Литературные страницы 20/2020
Группа ИСП ВКонтакте. 16—31 октября

Редактор Валентина Спирина

Дизайнер обложки Валентина Спирина

© Валентина Спирина, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-0051-7257-0 (т. 20)

ISBN 978-5-4498-0952-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

О нашем Союзе

Интернациональный Союз писателей (Международный Союз писателей, поэтов, авторов-драматургов и журналистов) является крупнейшей в мире организацией профессиональных писателей. Наш Союз был основан в 1954 году. Штаб-квартира организации до 2010 г. находилась в Париже, в данный момент основное подразделение расположено в Москве.

Организация объединяет писательские союзы более чем 40 стран мира. ИСП защищает социальные и профессиональные права писателей и журналистов.

ИСП признается властями многих стран мира и удостоверение обеспечивает беспрепятственный доступ к событиям, представляющим интерес для писателя или журналиста. Оно дает право доступа в государственные и муниципальные учреждения для получения информации.

В Европарламенте, Совете Европы и других европейских международных организациях предъявлениe удостоверения ИСП достаточно для того, чтобы не только получить доступ к информации, но и содействие в подготовке и распространении материалов, а также в других вопросах деятельности на территории стран Европейского Союза. Во многих странах ИСП дает право бесплатно посещать музеи, выставки, спортивные состязания и другие массовые мероприятия. В некоторых странах ИСП дает льготы на проезд в общественном транспорте и т. д.

Удостоверение ИСП действительно, только если в нем обозначены координаты владельца, проставлена его подпись, а также имеются подписи координатора ИСП.

Наши члены Союза и кандидаты имеют право выдвигаться на международные премии и награды, имеют льготы при публикации книг и продвижении за границей.

Некоторые премии и награды учрежденные Интернациональным Союзом писателей и партнерами за рубежом:

Лондонская премия в области литературы (язык текстов русский и английский);

Франкфуртская премия в области литературы (язык текстов русский и немецкий);

Мальмёская премия в области литературы (язык текстов русский и шведский);

Варшавская премия в области литературы (язык текстов русский и польский);

Стружская премия в области литературы (язык текстов русский и македонский);

Московская премия в области литературы (язык текстов русский и один из языков стран СНГ).

А так же 12 литературных орденов и 14 литературных медалей.

Творчество наших авторов
Важно! Все произведения в сборнике публикуются в авторской редакции и с согласия авторов.

А море? Море просто пело!
Татьяна Ерёменко

А море? Море просто пело.
Шумела пенная лазурь.
По гладкой гальке звонко смело
Вздымалось с отголоском бурь.

Не наигралось. Копит силы.
Целуясь с небом, норовит
Всю душу выплеснуть. И лиры
Играют, чтобы сохранить

Мечты любви, свободы, счастья,
Что кладом манят всех живых.
Морям и в штиль, и в шторм, как в сказке,
Всегда понятны чувства их.

Ты слышишь песню? Знать, пучина
В твоей душе, как и в моей,
Отозвалась забытой дивной
Всей гаммой пламенных страстей.

October and April
Николь Аракелян

Она была как утреннее солнце,
Как нежная весенняя капель,
Апрельским ветром, что в окно ворвется
И приготовит мягкую постель.
Она была весенним ясным небом,
Огнем горели синие глаза,
И радостью душа была согрета,
Так, словно воспаряла в небеса.

Он был как ветер октября студеным,
Застывшем в вечной жуткой темноте,
Себя железом испытав каленым,
Он всюду был и вместе с тем нигде.
Седой волшебник, мрачный черный рыцарь,
Познав души небесной пустоту,
Он должен в нижний мир был опуститься
И оказаться в ледяном аду.

Их души встретились однажды на границе,
На перекрестке каменных веков,
Такое не должно было случиться,
Два мира на кусочки расколов.
Столкнулись зло с добром и тьма со светом,
Но в каждом из распахнутых миров
Так зародилась и была согрета
Горящим пламенем священная Любовь…

Ты знаешь, как мужчина любит?
Николь Аракелян

Ты знаешь, как мужчина любит?
Как искренне боится потерять,
С плеча порой поспешно очень рубит,
Боясь ответ на свой вопрос узнать.

Ты знаешь, как мужчина верит?
Быть может, чуть наивно и смешно,
В миг оборачиваясь хищным зверем,
Когда чужак стучит в его окно.

Ты знаешь, как мужчина помнит?
Тончайший смех и аромат волос.
Как в ощущениях и красках тонет,
Порой воспринимая не всерьез.

Ты знаешь, как мужчина любит?
И каждый раз старается забыть.
Будь с ним, пожалуйста, немного грубой —
Так как тебе не свойственно любить.

Про боХгинь
Николь Аракелян

У всех моих подруг есть кавалеры,
А я одна свободная как птица.
Могу пойти направо и налево,
Но как же хочется влюбиться!
Я женщина с неуязвимой кожей,
Всегда сильна и в меру беспощадна.
Но хочется мне счастья тоже,
Какое не уйдёт обратно.
Я женщина, и значит я Богиня!
Мне все должны и каждый мне обязан!
Своё в ночи я повторяю имя,
И голос мой прекрасен.
Мои глаза сияют изумрудом,
А губы лепестками розы пахнут!
Но почему всегда везёт подругам,
А мои розы на морозе чахнут?..

Вечер
Татьяна Смышляева

Вечер опустился на землю
И в домах зажигаются огни.
Фонари засветили на улице,
Так в пруду отражаются они.

Таинственно, тихо, загадочно.
Всё блестит от дождя и огней.
Снова грущу, вспоминая тебя,
Не хватает мне улыбки твоей.

Проходят дни в одиночестве,
Сейчас не важно чья вина.
С грустью смотрю я в окно
И на небе показалась луна.

Свидетельница встреч моих,
Мне она не сможет помочь.
Лишь напомнит, как с тобой
Под луной гуляли всю ночь.

Не вернётся то время назад,
Дни моей любви унеслись.
Остаётся лишь вспоминать,
Но я очень хочу – приснись.

30.10.20 г.

Приходит осень
Татьяна Смышляева

После лета приходит осень,
Пора зрелости и увядания.
Перед зимой она деревьям
Устроит пышное прощание.

В позолоте стоят берёзки
И краснеют огнём рябины,
Бордовый кафтан у клёна,
Оранжевый бархат осины.

И листопадом закружит —
Вот природе осенний бал.
Потом заплачет дождями,
Ведь срок её так мал.

Осенний бал
Татьяна Смышляева

Это было давно, в моей молодости
Дом Культуры построили у нас на горе.
А осенью вечера уже такие тёмные
И надо было через лес идти до него.
Фонари же горели внизу, в посёлке,
Ну, а в лесу был только свет от луны,
Но его закрывали густые, высокие ёлки
И не видно тропинки в темноте совсем.
В Доме Культуры будет осенний бал —
Объявленье у магазина неделю висело.
Всё готовилась к этому празднику я,
Красивый наряд себе шила Осени-феи.
Платье у меня в разных цветах и листьях,
Бусы сделала из гороха и красной фасоли.
От дождя укрыться взяла зонтик с собой
И корзинку поделок плодов урожая.

Шла я на осенний бал с хорошим настроением, что там будет весело и я – фея Осень на празднике. Зонтик закрывал от дождя и причёска моя не испортится. Было ещё светло, когда я вышла. Подружки ушли раньше, чтоб оформить зал. В корзине были овощи с разными фигурками, это дары осени. Пока поднималась в гору, как- то быстро стемнело. Из-за дождя и пасмурной погоды луны не было видно. Было темно и жутковато в лесу. Тропинка блестела от дождя и скользко идти в гору. А деревья выглядели угрожающе и было не по себе. Вдруг в стороне от дерева отделилась тень. Я замерла, по спине прошёлся холодок. Зашагала быстрее, подскользнулась и упала. Встала, сошла с тропинки и пошла между деревьев по траве. А тень силуэта появлялась снова, от дерева к дереву. Я спряталась за дерево. И вдруг почувствовала, что меня кто-то держит за подол. Я от страха дёрнулась и оглянулась. Это платье зацепилось за сучок и я от резкого движения порвала его. И снова недалеко показался силуэт. Я взяла зонтик и запустила в него. В лесу было тихо, только что-то ухнуло. Рядом с дерева с шумом вспорхнула птица, ещё больше напугав меня. Я прибавила ходу. Вдалеке мигали маленькие огоньки. Кто-то наверно шёл с фонариком или это… Страх усиливался. Огоньки приближались, но голосов не было слышно. С размаху бросила картошкой в огоньки и побежала. Оставалось уже недалеко до клуба. Я уже почти поднялась на гору и были видны огни клуба. Там уже шёл осенний бал.

Конкурс поделок был первый. Он уже подходил к концу и все ждали фею Осень. И тут захожу я – платье порвано, подол в репье, ноги в грязи, причёска пришлёпнута дождём. Коленки дрожали от страха. И конечно, я совсем не была похожа на фею. Ведущим был завклубом. Увидев меня произнёс: – А вот и пришла фея Осень.

Все посмотрели на меня и немая сцена – минута тишины. Я была в отчаянии. Но ведущий был находчивый и сообразительный, ещё тот рифмоплёт. Чтоб исправить ситуацию, он сказал:

Осень явилась к нам,
Потеряв былую красоту.
И уже совсем не похожа,
На волшебницу фею ту.
Листья опадают с деревьев
И на улице дождь и грязь.
Блистала она бабьим летом,
А теперь грустить принялась.

Все оживились, заулыбались, захлопали. Ситуация была исправлена. Я начала приходить в себя. Достала из корзины фигурки овощей – вот какие дары может преподнести осень. И уже с ведущим проводила следующий конкурс на лучшее блюдо из даров урожая. Это были различные салаты, солёные огурчики и помидоры, ассорти из овощей, разное варенье, закуски, икра, грибы, компоты, вина – кто что принёс. Всё это ставили на столы и все угощались. И было трудно определить у кого что лучше. Оценками за конкурсы занималось жюри.

Многие гости пришли на бал в сказочных костюмах и осенней атрибутикой. Кто-то был одет в лешего, бабу ягу, кто-то в лесных зверей. И среди гостей был один молодой человек в чёрном плаще. Что-то он мне напоминал, было какое-то смутное сомнение и тревожное чувство. Может быть это был он, там в лесу?.. Он был со своими друзьями – строителями. Они строили этот Дом Культуры и дома на горе.

Но объявили следующий конкурс – кто больше знает песен про осень. И все пели песни под гитару.

Потом из собравших листьев устроили листопад. Заиграла музыка и со светом прожекторов начались танцы. В полутьме кружились всякие звери и персонажи сказок. И мне казалось, что я снова в лесу. Кто-то меня сзади тронул за плечо. Я вскрикнула и оглянулась. Передо мной стоял тот молодой человек в чёрном плаще, улыбаясь, пригласил меня на танец. А мне ужасно неудобно, что я в таком виде. Но уже было не страшно, много народа и все веселились. Бал прошёл хорошо, весело. Закончился праздник и все гости стали расходиться. Молодой человек предложил меня проводить. Возвращаться нужно было опять через лес. И я согласилась. Мы вышли из на улицу. Он раскрыл зонт. «Это же мой зонт!» – воскликнула я. Он в ответ только громко рассмеялся.

На улице всё моросил дождь
И я была не одна, а с ним.
Возвращались с бала до дома
Мы под зонтиком моим.

– Где же ты его нашёл?
Я спросила его потом.
– Зачем же, фея Осень
Бросаться в лесу зонтом?

Я просто шёл на праздник
И потанцевать там хотел.
Но вдруг откуда-то в лесу
Мне в ногу зонт прилетел.

Такого я совсем не ожидал,
А только вскрикнул: – Ух!.
Догонял друзей с фонариком
Быстро, что захватило дух.

Обратно мы шли и смеялись,
Через лес по тропинке вниз.
Вот такой был осенний бал,
Какой для меня был сюрприз.

И вспоминала это с улыбкой,
О встрече начала мечтать я.
Закончился строителей сезон,
Уехал он домой в Закарпатье.

Запомнился мне этот бал,
Честно признаюсь вам я.
Но в лес ходить одна
До сих пор боюсь, друзья.

Променад
Ногин Андрей

Деревья, осень, листопад,
Ковёр из красно-золотых,
Решив украсить променад,
Мне под ногами шепчет стих

Брожу вдоль белых балюстрад
Конца не видно, и они
Сегодня в роли баррикад —
Ко мне не смогут подойти

Толпа людей идёт навстречу,
Глаза их пусто смотрят вдаль
О чем скорбят – вопрос извечный
Их боль священней, чем Грааль

Плетясь по венам городов,
Таких я много видел тел
И теперь признать готов,
Что я в системе патоген

В пучине мыслей потонув,
Совсем утратил счёт минут
Вся жизнь лишь ставка на кону
И все быстрей часы идут

Уходит солнце в горизонт,
От наших взглядов покраснев,
Светила сменит небосвод
На звезды и хвосты комет

Холодный ветер взял за плечи,
Его объятья так пленят
Тоску глубокую он лечит,
Ведя меня на свет плеяд

Пустым пакетом по земле
Влачит меня из точки А
Прошли не помню, сколько лье
Я верю в то, что цель близка.

Но

На все попытки несмотря,
Ушли не дальше фонарей,
Что ночи светом окропят
Лучи падут, как с крыш капЕль

Но даже этим не помочь
Палитре бетонных стен
Однажды наступит та ночь,
Когда краски утратим совсем

От дыма небо посерев,
(По цвету – грязный тротуар)
Издаст лишь хрип и по себе
Объявит этим траур нам.

Последний лист
Татьяна Смышляева

Последний лист закончит пируэт,
Закроют тучи неба просинь.
Закончился осенний бал
И тихо бродит меж аллеев осень.

А как кружилась она, листопадила в вальсе
И ветер игриво листья срывал.
Но потом вдруг наплыли серые тучи
И дождь косой целый день поливал.

Вся опала листва, увядает природа,
Вот и осень меняет свой лик.
И прозвучит последним аккордом
В вышине журавлиный крик.

Прощальный крик заглушит шум дождя,
Печальным эхом отзовётся.
И наступает осени пора —
Она унылою и грустною зовётся.

Волшебный погребок воспоминаний
Татьяна Смышляева

Иметь волшебный погребок —

У меня такая мания.

Заготовить на всю зиму

Мечты, воспоминания.

Осень в разгаре бабьего лета. Стоят тихие и тёплые дни. Листья с деревьев опадают, теряя свои разноцветные наряды. А лёгкий ветерок подует – листья летят, кружатся и шуршат под ногами. Когда идёшь под листопадом по ковру из листьев, испытываешь восхищение, радость и грусть. Вот оно волшебство осени. И всё чаще с грустью смотришь на небо, провожая улетающих птиц.

Закончилась уборка урожая. Все дары природные хочется сохранить в баночках, делая запасы на долгую зиму. Погребок у меня в подвале. По лестнице спускаюсь в подвал, у входа круглый вязаный коврик, у дверей висит фонарь. Внутри вдоль стен полочки, куда расставляю свои баночки. Что-то делаю сама, что-то мне приносят или привозят. В каждой баночке у меня храниться воспоминание:

В баночке варенье с клубникой. Это я в детстве с любимой бабушкой Катей летним утром ходила по ягоды. На траве ещё везде поблёскивала роса. И мы ягоды собирали с росой. Их было так много, что я собирала их в маленькую корзинку лёжа.

В другой баночке паста из чёрной смородины с сахаром. Папа её очень любил и всегда из смородины делали только пасту. Однажды приехала собирать её, а было пять кустов, собирала четыре дня. А в последний день пошёл дождь и я ягоды собирала с дождём. На следующий день нужно было уезжать.

Вот в баночке хренодёр, его невозможно делать без слёз. Когда мы приезжали в отпуск к родителям, всей большой семьёй стряпали пельмени. Мама месила тесто и раскатывала, а мы все лепили. Потом маму заменила старшая сестра, а я всегда только лепила, у меня получалось быстро их лепить. И все ели пельмени домашние с хренодёром и уксусом. Как дороги были эти встречи.

Баночка с грибочками у меня с туманом. Ходили мы с сестрой за грибами. Утром туман ещё не рассеялся. И дали мне сапоги резиновые 38-го размера, а у меня 33-ий. И вот я ходила – хлопала в них, боялась что спадут. Грибов насобирала всех меньше и пришла домой «без ног». Грибы солили, жарили с картошкой.

В детстве, когда копали осенью картошку в поле на лошади плугом, помогать собиралась вся родня. Раньше сажали картошки много, все держали скотину. И мы, детвора помогали собирать её. А в это время в небе пролетал клин журавлей и слышен был их прощальный крик. Домой везли картошку в мешках на телеге, а мы сидели на мешках. Потом всей роднёй садились за стол и праздновали окончание уборки. На столе была свежая картошка в мундире, хрустящие огурчики, солёные грибочки – рыжики и грузди, маринованные помидоры, окрошка, холодец.

А вот баночка компота из абрикосов, рядом с черешней. Они со вкусом счастья. Воспоминания моей молодости – Крым, море, шум прибоя, танцплощадки, чудесные вечера, незабываемые встречи. Очень люблю черешню и каждый день её там ела. А абрикосы тогда продавали вёдрами. Как приятно об этом вспоминать.

Сок из тыквы с мякотью – баночку мне привезла подруга. Дочка любила на Хэллоуин делать из тыквы Джека-фонаря, вырезала рожицу и ставила туда свечку. И в темноте рожица светилась и отпугивала нечистую силу. А из мякоти мы варили кашу с тыквой и пекли пирог с кусочками тыквы.

Светлые воспоминания детства и юности, они греют душу.

Буду доставать баночки и вспоминать, вспоминать…

Вот такой у меня волшебный погреб, где хранятся баночки – воспоминания. Мой погребок воспоминаний.

Поздно
Николь Аракелян

Бесплодные попытки обратно вернуться
И шанс повернуть одиночество вспять,
Так хочется рядом с любимым проснуться
И с нежностью снова его целовать.

Ему бесполезны движенья навстречу
И смысл их утерян уже навсегда.
Останется грустный неласковый вечер,
Который не сможет согреть в холода…

Касаться
Николь Аракелян

Я бы хотела ласкать твои плечи,
Пальцы целуя, кусая запястья,
И языком своим как можно легче
По позвоночнику вдоль пробежаться.
Рисунки твои изучая на коже,
Губами касаться обугленных шрамов.
Я стала с тобою немного похожей,
И это мне кажется несколько странным.
Под пальцами чувствовать тонкие вены,
Ускоренный пульс и грудное дыханье,
Исследовать медленно, попеременно,
Стерев расстояние между нами.
Дразнить языком, ощущая твой запах,
И пробовать сладкий вкус губ в поцелуе,
Тонуть в возбуждающих чувственных ласках,
Тебя как вино дорогое смакуя.
Играть на тебе как на виолончели.
Так быстро часы до рассвета промчатся.
А утром, в одной просыпаясь постели,
Касаться, касаться, касаться, касаться…

Леди плачут в подушку
Николь Аракелян

Леди плачут в подушку,
Слез своих не жалея.
Не тревожат подружек,
Перед ними краснея.
Леди плачут так скромно,
Так легко и красиво.
Так отчаянно больно
И до крови ревниво.
Ногти в кожную мякоть-
Как одна на всем свете…
Потому если плакать-
То уж плакать как леди.

Был месяц май
М. Зонтикова

Был месяц май! Цвели сады.
И в парке музыка играла.
Там ты стоял, среди толпы.
Тебя увидев, я пропала.

Я помню этот танец- вальс…
Мы, словно мотыльки, порхали.
Не знаю что с тобой сейчас?…
Мы так давно уже расстались.

И вот обрублены концы…
И какова цена расплаты?!
А виноват был только ты…
Нет! Впрочем… оба виноваты.

Но в памяти всплывает вновь
Цветущий май из прошлой жизни…
И закипает в венах кровь…
И твой вопрос: «Я – третий – лишний?»

Дороже во сто крат…
Татьяна Гассан-Филиппович

Можно мне конечно помечтать
О поездках, встречах и нарядах.
Можно стих прекрасный написать,
О любви, улыбках и о взглядах.

Я вот утром встала и к окну.
Ну, а в нём – дожди и грязь, и лужи.
Лбом прильнула к чистому стеклу:
– Что мне в этой жизни ещё нужно?

Дом родной, в котором мы живём,
Греет нас любовью и заботой!
Здесь на кухне чай с вареньем пьём.
Кто-то может скажет: – И всего то?

Ну, а мне дороже во сто крат
Тот лимон, что вырастил мой папа,
И от листьев нежный аромат.
Поливаю и могу заплакать…

Книги – в них про жизнь и смерть.
Их читали и сейчас читаем.
С ними дети начали взрослеть.
И теперь о многом вспоминаем…

Старенький альбом в шкафу лежит,
Мы его просматриваем часто.
Как он много доброго хранит —
Тысячи мгновений, и прекрасных!

Было время встреч и расставаний,
Хлопаний дверями по утру,
Переездов – смелых расстояний,
Слёз и поцелуев на ветру…

Но милее нет родного дома,
Там, где чайник весело кипит,
Где ты счастлив и свободен снова,
Где душа спокойна, не болит!

И уносились самолёты
Татьяна Ерёменко

И уносились самолёты
Туда, в заоблачную даль.
Друг другу подмигнув, пилоты
Вверяли Богу жизнь, как в старь.

Вечерний рейс. Садится солнце,
Махнув устало, торопясь.
В иллюминаторе-оконце
С ним быстро связь оборвалась.

А дальше ночь, Луна и звёзды,
И колыбельной гул турбин.
И забываются заботы.
И кажется, что ты один.

Остановилось в одночасье
Забот обычных колесо.
Есть только миг и, знаешь, счастье,
Что ты так чувствуешь его.

Себе «Смелей!» сказав на взлёте,
Ступив на борт, свой вверил мир.
Но на огромном самолёте
Ты лишь обычный пассажир.

Пусть, расправляя руки птицей,
Не оторваться от земли.
Кто знает, может, это снится?
А всё, что кажется, есть жизнь?

Неласковый…
Татьяна Гассан-Филиппович

Ветер осенний, пронзительный, резкий,
Качает деревья, гоняет листву…
И аргумент у него очень веский —
Быть ласковым роль отвели не ему.

Поэтому он, на верхушки взобравшись,
Слетает оттуда, слегка захмелев,
И бьётся о землю, к травинкам прижавшись,
То в вихрь превратится, до неба взлетев.

То мчится стрелою, пронзая окрестность,
И гнёт, и ломает сухие кусты;
То хочет догнать, обогнать неизвестность,
И мысли его безнадёжно просты:

Прогнать отзвеневшее яркое лето,
Взбить пышно из листьев опавших ковёр;
Запомнить, как было красиво всё это,
Да быстро умчаться в грядущий простор.

Ах, ветер осенний – неласковый, хмурый,
Крепчаешь, тревогой гудишь в небесах,
А лист отлетевший, коричнево-бурый,
Шуршит под ногами, на землю упав…

Бла, бла, бла…

Татьяна Гассан-Филиппович

Бываю блеклой, бываю больной,
Безутешной, безпутой бываю.
Бываю брезгливой, болтушкой большой,
БезудЕржно балдея, бросаю…

Будоражат банальность, безумства бред,
Баннер броский, барически бодрый,
Беспредел багатеев, богатый банкет,
Барство бархата, «бес» бесполый.

Без бахвальства бунтую, блефую, бью,
Бормочу, бедокурю, борзею,
Безгреховно-безвинно бурчу бабью,
Богу-боженьке благоговею!..

Безгранично, бездонно бушует блажь,
Богохульство бездарно бредит…
Быдло бесит бездомное, безотказ,
Безысходность, безнравственность бесит.

Балансирую больше, безоблачно бдя,
Бескорыстно бушую беспечно!
Беспокоюсь безропотностью бытия.
Бла, бла, бла – барагоз бесконечен…

Кинестетика
Николь Аракелян

Как ток по проводам, по оголенным нервам,
На ухо шепотом, словами внутривенно,
Запретный поцелуй горящими губами.
Теперь неважно, что случится между нами.

От дрожи волоски встают на теле дыбом,
Зашкаливая, пульс на максимум подпрыгнул,
Дыханья нежный шелк, прикосновенье пальцев,
В нем можно утонуть и навсегда остаться.

Тебя воспламенять моим пожаром тела,
В безумьи доходя до внешнего предела,
До глубины души и до земного рая.
Храни мое тепло. Храни, не забывая…

Американка в Париже
Николь Аракелян

Я улетала с ним в Париж,
А сердце будто заболело.
Малышка, почему грустишь?
Ведь ты же этого хотела!
Я улетала навсегда,
Оставив, жизнь, подруг, работу.
Как ток, по влажным проводам
Меня не отпускало что – то.
Французских красок акварель
Нью – йоркский климат заменила,
Там за окном мела метель
И солнце ласково манило.
В тревогах проживая дни,
Клялась себе в фальшивом счастье,
А в это время сквозь огни
Ко мне отчаянно ты мчался.
Иллюзии растаял дым
И краски мигом потускнели,
Осталась с горем на один,
Без страсти, без любви, без цели.
Но ты вошёл на мой порог —
Я слёзы удержать не в силах,
Любовь нашла меня в свой срок
И отвезти домой просила.
Кричать хочу с окрестных крыш —
Спасибо за любовь, Париж!

Давай подруга-Осень погрустим
Татьяна Смышляева

Давай подруга – Осень погрустим,
С твоим дождём так хмуро и уныло.
И лето звонкое уже прошло,
Его дождями проливными смыло.

Великолепием убранства
Ты так сверкала бабьим летом,
Но опадает твой наряд
И ты печалишься при этом.

Вот так же молодость моя
Цвела, сияла ярким светом,
Но красота и молодость прошла
И я, как ты, грущу об этом.

Грустишь и плачешь, что опять
Зима накроет, так бывает.
Но как сильна бы не была
Весной она тоже растает.

И я грущу с тобою осень,
Не мороси дождём, ведь всё вернётся —
Пройдёт завеса серых туч
И солнце снова улыбнётся.

Нам ты же даришь в сентябре
Надежду, Веру и Любовь,
В разноцветном своём наряде
Через год к нам вернёшься вновь.

Другие времена
Татьяна Смышляева

Сейчас другие времена,
Совсем другие нравы.
Совесть и честь забыты,
Правят людьми обманы.

Другое растёт поколение,
Нравственность не в моде.
Любят только отдыхать,
Гадят везде на природе.

И не любят свою страну,
Ругая последними словами.
Своя Родина им не мила,
Хоть разрушают всё сами.

И покидают родные края,
Уезжают в другие страны.
Думают только лишь о себе,
Как потуже набить карманы.

Но кто-то работает сутками,
Чтоб прокормить родство.
А кто над ними начальники,
Так там обман и воровство.

Каждый желает нажиться,
Бизнес – вот главный упор.
А что поступают бессовестно,
Просто это для них не укор.

Деньги решают проблемы все,
В дефиците добро, сострадание.
Кто имеет их, добьётся всего
И ни к чему им уже понимание.

Везде лишь показуха и пиар
Не хватает культуры общения.
Ну, а к старшему поколению
Неуважительное отношение.

Так будьте честнее, добрее,
В ваших силах всё изменить.
Не разрушайте, а создавайте,
И надо свою Родину любить.

28.10.20 г.

Галопом мчалась жизнь моя…
Татьяна Гассан-Филиппович

О не лети так жизнь, мне важен и пустяк.

Вот город, вот театр. Дай прочитать афишу.

И пусть я никогда спектакля не увижу,

Зато я буду знать, что был такой спектакль

(Леонид Филатов)

Галопом мчалась жизнь моя и я стрелой летела.
Казалось – буду жить так долго, минимум до ста…
Карабкалась, ползла и вдруг дошла. Черта
Пунктиром обозначить время жизни захотела.

А у меня сплошной цейтнот и планов громадьё!
И в мыслях места нет болячкам, горю, бедам.
Я, как ребёнок малый, громко радуюсь победам
И разочарованью придаюсь, когда враньё.

Хочу творить, читать, куда-то с кем-то ехать,
Детей любить, полезной быть, стараться помогать,
И внука ростить, и от страшных бед оберегать,
И веселиться вместе с ним, и «умирать от смеха»…

Как можно в мир иной уйти, не зная точно, что
Мой сын погоны генеральские к мундиру примеряет,
Что дочь картины в выставку успешно оформляет,
Что внук достойным вырос и всё ладно, хорошо?!

У природы нет плохой погоды…
Татьяна Гассан-Филиппович

«У природы нет плохой погоды!», —
Это если про погоду, не про годы!
А вот с ними ситуация другая.
– Сколько лет мне? – замолкаю, как немая.

И умом своим, и сердцем понимаю,
Когда эту книгу жизни я листаю,
Что былое больше не вернётся,
Только болью в сердце отзовётся.

И не болью тоже может вспыхнуть, —
Ярким факелом, усмешкой хмыкнуть,
Взлётами своими и ошибками,
Светлыми слезами и улыбками.

От мужчин я очень часто слышу,
Что морщины им «не сносят крышу».
Что вполне нормально им живётся —
Дышится и пьётся, и поётся!

Я же с каждым годом ощущаю,
Что они, как рельсы, убегают.
А свершить ещё так много хочется
И над чем-то сильно заморочиться!

Это я про творчество, конечно,
Ведь оно, в конечном счёте, вечно!
А морщинки, возраст, красота —
По большому счёту – ерунда.

Вот сказала, а самой так грустно.
Не могу смириться, мне не вкусно
Пресности житейские жевать.
Надо жить, «чтоб мыслить и страдать!»,

А ещё дышать, мечтать, смеяться,
От дурных привычек избавляться,
Наслаждаться, верить, не пенять
И судьбу, как данность, принимать!

P.S. Только очень плохо получается
И она никак не принимается.

Кругом покой и умиротворение!..
Татьяна Гассан-Филиппович

Последние лучи осеннего тепла
Пронзили воздух здешнего окреста
И заработала предзимняя метла,
Гоняя листья с места и на место.

Люблю бродить по парку в эти дни,
Когда природа успокоилась и дремлет,
Но зимней спячки еще вовсе не приемлет,
Как старые, болезненные пни.

Уже холодные утрА и дух морозный,
Впиваясь, пробирает до костей;
И воздух весь взъерошенный, тревожный,
Как будто затаившись, ждет вестей.

Кругом покой и умиротворение.
Всё приспособилось и как-то улеглось.
И слышится: – Ещё одно мгновение,
Ещё чуть-чуть, вот-вот, и началось…

P.S. Придёт зима и я замерзну снова,
И с нетерпением буду ждать весны!

Предвестница зимы…
Татьяна Гассан-Филиппович

П орхает вестница зимы —
Е щё скромна и одинока…
Р аскрыв ладони, я её ловлю.
В них ей тепло, увы,
А умереть до срока
Я ей не дам, об этом говорю.

С дуваю нежное создание
Н а листьев сброшенных ковёр, —
Е сть в этом и печаль…
Ж ить миг один – её призвание,
И я тут, как отважный волонтёр,
Н е тай! – ей прокричу. – Мне жаль…
К ружИт отчаянно предвестница зимы,
А осень плачет, дни обречены…

Ноябрь в календаре занозой…
Татьяна Гассан-Филиппович

С традает осень за окном.
К рылом махнув, умчались птицы.
О лете я грущу о том,
Р ассвет где красил мне страницы…
О сенний сплин не даст уснуть.

Б ывало хуже, но настолько?
У ж скоро утро. Не сомкнуть
Д о боли глаз. Встречаю стойко
У грюмый день предноября.

Ж еланий нет, но мыслей много.
И щу мечту, быть может зря.
Т ерзаю душу перед Богом…
(ь)
В етра гоняют жухлый лист.

Н оябрь в календаре занозой.
О бычный осени каприз —
Я влять тоску в стихах и прозой.
Б ыть может это просто блажь?
Р ешит за нас всё осень смело.
Е сть жизни чёткий антураж. Тогда за дело!

Вот и листья с берёз облетели…
Татьяна Гассан-Филиппович

В оет ветер с утра не на шутку.
О сень снегом припудрилась смело.
Т ы стоишь в ожидании маршрутки

И замёрзли твой нос и всё тело…

Л истьев нет на деревьях в помине
И вороны кричат без умолку.
С нова лужи под коркою стынут,
Т ротуары скользят нам вдогонку.
(ь)
Я с тобой много лет, как в разлуке.

С еребро на висках нам в подарок.

Б ередят нас терзанья и муки.
Е ле теплится жизни огарок…
Р азбросали мы счастья осколки.
Е сли помнишь, оно нам светило!
З нает ветер холодный и колкий,

О чём Бога тогда я просила…
Б ыть не вместе с тобой мы привыкли.
Л иц не видеть, рукой не погладить…
Е кнуть сердце не может и стихло,
Т вою душу боится поранить.
Е сли б снова вернуться в то лето, —
Л ето нашей любви без печали,
И услышать соловушку! Это было в начале…

Ссора
Виктория Романова

Я жила словно в сказке, наивная.
Мир казался зефиром розовым
Ты был богом, была я – счастливая,
Ты просил, я давала, пользуйся.

Стон бокалов осколками брызгает,
Прожигая каплями горечи
Я реву, я не сильная, изверг – ты
Как ты мог так смотреть на Олечку?

Я же видела искорку бл@дскую,
Сделал стойку кобель охотничек,
Все вы гады – угодники дамские,
Да и ты, не милый котёночек

Колыбельная для природы. Сказка
Татьяна Смышляева

Это было очень давно. На земле правила Ледяная королева. Всю землю она сковала льдом. Жила она в своём ледяном царстве в замке из льда. Служили ей вьюга, пурга, метель и буйный ветер.

Но однажды на небосклоне, близко от земли появилось Солнышко. Оно светило и улыбалось, играя своими лучами. От его лучей лёд на земле начал таять и зарождалась жизнь – появились растения, деревья, животные, птицы, люди. Узнала об этом Ледяная королева и очень разозлилась. Ей не нравилось чьё-то вмешательство в её королевстве, она же владела ледяным царством и была всемогуща. Решила Ледяная королева заколдовать и спрятать Солнышко. И когда Солнышко прятало лучики, налетел буйный ветер и пригнал его Ледяной королеве. Она посадила его в ледяную башню и заколдовала, чтоб оно не могло светить. А без Солнца на земле не будет жизни.

Увидела это Луна, она властвовала на небосклоне. Когда Солнышко закатывалось и становилось темно, на небе появлялась Луна и освящала землю. Она управляла лунными циклами и имела влияние на землю. У неё было три месяца – Март, Апрель и Май. Дала она Марту свою лунную палочку, которой зажигала звёзды. Эта палочка поможет расколдовать и зажечь Солнышко. Но нужно было знать заклинание, которое знал только буйный ветер. Отправились месяцы на землю, а Луна освящала им путь. В ледяном царстве им было не холодно, они же месяцы Луны. Им нужно было успеть до полнолуния, когда заклинание действует.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.