Даха Тараторина
Мама, я демона люблю!

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Тараторина Д., 2021

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021

Глава 1
Дурами не рождаются, дурами становятся

Мама учила меня трём вещам: не доверять мужчинам, не влезать в неприятности и не вызывать ночью на кладбище демонов.

И что же сейчас делаю я? Стою в кромешной темноте посреди могил и рисую в вязкой земле символы, значение которых представляю весьма абстрактно. Разумеется, из-за мужчины.

Подлец! Мерзавец! Эгоистичная скотина, чтоб ему до самого Последнего Звездопада женской юбки не видать! Нет, так просто я этого не оставлю. Назвал ведьмой? На, получи! Будет тебе ведьма, самая настоящая!

Кривоватый контур, за неимением магического посоха прочерченный подобранной здесь же палкой, тускло засветился зелёным. Хм… А пишут, что должно вспыхнуть пламя до небес… Я прищурилась, сверяясь с иллюстрацией. Тяжеленный фолиант с трудом получалось удерживать в руках, так что пришлось пренебречь ценностью папашиного артефакта и уложить его под ноги. Книга недовольно зашуршала и попыталась брезгливо подобрать страницы, чтобы не запачкаться.

– Но-но! – пнула я учебник носком туфельки. Тот рыкнул в ответ, но страницы вернул в изначальное положение.

Так, чаша с угощением на месте. Если по правилам, полагалось набрать в неё не компота, а крови. В идеале теперь крови девственницы. Однако в такой час по улицам ходят либо давно утратившие интерес к пуританству девицы, либо отчаявшиеся психопатки вроде меня. Я вздохнула: моя кровь тоже не подходила. Теперь – нет.

Скотина! Вот подожди, только закончу здесь! Ты ноги мои целовать будешь, а не титьки той толстухи!

– Именем правого… ой, левого рога Лунной жрицы повелеваю созданию тьмы: явись предо мной! – запинаясь, пробежалась я по строчкам. Только бы не оказалось мелкого шрифта! В такой темноте даже изображение страшного демона, призванное воззвать к разуму рискового чтеца, больше напоминало котёнка. Буквы и вовсе расплывались. – Призываю служить, заклинаю исполнить волю мою!

Опытный маг сделал бы это щелчком пальцев, но мне пришлось трижды активировать огненные палочки, чтобы воспламенить свечу. Те, едва начиная тлеть, сразу же гасли от порывов ветра, точно специально выжидавшего мгновение. Наконец несмелый язычок пламени затрепетал в глазницах кошачьего черепа, который предписывалось использовать в качестве подсвечника. Вообще-то котик требовался свежеубиенный, но, во-первых, нашего жирного Вениамина жалко, а во-вторых, он оказался шустрее и царапучее меня.

Каблучок в очередной раз с чавканьем провалился и нанизал на себя несколько фиолетовых листьев, коими, по случаю недавнего Дня Мёртвых, родственники усопших щедро украсили дорожки меж надгробий. Листья ожидаемо завоняли – я брезгливо зажала нос и закончила совсем неразборчиво и гнусаво:

– Явись, мроклятое фоздание! Да мудет дак!

Ветер присвистнул, запутавшись в каменных лабиринтах кладбища, зелёное свечение мигнуло, словно кто-то перекрыл магический поток, покраснело и… всё. Больше ничего не произошло.

Антуан ошибся: ведьма из меня оказалась никудышная. Я присела на корточки, чтобы зло захлопнуть пискнувшую от возмущения книгу.

– Браво! – сверху послышались медленные саркастичные хлопки. – Браво, кири[1] рыжуля! Вы стали самым весёлым событием этой пятидневки.

На ближайшем надгробии, поджав под себя одну ногу, сидел возмутительно обычный тип. Вокруг него не бушевало пламя Мрачного Подземья, огромные чёрные крылья не бурели пятнами крови жертв, а вместо когтистых лап, подобных петушиным, имелись стройные и длинные, но всё равно самые скучные на свете ноги. Разве что туфли на них отличались от нашей моды и позвякивали навешанными цепями и шпорами. И я бы вполне могла удивлённо моргнуть и поинтересоваться, как смеет бесцеремонный тип прерывать мою аудиенцию с созданием тьмы. Он ждал этого: горбатый крупный нос уже почти начал ехидно морщиться, а в фиолетовых, как листья Дерева Мёртвых, глазах мерцали смешинки. Но рога избавили от сомнений и необходимости задавать глупые вопросы.

– Киро[2] демон, смею предположить? – Я присела в реверансе, получившемся куда менее изящным из-за увязших в неизвестной могиле каблуков.

– К чему формальности? – Явившийся на зов спрыгнул на землю, на мгновение продемонстрировав крылья, материализовавшиеся для балансировки. Ну, или для выпендрёжа, что скорее. – Можно просто Демон.

Я протяжно и громко сглотнула слюну. Одно дело читать о тёмных в книжках и строить планы мести во время нервной бессонницы; совсем другое – стоять перед высоким, подтянутым, двигающимся порывисто, как животное, мужчиной посреди ночи на кладбище. Да не просто мужчиной, а самым настоящим…

– Создание Мрачного Подземья, – прошептала я, неуверенная, что сумею произнести первый приказ моему личному прислужнику.

– О, – зарделся он, польщённо приглаживая длинные и чёрные, как полагается приличному исчадью, волосы. – Это только для друзей. Мы пока не настолько хорошо знакомы. – Мужчина кокетливо погрозил пальцем.

Я снова попыталась заговорить, но лишь икнула от испуга… нет, от неожиданности, когда он развернул кожистые крылья, демонстрируя их во всей красе.

Кажется, вызов демона – не самое умное решение в моей жизни. Кажется, самое неумное. Лунная жрица, да о чём я думала?! Это же демон! Самый настоящий! С рогами, крыльями и… Я испытующе склонила голову, делая попытки рассмотреть… Да, точно! Ещё и с хвостом! Я совсем с ума сошла?

– Поняла, что заигралась? – Он продемонстрировал верхний ряд острых белоснежных зубов. – А я люблю играть. О-о-очень люблю, рыжуля!

Моя толстая рыжая коса, кажется, целиком встала дыбом. Вместе со сдерживающими её на затылке шпильками и заколками. Ну вот и всё. Сейчас он раскроет пасть, протянет свои когтистые… Ну, предположим, пока что вполне себе человеческие и ухоженные, но всё равно протянет лапы, схватит и… Что? Утащит в Подземье, где подвергнет ужасающим пыткам? Да я уже мучаюсь изо дня в день! Все эти косые взгляды посетителей в магазинчике, смешки за спиной, тыкающие пальцем сквозь стекло девицы, Антуан, который, кажется, нарочно, ежедневно ходил мимо и не поворачивал головы. Который не открыл мне дверь в ту ночь, а лишь глухо велел уходить… Что мне теперь какой-то демон?

– Стоять! – гаркнула я и тут же зацепилась за что-то и унизительно рухнула к ногам демона. К ногам в идеально начищенных ботинках. Совсем как у Антуана… Я видела их слишком близко, когда умоляла его остаться. Ну так хватит! Больше не упаду ни перед одним мужчиной. Отныне я стану приказывать, а он – слушаться.

Демон действительно замер. Более того: удивлённо расширил глаза и… засмеялся.

– Кири рыжуля, ты что, решила, я тебя сожру?

Я фыркнула, поднимаясь. Да, вообще-то, именно это я и решила.

– Не смей называть меня рыжулей, демон!

Мужчина наклонился, внимательно вглядываясь в мою причёску.

– Но ты же рыжуля, – не понял он.

– А ты – создание Мрачного Подземья. Моё имя Триста. Ты будешь звать меня кири Триста, потому что мы не друзья. Ты сам сказал.

Демон надул губы:

– Оу, а я так надеялся это исправить… Знаешь, – доверительно сообщил он, снимая прилипший листик с моего плеча, – утаскивать в Подземье друзей намного приятнее!

– Не знаю и знать не хочу, – отрезала я.

Мужчины! Демоны ли, колдуны ли, люди… Они все одинаковы и все видят в нас лишь глупых куриц: откусил на обед от ножки, не понравилось – кинул псу, не жалко. Но пора менять правила. Теперь я стану тем, кто кусает. Теперь у меня есть свой цепной пёс.

– Что ж, раз уж вы так серьёзны, кири, предлагаю ознакомиться с договором.

Наверное, любой демон держит его в рукаве: соглашение слуги и хозяина, туго свёрнутый листок тончайшей бумаги. Но разорвать, уничтожить его не под силу самой мощной магии.

Заказчик: …(имя, род). Исполнитель: младший демон второго порядка Рок (далее просто Демон)…

– «Младший демон второго порядка»? – скептически процитировала я.

– Какие ведьмы, такие и демоны, – обиделся прислужник, отбирая бумагу. – А ты что, думала, тебе с твоими умениями, – он кивнул на изредка вспыхивающий и вновь исчезающий контур, – достанется Первый Тёмный?

– Но не младший второго порядка же!

– Ой, как будто ты так много знаешь об иерархии демонов! Знаешь? Нет, не знаешь. Второй порядок – это, да будет тебе известно, практически первый! А это, между прочим, очень и очень немало! Иным тёмным нужно по четыреста лет, чтобы до него дослужиться. И вообще, я не навязывался. Не нравлюсь – ухожу. Сама разбирайся со своими проблемами. Тоже мне, ведьма!

Горло перехватило от злости. Ведьма… Ведьма! Да, ведьма! Если нужно, стану ей! И больше никаких слёз в подушку и попыток причесаться как можно тщательнее на случай, еслион пройдёт мимо нашей лавки и, кто знает, на этот раз обернётся. Никаких вежливых улыбок в ответ на презрительное «ах, это же та женщина» и никаких «приходите к нам ещё», когда посетительницы поспешно удаляются из магазинчика, словно я прокажённая.

Поганый, лживый, эгоистичный ублюдок! Он не сумел хотя бы просто смолчать! Он растрепал всем и каждому в проклятом маленьком городке…

– Дай сюда! – я вырвала из рук демона почти спрятавшийся в складках жёсткой ткани договор и, не читая, ткнула пальцем в самом низу. Там, где ровные аккуратные буквы гласили: «Подписано без принуждения и в здравом уме». В здравом, как же!

Если прочитаю – не смогу.

Одумаюсь, испугаюсь, вспомню, что жизнь не заканчивается на одном предателе.

Кольнуло.

Всё.

– Мои поздравления, кири Триста! Вы подписали контракт с демоном!

Рогатый ловко выхвалил бумагу, да я уже и не пыталась держать. На желтоватом фоне алел отпечаток пальца, а в самом верху темнело проявляющееся имя: Триста Макклот. Соглашение. А выглядит как приговор. Демон поспешил приложить палец с другой стороны документа, чтобы окончательно его узаконить.

– Поручкаемся же, как того требует традиция! – едва не подпрыгивал от воодушевления он.

Сильные руки подхватили меня, приподняли над землёй и поставили к самому надгробию – туда, где, несмотря на игру ветра и ночной холод, всё ещё горела свеча в кошачьем черепе.

– Ужас! – Мой личный прислужник протянул ладонь так, чтобы она попадала в ореол света. – Ты что, в самом деле угробила котика? Это правило устарело лет двести назад!

Я подала свою:

– Понадобится – угроблю не только котика, – прошипела как можно более зловеще, ощущая, как он стискивает мои ледяные пальцы.

Демон улыбнулся:

– Кажется, мы с тобой повеселимся, рыжуля.

* * *

– Что-что ты сделала?!

Матушка открыла рот, чтобы добавить что-то ещё, но не нашлась. Она лишь приподняла канделябр чуть выше, пытаясь рассмотреть в полумгле у дверей рога моего спутника: ну как всё это глупая шутка?

Демон медленно, лениво почесал рог о дверной косяк и перехватил свободную пухлую ручку, которой мама уже собиралась хвататься за сердце. Или за канделябр – для последующего точного удара. Видимо, со вторым Рок был знаком не понаслышке, так как предпочёл опередить женщину и смачно расцеловать её ноготки.

– До чего приятное знакомство! – с придыханием произнёс он. – Знай я, что у моей новой подопечной столь колоритная родственница, обязательно проигнорировал бы контракт и занялся соблазнением вас, дорогая!

Оторопев от настырного внимания, мама отняла руку не сразу, а лишь когда губы демона, неудовлетворённые пятью пальцами, скользнули вдоль рукава ночной сорочки к локтю.

– Но-но, вьюноша! – предупредительно качнула она тяжёлый подсвечник. – Вы мне голову не морочьте! Если моя дочь настолько недальновидна, что додумалась заключить с вами сделку, это не значит, что я не огрею вас вот этой вот махиной по затылку!

– Сомневаюсь, что это поможет аннулировать договор, – пожал плечами Рок, разглядывая дом, в который его привели, но пока что не пригласили. – В лучшем случае кири Триста получит нового тёмного. И я гарантирую, что он окажется куда менее обаятельным, чем ваш покорный слуга.

– Доченька, это всё правда? Ты действительно пошла на…

Я закусила губу: сама знаю, что совершила глупость. Но жалеть о ней не намерена.

– Да, матушка. Младший демон Рок…

– Младший демон второго порядка, – поправил Рок.

– В общем, он теперь мой… как это правильно называется? – я растерянно повернулась к мужчине.

– Консультант, – расплылся в острозубой улыбке он. – С утра и до утра. Каждый день. Целый месяц. Если вы не пожелаете, чтобы я остался… подольше.

Госпожа Макклот по-прежнему занимала весь проём, а отпихивать её с дороги и раздражённо бросать: «Ничего вы не понимаете, маменька!» – я отвыкла годам к четырнадцати. А как тут не отвыкнуть, если заботливая длань родительницы не легче шапки правителя Моноптаха? Поэтому мы вежливо ждали, пока она сочтёт родительский долг выполненным и впустит.

– Всего месяц, мама. – Я погладила её по плечу, пытаясь успокоить. – Я не собираюсь продлевать договор. Всего тридцать три дня.

– Это всё из-за… – Она не произнесла имени. Мы обе знали, что это из-за Антуана. – Отец знает?

– Я взяла книгу у него.

Рок продемонстрировал тяжеленный талмуд, который тащил от кладбища сам: первое задание. Пусть привыкает и не думает, что со мной можно прохлаждаться.

– Как только увижу его… – пообещала матушка сама себе, поудобнее перехватывая ножку канделябра.

– Снова сделаешь вид, что не узнала, – закончила я за неё. – Так мы можем войти?

Она посторонилась, но не отводила глаз от демона – ни когда он вызывающе элегантно кланялся в благодарность, ни когда поднимался по лестнице вслед за мной, ни когда скрылся за дверью комнаты новой хозяйки. Окажись на его месте обычный мужчина, он уже вприпрыжку бежал бы по улице, изгоняемый карающей десницей Брид Макклот. Лишь один умелец прежде сумел обхитрить её и втереться в доверие настолько, чтобы она не боялась оставить дочь с ним наедине.

Матушка не осудила меня. Не сказала ни единого плохого слова, даже когда прежние подружки называли её матерью продажной девки. Она была очень терпелива.

И, хоть я тогда и не знала этого, очень жалела, что я опередила её и вызвала демона сама.

* * *

Рок устроился на кровати, не спрашивая разрешения. Плюхнулся поверх одеяла, завёл руки за затылок и вытянул длинные ноги.

– Тесновато, но сойдёт, – сообщил он. – А где будешь спать ты?

– Брысь. – Я встала у изножья и приняла выжидательную позу сахарницы, уперев ладони в бёдра.

Демон осклабился:

– Заставь меня.

И как, интересно, это сделать? Неправильный демон, нечестный! Он должен слушаться меня, исполнять малейшее повеление, лебезить и смотреть с обожанием! Так пишут про демонов. Так они должны заманивать в сети наивных девиц! Как же иначе? Всего за тридцать три дня он должен показать новоявленной ведьме, как прекрасен мир, полный власти, как чудесно жить, когда имеешь доступ к Силе Подземья.

А что делает этот подлец?! Грязнит обувью, в которой прошлёпал через полгорода, свежевыглаженное постельное бельё, пихает кулаком мою любимую подушку, устраиваясь поудобнее, и требует принести ему «что-нибудь пожевать перед сном».

– А ну слезай! – Я ухватилась за тяжёлый остроносый ботинок, надеясь стащить нахала на пол.

Рок с удовольствием оказал помощь: отщёлкнул застёжку, позволяя мне улететь в стену с обувкой в руках, и с готовностью протянул для разувания вторую ногу.

– А мне начинает это нравиться. Старшие демоны говорили, что ведьмы куда более своенравны. А тут одно удовольствие. Кстати, что стоим? Я, кажется, заказал перекус.

Я разжала пальцы, роняя ботинок на пол:

– Это нечестно! Ты – мой прислужник. Это ты должен… Стоп, что? Старшие демоны говорили? Ты… Я… Я что… – Голос сам собой опустился до обречённого шёпота. – Я что, твоя первая ведьма?

Рок неподдельно смутился и принялся с предельным вниманием рассматривать второй, пока что оставшийся на ноге, башмак:

– Ну почему же первая? Может, вовсе и не первая. Через меня этих ведьм прошло знаешь сколько? Я вообще очень опытный демон…

– Так первая?

– Ну… – Он бросил быстрый взгляд из-под завесы волос. – Ну, да.

Я сползла по стеночке и схватилась за голову.

Дура! Вот идиотка! Рисковала бессмертной ларой[3], возможностью пережить Последний Звездопад, вечным покоем… Ради чего? Ради позёра, самовлюблённого красавчика, не представляющего, как подступиться к Подземью, не говоря уже о том, как черпать из него силу?!

– Для начала, – Рок с достоинством поднялся, поправил сбитое одеяло и приблизился ко мне, – действительно красавчик. Рад, что ты заметила. Это во-первых. Во-вторых, кто сказал, что я не в курсе, как управляться с магией Подземья? Поверь, кири, – демон аж помрачнел на этих словах, – я знаком с Подземьем куда ближе, чем ты думаешь. Куда ближе, чем сам бы хотел. Так что нет, тебе достался не идиот без опыта работы, а вполне себе неглупый прислужник. И в-третьих, нет, я не слышу твои мысли. Просто тебе не мешало бы научиться прятать эмоции. Хоть немного. Хороший навык для ведьмы. Если ты ещё не передумала ею становиться.

Он протянул руку. Твёрдую, а не дрожащую от сального нетерпения и не влажную от похотливой жадности, как у Антуана в ту ночь.

Решение принято. Поздно отказываться. Никто не обрекает меня на бездну. Пока что. Всего тридцать три дня испытания. Когда они истекут, я вполне могу отказаться от силы и от перспективы вечных мук. Я обязательно откажусь. Я – не все те ведьмы, что были прежде. Кто-то когда-то должен отказаться. Не такое уж это искушение – власть. По крайней мере, очень хотелось так думать.

Я подала руку демону, позволила поставить себя на ноги, а после и отнести в кровать.

Рок больше не хохмил. Вообще не произнёс ни слова. Лишь коснулся носом моего уха, окутывая терпким ароматом прелой листвы. Уже сквозь сон я услышала, как падает на пол опустевшая одежда, как шуршит ткань и как мурлычет изящный чёрный кот, вытянувшийся вдоль бока.

Глава 2
Месть – это блюдо, которое подают голодным

Глухо застёгнутое на множество тугих пуговичек платье. Закрытые туфельки, с которых я так и не успела вечером счистить налипшую землю. Коса, свёрнутая в тугой жгут на затылке: будь я девицей, могла бы позволить ей свободно болтаться, но теперь, когда весь город в курсе грязных сплетен, скрываться смешно. Я гордо сменила причёску в то утро, когда дверь нашего с матушкой дома впервые, издеваясь, обмазали коровьей кровью. Делавшие это мальчишки не задумывались, что их глупая шутка клеймит меня несмываемым позором. Да и не имели они ничего против нашей семьи, в отличие от трусливой соседки, оплатившей каверзу. Однако я всё равно здорово надрала уши самому нерасторопному, а матушка вывернула в окно ночной горшок на головы остальным.

Я пронзала рыжую прядь очередной шпилькой, когда запястья оказались в капкане чьих-то уверенных рук.

– Ш-ш-ш, – раздалось над самым ухом. – Разве ведьма станет соблюдать глупые требования общества?

Совсем вылетело из головы, что Рок ночевал здесь. Да не просто в одной комнате, а в моей постели, прижавшись горячим шерстяным боком. Определённо, в образе кота, не имея возможности говорить, тёмный казался привлекательнее.

Он зарылся лицом в мои волосы, заставив недоумённо дёрнуться, но вывернуться не дал: удержал за талию, скованную корсетом, притянул поближе и одну за другой вытащил заколки, позволяя пушистым прядям, словно облегчённо вздыхая, стечь по плечам. Запустил пальцы в локоны, растрепал у самой макушки и довольно промурлыкал:

– Вот так намного лучше. Это – настоящая ведьма.

Но не отпустил, напротив, сильнее прижал к себе, почти ласково обнимая сзади. Ладонь скользнула с талии выше, исследуя ряд меленьких пуговиц, обтянутых тканью, но не касаясь ни одной из них.

– Ты что делаешь? – прохрипела я, ожидая чего угодно, но не этой неуместной нежности.

– Я же демон, кири. – Играя, он куснул шею. – Мне полагается соблазнять и искушать.

Полагается.

Острый локоть вписался чуть ниже его груди, хотя целилась я совсем не туда. Полагается ему!

– Чтобы… – Тяжёлый вздох не принёс ни спокойствия, ни облегчения. Это злость, всего лишь злость, а никак не… не что-то другое. – Чтобы больше такого…

Рок с готовностью задрал руки:

– Больше не повторится. Извини, рыжуля. Кто знал, что ты против? Я же чую, – он резко подался вперёд, шумно вдыхая воздух у моих губ, – что тебе это не в новинку. А ведьмы, знаешь ли, очень по-разному используют фамильяров.

Я зло, резко и неаккуратно скрутила волосы в жгут и опустилась на корточки, подбирая осыпавшиеся к ногам шпильки.

– Чтобы больше никогда! – Какое счастье, что есть повод спрятать лицо: щёки вызывающе горели, и горели они точно не от возмущения. – Никогда, слышишь!

Демон присел рядом, подавая укатившуюся далеко заколку, заглянул своими фиолетовыми, искрящимися, заманивающими в Подземье глазами, кажется, в самую лару и проникновенно пообещал:

– Только если ты сама попросишь, кири ведьма.

Нам бы несдобровать: вчера матушка пожалела, впустила переночевать и не стала пытать расспросами и нравоучениями. Но утро – её время. За завтраком, нарочито медленно наливая в кружку молоко или нарезая свежеиспечённый хлеб, она обязательно выскажет всё, что думает о поведении дочери.

Поэтому я как взрослая серьёзная женщина, способная нести ответственность за свои решения, вылезала в окно.

Жирный кот Вениамин и Рок, уже в человеческом обличии, сидели на подоконнике и увлечённо наблюдали.

– Как думаешь, хотя бы до угла доползёт? – поинтересовался демон у кота, скептически глядя, как я балансирую на узеньком деревянном приступе под окошком.

– Мяу, – покачал головой Вениамин. Сам-то он путешествовал этим маршрутом не раз и не два на дню, но прекрасно знал, что хозяйка куда менее изящна.

Угол дома, рельефный и удобный, как лесенка, совсем близко: несколько шагов, тесно прижавшись к стене, и протянуть руку. Но ветер трепал юбку, ноги соскальзывали, а каблуки, казавшиеся самыми удобными на свете, ощущались как ходули.

– Мы обоими сердцами за тебя болеем! – подбодрил Рок.

– Мяу! – возмутился Веня. Он в сомнительной затее участвовать не желал.

– Толку с вас…

Туфелька поехала по влажной от росы деревяшке и едва не увлекла за собой и ногу, и её обладательницу. Я распласталась по стене, представляя себя бабочкой, птичкой или хотя бы мухой: любым существом, способным пережить унизительное падение со второго этажа и, главное, последующую мамину лекцию.

– Ничего, сейчас спущусь, будет твоя очередь. Вот тогда-то и похохочем!

Не успела я позлорадствовать, как демон, потрепав кота по загривку на прощание, поспешил присоединиться. Только, в отличие от меня, Рока не беспокоил ни узкий скользкий приступ, ни ветер, ни обувь, мало приспособленная к лазанию по стенам. Фамильяр небрежно опёрся одной рукой о стену, а вторую упёр в бедро:

– Ну давай, что ты? Уже почти! Пара шажков! Один и… о-о-оп! – Он прижал ладонь к моему животу, когда чувство равновесия окончательно улетучилось и я начала молча героически падать. – Стой ровно, женщина! Если стану единственным демоном, подопечная которого свернула шею на второй день знакомства, я тебе этого не прощу!

– Лапу убрал! – процедила я, сообразив, что он не спешит отпускать едва не падшую женщину.

Просьбу Рок выполнил, но принялся поглаживать подбородок со столь ехидным видом, словно наблюдал за комедийным представлением.

– Ну давай! Осталось-то всего ничего!

Я с ужасом посмотрела сначала влево, в сторону свободы, потом вниз: тоже своего рода свобода, но лететь ей навстречу не хотелось совершенно.

– Не могу, – обречённо зажмурилась, позволяя коленкам дрожать, как им заблагорассудится.

– Ладно, – Рок мотнул головой в обратном направлении, – давай снова в дом.

Я приоткрыла один глаз, оценивая перспективы: до окна оставалось ровно вдвое большее расстояние, чем до угла.

– Нет.

– Тогда вперёд.

– Туда тоже не могу.

Демон практически незаметно спрятал улыбку в кулак и совершенно серьёзно поинтересовался:

– Это, конечно, крайне маловероятно, но скажите, кири, вы, случаем, не боитесь высоты?

– Нет! – Я пошатнулась от негодования и опять поспешила прилипнуть к стене. Уточнила: – Я совершенно не боюсь высоты! Я боюсь её резкого сокращения!

– Так, быть может, стоит воспользоваться магией?

Я открыла рот, чтобы отвергнуть глупую затею. И так же быстро закрыла его. Оценила своё бедственное положение, внимательно осмотрела расслабленно грызущего ноготь демона. Пришлось признать:

– Я забыла.

– Что? – он сделал вид, что не расслышал.

– Я… Вылетело из головы.

– Что-что? – наклонился он поближе.

– Я сказала, что ты паршивый фамильяр, раз сам не догадался предложить! – нашлась я, искренне надеясь, что демон не обидится и не предоставит мне и дальше решать проблемы самостоятельно.

Но он расплылся в острозубой улыбке:

– О, а ведьмочка с характером! И правда, где мои манеры?

Дальше всё произошло слишком быстро. Он дёрнул меня, притянул к груди, ничуть не заботясь тем, что ноги повисли в воздухе, а два тела накренились над пустотой и рухнули в неё прежде, чем я сообразила завизжать. C негромким хлопком раскрылись крылья. Нас резко дёрнуло вверх, потом вниз, и… земля.

– А, – выдала я вместо запланированного вопля.

– Не за что. – Демон отпустил меня, чтобы поклониться, но тут же снова вынужден был ловить.

– Голова кружится, – пояснила я.

– Да, я такой, – многозначительно подвигал он бровями вверх-вниз. – Головокружительный мужчина. Привыкай, кири.

Я промолчала, опасаясь, что он отпустит и я таки познакомлюсь с твердыней поближе. Нет уж, к такому типу привыкнуть просто невозможно!

– Что ещё ты умеешь?

Дела в нашей лавке шли плохо. Нет, разорение покамест не грозило: это сейчас магазинчик с лекарскими снадобьями можно проигнорировать. Но через недельку после Дня Мёртвых начинается сезон дождей, и уж тогда-то я не премину задрать цены на средство от насморка, а в настойку от больного горла добавить каплю смеси, улучшающей пищеварение, чтобы ещё и желудок к нам лечить бегали. Но пока что весеннее солнце не планировало прятаться за тучами, земля только-только начала как следует прогреваться, а жители Ниволи категорически отказывались болеть.

На самом деле ничего из ряда вон выходящего не произошло. Минули времена, когда уличённую в добрачной связи девицу могли отправить на костёр. По закону я ещё вполне годилась в жёны (если, конечно, найдётся желающий), а покупки лекарств у лучшей травницы побережья (это моя матушка, разумеется, не я) никто и не думал прекращать.

Но Ниволи – городок маленький, укутывающийся в лохмотья сплетен, как нищенка в старый дырявый платок. А ещё бесконечно скучный. Поэтому даже демон, явившийся из самого Подземья, начал вертеться и удивлённо оглядываться на тыкающих в нас пальцами прохожих раньше, чем мы прошли половину улицы.

– Колесовать, четвертовать, растягивать грешников на дыбе, вышивать крестиком и слагать поэмы, – озираясь, сознался демон. – Что смеёшься? Нужно же как-то заманивать в сети невинных дев! Отлично танцую, чтоб ты знала. А ещё очень хорош, – он томно понизил голос, – с наступлением темноты.

Ощущая, что краснею, я стукнула его в плечо:

– Бесстыдник!

– Что? Я имел в виду, что из меня получается отличная шерстяная грелка. Но если у тебя есть другие предложения…

Мерный стук каблуков по каменной мостовой то и дело сбивался, когда проходящие мимо степенные женщины останавливались, чтобы плюнуть вслед гулящей девке; высокие деревянные рамы окон распахивались, чтобы соседи могли нарочито громко фыркнуть: «Опять идётэта!»; весёлые мужики, обсуждающие с приятелями планы на грядущий день, внезапно, как один, замолкали и смотрели влажными глазками, будто каждый из них лично успел меня оприходовать. Собственно, о последнем они и спешили друг другу поведать, стоило хоть чуть отдалиться.

Маленькая светленькая девчушка, выскочившая вместе с родительницей за молоком, ухватила за юбку бледную болезненную женщину и вытаращилась так, словно не они каких-то полгода назад через день бегали за мазью от зубной боли в лавку, а то и среди ночи будили дома. Матушка ни разу им не отказала. Зато теперь женщина одёргивала девчушку, чтобы та случайно не приблизилась и не заговорила с блудницей.

– Почему нельзя? – удивлялась малышка. Прежде у меня всегда находилось для неё угощение, не вредное для зубов, так что не так теперь?

– Она сама знает, почему, – презрительно отвечала тётка, поджимая тонкие губы.

Демоны, как известно, терпеливы. Но Рок всё равно сорвался:

– Да что не так-то? Почему все озираются, как на диво? В вашем городишке что, прежде демонов не видели?

– Ну и самомнение у вас, киро рогоносец! – фыркнула я. – Чихать они хотели на тебя.

– Шлюха, – как можно отчётливее прошипела торговка, аккуратно раскладывая сахарные крендельки на лотке.

– Это они… тебя? – Рок вдруг стал необыкновенно похож на удивлённого барашка. Я не удержалась и почесала его за витым рогом.

– Людям нужны сплетни.

А я уже давно научилась пересекать эту улицу с высоко поднятой головой, а реветь уже после, в подсобке нашей лавчонки, когда никто не видит.

– Это не сплетни. Это травля. Поверь, я в этом разбираюсь. А профессионалу вызов бросать не следует.

Демон предвкушающе провёл языком по острым зубам. Не давая ухватить себя за рукав, вывернулся, чтобы с задумчивым видом остановиться возле торговки. До спасительной подсобки, где можно прореветься, оставалось каких-то два дома. Я с тоской кинула взгляд на знакомую дверь, сжала в кармане ключ от лавки и… встала рядом с демоном. Пора начинать новую жизнь.

– Доброго утречка, кири, – Рок расплылся в такой искренней улыбке, что, не выгляди она хищным оскалом, можно было поверить в его доброжелательность.

– У-у-утречка, – испуганно отпрянула тётка, подрагивая обрюзгшими щеками и старательно вытирая липкие от сахара пальцы о передник.

– Здравствуйте, Велия. – Попытка скопировать улыбку Рока с треском провалилась. Эх, учиться ещё и учиться. – Как ваши суставы? Не болят больше? А то, я смотрю, вы к нам заглядывать перестали.

– Спасибо, спасибо! – Торговка, видимо считая, что незаметно, рассматривала рога моего спутника.

Рок наслаждался произведённым эффектом: рисуясь, поправлял волосы, щёлкал кончиком хвоста по назойливым пчёлам, слетевшимся на сахар.

– У нас с кири Тристой к вам один маленький вопрос, – он отмерил меж пальцами крохотное расстояние, поднёс их к фиолетовому, как листья Дерева Мёртвых, глазу.

– Слушаю вас, киро. – Тётка всё больше жалась ко мне, неуверенная, что хуже: слишком тесное общение с демоном или возможность заразиться распутством.

Подцепив с лотка крендель, демон медленно, демонстративно слизал с него глазурь и пристроил на место. Взял второй…

– Нам интересно, – протянул он, продолжая изничтожать выпечку, – вы назвали кири Тристу шлюхой, чтобы самоутвердиться или чтобы найти приключений на свой объёмный зад?

Велия проводила тоскливым взглядом очередной кренделёк. Те, что Рок облизал и вернул, один за другим покрывались ярко-зелёной плесенью. Но помешать она так и не посмела.

– Чтобы… – Торговка проглотила ком в горле, когда демон для разнообразия запустил в следующую булочку зубы и из той, как из живой плоти, тягуче потекло алое. Скорее всего, ягодный джем, по недосмотру попавший в начинку. Но выглядело всё равно эффектно. – Я не называла…

Повинуясь движению глаз Рока, я тяжело опустила руку на плечо толстухи:

– Дорогая Велия, я нисколько не держу на тебя зла. – Была ли это случайность или плохо закреплённые в причёске заколки отжили свой век, но металл треснул, а рыжие, совершенно ведьминские волосы рассыпались по плечам. – Напротив, я считаю, что ведьма в подругах – невероятно удачное приобретение.

– К-к-конечно… – Тётка медленно оседала на землю, опасаясь притрагиваться к проклятой выпечке.

– Очень жаль, что вы таким не можете похвастаться, – притворно вздохнула я. – Рок, как считаешь, а ведьма во врагах – это плохо?

Демон взял с лотка последний крендель, задумчиво повертел в руках и спрятал в карман:

– Ужасающе, – подтвердил он. Потрепал торговку по щёчке и печально сообщил: – Очень соболезную.

После чего галантно предложил мне опереться на локоть и неспешно, с достоинством проводил в лавку, чтобы свалиться от смеха уже в её надёжных стенах.

Ох и быстро разлетаются слухи! Мы ещё не успели отсмеяться, передразнивали приседающую в изумлении Велию и совсем не торопились раскладывать припрятанные на ночь под замок снадобья, а возле лавки уже столпились визитёры.

– Рыжуля, а ты становишься популярной! – Демон приоткрыл дверь и выглянул в щель, оценивая масштабы бедствия.

– Всё бы отдала, чтобы добиться противоположного эффекта…

Я посерьёзнела и переложила поближе кочергу, уже не раз избавлявшую от назойливого внимания блюстителей праведности.

– Тогда стоило в послушницы Лунной жрицы податься, а не демона вызывать.

Рок запрыгнул на стол, без зазрения совести скидывая мешающие ему пучки трав. Накренился, с интересом наблюдая за тем, как я недовольно подбираю товар.

Слова резанули. Куда сильнее, чем хотелось признавать. Я коротко отрезала:

– Не взяли бы.

– Ах да, – фамильяр демонстративно хлопнул себя по лбу. – Лунная жрица берёт только невинных дев. Это нам достаются все подряд.

Я аж стукнулась головой об угол стола – от обиды и неожиданности. И он туда же?!

– Мы, демоны, только рады гулящим девкам. С ними куда веселее. А ты любишь веселиться, кири? Или целыми днями строишь из себя скромницу, а потом рыдаешь в подсобке?

Нет, такое спускать нельзя. Обида, прежде выливавшаяся горячими слезами, в этот раз поднялась жаркой ненавистью от самого низа живота, пробежалась щекоткой по венам, опалила кожу и вырвалась волной Силы из кончиков пальцев прежде, чем я схватилась за кочергу. Впрочем, такой метод наказания хама ещё лучше: Рок застонал, потирая ушибленный бок, но не только поднялся сам, а ещё и поставил на место уроненную во время падения мебель. Манжетом стёр несуществующую пыль и водрузил на место одну из многочисленных рассыпавшихся по полу склянок.

– Ну как? – поинтересовался демон, будто ничего не случилось.

Вдох-выдох; вдох-выдох; вдо-о-о-о-ох… Нет. Выровнять дыхание никак не получалось: в крови бурлило нечто тёмное, терпкое, горячее, как смола. Оно жгло и требовало выхода, не желало застывать и успокаиваться, превращаясь в холодную густую массу. Оно хотело кипеть, жечь, сжигать и плавить. Кого? А не всё ли равно!

– Ещё раз, – я всё-таки цапнула кочергу для большей уверенности, – ещё раз позволишь себе подобный намёк, и остаток месяца будешь по моему приказанию отделять листья ромашки от сердцевин! В той самой подсобке! – И мстительно добавила: – И петь. Про коника!

Потянувшись как сытый кот и снова устроившись на столе, Рок заявил:

– Про коника – не в моём стиле, кири. Я могу только про мощного мускулистого жеребца. – Он демонстративно поиграл мускулами, но оказался слишком жилистым для подобного фокуса – получилось неубедительно. – И можешь не благодарить.

– Могу! – Я спихнула демона на пол, чтобы хоть как-то выразить негодование. – И не собиралась. С чего бы?

– Ну как же, рыжуля? Воу! Убери кочергу! Ладно-ладно, Триста! Меня всё равно этим не убить.

– Но больно-то будет?

– Будет, – осторожно подтвердил демон.

– Так в этом и смысл!

На всякий случай он отбежал за прилавок, умудрившись по дороге подхватить и кинуть в меня пару засушенных букетиков.

– Кири Триста, ведите себя благоразумно! Вы только что впервые воспользовались Силой Подземья, так не ломайте торжественность момента!

– Я сейчас тебе челюсть сломаю, – пообещала я.

Вру. Бессовестно вру. И в мыслях не было никому вредить! Я девочка мирная и всю жизнь предпочитала избегать неприятностей, а не угрожать им железякой. Но Сила в крови продолжала бурлить, требовала выплеснуть её, гнала куда-то, звала, торопила, вырывалась из горла криком. Хотелось танцевать и царапать собственную кожу; стонать от наслаждения и сжигать всё живое вокруг; петь и купаться в горячей, влажной, тягучей магии…

– Тшш! – Рок бочком приблизился, не отрывая взгляда от оружия, перехватил рукоять и мягко отобрал кочергу, пока я не начала крушить всё вокруг. – Тихо, тихо! Я знаю, что ты чувствуешь. Честное слово, знаю. Всё хорошо, так и должно быть.

Он поколебался мгновение, но всё же не отошёл. Отбросил железку подальше, зажмурился, как перед прыжком в бездну, и обнял меня. Обнял по-настоящему, как обнимают лишь дорогих людей, которым хочешь одним жестом сказать, что позаботишься о них, что не допустишь в кольцо ваших рук ничего дурного, что защитишь и не обидишь. И я бы очень хотела поверить этим объятиям. Я бы поверила. Не научи меня другой мужчина никому никогда не доверять.

– Прости, кири. Понимаю, что больно. Пришлось тебя спровоцировать: я же демон. Я не умею, не помню, как это… иначе.

– Жжётся. – Я вжала лицо в его грудь в попытке спастись от плавящей вены магии.

– Знаю.

– Так теперь будет всегда?

Наверное, я посмотрела на него с надеждой, а может, он просто хотел соврать, но Рок тихо пообещал:

– Ты привыкнешь.

Дверь едва слышно скрипнула, на несколько секунд впустив любопытные взгляды собравшейся у входа толпы и шумок, похожий на гул изголодавшегося по сладенькому пчелиного улья.

Вошедший не спешил начинать разговор, рассматривая меня и демона белёсыми глазами под изломом выразительных бровей. А потом с издёвкой склонил голову набок, словно наткнулся на раздавленную, но засохшую в очень интересной позе лягушку:

– Так, значит, люди правду говорят.

Я отскочила от Рока как ошпаренная. С чего бы? Неужто застали за чем-то предосудительным? Или, может, я всё ещё на что-то надеялась?

– Здравствуй, Антуан.

Эта встреча планировалась совсем иной. Я была бы сильной, красивой, с идеально причёсанными волосами, а не растрёпанная, как… ведьма, в старом платье, в нечищеных туфлях. Должна была с гордо вздёрнутым носом идти по центральной улице об руку с… Я бросила взгляд на демона и недовольно мотнула головой: нет, с кем-то другим. С кем-то, кто обожал бы меня, нежно придерживал за талию, ловил каждое слово. А этот… Антуан лежал бы на обочине. Пьяным, грязным, обедневшим, измученным. Возможно, кастрированным. Возможно, мной. И вот тогда это была бы правильная встреча с бывшим.

– Я же говорил, что тебе дорога только в ведьмы. – Он откинул с лица мешающие светлые кудри и вразвалочку приблизился к демону. Пришлось задрать голову, но мужчину это ничуть не смутило: цапнул Рока за подбородок, рассматривая, как свинью на рынке. – Завела себе слугу, чтобы заменить меня? Ай!

Рок облизнулся и посмаковал кровь на губах – Антуан зажал прокушенный палец.

– Кири Триста, а этого сожрать можно? – буднично поинтересовался демон.

– Не пори чушь, фамильяр! – Мой бывший на всякий случай отошёл подальше и уселся на один из двух стульев у окна. – Ты можешь обмануть грозным видом необразованную пекаршу, но мне прекрасно известно, что такие, как ты, способны только на балаганные фокусы. Ты ничто без ведьмы, ясно? Позёр и слабак!

Рок спокойно неспешно закатал рукава и только тогда подал голос:

– Поэтому я спрашивал разрешения не проклясть тебя, а сожрать. Можно, кири?

Разве не этого я хотела? Ну, не совсем этого, если честно. Сложись всё правильно, Антуан узрел бы прекрасную изменившуюся меня, убоялся гнева, что может на него обрушиться, и приполз просить прощения. Он, как когда-то, поцеловал бы моё запястье, незаметно лизнув кожу, поманил кривой болезненной улыбкой, окутал травяным запахом, налил вина, чтобы я перестала беспокоиться и нервно заминать край юбки. И – вряд ли, конечно, но возможно – я бы сумела его простить.

Но того, что происходило сейчас, я хотела тоже. Я подписала контракт ради этого мгновения – мелькнувшего в серых глазах страха, налипших на лоб блондинистых локонов и капель холодного пота, стекающих по виску. Антуан поверил, что Рок не шутит.

– Уходи, – прошептала я.

Ненадолго же хватило его испуга: обманувший меня мужчина быстро выпрямился и смотрел уже свысока, как привык. Он прекрасно знал, что Триста, слабая, безвольная, влюблённая Триста, не причинит ему вреда.

Он закинул ногу на ногу, демонстративно разваливаясь на стуле, расстегнул пуговицы сюртука, чтоб удобнее сиделось: он здесь надолго.

– Ну что ты, малышка? Неужели не рада мне? – И похлопал ладонью по колену: – Иди сюда. Как в старые-добрые.

Я шагнула назад и повторила ещё тише:

– Убирайся.

Рок вопросительно развёл руками: что не так? Ты же ведьма! Ты только что изведала Силу Подземья, так примени её! Но я лишь покачала головой в ответ на его немой укор.

– Девушка требует, чтобы ты покинул лавку. – Демон вздохнул, подошёл совсем близко и взялся за спинку стула, готовый выдернуть его прямо из-под седалища незваного гостя. – Свали отсюда.

– Девушка? – Гость присвистнул. – А она давненько уже не девушка, да, малышка? Не смотри так строго! Ты обиделась? Ну, не будь так требовательна ко мне. Мужчине иногда нужно похвастать достижениями.

К окну прилипли любопытные круглые физиономии. Одна, вторая, пятая… Кто посмелее – заглядывал в дверь, потрусливее – подавали голос и требовали пересказать, что видно из первых рядов. Антуан указал в их сторону маленькой изящной ладошкой:

– Смотри, сколько чудесных людей болеет за наши отношения. Ты умоляла меня вернуться? Ну так вот он я. Считай, снизошёл. Иди сюда и не делай глупостей, цветочек.

Он видел чудесных людей, а я – жажду кислых слухов в их глазах; он утверждал, что они болеют за нас, а я помнила, как каждый норовил задеть плечом и шипел вслед унизительные слова.

А ещё я помнила его: с обнажённым торсом, красивого, словно собирался отдать себя в мужья Лунной жрице. Прильнувшего к испачканной в золе груди горничной. Она пыхтела, надувая пухлые щёки, а он… он звал её цветочком.

Голос набрал силу, зазвенел приказом:

– Пошёл прочь!

Окажись Антуан поумнее, понял бы, что стоит послушаться. Нет, глуп он не был. А вот заносчив – неисчислимо.

– Всё, цветочек, посмеялись и хватит. Демона она вызвала. Кроме меня ты всё равно никому не нужна, так что прекращай это представление.

Он направился ко мне. Хотел схватить за запястье и уволочь… Жрица знает, куда. Может, к матушке – просить руки и доказывать, что способен держать слово; а может, до ближайшего постоялого двора, доказывая уже мне, что никуда, кроме как в его постель, такая невдалая[4] ведьма не годится. Рок, нахмурив брови, бросился наперерез, подцепил его ногу ступнёй, завёл локоть за спину, вынуждая поклониться.

Успокоиться бы на этом: личный демон защитил меня от неприятного типа, да ещё и наподдал ему под зад ногой. Но Сила всколыхнулась, заливая, наполняя чёрным опустошённое сердце.

Я стояла перед ним на коленях.

Я стояла перед ним на коленях.

Я. Стояла. Перед. Ним. На. Коленях. И умоляла не бросать.

А он презрительно фыркнул напоследок «таким продажным ведьмам, как ты, только демонам отдаваться».

Магия вырвалась волной, ветром, вихрем, бесцветным жаром. Сбила с ног обоих мужчин, распахнула и с силой ударила о стену повисшую на одной петле дверь, откинула от входа зевак.

– Я велела тебе убираться!

Я прорезала пальцем воздух, указывая на улицу, и, повинуясь воле Первого Тёмного, магии Подземья, Антуан проехался спиной по полу, чтобы закончить бесславный путь у чужих ног, среди огрызков яблок и гнилых прошлогодних листьев.

– Ты был прав. – Я растрепала и без того лохматые волосы, наслаждаясь свободой от строгой причёски, и добавила: – Мне и правда место среди ведьм.

Глава 3
Ученье – мрак

Уже восьмой день Рок вёл себя возмутительно: заставлял учиться.

– Ты же демон! Ты должен вводить подопечную в грех лени и тугоумия! – возмущалась я, пытаясь спрятаться под одеяло.

– Так искушать должен, а не позволять деградировать! – Рок бескомпромиссно отобрал подушку и откинул подальше, чтобы соня снова в неё не вцепилась. – Необразованная ведьма – пятно на репутации Подземья!

– Далось мне ваше Подземье!

Попытка подложить под голову Вениамина не увенчалась успехом: он с истошным мявом ретировался и запрыгнул на плечи демону, удобно устроив морду меж двух витых рогов.

– Месяц пройдёт – отправлю тебя обратно. Достал!

– Я ещё не начинал, кири! И разве не обидно будет отказываться от силы, которую ты и на зуб не попробовала?

Обидно, тут он прав. Тридцать три дня иметь доступ к неограниченной мощи и ни разу её не использовать после победы над Антуаном – преступное равнодушие.

– Но мы можем заниматься этим хотя бы ближе к вечеру?

– Этим? – переспросил Рок, похабно улыбаясь.

– Обучением, гений!

– Утром теория, – подмигнул он, аккуратно, чтобы не скинуть кота на пол, потянувшись к учебнику. – Вечером – практика.

На накрытые длинной строгой ночной рубашкой колени опустилась тяжеленная книга. Давно стоило вернуть её отцу, но Рок потребовал для начала изучить самые любопытные статьи. «Для общего развития», – заявил он, с интересом разглядывая гравюры с обнажёнными ведьмами.

Заложенная страница никак не желала открываться, фыркала и норовила куснуть. Тоже, видать, не выспалась. Приложив некоторые усилия, мне удалось обуздать фолиант.

– Заклятье Крика, – прочитала я заголовок на упрямившейся странице. – Сегодня занимаемся им?

– Не-не-не! Эту каку тебе знать не надо, маленькая ещё. – Рок поспешно отобрал недовольно заворчавшую книгу, торопливо пролистал и снова подал мне. – Вот. «Нравы, обычаи и слабости исчадий Мрачного Подземья». У тебя тут такой образец исчадья в наличии, – рисуясь, он повернулся одним боком, потом другим, – изучай – не хочу.

– А я и не хочу. Сам же говорил, что тут сплошной бред написан.

– Тем интереснее искать зёрна истины! Ай, что ты делаешь?!

– Ищу зёрна истины. – Я ткнула в нужную строку: – «Дабы от демона избавиться, следует плюнуть в него трижды и призвать в защитницы Лунную жрицу».

– Так трижды же!

– Сейчас исправим…

– Нет-нет, достаточно. Вижу, этот урок усвоен.

– Так что же, вас правда можно изгнать таким образом?

Демон брезгливо утёрся краем простыни:

– Кири, изгнать можно любого собеседника, если плюнуть ему в лоб. Более того, изгнание не единоразовое, к тому же увеличивает масштаб действия: пара применений – и к тебе вообще перестанут подходить.

– То есть имени Лунной жрицы ты тоже не боишься? Но говорят, вы никогда не появляетесь у её обители…

– Верно говорят. – Рок плюхнулся в кровать, на то самое место в ногах, где любил спать Вениамин, и с наслаждением похрустел шеей. – А что там делать-то? Сплошь девственницы и недотроги, скучные, как несолёная редька. Тьфу!

Я оскорблённо вскочила.

– Эти девушки – честны и благородны! – Собрала по комнате подушки и сгрудила прямо на голову демону, заставив кота покинуть столь удобную смотровую площадку. – Они лучшее, что есть в нашем городе, а может, и в стране, они… Они…

– Сделали хоть что-то полезное для тебя лично? – В складках ткани мелькнул ехидный глаз.

Я стушевалась.

– Ну… Для меня, может, и нет…

– Для твоей матери? Для кого-то из знакомых? Для города? Может, в масштабах государства от них есть какой-то прок, кроме того, что они живут за счёт менее достойных работяг вроде тебя?

– Ну… Стать дочерью Жрицы – честь!

– Да-да, молодец, процитировала мамочкины наставления. А своей головой думать пыталась?

Я замерла посреди комнаты, не зная, за что схватиться, чтобы хоть как-то защитить себя от этого мерзкого тёмного типа. Нет, всё не так, как он говорит! Он лишь выворачивает истину наизнанку! С самого рождения мама, учителя и ора[5] Камила говорили, что дочери Жрицы – достойные девушки, что на них держится всё наше общество, что именно их нужно благодарить за то, что каждый день встают солнце и луна, но… А что, если это не так? Что, если демоны, тот же Рок, вовсе не так страшны, как учат книги? Что, если они не испаряются, едва услышав имя Лунной жрицы, не жрут младенцев, не совращают невинных дев и не требуют принесения в жертву котиков? Вениамин потёрся о ногу, успокаивая: последнего он точно не допустит.

– Что, солнышко, дошло? – Демон улёгся поверх незастеленной кровати и поманил кота. Веня с готовностью вытянулся рядом. – Вам вдалбливают, что нужно хранить себя для служения Лунной жрице, лишь по одной причине: чтобы до замужества по ночам не бегали к мужикам.

– Демоны – плохие, а Лунная жрица и её дочери – хорошие, – упрямо и убеждённо повторила я.

– А ведьмы?

– И ведьмы тоже зло. Это женщины недостойные, падшие…

– Самокритично, – цокнул языком Рок.

Я кивнула, с жаром продолжая:

– Да. И я такая. Я сама виновата в сложившейся ситуации и призвала демона, понимая, что рискую бессмертной ларой. Ведьмам дорога лишь в Подземье…

– Ну или в жёны правителю.

– Что?!

– Что? – Рок вдоволь насладился паузой. – Ты правда считаешь, что женщины с такой силой, как у тебя, станут сидеть ровно на своих прекрасных ягодицах и продолжат торговать, например, в лавке травницы?

– Мне нравится наша лавка…

– Бесспорно. Но подумай, Триста, будь у тебя возможность помочь бездомному, ты бы это сделала?

– Конечно!

– А если бы ты могла накормить всех бездомных города?

– Да!

– А будь у тебя власть, достаточная, чтобы накормить всех голодных в стране? Чтобы вылечить бедняков, которым не хватает монет на услуги лекаря, чтобы остановить войну, в конце концов?

Почему-то ноги перестали держать. Я села прямо на пол, не отводя взгляда от демона, вещавшего с уверенностью короля.

– Ни у кого не должно быть такой власти. – Я замотала головой, надеясь избавить её от столь заманчивых идей.

– Но она есть. – Рок выпутался из постельного белья, на коленях подполз ко мне, схватил за руки. – Эта власть есть у таких же женщин, как ты. Ты – одна из тех, кто может изменить всё. Королева – такая же ведьма, она лишь подписала пожизненный договор. Так чем ты хуже? Чем ты хуже дочерей Лунной жрицы, если они целыми днями молятся своей глухой богине, а вы спасаете этот мир?

Его глаза горели настоящим пламенем Подземья: тёмным, жарким, завораживающим, затягивающим… Я почти верила, что Рок не сказал ни единого лживого слова. Но разве бывает так хорошо? Разве можно заплатить одной-единственной ларой за счастье целой страны?

– Научи меня.

Демон прижал мою ладонь к сухим горячим губам:

– Тебе понравится, кири.

И обучение действительно шло. День за днём, раз за разом, страница за страницей. Я учила, запоминала, чертила непонятные руны, наизусть цитировала описание идеальных пассов и… неизменно не получала ничего.

Сегодня я не отрывалась от книги даже за ужином: осталась какая-то пара глав, которые бумажная упрямица никак не желала раскрывать, требуя присыпать сахаром корешок, чтобы перелистнуть страницу.

Мама смотрела на нас, поджимая губы. Книга ей претила: родительница брезгливо отодвигала локтем, когда та лежала на столе без присмотра. Причём неприязнь к фолианту мама демонстрировала и без повода, нарочно раздражая меня.

– Убери эту пакость из-за стола! – Она отодвинула сахарницу от завидущих тонких лапок, которые учебник успел отрастить как раз с целью оккупации посуды.

– Она мне нужна. – Пришлось пожертвовать собственной чашкой приторного чая, чтобы временно компенсировать тягу фолианта к десертам.

– Не перекармливай, – предупредил Рок, с наслаждением откусывая от лепёшки, – слипнется. Буквально.

В ответ книга высунула край закладки, словно дразнилась языком. Демон ответил тем же.

Сверяясь с текстом и больше похожей на каракулю схемой движения, я повела ладонью, приманивая сахарницу обратно. Сила внутри чуть всколыхнулась, заставив крышку вздрогнуть и едва-едва приподняться. Мама тут же прихлопнула её пятернёй и заслонила, как любимое чадо. Я, уже увереннее, повторила движение – мама не сдавалась. Вместе с раздражением и злостью на родительницу внутри росло что-то ещё. Тёмное, жаждущее, чтобы его наконец разбудили, дали выйти из берегов. Ещё немного, самая капелька, и у меня получится… Сахарница треснула посередине: то ли я переусердствовала с заклинанием, то ли мама – с объятиями.

– Тьфу, бестолочь! – в сердцах бросила матушка. – Нет бы чем умным занялась! – Судя по указующему персту, под умным подразумевалось мытьё посуды. Желательно очень тщательное и вручную.

– Это очень тонкое заклятье, кири Брид, – пожал плечами Рок. – Если ваша дочурка займётся им сейчас, то протрёт до дыр не только тарелки, но и половицы. Передайте, пожалуйста, ещё одну лепёшку!

– Он мне в принципе не очень нравится, – фарфоровые осколки никак не хотели сметаться со стола, цепляясь и царапая поверхность, – но котом хоть терпимо: жрёт меньше, – пояснила матушка.

Демон равнодушно передёрнул плечами, мол, дело ваше, и сам подложил еды в и без того полную тарелку.

– Мне тоже, – со вздохом признала я, отрываясь от мельтешащих в глазах строк. – Потому что меньше болтает.

– Мяу! – с достоинством ответил Рок, пододвигая к себе и мою тарелку тоже, и закинул лепёшку в рот сразу целиком.

– В таком случае посуду может помыть фамильяр, – я мстительно опустошила его тарелку и добавила: – Вручную!

– Не может. – Демон, чавкая, замотал головой. – Там же вода! Демоны боятся воды!

Я потёрла ладони и припомнила:

– Глава сорок третья, «Нравы, обычаи и слабости исчадий Мрачного Подземья». Вода шла сразу после имени Лунной жрицы и перед огурцами. Ты посмеялся над всеми тремя пунктами, а потом съел салат.

– С огурцом? – недоверчиво уточнил Рок.

– С огурцом, – кивнула я.

– Странно. – Он крепко задумался, ощупал зубы языком и со страдальческим видом отправился мыть посуду. – Вообще-то, я их терпеть не могу.

Мама требовательно сузила глаза. Кажется, я совершила ужасную ошибку: между страждущей разговора женщиной и уборкой умудрилась выбрать большее зло. А ведь так удачно удавалось избегать общения с ней наедине! То соседка сунет любопытный нос проверить, правда ли у нас завёлся демон и стоит ли продолжать пакостить, или это отныне чревато для здоровья; то Рок вставит колкое замечание, сводя на нет всю серьёзность беседы; то я удеру раньше, чем она начнёт причитать. Но на этот раз мама вцепилась мёртвой хваткой:

– Девонька моя, ты уверена в том, что делаешь?

– Не понимаю, о чём ты, мама. – Я спряталась за фолиант, но тот, видимо, надеясь поучаствовать в маленьком скандале, захлопнулся без моей помощи, выпустил маленькие ножки по углам и отполз к краю стола. Да ещё и отрастил огромное ухо посередине обложки, чтобы не пропустить ничего интересного.

– Прекрасно понимаешь, Триста. Глупышкой ты никогда не была.

– Разве? – Я скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Когда связалась с Антуаном, я вела себя как редкостная идиотка. Ты первая мне об этом сообщила, когда… – Я тяжело выдохнула, но закончила ровно: – Когда он соблазнил и вышвырнул меня.

– Я ляпнула это сгоряча. – Мама устроилась напротив, зеркаля упрямую позу. – Любая мать на моём месте сказала бы то же самое.

– Но ты – не любая. Ты – моя! – Голос дрогнул, но уроки демона не прошли даром: ведьма обязана прятать эмоции. Я справлюсь, я уже пережила это.

– Но то, что ты делаешь сейчас, – не меньшая глупость! – Её выдержки хватило ненадолго: мама подалась вперёд, попыталась поймать меня за руку, но не дотянулась, а я и не подумала двинуться навстречу. – Он выглядит очаровательно, знаю, но он…

– Мужчина? – подсказала я.

– Демон! Он – демон, милая! Твоё благополучие заботит его меньше всего.

Я скривила губы: она всерьёз считает, что после того, что случилось, я смогу доверять мужчине? Смогу доверять хоть кому-либо? Я недальновидна, эмоциональна, наивна. Знаю: тысячу раз повторяла это сама себе, обвиняя в произошедшем, понимая, что сама стала причиной того, что наша жизнь пошла наперекосяк. Но я не дура. Больше – нет. Я не позволю себе ещё раз сглупить и… влюбиться.

– Тридцать три дня, – проговорила я, не добавляя больше ничего. Мы обе понимали, что означают эти слова.

– Прошло две недели, милая. И ты… Я вижу, как ты меняешься. Все ведьмы меняются, иначе никак. Каждый горожанин смеётся над Антуаном, все поняли, что с Тристой Макклот не стоит шутить, так чего ещё тебе нужно? Останови обучение! Ты получила всё, чего хотела! Прогони демона!

Прогони. Вот так просто. Избавься и забудь. Словно не было испытующего взгляда и довольной улыбки в тех редких случаях, когда удавалось воспроизвести заклятья; сильных, уверенных рук, что всегда ловили и крепко держали, когда что-то не удавалось; тёплого пушистого бока по ночам и терпкого запаха осенней листвы, когда он наклонялся над моим плечом…

Да разве дело в этом?

Она не верит в меня. Не верит, что сумею выдержать месяц и отказаться от магии. Всё ещё считает, что дочь – бесхребетная, глупая девчонка. Она никогда не признает, что я повзрослела. С чего бы? Ведь я и правда та ещё дура.

Я выдавила:

– Всё будет хорошо. Правда, мам.

Она хотела крикнуть, щёки уже раскраснелись в преддверии скандала. Мама смахнула, разметала по полу осколки сахарницы, шумно опустила кулак на их место:

– А я сказала – нет! Я знаю лучше: ты не сможешь отказаться! Прекращай эту шутку здесь и сейчас, или я сама вышвырну твоего демона за рога на улицу!

Рок заинтересованно выглянул из соседней комнаты: хотел бы он на это посмотреть!

– Эй, Рок! – окликнула я, не отводя от матери испытующего взгляда.

– Внемлю, кири! – отозвался он.

– Ты же демон?

– С утра был.

– Так может, пора соблазнить меня на какое-нибудь безумство? Не желаешь прогуляться до обители Лунной жрицы?

– А ты умеешь заинтриговать, кири. Сожжём или разрушим до основания?

– Триста, не надо! – Мама подбежала, стиснула мои плечи, пытаясь прижать, приклеить к стулу намертво, не дать уйти.

– Разберём по камушку, – процедила сквозь зубы я и обратилась к напуганной матери: – Он не просто демон, мама. Он мой фамильяр. И он делает всё, что я скажу: таков договор. Он не заставляет совершать глупости, лишь не отговаривает от них.

Дверью я хлопнула демонстративно громко, благополучно забыв, что Рок остался внутри. Поэтому он, конечно, снизил градус пафоса, когда бросился вдогонку и тихонько, аккуратно прикрыл дверь.

– Кири, эй, кири! Злая как десяток демонов!

Я пнула камешек на мостовой, угодив аккурат в окно швейной мастерской. Стекло пошло мелкими трещинами, а немолодой лысоватый мужчина мгновенно выглянул на улицу, чтобы преподать урок хулиганам.

– Маленькие поганцы! Я вас сейчас!..

– Что? – подбоченилась я, остановившись и не предпринимая ни малейшей попытки скрыться. – Вот что ты мне сделаешь? Снова откажешь в ремонте платья, потому что… как ты там говорил? «Продажная девка и с прорехой походит – от неё не убудет»?

– Простите, госпожа ведьма! – Едва узрев рыжую косу, которую я больше не подкалывала демонстративно, а носила как придётся, мужичок скрылся в недрах домика.

– Она считает, что я не справлюсь. – Я сощурилась на опустевшее окно, почти надеясь, что сейчас портной покажется ещё раз и я сумею наконец испробовать заклятие вихря, которое ну никак не желало подчиняться и работать правильно.

– Она этого не говорила. – Демон галантно предложил локоть, но я проигнорировала и быстро зашагала вперёд.

– Ей не нужно говорить. Каждый её взгляд, каждый жест без слов указывают на то, что я маленькая дурёха. Она хочет меня унизить. Как ещё это назвать?

– М-м-м… – Рок беззаботно помахивал руками, раздражая ещё сильнее. – Заботой?

– Нет!

– Ну нет так нет, – легко согласился он. – Ты совершенно права. Не слушай её: она не верит, что из тебя выйдет ведьма.

– А ты?

– И я не верю. Я знаю. Поверь, кири, я видел такое много раз. Ты справишься и станешь невероятно могущественной. Они лишь хотят оказаться на твоём месте. Хотят, но боятся. Сила, которая принадлежит другому, всегда вызывает зависть. И страх. Это в человеческой природе.

– Неправда!

– А ещё в человеческой природе споры, – поддакнул он.

– Нет!

– Нет?

– Возможно.

– В чём проблема, кири? Брид понятия не имеет, на что ты способна. Так почему ты ориентируешься на её мнение?

– Потому что… Потому что… Она воспитывала меня двадцать лет!

– Гм, да, давненько она с тобой знакома. Но ты знакома с собой ровно столько же, верно? И что сама думаешь?

А что я думаю? Я думаю, что мама ошибается. Из меня получилась отвратительная, бездарная ведьма. Я выглядела устрашающе благодаря демону, шагающему следом, как патруль. Научилась требовательно смотреть на обидчиков до тех пор, пока они не начинали извиняться. Наизусть вызубрила толстенную книгу про магию Подземья. Но я так и не научилась колдовать. Краткая вспышка Силы, выбросившая Антуана из лавки, да пара относительно удачных попыток приподнять Вениамина в воздух силой мысли. Всё. На большее таланта не хватило. Что там в книгах говорят? Безмерная власть и мощь, искушающая женщин и заставляющая их снова и снова жертвовать ларой, лишь бы не потерять магию? Что ж, цена на колдовство, доступное мне, явно завышена.

Мама ошибается. Когда истечёт месяц договора, я легко откажусь от доступа к силе Подземья. А вот… Я скосила глаза на демона. А вот с фамильяром будет расстаться тяжело: кто, если не он, станет мыть посуду?

– Я думаю, что мне лучше знать, на что я способна, – наконец ответила я.

– Хорошее решение, – поддержал Рок. – И раз уж у тебя боевой настрой, почему бы не заняться практикой в полевых условиях?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кири – вежливое обращение к женщине, аналогичное госпоже (прим. авт.).

Вернуться

2

Киро – как несложно догадаться, столь же вежливое обращение к мужчине (прим. авт.).

Вернуться

3

Лара – внутренний свет, сгусток Силы, живущий внутри каждого человека. Пользоваться им, к сожалению, никто не умеет, зато все свято верят, что именно благодаря ему не исчезнут окончательно после смерти тела.

Вернуться

4

Невдалый – неуклюжий, неумелый, нелепый, тот, от которого вреда больше, чем пользы (прим. авт.).

Вернуться

5

Ора – старшая служительница Лунной жрицы, хозяйка обители и наставница достойных юных дев (прим. авт.).

Вернуться