Я рисую линию параллельную
Сборник стихов и песен
Олег Насонов

© Олег Насонов, 2024

ISBN 978-5-0051-6971-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Насонов Олег Павлович

(29.10.1958—13.01.2017)

Родился в городе Иркутске.

Юность и молодость провел в Липецке.

Учился в музыкальной школе по классу баяна. Играл на гитаре, балалайке, фортепиано, аккордеоне. Был солистом и бас-гитаристом в вокально-инструментальном ансамбле «Силуэт» (1974—1979 год).

После окончания Липецкого политехнического института трудился на металлургическом заводе. В 1983 году получил должность заместителя начальника цеха на Кировском заводе в городе Тихвине Ленинградской области, куда переехал с семьёй. В 1999 году возглавил Тихвинский участок «ОТИС лифт».

Несмотря на техническое образование, творчество всегда было его неотъемлемой частью. Первые стихи начал писать ещё в юности. Поэт, музыкант, аранжировщик. Он создавал особый мир, в котором передавал свои размышления о любви и политике, о прошлом и будущем, о самом сокровенном.

В сборник вошли стихотворения, протяженностью в жизнь… Поэтическая зарисовка мыслей, имеющих свой особый угол зрения, заставит друзей вспомнить о минутах общения, увидеть талант, который никогда не афишировал Олег Павлович. Его творчество поможет читателю задуматься о происходящем вокруг, о понимании своего Я, с надеждой обретения смысла существования.

Дорогому мужу и любимому папе посвящается…

КАК БЫСТРО ВРЕМЯ ПРОНЕСЛОСЬ,
ЕГО ОБРАТНО НЕ ВЕРНУТЬ.
И В ЖИЗНИ ПУСТЬ НЕ ВСЁ СБЫЛОСЬ,
О ЧЁМ МЕЧТАЛ КОГДА-НИБУДЬ.
ХОТЬ И СТРЕМИЛСЯ ТЫ К МЕЧТЕ,
КАК ГОВОРЯТ: «ТАЛАНТ ЗАРЫТ».
ВСЮ ЖИЗНЬ ПРОЖИЛ ТЫ, КАК И ВСЕ,
ПОГРЯЗНУВ В ПОВСЕДНЕВНЫЙ БЫТ.

ТЫ ЧЕСТНО ДОЛГ СВОЙ ИСПОЛНЯЛ,
К ВЕРХАМ ПО ГОЛОВАМ НЕ ШЁЛ.
ТЫ СОХРАНЯЛ СВОЙ ИДЕАЛ,
БОГАТСТВА СТАВИЛ НИ ВО ЧТО.
ЛЮБОВЬ СВОЮ ТЫ ОТЫСКАЛ,
СОЗДАЛ СЕМЬЮ, УЮТНЫЙ ДОМ.
СНАЧАЛА ДОЧКА ПОДРОСЛА,
ВТОРАЯ ВЫРОСЛА ПОТОМ.

И ВРОДЕ Б ВРЕМЯ ПОДОШЛО
СВОИ ТАЛАНТЫ РАСКРЫВАТЬ,
ТРЯСИНА БЫТА ВСЁ РАВНО
НИКАК НЕ ХОЧЕТ ОТПУСКАТЬ.
УМЧАЛИСЬ ДОЧКИ К ЖЕНИХАМ,
У НИХ СВОЙ ДОМ, СВОЯ СЕМЬЯ.
И ТОЛЬКО ПЁС ВЕРТИТ ХВОСТОМ,
ОН ПОНИМАЕТ ЛИШЬ МЕНЯ.

НО ЕСЛИ Б СНОВА ЖИЗНЬ НАЧАТЬ,
ЕЁ БЫ ПРОЖИЛ ТАК ЖЕ Я,
НЕЛЬЗЯ ИМЕТЬ И НЕ ТЕРЯТЬ,
А ВЫБОР – СЛАВА ИЛЬ СЕМЬЯ.
ЖАЛЬ, ЧТО ТАК МАЛ ДЛЯ ЖИЗНИ СРОК,
ЕЩЁ БЫ СОТНЮ ЛЕТ ИМЕТЬ…
А В ОБЩЕМ, ПРОЖИЛ ХОРОШО,
И НЕ ОБИДНО УМЕРЕТЬ.

Лирика

«Я, словно сокол, в высь поднялся…»

Я, словно сокол, в высь поднялся
И мир увидел с высоты.
Я, выбрав цель, сгруппировался,
Вниз устремился быстрей стрелы.

Нет у моей добычи шанса
Спастись, укрыться, убежать.
Когтями в тело крепко впился,
Не собираюсь отпускать.

Вот так и в жизни взяв добычу,
Тебя держу в своих руках.
А сам свободен, как обычно,
Легко летаю в облаках.

Расправив крылья, величаво
Парю, взирая под собой.
Я всё сверху замечаю,
Наблюдаю за тобой.

Тебя я выбрал не случайно,
Не жертва ты, а идеал.
Явилась ты ко мне в мечтаньях,
Ты та, которую искал.

Тебя я окружил заботой,
Ты красотой должна сиять.
Алмаз редчайшей ты работы,
Тебя я должен охранять.

«Все мои друзья на закате дня приходят ко мне…»

Все мои друзья на закате дня приходят ко мне.
Дверь открыта в дом, за моим столом есть место всем.
Песни, кутерьма, реки из вина, шутки и смех,
Грусть не пустим в дом, нет моральных догм и грех здесь не грех.
Свет заката багрово-алый после дел трудовых.
В моём доме нет ни пьяных, ни старых, ни молодых.
Обсудив сто бед, круг наших бесед ведём разговор.
Сто решим проблем и закончим тем, чем начали спор.
Надоест вино – включим видео, начнём танцевать.
Жаль, ночь коротка, завтра нам с утра рано вставать.
День пройдёт, вновь настанет вечер, он приятен для нас.
До свидания, до новой встречи. Делу время – потехе час.

«Мир для меня страшен и чужой…»

Мир для меня страшен и чужой,
Я для людей словно бы изгой.
Меня ненавидят, и всякий обидит,
И взгляды отводят, и молча уходят,
И в обществе этом мне места нет.
Как от чумы от меня бегут,
И в трудный час руки не подадут.
Косятся все сразу, как на проказу,
Плюют, проклинают и осуждают,
Считают убогим, при встрече отходят.
Чем же я хуже вас, вы посмотрите на себя,
Лишь бог один у нас, лишь он один для всех судья.
Как изменить мне свою судьбу,
Свой божий крест вечно я несу.
И муки страдания и непонимания,
Насмешки, презрение, даже гонение,
Проклятье, пророчества и одиночество…

«Когда настанет ночь, когда уходит день, гитару в руки я с свою беру…»

Когда настанет ночь, когда уходит день, гитару в руки я с свою беру.
И от мирских забот есть в жизни поворот, и я в себя как будто ухожу.
И я пою и радость в этом вижу, о тех, кого люблю, и тех, что ненавижу.
И песни сочиняю я пусть неинтересные. Но в них всё, что хочу, скажу.
Приходит вдохновение, когда я в забвении всё то, что на душе, пишу.
И я без стеснения с игрой воображения всё на бумаге изложу.
И я пою, и радость в этом вижу, о тех, кого люблю, и тех, что ненавижу.
И песни сочиняю я пусть неинтересные. Но в них всё, что хочу, скажу.
Я верю в гитару, я верю в Битлов, мечтаю весь мир покорить,
Но песни пою те, что сам сочинил, и нечего в этом корить.
Если вдруг на сердце грусть, звуки нежной песни и гитар струна
Будет литься в душу и с тобой грустить, все печали в жизни поровну делить.
Пусть над землёй летят года, и лишь гитара до утра поёт, в душе твоей гитара.
И невольно в руки ты её возьмёшь и под эти звуки нежно запоёшь.

«Бывает, не сбудется то, что захочется…»

Бывает, не сбудется то, что захочется,
и долго потом томит одиночество.
И разум твердит – ничего не изменится,
но всё же в душе ты будешь надеяться.

Надежды твои будут небом одобрены,
и над землёй взойдёт солнце огромное.
Появится тот, кем мы дорожим,
кому посвятишь ты всю свою жизнь.

А пока один, одиночеством томим.
При толпе друзей, при знакомых, при родных.
И не рад друзьям, с кем был связан ты судьбой.
В одиночестве путь твой.

Невзгоды мирские пройдут, нет сомнения,
и будут и взлёты, и будут падения.
Однажды, когда уж надежда уйдёт,
твоя звезда счастья тебя позовёт.

Мечту до конца свою сохрани,
сквозь все невзгоды её пронеси.
И горе не сможет тебя победить,
надеяться надо, надеждою жить.
Распахни окно и увидишь чудеса.
В небе за окном голубая бирюза.
То своим крылом, обагрённым от добра,
Защищает птица счастья нас от зла.

«Тёплый дождь барабанит по лужам…»

Тёплый дождь барабанит по лужам,
день туманный чуть слышно ползёт.
Ты идёшь, никому не нужен.
Просто дождику тёплому рад.

А недавно всё было как в сказке,
тёплый дождик дарил нам любовь.
Унесла осень прежние ласки.
Не вернётся всё это вновь.

Тёплый дождь барабанит по лужам,
день туманный чуть слышно ползёт.
Ты идёшь, никому не нужен.
Просто дождик тёплый идёт.

«Осень грустная пора…»

Осень грустная пора,
осень, дождь идёт с утра,
Знаю я, что сегодня не встретишь меня,
что сегодняшний дождь разлучит навсегда.

Ты стоишь у окна, и немного грустишь,
и в большое окошко с печалью глядишь.
Может, дождик напомнит тебе про любовь,
ту, что ветер на крыльях с собою унёс.

Осень, завяли все цветы,
осень, пожелтели все листы,
Осень разлуку с собой принесла,
осень грустить заставляет меня.

«За окном звенят капели, тают снега…»

За окном звенят капели, тают снега,
не бушуют уж метели, прошли холода.
Это к нам пришла весна, и жизнь весне рада вновь,
это к нам пришла она – любовь.

Вновь дождливым вечером у окна сижу,
сквозь дождинки-капельки всё гляжу, гляжу.
И в мечтах и в мыслях вижу где-то вдалеке,
ждёт Ассоль своего принца в тихом городке.

Сказку эту я услышал в детстве от отца, и с тех пор,
как той девчонке, мне снятся паруса.
И надеждой и тревогой жизнь с тех пор полна,
и зовёт и манит море к далёким берегам.

Так в надежде дни за днями жизнь моя – мечты,
и пусть я пока не знаю берег той страны,
где Ассоль моя на море смотрит без конца
и мечтает там увидеть свои паруса.

Судьбы разные бывают, это не беда,
но у каждого, конечно, есть своя мечта.
И терять её не надо, надо к ней идти,
если очень, очень верить, сбудутся мечты.

Будет день, и радость придёт, в это верю я.
И корабль ко мне приплывёт, алые паруса.
И на том, на том корабле встану у руля,
Поплыву к далёкой земле, где Ассоль моя.

«Берёзок хоровод над речкой тихой, и даже слышно, как растёт трава…»

Берёзок хоровод над речкой тихой, и даже слышно, как растёт трава,
Постой, замри, прислушайся к берёзе, о чём шумит над головой листва.
Не тронь росы на листьях малахита, то жемчугом окроплена она.
Смотри, склонились к иве две ракиты, подружка в клён, наверно, влюблена.
И смотрит вдаль задумчиво берёза, струится сок, как по щеке слеза.
Как будто плачет где-то на вечёрке девчонка у плетня.
Вот солнце село, ветерок прохладный девчонку эту холодком обдал.
Мальчишка ей пиджак надел на плечи и вдруг, обняв, поцеловал.
Затем они поцеловались вместе и, взявшись за руки, вдоль речки побрели.
А им всю ночь насвистывали песни певцы ночные – соловьи.

«В путь нас сейчас зовут года, и уходим мы от вас…»

В путь нас сейчас зовут года, и уходим мы от вас,
Но будем помнить мы всегда этот дружный наш десятый класс.
Разойдёмся мы кто куда, разлетимся, как птицы из гнезда.
Но настанет день, и вернёмся мы снова сюда.

Встретит, как своих друзей, как родных детей, школа нас.
Будем мы за партой вновь сидеть, вспоминая наш десятый класс.
А потом опять разлетимся мы, есть у каждого свои заботы.
Но в душе своей сохраним мы школьные годы.

«Этот свет мелькнул в окно и разорвал для нас ночную тьму…»

Этот свет мелькнул в окно и разорвал для нас ночную тьму.
Небесный свет, ему дано воплощать и сказку, и мечту.
Пусть будет свет, волшебный свет, на земле ни зла, ни горя нет.
Пусть будет свет, волшебный свет, будет свет на всей земле.

Свет несёт тепло любви, хочешь – свет тот богом назови.
Небесный свет – он в нас внутри, свет укажет нам, что впереди.
Пусть будет свет, волшебный свет, на земле ни зла, ни горя нет.
Пусть будет свет, волшебный свет, будет свет на всей земле.

«Колокольчиком звенит в полях капель, и, застыв на листьях малахита…»

Колокольчиком звенит в полях капель, и, застыв на листьях малахита,
Словно из жемчужин ожерельем, листья те росой покрыты.
Солнца луч, проказник озорной, отражаясь россыпями света,
Пробежал по глади голубой и в лесу густом укрылся где-то.
И ракита несердито покачала головой.
И щебечут птицы песни где-то над тобой.
Вы послушайте, что шепчет ветер, шелестя меж кронами листвой.
Дымкою тумана над водой, окроплённой кумачом зари,
Пахнет свежеспиленной сосной тёплое дыхание земли.
Над осокой цокот стрекозы, небо над тобой, в котором дна нет.
Слышится негромкий всплеск воды, аромат грибной тебя дурманит.

«Ночь наступила, дворы опустели…»

Ночь наступила, дворы опустели,
на звёздное небо вышла луна,
и лишь в тишине мы с тобою сидели
и о любви говорили слова.
Ничто не мешало тогда нам с тобою,
лишь только деревья шептались листвой, и мне казалось,
что в этом мире нет никого, только мы с тобой.
Но время промчалось, и кончилось лето,
и ты уж сидишь на скамейке с другим,
а я вечерами, по парку гуляя, вспоминаю,
как тобой был любим.
Не любишь, так что же, заставить не смею,
а я о тебе каждый вечер грущу,
найти другую я тоже сумею,
но средь толпы я тебя всё ищу.

«Проснёшься ты и посмотришь ты на мир…»

Проснёшься ты и посмотришь ты на мир,
он покажется тебе прекрасным с небом голубым и ясным,
Но стоит лишь посмотреть на мир сквозь пальцы,
он покажется тебе невзрачным, серым и каким-то мрачным.
Как дожди, ненастным, словно логово несчастья.
Друг мой, помни ты всегда, что жизнь прекраснее,
когда сердце к нежности привито и глядит на мир открыто,
есть в нём место для любви. Так живи ты, на мир взирая ясно,
чтобы не было потом обидно, что прошли года,
что не возвратить вчера, что жизнь прошла.

«На белой скатерти моей лежит раскрытое письмо…»

На белой скатерти моей лежит раскрытое письмо,
от милой матери моей мною получено оно.
Её я часто обижал, как-то внезапно уезжал
и писем долго не писал, она ждала, я это знал.

Но постарайся же понять, что мне давно уже не пять,
я написал бы сотню строк, да время нет ответить в срок.
Я виноват, что не писал, лети ж, ответ, сейчас скорей,
но нам ведь хочется, пойми, жить без надзора матерей.

На стенке карточка твоя, ты улыбаешься с неё,
любую боль в душе моей твоя улыбка унесёт.
Но постарайся же понять, что мне давно уже не пять,
я написал бы сотню строк, да время нет ответить в срок.

«Всходит солнце на востоке, загорелась уж заря…»

Всходит солнце на востоке, загорелась уж заря.
У берёз стою высоких, когда-то бывших как и я.
Всё проходит и приходит, только детства не вернуть.
И берёзы шепчут что-то уходящим в далёкий путь.
Молодость – это любовь и мечтания, первый жизненный экзамен.
Но ты подожди, ты не уходи, детство моё, не спеши.
Нас уносит, как кораблик, с возрастом ты стал другой.
Но тот с детством не расстался, кто всегда молод душой.

«Когда-нибудь, но не теперь…»

Когда-нибудь, но не теперь,
я постучу в закрытую дверь,
и удивления ты не скроешь.
Когда-нибудь, но не сейчас,
не в поздний и не в ранний час
я постучу к тебе, и ты откроешь.
И, как диктует этикет,
я подарю жене букет,
к столу немного угощения.
Сидя за кухонным столом
за чашкой кофе с коньяком,
мы вспомним юности мгновения.
Время мчится день за днём.
Каждый шёл своим путём.
С возрастом, конечно, каждый стал другим.
Но в мечтах хочу опять
Группу старую собрать.
Бас Ариша и ударник Ким.
И, как бы время двинув вспять,
мы юность будем вспоминать,
успехи наши и паденья.
Как пели песни мы в ДК,
как мы мечтали иногда,
какими были выступления.
Распевки шли за полчаса,
сливались наши голоса,
и мелодичны были песни.
Играли рок и рок-н-ролл,
играли кантри, бит и соул,
то время было интересным.
А если вдруг друг уже не друг,
Льстивую ложь ты сразу поймёшь.
Грустно, ну что ж,
Время не вернёшь…
Вон сколько рук вокруг.

«Начатая пачка сигарет, тебе ещё так мало, мало лет…»

Начатая пачка сигарет, тебе ещё так мало, мало лет,
Но яркой этикеткой горят глаза и лейбл на щеках, и цена не высока.
Тот первый, наслаждаясь, тебя тянул, сизый дым пускал он под облака.
В пепел превратил, а потом стряхнул твою любовь, всё, чем жила.
И брошен угасший окурок в грязь, подошва сапога раздавила его.
Первая любовь сгорела, дымясь, и не осталось от неё ничего.
Начатая пачка сигарет, тебе ещё так мало, мало лет,
Но яркой этикеткой горят глаза и лейбл на щеках, и цена не высока.
Потом вторую твою любовь, лаская в пальцах и теребя,
Зажгли, чтоб она сгорела вновь, от двух, трёх затяжек сгорела вся.
И снова зажигают огнём, чтоб сжечь тебя в пепел, в грязи растоптать.
И с каждой минутой всё больше понимаешь, что нечего ждать.
Начатая пачка сигарет, тебе ещё так мало, мало лет,
Но яркой этикеткой горят глаза и лейбл на щеках, и цена не высока.
И вот твои мысли абсолютный ноль, мужчины все на одно лицо.
И нет табака, чтоб зажечь огонь, а пачка не пустит дыма кольцо.
И смята пустая чужой рукой, ты под забором в урне лежишь.
Средь прочих отходов и помой, забытая всеми…

«Если вдруг случилось так, ты в опале грешных дней…»

Если вдруг случилось так, ты в опале грешных дней,
Зла на сердце не таи, не впадай в депрессию.
И какой-нибудь дурак завертел судьбой твоей,
Главное, что ты живой и способен к действиям.
Если от больших китов брошен был на самый низ,
Всё не поздно вновь начать, опыт уж имеется.
И среди бездомных псов стал от злости локти грызть,
Себя нужно в руки взять и всегда надеяться.
Смирись, в будущее верится.
Утро ночи мудреней и всё перемелется.

В жизни беды есть страшней, ведь кругом опасность.
Руки целы, ноги целы, цело всё другое.
А твоя беда не крах, а просто неприятность,
Меркантильные дела, дело наживное.
Верь, что это не конец, а лишь остановка.
Покоряются вершины лишь вперёд идущему.
Жизнь для всех полна чудес, лишь нужна сноровка.
Всё, что бог ни делает, всё выходит к лучшему.
Смирись, в будущее верится.
Утро ночи мудреней и всё перемелется.

«Корабли-облака гладят звёздам бока…»

Корабли-облака гладят звёздам бока,
Город спит в мире грёз, уходя в страну ОЗ.
Дарит негу-покой ему Оле Лукойе.
Лишь один призрак улиц бродит там, саламбулис.

И не ведает сам, что хотят небеса,
В гипнотическом сне бродит он по земле.
То ли чей то рукой, то ли ветром гоним,
Может, это луна или чёрт шутит с ним.

А вокруг город спит, а вокруг тишина,
Но не знает покой его грешная душа.
Во Вселенной огромной бесконечной, бездонной,
Понесёт по течению его звёздная река.

«Вот опять с похмелья я немножко…»

Вот опять с похмелья я немножко,
Будто был в другом я мире.
Мы свои открыли тюрьмы:
голова болит и весь в поту.
Там, где каждый был собой.
Быт, семья, мораль, страна,
на душе скребутся кошки.
Там, где равными все были,
Были мы вчера свободны.
Что-то сделал я, что, не пойму,
Перед жидкостью хмельной.
Были счастливы сполна.
Как прекрасен день веселья,
за стаканом пьёшь стакан.
Ах, зачем приходишь ты, похмелье,
ах, зачем проходит тот дурман.
Мы куражились, любили.
Сто проблем мы обсудили.
Возвратившись в жизнь былую,
Кто был скромен, стал наглей.
Всё в политике враньё.
В суету обычных дел.
Дамы все красивы были.
Мы вчера свободу пили.
Снова хочешь жизнь шальную,
И доступны, лишь налей.
И пьянели от неё.
Снова хочешь в беспредел.
Как прекрасен день веселья,
за стаканом пьёшь стакан.
Ах, зачем приходишь ты, похмелье,
. ах, зачем проходит тот дурман
Завтра снова на работу.
И в семье, как в клетке, тесно.
Стресс массирует нам нервы
За несчастные гроши.
Сказка превратилась в быт.
И как чёрт ты устаёшь.
В голове одни заботы.
И уходишь в неизвестность,
И берёшь пузырь портвейна.
До зарплаты как дожить.
Где вино, где женский флирт.
И к друзьям своим идёшь.
Как прекрасен день веселья,
за стаканом пьёшь стакан.
Ах, зачем приходишь ты, похмелье,
ах, зачем проходит тот дурман.

О любви

«Я рисую линию параллельную между небом и землёй…»

Я рисую линию параллельную между небом и землёй.
А за ней в моём воображении мир совсем неведомый, чужой.
Я ищу портал на горизонте в эти параллельные миры,
Где наперекор людским законам вместе остаёмся я и ты.

Я ласкал твои волосы нежным бризом,
Потакал любым твоим капризам.
Я ходил-летал, как окрылённый,
Потому что был в тебя влюблённый.

Но беда живёт не за горами.
Пробежала кошка между нами.
Ссоры начались на пустяках,
И рассорились мы в пух и прах.

Сквозь портал смотрю я, как кино.
Только вижу всё я наяву.
В этом мире мы с тобой вдвоём,
И тебя я женой зову.

В этом мире у нас двое детей,
и живём мы в своей квартире.
В отношениях у нас все окей,
жаль, что это все в параллельном мире.

Побывал я ещё в другом мирке,
Там вообще мы не знакомы друг с другом.
Хоть живём мы в одном дворе,
Почему-то ходим по кругу.

У тебя там своя семья,
У меня своя семья есть тоже,
Только удивляюсь я,
как моя жена на тебя похожа.

А твой муж похож на меня,
Тот же голос да и те же черты.
А на небе два солнца горят,
Ну а ночью светят две луны.

Я ещё в один мир заглянул,
стало так легко на душе.
Прекратился на сердце гул
и страдания мои о тебе.

Я вообще ничего не ощущал,
Впечатление такое, что рай мне снится.
Просто там нас никто не знал,
Мы ещё в том мире не успели родиться.

Я хотел побывать в других мирах,
Выбрать лучший из них и в нём остаться.
Только жаль, что те миры в мечтах,
И в реальность надо возвращаться.

Я большой букет цветов куплю, торт, вино
И приду к тебе мириться.
Я тебе во всём уступлю для того, чтобы
Возможность дать мечтам сбыться.

Покажу тебе тот из миров,
Где у нас с тобой семья и дети.
Я на всё на свете готов,
Чтоб мы были лучшей семьёй на свете.

Я рисую линию параллельную между небом и землёй.
А за ней в моём воображении мир совсем неведомый, чужой.
Я ищу портал на горизонте в эти параллельные миры,
Где наперекор людским законам вместе остаёмся я и ты.

«У всех по-разному любовь рождается…»

У всех по-разному любовь рождается,
У всех по-разному, но сердце ждёт,
И ожидания вознаграждаются,
Придёт когда-нибудь и твой черёд.
С небес покатится звезда-горошина,
Улыбка светлая вблизи мелькнёт
И пожелает вам всего хорошего,
Придёт когда-нибудь и твой черёд.

Не через день, пусть через год,
Мечты заветные однажды сбудутся.
Морозы лютые весной забудутся.
Придёт тогда и твой черёд.

Любовь рождается у всех по-разному,
И свадьбам издавна потерян счёт.
Пусть не свою тебе сегодня праздновать,
Придёт когда-нибудь и твой черёд.

«Прошло то время, я просил тебя тогда…»

Прошло то время, я просил тебя тогда:
Оставь и больше не тревожь меня.
Разлуку легче будет пережить,
Если не будешь рану ворошить.
Пришла пора расставаться,
грустно на сердце чуть-чуть.
Только не надо, прошу, притворяться,
что можно былое вернуть.

Нет, не забыть мне наших встреч сейчас.
Мне стало ясно, счастье не для нас.
Ты как мираж, пришла из тьмы ночной.
Я буду помнить вечно образ твой.
Пришла пора расставаться,
грустно на сердце чуть-чуть.
Только не надо, прошу, притворяться,
что можно былое вернуть.

«Старая улица, всё здесь знакомо…»

Старая улица, всё здесь знакомо,
Десять шагов до нашего дома,
Где познакомились с тобой мы впервые,
Где стали мне сниться сны голубые, сны голубые.
Я тебя из сказки знаю, вижу снов чудные тени,
Я всю жизнь о тебе мечтаю, где же ты, мой сон…
Осень дождливая скоро настанет,
И тебя рядом со мною не станет.
Где познакомились с тобой мы впервые,
Где стали мне сниться сны голубые, сны голубые.
Я тебя из сказки знаю, вижу снов чудные тени,
Я всю жизнь о тебе мечтаю, где же ты, мой сон…

«Солнца ясный луч, скользнув по дворам, заглянул к тебе в окно…»

Солнца ясный луч, скользнув по дворам, заглянул к тебе в окно,
Как волшебный ключ, он открыл глаза, озарив твоё лицо.
Лёгкий пеньюар соскользнёт с плеча, обнажив твой нежный стан.
Ласковый загар, скромный нежный взгляд, как блажен духов дурман.
В солнечных лучах, стоя у окна, ты совсем как божество.
Как в палящий зной, ты бокал вина, для тебя готов на всё.
День сменил рассвет, но настанет час, вместе будем мы опять.
Вечер сменит свет, сблизит снова нас, этой встречи буду ждать.
O lady, o lady, o lady don’t let me down.
О леди, о леди, не заставляй меня грустить.
О леди, о леди, не обижай, не покидай меня.

«Тебя не встретил я весной…»

Тебя не встретил я весной,
Когда цвела сирень в садах,
Не говорил тебе я нежных слов
И не искал ответ в твоих глазах.

Лишь на мгновенье в жизнь мою,
Как фея в сказку, ты вошла.
Но где ж теперь тебя я отыщу,
Ответь же мне, печальная луна.

Мне не ласкать уж глаз твоих,
Мне сердца не жалеть тебе.
В каком же сне приснилась ты,
Отняв покой в душе моей.

«Я остался один, я так жить не хочу…»

Я остался один, я так жить не хочу,
закрываю глаза, в бесконечность лечу.
А вдали виден свет, видно рая врата,
а вокруг ни души, полная пустота.
Вакуум в жизни, в душе и моей голове,
нет знакомых друзей, мысль одна о тебе.
Почему так случилось, я стал не любим,
и любовь превратилась в иллюзию, в дым.
Был твой без остатка, жил, тебя любя.
Получил отставку, так убей меня.
Я любые проблемы был способен решать,
но сейчас в тупике, как мне жить продолжать.
Я беспомощен, силы бороться уж нет,
больше жить нет резона, где взять пистолет?
Но с тебя напоследок хочу клятву взять,
из твоих рук позволь мне смерть принять.
Застрели, отрави, вниз столкни иль повесь,
задави, утопи иль сожги, я твой весь.

«Каплет дождик мне на плечи, на ладони и на грудь…»

Каплет дождик мне на плечи, на ладони и на грудь.
Уж давно не первый вечер я один держу свой путь.
Я вчера имел так много, был от счастья сам не свой,
А сегодня всё убого, ты ушла и всё с тобой.

И теперь печальным вижу белый свет,
Потому что глаз твоих со мной рядом нет.
Где друзей искать ушедших, где тепло девичьих губ.
В одиночестве пришедшем познаётся что-то вдруг.

Я вчера имел так много, был от счастья сам не свой.
А сегодня всё у бога, ты ушла и всё с тобой.
Мы утраты помним, их нельзя забыть.
И спасенье иногда одному побыть.

«Знакомо, как старинный сказ, уходят женщины от нас…»

Знакомо, как старинный сказ, уходят женщины от нас.
Они уходят, унося холодный блеск холодных глаз.
Была нежна и влюблена, была так долго мной пьяна,
Так неужели в ней не осталось ни капли моего вина.

Ещё недавно нам вдвоём так хорошо, так сладко пелось,
Но вот гляжу в лицо твоё и думаю: куда всё делось?
Но память прошлое хранит, душа моя к тебе стремится.
Так, вздрогнув, всё ещё летит убитая в полёте птица.

Трудно мне как раньше жить.
Как же я смогу других любить,
Как же я смогу им песни петь,
Как же я смогу другой в глаза смотреть.

Она, умевшая любить, так равнодушно обнимает.
Она ещё не понимает, меня забыть – несчастной быть.
Мне сердца ей не отогреть, эти объятья словно лёд,
Будто на плечи мне кладёт руки не женщина, а смерть.

Так зачем мне дальше жить,
Если в жизни больше не любить?
Ум не в состоянии вразуметь
Две странных тайны: женщина и смерть.

«В парке осеннем я брожу…»

В парке осеннем я брожу
По аллеям с мокрою листвою.
Я, как прежде, нашу встречу жду,
Хоть и знаю, что её не будет.
Мокрые деревья от дождя
Мне кивают ветками уныло.
Кто же помешает мне любить тебя,
Кто не даст назвать своей любимой?
Дождь осенний хлыщет по лицу,
Будто знает, что она не любит.
Но я, как и прежде, нашей встречи жду,
Хоть и знаю, что не будет.

«Я ощутил моральный спад, ушли задор и озаренье…»

Я ощутил моральный спад, ушли задор и озаренье,
Как будто посредине встал на полосе я невезенья.
Рутина дел, уклад семьи, всё вызывает отвращенье,
Давно кипят мои мозги от круга этого общенья.
К тебе зайду на пять минут, всю душу выплесну на волю,
Вот так поплачусь и уйду, и за собою дверь закрою.
Не будет белых простыней, не будет секса под луною,
К тебе как к другу прихожу и отдыхаю здесь душою.
Быть может, многим не понять, что связывает нас с тобою,
Им дружбу нашу объяснять, по-моему, совсем не стоит.
Ведь у тебя своя семья, да у меня жена и дети.
И всё же: « Спасибо тебе, дорогая, за то,
Что ты есть на этом свете».

«Мне с судьбой своею спорить не резон…»

Мне с судьбой своею спорить не резон,
Я хочу любовь построить, как сладкий сон.
Из частиц души, как смальты, склею витраж,
Помещу фетиш прекрасный в райский пейзаж.
Но иные жизнь-скотина нам дарит сны.
Люди не из пластилина, изъянов полны.
И опять ищу другую – свой идеал.
Вот он, моё сердце чует, заиграю, забалую.
Но когда узнаю ближе – не то искал…
Я прошу меня простить сразу всех,
Я хотел от вас любви, а не секс.
Эти поцелуи были нежны и добры,
Но не я диктую правила игры.
Изваяние Галатеи оживлять не лучший тон.
Лишь от внешности балдеет Пигмалион.
Я ж хочу, чтобы в ней были ум и красота,
Гармонично сочетались тело и душа.
Но кругом каприз природы и её блаженство.
Дамы, в общем, не уроды и не совершенства.
И опять ищу другую – свой идеал.
Вот он, моё сердце чует, заиграю, забалую.
Но когда узнаю ближе – не то искал…
Я прошу меня простить сразу всех,
Я хотел от вас любви, а не секс.
Эти поцелуи были нежны и добры,
Но не я диктую правила игры.

«Каждую ночь проводили мы вместе…»

Каждую ночь проводили мы вместе,
каждую ночь я дарил тебе песню.
Но, как туман, сон волшебный растаял,
даже надежды он мне не оставил.
Ты обо мне больше не вспоминаешь,
ты меня просто не замечаешь.
Но я упорно опять и опять буду
одно лишь тебе повторять.
Я для тебя больше не существую,
но я страдаю, люблю и ревную.
Не отступлюсь от тебя всё равно,
сердце упрямо твердит об одном.

«Всходит солнце, соловьи в садах умолкли…»

Всходит солнце, соловьи в садах умолкли,
соловьи в садах умолкли, потому что всходит солнце.
Мы идем с тобой по полю в полевых цветах по пояс,
в полевых цветах по пояс мы идем с тобою.
Только ты, ты и я, я рассвет, ты заря,
Нас с тобой разлучить никто не может,
Мы с тобой давно одно и то же… Ты и я.
Опустившись на колени, я букет цветов срываю
и тебе его вручаю, твоё имя повторяю.
Ты цветы в венок сплетаешь и чело своё венчаешь,
и моё чело венчаешь, моё имя повторяешь.
Я кричу, люблю тебя я, от тебя приносит эхо,
мне в ответ приносит эхо, тоже я люблю тебя.

«Снова весна нам сердце тревожит…»

Снова весна нам сердце тревожит,
И не даёт нам спать она до утра.
Кто-то мелькнёт в потоке прохожих,
И от любви не уйти никуда.
И эта музыка весенней протоки
Ласковым пеньем сердец сплетенье даст нам с тобой.
И только в руке рука, есть в жизни пороки,
Но все неудачи облик свой прячут перед весной.
Звонко капель по лужам трезвонит,
Звонко звенят певчих птиц голоса.
Только весной все печали уходят,
И исчезает невзгод полоса.
И эта музыка весенней протоки
Ласковым пеньем сердец сплетенье даст нам с тобой.
Любовь эта на века, есть в жизни пороки,
Но все неудачи облик свой прячут перед весной.
Движется всё, изменяются нравы,
И интеллект продолжает расти,
Но только весной оживает природа,
И только весна экстремальность любви.

«Солнце улыбаясь смотрит с высоты, почему сегодня ты грустна…»

Солнце улыбаясь смотрит с высоты, почему сегодня ты грустна,
Почему не смотришь на меня, или ты не знаешь, как люблю тебя я?
Ветер заблудился в волосах, что тебя тревожит, расскажи,
Поделись печалью пополам, как меня ты любишь, мне скажи.
Я ждал тех слов от тебя, что мне сказала тогда,
Верил, что будем с тобой мы навсегда…
У меня сегодня выходной, хочешь, мы уедем на пикник.
Будем мы наедине с тобой, всё отдать готов за этот миг.
Звёзды для тебя достать могу, именем твоим их назову
И хочу я, чтобы ты всегда говорила мне: люблю тебя.
Я ждал тех слов от тебя, что мне сказала тогда,
Верил, что будем с тобой мы навсегда…
Окунаюсь в омут твоих глаз, будоражит голос нежный твой.
Обещаю быть всегда с тобой и любить тебя, как в первый раз.
Я ждал тех слов от тебя, что мне сказала тогда,
Верил, что будем с тобой мы навсегда…
Я готов тебя всю жизнь любить, дарить поцелуи вновь и вновь,
Нет той силы, чтоб нас разлучить, ведь сильнее всех наша любовь.

«Казалось мне или приснилось, что я тобою опьянён…»

Казалось мне или приснилось, что я тобою опьянён,
Но вот сейчас всё изменилось, в тебя я больше не влюблён.
Забудешь ты, как были мы вдвоём, и всё уйдёт.
Найдёшь другого ты себе, наверное, всё будет так,
Ушедшее в душе пройдёт, останется пустяк…
И будешь ты, наверно, считать, что я был прав:
Нам быть вдвоём так было трудно, а без любви вообще нельзя.
Что толку, что мы были вместе, любовь я выдумал свою,
Вообразил себя счастливцем, что быть с тобою как в раю.

«Перекрёсток любви, перекрёсток разлук…»

Перекрёсток любви, перекрёсток разлук,
перекрёсток судьбы, как сплетение рук,
Как морскими узлами связал нас двоих,
превращая недели в мгновение, миг.
Трудно выбрать дорогу, что к счастью
ведёт, и известно лишь богу, кому повезёт.
А превратность судьбы или козни друзей
могут сделать и легче её, и трудней.
И никто не подскажет, что ждёт впереди,
только сердце укажет, по которой идти.
Я по тропам бродил, заблуждался порой,
и из каждой беды выходил я сухой.
Безрассудно кидался я в омут любви,
и страдал, да, страдал, это жизнь, се ля ви.
Параллельные тропы в жизни часто встречаются,
иногда и они пересекаются.
Два сплетённых кольца – бесконечности круг,
перекрёсток любви, перекрёсток разлук.
Трудно выбрать дорогу, что к счастью ведёт,
и известно лишь богу, кому повезёт.
Мы по жизненным тропам шагаем порой,
каждый ищет удачу, идёт за судьбой.
Через время шагает тернистой тропой,
оставляя cвой шанс у себя за собой.
И не стоит нам в жизни куда-то спешить,
для себя свою участь сам ты должен решить.
А бывает стоишь на развилке дорог,
себе самому говоришь эпилог.

«Там на небе горит Андромеды звезда…»

Там на небе горит Андромеды звезда,
По легенде её нить Ясона спасла.
Чёрным вороном смерть пронеслась впереди.
Так мы жертвуем всем ради любви.
Был весенний обычный денёк,
Возвращался с работы простой паренёк.
Вдруг в колодце питерских дворов
Подошли к нему трое воров.
Стали грабить его они и избивать,
Из окна то увидела старая мать,
Прибежала на помощь, парнишку спасти,
Острый ножик блеснул у неё на пути.
Женский крик, топот ног, и всё стихло опять,
На земле во дворе лишь остались лежать
Парень, корчась от боли полученных ран,
И безмолвная мать, что убил хулиган.
Мы живём и не знаем, что нас в будущем ждёт,
В небе ангел летает иль вороньё.
Для чего мы живём, нам ответ не найти.
Но мы жертвуем всем ради любви.

«Иногда приходит грусть такая…»

Иногда приходит грусть такая,
Что не в силах высказать её.
Каждый шорох сердце ощущает,
В животе курлычет вороньё.
Дрожь по телу тихо пробегает,
В голове незримая тоска.
Что тобой обманут, понимаешь,
Что была на сердце маска у тебя.

Просто так ходила на свидания,
Чтобы время попросту убить.
Оставался я без понимания,
Как бы ни пытался я шутить.
Знаю, время раны все залечит,
Но сейчас так тошно на душе,
Надо бы отвлечься, да вот нечем.
Как же пережить всё это мне

Но ветра разгонят злые тучи,
И луч солнца землю озарит.
Всё, что было, может, даже к лучшему,
Чтоб ошибок вновь не повторить.
И, возможно, что при новой встрече,
Так как ты убила все мечты,
Буду я немного недоверчив
Не поддамся чарам красоты.

«Бывает, не сбудется то, что захочется…»

Бывает, не сбудется то, что захочется,
И долго потом томит одиночество,
И разум твердит, ничего не изменится,
Но всё же в душе ты будешь надеяться.

Надежды твои будут небом одобрены,
И над землёй взойдёт солнце огромное.
Появится тот, кем мы дорожим,
Кому посвятишь ты всю свою жизнь.

А пока один, одиночеством томим,
При толпе друзей, при знакомых, при родных.
И не рад друзьям, с кем был связан ты судьбой.
В одиночестве путь твой.

Невзгоды мирские пройдут, нет сомнения,
И будут и взлёты, и будут падения.
Однажды, когда уж надежда уйдёт,
Твоя звезда счастья тебя позовёт.

Мечту до конца свою сохрани,
Сквозь все невзгоды её пронеси.
И горе не сможет тебя победить,
Надеяться надо, надеждою жить.

Распахни окно и увидишь чудеса.
Прямо над тобой голубая бирюза.
Это херувим взял нас под своё крыло,
Чтоб любому в этой жизни повезло.

О России

«Землю родную, землю славную…»

Землю родную, землю славную,
Небо над крышей в голубой раскрашу цвет.
Я разрисую в краску главную
Жёлтое солнце, ничего прекрасней нет.
В зелёную и в синюю,
Там птицы поют, там туч не бывает,
С берёзами и с ивами,
Там радуется люд, о горе забывая.
С голубыми васильками, на радость всех людей,
Нет ни копоти, ни пыли, ни дыма, ни огня.
С пшеничными полями и с ватагою детей.
Чтобы в счастье люди жили, чтобы радовалась земля.

А может взрыв разрушить краски и разбросать их по ветрам,
И вместо зелени из сказки чернеет чёрный котлован.
По небесам, где плыли птицы, бомбардировщик полетит,
И будет ужас в детских лицах, протяжный вой и женский крик.

Заревом огня полыхнёт земля.
Блики дальних звёзд не спасут тебя.
В чёрном убранстве только мёртвое царство.
И на всей земле жизни больше нет,
заслонил все краски только чёрный цвет
(жизни чёрный мрак, хаос и бардак,
неужели может всё случиться так?).
Земля, как птица, к мечте стремится,
и в цветах утопают поля.
Радость в лицах, будет сниться
разноцветная моя земля.

Я раздам всем людям краски,
пусть они рисуют сказки, полные любви и ласки,
мир спасёт лишь красота. С чёрных сил снимая маски,
доброте лишь служат краски,
превращая будни в праздник пониманья и добра.

«Я поставлю богу свечку и молебен закажу…»

Я поставлю богу свечку и молебен закажу,
я на жертвенный колодезь своё тело приношу.
Мне осталась только вера в бога, чудо и ружьё,
и полна терпения чаша у народа до краёв.

Нам сулили златы горы, мягко спать и сладко есть,
и под знаменем свободы нас ломали, словно жесть.
Госпоставки отменили, уничтожили товар,
повели дорогой к рынку, а пригнали на базар.

Нам сулили дружбу, братство, на куски Союз деля,
рабство заменили рабством, безработицу неся.
А Гайдар чеканит медь, за неё бы что иметь,
ну а ваучером только подтереть…

Дай мне крест, родная мать, за Россию я боюсь.
Сколько можно пропивать, продавать родную Русь?
Бог на небе высоко, а жить в России нелегко.
Дай мне крест, я за народ свой помолюсь.

Ты, Россия-мать, народ твой всегда был чернь,
ты Икаров рожала в трущобах своих деревень.
И царизм феодальный, и партии красной вожди,
как стадо баранов, толпой за вами мы шли.

Охлократии нашей не видел ещё белый свет.
Нашу землю другим бы, воскликнули: «Это же рай!»
Но у глупой толпы огня Прометеева нет,
Не умеет богатством своим она управлять.

Торговали Россией каждый, кто только мог.
Нефть, пушнину, леса отдавали почти задарма.
Ели щи с отрубями, других угощали икрой,
Превращая в дерьмо то богатство, что было у нас под ногой.

Дай мне крест, родная мать, за Россию я боюсь.
Сколько можно пропивать, продавать родную Русь?
Бог на небе высоко, а жить в России нелегко.
Дай мне крест, я за народ свой помолюсь.

Наши руки способны кувалдой блоху подковать,
Обругав всех святых, авралом вытянуть план.
Мы привыкли работать лом и какая-то мать,
Не используя свой богатейший талант.

Мы плевали в колодезь, который поил нас водой,
Мы пшеницей и фруктами вскармливали скот,
Побираясь при этом, вниз шляпу держали тульёй,
Наступая ногами в своё же дерьмо.

Ты, Россия моя, вся в рубцах от дорог колеи, грязь,
овраги, болота, канавы свалкой полны.
Хоть прекрасна на вид, но внутри безобразен твой лик,
истязает тебя, как врага, лапотник-мужик.

«Мы вышли из дома несмело…»

Мы вышли из дома несмело,
И каждый стоял на начале пути,
А троп было много, манила дорога,
И каждый решал сам, куда идти.

Хмелящей свободой, экзотикой модной
Нас Запад манил, да дилеммы трудны,
Но только решили, как ощутили,
Что, в общем-то, вы никому не нужны.

Забыло заботы свои государство,
Уже конституция некоторым не закон.
И правит здесь тот, кто имеет богатства,
А тот, кто без денег, – изгой станет он.

За деньги ученье, и дети магнатов
Тупые, но учатся в элитных вузах.
А бедным талантам учится не надо.
И вот в руководстве один сплошной мусор.
Наследуют фирмы, в политику рвутся,
А в сущности грабят народ и страну.
За баксы Америке продаются,
Леса, реки, земли – всё продают.

И выбор дороги мучительно сложен,
Честь сохранить ли, в роскоши жить.
И каждый свой путь для себя выбрать должен,
Достаточно уж по течению плыть.

На сотню богатых сто тысяч есть бедных
И тысяча нищих, что жутко вдвойне.
Конфликт нарастает (всё это уж было),
Страна утопает в гражданской войне.

«Закружила, завертела, скорость времени меня…»

Закружила, завертела, скорость времени меня.
Сумасшедший, оглашенный кружит нас двадцатый век.
Эта скорость нарастает, всю планету торопя.
Обезумел в этой гонке непоседа человек.
Обгоняя всё на свете, я мечусь в её струе.
Всё кружится, всё несётся, словно я попал в вертеп.
Время мчится, жизнь проходит, отдохнуть дай время мне.
Стой, остановись, мгновение, дай немного отдышусь.
Стой, ну, поимей терпение, я в суете кручусь, кручусь.
Всё кружится, всё мелькает, всё несётся кувырком,
Время мчится, жизнь проходит, нужен в жизни перелом.

«Убит солдат на поле боя…»

Убит солдат на поле боя,
один из тысячи парней.
Он отдал жизнь за нас с тобою,
за мир и счастье на земле.
Сегодня правит капитал,
коррупцией добро сгубили.
О, если б каждый павший знал,
Во что Россию превратили!
Во что же верит молодёжь?
Куда же делись патриоты?
За что же гибли в снег и дождь
Солдат отряды, взводы, роты?
Немного мы по ним всплакнём,
Ствол тополиный обнимая,
И тень с лица у нас сойдёт,
Нам скорби боль с груди снимая.

«Тёмной ночью заклинаю я тебя в круг порочный с пентаграммами огня…»

Тёмной ночью заклинаю я тебя в круг порочный с пентаграммами огня,
Полтергейстом и кромешной темнотой, и я знаю, что ты пойдёшь за мной.
День соперник не сожжёт наши сердца, и священник будет кровь лизать с креста.
Горы трупов мы оставим за собой, и я знаю, что ты пойдёшь за мной.
И польётся кровь рекой, не уйдёт ни стар, ни млад, лишь только в ад.
И геенна огненная покорит умы, и восстанет над землёй князь тьмы.
На пороках, человеческих страстях я устрою эту пляску на костях.
Жёлтый дьявол, зависть чёрная и блуд, и я знаю, меня с этим ждут.
Вельзевула воскресим из праха мы, книга мёртвых затуманит вам умы.
Вуду, зомби, вурдалаки, упыри и анархия, что хочешь, то бери.
И польётся кровь рекой, не уйдёт ни стар, ни млад, лишь только в ад.
И геенна огненная покорит умы, и восстанет над землёй князь тьмы.
Не спасёт вас и архангел Михаил, тысячелетие эту желчь я копил.
Запах серы, и разбросаны мозги, и утонет весь народ в крови.
Кто не с нами, тот отведает свинца, брат на брата, сын, конечно, на отца.
Нет надежды, не останется живой, только тот, кто пойдёт за мной.
И польётся кровь рекой, не уйдёт ни стар, ни млад, лишь только в ад.
И геенна огненная покорит умы, и восстанет над землёй князь тьмы.