С парусами по жизни. Часть 2.2
Онежско-Ладожские приключения
Алексей Ушаков

© Алексей Ушаков, 2020

ISBN 978-5-0051-7205-1 (т. 2)

ISBN 978-5-0051-7203-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Уважаемый Читатель!

Материала так много, фотографий так много, и рассказать хочется обо всем. Пришлось разбить Часть 2 книги на две части. И эту вторую часть книги «Онежско-Ладожские приключения» я начинаю стихотворением Цветаевой «С любимыми не расставайтесь»!

За расставаньем будет встреча,

Не забывай меня, любимый,

За расставаньем будет встреча,

Вернемся оба – я и ты. —

Но если я безвестно кану —

Короткий свет луча дневного, —

Но, если я безвестно кану

За звездный пояс, в млечный дым? —

Я за тебя молиться стану,

Чтоб не забыл пути земного,

Я за тебя молиться стану,

Чтоб ты вернулся невредим.

Я уже давно понял, что всё, что нас окружает, и не только люди, но и растения, машины, яхты – всё это слышит наши слова и наши мысли, и чувствует наше отношение к ним, и, если что не так, обижаются они так же, как и наши закадычные друзья. Всё вокруг требует нашего внимания, заботы и добрых слов, всё вокруг ждёт нас и ждет от нас доброты и ласки, как и наши любимые. Вот и наши яхты ждут нас и обижаются на нас за то, что в сезон им приходится стоять под тентами у воды, а не лететь под парусами по волнам.

Не расставайтесь с любимыми…

Глава 1. С любимыми не расставайтесь… – отказы и ремонты. 2013-й год

Дорогая передача!
Во субботу, чуть не плача,
Вся Канатчикова дача
К телевизору рвалась.
Вместо чтоб поесть, помыться,
Там это, уколоться и забыться,
Вся безумная больница
С инструментом собралась.

Владимир Высоцкий

– Мы дожили до того, что утром уже ничего не хочется, а вечером уже лень, – говорит Боцман.

Помните, стихи за кадром в фильме «С легким паром»: «С любимыми не расставайтесь…».

Мы это оценили в полной мере, когда наша Яхта проявила характер, подарив нам массу сюрпризов – от того, наверное, что стояла одна, хоть и хорошо укрытая, но без ласки, заботы и должного внимания два сезона… Опять сезон пропустили и где-то проболтались в море.

Крановщик Алексей просто виртуоз

Лодке уже 13 лет, и ранее не было ни одного серьезного отказа, за исключением генератора, а вот теперь:

– VP 2020 (дизель) пустился с полтычка, но через пять минут встал и все… Пришлось проковыряться с топливной системой… Все, что только можно придумать, все сделали, и даже Боцман работал компрессором, подавая воздух в трубку сапуна топливного танка, чтобы выгнать воздух и подать топливо в систему на высоту 55 см (фильтры забились, сапун забился, в танке вода с соляркой) – справились;

– Аккумуляторы, понятно, что сели;

– GPS VALSAT 2008 M2 задурил – в грибке/антенне схема производства Франции не защищена, голая без лака рассеивала сигнал – справились;

– Датчик эхолота накрылся – пришлось менять, причем рассверливать отверстие в днище на два сантиметра по диаметру;

– Гальюн скрипит и не хочет качать – справились, разобрали, смазали, собрали;

– Тик совсем стал белым, непривычно белым и блеклым (пригодилось тиковое масло);

В этот раз поднимаем Боцмана на топ мачты

– Фирменная СБ отказалась подавать на борт вольт-амперы и пришлось менять её на немецкую, а вот поворотную рамку мне сделали ребята в «ТЦ ЯЦ АУ» в Волгодонске по моим эскизам – все установилось и работает 22В/4—5А;

– Холодильник молотит 45 минут в час, а это многовато при положенных 20 минутах – надо заправлять хладагентом, сделали;

– А вот корпус и палуба в отличном состоянии, как зеркало, но мыть и полировать восковой пастой – это святое два раза за сезон, в начале и в конце сезона;

– Даже наш чайник со свистком, ходивший с нами на всех наших яхтах, приказал долго жить – отвалился свисток, пришлось идти и делать «коренные покупки»;

– Пришлось менять импеллер (резиновые лопасти водяной помпы двигателя) – он не развалился, пройдя 2000 часов, но все лопасти были с трещинами;

– Как часто это бывает, заказанный фильтр грубой очистки солярки не подошел, даже по резьбе не совпал, пришлось старый промывать, продувать и еще промывать – всем, что было под рукой… Вспомнился случай, когда мы шли из Африки в Европу на катамаране и каждые 4—5 часов промывали фильтры солярные, сначала водкой, потом виски, потом коньяком французским;

Ура! Мы на воде!

– Перестала работать радиостанция с выносной антенной – лезем на мачту, снимаем её с кабелем, всё нужно прозванивать, сделали;

– Разлетелись пластиковые детали анемометра – вертушка и ветроуказатель – есть в запасе, но надо лезть на топ мачты, сделали;

– Треснуло перо руля – надо клеить, потом покрывать необрастайкой, сделали;

– Разболтался подшипник вала винта в стойке под днищем, сделали;

– На форштевне в нижней части скол гелькоута (материал верхнего покрытия корпуса) – надо всё зачищать, заклеивать и вообще обновлять необрастайку по всему днищу, сделали;

– Люфт подшипника пера руля, сделали.

Боцман всегда краток

Пришлось все, что «снизу» и без чего не пойдешь, не считая мелочей стандартных и профилактик, начиная с ТО дизеля и заканчивая необрастайкой, делать за четыре дня, а остальное в ближайшей бухте.

Вот почему я люблю Север в это время – здесь день бесконечный, солнце садится условно на 30—45 минут, белые ночи, работай сколько надо. В Москве мне так не хватает этого времени. Однако, пришлось работать не только над лодкой, но и над Боцманом, чтобы он работал на результат и думал, а не курил и пи… со всеми вокруг, а если за что и брался, то часами не согласовывал, что и как… За эти два года он стал «девственно испорчен» – беда с нашими чиновниками.

В яхт-клубе рядом с нами на соседнем причале стоит немецкий катер береговой охраны – его только купили и пригнали ребята, занимающиеся дайвингом, бывшие боевые пловцы. Они продали «Морского охотника», купили вот этот катер и теперь готовят его к сезону, у них АВРАЛ сейчас, но мы ходим друг к другу консультироваться…

Мне уже почти 60. Начинаю понимать формулу французов: длина яхты в футах должна равняться возрасту Капитана – трудно по моей яхте уже бегать и пролезать в щели, особенно в двигательном отсеке. Другое дело SWОN-59, но он на Канарах ждет ремонта…

Нам «повезло» – температура в эти дни была +30—32⁰С при влажности 65% – выпивали в день по 6—8 литров воды. Чуть дунул ветер из Ладожского холодильника, и вот +24⁰С.

В конце третьего дня ушли из ЯК в ближайшую шхеру в 15 милях севернее, тут приятнее работать.

Тишина, разноголосье птиц, запах северного леса. Вокруг скалы. Телефонной связи нет, надо лезть на гору и ждать, когда в твою сторону дунет ветер от вышки – и вот тогда она будет, но вот она опять пропала. Рыба плещется, кругом малек. Говорят, что осенью, в сильный шторм, сорвало все садки с форелью на рыбных фермах и в озеро ушло более 200 тонн форели! Сейчас сюда едут со всей России рыбаки в надежде на удачу…

– Мы уже в таком возрасте, что не только обедать второй раз не стоит, но и чай пить, да еще на ночь, – говорит Боцман.

– Ты о чем, мил дружочек, готовить лень, совсем там в МИДе расслабился?

– Я к тому, что блюсти себя пора, девушки любить не будут.

– Боцман, ты же знаешь, что на флоте рукоприкладство ещё не отменяли.

– А вот это не надо, я же лицом там работаю.

– А мозгами когда начнешь?

Ещё три дня мы впахивали часов по десять, чтобы выполнить 100% пунктов плана ремонта и оснащения по яхте. Фактически, неделя у нас ушла на работы с яхтой – многовато, а обычно два-три дня и в море.

Ура! Все сделано! Заноз в заднице больше нет.

Штиль… Мы дремлем в кают-компании. Бард Кукин и птицы борются за наше внимание. Слушаю Кукина, в сознании всплывают «миражи прожитой жизни». У меня на яхте коллекция бардов. Многие песни с годами приобрели новое звучание. В теле нега, проваливаюсь в небытие. Завтра в Питер прилетает команда, надо ехать встречать, возвращаемся в ЯК.

Что-то не то с зарядкой аккумуляторов – напряжение упало и перекос по аккумуляторам. Вроде всё сделали, и вот опять, блин. Уже в ЯК выясняем, что в генераторе полетел диод – при разборке это стало видно. ЧТО ДЕЛАТЬ? Диоды здесь стоят 40А, таких уж точно нет, да и менять – запрессовывать в подкову? Идем на свалку, благо они у нас вокруг, находим старый генератор, разбираем и снимаем нужную подкову, соединяем три диода параллельно, а они тут по 20А, и длинными проводами впаиваем вместо сгоревшего диода, ставим генератор, а подкову вешаем на стенку переборки на счастье! Теперь у нас уже висит две подковы.

Запускаем дизель, удивительно, но работает! Правда, теперь генератор будет выдавать только 40А, а не 60А, как написано в паспорте. Теперь, вроде, ВСЕ сделали!?! Вот она кораб… ская жизнь.

Несколько Правил, которые могут пригодиться при работе, особенно на яхте:

1. Тебе надо – ты и делай.

2. Не просят – не лезь.

3. Не обещай. Обещал – выполни.

4. В просьбе не отказывай.

9. У природы нет плохой погоды.

10. Не мешай.

11. Всегда и везде спрашивай разрешение.

12. Не проси, не жалей, не бойся.

15. Сила в правде.

16. Называй все своими именами.

17. Главное – не обманывать себя.

Представьте состояние Боцмана – у него каждый день на счету, а вместо рассекания водной глади форштевнем яхты, идущей под парусами с гордым экипажем, мы в робах и поту неделю занимаемся ремонтом. Причем, если что-то не работает на яхте, выходить нельзя – это безопасность команды. Нормальные люди живут недалеко от того места, где в ЯК стоит их яхта и с апреля ездят в ЯК и готовят лодку к спуску на воду, неспешно выполняя все работы по плану. А для бешеных яхтсменов «Семь верст до Питера не крюк», вот мы и рвемся «из всех сухожилий» при приезде.

Сидим в кокпите у причала ЯК. Рабочий день у всех заканчивается, и люди начинают подтягиваться в ЯК поработать с лодками, с «железом». Шум болгарок, кувалд, дрелей и шлифмашинок нарастает. То тут, то там вспыхивает искрами электросварка, раздается гулкий удар кувалдой. В воздухе повисает запах горячего цеха. Подходят и отходят моторки. Кто-то из знакомых машет нам рукой. Мы пьём чай и кидаем старый хлеб уткам, что столпились вокруг нашей лодки.

– Кэп, а что бы мы делали, если бы ты не имел таких рук и такой башки?

– Дома сидели бы, как большая часть людей, и лодки бы не было.

– Надо быть мастером на всю голову и руки, чтобы у нас содержать лодку, или кучу денег. Помнишь, сколько с нас хотели содрать за ремонт сцепления на катамаране в Стамбуле?

– Ну да, а приехали, мастера хреновы, и «ни туды и ни сюды», и пришлось самим.

– Нет у нас мастеров да, Кэп?

– Почему нет, есть, мало и не востребованы они сейчас. У меня вот есть знакомый:

Выносная подкова генератора

– Помнишь, мне этот мастер камеру «Сони» чинил после моего падения с ней, из кусков и частей – вот это мастер золотые руки и мозги.

Ему удалось поработать во многих ведущих отраслях промышленности и лучших научных коллективах. За ним, как за специалистом, шла охота, его переманивали из одного института в другой, а он работал в каждом из них, пока были интересные сложные задачи. Поработал он и у Королева, и у Курчатова, в авиационной промышленности и на радиозаводах. Рассказывал он мне это увлеченно и долго, когда сидели у него на кухне, вспоминая детали и интересные решения трудных задач. Но в его словах чувствовалась какая-то горечь, и в самом конце нашего разговора он вдруг сказал:

– Жаль, но такие, как я, стране не нужны. Мы нужны отдельным людям, чтобы написать им кандидатские или докторские, выполнить план, а государству мы не нужны! Конечно, мне помогали, чем могли: двадцатку к зарплате или полтинник к премии прибавляли, машину вне очереди, путевку в Болгарию, но это тогда, в СССР. А сейчас – эта гребаная пенсия, которая не стоит и часа моей работы, на неё ничего не купить, а ведь я и такие как я и делали реальный прорыв, а не руководители, которые часто вообще понять меня не могут – тупые.

– Что поделать, интеллект постепенно стали отжимать на периферию, он получал выход только в ВПК, а совесть была коллективизирована, а сейчас про совесть забыли.

– Умирающая совесть – это умирающая нация. А управленцы эти, менеджеры, ооох, туповаты они, образование хилое и ни совести, ни чести. Я многих руководителей повидал – теперешним никакой результат не нужен, только деньги лично для себя.

– У нас, вообще, на сегодня конкурентность во всем утрачивается в смысле производства чего-либо, остается только у талантливых людей. Единственная возможность выжить и возродится это подтянуть везде правду, восстановить справедливость и вернуть народу утраченное, украденное у него, воздать всем должное, отказаться от консенсуса и толерантности, пора начать сопротивляться и бороться за суверенитет и свои интересы. Нельзя бесконечно лгать.

– Видимо, власть это понимает, но делать ничего не хочет, просто качает деньги из агонизирующей страны и готова в любой момент оставить этот тонущий корабль и воспользоваться вторым гражданством.

– Знаешь, у каждого – своя правда и своя ложь. Каждый из нас хочет быть совершенно свободным и одновременно рвется к власти над другими. Понятно, что правит не только Президент, но и кланы, и у них точно разные цели.

– Все, кончай, не могу я эту бодягу слушать. На самом деле, те, кто больше всех кричит о бардаке и воровстве, просто хотят занять места тех, кто устроил бардак и получить свой кусок пирога. Хватит.

Я его хорошо понимал тогда. Через два года срок пенсии, если чиновники и депутаты что-нибудь опять не отменят. Да, интересный человек. Из-за заикания он не смог учиться в институте, преподаватели не могли его выслушать. Все дисциплины освоил сам. Результатами его труда пользовались целые коллективы НИИ и заводов, с его помощью получались звания и награды, его министры передавали друг другу как волшебную палочку.

Воистину говорят, что наказывают невинных, а награждают непричастных!

А рядом стучали кувалдой.

Глава 2. Феномен ладожской связи и просто жизнь. 2013-й год

Я хватаюсь за диск телефона
И набираю вечное 07.
Девушка, здравствуйте!
Как вас звать? Тома.
Семьдесят вторая! Жду, дыханье затая!
Быть не может, повторите, я уверен – дома!
А, вот уже ответили… Ну, здравствуй, это я!

Владимир Высоцкий

Мобильная связь

Для нас это не открытие, просто еще раз убедились, что есть эфир и радиоволны разносятся ветром по эфиру или двигаются вместе с эфиром, гонимые ветром. Во как!

На Ладоге, вообще, связь «островковая» и очень нестабильная, особенно в шхерах и в удалении от населенки. И это распространяется и на мобильную связь, и на радиосвязь. Стоишь в бухте, нужен прогноз, позвонить или послать СМС, а связи нет. Лезешь на скалу, а это метров на 45—75, ищешь место, где есть связь, хоть чуть-чуть, а она есть или нет в зависимости от погоды и направления ветра относительно вышки. А бывает, уйдешь в Ладогу миль на 25—35, а связь супер. Иногда порт рядом, а прогноз погоды, что диспетчер каждые три часа читает, не слышно, а иногда стоишь в шхере и слышишь Свирицу, а это через все озеро! Вот и получается, что все наши с вами разговоры «разносит ветер». Прогноз нужен, когда погода плохая, а в это время «эфир молчит», а погода улучшается и «эфир оживает».

А если дождь, то связи вообще нет по двум причинам: дождь и невозможность забраться на скалу – многие тут в дождь костей своих собрать не смогли. А у нас проект – хотим запускать зонд с гелием на веревочке, а к нему вешать вай-фай роутер/модем.

Что делают с человеком лень и непогода – стоит задержаться на одном месте более трех дней, и ты уже матрасник. Мы с Боцманом опытные лентяи и, глядя на небо, решили никуда не ходить. И что, с 10:00 ливень, переходящий в морось и обратно, а ветер рос, рос, рос и дорос до 19—22 м/с, мы оказались правы, грея свои матрасы и кушая уху из щук, окуней и подлещиков, с большим трудом поднятых в дождь и ветер из сетей с нашего верного Тузика.

А вот наши соседи не усидели на месте более двух дней и решили уйти в дождь и ветер в поисках новых мест и счастья (они первый раз на Ладоге и их понять можно). Сколько мы их не удерживали у себя в гостях чаем и вопросами по программе «Транзас навигейшен», они поднялись, надели непромы и растворились в дожде за скалами. Жаль, нам будет не хватать соседства с этими замечательными людьми.

Связь – то ли она есть, то ли её нет?

Интернет-прогнозы погоды

Не верьте Интернет-прогнозам, а только прогнозам местных метеослужб, кто собаку съел на своем районе, у кого родня в море рыбу ловит. Эти люди дают прогноз на 6—12 часов и не более, а на вопрос: «А что будет через пару дней?», отвечают: «Слушайте эфир…».

С эфиром сами понимаете как, особенно в шхерах и фьордах. Вот, например, у нас по прогнозу в Инете ветер должен быть 4—6 м/с С/СЗ, а дует 9—13, причем, был В/ЮВ с переходом за 15 минут на С. Разница в волне при этом достигает 1—1,5 метров и, конечно, никакого усиления ветра до 19—22 м/с по прогнозу не было, а тут пожалуйста СЗ/С, как дунул, так и деревья начали падать.

Деревья здесь растут на скалах на мохо-торфяной подслойке в 15—25 см толщиной и корневая система их диаметром 1,5—2 метра, как подставка у зонтика. Вот ветер и кладет деревья на бок, выворачивая блюдца корневых систем. Я видел здесь острова, где после сильного ветра лежат сотни деревьев, а блюдца их корневых систем стоят вертикально на ребре – жуткая картина!

Середина июля. Серо, промозгло. +14⁰С, ветер под 15 м/с, метет дождь, стараясь смыть с яхты мусор соснового леса с ближайшей скалы. По небу летят мохнатые ватные тучи, ветер рвет их на части и раскидывает по округе. Ладога ревет прибоем где-то за скалами…

Чтобы совсем не оматраситься и выглядеть бывалыми, мы раздеваемся и медленно опускаемся в «горячую воду», +20⁰С, млеем от удовольствия и с ужасом думаем, как вылезать на ветер и холод…

Такое иногда там увидишь

Кто ходит по Ладоге?

Семьи туристов-катамаранщиков (на разборных катамаранах), которым все нипочем, с малыми детьми, кстати, многие из них с возрастом хотят сменить катамаран на небольшую трейлерную яхту. Гонщики, угорелые ребята приехали и сбросились, отгонялись, поднялись, отметили участие на банкете и укатили – последние годы начали возрождать Ладожские регаты среди взрослых и детей (на Ладожской Ривьере).

Семьи и компании друзей на крейсерских яхтах размером более 10 метров, яхты старые, но хорошо оснащенные (возраст этих людей 40—90 лет!), отдыхают со знанием дела: день идут 25—40 миль, 1—3 дня стоят (грибы, ягоды, рыбалка, купание, вечерние посиделки с семечками за шахматами или картами), приходят на 3—5 недель, как ни странно. Много стало байдарочников, также семьями идут и компашками. Последние лет пять пошли весельные походы на шлюпках, в основном, для детей…

С каждым годом туристов все больше, спрос на аренду яхт и корабликов тоже растет.

Катамаранов все больше, конструкции всё надежнее

На чем хотят ходить люди?

На всем, что надежно, комфортно и безопасно. Если покупать, то долговечное и ликвидное, многие ищут трейлерные лодки. Точно можно сказать с уверенностью: мужской яхтинг времен СССР переходит в яхтинг семейный и корпоративный, а значит, строить яхты надо ориентируясь на прекрасную половину человечества, а значит, на комфорт, надежность, безопасность и элегантность!

Я много продавал разных яхт. Раньше люди в первую очередь спрашивали: сколько стоит? А теперь о цене говорят в последнюю очередь и это правильно – надо искать и найти то, что именно тебе надо, хорошего качества. Практически все уже поняли, что хороших дешевых яхт не бывает, как и автомобилей, домов. Понятия времен самостроя уходят. Есть еще отдельные умельцы, проектируют, строят и ведь получаются иногда отменные лодки, беда только в том, что никто не может строить их серийно, кишка тонка, и на нашем рынке для потребителя нет выбора.

Яхтсмены такой привередливый народ. То жарко, то холодно, то штиль, то слишком сильно дует, то дождь, и на все своя одежда, а как говорил Незнайка, ложась спать: «Зачем раздеваться, если завтра снова одеваться?!». Так и мы, голыми ложимся и голыми встаем и сразу в воду, согрелись – и в длинный тельник, что на все случаи жизни, и за кашку, что добрый садюга Боцман приготовил…

– Боцман, что у нас сегодня?

– Овсянка, сэээр.

Овсянку Боцман делает с изюмом, курагой, а еще добавляем чернику и землянику, вот такой компот…

Лена с Юлианом – каждая встреча праздник

Вот уже какой день мы не дергаемся с места: постоянно идет дождь и температура падает, ночью +12—14⁰С, днем +15—16⁰С, вдувает, вчера, например, с Валаама запретили выход четырехпалубным лайнерам!

Целый день ушел на переустановку программы навигационной «Транзас навигейшен», что упала без всяких причин. Чисто английский продукт – я бы их программистам голову и руки оторвал. Чтобы проделать эту процедуру, поставить карты, коды, настроить конфигуратор, надо 3—4 часа и при этом еще надо комп перегружать раз 5—7. Ничего не делается с одной кнопки, все руками. Мне пришлось семь раз ходить на скалу в 75 метров, чтобы по СМС получить консультации из центра. Теперь, если это будет работать, навигационные поправки будут иметь следующий вид: чуть правее, чуть левее, 5-й этаж, пожалуйста…

Непогода собрала в нашей бухте, в разных её углах, несколько парусных и моторных яхт. Мы сварили уху и на правах аборигенов бухты пригласили всех на обед. Как ни странно, приглашение приняли все и даже моторщики, среди которых 64-х футовая «Феретти».

У нас пили уху, у соседа слева жарили и ели нашу рыбу, а у соседа справа пили чай, а потом на десерт, кофе и коньяк отправились на «Феретти». Все это время полный штиль. Небо свинцовое, сеет мелкий дождь. На воде круги от малька и всплески рыб крупнее – идет жор. Над водой кружат чайки и без криков, по-деловому, плюхаются в воду за рыбой и взлетают – идет работа на выживание…

Мы на Тузиках перемещаемся между яхтами, и ни рыба, ни чайки не обращают на нас никакого внимания.

К нам в гости

Общение затягивается

Хозяин «Феретти» никак не хочет с нами расставаться. Зацепило… Мы не говорим ни о политике, ни о бабах, ни о спорте, ни о …, а только о Жизни, о семьях и детях, об общих проблемах и своих мечтах, планах. Удивительно, но этот довольно крупный чиновник признает, что во времена СССР во многом было лучше, было больше порядка и меньше коррупции, что деньги не прибавили счастья, а может, и наоборот, что все кинулись хапать, строить, повышать этим статус, а что за этим – никому дела нет, что раньше он гордился страной, потом стал гордиться собой, а теперь ему нечем гордиться, и деньги мало что уже значат, вообще не стало ценностей…

Оборот беседы для всех интересный, почти все пьют чай или кофе, даже капитан и охрана «Феретти» принимают участие в разговоре, что редко для катерастов (команда для них обслуга и голоса не имеет), и хозяин вроде этому даже рад – глас народа услышать.

Как сказал этот человек:

– С нормальными людьми хочется говорить на трезвую, это не пи… с политическим бомондом, от которого тошнит.

Простой и откровенный разговор об обычной жизни для них редкость, и он ловит каждое слово с интересом и впитывает, как чистый воздух:

– Такого общения у нас практически нет, сленг, интриги, каждое слово надо взвешивать, сплошная игра слов поз и выражения лица, ничего откровенного…

Из рассказа я понял, что он оказался здесь случайно. После посещения Валаама в свите первых лиц они решили задержаться, посмотреть Ладогу и отдохнуть, а попали в штормовые условия и, не зная характера водоема, просто используя электронные карты, зашли отстояться.

Уже в конце разговора он признался:

– Я вдруг почувствовал, что мы все здесь на равных и не зависим друг от друга, откровенны, а это так здорово, говорим, что думаем, просто и доверительно, вроде, как знакомы друг с другом лет по десять, а это так здорово, никакого напряжения…

Удивительное рядом

Ну и, конечно, вечернее купание на брудершафт.

Ночью Боцман выяснил, что кто-то из гостей переусердствовал с прокачным гальюном, оно и понятно, господам неведома такая техника, и тут же стал вызывать сантехника, а сантехник, как это и положено, послал его так, чтобы шел до утра. Наутро сантехник пришел со шведским ключом в руках и разогнал всю очередь, в смысле влез без очереди. Процедура напомнила анекдот: «Приходит сантехник. – Вызывали? – Засучивает рукав по плечо, лезет в унитаз – Вы что, сюда гадите?». Вот так и по жизни – «гааадют».

Всю ночь шел дождь, звеня на корпусах вытяжных вентиляторов, мачте и краспицах. Давление упало аж на 13 единиц.

Утро. Опять надо вставать, прыгать за борт в этот холод, есть кашу типа «овсянка, сэээр», гонять боцмана и ехать на Тузике проверять сети, а так не хочется, не хочется ничего, просто накрыться с головой и провалиться… Не получается, долг капитанский зовет.

За эти дни непогоды мы переслушали всю мою коллекцию бардов, более 20 авторов от Кукина до Митяева. Какие песни были написаны во времена СССР! Их пели, поют и петь будут на вечерах и концертах, у костров в походах и за столами приличных компаний. Сегодня многие песни открываются по-иному, появляется другой смысл, что-то вечное. Мы пели эти песни всегда, может, в этом наша сила? Вот только где эти кожаные куртки, что были брошены в угол, где этот угол – сперли…

Кстати, когда владелец «Феретти» услышал эти песни, у него что-то там переклинило, стал спрашивать: а кто, а когда, а где…

Тут Боцман ему и врезал:

– Так это то, что вы развалили, а что создали взамен?

– Зато вот так теперь можно отдыхать, по Миру ездить!

– А мы и раньше так отдыхали и по миру летали – это показатель для дураков.

– Простите, а Вы кем были?

– Да простые мы пацаны, обычные, просто любим Родину, каждый на своем месте, никого не предавали и ничего не продавали в 90-х, вот нас и ушли, как не соответствующих требованиям времени.

– Мы хотим все изменить к лучшему!

– Давайте дадим определение ЛУЧШЕМУ, а так же ХОРОШЕМУ и ПЛОХОМУ, поговорим о Целях и Задачах для вас и для нас, есть, наверное, разница.

– Скажите, а Квачкова вы зачем посадили?

– Ребята, церковь в 17-м не я разваливал?

– Ну да, только кирпичи, кресты и иконы растаскивали…

Тему закрыли как нагнетающую напряженность между двумя ядерными державами.

Пять дней дождя это много, даже для нас, бывалых. Ночная температура стала опускаться до +9—13⁰С, дневная +15—16⁰С, воды +17—18⁰С.

Завтра Боцман уезжает.

Час назад настал штиль. Тучи нажали на тормоза и застыли на месте. Полная тишина и гладь на воде, только частые всплески рыбы, тишина до звона в ушах. Где-то запалили костер, и его запах стек из леса со скалы вместе с запахом хвои и земляники. Свет так упал на скалы напротив, что среди скал проявился «Мкртчян», просто копия, он так же замер в созерцании красоты и тишины вокруг.

– Счастлив тот, кто может распоряжаться собой и своим временем, кому некуда спешить, можно просто наблюдать и думать без суеты о Жизни, что мы и делаем, да, Капитан?

– Точняк, Боцман!

– Кэп, а когда с нами ходил Эдди, твой пудель, было веселей – с ним хоть поговорить можно было.

– Не трави душу.

– Такой пёс был, никогда не шкодил, не таскал ничего.

– Один раз было:

Вечный матрос у Лены и Юлиана

Любимый мной и заслуженный пес, который очень любил виноград, сливы, персики, абрикосы, груши, яблоки, дыни, арбузы, слепней, отколол номер.

Пока супруга жарила мраморные стейки величиной с большую тарелку, пес сидел молча на кресле подле меня и глотал слюну, которая капала с его губы от запаха, витавшего вокруг. Когда Лида накрыла на стол и пришла за мной, мы немного задержались, разбирая старые фотографии, и вдруг услышали нежное урчание-рычание – бросились на кухню: пес, сидя под столом, жевал мясо и урчал. Оказалось, что он стянул с тарелок наше мясо, съел кусок жены, а от моего оставил половину – поделился с хозяином.

Это мой пес Эдди. Я уже писал о нем раньше. Ему было 17 лет, он был глух и слеп, когда уходил, но за свою жизнь он спас меня дважды.

Глава 3. Будни Юнги и Боцмана. 2013-й год

Был развеселый розовый восход
И плыл корабль навстречу передрягам,
И юнга вышел в первый свой поход
Под флибустьерским черепастым флагом.

Накренившись к воде, парусами шурша,
Бриг двухмачтовый лег в развороте.
А у юнги от счастья качалась душа,
Как пеньковые ванты на гроте.

Владимир Высоцкий

Любимая приехала не одна, а с внуком, которого мы и определили в юнги – таковы правила.

Как только на яхте появился Юнга, жизнь Боцмана преобразилась – он стал дядькой- наставником, теперь есть кого учить, кому делать замечания и ругать, хвалить и над кем шутить.

– Юнга, иди сюда, лезь в воду (а она +16—17⁰С), мойся.

– Боцман, так я недавно купался.

– То купаться, а то мыться.

– Так там холодно.

– Ничего, здоровее будешь.

Или:

– Боцман, вы постоянно эксплуатируете детский труд!

– Что?! Малец, ты Ююююнга! И этим все сказано, ты в полном моем подчинении, правда, Капитан?!

– Правда тут одна – Капитан всегда прав и все в его воле, ты Боцман, а ты Юнга, но я командую Боцманом, а он уже тобой… жалуйся.

– Капитан, а Боцман коррупционер, он сидит на закромах и у него сгущенка пропадает!

– Боцман, это правда?

– Наговор, Капитан, он на мое место метит, а в боях не проверен… надо ему всыпать.

Бабушка Лида и внучок Никита

– Вот-вот, Юнга маленький, его каждый обидеть может, кстати, а у нас профсоюза нет, надо бы…

– Кэп, какой профсоюз-то из тебя и меня, распределяешь все ты, а что еще остальось – права трудящихся каторжных на галерах?

– Хватит травить! Юнга, в шлюпку, грести от кормы и до ужина! А ты, Боцман, ты еще и Кок, что там у нас на сегодня?

Кок спускается в трюм на камбуз, Юнга отплывает на Тузике тренироваться и исследовать бухту, а Капитан мирно засыпает в кокпите, согреваемый лучами солнца.

Любимая отключилась от Москвы, наслаждается всем вокруг и ни во что не вмешивается – здесь начальником Капитан!

– Боцман, мать твою, ты что делаешь, мозги где, а руки…

– Капитан, не извольте беспокоиться, все исправим, искупим кровью!

Или:

– Капитан, не будете ли вы так любезны найти время и объяснить нам суть вот этой приблуды и того маневра под генакером, а заодно попить с нами грешными чайку и поделиться опытом.

Он только с виду шкода, а так…

Или:

– Юнга, ты есть хочешь (это после завтрака)?

– Нет, сыт Вашей овсянкой, сэээр!

– Отлично, на тебя обед не готовлю!

– Капитан, Боцман злоупотребляет, обед опять будет на двоих, а продуктов спишут человек на пять.

Или:

Боцман за Рулевого.

– Капитан, будьте любезны, подберите шкоты. Юнга, а вы что варежку раззявили, тяните веревку, да не ту, вот эту, ё-мое, и кого к нам присылают?

– Так умных к умным, вы лучше объясните, что это за веревка и зачем её тянуть, травить.

– Ты, Юнга, еще вопросы мне задаешь, будешь у меня вечно палубу драить, гальюн мыть и на топ лазать, умник хренов.

У Боцмана и Юнги сложились очень теплые и доверительные отношения, но по вечерам они непримиримые соперники в шахматы, шашки и пропульного дурака.

– Дядя Володя, ну чего вы такой вредный, строгий и злющий, сами только и норовите поспать, а меня гоняете и гоняете?

– Юноша, у Вас должность такая и возраст, а Капитан определил меня вашим наставником, извольте выполнять наставления.

Бабушку просто так не одолеть…

Или:

– Дядя Володя, Вы же забыли штаны снять!!? (Боцман стоит на кормовом трапе в футболке и спортивных брюках и трет себя мочалкой).

– Юнга, отставить смех, Вы про «быструю химчистку» что-то слышали? – Так вот, здесь и сейчас эти технологии в действии, не надо замачивать и полоскать, намылился и купаться, тут ВСЕ в ОДНОМ – и помылся и постирался, как в рекламе.

– А зачем?

– А если сейчас стрелять начнут?

Или:

– Капитан, Алексей Борисович, а что Вы все время молчите?

– Так, так, так, Юнга, не лезь, не зли Капитана, если он что-то скажет, нам с тобой мало не покажется, пошлет еще что-то делать, да так далеко, что задолбаешься идти.

Тренинг на веслах

Или:

После генеральной приборки на яхте с трюма до клотика Боцман командует команде:

– Так, все заканчиваем и всем мыться за бортом! Капитан, вы не возражаете, если мы используем ваши запасы «Уайтспирита» и «Фэйри»?

– Не возражаю, команду надо мыть!

– Боцман, а зачем «Фэйри» и «Уайтспирит»? – спрашивает Юнга.

– Как это зачем, а как тебя, грязнулю такого, оттереть-то?

– Капитан, я возражаю против «Уайтспирита», «Фэйри» еще ладно…

– Юноша, раздевайтесь и идите мыться, мочалку намыливайте, тритесь, голову мыльте.

– А когда «Уайтспиритом»?

– Чуть позже, когда пены будет больше, а потом уже «Фэйри» для обезжиривания, чтобы кожа скрипела, мама тебя не узнает.

Вспомнили своё детство

Все ржём, самое время налить по стаканчику красного испанского.

Чем только ни занимается команда, пока нет ветра. И тут Боцман, словно слышал мысли:

– А не выпить ли нам винца, Капитан?

– Этот вопрос вы с моим начальником (супруга Капитана) решайте.

– Капитан, а правда все моряки и матросы пьют ром и вообще пьяницы? – интересуется Юнга.

– Бывает, что и пьют, бывает, что и пьяницы, но их тогда списывают на берег, – отвечает Капитан.

– А вы с Боцманом тоже пьёте? – спрашивает Юнга.

– Нет, нам начальник Капитана не разрешает, – откликается Боцман.

– Кэп, а ты когда первый раз попробовал? Ведь было такое?

– Так и быть, расскажу вам историю из юношества:

Форель

Как я первый раз пробовал вино

Мы не были хулиганами и оторвами – мы росли в военном городке под Москвой (военный испытательный институт, аэродром, полк подготовки космонавтов), сейчас бы это назвали «элитная военная часть», и были очень даже воспитанными и примерными, хотя… Не буду скрывать, я был самым хулиганистым и, можно сказать, учился ниже среднего – твердый троечник, хотя и имел по математике, физике и биологии одни пятерки! Ну, что взять с хоккеиста.

Среди одноклассников у меня был и есть друг Серега, с которым мы потом учились в МИФИ, с которым мы стреляли из мелкашки и менты за нами гонялись по лесам и полям, а потом мы сделали из подводного ружья на патронах от мелкашки пистолет с глушителем. Ну, то есть были нормальными ребятами.

Серега был романтиком, натурой тонкой, впечатлительной, любил рассуждать о высоком и говорить правду о своих чувствах, аналитик. Потом, в МИФИ он учился на факультете «А» – электроника. Он точно знал, как синусоидальный ток идет по прямому проводу, что такое эмиттер, коллектор и база. Он любил эффекты: бывало, входим к нему в комнату, он хлопает в ладоши и бац, звучит приветствие женским голосом «заходите и расслабьтесь», включается музон. У него были длинные волосы, очень мягкие манеры и вкрадчивый голос, высокий рост, он был бесконечно добр, и наши девочки все были в него влюблены – такой дамский угодник. Почему он водил дружбу с таким хулиганом, как я – большой секрет. Может, потому, что обо мне ходили разные слухи? Но мы дружили: теннис, велик, фото, стрельба, всякие приколы и путешествия, была между нами тяга, хоть Серега и учился лучше, и не прогуливал, и философом был, и танцульки уважал, чего я терпеть не мог. Не царское это дело на танцульки ходить!

Умаялся бедный на вахте

Сидим мы как-то во дворе у теннисного стола, а у нас был большущий двор на четыре дома, и думаем, а чем бы нам заняться? Июль, жара, густой запах шиповника и жужжание шмелей, дети играют в песочницах. Наши сверстники начинают разъезжаться, кто в пионерлагерь, кто с родителями в санаторий или дом отдыха. Часа два мы играли в теннис и вот думаем, а что дальше нам делать?

Забыл совсем сказать, и сам только вспомнил, что это наше первое лето после экзаменов второго семестра, то есть мы испеченные второкурсники. Серега все сдал и полностью свободен до 1 сентября, а у меня хвост по матану! Но жить-то надо! Сдавать мне в августе, я готовлюсь, но организм требует расслабухи, физической нагрузки.

Хочется новых впечатлений и приключений, куда-то поехать. А для нас в то время отъехать на 50 км это уже и путешествие, и приключение.

Серега:

– Эххх, махнуть бы куда, лечь бы вот так на траву (он раскидывает руки) и смотреть на облака, говорить стихами о транзисторах, о ядре и немного о бабах.

– А о бабах-то зачем?

– Лёха, хороший ты парень, но ничего ты не понимаешь.

– А чего тут понимать-то, сесть на велики, отъехать 30—50 км и наслаждайся жизнью, но причем тут бабы?

Счастливая бабушка Лида

– Ты что, 30—50 км, вдвоем что ли? А жрать там чего будем? Это сколько по времени-то?

– Да ерунда, туда два часа, там пару-тройку часов насладиться жизнью, хотя и часа хватит наслаждаться, и обратно два часа, всего-то пять часов, и твоя мечта реализована!

– А куда? А когда? А зачем?

– Давай так: завтра в 8:00 ты на велике у моего подъезда, с собой возьми что-то перекусить, ну еще что-то в поход, и отправляемся. Как?

– Я за, а назад?

– Да не ссы, завтра и вернемся.

– А чего брать? Пивасика возьмем?

– Перекусить, от дождя, спички, нож, топорик, кусок брезента, ну и там посмотрим.

– А пивасика?

– Посмотрим, да бери чего тебе надо для полного счастья.

Мы разошлись обедать и готовиться к завтрашнему походу. Утром на великах и с рюкзаками мы рванули в сторону 2-й окружной. До реки Воря было 10 км, но мы решили пройти минимум 35—40 км. Мы были ребятами продвинутыми и ехали на «Спутниках» – лучших великах в то время. Типа гоночных, вторые после «Чемпионов». Вы не представляете, машин же в то время почти не было, шоссе свободно, воздух чистейший, запахи леса, что обступал дорогу, можно было пить на ходу. Пахло то хвоей, то грибами, то земляникой – сейчас представить это невозможно. Солнце, пение птиц. Сладкая жизнь впереди. И тут мы, крутим педали, сменяя друг друга. 10 км до реки Воря мы прошли легко, потом начались подъемы и спуски, солнце начало припекать, задницу натерли о сиденья. Но мы терпели, у нас была цель: уехать подальше и испытать от этого счастье свободы и впечатлений. Пока были силы, мы ехали и разговаривали, но уже после 35 км ехали молча, сцепив зубы крутили педали, вытирая пот со лба.

Линейка уровня Ладоги по годам

О чем мы говорили? Серега рассказывал о транзисторах, а я что-то говорил про кварки, их цвет, про нейтрино. Чем дальше мы ехали, тем банальнее становились наши разговоры: а ты со Светкой? Леха, за тобой Маринка бегала, а ты чего?

На 40-м километре мы стали искать место, где остановиться, перекусить и вообще подумать, а что дальше? И где оно, счастье? По этой дороге я знал все места, потому что с родителями изъездил всё по грибы-ягоды. Нам оставалось свернуть с асфальта на проселок, да просто полевую дорогу, и через 500—700 метров перед нами открылась излучина небольшой речки, место тихое и дивное, безлюдное, особенно в рабочий день.

Сползли с велосипедов, да, теперь это уже не велики, а велосипеды! И повалились на траву, лежали минут 5—10, расставив руки, глядя в небо. К этому времени уже была кучевка. Доползли до речки, умылись, помыли руки, посидели у воды – кайф! Поднялись к велосипедам.

В рюкзаке у меня было: кусок брезента, топор, нож, спички, бутылка воды, кружка металлическая эмалированная, котелок солдатский, соль, сахар, заварка со слоном, батон белого по 13 копеек и полбатона любительской по 2.90 рубля и… Даже и не помню, кажется «Совиньён» марочный. А у Сереги: 2 огурца, 2 помидора, 2 яблока, шоколад «Аленка», 2 пластиковых стаканчика и 2 бутылки пива «Жигулевское». Все это мы вывалили на брезент – представляете наше настроение!

Ооох и трудна жизнь юнги…

Первым делом насобирали дрова и разожгли костер, было решено половину колбасы надеть на шампуры и поджарить. Эстеты хреновы.

Запах дыма костра у реки совсем не такой, как у обычного костра. Птицы поют, по небу плывет кучевка и ветерок только из-под облака слегка. Трава немного наклоняется, листва деревьев у реки чуть шумит. Бабочки летают, а вот мух августовских, таких назойливых и противных, нет! Из веток сделали шампурики, порезали любительскую колбаску, конечно, съели по кусочку – вы хоть помните ЗАПАХ той колбасы и вкус? – слюна и сейчас начинает течь, и колбаса не розовая, а бледно- серая. Чтили, цвет просто отварного мяса, со специями и белым жирком.

Серега открыл пиво и прямо из горла затянулся, захлебываясь пеной и удовольствием от «Жигулевского». Я пиво не пил совсем, я вообще не пил в то время, только собирался пробовать, что это такое. Но сообразил с собой взять…

Что значит НЕТ опыта – проблема возникла на ровном месте – мы не можем открыть бутылку, ну не можем, и все тут. Пробовали все. Серега – гений, он просто проткнул пробку внутрь. Желание пробовать было настолько велико, что решение было найдено быстро.

– Леха, ну ты эстет, марочное. А такой тихоня, пива он не пьёт, от портвейна рожу воротит. Ну, ты меня удивил и порадовал одновременно.

Представители двух разных миров

– Да ладно, просто я подошел к этому вопросу практически: пошел в магазин и купил с собой все, что надо.

Натертые седлами яйца еще саднили, но мы уже устроились на брезенте, разлили, достали по шампурику колбаски и застыли от непривычности момента и какой-то торжественности. И вдруг Серега сказал:

– За тебя, без тебя я бы не поехал.

– За нас!

Выпили из пластиковых стаканчиков, крякнули и закусили колбаской. Сейчас бы обязательно кто-то бы сказал: хорошо сидим, а мы просто завалились на брезент и уставились в небо – по нему неспешно плыли облака. Торопиться нам было некуда.

– Мне хорошо, – сказал Серега. – Леха, мне так хорошо, давай еще.

– Давай…

– Тост: за МИФИ, за нас и за то, чтобы нас не выгнали!

Скоро все отошло на второй план. Я перестал думать про пересдачу матана, а Серега перестал вспоминать Лен, Свет и Маш. Он стал серьезным, налил себе в пластик еще, а мне в эмалированную кружку (она 1955 года выпуска, еще жива и ходит со мной на яхте…) и сказал:

– Леха, за тебя, ты молоток, рассусоливать не стал, скомандовал – и мы поехали. И все взял, я не ожидал, ты настоящий, – тут Серега замялся, глаза его стали влажными, он обнял меня. – Ну, давай!

Знакомство внука с байдаркой

Конечно, мы все выпили и съели. Серега пытался в стихах описывать движение облаков и что-то говорить про электроны и протоны. Потом мы лежали и молча смотрели на эти облака, грызли соломинки, каждый думал о своём. Серега:

– Леха, мне хорошо, нет, ты даже не представляешь, насколько мне хорошо!

– …

– Нет, ты мне скажи, а как мы поедем обратно, мы же пьяные с тобой?

– Серега, не ссы, поедем как надо.

– Нет, я так не могу.

– Так ты и лежи, еще не едем.

– Леха, наверное, это счастье… (он взял открытую бутылку пива и зашвырнул её в кусты). Больше эту дрянь я пить не буду.

– А вторую?

– Ааа, давай, что только для тебя не сделаешь.

– …

– Леха, а ты знаешь, кто на тебя запал?

– Серега, хватит.

– Извини, виноват, помню, что ты…

– Ты лучше скажи, как твоя задница? На сиденье сесть сможешь?

– Попробую…

Удивительные люди эти фермеры из Питера

С водой я промахнулся – пить очень хотелось, пришлось пить прямо из реки, в то время это было нормально. Сделали чайку, попили. Пришли в себя. Свернулись, затоптали костер, и пошли пешком к асфальту. Сев на велики, поняли, что ехать обратно будет непросто. Солнце уже не припекало, асфальт медленно уходил под нас, и мы молча, стараясь не сидеть на седлах, налегали на педали.

К вечеру, счастливые и довольные, подъехали к дому. Серега пешком пошел к себе, а мне еще предстояло затащить велик на пятый этаж.

Дома меня ждали блинчики со сгущенным молоком – достойное завершение дня – счастье, да и только!

– Ух ты, и вас папа с мамой не ругали? – спрашивает Юнга.

– Нет.

– А почему?

– А никаких гаджетов не было, только велики.

– И не думал, Кэп, что ты эстет и гурман, – говорит Боцман

– Что-то новенькое слышу, – добавляет Лида.

Играем в карты на сон грядущий, расслабляющая гимнастика, Боцман Юнге:

– Ты чем был занят целый день?

– Книгу читал.

– Ну и зря, надо было тренироваться мешать и сдавать карты.

Уже в последние дни морской практики Юнги:

– Я офигеваю, этот долбанный король.

– Боже, Юнга, что скажут папа с мамой? Капитан, что будем делать?

– Офигеть можно лексика. Учить хорошим манерам уже поздно, это все твое влияние, Боцман.

– Ребята, у вас непер, уже поздно, а нам надо еще пару конков сыграть, готов сдавать.

– Дааа, из Юнг в Матросы переводить рановато.

– Да, пусть еще тренируется, жаль тут некуда за пивом бежать, а то послали бы.

– Что, пивка для рывка, Боцман? Жаль, у нас нет домино, а то можно было бы забить козла!

Неее, лучше я в войну поиграю…

– Юнга, ты сшей себе тряпичные и тренируйся.

После этого визита внука на яхту его родители с нами не общаются, но разговоров у Юнги про яхту и порядки на ней недели на две было, с употреблением жаргона и выражений – вся родня стояла на ушах.

Когда мы гуляли по острову Святого Сергия, обязательно поднимались к поклонному Кресту, а потом извилистой тропинкой спускались к южному берегу и бухтам, чтобы искупаться в чистейшей воде и посидеть на теплых гранитных языках, показать внуку разновидности мха, что покрывали там все камни.

Нашего знакомого байдарочника и фотографа Бориса из Питера не было, зато мы застали ту самую семью (муж с женой и мальчиком из Питера), что ездили по стране в поисках места осесть и начать заниматься фермерством – жить в городе они не хотели.

Их лагерь стоял в некотором отдалении от воды, за большими валунами, и был обустроен по всем правилам. На остров они пришли на байдарке из Ланденпохья. И мы, и они были искренне рады встрече. Много времени прошло с того года, что они были у нас в гостях на яхте.

Юнга спит, а вахта идет…

Ребята тут же начали готовить чай – «Краснодарский», собственной ферментации. Они с упоением рассказывали о своих мытарствах и тех местах, где пробовали осесть. Последним местом оказался хутор в Краснодарском крае в предгорьях Кавказа. Судя по их описанию, красивейшее место. Они восстановили дом и начали развивать хозяйство: весь набор овощей, виноград, чай, персики, абрикосы. Освоили технологии биологического замкнуто цикла – рассказывали об этом, перебивая друг друга с азартом. А наш внук и их мальчик пытались начать играть рядом с лагерем на гранитных плитах, покрытых лепешками сухого мха. Кося глаз, я наблюдал за ними. Внук наш, хоть и был старше паренька на 2—3 года, но выглядел как-то потерянно на фоне быстрого и ловкого мальчика, бегавшего в одних трусах и босиком. Он предлагал играть то в индейцев, то в разведчиков, то зажечь костер, то пойти купаться. Было видно, как горят у него глаза, как бьёт ключом энергия. Было понятно, что этот парень сможет выжить в любых условиях.

Наконец, он снял трусы, прыгнул в воду и лихо поплыл. Потом вернулся, встал ногами на песок, и только голова торчала из воды – звал нашего внучка, который стоял в полной нерешительности и ужасе:

– У меня нет плавок и полотенца, – наш общий смех его смутил.

А почему я должен мыть посуду?

Мы пили ароматный чай, который явно оказывал на нас возбуждающее действие. Ребята продолжали рассказывать нам, с какими трудностями столкнулись, совершенно не обращая внимания на то, как там купается их сын, они были в нем уверены. А он купался, пока не замерз, вылез, надел трусы, вооружился топором и очень быстро разжёг костер у небольшого валуна в затишке от ветра, налил себе и нашему внучку чай в железные кружки и пригласил его пить чай у костра, усевшись на гранитную плиту. Было видно, как колебался внучок, пить или нет из этой кружки и садиться ли прямо на камни. За этим было интересно наблюдать – дети из разной жизни: один готов был браться и делать всё, другой всего опасался и мало что мог, разве что бегать с палкой, воображая, что это ружьё и что он идет в атаку. Ребенок города при маме с папой и ребенок природы и степей, приученный работать и выживать.

Пока мальчики сидели у костра и играли в разведчиков, мы слушали рассказ о том, как на ребят свалилось разочарование от занятий фермерством:

Вот, самое интересное занятие – кидать камни в воду

– Представляете, мы выращиваем исключительно экологически чистую продукцию, полезное питание для людей, никакой химии, хорошее качество, а продать никому не можем. Сетевые магазины не берут – в них сплошь продукты, выращенные китайцами, арендующими там землю, а она стоит копейки и вся химозная. Местные крестьяне перестают выращивать свои овощи на продажу – невозможно продать. Натуральные овощи, как ни крути, а в цене в 2—3 раза дороже, чем химозные. Китайские продукты вытесняют наши с рынка. Сетевики нам сказали, что им не нужны дорогие качественные продукты с малым сроком хранения. Мир перевернулся, люди сходят с ума – жрут всякую химию, а натуральный продукт уже не выращивают и у нас покупать не хотят. Мы не знаем, что делать? У всего есть экономика. Мы и так применяем самый дешёвый вариант замкнутого цикла – все в переработку.

– А не рассматривали вариант продажи своих продуктов в более отдаленные регионы?

– А транспортная составляющая, а срок хранения?

– Ваша продукция не может быть дешёвой, она экологична, хорошего качества – надо искать потребителя, регион и оптовика.

– Нас никто не поддерживает, кредитов не дают, все сами и нанятая рабочая сила. Хорошо хоть там местные палки в колеса не вставляют, как в средней полосе и в северных краях – Вологде, Пскове.

В путешествие на соседние острова

Слушать было очень интересно этот откровенный рассказ о жизни и работе небольшой семьи, бросившей Питер в поисках свободы, правды и просто честной работы. Напомню: он строитель, она учитель школы.

Игра у детей как-то не получалась, и они стояли рядом с нами и слушали. Отец мальчика поднялся и говорит:

– Давайте я детей покатаю на байдарке.

– У меня нет спасжилета, байдарка очень неустойчива, – отвечает наш внук.

– Ничего, жилет мы тебе дадим, а лодка вполне устойчива, – сказал мальчик и принес два жилета.

Детей покатали на байдарке. У каждого было весло, но грести получалось не у всех.

Мы провели в гостях не менее двух часов. Было интересно, но нас на яхте ждал Боцман с обедом, и мы распрощались с гостеприимным и приветливым семейством.

По дороге обратно мы так же шли горной тропкой, петляя и прыгая с камня на камень.

– Как, Никит, понравилось тебе на лодке? – спросила супруга.

– Нет, она очень неустойчивая.

– А как тебе мальчик? – спросил я.

– Он какой-то дикий и говорит неправильно.

Утренний бутерброд из икры той форели…

По дороге нам попалась сосна с кривым стволом и множеством веток, торчащих так, что можно было на неё залезть. Супруга стала рассказывать, как они в детстве лазали по деревьям, я дополнил рассказ из своего детства. Пока мы разговаривали, супруга залезла на дерево на высоту метра 4—5 и стала звать к себе внука, а я фотографировал Любимую, сидевшую на дереве как Соловей-Разбойник – чувствовалось, что она была счастлива, как в детстве. Внук сказал:

– Я не полезу, там муравьи ползают, и я руки испачкаю.

– Ноу комент, – как говорят комментаторы. Я понял, чем отличался внук от того парня: глазами, у того они горели – он жил полной жизнью, а у внука они были потухшими и невыразительными – он не знал детской свободы и дворовых перипетий.

На яхте нас ждал Боцман. Обед был готов. Пока ели, мы с Любимой с упоением пересказывали услышанное от старых знакомых (Боцман их знал, мы принесли ему привет) и восхищались их маленьким мальчиком, который на глазах становится мужиком. Наш рассказ задел внучка (говорили не о нем, а о том парне), он разобиделся и ушел к себе в каюту.

Вообще-то, на обиженных воду возят, а если они из тех, на кого где сядешь, там и слезешь, то такие никому не нужны, разве только себе.

Он был с нами неделю, но так и не стал изучать яхту и искать себе занятие, требовал внимания и чтобы с ним чем-то занимались – играли в войну, например. Благо, читал много и играл с Боцманом и супругой в шахматы. Знания – это хорошо, но, если не будет стержня внутреннего, будут сложности в жизни. «Московская пальцастость», типа все отстой и придурки, никому не нужна. Я поручил его по команде Боцману, а сам наблюдал, и тот с удовольствием его наставлял. Я так и не знаю, понравилось ли ему на яхте, хочет ли он ещё к нам на борт – он мне потом ничего не говорил, да и родители его так ничего и не сказали – значит, им это не интересно, а насильно мил не будешь, как говорится.

Каждый делает свой выбор из чувства страха или из чувства любви, и его жизнь – это результат его выбора. Если люди считают себя самыми умными и правильными, это их проблема.

Глава 4. Ода Боцману. 2013-й год

Попугая с плеча, старый Боцман, сними,

Я к тебе загляну на минуту-другую,

Я сопливый матрос, и едва заштормит,

Под коленками дрожь…

Владимир Высоцкий

Я не устаю писать о своем Боцмане. Да, я его ругаю и наставляю по всякому поводу как Капитан и старший товарищ. Но Боцман – это Боцман, от него зависит быт на крейсерской яхте и многое другое. Смею утверждать, что у меня лучший в мире Боцман!

Многие говорят – лентяй, а я не видел человека быстрее, который успевает приготовить поесть или перекусить, накрыть, собрать помыть и быстро, но с неохотой или по команде капитана навести порядок и чистоту. Он прыгает в воду при любой температуре и в любое время суток, при этом может плыть с якорем в зубах против ветра и волны, нырять, поднимая все упавшее со дна, до глубины 5,5 метров сам, и до 7—9 метров с якорем на шее. Посуду он моет с кормы сам, чтобы потом не нырять за утопленниками. Так же сам лично вынимает рыбу из сетей, метит и пересчитывает её, и чистит сам, созывая всех чаек округи. Он умеет разговаривать и с рыбой, и с чайками. Ставим и снимаем сети только мы с Боцманом, сопровождая действия друг друга жесткими комментариями.

Боцман Володя – скромный сотрудник МИДа

Слабонервным и детям этот абзац не читать. Рыбу он чистит еще живой, смотреть на это невозможно, такое впечатление, что Боцман прошел пыточную комнату то ли в качестве пытаемого, то ли в качестве пытавшего, но дело свое знает – САДЮГА!

– Рыбка-рыбка, где твоя улыбка, полная задора и огня (напевает он). Так, не дергайся, не трепыхайся, хуже будет (и чикает ей хвост и плавники… ножницами). Так, взглянем на твои гланды, милочка, ни к черту не годятся, удалять, не дожидаясь перитонитов (чикает ножницами). О, какая живучая, так и быть, башку тебе удалять не будем, для ухи полезен твой мозг (берет рыбацкий нож и чистит чешую), еще дергаешься, а я тебя предупреждал, что больно будет, надо было сразу признаваться, какой ты породы (рыбацким ножом вскрывает брюхо). Фу, сколько дерьма, нам это не нужно, а вот чайки сейчас склюют твои потроха и не посмотрят, что дождь идет, что еще улыбаешься.

Я не могу понять, это что, дружба такая с рыбой?

– Боцман, Вы садист!

– Да, я такой, когда из сетки их вытаскиваю там, на волне, так приходится и хребет ломать, когда в ячейку не пролезают, но ведь так надо, есть ведь ты их любишь, а вот Боцману приходится их доставать из сетки. Я по приказу Капитана действую.

– Она же живая.

– Тии рыбу любииишь? Кууушать да, а тааак, нэээт… – так, что ли? Вы уж определитесь, или вы зеленые, или вы красные.

Одна из главных обязанностей Боцмана – заполнить рундуки (закрома) припасами и потом сидеть на них, охраняя от посягательств команды, которая так и норовит стянуть сгущенку, или того хуже… шило!

Это Боцман ловит, чистит и готовит рыбу

Кто лучшие друзья Боцмана?

Нет, не Капитан и Команда, а камбуз и рундуки. Слышали бы вы, как он общается со своим хозяйством!

С газовой плитой:

– Милочка моя и чайник со свистком, как тебя испачкали нерадивые, умница моя, заводись быстрее, что же за газ нам заправляют. И я бы не горел, давай-давай, родимая, кашку нам свари быстрее, сейчас я тебя помою и будешь блестеть, как новая…

А с чайником:

– Что ты разорался, я тебя услышал, иду-иду, бегу, да, это тема, но кричать-то зачем (он у нас со свистком), понимаю, что распирает…

Со сковородкой:

– Ну, родимая, не подведи (он, наверное, так про свою снайперку говорил), – и философствует. – Вот если к пылкой красавице прижаться – ОХ! А если к пылкой сковороде!

– Ой! Есть разница!

А с очками (слаб глазами стал наш снайпер):

– Так, где мое пенсне, окуляры и прицелы, как жаль, что у вас делений нет и дальномера, мы бы раз и в цель! Ох, а где она, цель-то, жизнь на излете, а мы и не прицелились… Все через окуляр, панорамы и не видно, а там жизнь бьёт ключом.

Это Боцман моет яхту…

Прилетела бабочка:

– И что ты все крылышками мах-мах-мах, ты сядь и крылышки свои расправь, Капитан тебя шмак-шмак-шмак… (в смысле фото).

Сколько прошел горячих точек и пережил этот человек по жизни и остался один, только вредные привычки да приятели, которым надо помогать, да занудный Капитан.

Вот знаменитое после гонок, когда все в мыле:

– Так, всем за борт мыть задницы!

Или:

– Жопа с ушами, я же говорил, что вилка – чтобы насаживать, а ложка – чтобы зачерпывать.

– Да, лежу на закромах, храню, а кто-то готов за сгущенку Родину продать… Да, я такой, и не жадный, а бережливый и вообще, а если через час отход?!

– Что, Тузик, все бежишь за нами, а куда тебе деться-то, я сам тебя привязывал, ну беги-беги.

Мы стоим в бухте и чистим перышки, а на Ладоге вдувает под 15 м/с, а по прогнозу только 3—5 м/с. Мимо нас по небу проплывает крупная кучёвка, она все ниже и ниже, все темнее и темнее, скоро прольется дождем. Задувает не по-детски, в кокпите на пригреве тепло, хулиганки-чайки кружат над нами и норовят схватить хлеб, разложенный для просушки. Боцман:

– Что, милашки, жрать охота, вас кормишь-кормишь, а все норовите мне на лысый череп нагадить, нехорошо, кыш, пернатые!

Это Боцман несет вахты на руле

Навалилась лень. А вы знаете, что такое настоящая лень? Это когда вы поднимаетесь по трапу, наступили себе на яйца, больно, а сойти лень! Вот и нам никуда идти не хочется, хоть и дует, от теплой воды и кружения кормой по воде.

Боцман:

– Что ты крутишь задом (это он о яхте), красавица ты наша, мы тебя и так и эдак, стой спокойно.

– Капитан, жрать будем?

– Позже.

– Вот и я думаю, что позже, а сейчас время перекуса!

Кто ходил в длинные крейсерские походы на два-три месяца, знает, что таким Боцманам цены нет! Вот он прыгает за борт, отгребает, мечет икру и возвращается с блаженной улыбкой:

– Какой я экономный, на одной бумаге только.

Вот такие они, крейсеристы – голыми купаются, рыбу зубами хватают, и вообще… Только видом своим могут распугать и не только рыбу.

А еще Боцман обладает феноменальной способностью спать и мгновенно засыпать. Он может заснуть за обедом, между первым и вторым, а ест он очень быстро, спит сразу после еды, может спать с открытыми глазами, и только когда в узком поле его зрения появляется движение, у него напрягается правая рука и сгибается палец на руке.

И ещё одна особенность есть у Боцмана, от которой теряются все, пока не привыкнут – он очень быстро ест и постоянно что-то убирает со стола. Если вы не успели набрать себе всего, чего надо и оградить это кольцом рук своих, типа «не тронь», рискуете не успеть многое попробовать.

Из-за горы с хвойным лесом высотой метров 40—50 так дунуло в наше тихое болото, что мы дали крен на левый борт, раздался звон чайных ложечек в чашках. Боцман отбил склянку и стал подтягивать Тузик на корму, завели боковой якорь – переставляться нам лень!

Включили приборы, дует 15—17 м/с – это круто для бухты с высотой стенок 35—55 метров, да еще волнишка появилась, а что там на большой воде?

Задул северяк – глобально. Похолодало до +16⁰С, а вода, как и вчера +20⁰С. Вот вчера нам приходилось вылезать на корму и греться на солнце, а сегодня мы прыгаем в воду и греемся там, и нет желания подняться – ВСЕ ОТНОСИТЕЛЬНО!

Это Боцман кормит уток дефицитными сушками

– Капитан, а может, пора подкрепиться как следует, что толку в чае? Жареная рыбка с салатиком, а потом куриный суп! А там и сон добропорядочного гражданина, что толку глазеть, как деревья гнутся. А помнишь, раньше тебе снился сон про того злодея, что сидит на сливном бочке и выдергивает затычку из морского кингстона, море начинает сливаться, воронка все больше, и мы в воронку? Дааа… Жуть!

Так мы и сделали, только снился нам сквозняк в открытую форточку, что разметал по комнате мелко исписанные листки бумаги, часть из которых догорала в камине.

Проснулись. Пролился дождь, и ветер отключили, стало тихо, защебетали птицы, а мы сели пить чай с плюшками.

Спасибо Боцману!

– Капитан, давай завтра утром гречку с молоком и яичницу с беконом, чай с земляникой, как?

– Отлично… а ничего не треснет?

– Главное, чтобы не слиплось!

Мы обречены ходить вместе, и ходим уже много лет, нас все устраивает, даже то, что не устраивает.

Мне как-то Боцман сказал:

– Не пытайся управлять командой, дай нам задания и ставь Цель, а мы, с лопатами и вилами, выправим дефект.

Ага, выправили:

– Боцман, ну что вы наделали с Юнгой?

– При любой работе есть свои издержки. И вообще, Капитан, вам надо управлять нами, а не реагировать так бурно на наши вызовы.

Это Боцман укрывает нашу яхту на зиму

– Капитан, скажи, а тебя соседи, знакомые не достают, что ты не пьёшь?

– Поначалу, как бросил, приставали, особенно малознакомые, давай да давай, а я никак, но привыкли, а кто-то из друзей и знакомых ушел искать компаньона. Но приколы бывают, вот недавно на даче:

Жаль, черт, что я не пью – ни водку, ни пиво, ни вообще ничего горячительного, и очень пристрастился к сырой воде, но что от неё толку, это сколько надо выпить, чтобы так забыться и все бросить.

Как только моя половина уехала в город, а мы в поместье квартируем, прибегает сосед, что с газовых промыслов приехал:

– Ты, Борисович, того, уймись, хватит тут активность разводить, всего не переделать, да и возраст – беречь себя надо! Какой ты пример тут всем подаешь: работать, вкалывать, все своими руками, да еще это… не выпиваешь. Пойми, нам тут это все на фиг не нужно в таком разрезе, ну поковырялись немного и отдыхаем, ну и наливаем с устатку. А что нам теперь тут жены говорят? – Смотри на соседа, работает не покладая рук, вон чего понаделал (не на правах рекламы) и не отмечает каждую отвезенную тележку рюмашкой. Борисович, так нельзя, это неуважение к соседям, не побоюсь этих слов, у нас так не принято, пойми. Запилят нас жены!

– И что мне делать? Мне до отъезда совсем чуть-чуть осталось, а потом на три месяца в моря, это тебе тут можно сидеть все лето, а мне успеть надо.

– Что делать? Пойдем к нам и отдохнем, как люди, вмажем, былое вспомним, расскажем друг другу про Жизнь. Моя успокоится, глядишь.

– Васильевич! Я же не пью! Уже более 20 лет в рот не беру.

– Ты, что зарок дал, или?..

– Не хочу, не тянет, никакого интереса, понимаешь?

– Понимаю, столько лет не пить, отвык, надо себя постепенно приучать.

Капитан Сергей уходит в Ладогу

– А ты что пьешь?

– Только водку хорошую на кедровых орешках! Сам Черномырдин мою пил.

– А я самогонку из ботвы редиски.

– Не пробовал, но я эту дрянь пить не буду, давай кедровку.

– Хорошо, иди готовься, я вот докрашу и приду, только каждый будет свое пить.

– Идет, я пошел, и кончай ты работать, беречь себя надо!

Долго искал в кладовой, но нашел старую бутыль «четверть», налил в неё колодезной воды, добавил лимонный сок, бросил куски корня имбиря, получилась мутноватая жидкость, типа самогон. Вот с этой бутылкой под мышкой я и завалился к соседу, а там уже стол накрыт, пара бутылок кедровки и по-русски богато. Бухнул я свою бутыль на стол, у жены соседа глаза, как два тазика стали:

– Да вы что, охренели столько ставить?

– Дорогая, не волнуйся, мы решили, что каждый свое, сколько хочет. Пойми, Алексей еще не отдыхал, работал всю неделю и выпить-то ему некогда было, нельзя человеку отказывать.

– А что это за пойло-то?

– Самогонка на ботве редиски! Пробовать будешь?

– Неее, мы лучше нашу – газовиков, на орешках! Борисович, а может и ты нашу, её и Черномырдин пивал?

– Неее, я уж лучше свою, на ботве!

Соседи стали наполнять рюмки, я счел несолидным это и попросил граненый стакан.

– Ну, Борисович, это по-нашему! Мы уже вот так стаканами не можем, ты уж извини, а тебе вот держи!

– Ну, за отдых в выходные дни! – сказал сосед и мы вмазали, крякнули, занюхали и закусили.

Боцманские кореша

А закусить было чем: перечислять боюсь, вас может удар хватить даже в наше не голодное время! Между первой и второй перерывчик небольшой – налили и вмазали, пошло хорошо – я даже крякнул, чувствуя, как с каждым стаканом мое здоровье укрепляется. Торопиться нам было некуда, и завязалась неспешная беседа. Сосед рассказал, как воруют газ и что под это дело пьют, а я ответил про то, как рванула Чернобыльская АЭС. Тут мы решили помянуть «тех, кого уже с нами нет», присоединив «за тех, кто в море» – пили стоя, молча, не чокаясь – пошло великолепно, лично я этот тост закусил черной икрой! Тут соседка принесла пирожки аж с начинкой пяти видов, и мы выпили под пирожки и за хозяйку! Не забывайте считать, а то я пью стаканами! После десятого тоста сосед сказал:

– А Борисович-то крут, я и не думал, пьет стаканами, как Черномырдин, и нормальный, наш человек, газовик! Давай за Борисовича!

Выпили за меня, потом за газовиков и попутно за нефтяников два раза!

– Бо-ри-со-вич, дай твоего хлеб-нуть, хочу себя ис-пы-та-ть, ста-ка-ном.

Соседка принесла еще стакан.

– За что выпь-ем?

– За нас! За жен! За детей и внуков!

– Идет! Но лучше по раздельности.

– Уууу, ядреная-то какая, неее, мне такой больше нельзя, силы уже не те.

И здесь мы с Боцманом ставим сети

Мы обсудили положение в стране и на соседней улице, цены на бензин и несколько марок авто, что-то про глобальное потепление, но пришли к выводу, что начинает холодать и ПОРА ВМАЗАТЬ! Тут вступила жена соседа:

– Борисович, скажи, а что это у вас за вышка такая на углу участка, как лагерная?

– Нууу, я не зна-ю, ка-ка-я в ла-ге-рях, а вот у меня та-ка-я, поставлю прожектор и пулемет и всех вас тут буду дер-жать!

– Во, пра-виль-но, нам нужен по-ря-док! Кстати, вот те, через три дома от нас и председатель, они ни-ко-му не нравят-ся!

Без ложной скромности заявляю, я выпил четверть и был, хоть и ни в одном, но навеселе и уже еле сидел, когда подали чай со сладостями. Сердце не камень, сладкое я упустить не мог, тем более что соседи после двух «Кедровых» были уже вялыми.

Я ел торт, закусывая его шоколадными конфетами, и думал про то, что не успел что-то ошкурить и покрасить, посмотреть почту… Но тут у меня родилась идея поведать вам, дорогие друзья и читатели, эту историю про добрых соседей, которые всегда готовы прийти на помощь и устроить вам отдых.

Это Боцман моет заварочный чайник

Час Волка

Не успела моя половина уехать на работу, а это было около 11:00, пришел сосед, аккурат в «час Волка» по часам СССР.

– Борисович, ты как после своего пойла?

– Ха, чего б нам было с семи бутылок.

– Все работаешь… А я вот что-то занемог после вчерашнего, не пошла твоя сивуха.

– Может, тебе поправиться надо?

– Что ты, что ты, – замахал он руками, – это пойло, нет.

– Зачем пойло, есть водка «Посольская», как раз для послов доброй воли, то есть для тебя.

– Это почему я посол доброй воли еще?

– Ну как же, ты же по доброй воле пришел и собираешься поправиться?

– Точно, давай «Посольскую»! Ты со мной будешь или работать собираешься?

– Да уж ладно, пойла своего выпью, а потом работать.

– Ох уж и здоров ты, как кабан, вчерась четверть выпил, а сегодня работает, тебя бы к нам на буровую бригадиром – равных бы не было!

Выпили, закусили, соседу полегчало, он поведал мне о трудной жизни газовиков – «трудная судьба бурильщика в очередной раз занесла меня в болота». Тут скромно так протиснулась в калитку евойная супруга и ну нас поливать… Я ей графин с водой мутной даю и предлагаю пробовать:

Команда Монина к нам в гости

– Я думала, ты моего похмеляешь, а вы воду лимонную пьете («Посольскую» -то он уговорил, и бутылку мы убрали). – Ну молодцы, ладно, зря ругалась, уж извини… – и пошла.

– Смотрю я на тебя, Борисович, ох и верткий ты мужик, на козе тебя не объедешь. Тебе, пожалуй, надо было бы мастером участка у нас быть, с самим Черномырдиным дела делать, вот бы вы наворотили.

– Да и без меня наворотили.

– Да уж, наворотили, но с тобой было бы круче.

– Да куда круче?

– Можно круче, не все, понимаешь, украли.

– Хочешь, я тебе лопату подарю?

– Мне лопату, зачем? Что я с ней делать-то буду?

– А грабли?

– А кого грабить-то? Я тебе вот что скажу, дружок: если награбленное, то надо отымать и делить, а если честно заработанное… Но такого не бывает, не бывает!

– …

– Борисович, а ты что вообще делаешь?

– Лакирую перголу.

– Ооо! Может, лакирнем слегка твоим пойлом?

– Ты же его не переносишь вроде?

– Не переношу, но надо, понимаешь?

– Понимаю… – и я налил ему стакан моего напитка, он взял стакан, немного сгорбился, сосредоточился и на выдохе откинулся всем телом назад и опрокинул стакан в рот, сморщился, скукожился, занюхал рукавом, сделал «бррр»… и выдавил из себя:

– Ох, и крепка, зараза, – и прилег на лавочку.

А я принялся за работу, но думал, что мог бы пойти отдыхать. Это напомнило мне фильм «Брильянтовая рука» – «На его месте должен был быть я! – Напьешься, будешь!».

Это за Боцманом летят его любимые чайки…

Что можно сказать: не усложняйте себе жизнь и не делайте глобальных вызовов себе и общественности. Каждый из нас на что-то обречен, скорее всего, на своё предназначение, и эта обреченность кого-то заставляет идти и исполнять своё предназначение, а кого-то заставляет всё бросать и спиваться или пускаться во все тяжкие. У каждого человека должен быть кто-то или что-то, что он любит, и у каждого должен быть кто-то, кто его любит, кому он нужен. Необходимо быть востребованным, чтобы его обреченность не сводила его с ума, а звала в Дорогу.

Редко встречал людей, которые живут ради кого-то или чего-то – ВСЕ живут ради себя и своих интересов, приспосабливая всё и всех вокруг под это, даже многие родители с детьми, просто ища компромисс. Но по-настоящему счастливы только те, кто любит, делая по жизни, что должно, не считаясь со своими интересами, и готов пожертвовать чем-то своим ради кого-то. Наверное, и Боцман из этой породы.

Удивительные это встречи у костра …

Глава 5. Мы этого НЕ сделали. 2014-й год

Дорога, а в дороге – МАЗ,
Который по уши увяз,
В кабине – тьма, напарник третий час молчит,
Хоть бы кричал, аж зло берёт:
Назад пятьсот,
пятьсот вперёд,
А он зубами «Танец с саблями» стучит!
Мы оба знали про маршрут,
Что этот МАЗ на стройках ждут.
А наше дело – сел, поехал. Ночь, полночь…
Ну надо ж так! Под Новый год!
Назад пятьсот,
пятьсот вперёд!
Сигналим зря – пурга, и некому помочь!

Владимир Высоцкий

«Мы это сделали – мы в Приозерске», – так мы обычно говорим с Боцманом в конце большого Перехода на яхте или приезда на машине, вот и в этот раз 950 км позади.

Вроде бы и путь не такой далекий, всего 950 км и чистой езды-то всего 10 часов, а тащились все 14 и по дороге проехали мимо пяти серьезных аварий, где жертв было человек девять, из них четверо или пятеро насмерть. Страшно то, что мы от них были в 3—7 секундах езды. Нас просто Бог миловал. Народ так стал ездить, что еле успеваем уворачиваться.

Мы с Боцманом не торопимся – мы знаем всё заранее, как будет и что будет. Стартуем с моей дачи и едем до Твери окольными дорогами через села и деревни, чтобы посмотреть, что происходит, и вкусить прелестей старых, извилистых дорог местного значения. Машин тут мало, а дороги узкие. Встаем в 7:30, а выезжаем в 8:30.

Погода прекрасная, солнце, ни облачка и тихо. Даже в машине с кондиционером мы ощущаем лесной запах. Вот начинаются деревни. Ещё в радиусе 200 км от Москвы чувствуется, что жизнь кипит и что-то налаживается. Это заметно по кирпичным домам современной архитектуры и кровлей из современных материалов. Там, где совсем хорошо, заборы аккуратные и богатые, от дороги до дома асфальт, клумбы с цветами – такого раньше не было, и сердце радуется.

Нас встречает туман, промозглость и тишина…

– А жизнь-то налаживается, – говорит Боцман.

Но скоро все начинает меняться. Видимо, дальше 200—250 км обеспеченным москвичам ездить не хочется. И тут нам открывается зрелище уходящей Руси.

Деревенские дома, что стоят вдоль дороги, покосились и вросли в землю. У многих обвалились крыши, а сами они наклонились так, что, кажется, не в силах подняться. Они смотрят на нас выбитыми глазницами окон и открытыми дверями, сорванными с петель.

Телеантенны и тарелки в неестественных позах застыли так, как будто смотрят из-за угла на наш Мир. Тарелки просто ржавые. И нет никого… Ни единой живой души, ни движения занавесок, только в разбитых окнах их еле двигает воздух от проезжающих фур. Как обычно, после деревни в нескольких километрах на пригорке у дороги погост. Заброшенные погосты – уже без оград, с повалившимися на могилы деревьями, где-то и надгробных камней уже нет. Дорога от шоссейки заросла – некого даже хоронить, да и некому, никого не видно. Я такое наблюдал в зоне отчуждения Чернобыльской аварии.

Юрий Владимирович и собаки сидят в сторожке у печки

Первое, что увидел, прилетев после аварии в Чернобыль

Прилетели мы в Киев спецбортом. Потом нас отвезли в порт, посадили на «метеор» и по воде доставили в Припять, в Чернобыль, там на машину и в Штаб ЛПА на ЧАЭС.

Представьте себе дороги, по которым идет военная техника (танки и броники), над ними пролетают вертолеты, а если мы видим людей, они или в камуфляже, или все в белом, на лицах маски и темные очки. На улицах брошенные детские коляски, игрушки, велосипедики и вещи. И никого. Окна и двери в домах открыты, ветер теребит занавески и шторы, во дворах висит и сохнет бельё – были люди, и испарились. Телеграфные столбы вдоль дорог и улиц стоят с висящими проводами. По улицам гуляет пыль и множество исписанных рукой листков.

Может, это война или после войны? Нет, пока у нас нет войны, она идет пока на Украине. А может, и здесь она уже идет, и просто мы еще не слышим выстрелов? На многих домах безнадежные надписи: «ПРОДАЕТСЯ». Непонятно только, кому и зачем, и кто еще этим занят. Ведь сам вид домов не предполагает, что живы хозяева. Вот закончились дороги местного значения, и мы выехали на федеральную трассу Москва-Питер. Летим по дороге в два ряда туда и в два ряда обратно, так плотно, что это напоминает эскалатор метро в час пик. И не отвернуть, и не притормозить, и не сойти…

Мы летим мимо того, чего уже НЕТ ни в этом времени, ни в прошлом, потому что нет ни у кого памяти, ни в будущем, поскольку сейчас никто уже и не думает, что будет завтра – все живут только сегодня.

Ни-ко-го…

Солнце постепенно заползает за тучи, под которые и мы уже въезжаем. Темнеет так, что вдоль дороги зажигается освещение, а всего-то 21:00, и это белые ночи. Начинает моросить дождь. Потом он переходит в ливень. Холодный осенний ливень, хоть и 30 июня. И чем ближе мы к Питеру, тем всё больше ощущается осень, всё холоднее, всё сильнее дождь.

Вереницы машин застряли в пробках, расталкивая друг друга. А те машины, что еще имеют возможность ехать, еще и не знают, что вот-вот встанут и будут ползти, изнывая от сутолоки и сырости. Кто-то не выдерживает и вылезает на встречку, пытаясь разогнать всех щетками стеклоочистителей, скрипящими по стеклу.

Подъезжаем к Питеру и начинаем объезжать его по ЛКАД против часовой стрелки. Мы летим в ту сторону, куда нет пробок, туда, откуда едут все, и ощущаем на себе недовольные недоуменные взгляды. Мы летим 130—150 вдоль этого скопления понуро рычащих авто, обдавая их потоками брызг от текущей по асфальту воды и не давая выехать на нашу полосу. Иногда мы не едем, а плывем, или нет – глиссируем. Может, надо медленнее ехать, и не стоит так рисковать, но нет больше сил смотреть на это массовое отступление по всем направлениям нам навстречу, с желанием выехать в наш ряд. И я жму на газ, разрываю пространство и время. Еще чуть-чуть, и мы прорвемся из июня сразу в июль и в вечность без очереди.

Боцман вцепился в подлокотник и подался вперед, и тут я ему говорю:

– Успокойся, мы еще не на Луне и даже не на Марсе, и даже не на орбите земли.

Боцман уже через все прошел и остался в бесконечности. А тут я предлагаю еще и вечность испытать. И он мне говорит:

– Знаешь, сейчас такие ощущения, как тогда, в тот осенний ливень в мокрых кустах, когда я видел вспышку и чувствовал, как пуля летит ко мне, раздвигая капли дождя.

– Не дрейфь, Боцман, со мной ты в каске и бронежилете.

– Но без патронов, да?

И вот мы пьем теплый кофе из термоса под «Докторскую» колбасу и картошку с огурцом, и Боцман говорит:

– Черт, это какой-то моветон.

А мы мечтали об этом…

Да, мы доехали, мы в Приозерске, в яхт-клубе, и наша машина стоит рядом с Яхтой, которая выглядит так, как будто мы её оставили только вчера – все цело и на месте, ничего и не тронуто ветром и снегом – чудеса, да и только. Мы обходим лодку со всех сторон, не в силах заметить каких-либо изменений, что радует нас.

Но в яхт-клубе тихо, ни души, клуб заполняется клочьями тумана, который втискивается через устье Вуоксы. Не видно противоположного берега, тишина, даже нет собак, что обычно встречают всех лаем. Моросит мелкий дождь, а туман добавляет влажности. Тихо разговаривая между собой, мы замечаем пар изо рта, а это означает, что температура +10—12⁰С и не больше. У причалов нет лодок.

– Да, дела… и здесь «война» и запустение.

Корабли и железяки прижаты к причалам и в эту сырость, они кажутся сгрудившимся сиротским стадом или ржавым ломом.

Открываем дверь сторожки – на кресле дремлет владелец Клуба, а вокруг него в креслах и на диванах пять собак, которые даже и ухом не ведут на вошедших. Пахнет дымком буржуйки…

Нас приютили на время…

– С приездом! Что, москали, привезли плохую погоду?

Это у них теперь дежурная шутка такая.

– Извиняйте, уж приехали.

– Погода дрянь и прогноз херовый на ближайшие 10—15 дней: дождь, ночью +7—9⁰С, днем +13—15, вода +12—14⁰С, туманы – и это у нас в городе, а на Ладоге… Что делать-то будете?

– Завтра определим, – и мы уходим в отель.

А на завтра все то же и даже хуже, и третий день так же и ещё хуже.

Что делать? Уезжаем к приятелю Володе – капитану «Хелены» на дачу в Петровское, что на полпути в Питер и проводим там два дня. Мне звонит Любимая и говорит, что на даче нет воды, а без воды там нечего делать.

– Ёлки-палки, нет воды, так вы хоть определите, почему нет воды, я же не волшебник, чтобы с Ладоги по телефону наладить там воду.

– Приезжай хоть на несколько дней, тут вряд ли кто-то сможет наладить воду.

– А кто там?

– Старшая дочь с семьёй. Ты же знаешь, они ничего делать не будут, уедут и все, а мне как быть?

– Вот так всегда, мне надо всё бросить и ехать что-то там чинить. Каждый раз, возвращаясь из похода и приезжая на дачу, приходится что-то чинить, искать инструмент, которого нет на месте, ехать что-то покупать.

Жизнь не терпит пустоты – как только мы расслабились, задумались и засомневались, так Жизнь сразу предложила нам проблемы дома, и мы, скрепя сердце, отправились в обратный путь – 950 км для бешеных яхтсменов не крюк! Ведь знали, что придется возвращаться, что будем жалеть, что только теряем время, золотое время отпуска Боцмана!

– Жопу морозить две недели я не согласный, – сказал веско Боцман, а я, как Капитан, проявил нерешительность и малодушие, хотя Боцман при этом добавил:

– Ты Капитан, тебе и решать… Только учти, возвращаться потом я не буду, поедешь один.

Вот так всегда, Капитан за все в ответе.

Володя и Марина, любезно приютившие нас в замечательном доме, как могли заполнили время ожидания принятия решения приятным общением в надежде, что мы скинем хотя бы лодку и поедем – и это было бы самое правильное решение, но я знал, что если лодку скину, то и останусь, и тогда придется морозить жопу Боцмана, а допустить такое безобразие с жопой ветерана никак нельзя!

Вот тогда я и понял, что тот дождь и туман, та сырость в 100% и низкая температура вдруг победили меня, заставив отступить на шаг, чтобы что? Перегруппироваться и набраться решительности? Или другое? Это разделило нас на тех, кто «ЭТО СДЕЛАЛ» и на тех, кто «ЭТО НЕ СДЕЛАЛ». Срочные дела дома всё оправдывали, но это была слабость, минутная слабость ценой в 1900 км.

Мы уехали, чем сильно разочаровали настоящего моряка Владимира, что так нас ждал и надеялся с нами пойти в Море. Да, мы на неделю оказались и на даче, где я как заведенный стал исполнять быстро написанный план в 15 пунктов, как искупление за отступление, и переделал столько дел, что за две недели можно Героя РФ получить.

Пока мы делали дела, прогноз, а с ним и погода, здорово изменились, и теперь вновь манили нас пуститься в обратный путь в Приозерск. В довершении ко всему, звонит Юрий Владимирович из ЯК:

– Алексей Борисович, что-то случилось? Погоды-то наладились, мы вас тут потеряли, вы будете? Жара, солнце, ветра нет.

Это именно та погода, что так любит Боцман. Звоню ему:

– Володя, там все наладилось и прогноз СУПЕР. Думаю, что надо отправляться.

– Когда и где мне надлежит быть?

– Будем считать, что это была тренировка, завтра у меня.

Глава 6. Холодный сезон 2014 – обрывки записей

При всяких погодах, раз надо, так надо,

Мы в море уходим, не на день не на два,

Но и птицы улетают на север, если им надоело тепло,

Если надо, так надо…

Владимир Высоцкий

Прошлый сезон, да и год в целом, оказались сумасшедшими.

Я ушёл из компании «ЯЦ Адмирал Ушаков», хоть формально и оставался акционером. Наш главный партнер по бизнесу французская компания «ГОРИМПЕКС», построившая олимпийские объекты в Красной Поляне и горнолыжные склоны, пытаясь получить за это деньги от генподрядчика «Олимпстрой», попала под пресс силовых органов, вынуждена была бросить наш проект, разорилась и ушла с рынка. Говорят, что они перешли дорогу компании Второго лица. «ЯЦ» был моим концептуальным проектом, который согласились реализовывать французы в рамках диверсификации своего бизнеса в России. Случилось это в 2007 году. 2008—2012 годы были для меня сумасшедшими в плане работы в «ЯЦ», где я был директором по маркетингу, рекламщиком, фотографом, блогером, продавцом яхт, участником многих бот-шоу – мы начали производить парусные яхты «Электра». В эти же годы было много интересных перегонов и походов на Средиземном море и в Атлантике, но об этом я расскажу в третьей части книги «Из Туниса в Москву через семь морей».

Капитан Кондратьев теперь постоянно ловит связь

В Волгодонске, где у нас располагалось производство яхт – верфь, начались пертурбации, с которыми я не был согласен, вот и ушел из «ЯЦ». Сезон на Ладоге оказался скомканным из-за проблем ухода и плохой погоды.

В этот год я пробыл на воде всего пять недель – три с Боцманом, а потом еще две с Любимой.

За день до того, как Боцману было уезжать, к нам на яхту пришёл капитан яхты «Хелена», Володя, и рассказал, что яхту в начале сезона, ещё в июне, продали, ей теперь ей владеет местный бизнесмен, ни черта не смыслящий в яхтах, а он остался не у дел.

– Володя, так ты сам в прошлом году говорил, что тебе содержать лодку тяжело, быстрее бы от неё избавиться.

– Да говорить-то я говорил, а когда лодку продали и я остался на берегу, стало тоскливо, нет сил сидеть на даче без моря.

– Ты сам продал свою мечту и изменил морю, ты всё измеряешь деньгами.

– Посмотрю на тебя, когда ты начнешь жить на пенсию.

– Я приглашаю тебя к нам на яхту Старпомом. Думаю, Боцман не против?

– Я только «за»!

– Буду признателен, если будете меня брать в ходьбы на недельку, а за это буду помогать вам спускать и поднимать лодку, что-то налаживать, ремонтировать, идет?

– Да без проблем, мы всегда рады тебе, общение с тобой нам приятно, а опыта у тебя достаточно и есть чему поучиться.

Пробуем Турецкую выносную газовую плиту

На том и порешили. В конце сезона Володя помог нам поднять лодку и укрыть.

Несколько лет яхта стояла просто на брусьях у края стенки, а кильблок на шасси прицепа «ЗИЛ» так и оставался в Твери с 2006 года. И тут мне звонит владелец яхт-клуба в сентябре и говорит:

– Алексей Борисович, яхту надо срочно переставлять, мы будем поднимать монастырские «Метеоры», яхта будет мешать.

Что делать? Еду в Тверь, организую доставку кильблока в Приозерск фурой. Но перед этим приходится снимать два колеса, иначе не входит в трейлер. Задача была не из легких. Кто с грузовыми телегами и колесами занимался, поймет. Когда машина ушла, мы с Боцманом собрались и рванули в Приозерск. Там собрали кильблок, подняли на него яхту, не снимая тента, перекатили КАМАЗом в указанное место, закрепили тент, обняли лодку за форштевень, прижались щекой к борту и с заездом к Володе вернулись в Москву.

Все надежды на сезон 2014 года. Пойдем или нет по морям и океанам неизвестно, а на Ладогу надо. Наступают наши неизменные 20—22 июня, и мы с Боцманом на низком старте у меня на даче, чтобы выехать в Приозерск. Так нам удобнее ехать – меньше времени теряем на пробки в Москве и на МКАД. Собираем барахлишко, а его много, машина забита.

Вот, где почти всегда есть связь

Завтракаем в день отъезда. Боцман:

– Кэп, я уже не могу спать по 10—12 часов, как раньше.

– Но это же отлично, есть кому вкалывать. Однако, стареешь, брат.

– Да, и жрать столько не могу, стараюсь теперь не обедать, а то меня сразу срубает в любом месте и в любом положении, на работе завел себе раскладное кресло и сплю после обеда часок.

– И что же мне теперь делать прикажешь, надеюсь, на яхте этого не будет и на нас не распространится?

– Представь, я теперь в пять утра просыпаюсь, а раньше помнишь – краном не поднять до 12.

– И что?

– И что, не знаю, что и делать?

– Читай.

– Да уж, от любого чтива я теперь засыпаю, а старое все по три раза читано. Это что за писулька?

– Это прописанная мне докторами диета.

Боцман разворачивает листок, читает, делает гримасу.

– И это они называют диетой? Кэп, а не сам ли ты ее себе составил?

– Не понял, ты не веришь Капитану? В таком состоянии тебе не следует заходить ко мне на борт – читал про Капитана Волка?

– Я только спросил, правильная ли диета, а то через месяц уже не исправить.

Коптим первый свой улов

От Петровского, где нас приютил Старпом Кондратьев (у него там родительский дом), до ЯК всего 60 км! Сейчас это не расстояние – каких-то 30 минут, а раньше мы бы еще подумали, поехать ли? А сегодня 3—5 дней подготовки яхты к спуску на воду и каждый день туда и обратно, а все говорят – плохо живем! Кстати, дорогу эту делал наш знакомый, у которого мы были в гостях со святыми отцами.

Проезжаем участок дороги, где идет расширение асфальтированного полотна, стоит дорожная техника, и тут Боцман кричит:

– Вот она, моя Мечта!

– Не понял, где и что?

– Да вот же каток! Я всю жизнь мечтал сидеть в кабине катка и катать-катать-катать и укатывать все и всех, блин!

– И что? Надо было пойти и устроиться водителем катка.

– Это слишком просто!

– Не понял?

– Вот стоит каток, давай угоним его или купим за пару-тройку пузырей водки, ты сможешь пару-тройку дней все укатать, например, в ЯК?

– За три пузыря не отдадут, надо им будет ящик ставить, видал их сколько? А это уже теряет смысл.

– Не понял, почему теряет смысл?

– Да мы за ящик водки сами такой эффект получим, что и катка не надо!

– А как же Мечта?

– Кэп, да, я мечтаю о катке и мечтаю полететь в космос, но жить мне это не мешает и тебе не должно, не торопись реализовывать для меня мою Мечту.

– Ага, бойтесь своих мечт, они могут исполниться.

Мы словно скользим по этой сказочной дороге со скоростью 160 км и у меня только одна мысль, чтобы там за поворотом на нас не двигался каток с водилой типа Боцман!

– Боцман, значит, мечта о полете в космос, она осталась?

– Конечно, сейчас же за деньги летают, вот я и играю в Спортлото.

– И что получается?

– Пока только стабильно угадываю 3—4 цифры.

– А звездную механику не пробовал читать?

– Не понял, а зачем?

– Ладно, проехали.

– Вечно ты, капитан, загадками говоришь!

– Какие загадки, если собрался лететь, готовься, изучай науки и матчасть, а ты в лото играешь.

Нас догнала машина БМВ и стала ждать момента для обгона, а я, как назло, постоянно прибавляю в повороте до 160, чтобы Боцман мог ощутить себя водителем катка или пассажиром ракеты!

Старпом сидит сзади и дремлет. Его мало волнуют наши разговоры. Он задумал большие переделки в системах на яхте и думает о том, что купить и куда за этим заехать.

Сидим пьем чай у Старпома Володи у бассейна после рабочего дня, и мне вдруг вспомнилось, как мы с Боцманом видели по дороге в глухой деревне негра. В нашей сельской глубинке! Едем, смотрим, тащится вдоль дороги негр. Одет модно так – с рюкзаком. Сразу подумалось: а что тут может негр делать? Наверное, шпион. Боцман говорит:

– Надо бы заявить куда следует, что он вражеский лазутчик!

– Да, и кого только не стало на наших бескрайних просторах – русских патриотов точно маловато, раз вот так просто негры ходят!

– А помнишь, ты рассказывал, как Бентли, затерявшийся на наших деревенских просторах, притащили ремонтировать на наш деревенский МТС?

– Да, точно, там еще водителем был негр, а хозяин белый.

– Ребята, чего вы мне лапшу вешаете про Бентли? Про негра за рулем еще верю, а про ремонт Бентли нет! – вставляет Старпом.

– Ты вот мне скажи, откуда у нас на селе негры? Видел, тут с Путиным фермер из глубинки общался – бычков разводит – сам американец, а еще сыродел из Канады у нас осел. Чего им тут надо? – спрашивает Боцман Старпома.

Редкие соседи

– Вот я точно чего себе представить не могу, так это негра на Ладоге капитаном кораблика или яхты, – отвечает Старпом.

– Зачем нам американские негры, я сам как каторжник на галере пашу, – говорит Боцман.

– Хорошо, что ты не негр! – отзывается Кэп.

Сегодня нам удалось до дождя покрыть половину днища необрастайкой. А потом так ливануло, что и мы и днище стали мокрыми. А еще я с утра сгонял в Питер и на складе автоэлектронеликвидов купил для своего многострадального генератора фирмы «Валио» щеточный узел с реле-регулятором и «подкову». Теперь в мастерской Гены Старикова мне починят и проверят генератор, и будет он как новый всего за четыре тысячи, в то время как новый генератор стоит 75 тысяч. Мастерская по автоэлектрике Старикова в Приозерске очень хорошая – и мастера, и подход, и цены! Рекомендую! Теперь у меня опять будет 60А генератор и можно будет снять со стены моторного отсека две подковы с диодами.

И вчера дождь поливал полдня, но нам удалось также сделать много. Мы вышкурили днище, заделали сколы гелькоута и восстановили эпоксидный грунт под необрастайку. А Старпом уперся и поставил дополнительный 5 мкр фильтр в водяную систему и сменил решетки воздуховодов на корме.

Я на связи

Работа идет, хоть и не так быстро – планировали работать по 10—12 часов, а получается по 6—8, поэтому она займет на 2—3 дня больше времени. Но мы и не торопимся – на Ладоге еще прохладно, +10—12⁰С, и каждый день дожди, хоть и по 3—5 часов. Да и мы не железные. Как ни крути, а с годами всё труднее заниматься лодкой, но что делать, смены нам, скорее всего, не будет – следующее наше поколение не по этой части, им бы в смартфоны играть и личное пространство своего комфорта иметь.

Старпом – он же профи, моряк-механик и капитан – составил свой план, что надо сделать и переделать на лодке, может и не сейчас, но потом точно! И мы когда-то думали об этом, но так и не сделали – лень и текучка, отсутствие времени на подготовку лодки на берегу. Теперь будут делать за нас – стыдно, но слава Богу и Кондратьеву!

Посовещавшись командой, решили, что пора уходить из порта. Ещё два-три дня не уйдем, так и совсем не уйдем – осели дома у Старпома, прижились. Самый волнительный момент – спуск яхты на воду и подъем меня на крюке крана к топу мачты – пройден. Все необходимое работает.

«Оборачиваюсь, и тут такое»…

Поставили генератор, провели ТО дизеля и вздохнули с облегчением – зарядка от генератора есть. Мы с Боцманом помыли палубу, поставили паруса, помыли яхту внутри и произвели ее полную бункеровку, сели пить чай и «выдохнули» с чувством глубокого удовлетворения. Мы дома! Всё функционирует, мы готовы к отходу. И даже Тузик послушно подпрыгивает на волне, стоя на фале за кормой.

Закупка продуктов заняла четыре часа (два магазина и рынок). Со Старпомом с этим стало сложнее – он халтуры не признаёт, как мы с Боцманом, готовые на себе экономить. Старпом на такое пойти не может. Раскладка такого количества в лодке занимает больше часа. Когда все разложено на свои места, садимся пить чай. Обед Боцман обещал только на воде – в порту пельмени или сосиски.

Первый чай, первый обед и первая ночь после длительного перерыва и первый выход и первая стоянка – это праздник души.

Мы на Ладоге на Кильпола в бухте Сукхейлахти. Это самая красивая и удобная бухта из ближних к Приозерску, и мы всегда приходим сюда, если не идем на Валаам. Ходу три часа. Стоянка надежная. Здесь можно всё: и сеть поставить, и купаться, и красиво, и на Тузике есть где походить.

«Дааа, чего только не услышишь от этих яхтсменов»…

Мы видим заходящую в бухту яхту. Смотрим в бинокль. Питерская яхта друзей Юлиана с Леной, что ходили на «Милене». Молча машем руками в знак приветствия. Видимо, они хотели встать на своё привычное место, где сейчас стоим мы. Подходят ближе и сообщают нам печальную новость, но мы её уже знаем с зимы – Юлиана больше нет, царство ему небесное, а память о нем, о Лене и «Милене» осталась в наших сердцах, на наших многочисленных фото.

Немного говорим о Юлиане и Лене, об их яхте «Милена», что выставлена на продажу – оказалась не нужна детям, которые сразу решили купить новую машину. Мы рассказываем о том, что в прошлом году дважды встречали «Милену» в различных бухтах и помногу разговаривали с ее владельцами. Юлиан тогда обходил всю Ладогу последовательно, побывав на всех стоянках, где они раньше стояли, ещё хвастался, что теперь у него на яхте стоит дизель, и вот они решили посетить все свои прежние стоянки. Хвастался барабаном для якорного фала, который он поставил, как у меня, картплоттером, и говорил, что теперь запросто может ходить в туман и ночью. Юлиан делился своими планами. Он был очень сосредоточен и грустил, что мало времени, что плохая погода. Они долго не стояли. Ещё тогда у меня сложилось впечатление, что он прощается с Ладогой. А Лена была грустна и больше молчала.

Любимое место Старпома

В этом году тепла на Ладоге еще совсем не было и на воде холодно. Даже в шхерах и здесь в бухте прохладно, и к вечеру температура упала до +15, а ночью до +7—8⁰.

Боцман умудрился искупаться, а вода-то +13 по Цельсию. Страшно, но надо идти и лезть в этот холодильник, а в противном случае появляется вероятность «цветной революции» – Боцман может заявить: «А Капитан не купается… то есть «не скачет».

Завтра у нас куча «добрых дел» (ДД) – надо сделать рекламные фото для «НАВИОНИКС», поставить их эхолот, снять девиацию и внести поправку на авторулевом и компасе.

А сегодня мы натирали палубу воском, Старпом прочистил камбузный слив в раковине и разбирался с авторулевым.

А еще мы делали шашлык-машлык, мясо для которого было приготовлено по старому грузинскому рецепту, который я узнал в походе из «Красной Поляны» в горы еще в 1987 году. Кстати, в этом походе с нами был Рауль Кастро, сын знаменитого Фиделя. А рецепт прост: свежее мясо, лучше барашка, замачивается в молодом сухом вине, белом или красном, с добавлением лука, зелени, соли, перца и зеленого перца. Можно немного добавить сок лимона. В таком маринаде мясо можно хранить 5—7 дней, и оно не перегорает, остается бледно-розовым без белого налета.

Дело даже не в ягодах, а в аромате и целебном воздухе…

Надо сказать, что с приходом Кондратьева число «добрых дел» с каждым днем не уменьшается, а растет – он постоянно находит, что сделать и усовершенствовать, и скоро у нас будет не просто крейсер, а флагманский корабль! Ищите профи в своё окружение, а не верных дураков – они всё равно предадут. Ищите тех, кто может что-то предложить и реализовать сам без понуканий, ищите тех, у кого можно учиться.

Сегодня был великолепный день во всех отношениях. Во-первых, не было дождя, светило солнце и дул устойчивый юго-западный ветер 5—11 м/с. А во-вторых, нам удалось сделать кучу «добрых дел»: сняли девиацию авторулевого, провели рекламную фотосессию для «НАВИОНИКС», покрутившись между островами и Тузиком, где были фотографы, показав выучку. А в-третьих, мы классно прошли под парусом аж три часа на переходе от Кильпола до острова Лавуацари – при ровном ветре, в полный бейдевинт мы шли 6.5—8 узлов и просто долетели до стоянки. Здесь на горе Суримяки стоит одна из трех на Ладоге башен корректировки огня и наблюдения бывшей Линии Маннергейма, куда мы отправились, съев после прихода куриный супчик, что очень нам помогло. Конечно, башня не такая высокая, как на острове Сухой (Оборонный), что рядом с Валаамом, и добираться до нее через заросли и скалки горы Суримяки на высоту 58 метров непросто. Но мы все-таки дошли и поднялись на самый верх, чтобы сделать фото – время идет, деревья растут и получается так, что башня утонула в сосновом лесу и уже не видна с воды, но нам вода угадывалась еще когда ветер слегка нагибал верхушки деревьев.

Наш с Любимой улов – надо есть, не обещали легких дней

Я как-то уже рассказывал, что ко мне на борт попадают разные люди, были и чиновники разного ранга. На яхте все так очевидно – она, как проявитель, обнажает все грани человека и создает контраст. И вот мы заметили некие универсальные свойства людей из числа чиновников:

– Они в основном слушают только себя и сути темы просто не слышат, хотя фраза «я тебя услышал» у них в ходу;

– Если они услышали что-то интересное для себя, они говорят «вот это Тема»;

– Они говорят «я работал, делал и так и не сделал»;

– Они не хотят принимать решений и нести ответственность;

– Если они что-то потеряли, они не ищут, а говорят «фиг с ним, потом купим»;

– Редко от них вы можете услышать что-то определенное и точное;

– Они никогда не включаются в общую работу, ждут указания и не торопятся его выполнять;

– При первой возможности они идут курить или пить чай, или чесать язык со знакомыми, даже если не курят;

– Во всем ищут личный интерес, общественные проблемы их мало волнуют;

– Демагогия у них на первом месте, слушают они себя, а слышат только то, что им выгодно;

– Их мало волнуют чьи-то интересы кроме своих;

– За столом они быстро обслуживают себя, их характеризует фраза «покурим вашего, а потом я свой»;

– Дружат они только с нужными людьми и никогда не говорят то, что думают, откровенности от них не дождаться, а если они что-то натворили, никогда не сознаются;

– Если этим людям светит хороший вариант, а вы помеха, предадут точно, и вообще им свойственно легко расставаться с людьми, но не с собственностью;

– Они считают, что им все обязаны и что у них нет никакой ответственности ни за что;

– Они часто говорят «так я не видел, так я же не знал, я не думал, я не могу».

Чиновники такие же люди, они росли рядом с нами, но имели предрасположенность идти в чиновники по складу характера, а система потом их перемалывает и сортирует по местам, а затем гранит по месту и шлифует отобранных.

Бензогенератор на 950 ватт – 5 часов на 1 литре бензина

Как вы думаете, чем могут питаться три мужика на яхте? Кэп, Боцман и Старпом собрались и пошли! Конечно, шашлык-машлык у нас был на первой стоянке, но это было баловство и скорее дань традиции. Например, вчера Боцман сделал тушеное с картошкой и овощами мясо, и мы ели эту вкуснятину, пока не отпали от стола на диваны! Про салаты и всякие там нарезки я вообще не говорю. А вечером, ближе к отбою, чай с сухариками и абрикосовым вареньем. А сегодня утром Боцман, применяя наши со Старпомом советы, делал из творога сырники и, как сказал Старпом, запахло домом! А ели мы сырники с вареньем из черной смородины, закусывая сыром.

Про напитки не говорю. Ничего уникального мы не применяем и пока ничего не придумали с каким-то другим действием.

Все свободное время мы обсуждаем, что дальше есть будем, но не в смысле, что нечего, а в смысле выбора, что и с чем? Вот в чем вопрос!

Почему я так подробно описываю тему питания и часто говорю о том, что ели – да все знакомые наши, особенно женщины, удивляются, как это мы так долго, месяцами, остаемся голодными, ведь нам некому готовить. А оказывается, каждый из нас не промах в кулинарном деле и мы тут тренируемся.

За-ма-те-рел Боцманюга

Наш главный механик настоял взять с собой бензогенератор. И вот сегодня мы наконец-то решили его запустить и подать с берега 220 В на борт, согреть воду бойлером и устроить банный день – удалось. Раньше мы всегда мылись за кормой, но сейчас вода +12—14⁰С.

А ведь это была целая процедура. Старпом вынес генератор и все причиндалы к нему на берег, постелил брезент, уселся и стал читать инструкцию и рассматривать генератор. Потом залил в него масло, потом бензин, поставил его устойчиво и дернул за трос стартера – бах-ба-бах – трррр – и он пошёл, сначала громко, а потом Старпом убрал заслонку, и тот тихо заурчал без нагрузки. Генератор произведен в Китае, но сделан очень аккуратно по лицензии итальянцев. В паспорте указана его мощность в 1 Квт. Но опытным путем мы пришли к выводу, что не более 850—950 Вт. Вес его в сухом виде 9,5 кг, а в заправленном 13 кг, компактный и легкий. Мы его даже на носу яхты ставили, когда стояли на носовом якоре, а не у берега.

У нас такой экипаж, что возраст наш идет через 5 лет: 65 – 60 – 55, а это настраивает нас на очень философские разговоры. Старшим идет Старпом, потом я. А потом салага Боцман. А разговоры привели нас к тому, что «мои года, моё богатство» в смысле знаний и навыков, которые экономят кучу времени и денег, короче, масса плюсов, но есть или начинают появляться некоторые минусы, которые, в свою очередь, компенсируются вновь появляющимися плюсами. Однако, многие знания, многие печали – там, где народ часто веселится, не понимая, куда и зачем двигается и что будет, мы уже печальны. После 60 начинаешь реально разбираться в жизни и часто с улыбкой вспоминаешь свои мысли и действия даже в 55. У нас получился коллектив, похожий на сито жизнепонимания с живой обратной связью.

Старпом и Капитан Володя

Часов в шесть утра поднялся ветер. Мы все проснулись от того, что яхту реально закачало с борта на борт. Никаких звуков внутри закрытой яхты мы не слышим, только наблюдаем, как гнутся деревья и летит листва. Открыли верхний люк – и в яхту ворвался поток свежего воздуха, сопровождаемый шумом листвы и завыванием ветра в снастях. Закрыли люк и спать. А в девять утра, когда проснулись и вышли на палубу – штиль и безоблачное небо. Пока Старпом готовил завтрак, а он вызвался продемонстрировать Боцману, что не пальцем делан, я писал план «добрых дел» на день, и он получился столь большим, что после его оглашения команда глубоко вздохнула и заявила, что так и быть сегодня ДДД.

Едва только Старпом появился на яхте, он сразу начал жаловаться на отсутствие порядка в системе питания: завтраки однообразные, хотя сытные и калорийные, обеды, хоть и вкусные, почему-то не содержат вторых блюд, особенно мясных, и нет компота. Что это за обед из салата, рыбной закуски в виде жареной рыбы (он её не ест), нарезки, хлеба и супа, а где всё остальное? И ужин – ужин у вас слишком. А манера Боцмана во время приема пищи быстро всё убирать со стола, чтобы не мешалось, привела Старпома вообще в ступор, и он начал делать заначки на голодное время.

Старпом нас балуют шашлычком – мы-то кашки едим

Сам же Старпом эстет и гурман (с ударением на первом слоге), предпочитает не просто обильную и калорийную еду, но и красиво оформленную. Так вот, он приготовил нам «оригинальную яичницу», хотя сам он называет это как-то на французский манер, и это вот что: из ломтика белого хлеба вынимается середина, этот хлеб с дыркой жарится на сковороде, туда заливается яйцо, сверху крошится сыр и укладывается ломтик помидора. ВСЁ, и это всё, что это за завтрак, если у нас впереди ДДД?!

Когда мы молча (после такого завтрака) приступили к ПДД и дошла очередь до установки еще одного эхолота Sonar Phone, который работает по вай-фай с программой Navionics Boating HD для планшетов и смартфонов, столкнулись с проблемой – в инструкции написано, что он должен быть в воде. Нам что, еще дырку в днище сверлить – тут я категорически сказал НЕТ! Мы со Старпомом уставились на детали этого устройства, потом опустили датчик в воду с борта, подсоединили аккумулятор и запустили программу. И вдруг на своем планшете я увидел сказочную картину, которая может только во сне сниться – карту и нашу яхту на месте стоянки, рельеф дна и глубину, и, главное, температуру воды. А еще эхолот видел рыбу в воде.

– Тааак, – подумав, сказал Старпом, – датчик надо или вклеивать на эпоксидку, или искать приямок, куда налить воду и поместить в нее датчик.

Наш верный компас

С большим трудом такое место было найдено. Залили туда пол-литра воды, погрузили в воду датчик и для верности прижали его гранитным камнем, для приличия завернутый в полиэтилен. Протащили провода, закрепили «черный ящик» с кнопками в отсеке электрощита, включили клавишу «Навигация», и все приборы заработали. И на моем айпаде появился экран с картой и глубиной и температурой воды – класс, а то я не знал, купаться или нет, приходилось лезть вслед за Боцманом, а теперь могу и отказаться по температуре! Теперь, в начале сезона, я разбираю рундук, ближний к штурманскому столу, просовываю руку в щель под стол, нащупываю датчик и камень и начинаю заливать туда в приямок на днище воду пластиковым стаканчиком, после чего можно включать программу и смотреть, что там под днищем и какова температура воды.

У меня на яхте стояло два эхолота – штатный английский с датчиком через днище и американский с датчиком, приклеенным изнутри. Первый работает до 175 метров и на глубинах до 25 метров показывает абсолютно точно – проведено ручным лотом, а второй работает до 30 метров и точен только до 15-ти – так же проведено ручным лотом. Теперь у меня еще и «Сонар Фон» – так же работает точно до глубины 25—30 метров. Расхождения в показаниях приборов не более +\– 10 см, наиболее близки показания со штатным прибором, и это при условии, что датчик «Сонар Фона» лежит в воде на днище яхты. Прошлись по акватории и еще раз сравнивали показания с ручным лотом – веревка 30 метров с делениями, только считай.

Идем 5 узлов

Могу ответственно заявить, что показания этих трех эхолотов до глубины 25—30 метров практически идентичны с точностью +\– 10 см, а вот после 25—30 метров и «Сонар Фон» и американский эхолот безбожно врут. Справедливости ради надо заметить, что у «Сонар Фон» иногда бывают проблески сознания и на глубинах 30—50 метров, но не постоянно и не очень уверенно! Что еще приятно, что «Сонар» видит рыбу, как отдельную, так и косяки, жаль, что не может сразу определить породу и семейство рыбы, а также аквалангистов приравнивает к большой рыбе, а не к диверсантам! Это КОСЯК разработчиков.

Остается только благодарить фирму «NAVIONICS», которая предоставила приборы для испытаний. Ну а мы, в свою очередь, сделали рекламные фото с наклейками, которые мне любезно предоставила фирма.

Воодушевленные такими успехами в ДДД, мы отправились на берег и запалили костер на традиционном для Старпома месте. И как только густо запахло дымом сосны и можжевельника, из нас пошла философия вперемежку с воспоминаниями о прошлом – походы, переходы, перегоны, сплавы, пробеги и просто отпуска.

На Валааме строят дороги, ставят указатели

И тут Старпом задал нам простой вопрос: а что же будет с нами дальше через 3-5-7-10 лет? И мы задумались каждый о своем на весь оставшийся вечер до ужина, а на ужин у нас были жареная рыба и жареные кабачки.

С этими мыслями – а что будет завтра – наверное, мы и легли. Жизнь устроена из гор и равнин между рубежами. Рубеж, который мы проходим в 65—70 лет, во многом разделяет нашу жизнь на «мог» и «могу», и самое время передавать что-то из уст в уста и из рук в руки, чтобы жизнь продолжалась не только на фотографиях, чтобы кто-то подхватил эстафету и нес ваш и свой крест. Раньше с этим было проще – были во всем династии. Сейчас и жизнь изменилась, меняя наши привычные стереотипы и правила, но главное, она разделила во многом родителей, детей и внуков, стала теряться преемственность. Убегая вперед технологически, как ей кажется, молодежь пытается во всем идти своим путем, открывая для себя новое в давно забытом нами прошлом. Может, поэтому и стали делать все разовое на 3—7 лет службы – и яхты, и машины, а раньше они были «железные» на 30-50-70 лет службы. У меня ламповый приемник времен войны немецкий еще работает, например.

Пришли к выводу, что, если нет преемников, а вам за 70, нужно или умирать, или развиваться самому и передавать свой опыт не близким, а тем, кто хочет учиться. Просто читать книги не спасает, ведь информацию и знания накапливать нельзя, должен быть выход, востребованность. Ученики ищут учителей, учителя ждут учеников. Я давно понял, что надо книги писать – нельзя на своих знаниях сидеть, как собака на сене, кому-то да пригодится, поэтому с 2000-х годов начал писать. Написано много, публиковать начал сейчас.

в 2001 году здесь была тропа и следы от телеги и велосипедов

С вечера до трех ночи был дождь, и так сладко спалось в это время. Поднялись к девяти, и сразу за протирку яхты. Памятуя требование одного капитана первого ранга, побывавшего у меня на яхте, что палуба должна быть достаточно суха и чиста (для чего достаточно?), каждое утро кто-то из команды окатывает палубу водой из ведра и насухо ее протирает – приятно и полезно!

Сегодня 3 июля, у Старпома дембель, надо везти его в Приозерск. Погода портится, мы торопимся завтракать, и с первыми порывами ветра поднимаем якорь. До Приозерска нам около 30 миль. Выходим в Ладогу и ставим паруса. Странно, но облачность поднимается и небо очищается, и это при падающем барометре?!! Старпом замечает: «Что-то будет!». Ветер 3—5 до 7 м/с, а через час уже 9—11 до 15 м/с, а еще через час на порывах 17—19 до 21 м/с. Мы идем постоянно со скоростью 7—9 узлов в полный бейд. После 11—13 м/с начинаем рифить грот и меняем геную на стаксель. Ветер рваный, по силе и по направлению с заходами на 10—25⁰. Такое впечатление, что Змей Горыныч посылает в нас порывы то слева, то справа, и мы от них кренимся и встаем на дыбы на волне. Брызги от растущих волн начинают залетать в кокпит, освежая нас душем. Судя по выражению глаз, Старпом в восторге, и в мыслях он где-то там, лет 20—30 назад. Да и нам бег лодки скидывает года.

Тузик, весело виляя кормой, бежит за нами, еле поспевая за лодкой. Ветер, свистящий в снастях, и плеск воды вынуждают нас орать друг другу. В общем-то, обычное дело, но добавляет настроения и забываешь о всякой ерунде. Шесть часов такого хода, и мы в Приозерске, который встречает нас на заходе в канал встречным ветром под 17 м/с, дымом горящих отходов ЦБК на мысу и неожиданной жарой города в +30⁰С. А мы в куртках и шапках – на воде-то там +13—15⁰С, вода +12⁰. Попали как в горячий цех. Ветер свистит, на небе ни облачка, а барометр стремительно падает, это означает, что вот этим не кончится.

Старпом покинул нас, но обещал вернуться. Вчера, когда мы были на воде, ему позвонили и сказали, что в доме нет воды, что «мы все собираемся и уезжаем», а ты как хочешь, можешь продолжать ходить на яхте. Я уже говорил как-то, что те люди, кто действительно посвятил себя морю, продают машины, квартиры, дачи, оставляя только душу моряка, покупают яхту и уходят в море, чтобы не видеть больше газонов и грядок, насосов и канализаций – пусть это кто-то другой делает, если сможет, а моряк на шашлычок приедет рассказать морские байки. А нам со Старпомом приходится тащить на себе всё. Когда он садился в разогретую на солнце машину, у него было точно несчастное лицо.

На о. Дивном – там древнее капище и такие сосны

Пытаемся прослушать прогноз, но связь крайне неустойчивая. Слышны только диспетчер, часть капитанов и их поздравления с праздником – День ВМФ, наверное. В этом году многое для нас непривычно:

– Ходим в зимних шапках и куртках;

– Температура воды +12—13⁰С. Боцман, опускаясь в воду, не выпускает трап из рук, а это макание, а не купание;

– Ночью +8—12⁰С, а днем +13—17⁰С;

– Каждый день дует местный ветер 10—14 м/с с усилением до 15—17 м/с, а иногда и до 20 м/с, разгоняя волну до 1,5—2 метров, а ночью все стихает;

– Почти каждый день дождики.

Но это не портит нам настроение! Мы ходим под парусами и чувствуем себя героями.

Сидим в кают-компании, Боцман в зимней шапке, свитере и куртке, в шерстяных носках, но отопления я не включаю! Закаляемся! Да и на приборе +21⁰С (я стрелку приклеил), за бортом всего +15⁰С и температура падает. Небо безоблачно и красный закат.

– Завтра вдует, – говорит Боцман. – Что будем делать?

Ветер стих и слышны только крики чаек над нашей сетью, что мы перетащили на мелководье к берегу, где трава.

Разное бывает настроение. Иногда ничего делать не хочется, и даже читать и писать.

Добрались до коллекции наших записей и включили проигрыватель – Сантана, потом Городницкий и Визбор.

– Кэп, надо бы что-то новенькое прикупить.

– Кого предлагаешь? Можно Арбенину, у неё классный концерт был с маэстро Башметом.

– Арбенина это «Ночные Снайперы»?

– Да. Можно Дениса Майданова – у него тексты нормальные, осмысленные.

– Кэп, это всё, что ты можешь предложить? Отстали мы?

– Да, уж нас фанатами не назвать, но оценить, что есть стоящее и у чего будет будущее, мы сможем.

– Ты же на скрипке начинал играть, нотную грамоту знаешь, а вот слуха у тебя, Кэп, нет – как затянешь, словно тот волк под столом из мультфильма.

– Зато с душой.

Вспоминаем Юлиана – он прощался с Ладогой год назад…

К нашему острову пришла яхта «Алголь». Теперь у нас есть сосед Анатолий, и мы ходим друг к другу в гости через остров или на Тузиках. Анатолий бывший пилот ТУ-22 – ждем рассказов. Сейчас он строит большую яхту – 11 метров! Есть же еще люди старой закалки, что строят яхты! Он с увлечением рассказывает, какой у него будет яхта, а что многие «придумки» он заимствовал у нас в «ЯЦ Адмирал Ушаков», когда приходил пару раз к нам в Москве на бот-шоу в «Крокус».

– Небось, и не помните меня, а мы с вами разговаривали, вы мне свою «Электру» показывали и рассказывали про «Электра-43». Помните, еще ваш конструктор, Александр, с нами говорил?

– Припоминаю, было такое, извините, что не признал сразу.

Наш ужин на сегодня таков: гречка с молоком, сыр, выпечка с корицей, шоколадный вафельный торт и чай без ограничений – сегодня «Краснодарский» с чабрецом – отчет для жен, что не голодаем.

…и их лодку «Милена»

Среди своих я считаюсь очень занудным Капитаном – так про меня Боцман и жена говорят. Но вот смотрю я на Боцмана: подъем, завтрак, обед и ужин точно в отведенное время, меню строго соблюдается, доедать надо все, но никаких добавок, сладкое по праздникам (может, сегодня дадут), фрукты и туалетная бумага поштучно, не успели еще поесть, уже «быстро мыть посуду», а если пора спать, то «быстро всем спать», или «всем быстро в воду», а я в нее и медленно лезть не хочу. Сервирует стол, так лишний прибор не положит: «Не фиг, мне потом мыть, а вам бы только пачкать, руками давайте…». А еще фишка: нам надо на переходе пополнить запас воды (у меня в системе 230 литров), и когда мы на большой воде, он сам заливает воду. А потом, когда мы в умывальнике или в душе (за бортом-то не помыться!), так: «Ребята, экономнее воду лейте, на вас не напасешься!». Сам зануда!

Сегодня была генеральная приборка камбуза – все (это я) были поставлены на уши, а в Закрома не пустили с проверкой. Сегодня обнаружил, что в ходу мука 10-ти летней закупки, а вроде только купили? С консервами неразбериха полная. Была упаковка маслин – где? Выдают оливки? Срок давности срезан ножом. Сгущенки выдал 0,5 банки на блины, и из них половину вылил себе на блин. Утром устроил стирку, а потом бегал вдоль бортов за солнцем, чтобы высохло.

О. Дивный – природа оставила тут массу дивных форм

Старпом никак не мог привыкнуть к еще одной фишке Боцмана: все быстро ставить на стол и так же быстро убирать со стола, даже когда команда еще ест. И все это я молча переношу и не первый год, и кто из нас зануда? Я ему говорю:

– Могу включить отопление за конфеты «Коровка».

Он мне:

– Хрен тебе, я и под двумя одеялами переночую.

Вот так и квартируем у меня на яхте.

Вылезли на палубу, а тут уже и пар изо рта. А помнится, мы до 24:00 в футболках ходили. Нет тепла, наверное, это санкции Запада, климатическая война?! Надо нам чем-то им ответить, например, полярным днем или полярной ночью и —50⁰С, или начать поставлять дешевую паленую водку – они там известные халявщики, почище наших. А лучше все это вместе и лет на пять!

Мы смогли сформулировать свои ощущения:

– Мы сидим в огромном холодильнике, где мышь повесилась (ни ягод, ни рыбы, ни грибов);

– Если дует ветер из сектора ЮВ-Ю-ЮЗ и проходит до нас все озеро, то наступает оледенение;

– При этом постоянно светит солнце и небо почти безоблачно, но тепло только в затишке на пригреве, как глубокой осенью;

– Да еще и дожди короткие и довольно частые.

И читатель спросит: «И зачем они морозят хвосты?». Вопрос, конечно, интересный. Заметьте, задаёте его вы, а не я и Боцман, а чтобы ответить на него, надо вам здесь побывать, окунуться в это всё и в холодную воду.

В скалах были вырублены Финские укрепления, а тут стояла пушка

Сегодня нам опять удалось пройти под парусом три часа без особых проблем, и мы прибыли на остров с трудно выговариваемым названием. Вода так упала, что спрыгнуть на камни с яхты было невозможно, и на берег отправился Боцман на Тузике, с длинным концом, которым он нас и подтягивал к берегу, заведя, как временный. Потом я ему бросил левый и правый швартовы по 20 метров, и Боцман завел их за деревья. Довольно тихое место и почти постоянно на солнце. Поставили сеть на каменную отмель, пообедали и выползли в кокпит греть животы и спины на солнце. И тут бац – штормовое предупреждение на ночь! Рация на 5-м канале работает непрерывно. А из разговоров между капитанами мы поняли, что что-то не так в природе, потому что многие говорили об отмене рейсов на завтра!

Закат. Он каждый день разный. В начале июля, когда еще белые ночи, он веселый, теплый и долгий. А чем дальше к осени, тем он всё грустнее, холоднее и раньше по времени, и быстрый такой. Эти ощущения и мысли неожиданные могут прийти, только если вы тут долго и в состоянии это заметить и ощутить.

Эта шпилька стоит здесь с 30-х годов прошлого века

Моем посуду на корме, на закатанном солнце – греемся. И тут видим два гало слева и справа от солнца. Наблюдаем появление облачного вала на большой высоте и струи с направления ЮВ/ЮЗ, начинается штиль и мертвая тревожная тишина. Неспокойно на душе. Заводим второй якорь с кормы и начинаем ждать, чем все это закончится. Барометр резко падает. Мы уже с этим сталкивались – после таких явлений обычно проходит ураганчик.

Ждем час, пока ничего.

Боцман не выдерживает и идет на вечернее ныряние с кормы, выскакивает, растирается и ложится под два одеяла, в шерстяных носках и лыжной шапке. Теперь я вижу только его нос. А я пью чай и дразню его конфетами. Жду начало бучи и хочу услышать ночной прогноз в 0 часов, но засыпаю.

Ночью пришел сильный ветер, но мы от него закрыты высоким берегом. Был и дождь. Эта непогода разогнала ночных рыбаков со своих мест – часа два слышны были звуки подвесных моторов, это рыбаки прятались.

Долото, для проделывания каналов в граните

В последние годы нас радует, что почти не стало пьяных рыбацких компаний мужиков – все стали ходить семьями с детьми. Не стало удалого катания на казанках по камням и диких воплей. Стало как-то спокойнее. А раньше приходилось в темное время стоять, как елка с огнями – могли налететь при катании.

Больше стало туристов-водников, на байдарках и на весельных лодках – ялах, и на разборных катамаранах. Но есть такая особенность – в командах больше женского состава, мужиков почти нет. В основном женщины и дети.

Какой день на Ладоге шторм. Реально стало холодно, особенно по ночам. Не выдержали и запустили наш обогреватель «Валлас-2500». Он у нас на керосине, но не на обычном, а на финском. Кто в теме, сразу смекнули, почему мы его не запускали до этого. Да, шесть литров этого финского керосина стоят 120 евро. А наш керосин ни в каком виде не годится – выходит из строя устройство поджога. А наш авиационный в чистом виде нельзя, возникает слишком высокая температура горения. Трубы подачи теплого воздуха у нас разведены во все помещения. Так вот, самым теплым оказался гальюн – как сауна.

Как-то утром мне Боцман заявил:

– Я сегодня в гальюне спал сидя, там тепло.

Всё вокруг меняется. Наблюдение этого года: уже более двух недель мы слушаем эфир на 5-м канале и пришли к выводу, что состав капитанов поменялся, пришла молодежь. Оставшиеся старики позволяют себе шутить над своим преклонным возрастом, разговаривая друг с другом. Вообще, в эфире стали позволять себе куда больше, чем раньше. Много молодых, чистых, звонких, я бы сказал, пионерских голосов, извещающих нас о том, что такой-то корабль заходит или выходит оттуда и туда. У них правильная речь и они спокойны, как правило, это голоса с небольших корабликов или сухогрузов, мы их называем железками. А есть молодые голоса, но приглушенные, более солидные, говорящие с достоинством, но не так отрывисто и категорично, как старики – это капитаны больших пассажирских судов. Происходит смена плавсостава. Меняется и стиль общения. Если раньше на 5-м никто себе не позволял лишнего, то теперь все более свободны и продолжительны разговоры – есть что послушать. Мы это называем «послушать радиопостановку».

Дивный пейзаж на Кильрола

Помню, мы стояли в Стамбуле и слушали капитанов сухогрузов, стоявших на рейде в ожидании завершения шторма в Черном море. Много мы тогда узнали о состоянии кораблей и порядках у новых судовладельцев, ставших таковыми за копейки, приватизировав кораблики. Инспекцию купили, вот и плавала рухлядь на толстом слое краски, а в шторм не просто текли такие корабли, а ломались пополам. Помните, в Керченском проливе в 2007 году? Да, мы тогда так же в этот шторм попали на катамаране, и, запутавшись в рыболовных сетях, загнанных в пролив штормом, отстаивались потом в тумане. Вся фишка была в том, что мы шли под Гибралтарским флагом, а встали на ремонт на простой деревенский рыбацкий причал, не открывая границы! Шорох у погранцов был серьезный, но мы получили добро на эту стоянку и у трафик-контроля, и у погранцов на соответствующих каналах и сделали соответствующие записи – номер канала, время и фамилию оператора в Судовой журнал. Была история, но пронесло, а так это «незаконное пересечение границы с попыткой высадки диверсанта», мне пришлось сходить на берег для снабжения катамарана.

Интересное событие, возможно, это начало тенденции. На туристической стоянке четыре небольшие палатки кислотных цветов. Бегают дети – два мальчика и две девочки, все вроде нешкольного еще возраста. Возле костра у котелков хлопочет женщина лет 30—33, а у стола суетится женщина лет 28. Что удивительно, в такой холод дети бегают в трусах и футболках, но в сапожках, и даже плещутся в воде! Одна из женщин берет топор и идет колоть дрова. Мужиков не видно. Делает она это почти мастерски, но немного по-женски.

Так был испорчен вид в бухте «Гономов»

Останавливаемся пообщаться:

– И не холодно в такую погоду в палатках? Дети-то вот совсем раздеты!

– Сыровато, а так нормально, мы привычные.

– Что, с детства в походы ходите?

– Нет, как только развелись с мужьями, так вот с подругой и ходим.

– И без мужиков?

– А зачем они нам нынешние-то? Детьми заниматься не хотят, все на уме дорогие игрушки, как у малышей – машины, телефоны, пиво да социальные сети, диваны да рестораны, и никакой ответственности ни за что! Сами ничего толком и не могут ни починить, ни организовать, а крутизны – дальше некуда, все перед девочками красоваться. И никакого контакта с родственниками, а нам что делать?! Обслуживать их прихоти?

«Господи, как это знакомо», – подумал я.

– А дети как?

– Да нормально, им развиваться надо, закаляться, к трудностям привыкать и многому учиться – летом нужны походы, да и самим воспитанием заниматься надо, не няням же их отдавать, они же свои, не чужие!

Одна из женщин, что старше, говорит:

– Знаете, мой муж настаивал, чтобы мы няню нанимали, а сами были свободнее – свободнее от кого, от детей своих? Встречались с друзьями, в рестораны ходили, в кино, ездили в Европу, а дети брошены оказались, разве няня твоих детей воспитает, да и вообще, она что, лучше знает, что нам и детям надо? Бред! Вот и оказалось, что дети-то не совсем такие, каких хотелось бы иметь, вот теперь и исправляю.

Здесь мы с Любимой собираем ягоды и смотрим на яхты

Оказалось, что мальчикам по 8 лет, а девочкам по 6 и они в семьях брат и сестра.

– А что же мужья ваши?

– А им типа все равно, им надо время на себя иметь и собой заниматься и красоваться, свои фото в соцсетях выставлять.

Далее на непереводимом сленге и жаргоне.

– Словом, мужики мельчают, может, нам и не повезло, но у многих баб такие мужья и нормальные бабы с такими мужиками разводятся!

Я так понял, что перед нами нормальные бабы. Тут я вспомнил, что мы видели две байдарки, в которых сидели женщины с детьми, женщина сзади, а впереди ребенок, но все постарше, и мамашки, и дети, которые там веслами махали. Я еще смотрел, когда пойдут лодки с мужиками, и не дождался.

Может, это такая новая тенденция – молодых особей мужского пола послали, и женщины с детьми пошли в поход! Круто! Видимо, что-то меняется.

Ветра совсем истрепали наш Флаг

Ладно, черт с ними, с посиделками и обсуждениями политических моментов жизни, которые я опускаю, а что было делать, если за бортом +90С и моросит дождь? Водочку мы почти совсем не пьем, а чай способствует, вот мы выбегаем на палубу, подышим свежим воздухом и с новыми силами за разговоры – не часто такой собеседник.

Утро понедельника. Как известно моряки не очень любят отходить в понедельник и в пятницу 13-го. Слушаем прогноз на день: ветер северных направлений 6—9 м/с, волна 0,5—1 метр, температура +7—11⁰С, коротко временные дожди. Настроения никакого, ведь это лето и 13 июля!

Принимаю решение валить на остров Святого Сергия (Путсаари), пока нет дождя. Идти нам 20 миль. В прошлом году мы с женой на этой дистанции попали на ветер – ВНИМАНИЕ – 30—45 м/с, который продолжался около 30—45 минут и разогнал волну под 3—3,5 метра, потом продолжался ветром 20—25 м/с. Помню, наш Тузик вообразил, что он змей и летал в небе под самыми тучками.

Гостья

Я рассказывал про это в яхт-клубе, но никто не верил, только несколько бывших военных моряков подтвердили, что такое на Ладоге возможно. Как описать ветер, который, слава Богу, дул нам в корму, и, слава Богу, мы были без парусов. Мы шли при полном штиле. Светило солнце, но оно было в мареве. Было очень жарко, душно, как перед грозой. На какое-то время сделалось очень тихо – ни звука. Вода зеркало, сколько хватало взгляда и не одной чайки ни на воде, ни в воздухе. Сразу задуло, как ударило, и прибор показал 22 м/с. Нельзя было повернуть голову на ветер, чтобы посмотреть, что там сзади, а там наш Тузик летал, растопырив весла, и бился об ахтерштаг. Мы летели по ветру под 9 узлов под такелажем. Летела пена и вода, обгоняя нас. Нам просто повезло. Любимая наблюдала за этим, стоя за закрытым брандером. Что происходит что-то страшное, я догадывался по её глазам, успевая удерживать лодку под небольшим углом к ветру и волне.

Водоросли у берега на глубине 2—3 метра

По дороге на Путсаари дождя мы не миновали. Мелкий, как пыль, с ветром 7м/с, проникающий под кожу, и это при температуре +11⁰С. Вспоминается не просто осень, а глубокая осень. И так несколько раз.

Мокрые и замерзшие входим в бухту острова Путсаари. Боцман, как всегда, проявляет сноровку, высаживаюсь на Тузике на необитаемый берег, и вот мы уже привязаны к хиленьким деревцам, я натягиваю якорный конец, и можно вздохнуть. Здесь теплее, даже солнце нас встречает. Я чищу и режу кабачки, а Боцман начинает их жарить, наполняя воздух ароматом, от которого течет слюна и начинает шевелиться что-то в животе, наверное, червячок. Я сервирую стол, а Валерий Давыдович в ожидании кабачков не выдерживает и достает бутылку водовки, предлагает Боцману, с разрешения капитана:

– Боцман, а давайте по 50 за приход и кабачки?

– Нет, сегодня я пас!

– Не совсем правильный ответ, может, вы возьмете паузу и воспользуетесь подсказкой зала?

– Пожалуй. Нет, мой ответ – нет!

Валерий Давыдович выпил рюмашку и начал вспоминать разные водки старых времен – «Охотничья», «Старка», «Перцовка» – мы обсудили их и потом сравнили с «Зубровкой» и «Горилкой», конечно, на словах, и получилось отлично, со смаком.

Кабачки пошли на «ура». Моем посуду, и Боцман приступает к супу. Ждем суп, чтобы продолжить. Суп прошел с еще большим успехом. Боцман задолбался принимать наши с Валерием Давыдовичем «СПАСИБО» и «ОЧЕНЬ ВКУСНО» и предложил поставить сетку – просто рвет подметки на ходу!

Известный всем катамаран

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.