Мне мило отвлеченное:

Им жизнь я создаю…

Я все уединенное,

Неявное люблю.

Я раб моих таинственных,

Необычайных снов…

Но для речей единственных

Не знаю здешних слов…

Зинаида Гиппиус

Огни

Она растерялась: не знала, что ей чувствовать. То был свет. Вернее – огни. «О! Наверное, это огни большого города, – подумала она. – Или это просто мираж». Ей казалось, что нужно сделать шаг, и она окажется среди них, внутри чего-то. И она сделала этот шаг, но огни не стали ближе. Тогда она пошла. Долго шла, стремительно. Ей хотелось окунуться в их желтый цвет. И казалось, что тепло огней совсем рядом. «Галлюцинация?» – думала она. Но ей не хотелось выходить из игры…

Потерялась. Растворилась во времени и пространстве. Она шла, но не передвигалась. Была рядом, вблизи огней, а они от нее далеко. Удивительно! И не знала она, что ей чувствовать: огорчаться ли, плакать от обиды или смеяться над глупостью происходящего. И потому, плакала и смеялась одновременно. Устала. Огни пропали, исчезли. Она легла спать. Что это было? Она улыбалась во сне, ее душе всегда нравилось удивление…

Однажды

…Навечно будет сохранен

Твой взгляд орехового цвета,

Твой теплый образ, спутник мой.

Однажды они встретились. Правда она его знала давно. Сидели они напротив друг друга и разговаривали. Нет, говорил он, она – слушала. Вернее, не слушала, а думала. Смотрела на него и думала о том, как ей нестерпимо хочется прижаться к нему, каждой клеточкой своего тела почувствовать его тепло, прикоснуться губами к его губам. Прижаться, забыться, замереть, и, чтобы время остановилось!

А он говорил, улыбался, смотрел на нее. Улыбался как-то очень по-детски: наивно, искренно, улыбкой удивления. А в глазах было понимание. Ей казалось, что он читает ее мысли, чувствует ее чувства. Видела по его глазам, что он знает все про нее, что он вообще все знает.

В тех глазах было какое-то откровение и понимание всего на свете. Теперь она ищет такой взгляд. Взгляд философа, познавшего душу мира.

Он сказал, что описать прекрасное и безобразное, как две категории эстетики, очень просто. Значительно труднее и важнее рассмотреть эти понятия во всю их ширь. Ведь и в прекрасном есть черточки безобразного, а в безобразном можно увидеть прекрасное. Она согласилась с его словами. Она всегда соглашалась с ним, а он – с ней. И дождь с ветром, пусть, даже если это ураган, для нее – глупость, так же, как и для него.

А глаза его и вправду прекрасны! Цвет такой мягкий, теплый, ореховый. «Броситься бы в эти глаза, – думала она. – Упасть, провалиться с головой как в пропасть! Раствориться навечно»…

Однажды они расстались. Все закончилось. И ее душа, прошептав: «Как слаба и бесцветна была его любовь», почти умерла.

Маргарита

Ее душа почти умерла. Но мое повествование на этом не обрывается, а только начинается. Для ее души умирать и возрождаться вновь – это нормальное явление. Так бывает со всеми юными душами-улитками, взращёнными за стенами прочного панциря. Их так холили и лелеяли, что любой жизненный сквозняк для них губителен.

И так, мой дорогой читатель, я продолжаю повествование о ней, о моей Маргарите. Я познакомлю тебя с ней поближе, я поведу тебя за ней, я открою тебе лабиринты ее души. А душа у Маргариты огромная, как бездонное небо. И цветов в этой душе полным-полно, и леса есть, и чащи непроходимые, и солнце лучистое, и проливные дожди.

Маргарита, как весна, мечтой порожденная, молода и светла. Искренность светится в ее открытом взоре, но в глубине ее призрачных серых глаз скрывается тайна. Я угадала ее. Но открыть тайный смысл бытия моей любимицы, узнать о ее стремлениях, не значит познать это. Поэтому то, что для нее является простыми истинами, для меня – все та же загадка.

Меня пленяли рассудительность в голосе, взглядах и мыслях Маргариты, странность, легкость и романтизм ее желаний, полет ее мечты и беспредельность силы чувств.

Маргарита пережила свою маленькую смерть, она прошла сквозь прозу и летит к стихам.

Следуй за мной, мой читатель, и я покажу тебе ту дивную ночь Маргариты, ночь на рассвете.

Ночь на рассвете

…И мне показалось, что это огни

Со мною летят до рассвета…

Анна Ахматова

Она ехала в метро и читала, увлеклась главным героем книги, который стал женщиной, то есть стал ею. И вот она, пройдя сквозь века, наконец, встретила своего мужчину. Рита прочла прекрасные, волнующие строки, что просто сердце зашлось: «Собственно, хоть они только что познакомились, они уже знали друг о друге все сколько-нибудь существенное, как водится, у влюбленных, и теперь оставалось выяснить только разные мелочи: например, как кого зовут, кто где живет, нищие они или люди с достатком.» – Вот это да! – мысленно восклицала Рита и улыбалась.

Но вот она уже вырвалась из своих мыслей и вылетела из поезда. Она стремилась в ночь, мчалась отдыхать и развлекаться. Она чувствовала, как вечер начинает окутывать ее своей порочной энергией, упивалась этим ощущением, стараясь не расплескать ни капельки. Наконец, она оставила метро, вышла на свободу, увидела ночь и обнялась с ветром.

Рита ждала подружек. Ну, вот пришли Ми и Зан, то есть Милашка и Зануда. Да, я назову их именно так. Почему бы и нет? Внесу некоторую экспрессию. Обычные имена – это так скучно. Итак, они все вместе отправились к Площади Разгуляй, в бар «Креветка». Теплый осенний вечер, звездное небо и огоньковая Москва радовали бесконечно.

Радушный прием им оказала и «Креветка». Гарик с вечной кружкой пива говорил как всегда много и было сложно понять о чем. Приятный молодой человек, любитель рыбок (аквариумных), принялся активно ухаживать за Ми. Несколько мрачный вид имела Зан, в прочем, как всегда. Все это забавляло Риту, но вскоре наскучило. И она уже не могла усидеть на месте, ей надо было бежать. Бежать в поисках нового! Клуб «Улий», ее влекло туда…

И вот, ее уже окружил серый лес. Маргарита вдыхала его запахи. Было пасмурно, а в душе Маргариты царствовали безразличие и бессмысленная пустота. Она услышала птичий клич, подняла голову к небу и увидела пролетающих гусей. Она стояла, как завороженная, наслаждаясь покоем, овладевшим ею. – Вот так всегда бы, стоять среди деревьев, смотреть в небо и любоваться полетом гусей, – думала она.

Вдруг раздался выстрел, и нечто огромное, как показалось Маргарите, бухнулось в траву, прямо ей под ноги. Испугавшись, она отступила назад. Через миг Маргарита поняла, что это нечто – подбитый гусь. Но еще через миг, она снова ничего не понимала, потому что гусь куда-то исчез, а перед ней стоял молодой человек. – Охотник что ли? – подумала она. – Охотница, что ли? – подумал он, глядя на нее. Он был такой высокий, ловкий, похожий на имя Шелмердин. – Он поэт, нет – странник, пилигрим, – подумала Маргарита. И почувствовала она, как сердце ее стало горячим-горячим, и как тесно ему стало в ее груди.

Зан что-то говорила ей на ухо, вернее кричала, но из-за громкой музыки и душевного волнения Рита все равно ничего не слышала. А у барной стойки стоял он. Их знакомство продолжалось считанные секунды. Но за эти секунды бессмысленная пустота вдруг наполнилась бесконечным счастьем.

Он оставил Риту на минуту, попросив: «Только не уходи никуда, пожалуйста». Она кивнула, а про себя подумала: «куда же я теперь от тебя уйду? Нет уж, ни за что!»

А потом они приклеились друг к другу. Все смешалось и стало единым.

Он поехал провожать ее. По дороге они молчали. Маргарита была усталой и счастливой. Ей не хотелось говорить. Единственное, чего она желала, так это быть рядом с ним. Ей казалось, что знает она о нем все самое главное, самое глубокое, самое существенное. А вопросы, такие как, чем занимаешься, где живешь, сколько лет, она успеет задать ему потом.

У ее дома они последний раз обнялись и поцеловались. Ей было мучительно больно отцепляться от него. «– Я позвоню тебе сегодня, как только проснусь», – сказал Шелмердин ей на прощание. Она кивнула и скрылась в подъезде, мысленно повторяя себе: «Мы непременно встретимся снова, и это произойдет очень скоро. Ведь я не смогу долго без него, а он – без меня. Ведь мы подошли друг другу как две части единого целого, осколок к осколку, трещинка к трещинке. Мы сошлись, сомкнулись. Нас уже не оторвать друг от друга, не разбить».

Уже светало. Маргарита ложилась спать с мыслями о любви. А, проснувшись, она сказала себе: «Кажется, этой ночью на рассвете я влюбилась. Как прекрасно!»

Оторванность

Как только Маргарита проснулась, она стала ждать. Сначала спокойно ждала то, что должно произойти, потом ждала с радостью, так как это должно было произойти скоро, потом тревога стала проникать ей в сердце, и она ждала с опаской, глядя на часы.

Позже, Маргарита сидела в своей комнате, как сомнамбула, невидящим взором уставившись на настенные часы. Ее лицо не выражало никаких чувств, оно стало немым. Маргарита замерла. Она утонула в бешеном биении своего сердца и тиканье часов.

Телефон звонил. Но звонил он у нее внутри. Маргарита стала плакать. Она чувствовала, что ей не хватает душевных сил. Набрала номер Белки белой.

– Белка, привет!

– Привет, Риточка! Как ты?

– Знаешь, совсем недавно я была невероятно счастлива. Нет, я и сейчас счастлива. Кажется, я влюбилась.

– Кто он?

– Не знаю. Он тоже влюбился. Но я сейчас умираю. Мы расстались.

– Рита, что с тобой? Вы увидитесь.

– Когда он уходил, сказал, что позвонит мне сразу, как только проснется. Вот. Еще не позвонил.

– Значит, он еще не проснулся, – отозвалась Белка.

А Рита рассмеялась.

Белку не смутило, что был уже двенадцатый час ночи, она не задала ненужных вопросов, просто почувствовала тревогу своей подруги. Ну, и во всяком случае, ей удалось ее рассмешить.

– Ну ладно, Белка, пока! Скажи Солнцу, что я звонила, порадуйтесь со мной. Передай ей, что прошлой ночью на рассвете я была счастлива непостижимо, как никогда!

Маргарите стало легче.

Но вскоре снова слезы надвинулись на нее. Она неподвижно сидела в кухне, рядом с телефоном. Слезы беззвучно текли по ее щекам. «Что со мной? – думала она. – Что случилось?» Пол первого зазвонил телефон, по-настоящему. Сердце Маргариты подпрыгнуло. Она схватила трубку.

– Але!

– Привет, еще не спишь?

– Нет, – устало ответила Рита.

– Извини, что поздно звоню. Как отдохнула вчера? Куда ходили?

– Знаешь, Паша, ты мне не звони больше. Я успела влюбиться.

– Ты это серьезно?

– Да.

– Жаль. Я, правда, не могу тебе больше звонить?

– Да, – уверенно сказала Рита и услышала гудки.

«Как грустно все это» – подумала она и легла спать.

На следующий день, утром, пока сестра была в ванне, решила позвонить сама. «Абонент временно не доступен, попробуйте позвонить позже», – услышала Рита. Позвонив позже, она услышала те же слова. «Неужели все показалось? Неужели ничего не было?» – мучила себя вопросами она и дознавалась: «Какого же цвета любовь?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.