# Приятного вечера!

Джеймс Чейз

За полвека писательской деятельности британский автор детективов Рене Брабазон Реймонд (1906–1985) опубликовал около девяноста криминальных романов и сменил несколько творческих псевдонимов. Самый прославленный из них – Джеймс Хэдли Чейз.
«Я, как ищейка, беру след и чую, чего хочет читатель. И что он купит» – так мэтр объяснял успех своих романов, охотно раскрывая золотоносный секрет: читателей привлекают «действие и ритм».
Роман «Приятного вечера!» (Have a Nice Night, 1982) относится к циклу «Парадиз-Сити».
Тяжело ранив неудачливого убийцу, детектив Том Лепски невольно стал причиной столкновения интересов двух преступных групп. На кону большие деньги, ставка – жизнь.

James Hadley Chase

HAVE A NICE NIGHT

Copyright © Hervey Raymond, 1982

All rights reserved


Серия «Звезды классического детектива»

Перевод с английского Елены Королевой

Серийное оформление и оформление обложки Валерия Гореликова


© Е. А. Королева, перевод, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020

Издательство АЗБУКА®

* * *

## Глава первая

Двое мужчин сидели за столиком в захудалом, тускло освещенном баре на берегу реки Сент-Джонс, в портовом районе Джэксонвилла и беседовали вполголоса. Если не считать этих двоих и престарелого тучного бармена, в заведении было пусто. Того, кто сидел слева, звали Эд Хэддон, он был король воров, специализировавшихся на произведениях искусства, и блистательный организатор, который с виду вел безупречную жизнь преуспевающего бизнесмена, ушедшего на покой: платил налоги и переезжал из одной своей квартиры в другую, из Форт-Лодердейла на юг Франции, из Парижа в Лондон. Обычно этот преступный гений задумывал дело, а потом собирал и возглавлял группу опытных воров, которые воплощали его прибыльные идеи.

Хэддона можно было принять за сенатора или даже за Государственного секретаря. Он был высокий, крепко сбитый, с густыми седыми волосами стального оттенка, с приятным румяным лицом и благосклонной улыбкой политика. За этим фасадом скрывался острый как бритва, безжалостный и хитрый ум.

Справа сидел Лу Брейди, признанный во всем криминальном мире лучшим похитителем произведений искусства. Это был мужчина лет тридцати пяти, хрупкого телосложения, с черным ежиком волос, с острыми чертами лица и беспокойными серыми глазами. Помимо того, что Лу профессионально справлялся с любыми замками, он был еще и мастером перевоплощения. Кожа у него на лице растягивалась словно резиновая: пара тампонов в рот, и его худая физиономия превращалась в пухлую. Он сам делал парики. Когда он приклеивал усы или бороду, каждый волосок лежал на своем месте. Стоило ему скрыть худощавое тело одеждой с толщинками[1], которые он шил собственноручно, и он превращался в человека, интересующегося в жизни только обильной едой. Благодаря своему поразительному таланту маскировки он ни разу не попадался, хотя его разыскивала полиция всего мира.

Эти двое, работавшие вместе несколько лет, разбирали сейчас промахи, допущенные в последнем деле: похищение из Вашингтонского музея иконы, принадлежавшей Екатерине Великой. Оба сошлись на том, что план был блистательный, да и исполнение нельзя назвать неудачным. Просто случилось то, что невозможно ни запланировать, ни организовать, ни продумать.

Хэддон не спеша закурил сигару, а Брейди, знакомый с его привычками, терпеливо ждал.

– Я потерял на этой краже деньги, Лу, – произнес Хэддон, убедившись, что сигара тянется как надо. – Но ладно, что было, то прошло. Там потеряешь, тут найдешь. А теперь пора нам подзаработать… верно?

Брейди кивнул.

– Придумал что-нибудь, Эд?

– Стал бы я сидеть в этой дыре, если бы не придумал. Дело будет крупное, но нужно еще поработать. Мне необходимо подобрать хорошую команду. – Он указал на Брейди сигарой. – Ты у меня во главе списка. И я хочу знать, свободен ли ты в ближайшие три недели.

Брейди тонко улыбнулся:

– Я всегда свободен, когда нужен тебе, Эд.

– Да. – Хэддон кивнул. – И думаю, это правильно. Ты ведь знаешь, что, когда я предлагаю сделку, ты получаешь большие деньги. А теперь слушай внимательно. Пока я планировал похищение иконы, я, поскольку пришлось работать с этим гомиком Клодом Кендриком, провел три дня в Парадиз-Сити, в отеле «Испанский залив». Это стоило кучу денег. Сейчас этот отель – особенное место, безусловно самый дорогой и роскошный отель в мире, что о многом говорит. Там нет простых номеров, только люксы. Сервис превосходит все мировые стандарты, и останавливаются там только те, у кого денег больше, чем мозгов, и вот что я тебе скажу, Лу: в мире до сих пор полным-полно болванов, у которых денег больше, чем мозгов. Поэтому в этом отеле никогда – повторяю, никогда – не бывает свободных люксов.

Брейди вопросительно поднял бровь:

– И ты там останавливался?

– Совершенно верно. Я приехал под видом богатого клиента. Это наталкивает на свежие идеи. Да, это стоит денег, но зачастую окупается. Так вот, отель подкинул мне одну мысль. – Хэддон пыхнул сигарой, потом стряхнул пепел на пол. – Отелем владеет один француз, Жан Дюлак, который знает свое дело. Он приятен внешне, полон шарма, и богатенькие постояльцы его обожают. Персонал у него тщательно отобран, некоторые даже из Франции, где лучше и еда, и гостиничный сервис, где знают все тонкости содержания отелей экстра-класса. Заполучить люкс в самом отеле мне не удалось, поэтому я остановился в одном из многочисленных шале на территории: две спальни, гостиная и все прочее – в высшей степени роскошно. Люксы там бронируют на год вперед. Мне удалось побродить по отелю. У меня был доступ к трем коктейль-барам, трем ресторанам и бассейну. – Он посмотрел на Брейди. – Шикарнейшее место, битком набитое очень, очень богатыми мужчинами и женщинами.

Брейди слушал внимательно.

– Не мне тебе рассказывать, – продолжил Хэддон после паузы, – что, когда мужчины богатеют, их жены начинают соревноваться с женами других богачей. Такова человеческая природа. Помимо одежды, норковых шуб и прочего, в соревновании участвуют и элитные драгоценности. Если у миссис Снук бриллиантовое колье, то миссис Пук станет пилить мужа, пока не получит такое же. Тогда миссис Снук пожелает себе серьги и браслеты, чтобы обойти миссис Пук, и та, в свою очередь, потребует того же. Эти избалованные сучки, не заработавшие в своей жизни ни доллара, требуют и получают драгоценности на многие тысячи. Во время ужина в главном ресторане можно лицезреть всех этих дамочек, обвешанных бриллиантами, изумрудами и рубинами. Я разок ужинал там, и никогда еще мне не доводилось видеть такого собрания драгоценностей под одной крышей. По моим прикидкам, в тот вечер на этих глупых, никчемных куклах было украшений миллионов на шесть-семь.

Брейди вздохнул.

– Очень мило, – сказал он. – И?..

– И меня осенило, что было бы весьма недурно обчистить отель «Испанский залив».

– Шесть миллионов? – переспросил Брейди, внимательно глядя на Хэддона.

– Да. – Хэддон пыхнул сигарой. – Может, и больше, но пусть будет шесть.

– Любопытно. – Брейди поскреб голову, размышляя. – На данный момент я себе это не представляю, Эд. Обчистить отель? Что именно под этим подразумевается?

– Конечно ты не представляешь, – сказал Хэддон и улыбнулся. – Каким бы умным ты ни был, Лу, у тебя не мои мозги, именно по этой причине мы с тобой так хорошо работаем вместе. Ты проворачиваешь ограбление. А я составляю план… Идет?

Брейди кивнул.

– Значит, куш будет в шесть миллионов. И сколько из них мне? – поинтересовался он, сверля Хэддона взглядом.

– Два, – ответил Хэддон. – И я оплачиваю все расходы. Справедливо?

– Очень мило, – повторил Брейди. – А когда мы получим цацки, кто будет их сбывать?

Его вера в план Хэддона была так велика, что ему и в голову не пришло сказать «если» вместо «когда».

– Разумеется, шумиха поднимется до небес, – сказал Хэддон. – Копы в Парадиз-Сити расторопные. Тут же поставят всех на уши. Они там сотрудничают с полицией штата и с полицией Майами. Вывозить награбленное из города будет слишком рискованно. Я собираюсь оставить все на хранение Кендрику. Придется с ним договориться, но он наш лучший выбор.

Брейди поморщился:

– Ненавижу этого жирного гомика.

– Не важно. Он умный, а это все, что нас интересует.

– Ладно. – Брейди пожал плечами. – И что это будет, вооруженный налет? Такое мне не по душе, Эд, во всяком случае в отеле. Как мы все это провернем?

Хэддон подал знак тучному бармену, чтобы принес еще напитков. Он дождался, пока бармен поставит новые стаканы и заберет пустые.

– Когда я жил в отеле, Лу, – сказал он после того, как оба подняли бокалы и сделали по глотку, – я разговорился с одной старой жирной крокодилицей, увешанной бриллиантами. В лобби-баре отеля всегда сидит какая-нибудь старуха, чей муж предпочел умереть, лишь бы избавиться от нее. Она была польщена, что я обратил на нее внимание. Рассказала мне, что раз в год приезжает сюда на месяц. И стоило этой жирной туше чуть пошевелиться, как мне слышалось шуршание долларов. Я потратил на нее час, узнав все о ее муже, большой шишке в нефтяном бизнесе, который умер пять лет назад, о ее детях и ее чертовых внуках. Она даже заставила меня смотреть семейные фотографии. Ты ведь знаешь, как это опасно: стоит только попасться на глаза одинокой старухе – и вот тебя уже взяли в оборот.

Так вот, я мастер своего дела. Мимоходом я восхитился ее бриллиантами. Навскидку на ней было украшений тысяч на сто. Она сказала, что всегда требовала от мужа, чтобы он дарил ей на все годовщины только бриллианты. Я спросил, не опасается ли она, в наше-то время, когда кругом одно ворье, что ее ограбят. Она сказала, что никогда не надевает украшения за пределами отеля. Сказала, что служба безопасности отеля настолько хороша, что она не допускает и мысли об ограблении. Мы поболтали еще, поэтому я могу кое-что тебе рассказать о службе безопасности.

Каждому постояльцу по прибытии выдается индивидуальный сейф с кодовым замком. Комбинацию цифр знает только постоялец. Перед тем как лечь спать, гости складывают все свои ценности в сейфы, и два сотрудника службы безопасности уносят их в общий гостиничный сейф. Улавливаешь?

Брейди кивнул.

– Кодовые замки? – Он улыбнулся. – Нет проблем. Кодовые замки мне – раз плюнуть.

– Я подозревал, что ты так скажешь. Итак, когда все богатые козлы отправляются баиньки, сейф отеля битком набит соблазнительными коробочками. Вот до чего я докатился. Если бы не неудача с иконой, мне бы и в голову не пришло грабить отели. Но я уверен, что идея окупится.

Брейди подумал, затем спросил:

– А на что похож сейф отеля?

– Вот это предстоит выяснить тебе. Я даже не знаю, где он находится.

– Ладно. Вряд ли это сложно. Расскажи мне о службе безопасности. Узнал о них что-нибудь?

– Два гостиничных копа работают посменно, совершая регулярные обходы. Оба с виду профессионалы. Кроме того, два вооруженных охранника из службы безопасности заступают на дежурство около девяти вечера и остаются до двух ночи. Молодые, крутые ребята. Жизнь в отеле затихает примерно к трем ночи, но загулявшие постояльцы тянутся в номера часов до четырех. Мне кажется, самое удачное время, чтобы вскрыть сейф, – примерно три ночи. Больше сказать не могу. Все подробности тебе придется выяснять самому.

– Ты хочешь сказать, что я буду жить в этом отеле?

– Другого способа нет. Я надеялся, что ты согласишься, поэтому один из моих людей уже забронировал через туристическое агентство шале. Отследить, кто сделал заказ, будет невозможно.

Брейди одобрительно покивал.

– Еще я внес внушительный залог, так что проблем не будет. Заедешь в следующий понедельник под именем Корнелиуса Вэнса.

– Отличное имя для богача.

– Я договорюсь, чтобы у тебя был «роллс-ройс». Не забывай, что тебе предстоит жить среди богатейших людей. Думаю, тебе лучше сыграть очень состоятельного престарелого инвалида в кресле-каталке, которого сопровождает помощник. С другими гостями дружбу не своди. Скажешь гостиничной прислуге, что желаешь отдохнуть в уединении. – Он помолчал. – Все это обойдется мне тысяч в пятнадцать, Лу. Аренда шале без питания стоит восемьсот в день. Выпивку там не заказывай. Еду выбирай простую, иначе счет взлетит до небес. Алкоголь привезешь с собой. Днем перекусишь чем-нибудь в шале, но по вечерам придется ужинать в ресторане, чтобы оценить будущую добычу. Ты следишь за моей мыслью?

Брейди кивнул.

– Твоя работа – определить местоположение сейфа и вскрыть его. Я нашел одного ловкого исполнителя, который будет водить «роллс-ройс» и изображать твоего помощника. Его задача – отыскать сейф и помочь тебе вынести его содержимое, когда придет время. Таков план в целом. А теперь попробуй найти его слабые места.

– Говоришь, кто-нибудь из гостиничных копов всегда на посту?

– Да.

– И двое вооруженных охранников постоянно поблизости?

– О них можешь не беспокоиться, Лу. – Хэддон улыбнулся. – Они были первой проблемой, которую я разрешил. Плюс гостиничный коп. Это я уладил. Они тебе не помешают.

– Ну, если ты так говоришь, Эд… Тогда сосредоточимся на моем помощнике. Отличная мысль явиться туда в кресле-каталке. В таком случае меня копы заподозрят в последнюю очередь, а потом будет уже слишком поздно. Мне нужен шофер, который поможет опустошать сейфы, но только не надо делать из него моего помощника. Хорошенькая сексуальная медсестричка подойдет на эту роль лучше парня. Сексапильная медсестричка в униформе, которая болтается по отелю, разговаривает с людьми и узнает все, что нам нужно знать.

– Ты имеешь в виду свою подружку? – уточнил Хэддон.

– Угу. Она такая сексапильная, что у меня встает при одной мысли о ней. Она просто создана для подобной работы.

Хэддон пожал плечами:

– Детали я предоставляю тебе. С меня водитель, с тебя – медсестра.

– А она уложится в смету, Эд?

– На это дело я выделю двадцать кусков, и это потолок. В эту сумму входит все.

– Ясно. Теперь по поводу охранников и гостиничного копа.

Хэддон осушил свой стакан и спросил:

– Ты телевизор смотришь?

– Да вроде. Но не часто. Как по мне, все это телевидение по большей части дерьмо.

– Видел когда-нибудь передачи одного парня, который ловит диких животных?

– Ага. И часто думал, что у него чертовски интересная жизнь, трудная, зато вдали от цивилизации. И что?

– Видел, как тигр засыпает, когда в него выстреливают дротиком со снотворным?

Брейди вопросительно глядел на Хэддона.

– Угу. Ты меня заинтриговал.

– Я тут навел справки у одного своего друга.

Хэддон взял с пола портфель и положил на стол. Обернулся на бармена, который увлеченно читал спортивную газету в пустынном баре, а затем вынул из портфеля предмет, похожий на небольшой пневматический пистолет.

– Он обошелся в кругленькую сумму, Лу, зато работает. Заряжен шестью маленькими дротиками с такой же убойной смесью, какой парни в джунглях усыпляют тигров. Пистолет автоматический. Достаточно лишь прицелиться, спустить курок, и охранник заснет по меньшей мере на шесть часов.

Брейди разинул рот:

– Не верю!

Хэддон улыбнулся:

– Да брось, Лу. Тебе-то уж точно известно, что я умею организовать дело.

– Ты хочешь сказать, что достаточно выстрелить из этого пистолета и человек уснет?

– Именно. Ты хорошо стреляешь, Лу?

– Только не я. Я не люблю оружие. Никогда у меня не было пистолета и не будет.

– Я найду тебе человека, который стреляет без промаха. Он возьмет на себя охранников, будет водить «роллс-ройс» и поможет вынести содержимое сейфов. Нет проблем.

– Ты это серьезно, что снотворное никому не повредит? Не будет никаких последствий?

– Человек засыпает, а через шесть часов просыпается целый и невредимый.

– Ну и ну, что тут еще скажешь! – Брейди смотрел на Хэддона с восхищением. – Ты просто кладезь идей, Эд.

– Ладно, ты пока подготовь все, что нужно. Наверное, мы встретимся в субботу за ланчем. Думаю, в отеле «Морской» в Майами. Я остановлюсь там. Тогда у нас будет еще целый день, чтобы все обговорить. И ты зарегистрируешься в «Испанском заливе» в понедельник после обеда. Идет?

– Конечно.

– Хорошо. – Хэддон положил пистолет на колено, скрыв его под столом. Сделал знак бармену. – Чтобы ты ни о чем не переживал, Лу, я тебе сейчас продемонстрирую.

Тучный бармен подошел, и Хэддон дал ему десятидолларовую бумажку, сказав, что сдачи не надо. Он посмотрел, как бармен идет обратно к стойке, поднял оружие, прицелился и нажал на спусковой крючок. Раздался слабый хлопок. Бармен вздрогнул, шлепнул рукой по шее и обернулся на Хэддона, который в эту минуту застегивал портфель. Затем колени у бармена подогнулись, и он растянулся на полу.

– Улавливаешь мысль? – спросил Хэддон. – Отлично и быстро сделанная работа.

Брейди, выпучив глаза, смотрел на лишившегося сознания бармена.

– Вытащи дротик у него из шеи, – велел Хэддон, – и пойдем.

Неуверенно поднявшись на ноги, Брейди подошел к бесчувственному бармену, нащупал крошечный металлический дротик, засевший в жирной шее, и выдернул его.

– Ты уверен, что с ним все будет в порядке? – спросил он, протягивая дротик Хэддону.

– Уверен. Давай смоемся отсюда, пока никто не заявился.

Бармен захрапел, а эти двое торопливо вышли из заведения под неистово палящее солнце.


Уже лет в четырнадцать Мэгги Шульц представляла серьезную угрозу для мужчин. Теперь же, в двадцать три, она сделалась для них опаснее нейтронной бомбы. Она была красотка, каких поискать, и все фотографы из глянцевых журналов и производители порнофильмов сражались за эту идеально сложенную блондинку. Мэгги сделала карьеру, пройдя все ступени от девочки по вызову до профессионалки, которая может выбирать сама. Познакомившись с Лу Брейди, она влюбилась первый раз в жизни. Брейди иногда недоумевал, как такое случилось, понимая, что Мэгги могла бы выбрать любого. Он соврал ей, что занимается антикварной мебелью, поэтому постоянно находится в разъездах, но он не возражает, если она переедет в его квартиру в Вест-Сайде в Нью-Йорке, после чего сможет и дальше сниматься в рекламе и спать с богатыми болванами, которые ей платят. Любовь была для Мэгги таким чудом, что она согласилась.

Мэгги помогала, когда они пытались украсть икону. И теперь Брейди решил, что пора выложить карты на стол и посвятить ее в свои воровские дела. Это может оказаться непросто. Мэгги всегда с готовностью ложится в постель с кем угодно, однако Брейди немного сомневался, пойдет ли она с той же легкостью на ограбление. Во время перелета из Джэксонвилла в Нью-Йорк он размышлял над проблемой. Нет, другой девушки, которая смогла бы сыграть сексапильную медсестру так же хорошо, как Мэгги, просто не найти. Он решил, раз она безумно в него влюблена, он сумеет выбрать верный подход и уговорить ее.

Прибыв в аэропорт, Брейди зашел в магазинчик и купил огромную плюшевую панду. Он знал, что Мэгги, помимо норковых манто и бриллиантов, помешана на пандах. Он заранее предупредил ее о своем приезде. И у него едва не лопнули барабанные перепонки, пока она восторженно вопила в телефонную трубку.

Когда Брейди открыл входную дверь, Мэгги в чем мать родила кинулась ему на шею. Несколько секунд она душила его в объятиях. Затем Мэгги заметила игрушку.

– Ух ты! – воскликнула она. – Ой, милый! Это мне?

– И где ты, по-твоему, находишься? В нудистском клубе? – проворчал он, улыбаясь.

Мэгги обняла панду.

– Дорогой! Ты прелесть! Ты не забыл! Обожаю ее! Какая красивая!

Брейди опустил на пол чемодан.

– Не такая красивая, как ты, крошка. Может, займемся делом? – И он прошел в спальню.

Полчаса спустя Мэгги снова тискала панду. Выдохшийся Брейди лежал на спине, размышляя о том, что ни одна женщина, с которой ему доводилось спать, не выматывала его так, как это делает Мэгги.

– Детка, может, выпьем? – спросил он.

– Конечно.

Она выскользнула из кровати, не выпуская панду из рук, а он довольно вздохнул, провожая ее взглядом и любуясь ее прекрасной спиной, упругими круглыми ягодицами и длинными стройными ногами, когда она выходила из комнаты.

И только вечером, когда они вернулись домой после ужина в элитном дорогом ресторане и уселись рядышком, Брейди приступил к агитации.

– Не хочешь провести недельку в Парадиз-Сити? – спросил он невзначай.

Небесно-голубые глаза Мэгги широко раскрылись.

– Ты имеешь в виду тот город, где живут все эти знаменитые миллиардеры?

– Именно.

Мэгги испустила восторженный вопль и бросилась на шею Брейди, который решительно ее отстранил:

– Прекрати, Мэгги! Так ты хочешь поехать со мной?

– Попробуй только меня не взять! Парадиз-Сити! Я столько о нем слышала! Невероятные отели, пальмы, пляжи, рестораны…

– Остынь, Мэгги. Я еду туда работать. Если хочешь со мной, тебе придется мне помогать.

– Конечно я помогу, милый. Для тебя я сделаю все! Ты же знаешь.

– Я безумно люблю тебя, Мэгги. А теперь послушай. Я вовсе не продавец антиквариата.

Мэгги хихикнула:

– Дорогой, я никогда так и не думала. Я как-то раз спала с антикваром. Как только он выдохся, тут же принялся болтать о том, что он продал и кому. И хата у него была битком набита всякими диковинками.

Брейди погладил ее по руке:

– Умница. – Он выдержал паузу и продолжил: – Я профессиональный вор.

Он ждал ее реакции.

Она похлопала глазами, затем кивнула:

– Ты хочешь сказать, что крадешь у богатых и отдаешь бедным? Как Робин Гуд? Я видела старый фильм с Эрролом Флинном[2] в роли Робин Гуда. Флинн был великолепен.

Брейди вздохнул:

– Забудь про Эррола Флинна. Я краду у богатых и кладу все себе в карман.

Мэгги обдумала его слова, затем снова кивнула:

– Мне всегда казалось, что Робин Гуд какой-то странный. Слушай, милый, я тебе признаюсь: несколько раз, когда какой-нибудь богатый старый урод, трахавший меня, засыпал, я брала из его бумажника тысячу-другую – значит, я тоже воровка, да?

Брейди облегченно выдохнул. Самое трудное позади, и теперь ему осталось только объяснить Мэгги, чего он от нее хочет.

Он пересказал ей план Хэддона по ограблению отеля «Испанский залив». Мэгги выслушала его, и по ее напряженному лицу Брейди с удовлетворением заключил, что она все правильно поняла.

– Наша доля составит по меньшей мере два миллиона, детка, – подытожил он. – Когда я получу деньги, мы поженимся.

Мэгги вздохнула:

– В прошлый раз ты тоже так говорил, но не получил денег, и мы не поженились. Мне досталась только поездка в Швейцарию и часики с бриллиантами. – Она нежно поцеловала его. – Не думай, что я жалуюсь. Мне нравятся часы, и Швейцария была восхитительна.

– На этот раз дело верное, – сказал Брейди. – Все получится.

– Так чего же ты хочешь от меня?

– Я поселюсь в отеле под видом старика в кресле-каталке. А ты будешь моей медсестрой и компаньонкой. Ты будешь сногсшибательна в униформе медсестры.

Лицо Мэгги засияло.

– О да! Как здорово! Всегда хотела стать медсестрой. Честное слово, милый! Я люблю помогать богатым старичкам. Правда! Я серьезно!

Брейди с трудом сдержал раздражение. По временам Мэгги казалась ему сущим наказанием.

– Твоя задача – узнать, где находится гостиничный сейф. Тебе придется болтать со служащими и соблазнять гостиничных копов.

Мэгги захлопала в ладоши:

– Это нетрудно!

Глядя на нее, Брейди думал, что ей это точно нетрудно. Мэгги даже Джорджа Вашингтона подняла бы из могилы.

– Так что, детка, поедешь?

– Попробуй только меня не взять! – воскликнула Мэгги и бросилась ему в объятия.


Промотавшись двадцать лет по тюрьмам США, Арт Баннион, которому уже исполнилось пятьдесят, примирился с мыслью, что совершать преступления невыгодно. Поскольку он был знаком со многими криминальными авторитетами, которые тоже сидели за решеткой во время его заточения, и даже сдружился с ними, ему пришла в голову идея о новом занятии, которое поможет другим и принесет прибыль ему. С помощью жены он учредил, наверное, единственное в мире криминальное агентство по найму. В конце-то концов, рассудил он, в Голливуде полно агентств, которые снабжают киномагнатов звездами и статистами, так почему бы не быть агентству, которое подбирает подходящих мужчин и женщин для тщательно спланированного преступления? Первые пять лет он развивал свое агентство, составляя главным образом списки тех, кто сидел вместе с ним и уже освободился, а затем собирал имена тех, кого ему рекомендовали как подающих большие надежды дебютантов.

Все его дела велись по телефону. С девяти до шести он сидел в маленьком офисе в Нью-Йорке, на боковой улице рядом с Бродвеем, курил, почитывая детективы, и дожидался звонка. Его жена Бет сидела в кабинете поменьше и вязала свитеры, которые Арт терпеть не мог, но она заставляла его их носить.

Когда поступал заказ, Бет ловкими пальцами перебирала большой каталог и относила карточки в офис Арта, а уж он снабжал клиента телефонами и адресами тех мужчин и женщин, которые соответствовали заявленным требованиям.

Арт брал десять процентов от той суммы, которую выплачивали мужчине или женщине из его каталога. Это устраивало и клиентов, и Арта, и за несколько лет он заработал приличную сумму и всегда брал наличными, так что налоговая служба не могла наложить на его доходы свои загребущие лапы. Его деятельность прикрывала вывеска на двери, гласившая, что это «Международное общество по изучению Библии». И его не беспокоили ни визитеры, ни полиция.

Этим утром Арт Баннион, худощавый, лысеющий, с носом, которому позавидовал бы и ястреб, сидел, развалившись в кресле, положив ноги на стол, и предавался размышлениям о своем прошлом.

Время от времени, когда ему наскучивали детективы, а телефон упорно молчал, он задумывался о совершенных им ошибках, о своей жизни в многочисленных тюрьмах и даже о матери с отцом.

Его родители были мелкими фермерами, которые охотно горбатились на земле, зарабатывая, по мнению Арта, шиш. У его брата Майка, который был на десять лет моложе, не было Артовых амбиций. Арт ушел из дома в семнадцать, мечтая о легких деньгах и огнях большого города. После года полуголодного существования в Нью-Йорке он связался с двумя парнями, вместе с которыми попытался взять банковский сейф. Арт сел на два года. С тех пор он то и дело пытался срубить денег по-быстрому и делал это настолько скверно, что его постоянно хватали и бросали в каталажку.

Когда родители умерли, его брат Майк вступил в армию и дослужился до сержанта стрелковых войск, что Арт считал какой-то разновидностью низшей формы животной жизни. И все-таки он очень любил своего брата, который никогда не докучал ему, никогда не критиковал, всегда навещал во время отсидок и ни разу не пытался убедить Арта начать новую жизнь. Связь между ними была крепка, и Арт втайне восхищался братом, хотя и держал свои чувства при себе.

Когда Арт наконец-то примирился с тем фактом, что совершать преступления невыгодно, он осмотрелся по сторонам, нашел Бет и женился на ней, маленькой, толстенькой, легкой в общении женщиной сорока лет, отец которой отбывал пожизненный срок за убийство, а мать держала в Новом Орлеане задрипанный бордель. Бет с радостью помогала Арту в этом агентстве по найму криминала и содержала в образцовом порядке их хорошо меблированную и комфортабельную четырехкомнатную квартиру.

Сидя за рабочим столом и размышляя о прошлом, Арт вспомнил о брате, и лицо его погрустнело. У Майка случился настоящий облом – облом, какого Арт не пожелал бы и злейшему врагу. Дослужившись до сержанта, Майк женился. Арт видел жену Майка, Мэри, всего раз, но одобрил его выбор. Она была привлекательной девушкой, и Майк был более чем счастлив.

Майк сообщил новость о своей женитьбе, когда лет шесть назад навещал Арта в тюрьме. Сияя улыбкой, он сказал Арту, что они с Мэри хотят большую семью. Арт заставил себя изобразить радость, хотя и считал, что людям, мечтающим о детях, нужно лечиться.

Потом Майка перевели в Калифорнию, и братья на несколько лет утратили связь. Арт задумывался мимоходом, как там поживает Майк, но письма он писать не любил и был целиком поглощен своим агентством.

И вот, двумя неделями раньше, ему позвонил Майк и спросил, не могут ли они встретиться. В голосе Майка прозвучала какая-то тревожная нотка, и Арт заподозрил неладное. Он предложил Майку прийти к нему домой, однако Майк сказал, что хочет поговорить с Артом наедине.

– Нет проблем, – сказал Арт. – Бет может пойти к подруге. Что-то случилось?

– Вот об этом я и хочу с тобой поговорить, – ответил Майк. – Значит, у тебя, в семь вечера. – И он повесил трубку.

Вспоминая теперь эту встречу, Арт поморщился. Когда он открыл входную дверь, перед ним стоял человек, в котором он с трудом узнал своего брата. Когда он видел Майка в последний раз, то позавидовал его физической форме и той выправке, какая вырабатывается в армии. Теперь же Майк был похож на собственную тень: худой, лицо осунулось, глаза запали, и еще от него настолько веяло отчаянием, что Арт ощутил это почти физически.

Братья устроились в тихой гостиной, это была их первая встреча за прошедшие шесть лет. Майк выложил Арту все в коротких, сдержанных фразах.

Через год после свадьбы родилась девочка. Мэри бросила работу, чтобы нянчиться с ней, с девочкой-дауном, которую назвали Крисси и которой она дарила всю свою любовь и заботу. Им пришлось от многого отказаться и жить только на армейское жалованье Майка.

– Господи! – воскликнул Арт. – Даун? И что это еще за хрень?

– Умственно отсталый ребенок, – пояснил ему Майк. – Милая, полная любви девочка, которая никогда не научится писать, которая с трудом говорит, которая навсегда останется обузой… не важно. Она наша, и мы оба ее обожали.

– И что дальше?

Майк надолго уставился в пространство, и его отчаяние сделалось еще ощутимее.

– Три недели назад Мэри сбил какой-то водитель и уехал с места преступления.

Арт подался вперед, глядя на брата во все глаза.

– Ты хочешь сказать, что твою жену убили? – вырвалось у него.

– Да.

– Ради бога, Майк! Почему ты мне не сообщил?

Майк пожал плечами:

– Вот, сообщаю.

– Но почему только сейчас? Я мог бы что-то сделать. Я мог бы быть с тобой…

– Никто не смог бы ничего для меня сделать, – ровно проговорил Майк. – Я должен был сам разобраться. У меня нет жены, и у меня на руках Крисси. Я устроил ее в специальное заведение рядом с казармами, чтобы навещать по выходным, а наш домик продал. Заведение, где находится Крисси, хорошее, но дорогое. Я теперь живу в казармах. И до сих пор справлялся.

– Тебе нужны деньги, Майк? Я могу кое-что дать. Сколько тебе нужно? Я сделаю все, что смогу.

– Это не те деньги, какие мне нужны, Арт, – сказал Майк.

– В каком смысле? – удивился Арт. – Да какого черта! Я могу занять тебе денег! Могу дать тебе пару кусков!

– Мне требуется не меньше пятидесяти тысяч, – сказал Майк.

Арт разинул рот:

– Ты спятил? Зачем тебе столько?

– Чтобы обеспечить будущее Крисси. Я говорил с врачом, который заведует тем домом. Он славный парень. Он сказал, что у нее порок сердца. Такое часто бывает с даунами. Крисси проживет всего несколько лет, если мы будем хорошо заботиться о ней, и я знаю, что в этом доме о ней хорошо позаботятся. Это будет стоить больших денег, но их хватит до конца ее короткой жизни.

# Примечания

1

Подкладка-подушечка для придания фигуре большей полноты. –Здесь и далее примечания переводчика.

2

Эррол Лесли Томсон Флинн (1909–1959) – голливудский актер, прославившийся в амплуа отважных героев и благородных разбойников. Секс-символ 1930-х и 1940-х годов. Фильм «Приключения Робин Гуда» вышел в 1938 году.