота в отставке – насколько знала Жозефина, в отставку он ушёл после смены правительства и заключения мирного договора с Эрханом. Жёлтые газетёнки писали, что Рон продолжал сотрудничать со спецслужбами, но Жозефина в этом крайне сомневалась. По её представлениям Баттлер был человеком чести. Происхождения, впрочем, Баттлер был далеко не благородного, и когда он после восьми лет борьбы за первенство на судостроительном рынке землян попытался продвинуть свой бизнес дальше, происхождение стало для него камнем преткновения. Эрхан не вёл дел с простолюдинами. Их не интересовали выгоды и прибыль – только то, как далеко простирается твой род. Возможно, именно поэтому в том же году Баттлер женился, надеясь таким образом прикрыться титулом жены, урождённой графини де Мортен. Однако, если верить всё тем же жёлтым газетенкам, отношения между Баттлером и Дезири де Мортен складывались не слишком удачно.

Подтвердились сплетни и тем, что предлагала Жозефине Джулия Пиквик. По её словам, Баттлер искал себе референта или компаньонку, которая могла совместно с ним проводить переговоры с Эрханом. Баттлер, таким образом, в глазах чопорных эрханцев выступал бы от лица древнего земного рода, а на то, кто именно принимает решения, эрханцы милостиво закрывали глаза. Практика была в целом не нова – так же, как договорные браки и просто попытки отыскать среди своих далёких предков титулованных особ. Перспектива Жозефине казалась более чем удачной. Непыльная и высоко оплачиваемая работа, где её вряд ли заставили бы делать больше, чем она умеет – улыбаться к месту и вежливо пожимать руку. Наверное, стоило с самого начала подумать о том, что работа слишком уж подходит для неё. Тогда же мысль была одна – неужели это правда? И насколько велик шанс, что всемогущий Роналд Баттлер возьмёт её в свою компанию?

Джулия признавала, что шанс не слишком велик. Из пятидесяти кандидатов Баттлер уже отсеял сорок, хотя все они имели законченное юридическое образование. В то же время Жозефина имела серьёзное преимущество – Джулия могла предложить её досье Баттлеру, минуя инстанции и проверки.

Жозефина всё ещё колебалась, когда получила новое предложение:

Её бывший сокурсник Эдвард Карлайл предлагал ей… сожительство. Получив письмо от Эдварда, которого Жозефина, к своему счастью, не видела уже два года, Жозефина едва не задохнулась от ярости. Эдвард честно признавал, что какой-либо официальный союз с Жозефиной на сегодняшний день ему невыгоден. Однако он предлагал оценить его благосклонность и согласиться проживать у него на содержании, а взамен обещал помочь с оплатой счетов за клинику.

Ознакомившись с предложением, Жозефина впала в ступор на долгих несколько секунд, – а затем немедленно набрала номер мисс Пиквик и сказала, что согласна. Оставаться на Земле было невыносимо.

Встречу, тем не менее, удалось назначить только через неделю, и Баттлер в самом деле не собирался встречаться на Земле. Как поняла Жозефина довольно быстро, это была обычная практика – собеседование Баттлер мог назначить там, где у него выдавались свободные десять минут, и то, каким образом кандидатка попадёт на встречу к сроку, его ничуть не интересовало.

Это Жозефину не удивило. Чего-то подобного она и ожидала от человека, о котором много раз читала. Куда больше её удивило то, о чём пришлось вести речь за столом.

Она купила билет и оказалась на месте, как и положено, в половине второго. Вернее – в двадцать восемь минут. Баттлер пришёл ровно в 13.30. Первым, что бросилось в глаза Жозефине, стал знаменитый шрам, полученный по разным версиям то ли во время переворота, то ли в одной из последних битв с Эрханом. На фотографиях он выглядел куда меньше и проходил от линии роста волос почти вертикально вниз, но не доходил до линии бровей. В жизни он пересекал бровь и разделял её на две части. Жозефина с трудом заставила себя не смотреть на это увечье. Как оказалось – успешно, Баттлер так и не заметил её взгляд.

В остальном Баттлер оказался точно таким, каким Жозефина видела его на фотографиях. Даже бровь поднимал точно так, как на некоторых картинках, и так же едва заметно улыбался, пряча улыбку за сжатой в кулак рукой.

Однако самообладание сохранять удалось недолго.

Жозефина ожидала, что Баттлер поставит вопрос о её неоконченном образовании – оно откровенно было самым слабым местом в той биографии, которую подготовила мисс Пиквик. Они даже заготовили несколько вариантов ответов, каждый из которых, в зависимости от настроения Баттлера, должен был его удовлетворить. Однако едва ли не первым вопросом стал вопрос о браке. Жозефина в самом деле не была замужем. Почему-то ей и в голову не пришло, что брак мог помочь ей выкарабкаться из нищеты, а даже если бы и пришло, она бы моментально отвергла эту идею – Жозефина не любила безысходности. Представить, что она связывает свою жизнь с кем-то до самой смерти, она никак не могла.

Следующий вопрос выбил её из колеи ещё сильнее. Он выглядел так, будто бы Баттлер пытается выяснить, кого Жозефина предпочитает видеть в своей постели. Жозефина предпочитала спать одна. Тому имелись достаточные основания, которые, безусловно, не касались едва знакомого человека.

Дальнейший разговор был ещё более абсурден – Баттлера интересовало, нравится ли ей дешевый бразильский кофе, который подавали в кофейне в десятке парсеков от Земли. Жозефина несколько секунд колебалась между вежливостью и честностью, пока не нашла компромисс. Какое из этих качеств интересовало Баттлера, Жозефина так и не решила.

Окончательно же она поняла, что никого не интересуют её навыки, когда Баттлер вполне конкретно заговорил про постель.

Теперь, лёжа на кровати под тонким синтетическим одеялом, Жозефина думала о том, как ей реагировать на второе за месяц предложение подобного свойства. Она уже поняла, что настоящей профессии у неё нет. Должно быть, Баттлер отлично увидел это в досье. По сути, у неё были только происхождение и тело. «Не тело, а честь» – поправила она тут же сама себя. Наследница Армандов не могла позволить себе стать проституткой.

Человека, который мог платить за первое, нужно было всерьёз поискать. Второе она продать не имела права. И, тем не менее, Люси оставалась в больнице, а Жозефина не могла даже позвонить ей, потому что счёт окончательно опустел. За номер было заплачено до обеда, где ночевать потом – Жозефина не знала.

Девушка встала – как бы ни хотелось ей остаться неподвижной до конца дней, следовало использовать оставшееся время с умом – и двинулась к ноутбуку.

На полпути она остановилась. Звонил телефон. На экранчике отпечатался номер клиники.


***

Сорока пяти минут вполне хватило, чтобы сделать то, что в прошлый раз ассистентам не удалось сделать за три недели – досье Жозефины Арманд оказалось проверено и дополнено теми самыми необходимыми Баттлеру фактами.

– Почему она ушла из колледжа не совсем ясно, – докладывал стоящий напротив его стола Гудкайнд, пока Рон просматривал материалы для будущей встречи.

– Ушла или вылетела? – спросил Баттлер, не поднимая глаз от документов.

– Полагаю, всё же ушла.

– Может такое быть, что ей стало нечем платить?

– Маловероятно. Колледж был оплачен на три года вперёд вплоть до окончания. Она просто подала документы об уходе и всё.

Баттлер нахмурился.

– Так не бывает, Гудкайнд, и вы это знаете.

– Да, мистер Баттлер.

– Продолжайте.

– Друзей у неё не осталось. Она поддерживала контакты лишь с двумя учениками, и те прекратились около года назад. Но у неё есть сестра. Она лежит в клинике Метью Астерса. Весьма дорогостоящее…

Баттлер резко поднял глаза от бумаг.

– Я знаю, что такое клиника Метью Астерса. А вот почему я до сих пор ничего не знал о сестре?

Гудкайнд покосился на дверь, будто подумывал о побеге. Досье Арманд проходило не через него, и сам он никогда не допустил бы такой ошибки, но сдавать Пиквик не хотелось – прикрой ты и прикроют тебя.

– Простите, сэр, – сказал он спокойно, приготовившись к тому, что начнётся буря, но ничего не произошло. Похоже, Баттлер заинтересовался девчонкой не на шутку. У Гудкайнда были большие сомнения относительно того, что недоучка и дочка знатных родителей сможет всерьёз выполнять какую-то мало-мальски серьёзную работу, но, похоже, от неё требовалось совсем другое.

– Дайте сюда, – отложив в сторону собственные документы, Баттлер протянул руку и отобрал у Гудкайнда планшет. – Люсия Арманд Торанс. Торанс, я где-то слышал эту фамилию?

– Дэвид Торанс играл заметную роль на рынке тяжёлых металлов вплоть до прошлого года.

– Неважно, – Баттлер стремительно пролистывал материалы. – Скажите, мистер Гудкайнд, а её лечение тоже оплачено на три года вперёд?

Гудкайнд качнул головой.

– Насколько я знаю, так не делается. Скорее всего, деньги поступают ежемесячно.

– Узнайте, – Баттлер протянул ему планшет. – Я более чем уверен, что у мисс Арманд обнаружатся задолженности, а срок выплаты скоро истечёт.

– Да, мистер Баттлер.

Гудкайнд и глазом не моргнул. Невысказанное распоряжение было ясно как день.


***

– Мне нужно время, мисс Алстер, – повторила Жозефина уже в третий раз и потёрла глаза. – Я нашла работу, и скоро внесу деньги. Просто я не могу сейчас добраться до банка.

– Простите, мисс Арманд, я не стремлюсь вникать в подробности вашей личной жизни. Вас оповестили о том, что срок выплаты истекает, два месяца назад. Мы шли вам на уступки все эти два месяца. Полагаю, если вы не в состоянии платить, вам лучше поместить миссис Торанс в другое заведение.

Жозефина снова потёрла глаза. Она хотела было ответить, но ей помешал внезапный стук в дверь. Жозефина никого не знала. Более того, она никого не знала ни на Луне 3, ни на Андромеде в целом.

– Простите, мисс Алстер, ко мне пришли. Я перезвоню.

Радуясь тому, что может прервать бесперспективный разговор, она сбросила вызов. Убрала мобильный и подошла к двери.

Осторожно приоткрыла и тут же попыталась захлопнуть, но не успела. Лакированный ботинок с острым носком проник в щель и замер, мешая ей закончить.

– Вы ведёте себя невежливо, мисс Арманд.

Жозефина вздохнула. Она недовольно оглядела собственную заношенную футболку и домашние брюки – одеться Жозефина не успела, да и выходить из номера до двенадцати не собиралась.

Стук повторился.

Жозефина вздохнула ещё раз, пригладила рукой волосы и открыла дверь.

– Простите, мистер Баттлер, я не ожидала вашего прихода, – она ещё раз окинула взглядом собственную одежду, на сей раз демонстративно.

Баттлер стоял в коридоре – шикарный, как африканский лев, и такой же самодовольный. Чёрный костюм-тройка и золотая цепочка, протянувшаяся от нагрудного кармана под полу пиджака, казались до предела неуместными на фоне металлических стен дешевой гостиницы. Ещё более неуместно выглядели двое телохранителей, замерших в двух шагах позади.

– Я понял, можете не извиняться.

Жозефине мгновенно стало неуютно под пристальным взглядом дельца, который, похоже, был только рад застать её в подобном виде.

– Вы меня не пригласите?

Жозефина оглянулась на номер. Она не столько не желала показывать Баттлеру свою неубранную комнатушку, сколько не хотела видеть у себя этого опасного человека. В том, что Баттлер опасен, Жозефина не сомневалась – хищный взгляд чёрных глаз был слишком красноречив.

– Простите, мистер Баттлер, нет.

Жозефина тут же поняла, как глупо звучит её отказ – в пустом коридоре Баттлер и двое его амбалов и без того могли сделать с ней всё, что угодно.

– Очень жаль, – Баттлер убрал руки в карманы, – я как раз-таки хотел посмотреть, где вы обитаете.

Жозефина сглотнула. Она сильно подозревала, что осмотр жилища лично шефом не является частью стандартной проверки при найме в «Battler Corp».

– Боюсь, я обитаю здесь не так долго, чтобы вы смогли что-то узнать о моих деловых качествах.

Баттлер хмыкнул, вызвав почти неудержимое желание влепить ему оплеуху.

– Вы хотели узнать ещё что-то? – холодно поинтересовалась Жозефина.

Баттлер пожал плечами.

– В общем, да. Я хотел спросить, не передумали ли вы.

– Вам не стоило тратить время на поездку, вы могли бы узнать мой ответ по телефону.

– И каков же ваш ответ?

– Боюсь, что он тот же. Я буду рада занять ту должность, о которой говорила с вашим секретарём. Я не собираюсь занимать ту, о которой говорили вы.

Баттлер снова хмыкнул.

– Простите… Мистер Баттлер, мне не совсем понятно, откуда такой интерес к моей персоне? Полагаю, вы достаточно занятой человек, чтобы не тратить время на выезды в гости без приглашения.

Улыбка исчезла с лица Баттлера.

– Вы задали интересный вопрос, мисс Арманд. Очень интересный, – он вынул руку из кармана и протянул Жозефине чёрную визитку с белым тиснением, – на случай, если вы всё же передумаете… Я вылетаю сегодня в два из третьего ангара космопорта Луны 3.

Жозефина взяла визитку, повертела её в руках и пожала плечами.

– Благодарю. Я могу идти?

– Пока да.

Баттлер, не оглядываясь, повернулся и пошёл прочь по коридору. Охранники двинулись следом. А Жозефина стояла ещё какое-то время и смотрела на визитку. Затем зашла обратно в номер и бросила её на ближайший стол. Сама она подошла к окну и, склонившись над подоконником, выглянула наружу. Несколькими этажами ниже шумела автострада. На Луне 3 у неё было всего пять ярусов, хотя Жозефина слышала, что бывает и больше. На Земле таких анти-экологичных монстров не строили, и в непривычно монотонном движении аэромобилей Жозефина ощутила что-то гипнотизирующее.

Она подумала о том, как хорошо было бы вырваться вниз и пролететь десяток этажей зная, что впереди не ждёт уже ничего – а затем разбиться и упасть в темноту.

Затем отвернулась и присела на подоконник. Из больницы пока не перезвонили – быть может, нашли себе другую жертву. Она села за ноутбук, проверила почту. Писем не было. Затем пролистала сайты с объявлениями работодателей и не нашла там ничего нового для себя. Все подходящие компании уже получили по десятку её резюме, и никто до сих пор не ответил, кроме пары откровенно подставных фирм, желавших взять с неё деньги за возможность работать у них. Закончив, Жозефина закрыла ноутбук и встала.

Прошла по комнате, на ходу собирая вещи – ничего особенного у неё не было, только то, что можно унести на себе. Оделась и стала спускаться в холл. Часы показывали без пятнадцати двенадцать.

Попрощавшись с симпатичной девушкой на ресепшене, она поправила сумку с ноутбуком на плече и вышла за дверь. Небо над Луной 3 было тёмным – спутник как раз пересёк границу ночи. Смотреть здесь было нечего – как, скорее всего, и на самой планете. И всё же Жозефина побрела по улице, разглядывая однообразные корпуса из шлифованного металла. Иногда она заглядывала за двери забегаловок и заходила в маленькие магазинчики, чтобы спросить, не требуется ли им сотрудница, которая ничего не умеет. Два часа хождения по городу принесли Жозефине три предложения поработать посудомойщицей за две сотни кредитов в день и четыре откровенных намёка на проституцию. Долг перед клиникой составлял сто двадцать тысяч кредитов, и в следующем месяце собирался вырасти ещё на шестьдесят.

В одной из лавочек Жозефина заметила раритетный револьвер всего за десяток кредитов, выскребла из кармана остатки мелочи и отдала продавцу. Теперь у неё не было денег даже на то, чтобы улететь на планету.

Она сама не заметила, как ноги вынесли её к зданию космопорта.

Жозефина вздохнула. Как и во все прошедшие годы, выбора у неё, кажется, не было.

Жозефина зашла внутрь и спросила, как найти третий ангар.

Двое сотрудников космопорта, попавшихся ей первыми, посмотрели на неё как на ненормальную. Следующие двое ответили ясней:

– Это ангар личного пользования. Посторонним туда вход запрещён.

Жозефина не слишком удивилась.

– Всё же будьте добры, подскажите мне направление, – ответила она, и ей, наконец, указали куда идти.

Миновав череду лестниц и коридоров, Жозефина подошла к раздвижным дверям.

– Прошу прощения, мисс… – тут же перегородила ей дорогу девушка в чёрной форме пассажирского космофлота.

– Мисс Арманд, – сказала она устало.

Девушка что-то набрала на планшете. Подняла бровь и отошла в сторону. Двери открылись.

Баттлер стоял у самого борта длинной серебристой яхты, похожей одновременно на пикирующего ястреба и на выпрыгнувшую из воды летучую рыбку. Он что-то настойчиво втолковывал одному сотруднику космофлота и двум людям в штатском.

Жозефина подошла и вежливо поздоровалась.

– Договор подписан, мистер Эванс. Все ваши претензии не имеют смысла, простите, вы задерживаете вылет.

Кивком головы он указал Жозефине на яхту. На лице Баттлера при этом не промелькнуло ни тени удивления.

– Простите, мне, наверное, нужно оформить документы об отлёте… – произнесла растерянно Жозефина, которая только что собиралась объяснить своё появление здесь, но теперь поняла, что это бесполезно.

– Документы уже оформлены. Не тратьте моё время, Арманд. Гудкайнд ждёт вас на борту со всеми бумагами.


{*автор в курсе, что на самом деле Хэммингуэй застрелился из ружья, но держать его дома Жозефине было бы не очень удобно.}

## ГЛАВА 3. Чеки и сроки

Двигатели яхты мерно гудели, заставляя пассажирские кресла слабо вибрировать. Была она небольшой и состояла всего из трёх отсеков: в хвостовой части располагались две комнаты для персонала – там отдыхали пилоты и охрана. Всего «свита» Баттлера насчитывала пять человек, включая Гудкайнда.

В средней части находился кабинет, где только что Гудкайнд заставил Жозефину подписать кипу непонятных ей бумаг.

Поначалу Жозефина пыталась вчитываться и обсуждать не устраивающие его пункты, но вскоре поняла, что это пустая трата времени. Как и сказал Баттлер, отдельные параграфы контракта, по сути, изменению не подлежали. Оставалось только гадать, являются ли типовыми требования наподобие уже озвученного: «Быть доступной в любое время дня и ночи» и «Сообщать работодателю обо всех своих передвижениях и вербальных контактах». Гудкайнд утверждал, что да.

– Иногда он берёт двух секретарей, – прокомментировал Гудкайнд любопытство Арманд, – тогда используется другая яхта, – «Золотая Вирджиния». «Дева туманов» больше приспособлена к коротким и быстрым перелётам. Есть ещё «La Stella», но она, как правило, не для деловых перелётов.

Из всего сказанного Жозефина сделала вывод, что словосочетание «рейсовый звездолёт» Баттлер в последнее время слышал не часто.

Согласившись со всеми формулировками и смиренно закончив выводить вензель "J. A.", Жозефина прошла в носовой отсек, где отдыхал наниматель. Кабинет не порадовал её ни комфортом, который Жозефина ожидала встретить на личной яхте судостроительного магната, ни соответствующей статусу вычурностью. Простые и строгие линии составляли четыре откидных кресла и стол, на котором лежал планшет Баттлера. В случае необходимости они трансформировались в одно просторное спальное место. По другую сторону каюты располагалась барная стойка с набором дорогих вин и стройными рядами коньячных напитков на полке.

Хозяин яхты дремал, прислонившись виском к иллюминатору, за которым медленно проплывали голубоватые крапинки звёзд. Во сне он выглядел моложе. Хищный оскал пропал, уступив место обманчивому покою.

Жозефина постучала по стенке и тихонько прокашлялась.

Баттлер тут же вскинулся и торопливо потёр переносицу, прогоняя сон.

– Мистер Баттлер, я не помешала?

Баттлер смотрел на неё странно. Он даже не то чтобы изучал её, скорее пытался проглотить или выпить до дна. К удивлению Жозефины, этот взгляд вовсе не доставлял ей неудобства. Напротив, он лучился… теплом. Будто протягиваешь руки к пламени в камине, зная, что оно вот-вот опалит пальцы, но всё равно не можешь заставить себя отодвинуться и остаться в холодном одиночестве темноты.

Жозефина тоже разглядывала Баттлера, пытаясь свести воедино всё, что читала о нём ранее, и то, что видела перед собой. Баттлер из газет оставлял впечатление холодного, самоуверенного и расчетливого дельца. Определённо, живой Баттлер тоже был самоуверенным и изощрённым… Был ли он холодным, Жозефина сказать не могла. С одной стороны от него исходила странная сила, придавливавшая будто гранитная глыба. С другой, в те самые секунды, когда уголки его губ ползли вверх, хотелось подойти поближе, соприкоснуться с ним.

– Проходите, – Баттлер отодвинул планшет и указал на кресло напротив.

Жозефина стряхнула наваждение и опустилась на указанное место. Она быстро облизнула губу, приготовившись заговорить на не самую приятную тему.

– Вы будете кофе, мисс Арманд? Чисоба Эстейт.

Жозефина вежливо улыбнулась.

– Нет, спасибо.

– А я не откажусь.

Баттлер встал и, подойдя к барной стойке, извлёк откуда-то джезву и кофемолку. Жозефина никогда не готовила кофе сама. В доме отца этим занималась прислуга, а после его смерти Жозефина не имела возможности задумываться о том, что она пьёт. Вопрос Баттлера будто бы напомнил ей о чём-то давно забытом, а теперь она внимательно наблюдала за абсолютно незнакомым для себя зрелищем – приготовлением кофе на огне.

Когда Баттлер закончил, к удивлению Жозефины на столе всё же оказались две чашечки из тончайшего голубого фарфора. Отказываться от напитка, одна чашка которого стоила месячной зарплаты менеджера среднего звена, Жозефина сочла невежливым, и аккуратно пригубила дымящуюся тёмно-коричневую гущу с лёгкой сероватой пенкой.

– Вы, очевидно, хотели поговорить, мисс Арманд?

Жозефина смущённо опустила глаза, спрятав их под ресницами, и Баттлер поймал себя на том, что ловит отблески сероватой радужки в невесомых просветах.

– Мистер Баттлер, мне очень неудобно… Вы не могли бы дать мне аванс?

Баттлер привычно поднёс кулак к губам, пряча усмешку.

– Сколько вам нужно, мисс Арманд?

Арманд прокашлялась. Рон представил, как трудно, должно быть, такой как она, о чём-то просить. Просить такого, как Баттлер.

– Мне нужно сто двадцать тысяч, мистер Баттлер, – сказала Жозефина после секундной паузы, – я понимаю, это большая сумма…

Баттлер молча взял чековую книжку и, вписав нужную цифру, оторвал листок. Ему нравилось наблюдать, как замирает удивлённым кроликом его новая протеже.

– Спасибо, – сказала Жозефина тихо и как-то подавленно.

– Будем считать это производственным кредитом. Я попрошу Гудкайнда рассчитать график выплат.

Жозефина смотрела на чек словно на ядовитую змею.

– И как долго…

– Решите это с ним, мисс Арманд. Мне не интересны детали.

– Спасибо, – Жозефина сглотнула.

– Если уж об этом зашла речь, мисс Арманд, то мне хотелось бы предупредить вас, что вы не можете сопровождать меня в таком виде, – Баттлер подписал ещё один чек и, скользнув листком по столу, пододвинул его к Жозефине. На этот чек Жозефина взглянула ещё более враждебно, мельком сверкнув обжигающе холодным взглядом из-под ресниц.

– Если вас не устраивает мой костюм, мистер Баттлер, то почему вы так настаивали на моей кандидатуре?

Баттлер откинулся на спинку кресла и улыбнулся одним краем рта.

– Мне нравится то, что в нём.

Взгляд его очертил стройную фигуру Жозефины, красноречиво продемонстрировав, что именно Баттлер имеет в виду.

Жозефина заставила себя сохранить видимость спокойствия, и тоже откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу.

– Мы ненадолго остановимся на Селене. У вас будет порядка трёх часов, чтобы подобрать себе что-то более приличное. Расписание вы знаете. Вам в любом случае потребуется два комплекта. И не беспокойтесь так, – Баттлер кивнул на чек, – производственные расходы покрывает фирма.

Жозефина опустила руку на подоконник и подавил желание забарабанить пальцами по стеклу. Рядом с Баттлером ей становилось неспокойно. Каждый взгляд дельца казался намёком на то, что скрывается под сухим словосочетанием «личная помощница». И в то же время Жозефина не могла на него злиться. Прямота Баттлера подкупала. По крайней мере, Жозефина очень надеялась, что дело в прямоте.

– У вас есть ещё какие-нибудь вопросы, мисс Арманд?

– Да, – голос звучал глухо, и Жозефина сглотнула подступивший к горлу ком, – когда мне приступать к обязанностям?

– Если хотите, можете отдохнуть полчаса, а затем Гудкайнд введёт вас в курс дела.

Глаза Жозефины удивлённо расширились, когда она решила, что Гудкайнд собирается снимать с неё пробу.

Баттлер подавил очередной смешок. Этот тонкий слой льда, прикрывавший поистине детскую непосредственность, уже сводил его с ума. Работа с Арманд определённо обещала много интересного.

– В курс моих дел, Арманд. Если вы не против, я буду иногда опускать это чопорное «мисс». Вы же не думаете, что будете выполнять свои обязанности только в постели?

Жозефина пожала плечами. По правде говоря, думать она уже давно перестала.


***

Гудкайнд успел посвятить Жозефину лишь в основные форматы грядущей недели. Баттлер планировал провести своеобразное «турне» – как назвала это Жозефина – по пяти планетам шестнадцатого сектора. На каждой планировалось провести от трёх до пяти встреч, не считая тех самых собеседований с кандидатами на должность референта. Включаться в работу предстояло налету, а Гудкайнд не стесняясь передавал ей самую нудную и трудоёмкую часть – он предоставил Жозефине список телефонов гостиниц, в которых следовало подтвердить бронь, координаты космопортов, с которыми следовало связаться, чтобы уточнить данные о времени прилёта, и ещё несколько списков того же рода. К счастью, ничего сложного в этих поручениях не было, хотя Жозефина успела порядком отвыкнуть от такого количества общения и сейчас снова чувствовала себя первокурсницей, погрузившейся в шумную жизнь нового колледжа и собирающей листовки с перечнем спецкурсов.

Жозефина успела сделать несколько пробных звонков, после чего яхта пошла на снижение. На Селене им также был выделен отдельный ангар. Документы о пересечении границы оформлять не требовалось, потому как пребывание на планете не превышало по времени двадцати четырёх часов.

Местный космопорт ничем не отличался от того, который несколько часов назад они покинули, улетая с Андромеды, зато пейзаж за его пределами смотрелся на порядок оптимистичнее – металлические конструкции встречались куда реже, зато автострада занимала почти десять рядов. Заранее заказанные аэромобили ожидали у самого выхода – лимузин для Баттлера и чёрный мерседес для телохранителей. Гудкайнд ехал с охраной. Жозефина направилась к мерседесу следом за ним, и тут же замерла, остановленная окликом Баттлера.

– Арманд, что вам непонятно в формулировке «постоянно доступна»?

Жозефина сглотнула, но, ни говоря ни слова, свернула в сторону лимузина.

– Я думала, у меня будет три часа, – произнесла она осторожно, когда дверь закрылась, и аэромобиль стал подниматься на верхнюю полосу.

– Я высажу вас в центре и заберу через три часа, – Баттлер, казалось, не смотрел на неё, полностью углубившись в изучение каких-то документов, но Жозефина всё равно продолжала ощущать исходящую от него давящую энергию. Впрочем, вполне возможно, дело было всего лишь в тесноте помещения, в котором они оказались вдвоём…

Остальную часть пути проделали в молчании. Минут через двадцать лимузин пошёл вниз, дверца открылась, и Жозефина осторожно выглянула наружу.

– Я буду здесь же, – сказал Баттлер, всё ещё не отрываясь от своих материалов. Жозефина вышла наружу, и лимузин плавно уплыл прочь.

Жозефина огляделась. Город встретил её шумом проносившихся мимо автомобилей, но людей на улицах было немного. Света здесь было куда больше, чем на Луне 3, но даже сейчас нижние этажи домов искрились вывесками в полумраке.

Жозефина достала телефон и порылась в навигаторе. Подходящий магазин располагался в двадцати метрах к северу. Она направилась туда и погрузилась в примерку. Процесс был недолгим и несложным, но в какой-то момент Жозефина почувствовала на себе пристальный взгляд и принялась оборачиваться в поисках того, кому он принадлежал.

Мужчина в сером костюме, сидевший в кресле у выхода, тут же спрятал нос в газету.

Жозефина вернулась к прерванному занятию, но по-прежнему затылком чувствовала, что за ней наблюдают.

Расплатившись и выходя из магазина, она боковым зрением попыталась уловить лицо незнакомого преследователя, и это ей в какой-то мере удалось.

Оказавшись снаружи, Жозефина огляделась. Времени оставалось ещё два часа, и она решила внести плату за лечение. Достала мобильный и, руководствуясь данными со спутника, прошла на соседнюю улицу. Здесь оказалось что-то наподобие исторического центра города. На просторной площади стоял белоснежный фонтан. Десятки струй били в небо, и брызги их ветер уносил прочь. С одной стороны площади приютилось здание галактического банка, и Жозефина направилась туда. Уже войдя внутрь, Арманд снова почувствовала пристальный взгляд и, обернувшись, краем глаза успела заметить в толпе знакомую фигуру.

Жозефину пробрал озноб. Ей вполне хватало проблем кроме какого-то маньяка, положившего на неё глаз. Она торопливо закончила дела в банке, вышла наружу и скользнула в узкий проход между двумя домами. Подобрала с земли крупный осколок камня, которым была вымощена улочка, а затем прислонилась к стене. Не прошло и пятнадцати секунд, как мужчина показался в проходе, и Жозефина замахнулась для удара. Её запястье тут же оказалось перехвачено и вывернуто так, что булыжник упал на землю. Жозефина закусила губу, чтобы не застонать от боли.

– Мисс Арманд, не делайте глупостей, – услышала она спокойный голос.

В первый миг Жозефину пробрал озноб от осознания того, что преследователь знает её имя, а затем, приглядевшись, она узнала одного из охранников Баттлера.

– Чёрт, – выдохнула Жозефина, – пустите…

– Вы успокоились?

– Да… Пустите же, чтоб вас.

Рука наконец оказалась на свободе, и Жозефина принялась потирать пострадавшее запястье.

– Кто вы такой? – спросила она, хотя поняла всё и так.

– Моё имя Ричард Шелман. Правда, я не думаю, что это имеет значение.

Жозефина мрачно кивнула.

– Вы от Баттлера?

– Вы ведь были предупреждены, что несанкционированные личные контакты запрещены.

– Что за идиотизм, мистер Шелман? Он что, боится, что я работаю на Эрхан?

– Полагаю, такой вариант он не исключает. Но скорее просто не хочет, чтобы вы сбежали.

– С деньгами, – ядовито закончила Жозефина.

На секунду мертвенно неподвижное лицо Шелмана разрезала улыбка, и это было страшно, – будто разделилась надвое восковая маска и тут же сомкнулась назад.

– Маловероятно, мисс Арманд. Но это не моё дело.

Жозефина покачала головой.

– Вы так и будете следовать за мной?

– Само собой.

– Послушайте… я просто собираюсь попить кофе и вернуться на место встречи.

– Тогда вам нечего скрывать.

Жозефина вздохнула.

– Мисс Арманд, между нами, если Баттлер выделил вам охрану – спорить с ним бесполезно. И тем более бесполезно обсуждать это со мной. Может, просто не будете мешать мне делать свою работу? Нам обоим от этого станет чуточку легче.

Жозефина лишь развела руками.

– Вполне резонно, – согласилась она и, не оглядываясь более на Шелмана, побрела обратно к площади.

Кофе она так и не попила, вспомнив, что денег, кроме тех, что Баттлер выдал «на служебные нужды», у неё нет. Просто сделала несколько кругов по центру и вернулась к месту встречи. С момента её расставания с Баттлером прошло два часа пятьдесят восемь минут. Лимузин замер в метре от Арманд ещё через две минуты.

Жозефина забралась внутрь и долго буравила взглядом Баттлера, который за всё время обратного пути так и не соизволил поднять глаз от бумаг.

## ГЛАВА 4. Всполохи

Всю дорогу Жозефина боролась с желанием высказать Баттлеру всё, что она думает по поводу слежки. Она попросту не могла понять, в чём её можно подозревать. Однако заговорить первой Жозефина так и не решилась, а Баттлер продолжал заниматься своими делами.

Поговорить им удалось только за завтраком.

На ночь он распорядился устроить Жозефину в одном отсеке с Гудкайндом, а наутро пригласил к себе… Чтобы снова напоить кофе – за две тысячи кредитов унция. На сей раз это была Арабика Мейсон. Жозефина постепенно начинала догадываться, что кофе играл в жизни Баттлера какую-то особую роль.

– Я пью его очень много, – пояснил Баттлер, поймав любопытный взгляд Жозефины на полке с разноцветными металлическими банками, – если что-то играет в твоей жизни настолько большую роль, то оно должно быть приготовлено лучшим образом.

– Вы так любите совершенство? – спросила Жозефина, осторожно касаясь губами краешка чашки.

Баттлер невольно залюбовался тем эффектом, который рождался в точке соприкосновения фарфора и бледных губ.

– Определённо, – сказал он, представляя вкус этих губ, чуть окрашенный горечью кофе.

– Наверное, вам приходится нелегко.

Баттлер пожал плечами.

– Никогда не испытывал с этим проблем.

– Это заметно. По тому, как настырно и неэкономно вы добиваетесь исполнения своих желаний.

– У меня есть деньги и я трачу их так, чтобы получить максимум удовольствия.

– А ваша жена? – Жозефина снова смотрела на него из-под своих прозрачно-призрачных ресниц.

Баттлер криво улыбнулся.

– Поверьте, мисс Арманд, моя жена тратит мои деньги ровно с тем же удовольствием, что и я.

Жозефина фыркнула и отвернулась к окну. Это было одно из тех немногих проявлений чувств, которые она не пыталась спрятать за маской вежливости. Отвечать она не хотела, вовремя поняв, что уязвила своим вопросом только себя саму.

Рон взял чашку с кофе и сделал осторожный глоток.

– Мы прилетаем на Фобос в два часа.

– Гудкайнд мне сказал.

– Я хочу, чтобы на Фобосе вы в полной мере приступили к исполнению своих обязанностей.

Жозефина резко подняла на Баттлера испуганный взгляд.

– Да, мисс Арманд, на сей раз вы всё поняли правильно. Я хочу попробовать вас в деле.

– Стоило ли покупать платье, если его всё равно придётся снимать? – она опять отвернулась, и ледяная маска заняла своё место на её лице.

На эту реплику, как и на предыдущую, Баттлер не обратил ни малейшего внимания.

– Вы будете сопровождать меня на приёме у губернатора. Мы пробудем там около трёх часов. Затем вы подниметесь в спальню вместе со мной.

Жозефина равнодушно кивнула.

«Сто двадцать тысяч, – напомнила она себе, и тут же в голове промелькнуло: – Как странно, что моё знакомство с Роном Баттлером оказалось… таким».

Она тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли. Баттлер говорил ещё что-то – кажется, про кофе, – а Жозефина молча смотрела на проплывающую мимо глубину космоса и думала, как хорошо было бы сейчас разбить стекло и оказаться там, в бесконечной пустоте… Всего на миг, чтобы затем почувствовать, как разрывает лёгкие огнём…


***

Фобос оказался планетой куда более похожей на Землю, чем Андромеда и Селена вместе взятые. Здесь было много зелени, и редкие небоскрёбы удачно вписывались в тенистые скверы, вздымаясь над вершинами деревьев осколками блестящего на солнце стекла. Жозефина сидела, отвернувшись к окну, не столько из интереса к городскому пейзажу, сколько из нежелания встречаться взглядом с Баттлером – тот оставил документы на соседнем сидении и внимательным жадным взглядом разглядывал каждую чёрточку её лица. Жозефина предпочитала не думать о том, что творится у Рона в голове.

– Вы осознаёте свою задачу? – спросил Баттлер.

«Вовремя раздвинуть ноги»… – подумала Жозефина, но вслух сказала лишь:

– Да.

Разговор не удавался, и Баттлер отказался от попыток его продолжить. Он тоже повернулся к окну. Фобос всегда был одним из его любимых мест. Здесь дышалось легче, чем в густонаселённых мегаполисах, и в то же время не давила на плечи тяжесть прошлого, которую он часто чувствовал на Земле.

Аэромобиль проплыл по хайвэю, окружавшему город – аэрострады как таковой тут не было, так как аэромобилей было немного. Зато со стороны пригорода Жозефина заметила полосы посадочных площадок для высокоскоростного аэротранспорта.

– Здесь живут те, кто не ездит на аэромобилях, – сказал Баттлер, проследив за её взглядом.

Жозефина пожала плечами. В сущности, ей было всё равно.

Ещё один наёмный лимузин, точная копия того, что Жозефина уже видела на Селене, остановился у ворот просторного парка. Баттлер заметил в самой его глубине сооружение, сочетавшее черты классической европейской архитектуры и современные металлические конструкции.

Баттлер вышел из аэромобиля и протянул ей руку. Жозефина проследила за его движением мрачным взглядом, но Баттлер руки не убрал.

– Я не ваша спутница, мистер Баттлер. Я ваш референт.

– Вы – моя спутница, Арманд, хоть и капризничаете как будто мы женаты. Впрочем, этим вы мне и интересны.

Жозефина фыркнула и попыталась самостоятельно выбраться из лимузина, но сделать это минуя Рона оказалось не так-то просто. В конце концов она была вынуждена сдаться и принять предложенную ей руку.

– Чего вы этим добиваетесь? – спросил Баттлер, дёргая её наружу чуть резче, чем они оба этого хотели.

– А чего добиваетесь вы?

Баттлер улыбался, но явно не ей. Жозефина поймала взгляд Рона, направленный мимо, и тут уже увидела пару, на которую тот смотрел. Жозефина стремительно растянула губы в такой же улыбке, и оба чуть заметно поклонились.

– Мистер Баттлер? – женщина в белом платье-тунике с жемчужной брошью под грудью направилась к ним, и мужчина в чёрном костюме последовал за ней.

– Баронесса фон Барнхельм.

– Не думала, что вы появитесь так рано. Обычно вас нелегко поймать на таких торжествах.

– Я прилетел раньше графика и решил не тратить время даром, а сразу направиться сюда.

– А где ваша драгоценная супруга? И кто с вами?

Жозефина вздрогнула, внезапно обнаружив, что Баттлер держит её под локоть. Попыталась вырвать руку, но это оказалось невозможно.

– Герцогиня Жозефина Арманд, – услышала она голос Баттлера, и присела в скупом подобии реверанса.

Баронесса разглядывала её с неприкрытым любопытством.

– Я раньше не видела вас здесь.

Жозефина снова вежливо улыбнулась.

– Моя семья предпочитает Землю. Отец всегда считал, что нужно быть ближе к корням, – улыбка баронессы стала натянутой, и Баттлер едва заметно дёрнул её за локоть. – Впрочем, мой отец знал далеко не всё.

– Прошу простить, – Баттлер дёрнул Жозефину в сторону, – мы ещё не успели поздороваться с хозяевами.

Баттлер потащил её прочь вглубь парка, так что Жозефина едва успевала перебирать ногами.

– Вы что, притащили меня на торжество, где должны присутствовать с женой? – спросила она, улучив момент, когда Баттлер замедлил ход.

– Я вас притащил туда, где мне нужен ваш титул. Или зачем, по-вашему, я вас покупаю?

По спине Жозефины пробежал озноб.

– Покупаю?.. – продолжить она не успела, потому что Баттлер рванул её в сторону и остановился напротив ещё одной гуляющей парочки. Обмен любезностями повторился. Жозефина заметила, что и в этот раз дама смотрит на неё с откровенным презрением. Впрочем, любопытство во взгляде её кавалера коробило ещё сильней.

Процедура повторилась ещё трижды, и с каждым разом до Жозефины всё яснее доходило: что бы ни задумал Баттлер, её мучения не ограничатся только постелью. Она оказалась откровенно продемонстрирована всему местному свету как молодая любовница состоятельного дельца, и свет этот как назло, а скорее по воле самого Баттлера – состоял сплошь из людей её собственного круга.

Жозефина стиснула зубы и молчала, с нетерпением дожидаясь окончания пытки – и порядком успев позабыть, что рабочий день для неё только начинается.


Когда уже стемнело, и небо окрасили гроздья салюта, Баттлер, наконец, смилостивился и позволил ей подняться в спальню. Сам Рон остался внизу, чтобы закончить разговор с одним из заинтересовавших его гостей.

Оказавшись в аппартаментах для гостей, Жозефина на миг решила, что она оглохла – такая тишина стояла кругом. Затем за окном прозвучал негромкий хлопок, и небо осветил очередной букет фейерверка.

Жозефина подошла к стеклянным дверям и, отодвинув в стороны тюль, вышла на просторный балкон. Сюда почти не доносились праздничный шум и голоса, зато хорошо было видно небо, освещённое разноцветными сполохами. В воздухе пахло сиренью и ещё чем-то невесомым. Она стояла так достаточно долго, ощущая, как пронизывают тело потоки тёплого ветра, напоённого ароматами цветов, и не сразу заметила, как на плечи ей легли тёплые руки, а мочку уха обожгло горячее дыхание. Снизу доносились едва слышные переливы скрипки – Жозефина узнала «Анданте Фа Мажор» Генделя, которую разучивала когда-то по воле отца. Это прошлое своим дыханием странно проникало в бессмысленную и пустую реальность, где она стала всего лишь девчонкой, обременённой чужими долгами и чужой болезнью, но не имела ничего своего.

Жозефине казалось, что она попала в другой мир, где нет ни одиночества, ни мыслей о безысходности. И в этот миг оказавшиеся на её плечах руки настолько органично и естественно дополнили эту фантастическую реальность, что она захотела поверить, хотя бы ненадолго, что они принадлежат кому-то близкому, кому-то, кто нужен ей – и кому нужна она сама.

– Тебе здесь нравится? – прошептал Баттлер у самого её уха.

Только услышав этот голос, Жозефина на миг вырвалась из сновидения, из всполохов прошлого, озаривших привычную серость.

Баттлер мгновенно почувствовал перемену. Он и сам был зачарован видом стройной фигурки, стоявшей на балконе и открывавшей лицо навстречу осветившим небо разноцветным брызгам. Рон увидел Жозефину ещё снизу и понял, что больше ждать не может. Этот ломкий стебель тростника должен был принадлежать ему. Сейчас. Это было не физическое желание. Он даже не испытывал потребности прикасаться к своему неожиданному приобретению. Рон просто знал: Жозефина должна принадлежать ему. Она была частью его. Той огромной частью, которую Баттлер потерял уже давно, без которой привык жить и которую теперь обрёл вновь.

Рон не знал, в чём выражается это единство. Жозефина была частью ночного волшебства, призраком прошлого, навсегда уходящей роскоши давно обедневших родов. Но Жозефина была его плоть от плоти, будто вырванный кусок сердца, и теперь, когда Рон нашёл её, привычное чувство потери стало острым как никогда. Теперь он уже не мог её отпустить.

Жозефина нахмурилась и чуть повернула голову, желая проверить, не издевается ли Баттлер. Рон на мгновение залюбовался надломленным изгибом тонкой шеи. Между двух хрупких косточек трепетало дыхание, и призрак его едва заметно касался теперь щеки Рона.

Эту же секунду Жозефина молчала, а потом вдруг поняла – здесь, наверху, в окружении горячих рук, ей и в самом деле нравится. Пожалуй, куда лучше ей было бы, если бы она не чувствовала себя обязанной этому человеку, не должна была отдаться ему здесь и сейчас, а могла просто понежиться в исходившем от него тепле и, стоя рядом, насладиться незнакомым ароматом чужой ночи; но ей было хорошо даже так, и она абсолютно точно не хотела бы видеть рядом никого, кроме малознакомого, но давно уже тенью проплывавшего над её жизнью Рона Баттлера.

– Да, – прошептала Жозефина, но раньше, чем закончилось это короткое слово, губы Баттлера накрыли её собственные. Они были горячими и чуть шероховатыми, но в них хотелось утонуть, слиться с исходившим от Рона жаром целиком, растворяться в нём и плавиться, как плавится в наковальне обломок серебра, чтобы обрести новую жизнь. Жозефина приоткрыла рот навстречу Баттлеру и потянулась к нему всем своим существом в поисках того странного единения, которое пока лишь прошлось щекоткой по её коже.

Не разрывая поцелуя, Жозефина развернулась и опустила руки на плечи Баттлеру.

Тут же горячие ладони прошлись по её спине, комкая тонкую ткань платья, и от одной этой близости живого горячего тела Жозефина застонала, наполняя сладостной вибрацией и тело Баттлера. Тот едва заметно улыбнулся, потянув девушку на себя, и остановился уже в комнате, перед открытой дверью, позволяя запахам ночи проникнуть внутрь.

Жозефина замерла в проёме, не решаясь ступить через порог. На краю сознания противно жужжала мысль, что всё происходящее – только сделка. Что она – лишь мгновенная прихоть самоуверенного человека, который завтра найдёт себе новую игрушку.

«Но это будет завтра», – подумала она. Здесь и сейчас шествовала по парку волшебная ночь, в которой она хотела раствориться и остаться навсегда.

Так и не дождавшись, когда Жозефина сделает шаг навстречу, Баттлер сам потянул её внутрь и рывком уронил себе на грудь. Зарылся носом в ароматные волосы, сминая их как пух одуванчика.

Жозефина неловко опустила ладони ему на плечи, всё ещё не зная, должна ли откликнуться на эти требовательные прикосновения. Она не хотела отдаваться ему по контракту. Если бы речь шла только о долге, она могла бы позволить себе быть холодной и отчуждённой, равнодушно доверить Баттлеру делать с её телом всё, чего тот хотел.

Но Жозефина и сама хотела продолжения, и скрывать это от самой себя не могла. Она хотела, чтобы пальцы Рона пробрались дальше, избавили её наконец от ненавистного платья и скользнули по животу, вздрагивающему в ожидании ласки. Хотела ощутить их прикосновение и сама коснуться, узнавая, каким может быть тело этого мужчины, сильного и жёсткого, как наждак.

Губы Рона опустились вдоль шеи девушки. Баттлер чувствовал, как трепещет гибкое тело в его руках, когда он чуть прикусывает нежную кожу, пропитанную ароматом жасмина. Как сладко подается навстречу и как разочарованно стонет, когда он всего лишь расстгивает крючки, не притрагиваясь к спине.

Жозефина осторожно обняла Баттлера за поясницу и, прижавшись к нему, потёрлась о бёдра. И Рон ничуть не сомневался, что они оба хотят продолжения, когда стягивал с плеч Жозефины бретельки платья. Баттлер опустился на колени, чтобы покрыть поцелуями напряжённо трепещущий под его прикосновениями живот. Прижался щекой, наслаждаясь едва заметным ароматом женского тела, и принялся освобождать Жозефину от белья Крепкие и упругие бёдра девушки оказались в его широких ладонях, и Жозефина протяжно застонала, когда Рон поцеловал нежную кожу на внутренней стороне бедра. Баттлер привстал, прослеживая губами путь от маленького пупка к самому горлу, опустил ладонь на затылок Жозефины и потянул её за волосы, заставляя запрокинуть голову назад. Он припал к уязвимой впадинке между ключиц и внимательно изучил языком то место, где, как ему казалось, трепетала сама жизнь Жозефины. Затем подтолкнул девушку к постели и проследил, как грациозно опускается поперёк кровати хрупкое тело. Жозефина послушно рухнула на кровать и позволила снять с себя остатки белья. Баттлер отстранился и сам стал раздеваться. Жаждущий восхищённый взгляд светло-серых глаз, устремлённый на него, обжигал и притягивал, заставляя спешить.

Жозефина с таким же наслаждением скользила взглядом по выпуклым сухим узлам мышц. Сила Баттлера не была искусственной, приобретённой в спортзалах и на тренировках, она шла изнутри и присутствовала в этом человеке всегда.

– Перевернись, – шепнул Баттлер, и сам тут же склонился над ней, проследил пальцами дорожку позвонков, убегающую в восхитительную ложбинку между двумя округлыми ягодицами. Рон запечатлел поцелуй на самом верхнем, чуть выпуклом позвонке, и скользнул рукой в эту ложбинку, сходя с ума от её напряжённого жара.

Жозефина ахнула и сжала бёдра.

Баттлер убрал руку, прошёлся пальцами по пояснице и снова поцеловал выступающий позвонок. Огладил ягодицу и чуть стиснул. Она оказалась напряжённо поджатой, и прикосновение не принесло ни капли удовольствия.

Рон чуть приподнялся и нахмурил брови.

– Арманд? – спросил он в некотором недоумении. Ещё минуту назад Рон не сомневался, что Жозефина будет согласна на всё, и неожиданный финт неприятно остудил его возбуждение.

Жозефина не отвечала, но Баттлер заметил, как сжимают пальцы девушки шёлковое покрывало, пуская по глади ткани глубокие складки.

– Арманд, отзовитесь, – повторил Баттлер недовольно и переместил ладонь на её плечо. Тело Жозефины тут же сотрясла дрожь.

Баттлер крепче ухватился за плечо и резко перевернул её, не давая времени спрятать чувства под привычную маску отстранённости.

Губа Жозефины была закушена. Под ресницами поблёскивала влага.

– Жозефина? – это лицо, ставшее совсем прозрачным и будто бы истончившееся всего за пару минут, лишило Рона всякого самообладания. Пальцы его всё ещё ощущали изгибы горячего тела, плавящегося в руках, но вместо страстной и отзывчивой любовницы перед Баттлером лежала сейчас заплаканная девчонка, дрожащая и испуганная, как кролик.

– Продолжайте… Всё… Хорошо… – Жозефина смотрела сквозь него, и Баттлеру показалось, что Арманд прилагает невероятные усилия, чтобы не броситься прочь.

Баттлер перекатился на кровати, облокотившись на стену, и потянул абсолютно покорное сейчас тело на себя, устраивая на груди. Жозефину всё ещё сотрясали беззвучные рыдания, которые она никак не могла спрятать за своей ледяной маской. Лишённая защиты одежды она вдруг ощутила себя абсолютно уязвимой, но ещё минуту назад ей хотелось этой уязвимости, хотелось отдаться во власть Баттлера целиком и до конца. Она хотела этого и сейчас, и потому, почти не скрываясь, льнула к большому горячему телу, пытаясь насытиться его силой. Прошлое всполохом пронзило её на миг, но этого мгновения хватило, чтобы волшебство ночи исчезло, рассеялось, изорванное жестокой реальностью.

– Тебе настолько неприятно? – Рон кривил душой, задавая этот вопрос, потому что тело девушки говорило абсолютно откровенно. Он мог лишь предположить, что напугал её своим напором в последний момент, но Рон слабо представлял, что сделал такого, что могло бы напугать Жозефину до слёз. Сейчас он просто хотел успеть выудить Арманд из раковины, в которую та уже начинала понемногу возвращаться.

Жозефина закусила губу. Выждала какое-то время и покачала головой. Она уже почти совладала с собой и слабо дёрнулась, пытаясь отстраниться, но Баттлер её не пустил.

– Простите. Я помню, что должна, просто не смогла. Вам не стоило обращать на это внимания.

В глаза Баттлеру Жозефина не смотрела.

– Не надо, – Рон притянул Жозефину ещё ближе к себе и поудобнее уложил девушку на груди, не давая, тем не менее, ни малейшего шанса вывернуться из объятий.

Баттлер размышлял. Жозефина желала его. В этом не было сомнений. И хотя Рон мог бы взять своё прямо сейчас, ему абсолютно не хотелось видеть в постели это холодное, зажатое существо. Он хотел ту Жозефину, которая стояла на балконе в свете луны, изысканную и гордую.

Баттлер снова вгляделся в лежавшее у него на плече лицо. Жозефина уже целиком справилась с собой, и теперь даже рука её на груди Рона не цеплялась за него, а лежала изящно, лишь слегка соприкасаясь пальцами с кожей.

– Ты же это не специально?

Жозефина вскинулась, с новой силой попытавшись вырваться, и Баттлер без слов понял – нет, Жозефина не пыталась испортить ему удовольствие. Сама мысль об этом задевала её гордость.

– Жозефина, успокойся, – попросил Баттлер тихо.

– Я уже спокойна, – голос Жозефины звенел льдом.

– И не говори со мной в таком тоне.

Жозефина бросила на него испуганный взгляд, будто её только что застали за чем-то запрещённым.

– Простите, мистер Баттлер. Мы можем продолжить, я не буду мешать.

Баттлер поморщился, но решил, что с этой чрезмерной вежливостью сможет разобраться и потом.

– Я не собираюсь тебя насиловать.

Жозефина дёрнулась, как от удара. Это движение не ускользнуло от внимания Рона, но он пока что мог лишь догадываться о том, что оно значит. Сама мысль, что кто-то мог прикоснуться к этому телу, изломать его… Была ирреальной.

Рон аккуратно отодвинул в сторону волосы Жозефины и осторожно поцеловал белокурый висок.

– Я могу позволить себе немного подождать. Но тебе лучше смириться с тем, что ты принадлежишь мне.

– На три года, – ответила Жозефина машинально, потому что эта мысль и в самом деле уже посещала её.

Баттлер промолчал.

## ГЛАВА 5. Правила

Жозефина проснулась со странным чувством и не сразу поняла, что именно происходит. Ей хотелось кофе. Хотелось выпить горячего и бодрящего напитка, зажмуриться и насладиться его горьковатым послевкусием. Она попыталась припомнить, где находится и что должна сделать сегодня, как делала это всегда – обычно она просыпалась настолько разбитой, что не сразу узнавала собственную спальню.

Едва обрывки воспоминаний о прошедшей ночи всплыли в голове, как Жозефина резко села, оглядывая помещение, в котором оказалась. Спальня была пуста. Её платье, заметно помятое и неуместное с утра, висело на стуле. Баттлера не было.

Жозефина закрыла глаза и застонала. Вечером ей простили вольность. Простили… Глупость. Истерику. Она сама не знала, как могла так расклеиться, тем более на глазах у этого абсолютно чужого ей человека. Человека, которому нужно было лишь развлечение на несколько ночей.

Баттлер простил её однажды, но Жозефина и думать не хотела, что произойдёт в следующий раз.

Жозефина прикрыла глаза, вспомнив, как медленно засыпала в кругу сильных рук, не отдавая себе отчёта в том, что изо всех сил прижимается щекой к груди Рона, и застонала ещё раз.

– Арманд? – дверь открылась. Баттлер стоял на пороге во всей красе. В отличие от своей помощницы он не забыл взять с собой утренний костюм.

– Мистер Баттлер… – сохранить самообладание, сидя в чужой постели обнаженной, оказалось неимоверно трудно. Одеяло сползло, и пальцы Жозефины дрогнули – девушка не знала, что будет менее позорным, сидеть так или подтянуть его хотя бы до пояса. К тому же она не сомневалась, что Баттлер не преминёт оценить всё то, что открыло предавшее её постельное бельё – узкие бёдра, обтянутые абсолютно гладкой кожей без единой родинки, и маленькую тугую грудь.

Баттлер в самом деле скользнул глазами по обнажённому телу, но на самое сокровенное пялился не так уж долго. С едва заметным сожалением он перевёл взгляд выше и как-то ласково, но без привычной жажды, скользнул по нежным округлостям груди и тонким плечам.

– Одевайтесь. Через двадцать минут нам надо быть в космопорту. Я уже думал, мне придётся нести вас на руках.

Жозефина вспыхнула и торопливо потянулась к платью. Рука её замерла, переводя взгляд с одежды на Баттлера.

– Мне что, выйти? – Баттлер усмехнулся, демонстрируя, что делать этого он не собирается ни под каким видом.

– Дело не в этом, – сказала Жозефина спокойно и прокашлялась, – хотя и это было бы вполне уместно. Просто… Могу я пройти через чёрный ход?

Баттлер поднял брови.

– У меня всего одно платье, мистер Баттлер. Как вы верно заметили, я не могу…

– Потрясающе. Пока что от вас больше проблем, чем пользы, мисс Арманд. Надеюсь, когда мы вернёмся на Асторию, вы всерьёз подойдёте к тому, чтобы обеспечить себя всем необходимым.

Жозефина промолчала. Баттлер постоял ещё несколько секунд и, видимо, сжалившись, бросил:

– Жду вас в машине через пять минут.

С этими словами он исчез в дверях, а Жозефина глубоко вдохнула воздух, ещё пахнущий ночными цветами, и потянулась.

Третье её открытие за утро состояло в том, что ей было интересно узнать, что готовит ей этот день.


***

Баттлер смотрел, как Жозефина усаживается в аэромобиль – помятая с ночи и не успевшая принять душ, она выглядела ещё более соблазнительно, чем обычно. Оторвать от неё взгляд было трудно, но, глядя на неё, Рон никак не мог сосредоточиться на делах, так что он заставил себя отвернуться и посмотреть в окно.

Визит на Фобос не имел особого смысла. С самого начала Рон знал, что эти люди, делавшие вид, что хранят традиции прошедших столетий, практически утратили влияние. От них была одна польза – они мастерски умели распускать слухи. Однако соблюсти формальности было необходимо, и абсолютно неожиданно он нашёл способ извлечь из этих формальностей выгоду – теперь слухи о том, что Роналд Баттлер тесно сотрудничает с семейством Армандов, начнут ретранслироваться со скоростью, превышающей скорость самого быстрого корабля. Уже к окончанию поездки все его возможные партнёры как внутри Федерации, так и в Эрхане, должны были узнать новость. Наверняка узнает её и Дезирэ, которая своим поведением свела на нет всю практическую пользу от их брака.

Баттлер ухмыльнулся, представив её лицо, когда одна из подружек нащебечет ей о новой любовнице мужа. Чтобы там ни писали жёлтые газетёнки, этих любовниц было не так уж и много, но каждую Дезирэ воспринимала как личное оскорбление. Что, впрочем, не мешало ей водить собственные шашни на стороне.

– Мистер Баттлер, – услышал Рон негромкий голос Жозефины. Девчонка умела разговаривать так, что даже скромность выглядела заносчивостью, и это так… заводило. По крайней мере, после той неудачной ночи, что они провели вместе.

– Да, мисс Арманд.

– Мне неудобно говорить об этом… Но у меня нет возможности остановиться на Астории.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я знаю, что уже взяла у вас кредит, и было бы странно, просить ещё и аванс…

– У вас нет жилья на Астории.

– Я вообще редко выбиралась с Земли.

Баттлер застонал и потянулся за телефоном.

– Чего у вас ещё нет, говорите сразу? – бросил он, набирая номер. Ответить Жозефина не успела. – Мистер Заворски, будьте добры подберите мне квартиру на Астории в окрестностях Алекс Сквер. Да, бизнес класс… И знаете что, я пришлю к вам девушку. Да, вы знаете, что нужно сделать.

Жозефина вспыхнула. Это самое «вы знаете, что нужно сделать» неприятно резануло по нервам.

– Вам часто приходится поручать секретарям такие дела? – спросила она ровно, отворачиваясь к окну.

Баттлер смотрел на неё всего секунду.

– Обычно мои любовницы хорошо одеты, если вы об этом.

Баттлер тоже отвернулся. Препираться с собственной секретаршей было бы совсем глупо.


***

До конца поездки Жозефине пришлось присутствовать ещё на четырёх встречах. Две из них были вполне деловыми. Присутствовал на них и Гудкайнд. Основную работу выполнял он, а Жозефина по приказу Баттлера понемногу осваивалась и входила в курс дел. Ей были не слишком понятны экономические тонкости переговоров, зато с самими переговорами всё было ясно: она много раз видела, как общаются её родственники, и разницы было немного. Разве что та, что Баттлер ничего не делил. Он резал грубо, в любых спорных ситуациях прямо заявляя о пределах своих интересов, и очень редко сдавался, только если предмет торга в самом деле был ему неинтересен. Жозефина заметила и ещё одну его привычку – Баттлер часто предъявлял практически невыполнимые требования, чтобы прощупать готовность партнёра идти на уступки, а затем во втором круге переговоров снижал их до вполне разумных с точки зрения его бизнеса, но как правило всё равно трудновыполнимых с другой стороны. На этом его уступки заканчивались, и больше он не отступал.

На третий день путешествия у Баттлера снова был назначен приём – на сей раз более приватный и менее светский. Находиться здесь Жозефине было даже отчасти приятно, потому как на приёме оказалось довольно много молодёжи и в целом общение шло куда более непринуждённое. Баттлер к тому же не прессовал её слишком сильно и не таскал на сей раз под локоть. Они даже поговорили немного, когда Рон вырвался из цепких рук очередного сырьевого магната – эту категорию гостей он всегда предпочитал другим.

Жозефина, пользуясь тем, что разговор затянулся, отошла буквально на пару шагов и опустилась на диван. Поймав пробегавшую мимо официантку, она взяла с подноса бокал вина и пригубила безо всякого удовольствия. На её вкус вино было слишком сухим. Она откинула голову назад, позволяя ей упасть на спинку дивана, и прикрыла глаза – как ей показалось, всего на миг.

Следующим, что она почувствовала, была рука Баттлера, с силой тряхнувшая её за плечо. Жозефина тут же вскинулась, немного испугавшись, что позволила себе лишнего и уж точно отвлеклась от своих обязанностей, но сидевший рядом Баттлер выглядел вполне умиротворенно.

– Устала? – спросил он, убирая руку и поворачиваясь к Жозефине.

– Просто не привыкла, – отговорилась Жозефина, хотя и правда едва могла стоять на ногах. Сон в звездолёте не шёл ни в какое сравнение с нормальной кроватью, пусть даже и в самой дешевой гостинице.

– Остался ещё день. Завтра переговоры с покупателями с Эрхана. Там ты будешь нужна сильнее всего.

Жозефина кивнула. На сей раз язвить ей не хотелось, видимо, сказывалась усталость.

– Мне нужно будет что-то делать?

Баттлер сжал губы в плотную линию.

– Пока, полагаю, нет. Просто сделай вид, что ты папенькина дочка, а я – твой управляющий.

Жозефина усмехнулась, представив, как просто всё было бы, если бы это в самом деле было так.

– Это не трудно, – сказала она вслух.

Какое-то время оба молчали. Затем Жозефина решилась спросить.

– Мистер Баттлер…

Баттлер, до сих пор смотревший куда-то в глубину зала, обернулся.

– Это всегда так?

Баттлер поднял бровь.

Жозефина приподняла уголок губ.

– Если честно, у меня мелькало чувство, что это какое-то боевое крещение.

Баттлер нахмурился.

– Это всегда так, – сказал он чуть резко, – Гудкайнд, правда, не посещает со мной приёмы. И в целом я стараюсь чередовать секретарей – через раз со мной летает мисс Пиквик.

Жозефина приподняла и второй уголок губ.

– А вы?

– Что я?

– Вас кто-то чередует?

Баттлер прокашлялся.

– Не вижу в этом необходимости, – Баттлер снова отвернулся. Брови его едва заметно сползлись к переносице, и он приподнял подбородок, – там мистер Эриксон, полагаю, нам нужно поздороваться.

Жозефина попыталась встать, но Баттлер её остановил.

– Сиди. Я справлюсь один.

Жозефина осталась в одиночестве. Она неторопливо опустошила фужер и поднялась, чтобы отыскать официанта. Молодой человек в форме стюарта обнаружился у барной стойки в конце зала, и Жозефина стала осторожно пробиваться к нему. К счастью, внимания на неё никто не обращал.

– Хотела вернуть, – она протянула бокал стюарту, и тот улыбнулся. Улыбка у него оказалась неожиданно приятная и совсем не дежурная.

– Хотите ещё чего-нибудь?

Жозефина покачала головой.

– Разве что выбраться из этой клетки и побегать по траве.

Молодой человек негромко, но звонко рассмеялся.

– По секрету: этого хочет половина присутствующих.

– А как же вторая половина?

– А вторая мечтает убить первую.

Жозефина подняла брови.

– Почему же сразу убить? Разве человечество так и не выросло из штанишек каменного века?

Стюарт пожал плечами, выставляя на поднос очередной фужер, и снова улыбнулся.

– Тут вы правы, теперь появился второй способ – купить.

Ответить на эту реплику Жозефина уже не успела, потому что стальные пальцы впились ей в плечо.

Жозефина в недоумении развернулась, собираясь ответить на неожиданную грубость колкостью, и тут же врезалась в полный ярости взгляд Баттлера.

– Мистер Баттлер? – Жозефина постаралась произнести это имя спокойно.

Стюарт отодвинулся и отвернулся, делая вид, что не замечает чужой ссоры.

– Мисс Арманд, – процедил Баттлер сквозь зубы, – будьте добры отойти со мной на пару минут.

Жозефина огляделась, чтобы удостовериться, что никто не видит происходящего. Она собиралась вырвать плечо, но секунда размышлений обошлась ей слишком дорого – Баттлер уже тащил её прочь.

Он остановился только в коридоре, резко припечатав Жозефину спиной к стене.

– Что вам не понятно в пункте: никаких личных контактов?

Жозефина сморгнула.

– Простите, то есть мне и с билетером в кинотеатре нельзя говорить?

– С билетером в кинотеатре вам говорить нет нужды, – процедил Баттлер, – вы обращаетесь к Заворски – он покупает вам билет. Хотя я лично против посещения вами публичных мест.

Жозефина всё ещё смотрела на него с недоумением. Она опустила ладонь поверх пальцев Баттлера и попыталась их отцепить, но тот лишь стряхнул её руку.

– Послушайте, мистер Баттлер, это абсолютно смешно. Во-первых, в отличие от вас я не могу все свои вопросы решать через секретарей, поскольку сама я всего лишь секретарь. Во-вторых, вы наняли меня на работу, а не купили в качестве рабыни. Ни одно законодательство в галактике…

– Ни один адвокат в галактике не докажет вашу правоту, мисс Арманд, – Баттлер чуть склонился к ней и сжал пальцы ещё сильней. – Вы знали обо всём, когда подписывали контракт. Теперь вы моя – с потрохами. Так извольте выполнять мои правила. И если вам интересно, этот мужчина мало походил на билетершу кинотеатра.

Жозефина ещё раз моргнула и расхохоталась. Баттлер смотрел на неё как на сумасшедшую. Арманд согнулась бы вдвое, если бы не удерживавшая её у стены ладонь.

– Простите… мистер Баттлер… – проговорила она, справившись наконец с собой. – Я не сплю с официантами. От этого случаются дети, а у меня хватает других проблем.

Баттлер продолжал сжимать её плечо, но ярость в его взгляде заметно поутихла. Рон начинал чувствовать себя глупо.

– Какими бы идиотскими ни были ваши правила, суть я их, кажется, поняла, и в данном случае даже не думала нарушать. Просто попросила бокал вина.

Баттлер промолчал и опустил руку.

– Я всё же надеюсь, что вы эти правила запомните, – сказал он ровно и, взяв Жозефину за руку, потащил в сторону зала.


***

Встреча с эрханцами прошла без особых происшествий. Жозефина вежливо кивала в нужных местах, на неё так же вежливо поглядывали и тут же переводили взгляд на Баттлера. Тот вёл переговоры в своей обычной манере, ни капли не уступая дальше той грани, которую определял сам.

В конце концов, соглашение заключено так и не было, и Баттлер покинул кабинет абсолютно злым.

До яхты они добирались в полном молчании, только у самого космопорта Баттлер сообщил:

– Сегодня вечером мы будем на Астории. Попрошу вас зайти ко мне.

Жозефина сглотнула и кивнула. Она ждала этого каждый из прошедших дней. Второй раз ей Баттлер поблажки не даст.

Добравшись до яхты и упав в уже привычное кресло в пассажирском отсеке, Жозефина запрокинула голову и вздохнула. Она и сама не знала, что именно мешает ей. То, что она должна была выполнять работу, фактически согласиться на должность секретутки – как называла это мать – или что-то ещё, мало ей понятное. Казалось, с первым фактом она уже смирилась и даже получила свою первую оплату. И не думала она, если уж быть честной с собой, о том, что выполняет работу – просто таяла в умелых руках, соглашаясь на всё, независимо от того, как долго это будет и насколько серьезно.

Тогда, в доме губернатора Фобоса, ей вспомнился Карлайл.

Теперь воспоминание о нём тоже напрочь отрезало все остальные мысли, и она какое-то время сидела, вдавливая ногти в ладони и глядя на бесконечную даль космоса.

Потом ладонь Жозефины накрыла чья-то рука, и сильные пальцы заставили разжать кулак. Повернувшись, Жозефина увидела Баттлера. Тот ничего не говорил, даже не смотрел на неё. В левой руке он держал чашку с кофе, и только правая сжимала её собственную ладонь. И ещё: за всю неделю Жозефина впервые видела, чтобы Баттлер решил сесть с ней рядом.

## ГЛАВА 6. Страх

На Асторию они прибыли около пяти часов вечера. Жозефина не успевала сделать ничего полезного, не знала, где собирается жить – вряд ли даже самый талантливый менеджер смог бы отыскать свободную квартиру в таком мегаполисе, как Астория, за неполные сутки. Жозефина была уверена, что впереди у неё вечер сплошных скитаний по улицам незнакомого города, который окончится в постели Баттлера – прогноз был неприятный, но реалистичный.

Жозефина ошиблась.

Едва она вышла за двери космопорта, как её окликнул чуть раздраженный голос Баттлера.

– Арманд, вы далеко?

Жозефина обернулась и в недоумении посмотрела на него.

– Я так поняла, до ночи я вам не нужна.

– Вы снова что-то забыли?

Жозефина нахмурилась.

– Предлагаете мне заучить наизусть двести сорок пунктов контракта? Что ещё я обязана делать, кроме как спать с вами и развлекать ваших друзей?

– Вы нужны мне вечером, – Баттлер взял её за плечо и потянул в сторону к невзрачному аэромобилю, стоящему на парковке.

Жозефина лишь покорно опустила голову и проследовала за ним.

Аэромобиль оказался внутри просторнее, чем снаружи, но это не был уже знакомый Жозефине по последним дням представительский класс. Казалось, Баттлер сознательно пытается остаться на улицах незамеченным.

Они без приключений и разговоров выбрались за пределы города и сошли с автострады. Некоторое время аэромобиль шёл невысоко над травянистой пустошью, а затем пошёл на снижение и открыл двери в небольшом сквере перед просторным особняком с колоннадой из стали и хрома. Жозефина поморщилась. В особняк явно было вложено слишком много денег, но он всё равно не вписывался ни в её представления о классике, ни в линии современных городов. А ещё у неё сразу же создалось впечатление, что этот дом строил не один человек – две воли будто бы боролись друг с другом, пытаясь навязать свои принципы одна другой.

Баттлер не предлагал Жозефине помощи. Он вышел сам и, заложив руки в карманы, направился к дому. Помедлив, Жозефина направилась следом.

Рон приложил ладонь к считывающему устройству, входные двери тут же растаяли, открывая им проход, и оба вошли внутрь.

Внутри дом выглядел ещё более перегружено, чем снаружи. Здесь были и дорогие раритетные вазы, и стерео картины современных мастеров на стенах.

– Справа моя половина, – сказал Баттлер, не оборачиваясь, – слева половина Дейзи.

«Дейзи».

Жозефина не сразу поняла, что это имя расшифровывается как Дэзире, а когда поняла, по спине её пробежал холодок.

– Она сейчас здесь?

– Если нет, мы подождём.

– Мистер Баттлер… – сказала она негромко, но Баттлер не обернулся и двинулся к двери – к двери на левую половину. Он так же провёл ладонью по сканеру и шагнул вперёд. Жозефина поколебалась секунду, откровенно осознавая всю безвыходность своего положения, и шагнула следом.

В соседней комнате было светло. Здесь не было уже следов модерна, только чистая классика, выполненная в белых и дымчато-серых тонах.

На диване у окна сидела девушка лет двадцати пяти на вид в строгом сиреневом платье на одно плечо. Глубокий разрез открывал бедро ноги, перекинутой через другую ногу. Несмотря на аккуратно собранные чёрные волосы, она никак не вписывалась в представления Жозефины о слове «жена» – слишком молода, слишком остро и хищно выточены черты лица, слишком резко и быстро движутся пальцы, перелистывающие журнал.

– Дэзире, – Баттлер остановился в десятке шагов от неё.

Дэзире де Мортен подняла от журнала глубокие синие глаза и улыбнулась – такой же резкой и хищной улыбкой, как и всё, что было в ней.

– Рон. Ты приехал.

Она перевела взгляд на Жозефину.

– Я не спрашиваю, кто с тобой.

– Со мной герцогиня Жозефина Арманд.

– О ней говорит уже весь свет, – синие глаза впились в Жозефину, явно желая вырвать сердце из её груди.

– Мне нужна была спутница на переговорах с Эрханом, и ты это знала.

– Что поделать, я плохо переношу перелёты.

Их глаза встретились, и Жозефина почти физически ощутила, как растёт в воздухе невидимое напряжение.