( редакция от 26.10.2020 г.)

Нами. И нашим в нас на нём.

Красиво жить начинайте с того, что представляется и предстоит вам пожизненно прекрасным. Я с этого и начал – с себя на Невском проспекте. Женственная обаятельная юность – что для таковой начальности судьбы мужчины может быть символичнее встречи с ней в "золотом треугольнике" Санкт – Петербурга. На Невском проспекте мой взгляд ( он, не "Я" ) высмотрел в потоке пешеходов юное лицо девушки с нескрываемым выражением тоски от отчаявшегося одиночества души и, одновременно, с безумным для юности мужеством в этом чувстве не прикрываться, как щитом, гаджетом, закрывая им себя, в чём она живёт и какова она сейчас есть. На кого надеялось обрушиться это отчаянное и беспомощное мужество девичьей юности? Но какой же прелестью даже оно было на Невском! Какое в нас мужество – таков и проспект перед нами. Преданней и вернее таких женщин не бывает! Но в какой "утке", в каком "яйце", на каком конце какой "иголки" живёт в них женственная беззаботная улыбчивость? Что – то во мне изловчилось – пошатнулось в её сторону – нечто ястребиное на лёгкую гарантированную добычу. Темперамент ястребиный был хорош – да чем – то чернушно – вороньим веяло от спикировавшей сути. И нечто во мне же его и остановило, не пошатнувшись. И тогда, и до сих пор вдумываться, чем ожило во мне это "оно", останавливающее ястребиное пикирование, смысла не было – случился миг ликующего открытия в самом себе: оно во мне существует и с таким с ним, "останавливающим ястребиное", с Невского проспекта уходить пустым и есть само несчастье. Я атеист. Но отныне уяснил, для чего и для нас, атеистов, на проспекте явлён Казанский собор: и мы нуждаемся одним лишь своим прогулочным шествованием по Невскому осенить себя блаженством инсайта о внутренней чести где – то в нас, если и без всякого горнего всепоможения – соизволения во врождённой индивидуальности каждого из нас не востребовано, не существует слащаво-старательного услужливого подобострастия – угрожающего подельника отмороженной ястребиной похабности. Какое блаженство в тебе вырастает и тебя осеняет, такой проспект и выбираешь для него. Это парадокс Невского проспекта – собор на нём для самоуважения человека к атеистическому в нём, но не под сводами или в колоннаде – пусть и красивейших – спецпомещения или спецсооружения, а на поднебесных прилегающих открытых пространствах земных дел рук человеческих вокруг и не заходя в него. Чудесной архитектурой собора любуешься существующим внутренним собственным природным достоянием, а в подкреплении его самодостаточности ритуальными чудодействами внутри не нуждаешься. Притащите на проспект самые невообразимые замашки собственной блажи – четыре километра Невского способны помочь преобразить их в блаженство от вашего поведения и на территориях целых городов, и стран. Нахохлившийся безвкусный бабник на Невском – и тот для проспекта всего лишь неискушённо не осмелившийся на женственность и на доверие к ней. Но с дарованной ему на проспекте великой мужской проницательностью распознать русскую старуху духа из "Сказки о золотой рыбке …" когда она всё ещё молодящаяся марфушка из "Морозко." На Невском проспекте нелепо нахождение в статусе – словосочетании "общественные работы". Но гармоничнейше на нём словосочетание "общественное любование". Ох, девушки, и ищет с ним кто -то на Невском проспекте вас в задатках вашей всемирной женственности!