Ана Гри
Загробная любовь

Глава 1

В моем жилище кощунски возведенном за городским парком на древнем погосте, прям поверху крышек гробов, в холле сидели Сатана – страшный инсинуатор, тягостный наговорщик, исключительный бунтовщик и человеческий недруг. Дьявол – повальное зло над человеком. Вельзевул – большой безобразный паук с восемью глазами, схожими с огромными противными фурункулами на голове обрамленными редкими волосками. Он же властелин насекомых, который снова наследил слизью в моем сероватом холле, испачканном уже засохшей кровищей на паласах, какие Виктория моя ведьма помощница никогда не чистила. И собственно мой отец Люцифер. Стройный, крепкий мужчина с великолепнейшей наружностью, с длинными до плеч чуть волнообразными темными волосами и черными, хитроумными глазами.

Мы тут собрались в преддверии Хэллоуина, чтобы обсудить некоторые детали шабаша.

Я его копия и любимец из остальных шести детей, но как отец сам заявляет только слишком бесхребетный, и не стремлюсь в бой как Гнев, Уныние, Зависть, Похоть, Чревоугодие, Убийство. Моих братьев в окружении адской свиты он навестит после меня. Я всегда первый, я же любимчик!

─ Знаешь сынок, ─ встал со старого облезшего кресла Люцифер при этом потягивал виски. – Не кажется ли тебе, что в подвале твоего дома обязаны проходить пытки, чуток больше людей раз в сто? Черт их побери! Отчего мой возлюбленный отпрыск всякий раз меня расстраивает?

Я пожал плечами: ʺ Постарался, как мог… Да и вообще стараться стремления пропало впоследствии того как ты забрал мою возлюбленную!ʺ

─ И вовсе не забрал, ─ повел бровью Люцифер, отведя глаза в сторону.

─ Хватит читать мои мысли, ─ вскипел я.

─ Ушла в наш мир она сама, покончив жизнь самоубийством. Не место обычной смертной с сыном Люцифера!

─ Ты так спокойно об этом рассуждаешь, но не ведаешь, сколько она значит для меня до сих пор!!! – пуще разозлился я. Не замешан ли невзначай в ее порыве мой братик Убийство?

─ Смертоубийство… Суицид, ─ для чего-то размышлял мой папаша. – Разные вещи априори.

─ Значение одно!

─ Я предлагаю его оставить без Хэллоуина, ─ вмешался своим рыком Дьявол.

─ Да чтобы твое зло переварило тебя, как труп человека переваривает себя впоследствии смерти, ─ на той же нотке бросил ему я.

─ Прекратите, прошу вас, ─ умиленно попросил Люцифер. – Гордость, сын, ты восхитителен в подобном состоянии! Оставайся такой на века. Больше разврата, вранья, невразумительных действий, эгоизма  и ты мой идеал! Эх, ─ сжал он кулаки. – У Дьявола поучиться бы тебе профессионализму.

─ Сдался мне этот хлюпик, ─ отмахнулся тот. – Не он должен был родиться Гордыней, ох, не он!

─ Не обессудь он славный мальчик, ─ с неистовой любовью смотрел на меня словно в отражение сын Зари и Люциды – звездной энергии. – Меня еще он изумит!

─ Мы обязательно в этом преуспеем, ─ появилась в холле ведьма-соблазнительница и положила собственные руки с длинными, черными когтями на мои плечи.

─ А как же Хэллоуин? – с надеждой задал вопрос отцу я.

─ Хрен тебе моржовый… Будь я твоим отцом, ─ процедил Дьявол, встал с дивана и отправился к выходу.

─ Как же там мы без тебя, ─ подошел ко мне Сатана и похлопал по плечу. – Карину повидаешь, гроб раскопаем, воскресим ее на ночь.

─ Мне вот сильно любопытно ты врешь опять,  чтоб замотивировать меня или лжешь как всегда? – прищурил глаза я.

─ Ведь превосходная идея! ─ воскликнул Люцифер. – С тебя мой сын душа одна еще чтоб в месяц вышло три шестерки!

Слов нет, как разгневался я: ʺГде я ее добуду, если шабаш уже данной ночью?!ʺ

Выходя, в конце концов, из моего дома князь Тьмы на ладони у которого сидел тарантул, а вернее уменьшенная версия Вельзевула, столкнулся на пороге с полицейским.

Да кого возможно в наше время удивить приходом полисмена и экзотического питомца, сейчас завести можно любую тварь хоть черта лысого, но они оба были удивлены. Папа приятно тем, что я веду скверную жизнь, раз ко мне наведываются менты, а сам полицейский посторонился папы, когда заметил паука и проводил их остаточно-пренебрежительным взором.

Участковый стоял на пороге там же представился и показал удостоверение. В дом его пропускать я не проявил стремления. Он показал мне распечатку девушки.

─ Нет, не понимаю, ─ негодовал я.

Мне хотелось попробовать походить на Дьявола, не принимая во внимания, получилось у меня в итоге или нет.

─ У меня что, на доме написано, что тут все пропавшие дурочки, которые сами отыскивают приключения на собственные пятые точки? А на лбу приклеен лист ─ что маньяк это я!

─ Гражданин…

─ Что? Никакой спокойной жизни! Если я одинокий, богатый человек это незамедлительно значит, что убийца я?

─ С чего это одинокий? ─ внезапно возникла за моей спиной Виктория и окутала мою шею нежными ручками.

Лейтенант устало вдохнул:

─ Так вы знаете эту девушку?

─ Вы лишь только за этим? – приподнял бровь я и уже раскаялся, что напрасно вскипел, а затем еще раскаялся за то, что раскаялся, так как сего чувства не надлежит иметься в отпрыске правителя преисподней.

─ Конечно, знаю. Она проживает по нашей улице в доме у дороги или что проживала?

─ Давайте не станем делать скоропостижных выводов? – поправил фуражку офицер. – Так вы только вдвоем живете?

Он заглянул мне за плечо, вероятно пытаясь разглядеть в доме обстановку.

─ Да. Желаете пройти и все осмотреть? ─ я отошел от порога.

У меня возникла мысль: ʺон в самый раз сгодится шестой душой, да еще и так горд своей должностью! Убью одним махом двух зайцев, а как отец останется доволен!ʺ

Я даже ощутил, как заполнились кровью глаза ведьмы, которая так же неожиданно исчезла и ныне как вскопанная стояла в глуби прихожей.

─ Нет спасибо. Я вовсе не с подозрениями пришел.

ʺТогда какого дьявола ты отнимаешь мое драгоценное пусть и бесконечное время?! И не собираешься уходить?ʺ

─ А какие у вас отношения с соседями?

─ У меня нормальные отношения с соседями! Всех знаю. Что-то еще?

─ Когда вы видели эту девушку в последний раз?

Я призадумался:

─ Вчера или же позавчера… Не помню точно. Ехал с работы, а она с подругой гуляла. Все?

─ Где вы работаете?

─ Вы у меня интервью берете что ли? В отделении судебно-медицинской экспертизы. В случае если увижу у себя ее труп, то извещу.

Я нахально захлопнул дверь прямо перед его носом, а вслед за тем растер пальцами виски.

─ Саш ты очень напряжен, ─ подплыла ко мне ведьма и уже разминала плечи.

Но затем ее руки имели дерзость опускаться ниже и ниже к самому…

─ Что ты творишь? – отстранился от нее я. – Некогда мне заниматься всякой херней и тебе не советую. Мне еще до шабаша на работу смотаться надо, чтоб отпроситься. Как назло, который год моя смена на Хэллоуин выпадает, но до этого сходим в подвал завершим одно дело.

─ А как же рекомендации твоего отца? Распутство, бухло, пофигизм, и при этом склонять к тому же людишек? – читала мне наставления ведьма разочарованная не состоявшейся близостью. – И при этом наплевать на все.

─ Хочу наплевать на законы загробного мира и жить по-своему, ─ нахмурился я.

─ Глупенький, совсем еще несмышленыш. Тебе всего-то сотня тысяч лет. Ты родился самым младшеньким и стал самым любимым. А как похож на своего отца, самый великолепный его сын.

─ Пошли в подвал, ─ повторил я и нахмурился.

Там на столе стонала пленница, которая доживала свои последние минуты. Со вчерашнего дня руки ее были приколочены гвоздями к толстой древесной столешнице, а ноги связаны колющейся проволокой.

И помилуйте я вовсе не приверженец подобной жести, это все Вика.

─ Всего пятая, ─ с сожалением произнесла ведьма.

─ Ты это… Заставь ее покончить жизнь самоубийством, ─ я глянул на наручные часы. – А мне пора!

─ Саш стой!

Вика выдернула ладонь девушки из-под гвоздя. Она без капли сожаления смотрела на бедняжку, которая корчилась от несносной боли:

─ Тут мент по твою душу приходил. Так мы тебя и сдали, ─ мерзко рассмеялась она.

Я зажмурился и сжал губы в кучку. Не уж-то нельзя гуманнее?!

─ Прекрати, ─ остановил ведьмино веселье я. – Зачем ты меня окликнула?

─ Может на работе получится нарыть душу?

─ С этой целью и тороплюсь, ─ я снова направился к выходу.

─ Саш?

Я закатил глаза, обернулся и наглядно сдерживал возмущение.

─ Я выкачаю ее кровь? – с милой улыбкой просила разрешение она.

Я взмахнул рукой, что в полном объеме значило: пусть творит, что желает, только без меня это вот все! Ненормальная садистка, извращуга.

Девушка в ужасе забрыкалась и хотела заорать, но из груди ее вырвался только хрип, а из раскрытого кровавого рта торчал обрубок языка.

Дождливый, осенний вечер мое любимое время года. Необузданная дикая смесь черноты и серости, унылости и мистики. Наконец ветер, который более не будет ласков, обнажил когтистые ветки деревьев.

Я преданный этому времени года гордился собой: все же есть во мне что-то злое и темное ведь я радовался тому, что световой день сводился к минимуму, а мир через пелену вечно свинцовых, сумрачных туч ненавистное солнце освещало только как керосиновая лампа.

С приходом осени этим миром словно в полную овладевает Дьявол и демонстрирует природой жуткую пустоту, пугающую мрачную угрюмость и страшную несуразность.

Возле парка собралась небольшая кучка людей.

─ Здесь есть врач? – послышался женский голос из толпы.

─ Я врач. Что случилось? – отозвался я, остановившись недалеко.

─ У него сердечный приступ, ─ в панике ответила женщина, и толпа расступилась умоляюще глядя на меня.

На холодном асфальте лежал пожилой мужчина и смотрел в небо, раскинув руки и ноги.

─ Жду его в своем кабинете, ─ ответил я и отправился дальше.

─ Он же умирает! ─ воскликнула старая женщина.

─ Я патологоанатом, ─ ответил я, обернувшись на ходу.

Сегодня я добирался до морга без машины. На самом деле времени у меня было предостаточно, я не мог оставаться один на один с этой занудной ведьмой. Я без нее все знаю! Вероятно, все ее нравоучения и напутствия мешают мне быть тем, кто я есть. Конечно, хорошо когда есть тот на кого можно спереть собственные дефекты, но папа меня разорви, она меня так злит, что я не пытаюсь соответствовать ее инструкциям. Она злее жестче, и мне не хочется ее переплюнуть. Вика идет по стопам канонов загробного мира, а мне хочется, напротив, в пику. Вика жаждет со мной близости, и это ясно ─ я сын Хозяина, его копия, столь же прекрасен, притягателен в своем, на человеческий взгляд, периоде ранней взрослости, а меня тошнит от нее. Я предан только одной девушке… Той, которую у меня забрали.

Да и вообще, если и изучать Камасутру и прочее распутство, то не с гадкой ведьмой.

Я сложил зонт и вошел в госпиталь, спустился по лестнице в самый низ. Пара поворотов влево по мрачному чуть освещенному коридору с огромными трубами отопления над головой и я в светлой комнате, стенки которой в маленькой серо-голубой кафельной плитке, как и пол, но он еще поверх покрашен противной коричневой краской.

Тут я разделся, накинул халат и прошел в надлежащую комнату с секционными столами. Там меня повстречали судмедэксперт Дмитрий и санитар Леха. Они поздоровались со мной за руку.

─ Что интересного? – воскликнул я, но вслед за тем сформулировал вопрос иначе: ─ Кто к нам интересный заходил в мое отсутствие?

─ К нам вообще никто не заходил в твое отсутствие, ─ пожал плечами Леха. – Это в твою смену трупы ложить некуда.

Я сделал вид, что не заметил его иронии.

─ Девчонка у нас одна в холодильнике, ─ начал Дима. – После жуткого износа. Так и не удалось ей спасти жизнь. Подозрения падают на ее отчима. Он ее потом в конце походу головой еще долбил обо что-то…

Я лишился над собой контроля, и все мое дьявольское нутро наполнилось обезумевшей яростью. Не жалую насильников настолько, что очень рад, когда отец изготовил для таких особей определенный котел, где они жарятся без масла и воды, прилипают к стенкам, оставляют на них долю себя, обрастают по новой и опять жарятся…

─ Я вообще хотел отпроситься на сегодня, что-то мне совсем нездоровится… Но так и быть везите ее, будем вскрывать.

─ Ты, вот уже который год отпрашиваешься на Хэллоуин. Поди, на шабаш летаешь? – хохотнул Леха.

─ Ах, в случае если бы это был шабаш, а не осенняя простуда я был бы безгранично рад, ─ выкрутился я.

Пока я надевал свою медицинскую экипировку, мертвячку разместили на столе.

Я остановил время, дабы поскорее захапать ее душу, если вдруг она задержалась возле своего тела все-таки смерть насильственная… Но чем ближе я подходил и рассматривал обнаженное мертвое тело настороженными оторопевшими глазами из-под маски, тем больше подкашивались мои ноги. Предо мной лежала синюшная копия моей любимой Карины, которую забрал папашка, а ее раскрытые пустые, стеклянные глаза полные боли глядели ввысь.

Как быстро закончился дождь. Тучи ушли на восток, а на западе половина неба была окутана пожаром заката, но скоро дьявольские тучи вернутся вновь, мы зададим жару на шабаше, а метеорологи вновь ошибутся с прогнозом размеренной погоды на ночь.

Мой дедушка напрямик грел мой затылок своим апельсиновым светом.

ʺИнтересно, догадался ли он о моей находке? Прочел ли мои думы о том, что я собираюсь сделать…? И доложит ли обо всем своему сыну Люциферу?ʺ

Четким попаданием я закинул бычок в урну и поторопился обратно в морг…

Глава 2

Я широко расставил ноги и поднял руки ввысь:

─ Fer bony asinum nic mortem!

В мгновение комната затряслась но, не смотря на это, мои застывшие коллеги не падали.  Стены разъедали черные пятна, которые расползались и расползались по кафельным стенкам, белому потолку и коричневому полу и когда объединились  друг с другом, погрузили комнату во мрак.

─ Кто посмел меня призвать? – послышался во мгле недовольный загробный рык.

Я щелкнул пальцем, и свет возобновился, осветив прежнюю комнату, в которой все на тех же местах стояли не подвижные судмедэксперт и санитар.

Прямо у головы мертвой девчонки за секционным столом, не смотря на стену, стояла сама Смерть мощная, огромнейшая в чернейшем балахоне во всю саму костлявую до самых пят.

─ Где душа данной девчонки?

─ О-о Гордость это ты… – больше кротким тоном дала ответ мне Смерть и посмотрела на безжизненное тело. – Я ее забрала.

─ Немедленно верни ее обратно!!!

─ Она погибла… ─ развела руками та.

─ Серьезно? – я терял терпение. – Ты забыла, что разговариваешь не со смертным?

─ И ты должен понимать, что это необратимый процесс! Мы уже однажды так встречались, и девушка смахивает… – Костлявая нагнулась и пригляделась.

─ Да, ─ я терпеливо вдохнул.

ʺАх, если бы мне теперешние мозги на тот деньʺ.

– Послушай меня? Ты сегодня придешь на Шабаш?

─ Только когда вы приступите к жертвоприношению смертных, ─ пожала плечами Костлявая.

─ А хочешь, я запрещу тебе вход, и остальные смертные в очереди останутся страдать в предсмертных муках вечно? Всем ведомо, что пока ты не заберешь душу предшествующего, ты не сможешь забрать душу следующего!

─ Ты не посмеешь так сделать, ты другой не смотря на свои гены.

Я приподнял бровь, когда уже достаточно утомился от разговора и бездействия.

─ Смотри мне там попробуй только проболтаться моему отцу! – пригрозил я напоследок.

На нашей улице отключили свет темным вечером да это и не удивительно. Так всегда в ночь Хэллоуина. Последняя малышня, которая собрала лакомства, разбежалась по домам с пришествием мглы. На не освещенных дорожках стало пустынно.

А мне свет и не нужен был, когда я готовился к шабашу, я больше убиваюсь по темноте.

В мою комнату зашла ворчливая и вечно всем не довольная Виктория:

─ Маленькие твареныши, ─ бранилась она. – Я бы их всех на костерке поджарила!

─ Ты чего такая злая, с метлы упала? – поправлял я перед зеркалом свой вампирский прикид. – Чем тебе дети не угодили? Они еще так невинны.

─ Мне кажется, мы припаздываем, ─ засуетилась она. – Ты будешь вампиром? Мм, ─ протянула ведьма сладко, обнимая меня. – Я была бы не против укуси ты меня и не раз.

─ А ты будешь ведьмой? – установил я и отошел подальше. – Как банально!

Мы спускались по лестнице красиво оформленной светящимися тыквами, кои были единым источником света в моем холле.

─ Может, не стоит спешить? – несколько занервничал я. – Пропустить бы тот момент, когда вся нечисть целует батю в очко.

─ Ты хотел сказать – восхваляет?

─ Да, черт побери! Меня удручает этот момент. Ты взяла души?

Вика кивнула и пожала плечами:

─ Жалко, что их всего лишь пять, Люцифер опять будет не доволен нами… Не уж-то в морге ты так и не смог достать душу?

─ Безуспешный вечерок выдался, ─ я собрал брови в кучу и отвел глаза в сторону.

И стоило нам затворить за собой дверь в дом, как над нами сгущались огромные пунцовые тучи и выражали на себе лютые рожи демонов.

─ Вполне бы сошло провести шабаш в нашем саду как раз над старым кладбищем.

─ Саш, ты волнуешься? Переживаешь потому что так и не достал шестую душу? – с заботой в голосе засыпала меня вопросами Вика.

─ Нет, ─ соврал я.

─ Тогда что? Тут до парка рукой подать.

─ Так давай подадим скорее.

Наверное, я от нее устал больше чем она от моего нытья.

Мой отец в костюме самого себя обожал навещать человеческие тусовки в этот праздничный вечер. Ему доставляло не маленькое удовольствие то, как ранее святой праздник с каждым годом преобразовался в бесовской.

А вслед за тем мы оказались все на том же погосте из года в год, где и протекал наш кровавый шабаш под большой, желтой луной.

Там нас ждали уже бледные, клыкастые, красноглазые вурдалаки. Вспухшие, синюшные утопленники в рванье и водных растениях. Оборотни, домовые, лешие, кикиморы… В заплешинах на черной шерсти черти, которые уже откопали гроб моей мертвой возлюбленной.

Со всех концов слетались колдуньи на метлах. Прибывали и мои братья.

─ Ну, привет красавчик, ─ подошла ко мне светловолосая, кучерявая ведьмочка Анжела в белом сексапильном пеньюаре, как и остальные ей подобные. – Хотела сегодня нарядиться ангелом, но сочла что твой отец не заценит.

И мы с ней засмеялись.

Она и взаправду больше смахивала на ангела, а может, потому что совсем еще новоиспеченная, которая пополнила ряды нечисти не так давно. Когда-то она всецело до мозга костей чайлдфри сделала много абортов и во время последнего попала в наш загробный мир.

Великолепная молодая ведьмочка была как и я гуманных нравов, и почему ее не оставили трудиться совместно со мной за место этой правильной Виктории? Вероятно, что бы совсем не очеловечились. И что самое ключевое Анжела относилась ко мне совершенно ровно в отличие от других ведьм, которые жаждали перепихнуться с отпрысками хозяина Тьмы.

С необузданной ревностью за нашей беседой наблюдала Вика.

Вся нечисть преподносила Люциферу собственные презенты кто еще живых жертв, кто кровь, кто человечину… Братья мои более горделивые, чем я сам ─ Гордыня и слишком самоуверенные принесли отцу по шесть душ, кои отвечали их грехам. Наступила и наша очередь с Викой, которая сильно была смущена тем, что мы опять не справились с задачей.

─ Пять? – осерчал Люцифер, когда Вика протянула ему светящиеся голубо-белые шары. – Шестую душу не достал ты?

Посмотрел он на меня разочарованно и люто. В его глазах просто навсегда пропали все надежды на меня.

А перед моими глазами внезапно вспомнилась сцена, как я сегодня после морга растерзал в кровавое месиво тела четырех алкашек, среди которых была мать девушки из морга.

Нет, я не столь жестокий на самом деле! Я их убил за то, что девочка всю свою жизнь мучилась с такой мамашей, а под конец и вовсе была жестоко изнасилована. Но больше меня поразило, что эта тварь, которой Господь дал возможность испытать отраду материнства, даже не сожалела о смерти собственной дочери и возливала сивуху с подружайками.

Даже наш отец очень бы сильно горевал, потеряй он одного из нас. А Бог… Как он мог дать невинное дитя на мучение пропащей женщине?!

Я вытащил из кармана еще четыре души и все прямо офигели: мой отец не ожидал такого исхода, да и Вика, которая при этом еще и обрадовалась. Мои же братья осерчали – я никчемный любимчик их переплюнул и как неожиданно!

─ Души алкашек? – изумился Люцифер. – То, что надо!

Он хлопнул в ладоши:

─ Да начнется вакханалия!!!

И вся томившаяся в ожидании шабаша нечисть поддержала его громогласно.

Люцифер подошел к гробу и его глазницы заполнились чернотой:

─ Ego tollere te usque Karina ego tibi has nocte!

Крышка сама слетела с гроба, а после в нем встала моя любимая в белоснежном, длинном платье из заурядной ткани. Именно в нем хоронят молоденьких девушек, которые так и не успели выйти замуж при жизни.

Мертвенно-бледная, ни с кем, ни сравнимая, она была восхитительна до смерти, особенно когда открыла свои стеклянные глаза.

Вмиг непогода овладела данным пространством, тучи посыпали снегом, но не пушистым, а как будто крупой. Он завихрился вместе с ветром, ликвидируя наши костры, которые уже хотел потушить нетрезвый сторож, но в количестве первых был отдан в жертву Люциферу.

Карина расставила руки в стороны, и ведьмы прислужили ей выпрыгнуть из гроба. Ветер трепал ее красные длинной до плеч волосы, но она была сильнее всех стихий, когда устремленно шагала ко мне, и снег не таял под ее голыми ступнями.

Дерзко Карина оттолкнула от меня Викторию, не отрывая от меня собственного взора, а я поторопился скорее заключить в свои объятия ледяную любимую и прикоснуться к ее синим губам. Рядом с ней сейчас я готов был на миллионные убийства, на безграничное склонение людского рода к греху. Во мне проснулся зверь, во мне утвердился стержень, коих без Карины так не хватает.

Как же замечательно, что данную вакханалию я проведу с возлюбленной молодой девушкой, и мне не придется окучивать ведьм в отличие от остальных. Кстати нечисть придается разврату с большущим наслаждением, нежели я.

Я так сильно прижимал к себе Карину, как будто боялся, что она исчезнет, но в то же время дарил ей ласки бережно и аккуратно, словно она хрупкая ваза. Как же быстро пролетит эта единственная ночь и вновь на целый год нас разлучит восходящее солнце…

***

Легка была темнота, и в ней не было более крепкой боли, которую бедной девушке причинили, когда изнасиловали ее.

Вновь научиться дышать оказалось больно, воздух ледяными ножами резал легкие.

До сего она чувствовала себя блаженно, когда лишилась жизни и стала свободной от земных мучений, в данный момент они возобновились вновь. Остывшие кости начали сгорать под плотью, что постепенно обретала нормальную человеческую температуру. Запустившийся по венам кипяченый кровоток истязал шумом в ушах и вынуждал умирать вновь от дискомфорта образовавшихся мурашек после вечного онемения. Девушка возродилась, пришла в себя и открыла мутные глаза, оказавшись под кислородной маской, но они тут же захлопнулись бессильными веками…

***

Я стоял в госпитале, на этаже гинекологии и пальцами припустив горизонтальные тонкие секции жалюзи, в упор с ненавистью глядел на солнце, пока же меня не отвлекла постовая медсестра:

─ Александр Геннадьевич?

Я обернулся.

─ О боже, вы, что совсем перестали спать? Да у вас синяки под глазами! Нельзя же так убиваться. Вашей дочери стало кардинально лучше, она пришла в себя и даже переехала из реанимации.

─ В какой палате моя Карина?

─ Карина? – переспросила девушка в коротком белом халате. – Вашу дочь зовут же Инна…

─ Да-да, ─ я врезал себе по лбу тыльной стороной ладони.

Вот я лох трусы в горох даже не удосужился заглянуть в бумаги, чтоб посмотреть имя!

─ Вы, наверное, спутали со своей покойной женой? – с пониманием отнеслась девушка. – Ничего страшного, вы просто совсем не отдыхали.

─ Кать, в какой она палате?

Я получил ответ и помчался туда скорее, но тут же возвратился назад взбешенный:

─ Какого черта она лежит в общей палате? – взревел я на весь коридор. – Я работаю в этом госпитале, а она моя дочь и обязана лежать с остальными?

─ Александр Геннадьевич мы сейчас же все исправим… Но, по-моему, у нас все одиночные палаты…

─ Да меня не волнует!  ─ закричал я.

─ Хорошо-хорошо, ─ засуетилась расстроенная от моего скандала медсестра.

И пока бегала исполнять мое веление, я вернулся к палате, наблюдая за Инной в окно в стене.

Все пациенты кроме нее вели себя достаточно оживленно, беседовали, либо были заняты чем-либо, но лишь она бедненькая еле живая лежала на боку под одеялом и, по моему мнению, не понимала что происходит. Правильно ведь ожила-то совсем недавно.

Но я смотрел на нее, и у меня в душе что-то возрождалось, при том приятно грело в области груди. Да будь у меня сердце, оно бы выпрыгнуло от вожделения! Я как будто пришел к тому к чему так давно жаждал… Правда не совсем пришел, но и это доставляло мне не малое удовольствие. Особенно когда она внезапно подняла на меня свои глаза, после чего я еще раз убедился в том, как она похожа на Карину своими внимательными, глубокими, восхитительными очами. Просто вылитая…

─ Саня, ─ окликнул меня Леха.

Я обернулся и увидел, как ко мне спешит задумчивый санитар:

─ Сань я тут доки нашел о смерти твоей дочери, будто она у нас в холодосе лежит и дожидается вскрытия… Сам ни че не понимаю, чертовщина какая-то!

Глава 3

Я уставился на Алексея и слегка растерялся. Незамедлительно в голове перебирал сразу все эмоции, чтоб отразить верно-оптимальную. Но тут до меня дошло, что я ж не обычный смертный и остановил время, а потом выдохнул и пальцами протер глаза. Затем забрал у коллеги бумагу порвал ее на четыре части, засунул эти части в карман своего халата. Дотронулся пальцем до виска Алексея, восстановил время и вопросительно посмотрел на коллегу.

─ Что я хотел сказать? – потерялся он и когда вспоминал, то бегал глазами из стороны в сторону. – Или сделать…

Я в ответ пожал плечами:

─ Может, хотел попросить моей помощи в морге?

─ Да нет… Там никого нет из мертвых, да и у тебя конец смены.

─ Ну да. К вечеру еще вернусь.

─ Как дочь?

Я блаженный положительно кивнул, приобнял Леху за плечи и повел отсюда.

Дома я лежал пластом на кровати и наконец, понимал выражение – выжатый как лимон. Уж довольно большое количество собственной энергии я потратил, на то чтоб больница играл по моим правилам.

Я взял в толк собственно, что в двери моей комнаты стоит Вика, которая давным-давно за мной наблюдает и перевернулся на спину.

─ Что произошло? – зашла она в комнату испуганная. – Ты влетел в дом без лица и даже на меня ноль внимания…

─ Сознаться откровенно не припомню, чтоб я тебя особо баловал вниманием.

─ Это да, равнодушием от тебя прет неимоверно, но сегодня плюс ко всему ты еще другой. Как будто подменили.

─ Ты похвально наблюдательна. Да, мне довольно тяжело, и я надеюсь на твою помощь.

─ Да, естественно. Всегда!

─ Присядь, ─ я похлопал ладонью по кровати.

А она и рада исполнить мою просьбу.

─ У меня есть дочь…

─ Что? – вскрикнула она не успев сесть. – Откуда у тебя дочь? Да тебя как дурачка вокруг пальца обвели…

─ Ты меня вообще слышишь? – я вдохнул терпеливо, но терпения уже не хватало в разговоре с глуповатой ведьмой. – Может, позволишь договорить?

Вика, в конце концов, присела на край кровати в ожидании моего рассказа о том, как действительно меня обвели вокруг пальца. Она была глубоко уверена в своем предчувствии.

─ Я сказал ТЕПЕРЬ у меня дочь!

Вика распрощалась со своим предчувствием и ныне смотрела на меня с недопониманием:

─ Зачем тебе дочь? Приемная? Смертная?

─ О-о, ─ потерял терпение я. – Да собственно что же ты…

─ А собственно что тогда?

─ У меня дочь. Я ее оживил. Она вылитая Карина, и ее тоже изнасиловали…

До этого трещотка Витка внезапно заткнулась, будто потеряла дар речи и еще, потому что обрабатывала услышанную только что информацию.

─ Как? – оторопела ведьма.

И видать мир ее рухнул ведь ранее она лицезрела соперницу на фото, а теперь здесь будет жить ее копия. Ревность с лихвой заполнила каждую клеточку жестокой ведьмы.

─ Ты мне поможешь? – я встал с кровати и отправился в холл.

Вика поторопилась за мной в стремлении узнать, что от нее понадобится.

─ Мне нужно будет стать ее мамой? – спускалась она за мной по лестнице.

─ Ты обязана будешь мне подыграть ну и не проболтаться Люциферу, естественно.

─ Нет, ─ негативно покачала головой Вика. – Ты приведешь в дом мертвячку?

─ А тебе что страшно? – хохотнул я. – Бедняжка, которая расчленяет людской род, как кофе с сахаром перемешивает и наводит на них мор.

Я осмотрел еще раз серый дощатый холл с разбитыми нечистыми стеклами в чернейших рамах маленьких окон. На потолок, который со временем почернел и залитый кровью теперь уже высохшей, въевшейся пол. Оглядел полусгнившую лестницу и щелкнул пальцем.

─ Зачем ты это сделал?

─ Что именно?

─ Ну… Пальцем вот так, ─ повторила Вика мой жест.

─ Сделал визуальный ремонт. Не жить же моей дочке в таких прекрасных условиях. Пусть живет в еще лучших!

─ Так ладно. Ты ее отец, она твоя дочь. А я?

─ Кстати о тебе. Освобождай свою комнату и переселяйся в комнату за кухней. Раз уж ты так любишь прислуживать, то будь прислугой по сущности.

Когда в морге стало спокойно, а точнее когда Дима уехал домой мы с Лехой закончили с работой, которой сегодня было совсем не много, видимо мой брат Убийство слегка отлынивает от работы все же не мне одному быть вечным козлом опущения, мой коллега ушел вздремнуть.

С пришествием ночи я утешал себя тем, что Убийство тоже не особо спешит исполнять свои обязанности еще и радовался тому, что иду, наконец, навестить Инну. Жаль, конечно, что она спит уже, в госпитале давно был отбой, но хотя бы через окно на нее посмотрю! Меня такое положение вещей тоже вполне устраивает, хотя… Пора бы уже заявить ей о том, что я ее отец, а я не спешу и теряюсь как девственница на выданье.

Как вдруг ощутил недалеко от себя жуткий накал, ожесточенное напряжение и нестерпимый страх.

Услышав мои шаги, какая-то девчонка отскочила от открытого окошка и обернулась.

Меня аж в жар бросило, когда я увидел эти до боли знакомые глаза. У меня в душе аж все перевернулось с ног на голову, и опора на миг ушла из-под ног.

ʺИнна что выброситься вздумала?! Из окна? Как когда-то Карина? Нет, милый братик не ту жертву ты для себя избрал, я зубами буду разрывать твою материю, и крошить тебя как… Да не важно! Ее я никому не отдам!ʺ

─ Эй, малыш…

Перепуганная девчонка забилась в угол лестничного проема, а ее растрепанные темные волосы той же длины что и у моей мертвой любимой, закрыли почти все лицо.

Я чувствовал ее страх перед мужским полом, и в случае если бы у меня опять же было сердце, оно бы разлетелось сейчас на миллион осколков. В случае если бы я поднялся минутой позднее или бы вышел покурить, а ее заметил на асфальте мертвую в луже теплой, бардовой крови, то я бы не выжил!

Да ясно, я бы без сомнения воскресил ее еще раз… Но не жить же нам одними воскрешениями.

Мое горло сдавило знакомое ощущение, будто его сжало горячее кольцо с острыми шипами. Это чувство ослабило хватку вот недавно, а со дня гибели Карины душило меня, не переставая.

─ Стой-стой… – я медлительно подходил ближе. – Я не сделаю тебе больно, поверь! Я врач я здесь за тем чтоб помочь.

Она вздернула головой, ладонью убрала с лица волосы и недоверчиво присмотрелась ко мне в чуть освещенном коридоре.

─ Что вам от меня нужно? Я же спрашивала, вы в морге работаете… – ее голос от страха сходил на шепот.

─ Я знаю, что с тобой произошло, ─ проглотив ком, произнес я. – Я знаю, что сейчас творится в твоей душе, но это не повод, чтоб не жить!

─ Это же вы меня спасли? – задрожал ее голос, и ладонями девчонка закрыла свое лицо.

А потом по стене сползла вниз.

─ Зачем? Вы думаете, я хочу вернуться в тот дом? К матери-алкоголичке, которой нет до меня дела? Мне там страшно! Там нечего кушать, там холодно и пахнет водкой… Уж лучше умереть!

Я присел на корточки рядом с ней и спиной облокотился на стену.

─ Не знаю, о какой матери алкоголичке ты говоришь но, как мне известно, у тебя довольно состоятельный родитель.

─ Родитель? – опешила Инна и прекратила сокрушаться.

─ У тебя ретроградная амнезия. В предсмертном состоянии у человека возникают яркие галлюцинации. Это как сон, но гораздо реалистичнее. Вот твой мозг и перепутал все.

─ Это случайно не вы? – прищурила глаза она. – Вы постоянно торчите возле моей палаты, а больше меня никто не навещал…

─ Я…

─ Но я вас не знаю! – вскрикнула она.

─ Я же говорю – потеря памяти.

Уф вроде и проще стало! Аж гора с плеч, теперь и Инне все поведано, а то я все не решался и не решался, боялся навредить ей больше, ждал подходящего момента.

Она, конечно, сомневается в моих словах, да и я ей никакой не отец. Только назад пути нет, она под моим черным крылышком рядом с самим сыном Люцифера, а это значило, что ей не грозит никакое зло!

Утром по пути в палату моей Инны меня перехватила постовая медсестра Катя:

─ Александр Геннадьевич, сегодня следователь придет по поводу вашей дочери, ну вернее по причине изнасилования.

─ Какой следователь? – впал в тупик я.

Не уж-то когда я изменил время и воскресил Инну, то оно бесцеремонно подстроилось под образовавшуюся ситуацию?

─ Катя без меня никого не впускать! У тебя же есть мой номер? Звони сразу мне. Бедняжка и так еле жива, осталась, а тут эти допросы.

─ Хорошо, ─ недоуменно ответила девушка. ─ Ваша дочь очень хорошо поправляется.

─ Еще бы…

─ Что?

─ Кать это, а можем ли мы продолжить лечение дома? Все-таки домашние стены лечат лучше… Да и я сам медик. В себя мы пришли, негативные последствия долечим, ─ настаивал я.

─ Александр Геннадьевич, но мы не выписываем так рано…

─ А что там нам осталось? – я зашел за Катин рабочий стол и отыскал дело Инны. – Седативные? А-а… Противовоспалительные, антибиотики… Так мы их и дома пропьем.

─ Александр Геннадьевич, но мы еще должны наблюдать за Инной…

─ Сейчас зайду к лечащему врачу, пусть осмотрит ее еще раз, и если все в порядке я Инну заберу. Так мне будет спокойнее. Мазок на совпадение со спермой задержанного готов?

─ Да.

─ Ну, вот и отлично! Еу! Дочке нужен отдых моральный и физический.

В день выписки Инна чувствовала себя еще лучше по ней даже теперь не сказать, что она вот не так давно была мертва.

Когда я зашел за ней в палату девочка уже переодетая в заношенные джинсы и старую, мешковатую кофту, посиживала на своей койке.

Черт как же это я мог забыть о ее одежде? И кто тут такой умный, что выдал ей шмотье из морга? Снова со мной играют время и ситуация? Я и предположить бы не мог, что у данных вещей вырастут ноги, и они уйдут к бабе Дусе в гардеробную нашего госпиталя.

─ Ты готова? – я осмотрел ее с ног до головы.

Несчастные дети, которые живут в подобных семьях, у них совершенно ничего нет начиная с материнской заботы. Да именно с заботы и начнем, потому что если бы это чувство присутствовало в той пропащей женщине, то Инна бы сейчас выглядела по-человечески!

─ Привет папа, да.

Внутри мои доселе мертвые гусеницы в увядших коконах внезапно обратились прекрасными бабочками, распахнули свои восхитительные красочные крылья и населили мое гордое нутро невероятным блаженством, оттого как она меня назвала.

На улице сыпал снег и дул леденящий ветер как будто преграждал нам путь.

─ Давай скорей в машину, ─ я открыл дверь своего внедорожника на переднее сидение рядом со мной.

А затем устроился за рулем.

─ А у меня будут вообще дети?

Моя рука с ручника плавненько прилегла на руку моей девочки:

─ А почему решила, что не будут? С тобой все в порядке.

Она в колебаниях пожала плечами и что-то еще хотела сказать, но не решалась, по всей видимости. Опустила голову и глядя себе куда-то в ноги на старые рваные ботинки.

А мне стало не по себе и больно от ее страданий. Я же работал с ее мозгом, я создал установку на аварию… Только мне эта девочка не подвластна поэтому ситуация сложилась иначе.

─ Инн послушай дочка то, что с тобой случилось это конечно  страшно…

Моя свободная ладонь сжалась от злости в кулак от того что этот урод сделал с ней.

─ Но дело в том, что жизнь продолжается, и ты не представляешь, сколько всего и интересного тебя ждет. Главное ты жива я с тобой милая, а жизнь это невероятное!

Я сам не мог поверить в то, что несу, ведь должен делать наоборот. Как такие речи вылетали из моего рта?

─ А его поймали?

─ Да малыш!

Инна отвернулась в свое окно, а я завел машину, и мы отправились домой.

Роскошный двухэтажный особняк из красного кирпича видела Инна. А мы с Викой продолжали жить в покореженной заброшке наводившей кошмар на соседей в округе. Из серых досок с провалившейся крышей и заколоченными окнами.

И Инну пугал этот дом, почему она сама не могла понять. Панорамные окна холла смотрели на нее очами беса, а входная дверь из красного дерева как будто исказилась и демонстрировала зубастый оскал.

─ Что такое? – приобнял ее я и повел домой. – Совсем ничего не помнишь? Это не страшно.

Мы зашли в дом и дверь сама по себе громко за нами захлопнулась.

Глава 4

Просторный холл с белыми стенами и светлым паркетом постарался встретить мою девочку приветливо. Инна с интересом разглядывала уютную обстановку как в первый раз, хотя девушка и вправду здесь впервые, но на руку мне играла легенда об амнезии.

Слева и справа от нее панорамные угловые окна, завешанные воздушными тюльками которые не мешали впускать свет в дом по максимуму. У правой стены лестница из красного дерева влево от нее вольготная арка с бардовым проемом под дерево. Чуть поодаль от арки раздольный диван из белой кожи, который замыкали по сторонам два кресла. Стеклянный журнальный столик и на левой стене плазма.

И среди сего экстерьера и шикарных условий для Инны стояла Вика, с ненавистью разглядывая нового члена семьи, отчего Инне стало не по себе под надзором ведьмы служанки.

А если Инна где-то глубоко в душе ощущала что стоит рядом с громоздкой, горбатой ведьмой с бледно-зеленой пастью, на которой вместо глаз зияли светящиеся красные дырки. Руки чертовки с длинными пальцами на коих отличались желто-серые когти, застыли в приподнятом положении, потому что уловили от своей обладательницы ошеломление.

─ Как же здесь холодно, ─ виновато пожаловалась Инна, обнимая себя руками.

Ведь на самом деле бедняжка и представить не могла, что стоит посреди разрушенной серой неуютной заброшки в которой даже и в помине не поминается практичностью и порядком кои видела названная дочь отпрыска Люцифера.

─ Вика температуру увеличь на термостате, ─ строго отдал приказ я.

─ Где я тебе возьму термостат этот? – усмехнулась мне в ответ ведьма.

─ Вика не тупи, ─ я терял терпение. – В подвале!

И когда ведьма ушла средний и большой палец моей ладони объединились, запретив сквозняку вход на данную территорию.

─ Помнишь где твоя комната? Пойдем родная, покажу, ─ я бережно приобнял Инну за плечи и повел к лестнице.

В детской у стены слева стояла кровать, за которой устроился интегрированный шкаф купе. Как оказалось пустой, когда Инна открыла дверцы не особо и громоздкого мебельного изделия. Напротив кровати справа окно возле него парта, ящики которой тоже оказались пустыми. В комнате нет того что бы помогло девочке вспомнить о прошлом. Разочарованная и удивленная Инна присела на софу с плюшевым пледом, расположившуюся у стеклянной двери, что вела на балкончик. В глазах девушки читалась куча вопросов.

─ Просто мы поссорились, и ты переехала жить отдельно, ─ нашел я что соврать. – И вещи забрала все до единой, а потом с тобой случилось это…

─ И где теперь вещи?

Я растерялся и пожал плечами:

─ А-а, ─ протянул я. – Ты не успела рассказать, где жила… Ну да черт с ними Инна. Сегодня мы купим тебе все что нужно.

─ Да и вообще ты была отвратным ребенком, ─ влетела в комнату Вика, принявшись отчитывать Инну: ─ Постоянно создавала проблемы бедному отцу.

─ Я? – расстроилась Инна.

Вика нашла повод, дабы оторваться на бедном ребенке, который занял первое место для меня из всего и всех. А я метался между двух огней изволивши убить чертову ведьму, только не мог при Инне проявить насилие.

─ Ничего теперь все будет хорошо, ─ я протянул Инне руки, и когда девочка, ухватившись за них, встала, то заключил малышку в объятия полных заботы и поглаживал по голове. – Скоро ты как прежде начнешь посещать салоны, бутики… Маникюры, педикюры там всякие делать!

Инна смущенно отстранилась, собрав руками сальные волосы и пряча покусанные под корень ногти.

─ Хочешь принять душ после больницы? – с энтузиазмом внес предложение я. – Вика чистое полотенце!

Из детской мы вышли совместно с ведьмой, которая посмела предъявить:

─ Ты ничего не попутал? Я не собираюсь тут стоять перед вашими запросами на задних лапках!

─ Не собираешься, увольняйся, ─ ответил я и направился к лестнице один, оставив замершую от злобы Вику.

В темном сером разваленном холле с таинственным скрипом сгнивших половиц под ногами, за пределами которого буйствовала непогода, я вдохнул с облегчением, взглянув в бессодержательный оконный проем наспех забитый досками со стороны улицы. Фикция проходит на отлично! Собственно ложь, которая сыграла, как по нотам целую октаву, наполняя каждую нотку особенным звуком, и возвышала мое нутро до пика блаженства. Мысль об Инне оплетала меня приятным теплом, будто я вернулся в прошлое и все же сумел уберечь Карину от лап моего отца. Пусть мой мир и дьявольский, наполненный кровью и страданием, но данная область засияла колоритными пленительными красками, возродивши мою суть.

Уже ближе к полуночи Вика вышла из арки, за которой располагались столовая с кухней. Ведьма несла в руке кружку.

─ Что это?

─ Отрава что же еще!

Вмиг я оказался впритык с нахальной гадиной впившись когтями в шею при этом осветив холл красным светом дьявольски жутких глаз:

─ Я убью тебя тварь!

─ О-о ради проявления в тебе подобных качеств я все же когда-нибудь рискну, ─ с хрипом ответила Вика.

А я, убрав руку и приняв обратно человеческий облик забрал кружку.

В комнате дочки горели свечи, отплясывая бликами огоньков на стенах. Что же пошло не так раз липовый свет вырубился в доме? Ладно, с этим разберусь чуть позже. И не смотря на неполадки, единственная здесь комната наполнилась исключительным теплом и манила уютом с заселением сюда Инны.

─ Тебе больше не холодно? – тихо спросил я. – Как себя чувствуешь?

Инна расчесывала перед зеркалом волосы переодетая в пижаму и через отражающую гладкую поверхность смотрела на меня обворожительными и уставшими глазами.

─ Все хорошо. Только страшно здесь…

─ А, ─ махнул я рукой, пытаясь разрядить обстановку. – Это потому что ты ничего не помнишь.

Я расплылся в умиленной улыбке, подошел к девочке и протянул стакан:

─ Необходимо допить курс лекарства.

Инна сделала глоток и поморщилась:

─ Фу гадость какая! Не помню, чтоб в больнице лечили таким лекарством.

─ Да? Как пойду на работу сравню рецепты… Вероятно, Вика купила аналог.

Но Инна не дослушала меня, потому что пока я балаболил, допила зелье и уже падала без сознания. Я едва успел подхватить девчонку на руки. И прижимая к себе ее бессознательное тело неистово и жадно, присел вместе с ней на кровать.

Инна стала настолько дорога, будто я ее знал всю жизнь. Держа девчонку на руках и рассматривая пленительные черты ее лица, сходил с ума от страха потери. Нет, я все-таки ошибался, легче не стало впереди самое страшное – объяснение перед Люцифером, когда отец все узнает и заберет и Инну у меня.

Я вновь прижал малышку к себе, поглаживая руками ее спину.

─ Я никому тебя не отдам! Никому!

Казалось, страх разъедает по крупиночке и не дает сформировать думы к деянию, чтобы уберечь девушку. Но тут же ощутив от Инны единую со мной тесную связь, и вбирая запах ее тела, что сливался с фруктовым гелем для душа, я слегка отстранился и с широкими глазами в замешательстве посмотрел на нее.

Дрожащей ладонью я коснулся длинных коричневых волос девушки и, бегая глазами от ее алых приоткрытых губ к розовым щекам затем к закрытым глазам, создающим вкупе очаровательные черты лица, понял, что ошибся еще раз… Зачем я сделал ее дочерью?! Надо было женой!

Я поспешил уложить Инну в кровать, укрыл одеялом, гоня подальше странные мысли и ощущая жгучую вину перед Кариной. Я задул свечи и захлопнул за собой дверь, с которой ссыпалась на пол вековая пыль. И оставил ничего не подозревающую девочку одну в темной мертвенной комнате с обшарпанной до дранки штукатуркой на стенах и потолке, и даже кое-где дыры зияли насквозь, представляя могильную тьму прежнего кладбища. На пыльном полу с облупившейся краской валялись полусгнившие трупы крыс и давным-давно забредших птиц. Комната была закутана сетями паутин, на коих застыли трупы пауков, обширно расставив длинные ноги.

Из самых темных уголков комнаты, вылезла дюжина котят цвета тьмы, они проворно забрались к Инне в черную скрипучую люльку, которой обратилась комфортная кровать, и облепили ее. А рядом со зловещим спальным местом устроились два ротвейлера при свете броской луны подсматривающей за ними в перекошенный пустой оконный проем.

Ранним утром, открыв сонные, милые глазки и лицезрев меня сидящим на софе, Инна натянула одеяло по самую шею.

А как я могу ее оставить одну? Вдруг придет отец и заберет девочку без спроса. А мне вновь придется испытать то, что я испытал, когда уже потерял Карину. Мне придется вновь окунуться в конченое одиночество разорванным на части. От очередной потери продолжая прибывать по правилам отца абсолютно без желания.

─ Как тебе спалось? – улыбнулся я.

─ Почему ты не на работе? – задала вопрос и Инна, озираясь по сторонам.

Не могу прочесть ее мыслей либо воздействовать на ее действия, но я четко ощущал беспокойство, исходящее из души девочки. Ей здесь было не комфортно. Ее мозг детально посылал сигналы о том, что вокруг все не так…

─ Я взял отпуск, ─ так же с улыбкой ответил я, стараясь сохранять спокойствие будто смертный.

И здесь я не врал. Как раз за это время все улажу, да и девочка останется под моим чутким присмотром.

─ Ты очень мне дорога, ─ добавил я. – Страшно боюсь тебя потерять, поэтому пришел убедиться в том, что ты дома и с тобой все в порядке.

И тут я не соврал. Я что мысленно поставил на счетчик свои враки и правды? Типа что в итоге перевесит? Хотя итог спарринг антонимов меня не интересовал.

─ Глазам своим не верю что ты снова со мной.

─ Пап, мне снился страшный сон, ─ начала моя девочка. – Эта комната была вся разрушенная и в паутине с большими пауками. А еще моя кровать… Какая-то черная типа люльки и в ней меня душили черные котята! Я задыхалась и никак не могла пошевелиться…

Инна распахнула одеяло и когда увидела рядом с собой тех, о ком рассказывала, тех, кто ей причиняли дискомфорт во сне, завизжала. Плюс ко всему на нее уставились две собачьи морды, когда их обладатели поднялись с полу на вопль.

─ Милая-милая успокойся, ─ бросился я к перепуганной девчонке, ладошкой согнав с кровати котят. – Это Викина кошка родила. И если в следующий раз эта гадина не утопит потомство, я утоплю саму гадину.

─ Утопить? – слегка отошла от происходящего Инна. – Но котят можно раздать.

─ Ну, может быть, ─ хотел я отойти от темы.

Не думаю, что человеку будет комфортно жить вместе с бесом пусть и завуалированным под пушистую милаху.

─ А ротвейлеры откуда? И почему в моей комнате аквариум с пираньями? Вчера этого не было!

Глава 5

Убедившись, что Инна спит, я приглушил свет торшера присел на край кровати и широко распахнутыми глазами не моргая посмотрел на девушку.

Инна сладко спала лежа на спине, а голову повернула в бок и левую руку закинула поверх головы на раскинутые по подушкам непокорные слегка вьющиеся волосы, доля коих прикрыла розовые щеки и глаза. Отчего я не соблюдая дистанции, склонился над девушкой, аккуратно убирая в стороны локоны с ее лица и при этом любуясь ее маленьким носиком не тонкими губами и слегка пухлыми румяными щечками, создающими совместно притягательно привлекательный профиль без изъяна.

Жаркий огонь разливался по моей плоти и уходил в область паха. Пламя сжигало внутренности тела в сладострастном влечении и вынуждало воссоединиться с пламенем копии Карины. Быть для Инны наиболее нежным и ласковым таким, какого не знала еще ни одна женщина. Мозг засыпал реалистичной постановкой о прикосновениях к обнаженному телу красавицы, о поцелуях с ее нежными губами подобными хрупким лепесткам роз, о слиянии с Инной воедино, в конце концов…

Я коснулся носом щеки отныне плененной меня девицы и зажмурился, подавляя в себе запрещенное вожделение. Нельзя мать его ети!

А после вскочил с постели, сгорая в собственном огне страстных запретов. Я сам себя наказал, когда нарек девушку дочерью. Наказал… Только за что я так с собой?

Но и страсть моя внезапно покорившая не самое страшное! Скоро настанет тот день, когда о тайне узнает отец. И мысль данная, леденящей жутью сковывала бренное тело и мешала спокойно бывать, наслаждаясь каждым днем с Инной. Будто только с "дочерью" единственной я восполню дни, упущенные после потери Карины.

Радовало лишь одно – Инна со мной! Она жива! Да и день объяснений с Люцифером наступит, но не скоро, не сейчас, успокаивал я сам себя, закрывая за собой дверь. И когда начал спускаться по лестнице заметил в зале…

Вальяжного отца с сигаретой и бокалом горячительного напитка восседающего в кресле, словно на троне. И чернючие очи его горели властью и хитростью. Он вел себя, будто властелин мира, так он выглядел ─ твердо и авторитетно.

А вблизи с ним в другом кресле в полуобороте ко мне… Я проморгался и стряхнул головой, до сих времен пересчитывал ногами, казалось бесконечные ступени. Рядом с отцом сидела Инна. Лишь только довольно репродуктивная, при этом мертвецки белая и стеклянный взор наполненный деспотичностью и аристократией. Словно императрица при власти и не один год.

Мои ноги внезапно стали подкашиваться, а ступени все никоим образом не кончались. Да и хорошо. Вечно бы спускаться, чтоб не встретиться с ними двумя в такой не подходящий момент, когда я остался застигнутым врасплох.

─ О, сынок, ─ взлетел с кресла Люцифер и будто подплыл к лестнице, сделав затяжку сигары.

А после выпустил в мою сторону идеально ровненькие кружочки из дыма.

─ А я-то задумался было собственно, что за мышка там крадется по лестнице.

─ Привет папа, ─ прохрипел я никоим образом, не возликовав неожиданному визиту.

Я встал рядом с родителем как вскопанный когда, наконец, спустился.

─ Сын не гостеприимен сегодня ни капли, ─ с наигранной обидой произнес Люцифер.

─ Не припомню, чтоб ты нежил меня частыми визитами, ─ дал ответ я, замечая, как почва уходит из-под ног.

Вызнал ли отец про секрет уже? У меня затуманило разум от подкравшегося ощущения потери, которое явочным порядком захлестнет меня, когда Люцифер сегодня заберет Инну.

─ Смотри, кто пришел со мной, ─ сладко протянул отец и в полуобороте развернулся назад.

Где за его спиной уже стояла Карина. Только она вызывала у меня отвращение. Но я, не подавая виду, приобнял покойницу и поцеловал в щеку, не заметно для всех успев ее рассмотреть.

─ К чему такая щедрость? – обратился я к папаше. – За какие такие заслуги?

─ Заслуг действительно нет, ─ лукаво отвел в сторону глаза Люцифер и прикусил губу. – Ну не суть. Совсем я монстр что ли?

─ Дошло лишь только через двадцать лет? – усмехнулся я и покачал головой.

─ Чем никогда уж лучше поздно, ─ пожал плечами родитель. – А отчего бы и нет сынок? Вечностью услаждайтесь, живите!

Мое лицо искривилось от лукавой приторности.

─ А где Виктория? – осмотрелся я.

И здесь же окутанный по уши яростью схватил самозванку за глотку, сжимая пальцы на ее хрупкой белоснежной коже, которая вот-вот лопнет как фарфоровая ваза. И личность Карины принялось изменяться на испуганное Викино лицо.

─ Саш… – прохрипела ведьма, извиваясь как змея и вцепившись в мою брутальную, агрессивную руку хлипкими, тонкими ручонками.

Я с мощью откинул в сторону чертовку и с негодованием посмотрел на отца.

─ Поюморить подговорил я Вику… ─ ответил тот и сложил пальцы замком. – Но не забавно оказалось… Как ты догадался?

─ Ты угораешь? – все еще бурлил бешенством я, которое помаленьку сменялось обидой. – Как тебе в голову пришло, что я не узнаю любимую женщину, кто бы ни принял ее облик?

─ О! – поднял вверх указательный палец Люцифер. – Любимая до сих времен? Серьезно? А ныне видится, Карина похотью была, пока не появилась новая игрушка. Девчушка, которую ты приютил как собачонку и чуть не поимел которую вот-вот.

Я выпучил глаза от ужаса. Теперь отец схватил меня за горло, железной хваткой загоняя под кожу колющийся страх впившимися наточенными когтями. Имеет ли смысл выяснять, кто проболтался? Хотя это не самое ключевое в данный момент…

─ Отец…

─ Чего так испугался? Ну, если тебе любо так живи. Кто не дает?

Мои глаза стали еще шире:

─ А как же смертной не по пути с отпрыском правителя Ада?

─ Да чепуха, ─ хлопнул глазами Люцифер и поспешил отхлебнуть весомый глоток виски, смакуя во рту спиртное.

─ И ты вот так со всем смиришься?

─ А что же нет? Устрой ее супругой собственной, и я дарую вам покой, ─ погрозил пальцем Люцифер.

─ Что? – опешил я. – Она моя дочь…

─ И что? Хочу, чтоб близость между вами поскорей случилась. От этого зависит безмятежность бытия твое.

─ Инна не совершеннолетняя…

На это Люцифер дико рассмеялся, схватившись за живот:

─ Не свойственно стыдиться нам за сладострастие и сквернодействие с малыхами.

─ Отец, ты издеваешься?

─ Все я сказал! Либо твоя, либо моя, ─ Люцифер направил на меня указательный палец и, посмотрев на последок нешуточными, дьявольски жуткими глазами исчез.

Я схватился за голову, широкими шагами измеряя холл. Покой мой и душевное равновесие больше никогда не заполнят мое нутро. Эти чувства уже с рождения корова языком слизала с таким-то требовательным папочкой.

Бедная моя девочка, она и так много пережила, еще не начав жить, а тут папаша не настоящий на голову свалился да еще в придачу извращенец!

Что делать? В случае если меж нами не состоится близости, Инну заберет отец, а в случае если состоится, то девчонка элементарно сойдет с ума! Инна мужчин-то боится и мягко заявить ненавидит, а тут отец… Для нее не существует секса, который бы приносил удовольствие… А тут я.

Мои глаза бегло метнулись на второй этаж, я помялся с ноги на ногу и рванул к ней.

Инна продолжала безмятежно почивать на спине под действием снотворного, полностью выбравшись из-под одеяла и сомкнув одну ногу в колене.

Я коснулся ее ноги ладонью и прошелся ею к бедру девицы кои еле прикрывали шелковые шортики пижамки. Я млел, касаясь нежной кожи Инны, словно трогал спелый сладкий персик. Столь же нежна и невинна, лежала Инна предо мной и манила своими вздымающими грудями от каждого вдоха и приоткрытыми алыми губами.

Сладкий стон вырвался из ее груди, и Инна сменила позицию, улеглась на бок, рассыпав позади себя волосы.

Пальцами я коснулся ее головы, на которую следом положил ладони. Я знал, что не в силах воздействовать на эту девочку но, не теряя надежды, отдал ее мозгу свежую установку. Завтра Инна проснется моей женой.

***

Ранним утром я сидел в столовой, пил кофе и в сладком томлении ожидал Инну.

Молчаливо, наконец-то Вика промышляла завтрак. Проявляя на лице обиду с недовольством. Так ей и надо! То путалась под ногами постоянно, а ныне занята полезным. Не прекращающейся работой по дому и изучением поваренных книжек.

─ А где у нас Инна? – как бы меж делом задал вопрос я и посмотрел на наручные часы.

─ Сдалась она мне следить еще за ней, ─ фыркнула в ответ Вика.

Я сурово встал со стула.

─ Спит до обеда. Лентяйка! – деловито добавила ведьма и удалилась на кухню.

─ Можно подумать ты не так давно лентяйкой прекратила быть, ─ воскликнул я предвкушено. – Пока тебя на место не поставили.

Только в комнате я Инну не застал, отчего в душе все перевернулось с ног на голову. Ноги подкосились от боязни. Я не желал верить в то, что потерял мою девочку. Меня сковала боль утраты, истязающей судорогой отразив на лице кошмар. Когда за моей спиной в комнату юркнула Инна, снимая с головы шапку и держа в руках еще и снуд.

─ Ты где была? – чуток не умер от страха я не глядя на то, что вечен.

И бросился к Инне, раскрасневшейся от первых холодов.

─ Что такое? – опешила девушка. – Я котят раздала.

─ Как раздала? – теперь опешил я.

Наконец осознавая, что не потерял мою девочку. Что все в порядке. Инна жива и по-прежнему со мной.

─ Ну, вот так легко и просто, ─ пожала Инна плечами и сняла толстовку, оставшись в майке и джинсах. – Я пока ходила по нашей улице почти всех раздала. Осталось лишь пять…

─ Ты зачем выходила из дома? У тебя потеря памяти.

─ Ну, я же отдавала себе отчет куда иду и помнила, куда нужно вернуться, ─ развела Инна руками и уселась на софу. – У меня амнезия или Альцгеймер?

─ Инна я с ума сойду, если тебя потеряю!

─ Папа… – вдохнула девушка.

ʺПапа? Черт возьми, не вышло с новой установкой…ʺ Расстроился я, пока девчонка увлеченно что-то рассказывала.

─ А Вика знала, что ты ушла? – перебил ее я.

─ Ну да. Она даже сказала, что не будет ругать, если я не надену шапку.

─ Вот тварь!

─ Пап не подумай, что я жалуюсь, но почему у тебя дома работает человек, которым ты не доволен?

Я задумался буквально на долю секунды, приложив палец к губам:

─ Понимаешь, ее род испокон веков прислуживал нашему роду… Это все сложно объяснить да и понять не легче.

─ Получается Вика в рабстве? Поэтому, наверное, и смахивает на ведьму!

Мои губы растянулись в ухмылке:

─ В точку. На самом деле я давал возможность самореализоваться в другой области… И вот буквально вчера. Но Вика сама категорически отказалась.

─ Пап ты слышал, что я говорила до этого?

─ Нет, ─ я прищурил глаза.

─ Я с девчонкой познакомилась с одной, она помогла мне котят раздать. Ирка чудная такая втирала мне, что ты встречался с ее старшей сестрой…

В моей голове резко возникли воспоминания о бедняжке из подвала, чья душа стала пятой на шабаше. Да, было дело… Мне стало не по себе.

─ Она меня уверяла, что у тебя нет, и не было детей.

─ Да что за Ирка? – состроил изумление я и подошел к аквариуму с пираньями, постучав по стеклу. – Нет, я, конечно, многих здесь знаю все-таки двадцать лет на одном месте. Но не понимаю о ком ты.

─ А знаешь, что мне показалось? Ты ведь богат и свободен. Да и сам по себе чувак прикольный не старая рухлядь, а прям в теле…

Я обернулся, воодушевленно взглянув на свою девочку.

─ Ты мечта всех женщин, потому что красив как Бог!

Мои вены напряглись.

─ Так вот мне показалось это просто Иркина фантазия о тебе, ─ закончила Инна.

─ И старшая сестра?

Инна замешкалась, пожимая плечами.

─ Ее сестра без вести пропала с конца октября.

Я наклонил голову в бок:

─ Ты еще легко отделалась Инна в тот раз!

─ Папа да я не о том, ─ непонятно почему рассерженно возразила девочка. – Не хочу больше об этом говорить! Мне не по себе…

─ О чем? О сексе? Он может приносить не только боль, но и удовольствие…

─ Перестань, ─ закричала Инна в панике.

─ Ладно, прости, ─ кинулся я к ней, заключив в объятия. – Прости, ─ я с нежностью крайне бережно прижал малышку к себе. – Но если ты не выговоришься, то заработаешь эмоциональную травму. А как же будущий муж? Да и детей не аист приносит.

─ Значит усыновим!

Я встревоженно посмотрел на нее, не выпуская из объятий.

─ А представляешь, что еще странное завила эта Ирка? – явно сменила тему Инна. – Она не понимает, как я поселилась в полуразрушенном доме не пригодном для жилья.

─ Пусть говорит что хочет, ─ прикрыл я глаза, прижимая к себе Инну и поглаживая ее по голове.

Заодно продумывая и проворачивая сотни идей, к какому специалисту отвести мою девочку.

─ Поэтому я пригласила ее к себе домой завтра.

Я открыл обезумевшие глаза с покрасневшими зрачками.

─ А что. Пусть взглянет сама на наши развалины, ─ посмотрела на меня Инна.

Глава 6

Грядущим утром я сидел в холле на диване и читал старую газету. Малозольная бумага, которой со временем пожелтела. И даже казалось большие листы которой, с содержанием древесной массы, запах которой ощущается на свежайшем печатном издании ныне же стали тверже. Но сего не замечал никто, не считая меня.

Вика вечно недовольная суетилась по дому и что-то бубнила себе под нос. А моя малышка металась от одного окна к другому и, по всей видимости, кого-то ждала. И я знаю кого! Эту Ирку со старшей сестрой, которой я встречался, а потом в подвале…

Я стряс головой. Не знаю, что было не приятнее то, что я убил девушку или, то, что теперь ее родственница будет здесь часто мозолить глаза? Мне жалко убитую, а к живой во мне разгорается ненависть. Ладно, посмотрим, узнает ли меня подруга моей Инны, а там я их и поссорить могу.

─ Какие новости? – решила отвлечь себя от ожидания Инна. – Пап?

─ Что малыш?

─ Какие новости? – повторила вопрос она и намекнула на газету.

Я приподнял бровь, повел взором да еще для чего-то пожал плечами:

─ Женщину насмерть сбила машина в центре. Пьяного старика переехал поезд. На елку и снежный городок в нашем городе будет потрачено тридцать миллионов. С началом нового года вырастут цены и коммуналка. Пенсии и пособия не увеличат.

─ И эта жесть происходила двадцать лет назад? – удивилась Инна, приблизившись ко мне.

Я чего-то занервничал.

─ А это… – я поторопился сложить газету. – Новости сегодняшние, а газета старая. Я ее читаю, как воспоминание о том времени, когда рядом была твоя мама. Тогда все было лучше! Особенно тот год…

─ Все вы так говорите, что ваше время было лучше!

─ Инна, ─ на моем лице не произвольно возникла улыбка, и я люто ощущал, как заблестели мои глаза. – Тогда и взаправду солнце светило ярче, и город был зеленее. Машины на дорогах буквально отсутствовали. Мы много гуляли, держась за руки, и не дышали выхлопными газами. Люд был добрее, отзывчивее. Правда, медицина хреновая. Сейчас лучше! У нас тогда только власть сменилась, и все мы веровали в лучшее будущее.

─ И как? Надежды оправдались? Стало лучше?

─ Относительно, Инна. Теперь люди могут позволить гораздо больше и некоторые ─ все. Только души у всех гнилые стали, оскотинились. Девки ведут себя как последние бляди… К тебе гости, ─ указал я пальцем в сторону двери.

─ О, наконец-то, ─ взвизгнула Инна и поторопилась к окошку удостовериться в моих словах.

Только возле дома никого не было. Н-да, немного рано заявил, Ирка только-только завернула к нашему дому обалдевая на ходу от вида нашего коттеджа.

─ Как ты угадал, что Ира сейчас придет? – посмотрела на меня Инна.

─ Заметил в другом окне. Куда собралась? – приостановил я Инну, которая хотела выскочить зимним студеным днем на улицу без верхней одежки навстречу подруге. – Она сама дойдет, поди, не заблудится. А ты простудиться можешь.

─ Папа, ─ процедила Инна и, открыв, наконец, входную дверь впустила подругу в дом.

Я отдал приказ Вике принять верхнюю одежду у гостьи. А сам, положив газету на столик, встал с дивана.

─ Добрый день Ирина, ─ протянул я руку, когда девка отдала шмотки служанке.

И мы пожали друг другу руки.

─ Это мой папа, ─ добавила Инна.

─ Действительно ли это тот разрушенный дом, о котором вы рассказывали моей дочери? – напрямую спросил я.

Ира пожала плечами, с открытым ртом разглядывая просторный холл.

─ Может вы перепутали? – задал я еще один вопрос. – Тут вокруг парка большое количество заброшенных домов.

─ Пап, хватит, ─ остановила меня Инна.

─ Хорошо развлекайтесь, ─ вежливо отступил я. – А мне пора. Вика предложи гостье напитки. Но не алкогольные.

Девочки смущенно рассмеялись.

─ Пап, ты куда?

─ Хочу заскочить на работу, ─ я поцеловал Инну в лобик, подметив для себя заинтересованный взгляд ее новоиспеченной подруги.

А вслед за тем проводив девчонок взглядом, чьи ножки, поднимаясь наверх, лихо обходили злачные дырки на ступенях. Я посмотрел на Вику:

─ Нужно лестницу отремонтировать пока инцидента не произошло.

─ Мне? – вскрикнула ведьма с необузданным возмущением.

─ Нет, конечно! Просто мысли вслух. И это… Смотри мне тут!

─ Хорошо, прям незамедлительно после твоего ухода устрою ведьмо-пати, ─ закатила глаза Вика сложив руки на груди. – Нечисть позову, чтоб не скучно было. Все-таки кто-то должен из нашего дуэта исполнять прежние обязательства. У тебя живая жертва по дому шлындает.

─ Если ты полная дура, ты не заметила что обстоятельства в нашем доме слегка изменились! И вообще я не понял, все дела по дому сделаны? Стоишь тут нотации читаешь.

Я принялся исчезать, но мои ярые, красные глаза еще пару тройку секунд продолжали глядеть на ведьму.

***

Инна присела на софу рядом с Ирой, внимательно на нее взглянув:

─ Так с моим отцом встречалась твоя сестра?

─ Сама уже не знаю, ─ в замешательстве пожала плечами Ира, увлеченно рассматривая роскошную комнату. – Ее парня один раз видела и то издали… Вроде похож на твоего отца. Да и адрес она твой называла. Когда Инесса на второй день уже не явилась домой, мы пришли сюда и тут стоял вовсе не коттедж, а рухлядь!

Инна встала с диванчика и в раздумьях подошла к окошку, разглядывая серый сад, упокоенный под толщей снега. А за ним простирался не малый пустырь, густо усеянный вездесущими кленами, уходящий казалось до самого горизонта.

─ Может ты что-то перепутала?

─ Инна, я не стала спорить с твоим отцом, но здесь я живу с рождения и вряд ли могу запутаться. Конечно, за исключением другой стороны парка.

─ Какой другой?

Инна посмотрела на девушку, и в ее голове мимолетно пролетело одно из воспоминаний минувшей жизни. И этот флешбэк не отличался броской картинкой, но щедро населил душу Инны безысходностью и страхом,  защемив в груди неприятным холодом.

─ Что с тобой? – заметила смену состояния подруги Ира.

─ Ничего, ─ положила ладонь на грудь Инна и заметалась по комнате. – Ты что-нибудь хочешь?

─ Да нет.

─ Тогда может, пойдем, попробуем раздать последних котят, пока на улице не стемнело? И пока отца дома нет.

─ Тебя никуда не отпускают? Держат дома как пленницу? – выпучила глаза Ира. – Хотя я бы тоже не прочь побыть его пленницей.

Она откинулась на спинку софы и мечтательно прикрыла глаза.

Инна покачала головой и тут же застала себя на мысли что отец ей тоже симпатичен. И никаких родственных чувств она к нему не испытывает. Ни капли!

Засунув котят в куртку спереди под замок, девочки вышли из дома под лохматый снегопад застилающий кругозор непроницаемой стеной.

─ Почему бы тебе не оставить себе одного котенка? – спросила Ира щурясь от обильных осадков. ─  Они такие милашки!

─ Котята наводят на меня ужас, ─ в полголоса ответила Инна. – Они там копошатся, а мне кажется, вот-вот готовы разодрать мне грудь и внутренности. Но что-то им будто запрещает…

─ Ты сумасшедшая, ─ усмехнулась Ира. – Пошли на ту сторону парка? Потому что с нашей стороны мы обошли все дома. И если останется последний котенок, я точно заберу его себе.

Лысый, зимний парк спал и усыпил в себе ту жуть, которую здесь пережила Инна. Не смотря на светлое время суток, сквер казался пугающим среди расчищенных дорожек и припорошенных снегом лавочек утонувших в сугробах в окружении пушистых елей и голых деревьев. Парк пугал, угрожая вот-вот разбудить ужас и заставить вновь пережить насилие медленно по частичкам, по каждому фрагменту.

─ Ты знала, что наш парк построен на старом кладбище? – спросила Ира. – И, между прочим, ваш дом тоже.

─ Да каждый город построен на костях, ─ скептически ответила Инна, когда девушки взошли на заснеженный мостик чтоб пересечь ледяной водоем. – Люди рождаются. Многие перебираются к нам из других городов. Поэтому город расширяется, занимая старые кладбища.

С левого бока сиротски смотрело бездвижное колесо обозрения, устроившееся за ветвистыми тополями в зимних шапках снега.

Девочки миновали закрытое летнее кафе с пустой просторной верандой. Затем тройку не работающих ларьков с выцветшими вывесками о продаже сладостей. Прошли в высоченную бетонную арку и когда вышли из парка, Инна вдохнула с облегчением и обернулась. Страх остался за спиной. Своим появлением девушка слегка расшевелила фобоса, но не пробудила полностью. Боязнь словно малое дитя перевернулось с боку на бок и осталось в спячке до весны…

─ Да что с тобой? – обернулась и Ира, а потом внимательно посмотрела на подругу.

─ А случай с твоей сестрой единичный? Здесь кто-то еще пропадал?

─ Ты испугалась, что тебя украдут в парке? – улыбнулась Ира. – Моя сестра пропала у вас дома… Точнее не у вас уже. И не известно в парке ли вообще.

─ Просто меня изнасиловали, в то время когда пропала твоя сестра.

─ В этом парке? – догадалась Ира и пришла в ужас. – О господи… Но как? Эта тварь сидит? Его поймали?

─ Папа говорит что да. Я не помню как если честно, ─ пожала плечами Инна и, повернув голову влево, увидела серую холупку ту самую в которой жила прежде с заросшим тесным двориком в сугробах.

И не четкие воспоминания, резкими кадрами сменяя друг друга, помчались в голове… В них и женщина с размытым лицом, которая не понятно почему, казалась Инне роднее, чем отец. Сцены пьянки, драки… Отчим. Успев рассмотреть его отчетливое пропитое лицо, Инна запаниковала.

─ Ты тоже слышала про этот дом? – шепотом спросила Ира.

─ Нет. А что тут случилось?

─ Да здесь всех покрошили вот недавно. На куски прямо разорвали.

─ И что теперь здесь никто не живет?

─ Вроде нет. Будь я даже самым конченным алкашем, я бы вряд ли перебралась с теплотрассы в дом, который забрызган кровищей с таким жестоким убийством.

─ А кто здесь жил?

─ Алкашня и жила. По эту сторону почти такой контингент.

─ Я хочу сюда войти!

─ Ты обезумела совсем, Инна? – округлила глаза от страха Ира.

Но Инна уже не слушала, стремительно направившись к калитке которую знала, как открывать. А потом утопая по колено в снегу пробиралась к дому.

─ Ты куда? – возмутилась Ира, остановившись у калитки.

Ей напротив не хотелось мокнуть, да и жутко было приближаться к дому.

─ У меня такое ощущение, будто я здесь жила, ─ громко ответила Инна и дернула за ручку входной двери.

Закрыто.

─ Может ты здесь подбухивала с ними? – хохотнула в ответ Ира.

***

Когда вернулась Инна, за окнами уже темнело. Я разжег камин и нервничал сидя на диване, пока она не вошла в дом.

─ Инна, ─ вскочил я.

─ Я опять доставляю тебе неудобства? – принялась раздеваться она раскрасневшаяся после прогулки.

─ Что ты такое говоришь? – поспешил я к ней.

─ Ну, снова гуляю допоздна и вынуждаю переживать при моем-то диагнозе.

Инна сняла снуд, шапку, а затем и куртку.

─ Инн, я всегда буду нервничать ты же… – я забрал ее одежду. – Вика!

─ Давай я сама уберу. Мне не сложно.

─ Ну конечно, ─ я не позволил. – Вика! Мать твою, где тебя черти носят?

─ Да по самому аду, вот только что принесли обратно, ─ вышла из арки служанка, одаривая недовольным взором. – Плевать я хотела на твои просьбы.

─ Смотри не умри от обезвоживания, а то окажешься на папином столе, ─ ответила ей Инна.

Я оценивающе посмотрел на Инну и сунул вещи наглой ведьме, а девочку повел к дивану.

– И Вика сделай горячий шоколад. Ты же знаешь, как Инна его любит.

─ Да что вы говорите, правда что ли? – ерничала ведьма. – Сию секунду сэр.

─ Мы с Ириной котят раздали, ─ взялась оправдываться Инна, словно маленький ребенок нарушивший обещание.

─ Маленькая моя, ─ я был не в силах оторваться от ее глаз. – Ну, хорошо, что ты не одна гуляла мне так спокойнее.

─ Я сегодня наткнулась на странный дом за парком. Ирка рассказала, что в нем не так давно расчленили людей. Мне было и страшно там быть и казалось, будто раньше я в нем жила.

Я замер.

─ Пап, ты, кажется, не дышишь.

─ Жуть какая…

Я не соврал. В том жилище Инна могла найти превеликое множество доказательств собственным ощущениям.

─ Ты что вошла в тот дом? – еле слышно поинтересовался я.

─ Я хотела, но там было…

─ Инна! – вскочил я с дивана. – Зачем ты пошла туда? Там же убили людей!

─ Глупо полагать, что убийца до сих пор сидит на месте преступления и ожидает новую жертву. Что тебя так напугало?

─ Инна я, конечно, понимаю, что не вариант сидеть дома всю оставшуюся жизнь, но почему тебя как намагниченную тянет ко всякой жести?

─ Просто там все было слишком знакомо. И сам дом и огромная береза над ним… – расстроенно закричала она.

─ Ладно-ладно все, ─ я присел обратно и прижал малышку к себе. – Дети никогда даже на йоту не представляют, как о них вечно переживают родители.

Будто бы я сам представлял.

После того как у Инны наступила фаза глубокого сна я вышел из дома. Подошел к машине и открыл багажник, в котором без верхней одежды лежала связанная по ногам и рукам девушка с кляпом во рту. Она достаточно промерзла но, не смотря на это, пыталась закричать и забрыкалась когда, перекинув ее через плечо, я отправился назад в дом.

А в темном, сером, промозглом холле страшного перекореженного дома бросил ее к Викиным ногам:

─ Подготовь там все, а я ненадолго отлучусь.

─ Да что опять такое? – высказала свое возмущение ведьма и схватила жертву за волосы, чтоб утащить в подвал.

─ Делами своими занимайся! Я не обязан перед тобой отчитываться, ─ поспешил я вновь на улицу. – И давай там по-человечески! Иначе я в подвал не войду. Поняла?

Бывший дом Инны встретил холодом, прелостью и бардаком. По всей видимости, полицейские в розысках улик перерыли тут все.

На полу я наткнулся на альбом с фотографиями. Я поднял фотоальбом, открыл и на первой же фотке увидел малую девчушку с круглыми милейшими глазками, а на голове с белыми, крупными бантами.

 Она принудила меня тепло улыбнуться в ответ. Тогда на многих фотографиях Инна была счастлива рядом с изящной женщиной, которая живыми и внятными глазами смотрела в объектив. И совсем не котировалась с той пьянью, которую я растерзал. Которую хотелось бить, ломать и рвать, постоянно ощущая, что ей и этого мало.

Комната моей девочки наводила на меня неподдельное отвращение. Ладно бы малоимущие, но здесь другое. Замызганная порванная тряпка висячая как попало на гардине закрывала окно. На кровати смятое серое, постельное белье, постиранное в последний раз, казалось еще, когда меня в проекте не было. Порванные пожелтевшие обои как та старая газета, которую я читал с утра. Низкие закопченные потолки.

Вне себя я вылетел из комнаты, пересекая другие, чтобы поскорее покинуть этот дом. А вдогон за мной взрывались лампочки, во всех комнатах возродив яркое пламя, что обратившись пожаром, поглощало в себе все следы бытия здесь Инны. Я обернулся и щелкнул пальцем, допустив взрыв, от которого вылетели стекла в окнах.

Только я уже оказался за закрытой калиткой.

***

Инна проснулась ночью и, заметив в окне оранжевые танцующие блики на небе, вскочила с постели.

─ О господи, ─ напугалась она и занятая пожаром даже не обращала внимания на истинное состояние своей комнаты.

─ Вика? – помчалась Инна в темный, беспросветный коридор. – Где же здесь включатели? Вика? Папа?

─ Да что такое? – послышался недовольный глас снизу.

По памяти Инна дошла до лестницы и опустилась на одну ступень прямо возле огромной дыры, в которую просто бы провалилась вся. И перевалилась через перила: ─ Вика?

Из подвала вышла служанка и подняла голову вверх.

─ Вика пошли скорее со мной!

─ Зачем?

Но Инна убежала в прежнюю уже комфортабельную комнату освещенную заревом.

─ Что надо-то? – буквально вслед вошла служанка как будто и не преодолевала расстояние в целую лестницу.

─ Там пожар, ─ указала Инна в окно.

─ И что?

─ Мне страшно!

─ Ты что намекаешь, чтоб я почитала сказки, пока же ты не уснешь? ─ с усмешкой переспросила Вика.

─ А где папа?

─ Девочка, ты уже достаточно взрослая и должна понимать, что в такое время он шляется по бабам. Чтобы не задавала этих глупых вопросов.

Ощутив, как щемит под ложечкой во рту от ее слов, Инна вновь посмотрела в окно.

─ Может, сходим, посмотрим? Все равно уже не спится…

─ Ты с ума сошла? ─ воскликнула Вика. – Это по ту сторону кладбища… Ой, парка.

Глава 7

Сумеречный холл, в котором оказалась Инна, заполнялся едкой туманной дымкой. Темные личности столпились по ту сторону жилища, нелепо передвигаясь за панорамными окнами при этом оставляя на стеклах темные разводы ладонями. Толпа навалилась друг на друга, и любое передвижение странным людям давалось с трудом.

Но чем ближе подходила Инна к стеклянной хрупкой преграде тем больше обхватывал ужас сковывая каждое движение и без того в устрашающей обстановке что творилась на улице.

Те иные через стекло глядели на нее мертвыми мутными глазами на синем гнилостном лице, на котором у каждого не доставало плоти. Волосы их были взлохмачены, а одежда испачкана грязью, как будто они вот-вот вылезли из-под земли… Из-под той земли, на которой построен дом, в котором проживала Инна.

Из-под пола послышались глухие удары и здесь же чьи-то высушенные руки в трупных пятнах проломили пол пытаясь поймать Инну за ноги…

Очнувшись от кошмара, Инна еще длительное время не могла прийти в себя и унять испуг, который так и не желал ее отпускать колющейся лапой стянувший грудь.

─ Ну тебя Ирка, ─ прошептала Инна, с головой укрывшись одеялом. – Дом на кладбище…

И даже не успев договорить, Инна вновь провалилась в сон.

Во мгле ее нагие ступни медленно шагали по сырому дощатому полу. И своевременно глаза Инны привыкли к темноте, потому что девушка едва не наткнулась глазами на шипованную решетчатую стену необъемной клетки.

Вздрогнув, Инна отшатнулась назад и напрягла зрение, когда услышала вблизи стоны и всхлипывания. Кто-то лежал на застуженном полу, шагах в пяти от нее через плотное решетчатое железо. А мимо промелькнул знакомый силуэт.

Тот, кто лежал на полу – вскрикнула, это оказалась персона женского пола. Она вскочила и тут же закричала, по всей видимости, сильно была ранена, волоча за собой нижнюю часть тела в угол клетки. При этом громко звеня весомой цепью идущей от шеи – сумела разглядеть Инна.

В жутком помещении пропитанным запахом крови напряжение разделяло место совместно с боязнью.

Знакомым силуэтом оказалась Вика с кровавыми светящимися глазами на мертвом вспухшем лице с дырой взамен рта, в котором казалось длинный язык жил собственной жизнью. Медлительно служанка подняла руку, поманив к себе девчонку длинной людской костью.

Инна вскочила в постели громко дыша. Успокаивало только одно – ее уютная комнатка была залита светом позднего утра.

***

Я остался в бешенстве, когда узнал от Вики что Инна во сне шастала по нашему подвалу и видела бывшую пленницу.

─ А что я могла поделать? – воскликнула Вика. – Я стояла, как мышка, чтобы она меня не увидела…

─ Но она все же увидела!

─ И что? Это сон Саш. Во сне и не такое присниться может. Достаточно нагнетать без повода!

Я покачал головой. Еще не хватало экстрасенсорных способностей Инны.

─ Ты идиотка!

─ А я при чем?

Я обернулся. Инна стояла в дверях столовой. Только что подошла.

─ Проснулась? Садись скорее рядом. Завтрак стынет.

Инна не хотела повстречаться взглядом с Викой, поэтому смотрела только на меня. Но когда перевела взгляд на тарелку, на которой дымилась яичница с беконом, то тут же контролируя позывы рвоты, поторопилась отодвинуть от себя еду как можно дальше.

─ Что такое? – заботливо уточнил я у девушки так и не успев попробовать пористый пышный кусочек яичницы, который поместился на моей вилке нависшей над тарелкой.

─ Вы что не чувствуете чем еда пахнет?

─ Да ты залетела, ─ утвердительно фыркнула Вика. – Принесла отцу в подоле. Вечно от тебя одни проблемы…

─ Пошла вон! – прикрикнул я на ведьму.

Гримаса недопонимания появилась на лице моей девочки, но Инна так и не рискнула посмотреть на Вику.

─ Кого ты слушаешь милая? – умиленно посмотрел я на Инну. – Она дурочка.

Я положил вилку на тарелку, которую также отодвинул.

─ Меня и вправду тошнит…

─ Одна тошнота не признак беременности. С этим сопутствует еще масса симптомов, в конце концов. Инна я тоже учуял этот мерзкий запах, ─ с превеликим наслаждением соврал я. – В таком случае мы беременны оба.

Глаза Инны расширились, губы растянулись в улыбке. А впоследствии столовую заполнил звонкий смех.

─ Вика! Неси фрукты, пирожное, тосты, сыр… – посмеявшись, громко приказал я. – Кстати, ветчина есть?

─ Я сегодня сделала новую, ─ отозвалась ведьма.

─ Надеюсь то, что я попросил до ветчины, ты не сама сделала? – съехидничал я. – Ветчину исключить из списка.

─ Слушай Инн, ─ принялся я делать бутерброды. – А эту Ирку не напрягает, что на месте заброшенного дома стоит наш коттедж?

─ Да вроде нет. Меня напрягает то, что вы оба живете здесь слишком давно, но друг друга не видели.

Но вечером ситуация повторилась.

За ужином вместе со мной сидела  медсестра Алла с госпиталя, в котором я работаю в морге. Именно эта медсестра станет следующей жертвой, когда Инна заснет.

А сама Инна деликатно отодвинула от себя тарелку с пастой.

─ Опять тухлятиной пахнет? – напрямую спросил я, приподняв бровь.

А перед кем здесь разыгрывать порядочность? Алла уже одной ногой стоит в могиле. Вика в курсе всего. Или же перед моей псевдо-дочерью, которая остается голодна?

─ Вроде ничем не пахнет, ─ пожала плечами Алла. – Болоньезе вкусное только кажется, сластит.

─ Человечина тоже сластит, ─ вдруг прошептала Инна, хотя не задумывалась о данном.

Я громко рассмеялся:

─ Естественно, зачем покупать мясо животных, когда можно съесть соседей.

─ Пап, я сама не понимаю что говорю, ─ покачала головой моя девочка.

─ О боже, куда я попала, ─ подыграла Алла.

Отчего при имени всевышнего ведьма выронила из рук графин с соком.

─ Совсем голова разболелась, ─ присела ведьма на корточки, чтобы собрать осколки.

─ Задолбала, ─ терпеливо вдохнул я. – То у тебя насморк и ты с яичницей жаришь пропавшее мясо, а к пасте переложила корицы. А теперь у тебя голова. Может тебя добить, чтоб не мучилась?

Но, не смотря на то, что мне вновь удалось все свести к позитивной ноте, меня тревожил мозг Инны, что подавал сигналы хозяйке о том, какая жесть творится в этом доме.

Инна вскочила из-за стола, чтоб помочь Вике, но служанка в жесткой форме заявила, что в помощи не нуждается.

─ Дочь, давай я приготовлю что-нибудь иное? – привстал со стула я. – Вика? У нас осталось филе лосося? Незамедлительно зажарь его в кляре!

Глаза ведьмы, которая не успела еще собрать осколки с пола, заполнились дичайшей ненавистью. Лицо исказилось демоническим оскалом, когда Вика смотрела вниз.

Я протянул руку Инне, усадив рядом на стул:

─ Вот увидишь я супер повар! Я обожаю готовить! Вика поторопись, хватит там копаться.

Инна как-то не спешила принять в нашу семью Аллу, окажись у меня серьезные намерения. С одной стороны это прекрасно ведь ни одна из них рядом не задерживается. С другой стороны мне фиолетово как относится к моим «избранницам» та девочка, которая мне дороже всех. Но больше напрягает иное отношение Инны к моей спутнице. Это вовсе не ненависть или же капризы быть главное в жизни папы. Это новое чувство и пока я не могу понять, что эта эмоция означает…

Прекратив уверенный, настойчивый поцелуй, я толкнул Аллу на диван в холле и лег на нее сверху.

В темноте кухонной арки наблюдала Вика, оккупированная необузданной ревностью от кончиков длинных черных волос до пальцев на ногах. Ведьма багровела от злобы при любом моем любовном действии в отношении иной девицы. А я старался как можно ласковее обращаться с Аллой, хотя особого желания не испытывал. Мне нравилось вызывать ревность у глупой ведьмы, я хотел, чтоб та захлебнулась злостью!

Алла громко дышала, демонстрируя глазами, что уже готова без прелюдий ощутить меня в себе. Ее широко распахнутые глаза горели огнем, жадным желанием воссоединиться со мной поскорей. И это вожделение вряд ли прекратит наше соитие. Я же не был охвачен страстью. Алла была для меня оружием для ублажения тупо животного инстинкта.

Только одно передвижение и я с легкостью усадил Аллу на себя, и когда голова моя коснулась маленькой диванной подушки, я заметил, как со второго этажа за нами наблюдала Инна. Она застигнутая врасплох мною поспешила скорее скрыться. И вновь в ее настороженных прищуренных глазах я обнаружил то чувство, коим девушка была одержима не так давно в столовой.

Это жгучее, сжирающее изнутри ощущение давимое обидой, я почувствовал впервые, когда Карина встречалась со своим парнем еще до того как стала моей… И Вика тоже издает схожую эмоцию, только смешанную с крепкой злостью проклиная каждую мою девушку. Так Инна что ревнует?

─ Стой-стой, ─ приостановил я Аллу, которая целовала мою шею и расстегивала ремень на моих джинсах.

─ Я что-то сделала не так? – расстроенно задала вопрос медсестра, когда я спешно выбрался из-под нее.

Алла сидела на диване, собравшись в комочек. Она поджала губы и смотрела на меня косо, наспех запихивая пуговки на блузке в маленькие петельки.

─ Нет, Алл. Я просто забыл, что теперь дома дочка и теперь здесь не стоит…

Я вдруг неподдельно занервничал, расхаживая по холлу.

─ Но мы можем подняться в твою комнату, ─ негромко предложила Алла.

Она будто хотела вымолить у меня несостоявшуюся близость.

─ В следующий раз, ─ я протянул ей руку и повел к двери. – Тебе лучше домой. Вика принеси одежду!

Инна сидела у себя на диванчике и слушала плеер, когда я после стука вошел в комнату.

─ Мне так неудобно за то, что тебе пришлось увидеть… ─ с ходу начал я.

─ А где твоя девушка?

─ Она не моя девушка… Ну, то есть… Черт, Инна, сейчас ты еще подумаешь, что я веду потреблядский образ жизни.

И мне вправду стало стыдно, отчего даже захотелось провалиться сквозь землю. Мне! Самому сыну Люцифера, который ни разу ни перед кем не отчитывался.

─ Папа, ─ невинно улыбнулась Инна.

Она встала с софы, подошла ко мне и взяла за ладони. Ныне она не ревновала и была прежней Инной, которая продолжала сводить меня с ума!

И в этот момент облеченный изжигающей тягой я забыл про стыд, желая заключить малышку в объятия, чтобы ублажать ее, чтоб дарить наслаждения и насытиться самому ведь только она способна утолить мучимый меня голод. Только Инна способна остановить сжигание меня любовью. Лишь она одна насытит мою жажду, словно напоит досыта путника, долго плутавшего по жаркой пустыне в поисках капли воды.

Рядом с Инной я ощущал, как мое нутро в эти секунды наполняется чем-то воздушным и светлым, растворяя в себе все черное и мерзкое, из чего я состою.

─ Ты же сам говорил, что секс еще нужен для удовольствия, ─ она слегка покраснела, опустив глаза. – Наверное ты не можешь найти того кто нужен поэтому у тебя их много.

─ У меня их не много, ─ растворился я в Инне как наркоман, вколовший себе желанную дозу.

И эти чувства я испытывал элементарно стоя вблизи, а что же станет когда… Нет, не будет! Я взял себя в руки.

Инна, опустив мои ладони, отошла к окну. И меня снова наполнил мрак, и жестокость, прогнав до капли все светлое.

Моя девочка обернулась уже глядя растерянно:

─ Как ты думаешь, я смогу когда-нибудь доверять мужчине?

─ Конечно, ─ выдавил улыбку я.

И тут меня охватило жутчайшее ощущение пустоты… Когда Инна полюбит иного мне ее придется отпустить и вновь ощутить ту потерю, связанную с гибелью Карины. Смогу ли допустить отношения Инны с другим? Как? Я обязан буду это сделать и в то же время не смогу. Она моя! Условно… Моя, но не принадлежащая мне.

─ Вот влюбишься, ─ последнее слово мне далось с трудом. – И еще как сможешь доверять.

─ Я ничего не помню, а именно как это было, ─ Инна говорила уже без смущения. – Только отчего-то страх остался. Очень сильный!

Мои ладони сжались в кулаки, скулы натужились, а щеки вспыхнули огнем.

─ Инна более тебя никто не обидит, я клянусь!

Она сорвалась с места и, сдерживая слезы, кинулась в мои объятия. Отчего прижимая ее к себе, я даже зажмурился. Вновь, словно взлетая от переполнивших меня светлых эмоции.

─ Мне действительно стало легче, ─ выдохнула Инна.

И я это также ощутил. Как весомый груз упал с плеч хрупкой крошки.

─ Я люблю… – подняла Инна на меня свои красивые глаза, в которых застыли слезы. – С тобой разговаривать!

─ Ну да мы всегда с тобой больше понимали друг друга, чем вы с мамой, ─ врал я лишь бы подпитывать эту иллюзию, в которой она живет.

Хотя я и сам стал поддаваться иллюзии, что мы всегда были вместе именно в той ситуации, которую я создал сам.

─ А какой она была мама?

─ Инна ты уже столько живешь здесь и до сих пор не познакомилась с домом…? Я имею ввиду заново. В моей комнате стоит ее фото. Хочешь посмотреть?

Когда я спускался по лестнице в холл там стоял мой брат Убийство. Сильный, разящий отвагой и смелостью. Во всем черном. И скалился звериной улыбкой. Он держал обнаженное, безжизненное тело Аллы за кожу на спине.

Я поморщился и покачал головой. Тварь жестокая! Зачем он так с ней?

Но вдруг взгляд моего брата одержимо поднялся на второй этаж. И я знал почему. Там он учуял смертную… Мою девочку…

***

Инна поднялась с кровати вновь мучимая от внезапного нахлынувшего страха после той самой ночи. Не будет больше никакой спокойной жизни. Не будет больше все хорошо!

Она прошла в ванную комнату и, не включая свет, взяла в руку бритвенный станок.

Глава 8

Мощный грохот в холле привел Инну в чувство. Мысли о саморасправе медленно отпускали, обращаясь в мурашки по телу. Девчонка совершенно не понимала, почему стоит в ванной с лезвием в руке. А в памяти остались воспоминания о том, как недавно она, в абсолютно добром здравии ложилась спать.

Грохотанье повторилось и Инна, бросив бритву в раковину, устремилась в холл, но застыла в оцепенении, спустившись ступени на три вниз.

Снося мебель на своем пути в холле, в схватке сцепились два монстра: один из которых с красной плотью на когтистых лапах и с длинным хвостом как хлесткий кнут. На красной лысой голове детально показывались два небольших рога. И темные угольные точки взамен глаз. А второй, словно огромный волк и не просто черного цвета, а цвета зловещей тьмы разбавленной туманной дымкой. Пасть зубастая так и клацала, а демонические глаза без зрачков горели желтым светом.

У дивана на животе лежало неподвижное обнаженное тело в неестественной позе с вывернутой в колене ногой и повернутой на сто восемьдесят головой, глаза на которой застыли в ужасе пронзительно глядя на Инну.

Сердце бешено заколотилось в груди, когда Инна узнала в мертвом теле медсестру Аллу, которая только что гостила у них дома.

─ За кого болеешь? – оказалась за спиной Вика.

Вздрогнув от неожиданности, Инна оступилась и провалилась в дыру верхних ступеней.

─ Инна!!! – зарычал красный, и бросился было к подвалу.

Только черный воспользовавшись обстоятельствами так удачно сложившимися в его сторону, лихо уронил меня на пол наготове разодрать мою плоть как следует, если бы не появившийся возле нас Люцифер остановивший схватку поднятием ладони.

Не обращая внимания на то, что воспрепятствовало борьбе, я внезапно принял человеческий облик, пока вставал на ноги. И не медля понесся к своей девочке, но и тут отец меня приостановил:

─ Вернись! Время для нее остановилось…

─ Что это значит? – оцепенел я.

И медленно развернулся, наконец, осознав, что в доме появился и родитель.

─ Ой, да жива она, жива! – закатил глаза Люцифер и сложил на груди руки. – Не идет для нее время. Понимаешь? Ну, ты чего? Жива она и без сознанья. Может, подойдешь уже?

─ Вам всем чего надо в моем доме? – рассердился я.

─ Какой гостеприимный, ─ хохотнул отец. – Выпивкой бы лучше угостил! Сложный денек выдался.

Люцифер по-хозяйски прошел до кресла, раскрепощенно устроившись в комфортабельном мебельном изделии. При этом закрыв глаза и коснувшись указательным пальцем лба. Но спустя пару секунда ярыми глазами посмотрел на Убийство:

─ Охоту запрещаю на девчонку я отныне! Понял ли ты меня?

─ Да, отец, ─ смиренно ответил тот уже тоже в человеческом обличии.

Убийство смиренно склонил голову, но образ его продолжал разить раздражением.

Мы с братьями свирепо недолюбливаем друг друга. Отцу это нравится. Но при этом он еще имеет наглость удивляться, почему я им всем не рад.

Мои глаза расширились от удивления:

─ Отец, я вроде не продавал тебе душу, почему ты встал на мою сторону?

Люцифер сложил ладони замком и невинно на меня посмотрел:

─ Хочу лишь посмотреть, как соблазнишь ты несовершеннолетнее дитя. Не справишься? Возьмусь я сам за это дело!

Я покачал головой.

─ Ты мягким стал дитя мое в последних временах. Иль добрым что ли… Ой, тьфу-тьфу.

─ Может меня подкинули? – сердился я.

Ранним утром, когда я заканчивал чинить лестницу, из комнаты вышла сонная Инна, зевая на ходу. Но тут же встав у первой ступени словно оцепенела, а в глазах застыл ужас.

─ Что такое, дочь? – я оглядел холл, а потом опять взглянул на нее.

─ Муть какая-то снилась снова, ─ хотела отмахнуться испуганная девушка. Но почему-то передумала: ─ У нас в доме вот прям, тут, внизу дрались два каких-то монстра жутких, ─ Инна терялась в словах, пробуя объяснить то, что приняла за сон. – А я так напугалась, что попятилась назад и провалилась в этой лестнице. И тут ты ее чинишь…

─ Мне казалось в последнее время она начала поскрипывать, ─ как всегда лгал я. – Но я все устранил.

Инна нагнулась и прошлась ладонями по собственным ногам:

─ Такое ощущение, что они болят, будто бы все случилось взаправду. Я прям, помню, как их переломала во сне…

А затем Инна присела на ступень. И я присел рядом приобняв за плечи.

─ Пап, а тебе не снятся страшные сны?

─ Только если мне начнут звонить благодарные трупы!

Инна сначала рассмеялась, но после грусть вернулась к девушке снова:

─ Мне как-то страшно спать. Сны слишком реальны! Особенно если это кошмары.

─ Еще тогда в больнице врач предостерегал о том, что в результате пережитого стресса тебе могут сниться кошмары. Но ты меня пугаешь своими рассказами, поэтому нам следует обратиться к психологу. Думаю, медикаментозное лечение поможет.

Хотя я так вовсе и не думал. Никакие лекарства не помогут ведь эти сны – это явь.

─ Инна мне даже становится не по себе. Как идти сегодня на работу и оставлять тебя одну в таком состоянии? – переживал я.

─ А в каком я состоянии? – испугалась моя девочка.

─ Нет, ты в нормальном состоянии, ─ поторопился оправдаться я. – Только у меня ночная смена, а тебе кошмары снятся…

─ А что бы ты сделал, если бы не твоя ночная смена? – рассмеялась Инна. – Я уже взрослая для колыбельных.

─ Но не для меня, ─ я прижал девушку к себе, прикоснувшись щекой к ее голове.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.